Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Семья Деверо (№1) - Горец и леди

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Грассо Патриция / Горец и леди - Чтение (стр. 14)
Автор: Грассо Патриция
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Семья Деверо

 

 


– Не уходи – в тревоге вскричала она.

– Тебе плохо, дорогая?

– Меня просто мутит от страха.

– Не бойся. – Йен собрал в кулак всю свою волю. – Мойра сказала, что Черный Джек должен скоро поправиться.

– Ты уверен? – Бригитте отчаянно хотелось верить ему. – Но ведь так же было, когда мой отец… – Она прервалась, не в силах продолжать дальше.

– Ну-ну. – Йен убрал упавшую ей на лицо прядь волос и погладил ее по щеке. – Закрой глаза и попытайся уснуть. Я пойду посижу с Черным Джеком.

Бригитта послушно закрыла глаза. А Йен, поцеловав ее в щеку, встал и вышел из комнаты.

– Он отдыхает, но не спит, – сказала Мойра, когда Йен вместе с отцом Капланом вошел в комнату графа. – Вот тут на столе снотворное, смешанное с вином. Дайте ему, когда закончите.

Присев на табурет рядом с постелью, отец Каплан взял руку графа в свои ладони. Йен собрался было выйти, но Черный Джек остановил его:

– Не уходи, сын.

Озадаченный Йен повернул назад.

– Но ведь нельзя же…

– Нет! – на удивление сильным голосом приказал Черный Джек. – Как будущий граф Данридж ты должен знать, с чего началась распря с кланом Менци.

15

– Тебе больно?

– Чуть-чуть.

– Ты умрешь?

– Не сегодня.

– Завтра?

– Не знаю. – Черный Джек улыбнулся Гленде, с серьезным лицом стоящей возле него.

– Можно я пойду с тобой? – спросила она, и искра надежды сверкнула в ее больших голубых глазах.

– Со мной? – переспросил он. – Умирание – это такое дело, которое каждый человек должен делать один, сам. Ты понимаешь?

– Нет. – Голубые глаза были полны слез.

– Присядь-ка вот здесь. – Черный Джек хлопнул по краю кровати и слегка подмигнул ей. – Я вижу, ты принесла с собой леди Отму.

– Да. – Лицо у Гленды оставалось печальным.

– Ты любишь меня, дорогая?

– Да.

– И ты мне доверяешь?

– А что это такое? – спросила девочка.

– Доверие, – объяснил Черный Джек, – это когда ты веришь тому, что другой говорит тебе.

– Тогда я тебе доверяю.

– Отлично! Ну, вот послушай: я был серьезно ранен, – сказал он девочке, – но надеюсь поправиться через несколько дней. Но я уже старик и прожил большую жизнь. Если я не поправлюсь и перейду в мир иной, я буду ждать тебя там. Твоя жизнь будет долгой-долгой, а когда она кончится, мы вместе войдем в сад Божий навеки. Ты понимаешь?

Гленда кивнула.

– Я буду скучать по тебе, если ты уйдешь.

– Ты будешь не способна видеть меня, но я всегда буду здесь, – сказал Черный Джек, приложив руку к ее сердцу.

Дверь открылась. Бригитта, бледная и отяжелевшая, вошла и улыбнулась, скрывая мучившую ее тревогу.

– Нельзя, Хитрец! – крикнула она, когда лисенок шмыгнул мимо нее в комнату.

Подбежав к кровати, он прыгнул на колени Гленде, которая наклонилась, чтобы Хитрец лизнул ее в лицо.

– Не надо выгонять его, – сказал Черный Джек Бригитте и мягко укорил внучку: – Не позволяй зверьку лизать тебя в лицо. Люди целуются с людьми, а звери – со зверями.

– А леди Бри позволяет Хитрецу целовать себя, – возразила Гленда.

Не обращая внимания на многозначительный взгляд графа, Бригитта уселась на стул возле постели, потом спросила:

– Как вы себя чувствуете сегодня?

– Гораздо лучше, – солгал он, – особенно с тех пор, как две мои любимые дамы пришли меня навестить. А ты как, Бри?

– Гораздо лучше, особенно теперь, когда я пришла навестить своего любимого свекра, – лукаво отшутилась она.

Черный Джек усмехнулся:

– Ты научилась говорить приятные вещи.

– Вы в самом деле так думаете?

Но не успел граф ответить, как раздался негодующий возглас Гленды:

– Хитрец!..

Лисенок схватил леди Отму и, словно рыжая молния, бросился вон из комнаты с куклой в зубах. Гленда кинулась было за ним, но вдруг резко остановилась на пороге и повернулась к графу.

– Хитрец влюблен в леди Отму, – сказала она ему. – А я рада, что ты не собираешься сегодня умирать. Без тебя мне будет одиноко. – Она вернулась, поцеловала его в небритую щеку и со всех ног помчалась вдогонку за похитителем.

Черный Джек и Бригитта с улыбкой переглянулись.

– Я рада, что ваша рана не так тяжела, – сказала Бригитта. – Я бы тоже тосковала по вас.

По лицу графа пробежала легкая тень и тут же исчезла.

– Я еще собираюсь подержать на руках своего внука, – сказал он. – Разве ты сомневаешься в этом?

– Нет, – покачала Бригитта головой и тут же улыбнулась, чтобы скрыть тягостное ощущение того, что все не так уж и хорошо.


Прошла неделя, но граф не поправился, как обещал. Наоборот, он, казалось, с каждым днем все больше слабел. Бригитта втайне сомневалась, что у него хватит силы, чтобы дождаться появления на свет новорожденного, но не заговаривала об этом даже с Йеном.

Каждый день она проводила долгие часы в обществе графа. Он восхищался тем, как быстро и искусно она готовит приданое для младенца, и шутил, что сам малыш так же быстро растет у нее в животе. Как только живот Бригитты начинал шевелиться, или она ойкала от неожиданного пинка младенца, лицо графа сразу светлело.

За шитьем Бригитта беседовала с ним о всяких малозначащих вещах, и это, казалось, успокаивало его. Случалось, что Черный Джек пускался в воспоминания о своих молодых годах, прожитых с матерью Йена, рассказы его были увлекательны.

В один из таких дней открылась дверь и вошли Йен с братом.

– Перси! – вскричала Бригитта, бросаясь к нему.

– Боже мой, как ты расцвела! – улыбнулся Перси, немало удивленный ее видом. – Болтушка Гленда была права, ты выглядишь так, будто проглотила огромную тыкву.

– Ну, спасибо тебе, Перси, – сухо ответила она. – А то я уже соскучилась по твоим изысканным комплиментам.

– Ты оставишь нас, Бри? – спросил Черный Джек. – Я хочу поговорить со своими сыновьями наедине.

Йен помог ей подняться и проводил до двери. Но, оказавшись в коридоре, Бригитта задержалась, прислонясь к косяку, и нахмурилась.

«Что-то здесь не так», – в сотый раз подумала она. Почему Перси покинул Эдинбург? Ведь Черный Джек вне опасности. Его могли бы вызвать только, если… Нет! Это невозможно! – замотала она головой. Йен не стал бы скрывать от нее такое. Но по какой же другой причине Перси мог вернуться?

На сердце у Бригитты было тяжело. Чтобы отвлечься, она пошла в большой зал, надеясь застать там Гленду с Хитрецом. И действительно, лисенок лежал, свернувшись, у камина, но Гленды нигде не было видно.

Как только Бригитта опустилась рядом с ним на стул, Хитрец, радостно замахал хвостом. А когда она начала поглаживать его шелковистый мех за ушами, шумно вздохнул, довольный своей жизнью.

– А-а, наконец-то ты появилась, – раздался рядом голос Антонии.

– Я была с графом. – Бригитта взглянула на невестку и добавила: – Приехал Перси.

– Я его видела. Не понимаю, зачем ты попусту тратишь время, сидя с умирающим стариком.

– Черный Джек вовсе не умирает, – сердито вскричала Бригитта. Она попыталась вскочить, чтобы быть с Антонией лицом к лицу, но ее отяжелевшее тело не слушалось ее. – И не называй его стариком.

– Ты скоро станешь графиней, – как ни в чем не бывало, продолжала Антония. – Так что его смерть в твоих интересах.

– Я никогда не могла бы пожелать ничьей смерти. Даже твоей.

Антония в раздражении отошла. От горя и отчаяния Бригитту душили слезы. Совладать со своими чувствами она не могла. Слезинки одна за другой потекли по щекам.

– Что с тобой? – спросил Йен, присаживаясь на корточки рядом с ее стулом.

– Я… я поспорила с Антонией, а когда попыталась встать, то не смогла подняться. Это было так унизительно.

Йен хмыкнул.

– Скажи, – продолжала Бригитта, – ведь Перси приехал не для того, чтобы… чтобы… – Бригитта тревожно вглядывалась в его лицо, ища ответа. – Черный Джек поправится, да?

– Конечно. – Йен ласково утер ее слезы. – Как я сказал, так и будет. Ты мне веришь?

– Верю, – без колебаний ответила она.

И, зная, что лжет, Йен почувствовал, как у него упало сердце.


Сидя за главным столом между мужем и деверем, Бригитта не прикасалась к еде. Мысли об умирающем Черном Джеке терзали ее, особенно с тех пор, как домой вернулся Перси. В самом деле, граф быстро угасал. Это уже невозможно было скрыть.

– Ты мало ешь, – заметил Йен.

– Я не голодна.

– Тебя что-то беспокоит?

– Знаешь, – Бригитта повернулась к нему со страдальческим выражением на лице. – У меня живот ужасно чешется. Это невыразимая мука, но я не осмеливаюсь почесать.

– Что за несчастье родиться женщиной, – пошутил Перси, сочувственно покачав головой. – Не устаю радоваться, что меня миновала чаша сия.

Бригитта бросила на деверя серьезный взгляд и снова обратилась к мужу:

– Наверное, мне лучше пойти к себе. Поможешь мне встать?

Выходя из зала, она знаком показала Сприн, что сопровождать ее не нужно. «Подумать только, – мрачно размышляла она, – я уже много месяцев не могу влезть в свои красивые платья. Я выгляжу как судомойка, и к тому же толстая судомойка!»

В комнате Бригитта сняла свое просторное парчовое одеяние, потом спустила бретельки нижней рубашки и позволила ей соскользнуть на пол.

Она расчесывала кожу до крови, но это не принесло ей никакого облегчения. Она села и занялась массажем, используя чудодейственное средство Мойры; это немного успокоило мучительный зуд.

Отдохнув, Бригитта надела ночную рубашку и, накинув поверх нее халат, вышла из комнаты, чтобы навестить Черного Джека.

В коридоре возле комнаты графа она столкнулась с Мойрой. Экономка несла поднос с нетронутым ужином.

– Ничего не ест, – вздохнула она.

– Это плохой признак.

– Возможно, он следует вашему примеру, – возразила Мойра. – Вы тоже не много поели сегодня вечером.

Бригитта промолчала и прошла мимо нее в спальню графа. Глаза его были полуприкрыты, он лежал неподвижно. Не говоря ни слова, Бригитта села на стул возле его постели.

– Это ты, Бри?

– Да. Как вы себя чувствуете? – Бригитта заметила странный блеск в его глазах.

– Бывало и лучше, что там говорить. Бригитта медленно поднялась со стула и пересела к нему на кровать. Положив ладонь ему на лоб, она почувствовала, что у него жар. Взяв его руки в свои, она немного поколебалась, но потом спросила:

– Вы… вы ведь знаете, что не поправитесь, так?

Только мертвец не уловил бы боли в ее словах. Черный Джек долго хранил молчание.

– Да, дорогая, – признался он наконец. – Поправиться мне не суждено.

Бригитта проглотила комок в горле, пытаясь сдержать слезы.

– Почему же Йен мне этого не сказал? – дрожащим шепотом едва проговорила она.

– Я приказал, чтобы он держал это втайне, – сказал ей граф. – Я не хотел, чтобы все, особенно ты и Гленда, оплакивали меня раньше, чем я уйду.

– Я полюбила вас, как отца. – Голос ее прерывался от волнения. – Что я буду делать без вас?

– Тот, кто умирает, переходит в лучший мир, – медленно произнес Черный Джек. – А тот, кто остается, должен брести по юдоли слез, именуемой жизнью… И я тоже полюбил тебя, как дочь, которой у меня никогда не было. А ты помнишь свой первый день в Данридже? Я решил тогда, что ты ужасная неряха – такое грязное платье было на тебе.

– А я назвала вас надоедливым стариком, – подхватила Бригитта.

При этом воспоминании умирающий граф и будущая графиня Данридж слабо улыбнулись.

Дверь тихо открылась. Вошел Йен, но остался стоять неподалеку, не желая мешать их тихой беседе.

– Об одном я только сожалею, – признался Черный Джек, – что меня не будет, когда появится мой внук.

– Но он уже есть. – Бригитта расстегнула халат, развязала завязки ночной рубашки.

– Ваш внук здесь, – сказала она, положив руку графа на свой огромный живот.

Сначала Черный Джек ничего не почувствовал. Потом слабое трепетание, мягкое шевеление. И вдруг ребенок сильно пнул ножкой изнутри.

– Ой, – вскрикнула Бригитта.

На лице графа появилось выражение несказанного счастья.

– Шустрый парнишка.

Закрыв глаза, он сосредоточился на биении будущей жизни.

Чья-то рука тронула Бригитту за плечо. Она удивленно оглянулась и увидела лицо Йена.

– Я люблю тебя, – прошептал он. Услышав голос сына, Черный Джек открыл глаза.

– Вот знакомлюсь со своим внуком, – сказал он, и Йен грустно улыбнулся. – Определенно, это мальчик. Я могу это сказать по его движениям. Под твоим руководством из него вырастет славный человек и храбрый воин.

– Мой сын не будет воином, – возразила Бригитта.

Йен и Черный Джек понимающе улыбнулись ей.

– Иди отдохни, Бри, – предложил граф. – А завтра мы с тобой, не торопясь, обсудим этот вопрос.

Бригитта кивнула и, запахнув халат, поднялась с края постели. Наклонившись, она поцеловала графа в лоб шепнула:

– Спите спокойно.

Йен присел на освободившееся место и внимательно посмотрел на отца. С уходом Бригитты лицо старика сразу осунулось.

– Она славная женщина, – заметил Черный Джек, – хотя и англичанка.

– Я благодарен тебе за то, что ты заставил меня на ней жениться, – ответил ему Йен.

– Она родит сильных сыновей.

– Да.

– А теперь выслушай меня, сынок, – попросил Черный Джек. – Антонию лучше всего отослать обратно Маккинонам, но Гленду оставь в Данридже. Она единственный ребенок твоего брата Малкольма. И не препятствуй возвращению Перси в Эдинбург. Со временем он получит Шену Менци. Она единственный порядочный человек в семье этого негодяя. Будь верен королеве, но в первую очередь ты должен быть предан нашему клану. Стюарты не всегда бывают справедливы по отношению к тем, кто служит им верой и правдой.

– Да, я слушаю тебя.

– Когда я был в твоем возрасте, – грустно усмехнулся граф, – я не думал, что доживу до старости и умру в своей постели. Так что можно сказать, что я достаточно пожил.

Горло Йена сдавило от волнения. Безысходное горе сжало его сердце так, что стало трудно дышать.

– Утром меня уже не будет с вами, – прохрипел Черный Джек. – Подержи мою руку.

Сердце Йена оборвалось. Ему страстно захотелось броситься в объятия отца и разрыдаться, как в детстве. Но вместо этого он лишь взял отцовскую руку, чтобы облегчить ему переход из этой жизни в иную. Глаза графа устало закрылись. И, сделав последний вздох, он ушел навсегда.

Судорожно вздохнув, Йен поцеловал безжизненную руку отца и, прижав ее к щеке, омыл горькими слезами. Наконец он встал, поцеловал покойника в щеку и срывающимся голосом прошептал:

– Спи с миром, отец.

Было уже далеко за полночь, когда Йен вернулся к себе в комнату. Постель была пуста. Завернувшись в одеяло, Бригитта сидела в кресле, невидящим взглядом уставясь в догорающий камин.

– Не спится. Ну, как он?

– Он… – Голос Йена дрогнул. – Он скончался.

Бригитта открыла объятия и притянула его к себе. И, прижавшись головой к ее раздувшемуся животу, Йен разрыдался вместе с Бригиттой. Это был один из тех редких случаев в их долгой-долгой совместной жизни, когда она видела своего мужа плачущим.


Колокола в церкви заунывно звонили по Джону Эндрю Макартуру, графу Данриджу. Тело графа покоилось в деревянном гробу, стоящем на козлах в большом зале.

Прежде чем люди собрались на похороны, Йен привел к гробу Бригитту и Гленду. В большом зале было пусто. Только Джеми и Даджи стояли в карауле возле гроба.

Йен встретился взглядом с Бригиттой. Она подошла, чтобы проститься с графом.

Завернутый в черно-зеленый плед, Черный Джек, казалось, спал. Он мирно перешел в лучший мир, и выражение лица его было спокойным, не искаженным предсмертными муками.

Бригитта коснулась его щеки и наклонилась, чтобы поцеловать его. Выпрямившись, она взглянула на мужа, который изо всех сил старался сохранить строгий, подобающий настоящему мужчине вид.

Следующей подошла Гленда. Йен поднял ее на руки и подержал возле гроба.

– Он спит? – громко прошептала девочка. Губы Йена дрогнули.

– Да, теперь он не проснется до дня Страшного суда.

Подражая Бригитте, девочка потянулась и поцеловала деда в щеку.

– Прощай, – серьезно произнесла она. – Значит, я буду скучать по тебе до дня Страшного суда. Жди меня, чтобы мы вместе могли войти в Божий сад, как ты обещал.

Услышав это, четверо взрослых в зале не могли сдержать слез. Йен поставил девочку на пол.

– Отведи Гленду наверх, – посоветовал он Бригитте. – Я хочу, чтобы ты отдохнула, прежде чем приедут Кэмпбелы.

Бригитта кивнула и повела Гленду с собой. До оставшихся в зале мужчин долетели слова ребенка:

– Бри, а когда будет день Страшного суда? После Рождества?..


Герцог Арджил со своей свитой, включающей и Магнуса с его молодой женой Эврил, прибыл в Данридж, когда уже начинало темнеть. Йен, Перси и Антония стояли во дворе, чтобы встретить их.

Спешившись, герцог крепко пожал руку Йену, потом Перси. Он был безмерно потрясен безвременной кончиной своего самого верного друга, к чьей помощи за все эти долгие годы прибегал не раз. В глубине души герцог чувствовал свою вину за смерть Черного Джека. В конце концов, думал он, эта распря с Менци никогда бы не началась, если бы… Черт! Эта глупость случилась с ним так давно.

– Печальное событие свело нас всех вместе, – сказал герцог. – И кто бы мог подумать? Как много моих друзей ушло в мир иной… Это, конечно, предвестие моей собственной судьбы… – старое мучительное воспоминание снова всплыло, терзая душу герцога. – Перед кончиной ваш отец не говорил вам о…

– Говорил, – перебил его Йен, – я все запомнил. За смерть моего отца Менци поплатится жизнью.

– Йен, Перси. – Магнус пожал им руки, потом подтолкнул вперед свою спутницу. – А это моя жена Эврил, урожденная Хантли. Прошу любить и жаловать.

Эврил сделала реверанс.

– Милорды. Графиня.

– Миледи, – поправила ее Антония, впрочем, весьма довольная такой ошибкой. – Графиня вот-вот выйдет.

– Это леди Антония, – представил ее Йен. – Вдова моего брата Малкольма.

Он провел гостей в зал, где был подан поминальный ужин. Несколько минут спустя в дверях появилась Бригитта. Увидев ее, Йен встал и проводил жену к главному столу.

На правах старого друга Магнус с улыбкой обнял ее.

– А ты похорошела с тех пор, как я видел тебя в последний раз.

– Спасибо, – покраснела Бригитта. – Простите, что я не могу приветствовать вас реверансом, – обратилась она к герцогу, – но, как видите, я не способна на такие движения.

– Ты славно выглядишь, – похвалил ее герцог. – Для мужчины нет более приятного зрелища, чем женщина, вынашивающая ребенка. – Он посмотрел на Йена. – Особенно когда эта женщина – его жена. Надеюсь, – добавил он, – что в скором времени наша Эврил будет выглядеть так же.

Эврил нервно сглотнула. Ее голубые глаза расширились от ужаса, когда она уставилась на огромный живот Бригитты.

– Бри, – вмешался Магнус, – познакомься с моей женой Эврил.

– Поздравляю вас, – улыбаясь, сказала Бригитта. – Жаль, что мы не могли присутствовать на свадьбе, но в моем положении трудно путешествовать.

Эврил кивнула и ответила приветливой улыбкой, с трудом оторвав испуганный взгляд от живота Бригитты.

– Наша дорогая Бри так чудовищно растолстела, – приторным голосом произнесла Антония, – что некоторые даже удивляются, а не ошиблась ли она в сроках беременности.

Значение этой фразы осталось непонятным для всех, кроме Йена и Бригитты, которые предпочли просто не заметить ее.

Как и положено, поминальный ужин прошел тихо. Подали лосося, жареного барашка, засахаренные фрукты и хлеб.

– Каков твой план мести? – спросил герцог.

Йен открыл было рот, чтобы ответить, но почувствовал на своем локте руку Бригитты. Он встретился с ней глазами и был не в силах устоять против ее молчаливой мольбы.

– Я еще обдумываю это, – сказал он герцогу. – Я бы хотел получить ваш совет на этот счет, когда закончатся похороны.

Герцог кивнул и перевел взгляд на Бригитту.

– А твой зверек, он все еще живет здесь?

– Какой зверек? – недоуменно спросила Эврил.

– Хитрец, мой ручной лисенок, – объяснила ей Бригитта. – Он прибился ко мне в лесу, когда я убежала от Йена.

– Вы убежали?! – Глаза Эврил заблестели, и она украдкой взглянула на собственного мужа. – Я бы никогда не решилась на такое.

– Тебе никогда и не приходилось ничего решать, дорогая, – насмешливо произнес Магнус. – У тебя ведь никогда не было никаких проблем. Хантли избаловал тебя.

В глазах Эврил сверкнул гнев, но Магнус только хмыкнул и поцеловал ее в щеку.

– Постарайся держать себя в руках, – шепнул он ей на ухо. – Помни, где мы, и веди себя соответственно.

Эврил закрыла рот, а Магнус обратился к Перси:

– Значит, ты вернулся из Эдинбурга, кузен?

– И снова уеду туда через несколько дней.

– Если хочешь, можешь остановиться там в особняке Кэмпбелов, – вмешался герцог.

– Я тоже появлюсь там после Нового года, – добавил Магнус.

Взглянув на Эврил, Бригитта подавила улыбку. Щеки молодой женщины пылали от сдерживаемой ярости. Похоже, леди Эврил останется в Инверари, в то время как ее муж будет танцевать на королевских балах.

– Только убедись, что у тебя будет наследник, прежде чем ввяжешься в очередные королевские интриги и снова начнешь рисковать своей головой, – ворчливо предупредил его герцог.

– Сделаю все, что смогу, – с улыбкой ответил Магнус.

После ужина волынщики заиграли траурную мелодию, и воины клана Макартуров, отдавая дань уважения своему павшему вождю, двинулись по залу в ритуальном похоронном танце. Исполнив его, они ушли, и осталась только семья, которая должна была провести ночь у тела графа до самого погребения на следующее утро.

– Отведи Эврил в ее комнату и сама отправляйся спать, – сказал Йен жене. – Тебе нет необходимости оставаться тут всю ночь.

– Я все-таки останусь, – упрямо сказала Бригитта.

– Я покажу леди Эврил ее комнату, – предложила Антония, которой вовсе не хотелось, изображая скорбь, сидеть возле мертвеца. К тому же она надеялась на дружбу с будущей герцогиней Арджил.

Вся семья уселась на грубую деревянную скамью, поставленную возле гроба. Первый час прошел в молчании. На втором часу Бригитта почувствовала себя нехорошо. Малыш не успокаивался ни на минуту, он то и дело ворочался в животе, смещаясь из стороны в сторону.

– Тебе плохо? – спросил ее шепотом Йен. – Иди в постель.

– Нет, я останусь, – настаивала она. – Ребенок все равно не даст мне уснуть.

Йен покачал головой, потом встал и вышел из зала. Через несколько минут он вернулся и протянул ей маленький стаканчик виски.

– От этого малыш быстрей уймется.

Бригитта зажала себе нос и одним духом проглотила виски, потом сморщилась и слегка передернула плечами. Спустя некоторое время малыш и впрямь затих, но и саму Бригитту неудержимо начало клонить в сон. Глаза ее закрылись в дремоте.

– Я отведу тебя наверх, – прошептал Йен, обнимая ее. – И не спорь со мной.

Бригитта слишком устала, чтобы протестовать. При звуке его голоса глаза ее лишь на мгновение раскрылись, но тут же закрылись снова. Он поднял ее на руки и понес наверх в спальню.


На рассвете все уже было готово для погребальной церемонии. Восемь воинов клана Макартуров, включая Даджи и Джеми, подняли на плечи гроб с телом графа и пошли к выходу. За ними следовал отец, Каплан в сопровождении семьи графа. Вслед за волынщиками, членами клана и домочадцами отдельной группой шли арендаторы, которые явились отдать дань уважения своему хозяину, всегда поступавшему с ними по справедливости.

Похоронная процессия направилась в церковь, где отец Каплан отслужил торжественную заупокойную службу по усопшему. Когда носильщики подняли гроб, чтобы поместить его в склеп, Бригитта схватилась за Йена, стоявшего рядом. Вцепившись в руку мужа, она собрала все свои силы, чтобы устоять на ногах.

После церемонии Бригитта направилась в сад, где в одиночестве, грустный оттого, что с ним никто не играет, бродил Хитрец.

Едва она появилась, как лисенок бросился к ней. Бригитта погладила его по голове и, взяв прутик, бросила в сторону. Хитрец со всех ног кинулся, чтобы принести его назад.

«Без Черного Джека жизнь в Данридже будет странной, – подумала она. – Его смерть оставила пустоту, которую ничто не сможет заполнить».

– Это и есть тот лисенок? – раздался вдруг рядом голос Эврил.

– Да.

С приветливой улыбкой Бригитта обернулась. Но улыбка тут же застыла на ее губах, когда она увидела выражение лица молодой женщины.

– Я пришла поговорить с вами начистоту, – холодно объявила ей Эврил. – Это правда, что вы носите незаконного ребенка от моего мужа?

Бригитта была ошеломлена.

– Я спрашиваю, это правда… – Эврил повысила голос.

– Вы маленькая дурочка, – бросила Бригитта, и глаза ее засверкали от негодования. – Как вы могли…

– Дурочка?!

– Конечно. Вы наслушались сплетен, которые распускает Антония, – обвиняющим тоном сказала Бригитта.

– Она ничего не утверждала, она просто упомянула о такой возможности, – призналась Эврил.

– Если вы будете слушать ее грязные вымыслы, – предупредила Бригитта, – она расстроит ваш брак, как уже пыталась расстроить мой.

– Зачем же ей мне вредить? – недоверчиво спросила Эврил. – Кроме того, вы не ответили на мой вопрос.

– Антония вредит мне, а заодно и вам. Ей очень хочется стать графиней Данридж. Ради этого она готова на все.

Несколько мгновений Эврил молчала, словно обдумывая услышанное.

– Я поверю вам, – наконец сказала она, – если вы поклянетесь, что этот ребенок не от моего мужа.

Не успела Бригитта ответить, как сильная мужская рука схватила Эврил за плечо. Магнус резко повернул ее к себе и, размахнувшись, дал ей пощечину.

– Как ты смеешь! Как ты смеешь обвинять Бри! Она уже восемь месяцев носит наследника Данриджа!

– Н-н-но…

– Заткнись! – повелительно крикнул Магнус. – Неужто ты, в самом деле, думаешь, что я способен обесчестить жену Йена? Твое поведение недостойно герцогини Арджил. Извинись немедленно.

Лицо Эврил сделалось пунцовым от стыда.

– Мне очень жаль, что я расстроила вас. Прошу меня извинить, – пробормотала она.

– Язык Антонии может быть очень ядовитым, – ответила ей Бригитта. – Я тоже не раз становилась его жертвой. Держитесь от нее подальше.

– Прости и меня, – добавил Магнус. – Я очень сожалею, что невольно огорчил тебя и Йена. Надеюсь, что с этим недоразумением покончено навсегда.


На следующей неделе разразилась первая за эту зиму снежная буря в горах. Гулять в саду было нельзя, и Бригитта с Глендой проводили свободное время, сидя перед камином в большом зале. После кончины графа жизнь в замке текла уже не так оживленно, как прежде. Не было слышно ни визгов, ни беготни, реже раздавались смех и шутки, даже собаки лаяли как-то глухо. Данридж стал похож на замок привидений. Смерть Черного Джека погрузила всех в глубокую скорбь.

Вернувшись в Эдинбург, Перси снова появился при дворе и, словно ястреб, ждал удобного момента, чтобы завладеть Шеной Менци. Йен был с головой поглощен своими новыми обязанностями в качестве графа Данриджа и главы рода Макартур.

С приближением Рождества ноша Бригитты становилась все тяжелее, делая ее еще более неуклюжей. Теперь она ходила вразвалку, передвигаясь медленно, черепашьим шагом.

Бригитта постаралась сделать праздник веселым, но потерпела в этом полный провал. Только раз ей удалось вызвать искренний смех у Гленды и мужа, когда она преподнесла Хитрецу рождественский подарок. Лисенок стал обладателем попонки, сшитой из черно-золотого пледа Макартуров, в которой выглядел преуморительно.

Ужин накануне Нового года прошел спокойно, хотя воины Макартуров здорово напились и устроили игру в кости, сопровождавшуюся криком и ссорами, не дошедшими, впрочем, до драки. Леди Антония не удостоила остальное семейство своим присутствием, предпочтя встречать Новый год в одиночестве в своей комнате, и, когда Мойра позвала Гленду спать, Йен и Бригитта остались за главным столом одни.

Украдкой взглянув на мужа, Бригитта подумала: до чего же усталый у него вид.

– Я пойду спать, – объявила она, привлекая его внимание. – У меня ужасно болит голова и спину ломит. А ты оставайся и выпей еще со своими людьми.

Йен помог ей подняться, но когда он собрался проводить ее наверх, она отказалась.

– Мне вполне может помочь Сприн, – уверила она мужа.

– Я не буду засиживаться долго. – Он поцеловал ее в щеку.

Одетая в теплый халат, Бригитта сидела перед пылающим камином. Сприн помогла ей переодеться и вышла, чтобы через несколько минут вернуться со стаканом подогретого вина. Мойра велела выпить его, чтобы облегчить головную боль. Вино нагнало сон, и глаза Бригитты медленно закрылись.

Чувствуя себя захмелевшим и расслабленным, Йен медленно поднимался по лестнице, направляясь к себе в спальню. «Отец ушел от нас, – думал он, – но скоро эту утрату восполнит мой сын. Или дочь», – напомнил он себе, входя в спальню.

– О-ох… – раздался возле камина тихий стон. Йен быстро пересек комнату и встал на колени перед Бригиттой. Резкая боль схватила ее внизу живота, заставив согнуться пополам, и дыхание у нее пресеклось.

– Из меня что-то течет, – пробормотала она, и в глазах ее метался ужас.

– Это роды! Я схожу за Мойрой, – сказал Йен, но остался стоять, словно прирос к месту.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19