Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Веселые вдовы (№1) - Восторг ночи

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Герн Кэндис / Восторг ночи - Чтение (стр. 2)
Автор: Герн Кэндис
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Веселые вдовы

 

 


Адам встал на нижнюю поперечину металлических перил и, стараясь избегать копьеобразных украшений на верхней перекладине, перебрался на соседний балкон.

Он сразу увидел ее. Марианна, как обычно, устроилась в своем кресле у камина, завернувшись в большую пеструю шаль. Она держала в руке книгу, но не смотрела в нее. Очевидно, она не слышала его приближения, потому что даже не пошевелилась.

Ее блестящие темные, как турецкий кофе, волосы ниспадали сзади на шею. Лицо было повернуто в профиль, демонстрируя прямой нос, резкую линию подбородка и высокие скулы. Она смотрела на огонь с задумчивым выражением.

Адам одернул свой сюртук и постучал в балконное стекло.

Марианна повернулась и улыбнулась, отчего на ее щеках обозначились ямочки, которыми он всегда восхищался. Оставив шаль, она встала и открыла балконную дверь.

– Адам!

Марианна протянула ему обе руки, и он поднес каждую из них к своим губам, потом целомудренно поцеловал ее в подставленную щеку.

– Я так рада снова видеть тебя, – сказала она. – Я ужасно соскучилась.

– Я тоже. Как поживаешь, дорогая?

– Прекрасно, Адам. Проходи и садись. Нам есть о чем поговорить. Я недавно приобрела пейзаж Варлея и хочу показать его тебе.

– Какого из братьев Варлей?

– Корнелия. Я еще не повесила картину. Наливай себе кларет, пока я схожу за ней.

Адам положил руку на ее предплечье.

– Я посмотрю картину позже, если не возражаешь. Есть нечто более важное, о чем я хотел бы поговорить с тобой.

Она широко раскрыла глаза.

– В самом деле?

– Да, у меня есть новость, дорогая.

– Тогда ты должен рассказать мне о ней немедленно. – Она вопросительно посмотрела на него и улыбнулась. – Мне следует присесть?

– Возможно. Боюсь, это очень неожиданная новость. Ее брови приподнялись, выражая интерес. Марианна вернулась к своему креслу у камина и накинула на плечи шаль.

– Я сгораю от любопытства, Адам. Говори же, что это за новость?

Он сделал глубокий вдох и подался вперед.

– Я распрощался со своей свободой, дорогая. Я только что вернулся после двухнедельного пребывания в Уилтшире, где определилось мое будущее. Пожелай мне счастья, Марианна. Я официально помолвлен с мисс Клариссой Лейтон-Блэр.

Марианна ошеломленно смотрела на него. Ей не следовало так остро реагировать на его сообщение. Она знала, что рано или поздно это произойдет. Но почему он связался с этой девчонкой Лейтон-Блэр? Неужели Адам сошел с ума?

– Ну и ну! Признаюсь, ты шокировал меня, Адам.

– В самом деле?

Марианна недоверчиво покачала головой:

– Я не знала, что ты серьезно увлекся мисс Лейтон-Блэр. Ты никогда не упоминал о своих планах посетить ее семью в Уилтшире.

Она недоумевала, почему он скрывал свои намерения от нее. Может быть, Адам знал, что она не одобрит его выбор? Ну конечно. Разве мог он ожидать от нее иной реакции? Марианна часто видела девушку в прошлом сезоне и пришла к выводу, что та совершенно не подходит Адаму. Кларисса была красивой и молодой, но, по всей видимости, весьма недалекой и легкомысленной девицей. В разговоре каждое ее слово сопровождалось раздражающим хихиканьем, и было ясно, что она отнюдь не блещет умом.

О чем только думал Адам? Он привык к интеллектуальным беседам и спорам. Трудно представить, как он будет общаться с этой хохотушкой.

– Ее отец пригласил меня в гости с вполне определенной целью, – сказал Адам. – И поскольку я решил так или иначе покончить со своей холостяцкой жизнью, а Кларисса довольно мила и свежа, я не стал разочаровывать Лейтон-Блэров.

– Не стал разочаровывать? – Марианна прижала руки ко лбу. – Не могу поверить. Ты никогда не принял бы такое важное решение просто так. Ты что-то недоговариваешь? Вероятно, девушка забеременела от тебя, Адам?

– О нет! – Он взволнованно провел пальцами по своим волосам. – Боже милостивый, Марианна, ты же знаешь, я не развлекаюсь с невинными молодыми женщинами. Как ты могла такое подумать?

– Это единственная причина, по которой, на мой взгляд, ты мог согласиться на помолвку с такой девицей.

Адам нахмурился.

– По-твоему, это единственная причина? Нельзя мыслить так примитивно, Марианна. И что ты имеешь в виду, говоря «такая девица»? Она очень красива.

– И начисто лишенная интеллекта. Через месяц она наскучит тебе до смерти. Черт побери, Адам, я не ожидала, что ты так высоко ценишь внешнюю оболочку. Я просто не могу в это поверить.

Он еще больше нахмурился и, отвернувшись, уставился на огонь. Его песочного цвета волосы, как всегда, ниспадали волной на один глаз, придавая ему лихой, почти пиратский вид. Адам пытался зачесывать свои густые волосы назад со лба, но безуспешно. Конечно, их следовало бы подстричь покороче, но Марианна полагала, что, видимо, ему доставляет удовольствие, когда они непокорными волнами спускаются на лоб, делая его более привлекательным. Эта поэтическая прическа наряду с зелеными с поволокой глазами придавали ему особое очарование, которое многие женщины считали неотразимым.

Он мог покорить любую.

Адам снова посмотрел на нее, и в глазах его отражался испуг.

– Я думал, ты порадуешься за меня, поскольку я наконец остепенился. Ты не права. Кларисса не легкомысленная девица, как ты полагаешь. Она очень милая. Она будет прекрасной послушной женой и матерью наших детей.

Казалось, его напряженный взгляд умолял ее согласиться с ним, как будто ее одобрение было чрезвычайно важным для него. Марианна понимала его. Если бы она решилась на помолвку, то, несомненно, захотела бы получить одобрение Адама. Ему было тридцать четыре года, как и Дэвиду, если бы тот был жив. В таком возрасте пора уже остепениться.

Но почему он выбрал Клариссу Лейтон-Блэр?

Недавние разговоры с подругами, попечительницами фонда и теперь членами клуба «Веселые вдовы», все еще звучали в голове Марианны. Упоминания об удовольствиях в брачной постели невольно вызвали у нее мысли о том, как Адам будет наслаждаться с Клариссой.

Когда Пенелопа и Вильгельмина заговорили об Адаме, ей почему-то не захотелось, чтобы он оказался в объятиях одной из них, хотя они были умными интересными женщинами. Но представлять его в постели с глупой красавицей Клариссой было совершенно невыносимо.

В момент заключения договора у нее промелькнула мысль – даже не мысль, а так, мимолетная фантазия – о том, что единственным мужчиной, которого она могла бы принять в качестве любовника, был Адам Кэйзенов. Это, конечно, глупость. Даже если бы ей захотелось вступить с ним в любовную связь, что, безусловно, исключено, он едва ли согласился бы на это. Адама привлекали экзотические, чувственные женщины, а Марианна обладала хрупкой фигурой, типичным лицом англичанки и отличалась традиционной сдержанностью.

Впрочем, Кларисса Лейтон-Блэр тоже соответствовала ее представлениям о его избранницах.

– Я не сомневаюсь, что девушка очень мила, – сказала Марианна, – однако полагала, что ты женишься не на такой женщине. Она совсем не похожа на тех, с кем ты обычно имеешь дело.

– Мужчина, как правило, выбирает в жены женщину, отличающуюся от постоянного окружения.

– Почему бы тебе не связать свою судьбу с той, которая способна волновать тебя, возражать тебе, совершенствовать твою личность?

– Черт возьми, Марианна, почему ты думаешь, что Кларисса не способна на все это?

Марианна фыркнула:

– О Боже! Я наблюдала за ней и слышала, как она хихикает. Извини. Я знаю, ты хотел бы получить мое одобрение, но ты мой лучший друг, Адам, и я хочу, чтобы ты был счастлив, как была счастлива я с Дэвидом.

– Ты слишком романтична, дорогая. Не все браки так хороши, как твой. Вы с Дэвидом были одновременно компаньонами и любовниками, друзьями и партнерами. Это редкое сочетание, и потому ваш брак был таким удачным.

– А ты циник, если решился на брак с мисс Лейтон-Блэр.

– Конечно, это брак не по любви, Марианна, но я отношусь с нежностью к Клариссе… и, думаю, со временем придет и любовь. Она не такая…

– Что это значит? Он улыбнулся:

– Не такая мегера, как ты, неспособная обуздать свой язык.

Ей действительно следовало быть сдержаннее. Она должна оставить свои мысли при себе. Марианна заставила себя улыбнуться:

– В таком случае поздравляю тебя, мой друг, с блестящей партией. Помолвка с самой прелестной девушкой сезона, несомненно, заставит позеленеть от зависти всех мужчин. – Марианна постаралась скрыть сарказм в своем голосе. – Браво, Адам. Молодец! Надо отметить это событие.

Марианна встала с кресла и подошла к небольшому столику, на котором стояли графин и бокалы. Она налила вино и, повернувшись, обнаружила, что Адам стоит вплотную позади нее. Она слегка вздрогнула и коснулась рукой его груди. Внезапно по ее спине и плечам пробежали мурашки.

В чем дело? Может быть, такая реакция явилась следствием того, что она, ощутив близость Адама, на мгновение представила его своим любовником? Черт бы побрал «Веселых вдов», вводивших ее в искушение своими откровениями. Слава Богу, он скоро женится. Это положит конец ее безумным фантазиям.

Марианна протянула ему бокал и, подняв свой, провозгласила тост:

– За Адама и Клариссу. Будьте счастливы!

– Благодарю за добрые пожелания, хотя знаю, что тебе нелегко было заставить себя произнести это. – Он чокнулся с ней и одним глотком осушил свой бокал.

Марианна, сделав небольшой глоточек, усмехнулась:

– Жених нервничает? Уже?

Он взял бокал, который она снова наполнила.

– Нервничаю? Я? Ничего подобного. Просто я немного возбужден, поскольку вступаю в новый этап своей жизни.

Марианна улыбнулась, видя его браваду. Адам часто надевал на себя маску скучающего денди, скрывая истинные чувства. Интересно, о чем он думал сейчас? Был ли уверен, что принял правильное решение? Не поспешил ли? Подходящая ли женщина Кларисса? Сможет ли он сделать ее счастливой? Будет ли несчастен с ней? Бедный Адам! Наверное, в голове у него полная неразбериха в связи с грядущими изменениями.

Ее мысли тоже не давали ей покоя. Их отношения кардинально изменятся. Он будет жить с Клариссой в соседнем доме и уже никогда не перелезет к ней через балкон. Ни одна жена не допустит, чтобы ее муж навещал другую женщину. Позволит ли Кларисса вообще продолжать их дружбу? Или Марианна потеряет своего ближайшего друга?

Она взяла графин и поставила его на тумбочку для свечи рядом с креслом Адама. Пусть он напьется, если ему это нужно. Любому мужчине потребовалось бы немного забыться перед тем, как жениться на постоянно хихикающей мисс Лейтон-Блэр. Может, стоит присоединиться к Адаму? Это должно заглушить внезапно охватившую ее грусть.

Адам помог ей подвинуть кресла так, чтобы графин с вином оказался между ними и был доступен каждому. Марианна забралась в большое кресло с ногами. Адам устроился на другом кресле, положив ногу на ногу. Они часто удобно располагались так в уютной обстановке у камина, когда-то втроем, а теперь только вдвоем. Будет ли Кларисса третьей в их компании? Марианна сомневалась в этом. Она сделала большой глоток кларета.

– Должна признаться, я все еще ошеломлена таким поворотом событий, – сказала она. – Я не могла представить, что ты всерьез заинтересуешься мисс Лейтон-Блэр.

– Я и сам не имел определенного намерения жениться на ней, – сказал Адам. – Она ненадолго привлекла мое внимание в прошлом сезоне, но после поездки в Уилтшир, где я провел с Клариссой довольно много времени, я проникся к этой девушке искренней симпатией.

– С чего вдруг тебе приспичило жениться?

– Отец извел меня своими сетованиями из-за отсутствия у него внуков. А во время рождественских праздников и вовсе заявил, что может умереть в любую минуту. Следовательно, я должен в рекордные сроки произвести на свет наследника, а лучше несколько, к которым перейдет его славное имя.

– Бедняга. Он действительно так серьезно болен? Адам усмехнулся:

– Его сердце работает безукоризненно. Старый черт полон сил, как ломовая лошадь. Он просто пытался заставить меня жениться и я решил, что пора прекратить сопротивляться. Пусть будет так, как он хочет. Кроме того, я не имею намерения всю жизнь оставаться холостяком. Пришла пора остепениться.

– Я полагала, что ты подойдешь более серьезно к выбору невесты.

Адам сокрушенно вздохнул.

– Да. Я начал размышлять, кого можно считать перспективной невестой, и в это время совершенно неожиданно получил приглашение посетить семейство Лейтон-Блэров в Уилтшире.

– Несомненно, мать заметила проявленный тобой интерес к ее дочери в прошлом сезоне.

– Да, согласен. И не надо говорить об этом таким презрительным тоном. Миссис Лейтон-Блэр ничем не отличается от других матерей, старающихся найти подходящую пару для своей дочери. Ее намерения были мне совершенно ясны. Меня никто не завлекал в западню, как ты, должно быть, думаешь. Я действительно увлекся Клариссой и потому принял приглашение, прекрасно зная, что за этим последует. Я поехал в Уилтшир, полагая, что она вполне отвечает моим требованиям, и убедился в этом по прибытии. Возможно, Кларисса недостаточно умна, чтобы поддерживать интеллектуальные беседы, но она очень кроткая, сердечная и любезная. Она вполне устраивает меня, Марианна. Она нравится мне. Она будет хорошей женой, даже если этот брак заключается не по любви.

Неужели он действительно верит в это? Неужели он настолько увлечен Клариссой, что не видит, чем может кончиться вся эта затея? Марианна боялась, что Адам не сознает, какую серьезную ошибку совершает. Он должен понять это, пока не поздно. А может быть, уже поздно?

Благородному джентльмену не так просто расстроить помолвку. В обществе право менять свое решение в отношении обручения дано только женщинам, что является одним из их немногих преимуществ по сравнению с мужчинами. Поэтому не имеет смысла отговаривать Адама. Дело сделано. Марианне остается только смириться с этим обстоятельством.

Она нахмурилась:

– Даже если это брак не по любви, надеюсь, ты постараешься с уважением относиться к ней и в конце концов полюбить. Не могу поверить, что ты будешь счастлив без любви и дружеского общения с женой.

Адам улыбнулся:

– Я буду навещать тебя, когда мне потребуется интеллектуальное дружеское общение.

Но позволит ли молодая жена делать это? Марианна едва не высказала свое сомнение вслух, однако вовремя спохватилась и придержала язык. Она и так уже достаточно высказалась. Если продолжать выражать свое неодобрение, это плохо отразится на их отношениях. Ей не хотелось портить вечер, поскольку, возможно, они в последний раз проводят его вместе, удобно расположившись в гостиной у камина.

– Каковы твои дальнейшие планы? – бодро спросила она. – Когда состоится столь знаменательное событие в твоей жизни?

– Мы еще не обсудили дату свадьбы. Кларисса хочет сначала испробовать все развлечения светского сезона.

– Значит, ты будешь все время занят, сопровождая ее? Адам застонал.

– Полагаю, что да. Она имеет право в последний раз насладиться свободой. После свадьбы жизнь для нее существенно изменится.

Да, их всех ждут большие перемены.

– Ты не надела сегодня свою брошь. – Лавиния Несбитт нахмурилась так, что брови ее сошлись на переносице. Она снова занялась шитьем, лежащим у нее на коленях.

Марианна мысленно выругала себя за то, что не нацепила траурную брошь с золотистыми волосами Дэвида, вставленными под стекло. Она всегда надевала ее, отправляясь к его матери. Проклятие! Как она могла забыть? После смерти Дэвида отношения со свекровью оставляли желать лучшего, что очень угнетало Марианну, у которой не было собственной семьи. Ее родители умерли. Лавиния Несбитт пустила Марианну в свой дом, когда умер ее отец, и окружила девушку теплом и заботой. Она всегда будет благодарна ей за это.

Теперь же Марианна не ощущала здесь ни тепла, ни уюта. Лавинию невозможно было убедить, что Марианна не виновата в смерти Дэвида. Свекровь считала, что если бы Марианна пораньше известила ее о его болезни, она приехала бы в город из своего поместья в Кенте и надлежащим уходом помогла бы ему выздороветь. Но все произошло так быстро, что ничего нельзя было поделать. Воспаление горла вызвало сильнейший жар, и Дэвид угас в течение нескольких дней. Однако Лавиния искренне верила, что ее присутствие изменило бы ситуацию, и никто не мог разубедить несчастную женщину.

– Извините, Лавиния, но эта брошь не подходит к такому платью, поэтому я оставила ее дома.

Лавиния презрительно хмыкнула.

– Если бы ты надела траурное платье вместо этого яркого, она вполне бы подошла.

– О, мама, перестаньте, ради Бога, – вмешалась Эвелина Вудолл, сестра Дэвида. Она села рядом с Марианной на диван и ободряюще похлопала ее поруке. Эвелина была на несколько лет старше Марианны и внешне очень походила на своего покойного брата. – Прошло уже два года, и Марианна еще достаточно молода, чтобы облачаться в траур на всю оставшуюся жизнь.

Лавиния подняла голову и нахмурилась. Уильям Несбитт оставил Лавинию вдовой четырнадцать лет назад, но она по-прежнему не снимала траур. Марианна постоянно чувствовала неодобрение свекрови после того, как через год после смерти Дэвида перешла на одежду серых тонов, полагавшуюся во второй период траура. Когда же она совсем отказалась от черных перчаток еще через полгода, Лавиния не смогла простить ей этого. Она рассматривала это как предательство памяти о Дэвиде. Мнение о предательстве в совокупности с убежденностью, что Марианна по меньшей мере частично виновата в его смерти, а также разочарование в связи с неспособностью Марианны родить ребенка, который унаследовал бы кровь Дэвида, привели к тому, что некогда душевные отношения между женщинами разрушились.

– Кроме того, – сказала Эвелина, прерывая размышления Марианны, – едва ли можно назвать ярким этот чудесный синий жакет. Привлекательный покрой, Марианна. У тебя появилась новая портниха?

– Нет, это модель миссис Джилл. – Марианна с благодарностью посмотрела на золовку, радуясь, что та сменила тему. – Она вполне устраивает меня, и я не вижу причин искать другую портниху.

Они поговорили еще несколько минут о фасонах и материалах, но Лавиния, как всегда, прервала их. Она считала еженедельные визиты Марианне долгом, связанным с памятью о Дэвиде.

– Я полагаю, – сказала она, – что галерея Дэвида получит развитие, если устроить там летнюю выставку картин. Я распорядилась доставить картину Рейнольдса из Кента. Ты знаешь, это любимое произведение Дэвида. Думаю, он был бы доволен, если бы эту картину поместили в его галерею.

Эвелина засмеялась.

– Эта галерея не Дэвида, мама. Она принадлежит Британскому национальному музею.

– Но он возглавлял ее!

– Да, вместе с другими знатоками искусства.

– Вы правы, Лавиния, – вмешалась Марианна. – Дэвид был бы очень доволен. Он высоко ценил произведения Рейнольдса и всегда мечтал устроить ретроспективную выставку его работ. Демонстрация картины Рейнольдса в галерее была бы прекрасной данью памяти о Дэвиде. Я могу поговорить также с некоторыми его друзьями, чтобы те прислали портреты из своих загородных поместий. Это будет замечательная выставка.

– Как жаль, что он не дожил до этого, – сказала Лавиния, печально взглянув на Марианну. – Я не сомневаюсь, что этот скверный Кэйзенов будет против подобной выставки. Слава Богу, остальные члены правления в большей степени считались с мнением Дэвида.

Марианна поморщилась. Мать Дэвида никогда не одобряла дружбу сына с Адамом. Лавиния не понимала, что связывает их и как такой непохожий на Дэвида человек может быть его лучшим другом. И тот факт, что Адам находился рядом с Дэвидом, когда тот умирал, а его мать отсутствовала, вызывал у нее еще большую неприязнь к нему.

– Адам имеет право на собственное мнение, – сказала Марианна. – Оно отличается от воззрений Дэвида, но, тем не менее, это взгляд знатока. – Адам был страстным коллекционером произведений современного искусства и покровителем нескольких художников. Его вкусы отражали соответствующий образ жизни: импульсивный, интуитивный и немного безрассудный. Ему нравились неистовые яростные картины Фюсли и дерзкая игра света и красок в работах Тернера. Дэвид же предпочитал традиционные спокойные тона, не противоречившие его осмотрительной консервативной натуре. Для него образцами совершенства являлись работы Пуссена и Клода, а Бенджамин Уэст был любимым современным художником. Однако друзья с уважением относились к приоритетам друг друга.

Марианну также захватила их страсть к искусству, и со временем у нее появились свои предпочтения. Ей нравились картины Томаса Лоуренса, написанные маслом, его акварели она находила божественными. Дэвид поддерживал ее интерес и знакомил с произведениями лучших художников, работавших в этой манере. Хотя общедоступные комнаты в их доме на Брутон-стрит были украшены классическими работами, которые предпочитал Дэвид, в приватной уютной гостиной висели акварели Пейна, Гертина, Котмена и братьев Варлей.

– Хочу напомнить также, – сказала Марианна, надеясь изменить мнение свекрови о лучшем друге Дэвида, – что Адам назначил премию Несбитта в честь Дэвида. Мы должны поблагодарить его за это.

– Великодушный поступок, – согласилась Эвелина. – Лучший способ увековечить память о Дэвиде.

Дэвид и Адам буквально помешались на искусстве после поездки на континент во время короткого перемирия в 1802 году. Они вошли в число основателей Британского музея, организовав галерею на Пэлл-Мэлл, где ежегодно устраивались две самые большие выставки картин. Весенняя выставка предоставляла возможность современным художникам демонстрировать и продавать свои картины. Это было в компетенции Адама. Дэвид курировал летнюю выставку, где выставлялись работы старых мастеров, а студенты и любители живописи получали возможность изучать их манеру письма и делать копии. Члены правления Британского музея утвердили ряд призов, приняв во внимание предложения Рейнольдса. При этом вместо трудоемких копий работ старых мастеров каждый студент должен был представить собственное произведение. Призы присуждались с 1807 года, и недавно их список пополнился призом Несбитта.

Большей чести своему другу Адам не мог оказать.

– В любом случае, – сказала Лавиния, – я ожидаю получить удовольствие от выставки картин Рейнольдса, хотя мое сердце разрывается оттого, что Дэвида нет с нами и он не может посетить ее. Когда она откроется, надеюсь, ты сообщишь мне об этом, Марианна, чтобы мы вместе могли побывать в галерее Дэвида и еще раз вспомнить о его великодушии и мечтах.

Эвелина взглянула на Марианну, потом воздела глаза к потолку, едва сдерживая раздражение.

– Я должна идти, – сказала она, поднимаясь с дивана. – Мне надо вернуть книгу в библиотеку. Ты пойдешь со мной, Марианна? Я буду очень признательна, если ты составишь мне компанию.

– Конечно.

Марианна встала и оправила свои юбки, радуясь, что может покинуть бывшую свекровь под благовидным предлогом. Пока Эвелина вызывала лакея, чтобы тот подал им их шляпы и шали, Марианна наклонилась к Лавинии и поцеловала ее в щеку.

После нескольких прощальных слов она вышла из дома вместе со своей золовкой.

– К сожалению, с матерью очень тяжело общаться, – сказала Эвелина, пока они шли по Сент-Джеймс-стрит.

Марианна пожала плечами.

– Я уже привыкла к ее поведению.

– Разве оно не задевает тебя? Марианна вздохнула.

– Да, мне бывает нелегко в ее присутствии. Я не хочу, чтобы она превратила меня в постоянную мученицу, преклоняющуюся перед памятью о Дэвиде. – По какой-то причине ее свекровь была особенно нетерпима сегодня. От этого Марианна чувствовала себя чрезвычайно скованной, подавленной, нервной и раздражительной. У нее возникло желание избавиться от этой скованности и сделать что-то безрассудное и опрометчивое.

Например, активно поучаствовать в затеях «Веселых вдов». Последние несколько дней их разговор не выходил у нее из головы. Она все еще сомневалась, что сможет завести любовника и что у нее даже появится такое желание. Однако мысль об этом не покидала ее. Марианна улыбнулась, представив, что подумала бы о ней Лавиния, если бы она начала действовать в соответствии с их глупой договоренностью.

– Чего ожидать от женщины, которая носит траурную одежду в течение четырнадцати лет? – сказала Эвелина. – Не принимай близко к сердцу ее поведение, Марианна. Никто не винит тебя за то, что ты отказалась от черных платьев через год после смерти мужа. Любая другая вдова сделала бы то же самое.

– Дэвид переживал из-за того, что его мать не способна продолжать нормальную жизнь. Думаю, он не захотел бы, чтобы я завернулась в черный саван своего вдовства, как это сделала Лавиния.

– Конечно, не захотел бы. Ты молодая женщина, Марианна, и должна жить полноценной жизнью, глядя в будущее. Не трать время на воспоминания о прошлом. От этого ты только будешь чувствовать себя несчастной и одинокой, как моя мать. Ты слишком молода и мила, чтобы отказываться от полноценной жизни. Ты не думаешь снова выйти замуж?

– Упаси Господи! Я даже не могу представить, что выйду замуж за кого-то еще.

– Возможно, прошло слишком мало времени. Полагаю, ты скоро изменишь свое мнение.

– Сомневаюсь, Эвелина. Кроме того, существует немало других способов почувствовать себя счастливой.

Эвелина остановилась и пристально посмотрела на Марианну, потом широко улыбнулась:

– Ну конечно.

О Боже! Марианна поняла, о чем подумала золовка, но она совсем не это имела в виду.

– Например, я являюсь попечительницей Благотворительного фонда вдов, и работа в нем доставляет мне удовольствие и приносит удовлетворение.

Эвелина усмехнулась:

– Да, безусловно, это тоже может доставлять удовольствие и удовлетворение.

Марианна почувствовала, что краснеет. Эвелина начала говорить намеками, как Пенелопа. Или это чертов Договор опять заставляет ее выискивать сексуальный подтекст в каждом высказывании?

– Пожалуйста, не беспокойся обо мне, – сказала она. – Я не чувствую себя одинокой и несчастной. У меня много дел, занимающих почти все мое время.

– Рада слышать. Ты не должна винить меня за то, что я хочу, чтобы ты имела нечто большее. Любимого мужчину. Может быть, детей.

Они шли через Грин-парк, и Эвелина продолжала рассказывать о собственных детях, об их недавних проделках, тогда как мысли Марианны вернулись к договору с подругами. До этого дня она никогда не думала о физических отношениях с мужчиной. В ее счастливом браке физический аспект никогда не был превалирующим. Однако, наслушавшись разговоров подруг о радостях в постели, она все более и более убеждалась, что упустила нечто важное в своей жизни и что Дэвид, будучи прекрасным мужем, не был искусным любовником.

Марианна и Эвелина прошли мимо мужчины и двух женщин, которые стояли на покрытой гравием дорожке и беседовали. Марианна заметила, что мужчина тайком коснулся зада одной из женщин. Это было мимолетное прикосновение, но женщина слегка распрямилась и провела рукой по его бедру. В этих кратких прикосновениях отразились интимные отношения данной пары. Раньше Марианна едва ли обратила бы на это внимание, но, видимо, «Веселые вдовы» существенно изменили ее восприятие.

Миновав эту троицу, они увидели мужчину на лошади, который вел учтивую беседу с женщиной, чья служанка стояла в нескольких шагах позади нее на дорожке. Приблизившись, Марианна услышала, что они говорили о новой пантомиме в «Друри-Лейн», но глаза их выражали совсем другие мысли. Казалось, женщина излучала какой-то внутренний свет, какой подруги Марианны заметили у Пенелопы. Был ли всадник ее любовником?

Какая ерунда! Она, наверное, ужасно поглупела, если видит повсюду любовников в последние дни. Во всем виновата Пенелопа, черт бы ее побрал! По-видимому, большинство людей живет более полноценной жизнью, чем Марианна. Эвелина с ее преданным мужем и детьми. Пенелопа со своим молодым любовником. Даже Адам, чья жизнь скоро станет более полной с этой глупышкой и, несомненно, с целым выводком детей.

Марианна тоже не могла пожаловаться на свою жизнь. У нее была большая любовь, хотя и недолговечная. Она никогда снова не выйдет замуж, но разве это означает, что она должна замкнуться и жить с печальными воспоминаниями о своем покойном муже? Ну нет!

– Марианна? Ты слышала, что я сказала? Она смущенно посмотрела на Эвелину.

– Извини, я задумалась. Эвелина улыбнулась:

– Полагаю, о чем-то очень интересном.

– Я думала о том, что мы обсуждали несколько дней назад на собрании попечительниц Благотворительного фонда вдов.

Марианна часто вспоминала разговоры подруг и постепенно пришла к выводу, что договор «Веселых вдов» не такая уж плохая идея.

Глава 3

Адам наблюдал, как Марианна мечется взад и вперед по гостиной. Она явно была в смятении. Видимо, ее волновало что-то помимо его помолвки.

В этот вечер он снова перебрался через балкон, чтобы еще раз поговорить с ней. Ему было неприятно, оттого что она так расстроилась, узнав о его обручении с Клариссой. Он много думал над реакцией Марианны на эту новость и злился из-за ее поспешного суждения. Да, беседы с Клариссой не отличались блеском, и ее познания ограничивались обычными женскими представлениями о жизни. Но она нравилась ему! Она была такой милой, уравновешенной и очень наивной. К тому же его привлекала своей новизной ее невинность. Он представлял, как она обнажится впервые только для него.

Адам хотел заставить Марианну понять его решение. Ему не нравились возникшие между ними разногласия. Однако она почти не обращала на него внимания.

– В чем дело, Марианна? Что тебя беспокоит? Она остановилась и посмотрела на Адама.

– Меня ничто не беспокоит. Просто я хочу… сообщить тебе кое-что, но не знаю, как это сделать.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16