Судьбы либерализма в XX веке

Я убежден, что, не считая обмена случайными письмами, из крупных экономистов, живущих в разных странах, в период перед Первой мировой войной очень немногие встречались друг с другом лично. Непосредственно перед войной было несколько робких попыток преодолеть эту разобщенность. Одной из таких попыток стал первый обмен профессорами между американскими и европейскими университетами; не лишен значения тот факт, что одним из первых, если не самым первым австрийцем, который участвовал в этой программе обмена, был Шумпетер, приехавший в 1913 г. в Гарвард. Я думаю, что во многом именно благодаря этому мы в Вене в первые послевоенные годы лучше знали труды американских теоретиков Джона Бейтса Кларка[62], Томаса Никсона Карвера, Ирвинга Фишера, Франка Феттера и Герберта Джозефа Давенпорта, чем работы любых других иностранных экономистов, за исключением, может быть, шведов. Довоенный визит в Вену Викселля вспоминали как большое событие, а сразу после войны Густав Кассель был самым знаменитым экономистом, который читал лекции и публиковал статьи во всех европейских странах – столь же переоцененный тогда, сколь недооцениваемый ныне. Но для нас он представлял небольшой интерес, хотя мы и были рады тому, что его упрощенная версия теории Вальраса вызвала в Германии оживление интереса к экономической теории.

Но вернемся на миг к довоенной ситуации. Насколько исключительно редкими были случаи общения между экономистами разных стран, особенно разных континентов, видно из сохранившегося у Визера яркого воспоминания о редком событии – о встрече, которую организовал в Швейцарии незадолго перед войной Фонд Карнеги для обсуждения запланированной серии публикаций. И я не могу здесь обойти случайную встречу Альфреда Маршалла с некоторыми австрийскими коллегами, о которой рассказывает в своих воспоминаниях г-жа Маршалл[63] и о которой я расскажу здесь так, как мне об этом рассказывал Визер, – даже если некоторые, может быть, уже слышали этот мой пересказ ранее. Семьи Маршалла и Визера некоторое время, полагаю, проводили летние отпуска в одной и той же деревушке в Южном Тироле, который тогда принадлежал Австрии. Они довольно скоро выяснили, кто их случайные соседи, но оба были довольно робкими людьми и не очень разговорчивыми, а потому не предпринимали попыток познакомиться. Однажды Бём-Баверк, в компании, думается, с еще одним представителем австрийской школы, приехал навестить своего шурина Визера и, будучи страстным и блистательным собеседником (порой он даже обижался на нежелание своего шурина вступать в обсуждение экономических проблем), воспользовался возможностью представиться Маршаллу, с которым переписывался и прежде. Г-жа Маршалл устроила чай, о котором она и вспоминает и который даже запечатлен на фотографии. По-видимому, все было очень приятно и дружественно. Но на следующий год и Визеры, и Маршаллы, не сговариваясь, выбрали другое место летнего отдыха, где могли работать без помех, не встречаясь с коллегами.

Раз речь зашла о знаменитых экономистах – мастерах поговорить, вы зададитесь вопросом, отчего я еще ни слова не сказал о Шумпетере, самом блистательном собеседнике среди знакомых мне экономистов, за исключением разве что Кейнса, с которым у Шумпетера было много общего, в том числе проказливый зуд pour epater le bourgeois[64], а также определенная претензия на всезнайство и склонность сильно преувеличивать свою исключительную эрудицию[65]. Что касается Шумпетера, дело в том, что, прожив после войны несколько лет в Вене, он практически не завел контактов с другими экономистами и почти не встречался даже с теми, с кем общался на семинаре Бём-Баверка. Конечно, каждый из нас знал две его довоенные книги и эссе о деньгах[66]. Но мы почти не встречались с ним, и некоторые его высказывания о текущих делах составили ему среди экономистов репутацию enfant terrible[67]. К тому же, на его беду, в тот краткий период, когда он в самый разгар инфляции[68] занимал пост министра финансов, ему пришлось подписать декрет, в соответствии с которым долги, сделанные в хороших полноценных кронах, могли быть законно погашены равным количеством обесцененных крон – то есть «Krone ist Krone», как говорили тогда, – и вышло так, что у среднего австрийца моего поколения лицо багровеет при одном упоминании имени Шумпетера. Потом он стал президентом одного из небольших венских банков, который процветал в период инфляции, но быстро разорился после стабилизации экономики, а потом Шумпетер вернулся к профессорской жизни в Бонне, в Германии. Я должен добавить: им восхищались и при этом недолюбливали люди его поколения и старше, а все, кто знаком с подробностями его отношения к пострадавшим от банкротства вкладчикам банка, с большим уважением отзываются о его поведении в этой ситуации.

Я лишь однажды встретился с ним в это время и расскажу об этом, поскольку причиной нашей встречи была программа возобновления и быстрого расширения международных связей. Чуть больше сорока лет назад я решил, что для честолюбивого экономиста крайне важно посетить США, как-то умудрился наскрести денег на это путешествие и почти заручился обещанием работы в случае, если я попаду-таки в Америку. Затем Визер попросил Шумпетера дать мне рекомендательные письма его друзьям в США. Так я оказался в его величественном кабинете – кабинеты президентов банков чем дальше на восток, тем грандиознее, и кабинету Шумпетера следовало бы располагаться в Бухаресте, а не в Вене, – и он снабдил меня пакетом максимально любезных рекомендательных писем ко всем крупным американским экономистам, настоящими посольскими верительными грамотами такого большого формата, что мне пришлось завести особую папку, чтобы они не помялись в пути. Эти письма оказались настоящими ключами к пещере сокровищ: возможно потому, что после войны я был первым экономистом из стран Центральной Европы, посетившим США, меня явно сверх всяких моих заслуг принимали такие экономисты, как Джон Бейтс Кларк, Селигмен, Сигер, Митчелл[69] и Г. Ф. Уиллис в Нью-Йорке, Т. Карвер в Гарварде (из-за краткости визита я не сумел встретиться с Тауссигом), Ирвинг Фишер в Йельском университете и Джейкоб Холландер в университете Джона Хопкинса. Именно благодаря этим рекомендательным письмам мне позволили выступить с завершающим докладом на последнем семинаре Дж. Б. Кларка – не о теоретических проблемах, а об экономической ситуации в Центральной Европе. И, наконец, когда мои надежды на получение работы не оправдались и мои небольшие средства иссякли, мне не пришлось мыть посуду в ресторане на Шестой авеню, в который меня уже приняли на работу, зато Джереми Дженкс из университета Нью-Йорка (точнее, из института Александра Гамильтона) нашел для меня место ассистента, что позволило мне посвятить свое время более интеллектуальным занятиям. Годом позже была предоставлена первая стипендия фонда Рокфеллера – по крайней мере первая для бывших врагов по войне – ив США хлынул все возрастающий поток европейских студентов, что и сделало такие контакты обыденными.

Должен признаться, что при моей увлеченности чисто теоретическими вопросами первое впечатление об экономической науке США оказалось разочаровывающим. Я быстро обнаружил, что великие имена, бывшие для меня родными, воспринимались моими американскими сверстниками как старомодные, что работа в намеченном ими направлении была прекращена, а имя Уэсли Клэра Митчелла, которым только и клялась тогда молодежь, было единственным, которого я не знал, пока не получил рекомендательного письма к нему от Шумпетера. Главными темами дискуссий были деловой цикл и институционализм. Именно в этот год был опубликован сборник под редакцией Рексфорда Гая Тагвелла[70] «Тенденции развития экономической науки» («The Trend of Economics»), претендовавший на роль программы институциональной школы. Первое, к чему принуждали заезжего экономиста, был визит в Новую школу социальных исследований, где требовалось выслушивать, как Торстейн Веблен саркастически и почти неразборчиво бормочет что-то перед группой восторженных пожилых дам – поразительно неприятное впечатление[71]. Похоже, что наиболее полезной и основательной из тогдашних дискуссий было обсуждение политики центрального банка, которое вращалось вокруг важного отчета Совета управляющих федерального резерва за 1923 г. Лозунгом тогдашних дискуссий, в рамках которого обсуждались все эти вопросы, была «стабилизация». Для меня так и осталось загадкой, каким образом стабилизация уровня цен или любого другого поддающегося измерению параметра может устранить воздействие тех разрушающих равновесие сил, которые исходят со стороны денег. Единственная статья, которую я написал в то время, была попыткой показать, что нельзя стабилизировать покупательную способность денег одновременно и внутри страны, и за рубежом. Я так и не опубликовал эту статью, потому что прежде чем я смог изложить ее на приличном английском, чтобы было не стыдно перед редактором, Кейнс выпустил свой «Трактат о денежной реформе»[72], в котором излагалась та же точка зрения. Мне кажется, что многих экономистов того времени этот трактат поразил совершенно новым подходом, хотя может показаться удивительным, сколь поздно до общего понимания доходят такие сравнительно простые вещи.

В то время все были зачарованы попытками экономических прогнозов, в особенности работами над созданием экономического барометра Гарвардской экономической службы; как бы сомнительно все это ни выглядело в ретроспективе, но знакомство с этими работами и с совокупностью методов обработки временных рядов экономических показателей было, как ни стыдно в этом признаваться, важнейшей – для профессиональной карьеры – практической частью добычи, с которой мы, экономисты, возвращались из США. Но было и существенное преимущество в том, что нам пришлось познакомиться с современными методами экономической статистики, которые тогда были еще совершенно неизвестны в Европе.

Не приходится сомневаться, что именно этот опыт посещения Америки подтолкнул меня и многих других к исследованию проблем взаимоотношений между денежной теорией и деловым циклом. Пожалуй, самым интересным исходным пунктом анализа служили ныне забытые, но тогда усиленно обсуждавшиеся теории «недопотребления» Фостера и Кэтчингса[73]. Но я счел эти работы, равно как и критические отклики на них (которые заслужили бы приз на самую злобную критику) удовлетворительными не более, чем результаты эмпирических работ Митчелла, которые ставили больше вопросов, чем давали ответов. Все это скорее отсылало меня назад к Викселлю и Мизесу, и побудило меня к попытке развить на заложенном ими фундаменте подробный анализ последовательных стадий делового цикла, в который мы все тогда еще верили. Именно над этим я работал большую часть тех семи лет, которые провел в Вене после возвращения из Америки. Когда я счел, что решение найдено, я набрался смелости опубликовать краткий очерк под названием «Цены и производство»[74]. Но вскоре мне стало ясно, что теория капитала, на которую я опирался, представляет собой чрезмерно упрощенную конструкцию для задуманной мной грандиозной надстройки. В результате большую часть следующего десятилетия я посвятил развитию более удовлетворительной теории капитала. Боюсь, что до сих пор эта часть экономической теории представляется мне наименее разработанной. Впрочем, я уже исчерпал время, отведенное на эту лекцию.

О второй половине 1920-х годов сказать особенно нечего. Может из за того, что я был главой научно исследовательского института, занимавшегося изучением делового цикла, мне представляется, что в центре общего внимания был американский экономический бум и гадания о том, сколько же он продлится. Репарационные платежи и проблема трансфертов были еще одной популярной у теоретиков темой, но я никогда особо не интересовался теорией международной торговли, и книга Хаберлера[75] вполне достойно подытоживает тогдашние дискуссии. Скорее всего, общие усилия теоретиков были направлены к интеграции различных школ. Мы в Вене были поглощены простым усвоением потока новых идей, которые шли отовсюду, в основном из Англии (одним из самых интересных авторов был Хоутри), однако все больше и больше из США.

Примечания

1

Schumpeter J. A. Capitalism, Socialism and Democracy. New York: Harper & Brothers, 1942; 3rd edition, 1950. P. 61. [См.: Шумпетер И. Теория экономического развития. Капитализм, социализм и демократия. М.: Эксмо, 2007. С. 439.]

2

Heilbronner. Reflections After Communism / / New Yorker. 1990. September 10. P. 91 – 100, esp. p. 98. Расширенный вариант статьи: Analysis and Vision in Modern Economic Thought / / Journal of Economic Literature. Vol. 28. 1990. September. P. 1097–1114.

3

Науек F. A. The Road to Serfdom. London: Routledge & Kegan Paul; Chicago: University of Chicago Press, 1944; reprinted, 1976. P. ix.

4

Хикс писал о первой (1931) англоязычной книге Хайека, что «„Цены и производство“ были написаны на английском, но это не была английская экономическая теория» (Hicks J. The Hayelc Story / / Hicks J. Critical Essays in Monetary Theory. Oxford: Clarendon Press, 1967. P. 204).

5

Материалы конференции были опубликованы: The Foundations of Modern Austrian Economics. Ed. Edwin Dolan. Kansas City: Sheed&Ward, 1976. Двумя годами позже появился следующий том: New Directions in Austrian Economics. Ed. Louis M. Spadaro. Kansas City: Sheed Andrews & Mcmeel, 1978.

6

Например: White L. H. Free Banking in Britain: Theory, Experience, and Debate, 1800–1845. Cambridge: Cambridge University Press, 1984; Selgin G. A. The Theory of Free Banking: Money Supply Under Competitive Note Issue. Totowa, N. J.: Rowman & Littlefield, 1988; Ekelund R. B., Jr., Saurman D. S. Advertising and the Market Process. San Francisco: Pacific Institute for Public Policy Research, 1988; Lavoie D. Rivalry and Central Planning: The Socialist Calculation Debate Reconsidered. Cambridge: Cambridge University Press, 1985.

7

См., напр., отрывки из словаря «New Palgrave», опубликованные под названием «Allocation, Information and Markets». London: Macmillan, 1989. Примечательно, что в расширяющихся макроэкономических публикациях о «провалах координации», начало которым положили теоретики Питер Дайамонд и Мартин Вейцман отсутствуют ссылки на Хайека, хотя они в своих работах явно обсуждают проблему координации (см.: O’ Driscoll G. Economics as a Coordination Problem: The Contributions of Friedrich A. Hayek. Kansas City: Sheed Andrews & Mcmeel, 1977. Обзор этой литературы см.: Cooper R., John A. Coordinating Coordination Failures in Keynesian Models / / Quarterly Journal of Economics. Vol. 103. August 1989. P. 441–463.

8

Из замечаний Хайека на конференции, организованной Конгрессом за свободу культуры, опубликованных как Science and Freedom. London: Martin Seclcer & Warburg, 1955. P. 53.

9

Истолкование экономического поведения как «рутинного» или механического, развитое Ричардом Нельсоном и Сиднеем Уинтером в их «Эволюционной теории экономических изменений» (Evolutionary Theory of Economic Change. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1982 [рус. пер.: М.: Дело, 2002]), имеет некоторое отношение к идее Хайека о следовании правилам. Так же верно и то, что развиваемая современной теорией игр концепция равновесия частично отражает вышеупомянутую идею «координации планов» в смысле подыскания наборов взаимно согласующихся «стратегий», а также в том отношении, что теория повторяющихся игр позволяет многое понять в эволюции поведения, ориентированного на сотрудничество. Теория игр, однако, не объясняет, как осуществляется отбор правил сотрудничества; она показывает только, что стратегии, в основе которых устойчивое сотрудничество, могут быть наилучшими для всех способами поведения. См. об этом: Axelrod R. The Evolution of Cooperation. New York: Basic Books, 1984. Публикация на ту же тему с элементами австрийской традиции: Benson В. L. The Enterprise of Law: Justice Without the State. San Francisco: Pacific Institute for Public Policy Research, 1990.

10

Цит. по рецензии на книгу Hoover К. D. The New Classical Macroeconomics: A Skeptical Inquiry. New York and Oxford: Basil Black-well, 1988//Journal of Economic Literature. Vol. 28. March 1990. p. 71–73, esp. p. 73.

11

Хайек и другие рассматривали работы Визера как его личный вклад. Противоположную точку зрения см.: Ekelund R. ВJr. Wieser’s Social Economics'. A Link to Modern Austrian Theory? / / Austrian Economics Newsletter. Vol. 6. Fall 1986. P. 1–2, 4, 9—11.

12

О «Хайеке I» и «Хайеке II» см.: Hutchinson Т. W. Austrians on Philosophy and Method (since Menger) // The Politics and Philosophy of Economics: Marxians, Keynesians, and Austrians. New York and London: New York University Press, 1984. P. 203–232, esp. p. 210–219; о «трансформации» см.: Caldwell В. J. Hayelc’s Transformation // History of Political Economy. Vol. 20. No. 4. 1988. P. 513–541.

13

Существенно, что те неоклассические теоретики, которые видят смысл в австрийских работах, также склонны утверждать, что они говорят то же, что и все остальные, но другим языком (имея в виду, что австрийцы обычно избегают использовать математизированный язык). Сам Мизес в следующем примечательном высказывании однажды заявил почти то же самое: «Обычно мы говорим об австрийской и англо-американских школах (следующих Уильяму Стенли Джевонсу) и Лозаннской школе (следующей Леону Вальрасу)… [но фактически] эти три школы различаются только способом выражения одних и тех же фундаментальных идей и их разделяют в большей степени терминология и способ изложения, чем существо доктрин» (Mises L. Epistemological Problems of Economics. New York and London: New York University Press, 1981. p. 214 (впервые опубликовано в 1933 г.) [рус. пер.: Мизес А. фон. Эпистемологические проблемы экономической теории. Челябинск: Социум, 2009]). Позднее Мизес отказался от такого понимания, также как недавние исследователи «маржиналист-скойреволюцииМенгера – Джевонса – Вальраса». См. в наст. изд. главы 1 и 2.

14

См.: глава 1, приложение.

15

Mises М. My Years with Ludwig von Mises. 2nd enlarged edition. Cedar Falls, Iowa: Center for Futures Education, 1984. P. 133.

16

Из лекции в колледже Хиллсдейл (Хиллсдейл, штат Мичиган), 8 ноября 1977 г., опубликованной под названием A Coping with Ignorance / / Imprimis. Vol. 7. No. 7. July 1978. P. 1 – 6и переизданной в: Champions of Freedom. Hillsdale, Mich.: Hillsdale College Press, 1979.

17

Schumpeter. Op. cit. P. 172–186; Bergson in Howard S. Ellis, ed. A Survey of Contemporary Economics. Vol. 1. Homewood, 111.: Richard D. Irwin, 1948.

18

Lavoie. Op. cit. P. 21.

19

Kirzner I. M. The Socialist Calculation Debate: Lessons for Austrians // Review of Austrian Economics. Vol. 2. 1988. P. 1 – 18. См. также недавнюю работу Джозефа Салерно, выступающего, напротив, за противоположное понимание – что первоначально сформулированная Мизесом проблема расчета отлична от проблемы процесса открытия, акцентируемого Лавоем и Кирцнером. Salerno J. Т. Ludwig von Mises as Social Rationalist / / Ibid. Vol. 4. 1990. P. 26–54.

20

В пользу того, что 1937 г. был и на самом деле ключевым поворотным моментом, см. Хатчинсона (Op. cit. Р. 215) и Колдуэлла (Op. cit. Р. 528); обратную точку зрения см.: Gray /. Hayelc on Liberty (2nd edition, Oxford: Basil Blackwell, 1986, P. 16–21) и Garrison R. W., Kirzner I. M. Hayelc, Friedrich August von / / The New Palgrave: A Dictionary of Economics (London: Macmillan, 1987). Vol. 2. P. 609–614, esp. p. 610). Сам Хайек в недавних интервью с У. У. Бартли III подтвердил первое истолкование, заявив, что статьей 1937 г. он хотел убедить в первую очередь самого Мизеса. Если это так, попытка Хайека оказалась поразительно вкрадчивой: Мизес приветствовал эти аргументы, не отдавая отчета, что они направлены против него.

21

Брюс Колдуэлл описывает рецензию Хайека на magnum opus Мизеса, воспроизводимую в главе 4 наст, изд., как «зашифрованную», отмечая при этом вялость его похвал. «По сравнению с тем, что говорили о «Человеческой деятельности» другие, рецензия Хайека крайне хвалебна. Она выглядит вялой, когда мы вспоминаем об особых отношениях Хайека с Мизесом» (Caldwell. Op. cit. P. 529).

22

Об этом см.: Bartley W.W., III. Unfathomed Knowledge, Unmeasured Wealth. LaSalle, 111.: Open Court, 1990.

23

Coping with Ignorance. Op. cit.

24

MisesL. von. Socialism, 1981 edition. Op. cit. P. 418.

25

Интересно, что большая часть современной экономической теории благосостояния проникнута последовательным «конструктивизмом»; сначала они изобретают оптимальное «плановое» решение экономических проблем, а затем пытаются выяснить, смогут ли рынки оказаться столь же эффективными, как благонамеренный диктатор.

26

Galbraith J. К. The German Economy / / Harris S. E., ed. Foreign Economic Policy for the United States. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1948; Heller W. The Role of Fiscal-Monetary Policy in German Economic Recovery / / American Economic Review. Vol. 40. May 1950. P. 531–547. Эти и ряд сходных фактов можно найти в: Hutchinson Т. W. Walter Euclcen and the German Social Market Economy / / Hutchinson T. W. The Politics and Philosophy of Economics. Op. cit. P. 155–175.

27

Нынешний интеллектуальный климат совсем не таков. См.: Shales A. Germany needs Another Erhard / / Wall Street Journal. 1991. April 13. P. A18.

28

Keynes J. М. The General Theory of Employment, Interest and Money. London: Macmillan, 1936. P. 383. [Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег. М.: Эксмо, 2007.]

29

Этот прежде не публиковавшийся текст представляет собой одну из пяти лекций, прочитанных Хайеком в Чикагском университете в октябре 1963 г. Спонсором этого цикла лекций был фонд Чарльза Уолгрина. Следует отметить, что Хайек намеревался переработать текст этой лекции для публикации, но не смог этого сделать. Здесь она воспроизводится в первоначальном виде. – Здесь и далее примечания редактора американского издания. Примечания редактора русского издания обозначены «Прим. ред.», примечания Ф. Хайека: «Прим. Ф. X.»

30

Хайек имеет в виду свое пребывание в Лондоне в 1930—1940-х годах, где он занимал пост профессора экономической теории и статистики в Лондонской школе экономики; в Чикаго, где он с 1950 по 1962 г. был профессором общественных и гуманитарных наук в Чикагском университете, а также в западногерманском Фрайбурге, где он с 1962 г. был профессором (позднее – почетным профессором) Фрайбургского университета.

31

Имеется в виду почти одновременное «открытие» принципа предельной полезности Карлом Менгером и Уильямом Стенли Джевонсом в 1871 г. и Леоном Вальрасом в 1874 г. См. ниже главы 1 и 2.

32

Учитель Хайека Фридрих фон Визер (1851–1926). См. главу 3.

33

Ойген фон Бём-Баверк (1851–1914) – зять Визера, был министром финансов Австрии. См. главы 1 и 2.

34

О Менгере см. главу 2.

35

Menger С. Grundsatze der Volkswirtschaftslehre. Wien: W. Braumtiller, 1871. Перевод на англ. язык: Principles of Economics. Glencoe, 111.: The Free Press, 1950; reprinted New York and London: New York University Press, 1981.

36

Wieser F. Theorie der Gesellschaftlichen Wirtschaft. Tiibingen: J. С. B. Mohr, 1914; на англ. языке: Social Economics. London: Allen & Unwin, 1927; reprinted New York: Augustus M. Kelley, 1967. [Рус. пер. отдельных глав см. в кн.: Австрийская школа в политической экономии: К. Менгер, Е. Бём-Баверк, Ф. Визер. М.: Экономика, 1992. С. 427–488.]

37

Имеются в виду первое и второе поколения австрийской школы: Менгер, Бём-Баверк, Визер и их современники.

38

Это был Карл Грюнберг (1861–1940), который позднее стал первым директором марксистского института социальных исследований во Франкфурте.

39

Spann О. Die Haupttheorien der Vollcswirtschaftslehre. Leipzig: Quelle & Meyer, 1911. В 1949 г. вышло уже 25-е издание книги.

40

О Мизесе (1881–1973) см. главу 4.

41

Auspitz R., Lieben R. Untersuchungen tiber die Theorie des Preises. Leipzig: Dunclcer & Humblot, 1889.

42

Schlesinger K. Theorie der Geld– und Kreditwirtschaft. Munich: Duncker & Humblot, 1914. Частичный перевод появился под названием: Schlesinger К. Basic Principles of the Money Economy / / International Economic Papers. Vol. 9, 1959. P 20–38.

43

«Национальная экономическая ассоциация», или «Венское экономическое общество». О Gesellschaft см.: Craver, op. cit. P. 17–18

44

На самом деле Privatseminar начался в 1920 г. и закончился в 1934 г. См. свидетельство самого Мизеса: Mises L von. Notes and Recollections. South Holland, 111.: Libertarian Press, 1978. P. 97–100.

45

Rosenstein-Rodan Р. N. Grenznutzen / / Handworterbuch der Staatswissenschaften. Vol. 4. Fourth edition, Jena: Gustav Fischer, 1927.

46

Mises L. von. Theorie des Geldes und der Umlaufsmittel. Munich and Leipzig: Dunclcer & Humblot, 1912. В английском переводе: The Theory of Money and Credit. London: Jonathan Cape, 1934; reprinted. Indianopolis, Ind.: Liberty Classics, 1981. [Рус. изд.: Мизес A. фон. Теория денег и фидуциарных средств обращения. Челябинск: Социум, 2009.]

47

Имеется в виду теория «естественной» ставки процента Кнута Викселя (1851–1926).

48

Mises L. von. Nation, Staat und Wirtschaft: Beitrage zur Politik und Geschichte der Zeit. Vienna: Manz’sche Verlags– und niversitats-buchhandlung, 1919. [Рус. изд.: Мизес Л. фон. Нация, государство и экономика. Челябинск: Социум, 2009.]

49

Mises L. von. Die Gemeinwirtschaft: Untersuchungen iiber den So-zialismus. Jena: Gustav Fisher, 1922. [Рус. изд.: Мизес Л. фон. Социализм: Экономический и социологический анализ. М.: Catallaxy, 1994.]

50

Другие участники семинара Мизеса вспоминают, однако, что проблема рациональности экономического расчета при социализме обсуждалась мало, поскольку «Мизес справедливо рассудил, что здесь некого убеждать». См.: Graver. Op. cit. P. 15.

51

Мизес подтверждает, что ничего не знал о Менгере, пока не прочел в 1903 г., через три года после поступления в Венский университет, его «Grundsatze», а лично с Менгером он познакомился спустя много лет. Mises L. Notes and Recollections. P. 33.

52

Menger K. Untersuchungen iiber der Sozialwissenschaften und der Politischen Oekonomie insbesondere. Leipzig: Dunclcer & Humblot, 1883. Английский перевод: Problems of Economics and Sociology. Urbana, 111.: University of Illinois Press, 1963; а также под названием: Investigations into the Method of the Social Sciences with Special Reference to Economics. New York and London: New York University Press, 1985.