Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Маг для особых поручений

ModernLib.Net / Фэнтези / Филоненко Вадим / Маг для особых поручений - Чтение (стр. 5)
Автор: Филоненко Вадим
Жанр: Фэнтези

 

 


В душе урмака росла уверенность, что он справится с джигли и освободит Нефелу. Непременно освободит, и с ней не случится ничего плохого. И она поймет, что рядом с ним, с Темьяном, ей будет лучше, чем с любым из принцев. Он станет заботиться о ней и оберегать, а она родит ему сына… И все будет именно так, надо только сейчас горячо попросить Бога – и желание непременно исполнится! И урмак неистово шептал: «Всемогущий и Всемилостивый, припадаю к твоим стопам и молю…»

Вскоре силы стали оставлять Темьяна. У него закружилась голова и во рту появилась неприятная горечь. Как сквозь сон он увидел лицо жреца и услышал его голос:

– Ого, парень! Да ты помолился на славу! Ну-ка, выпей это…

У губ урмака оказалась серебряная чаша с прозрачным напитком, пахнущим лимоном. Он сделал несколько глотков. Кисловатый напиток освежил его и придал сил. Жрец помог ему встать с колен и провел к выходу. Ноги у Темьяна подгибались, пот лил градом, а сердце бешено стучало. Он почти висел на плече у жреца – худенький и невысокий служитель Богов оказался неожиданно силен.

Миссел смерил их злым взглядом и с ненавистью в голосе пробормотал:

– Похоже, Ювис сегодня неплохо пообедал, чтоб его кишки вспучило и вывернуло наизнанку, если они у него есть, конечно. Вот мерзавец, он чуть не высосал из тебя всю жизненную силу до капли! А ты говоришь, кровь девственниц и съеденные младенцы.

Жрец с подозрением уставился на волшебника:

– А вы, мэтр, кому из Всемогущих Богов хотите вознести молитву?

Миссел отрицательно покачал головой, не скрывая раздражения:

– Увы, мой друг. Пошатнувшееся здоровье не позволяет мне как следует припасть к стопам Всевластных. Но мой спутник явно помолился за двоих.

Он подхватил Темьяна под руку и поспешно вывел из Храма.

– Ну можно ли вкладывать столько страсти в молитву, глупый ты урмак! Ты чуть было не отдал Богу душу в самом прямом смысле! – укоризненно воскликнул Миссел. – Темьян, ты спокойный и уравновешенный парень, что на тебя вдруг нашло?

– Я разговаривал с самим Богом!

– Конечно. Ты затем и пришел в Храм. Ну и что?

Темьян растерялся, не зная, как передать волшебнику переполнявшее его чувство.

– Бог даст нам удачу, – наконец пробормотал он.

– Еще бы! – взорвался Миссел. – Теперь Ювис просто обязан это сделать, если вспомнить, сколько силы благодаря тебе он сегодня получил!

– О чем ты говоришь? – удивился Темьян.

Миссел вздохнул и, придержав стремя, помог урмаку взобраться на коня. Сел сам. Подобрал поводья. И только после этого сказал ровным, спокойным голосом:

– Не обращай внимания. Мои слова просто старческое ворчание. Только в следующий раз не молись все же с таким исступлением – это плохо сказывается на твоем здоровье.

– Куда мы теперь? – без интереса спросил Темьян. Он ощущал дикую слабость и страшное напряжение одновременно.

– В гостиницу, конечно, – покосился на него волшебник. – Куда ж еще тебя такого вести.

Они сняли соседние комнаты в маленькой, небогатой гостинице. Темьян все еще плохо воспринимал окружающую действительность, пребывая в полусне-полуяви. Волшебник помог ему раздеться и уложил на кровать.

– Я пришлю горячего пряного вина и наложницу. Она поможет тебе прийти в себя. Да не бойся, вино и лупинну я выберу сам, можешь смело пользоваться тем и другим. А потом постарайся уснуть. Скоро нам понадобятся все твои силы. – Миссел покачал головой, с болезненным восхищением посмотрел на урмака и непонятно добавил: – Честное слово, глядя на таких наивных дурачков, как ты', понимаешь, ради чего затеваются Великие Битвы!

15

Проснулся Темьян далеко за полночь от зарева пожаров, криков и лязга оружия. Быстро одевшись и на всякий случай прихватив меч и деньги, он спустился вниз, в трактир. Там было полно народу. Горожане и приезжие столпились вдоль окон, возбужденно переговаривались, но не высовывались наружу.

– Что случилось? – встревоженно спросил Темьян.

– В городе восстание! Адепты Темных Небес разрушают Храмы Богов!

– Говорят, их поддержал король…

– Да не говорят, а поддержал! Я сам видел королевских гвардейцев на Храмовой площади – они рубились с храмовыми даккирами!

– А волшебники Священных Пятерок на чьей стороне?

– Неизвестно. Говорят, что они пока соблюдают нейтралитет.

– Да нет! Датныок вроде за Темные Небеса, а про других не знаю.

– А горожане?

– Кто-то ринулся на защиту Храмов, кто-то поддерживает Темные Небеса, а мы вот тут ждем, чем все окончится…

Открылась дверь, в гостиницу вбежал расцарапанный Миссел в разодранном плаще. На щеке у него была кровь. Впрочем, как и на обнаженном мече. Палку он где-то потерял и сейчас походил не на волшебника, а на воина.

– Быстрее, Темьян! Я оседлал наших лошадей. Да шевелись же ты, сын черепахи! Уходим!

– Погоди, а сумка? Она осталась наверху.

– Да Ротран с ней! Главное – деньги взял?

– Взял, но…

– Все, Темьян, некогда! Уходим!

Темьян растерянно выбежал вслед за Мисселом на улицу. Стояла глубокая ночь, но зарева пожаров разрывали темноту, черные клубы дыма закрывали полнеба, пряча звезды, а огромная неестественно красная луна с удовольствием глазела с чернеющих небес на царящую в городе панику и смерть.

Урмак догнал Миссела уже у коновязи.

– Да подожди же! Нам-то зачем убегать?

– А вот зачем, – пробормотал Миссел, указывая на заполняющих улицу воинов в коричнево-синих коротких плащах поверх прочных сетчатых доспехов. В одной руке воины держали мечи, в другой сжимали посохи.

– Боевые маги Датныока! – Темьян не поверил своим глазам. – В городе такое творится, а они охотятся за мной?!

– Не за тобой, – возразил Миссел. – Но сейчас не до разговоров. Старайся не отставать и проси твоих Богов об удаче.

– Моих?! – ошарашенно переспросил Темьян. – А кого, в таком случае, просишь об удаче ты? Проклятых?!

Миссел не ответил. Он вычертил рукой в воздухе какой-то знак, и по мостовой словно прокатился незримый плуг, выворачивая булыжники, взрывая землю и ломая чугунные основы фонарей как сухие ветки. Боевые маги попытались ослабить заклятие Миссела, выставив одновременно вперед свои посохи. Разрушительная волна задержалась лишь на миг, а потом, обретя силу, яростно прорвалась вперед, опрокидывая врагов, погребая их под высоченным валом земли и камней.

Миссел вскочил на коня:

– Быстрее, Темьян! Да закрой же ты наконец рот и садись в седло! Надо убираться из города!

Они пришпорили коней, но умные животные не хотели идти в мешанину человеческих тел, каменных глыб и вывороченной земли, они храпели, закусывали удила и норовили встать на дыбы.

Миссел выругался и спрыгнул на землю:

– Ладно, бежим так. Но ради всего святого, скорее!

И они побежали со всех ног, стремясь затеряться в хитросплетении улиц и прорваться к городским воротам. Но маги преследовали их, выскакивая из переулков, отрезая путь, стараясь взять в кольцо. К ним присоединились королевские гвардейцы, и толпа преследователей росла. Наконец произошло неизбежное: неважно знающие город беглецы оказались загнанными в тупик. Им ничего не оставалось, как заскочить в один из домов, высадив дубовую дверь.

– Уходите, все уходите! – закричал волшебник домочадцам.

Те послушно бросились наутек. Миссел поймал за руку последнего из них.

– Наверху кто есть?

– Нет, господин, – клацая зубами, ответил тот.

– Хорошо.

Волшебник и урмак взбежали на второй этаж, разрушив за собой деревянную лестницу. Впрочем, врагов это задержало ненадолго – с помощью мебели они соорудили пирамиду, по которой самые ловкие уже карабкались наверх. Темьян схватил первого из нападающих поперек туловища и скинул на пирамиду. Та рухнула, а Темьян получил от магов удар по руке каким-то заклинанием. Рука начала неметь. Урмак отпрянул в комнату под защиту стены. Миссел тем временем открыл окно и высунулся наружу. Поглядел вверх, на возвышающуюся старую каменную стену дома, которая упиралась в черепичную крышу, и позвал:

– Темьян!

Урмак подбежал и тоже выглянул. Свистнула арбалетная стрела, Миссел ловко поймал ее в двух ладонях от лица Темьяна и отбросил в сторону.

– Ты сможешь выбраться на крышу? – спросил волшебник.

Темьян поморщился, подумав, что, если бы не ошейник, личина Паука сделала бы подобное детской забавой. А так…

– Попробую, – сказал он. – Но у меня немеет рука.

Миссел провел над поврежденной конечностью ладонями.

– Травма серьезная. Я не смогу мгновенно излечить ее.

В это время в дверях показались первые преследователи. Миссел магией обрушил часть пола, который утянул за собой гвардейцев и, судя по крикам, нанес увечья нескольким оставшимся внизу.

– Выбора нет, Темьян. Лезь первым, а я тебя подстрахую от стрел и заклинаний.

Урмак встал на карниз и посмотрел на стену.

Пролезть надо локтей десять, не больше. Камень старый, скрепляющий его раствор местами раскрошился, оставляя приличные щели, за которые может зацепиться ступня и пальцы рук. Над окном архитектор поместил витиеватую лепнину, по которой вообще можно подняться как по лестнице. Основная сложность – сама крыша. Вернее, переход на нее со стены. Нижний слой черепицы выступает на солидное расстояние, а зацепиться особо не за что.

Мимо головы урмака просвистели еще две стрелы, одна, резко изменив направление, влетела в комнату, другая сломалась о камень стены.

Темьян снял башмаки и сосредоточился, вызывая образ Паука. Вначале ему показалось, что затея абсолютно безнадежная – нефритовый ошейник не отпускал звериную сущность Темьяна, загоняя ее в самую глубину человеческого сознания. Но несколькими мгновениями позже ему почудилось привычное бурление крови, предвещающее вариацию. Он напрягся изо всех сил, стремясь удержать ускользающее ощущение, и полез вверх, стараясь не слишком полагаться на покалеченную руку. К счастью, она полностью не потеряла чувствительности, пальцы сгибались и разгибались, правда, гораздо медленнее, чем на здоровой, и неприятное покалывание сопровождало каждое ее движение.

В оставленной урмаком комнате слышались звуки сражения – гвардейцы и маги прорвались-таки в комнату. Миссел, судя по звукам, орудовал мечом, защищая окно.

Темьян карабкался по стене, не сводя взгляда со ската крыши, и представлял, как клейкая паучья нить вылетает из его пупка и надежно крепится к черепице. Если бы он мог обернуться Пауком, крепкая, гибкая паутина уже одним махом взметнула бы его на крышу, но ошейник надежно тормозил способности оборотня, хотя погасить их полностью волшебной игрушке оказалось все же не под силу. Организм урмака не смог выработать нужный белок, который, застывая на воздухе, превращался в пресловутые паучьи нити. Но разуму Темьяна удалось создать астральную веревку, которая и помогла ему преодолеть препятствие. Миг дикого сосредоточения – и урмак, припав на все конечности, оказался на покатой крыше.

Оставшись внешне человеком, он все же сумел получить некоторые качества Паука, в частности астральные восемь глаз, позволяющие существенно расширить обзор. Он видел все, что происходит за спиной, впереди и по бокам. Впрочем, ощущения были другими, нежели как если бы он действительно смотрел глазами. Информация поступала в мозг отрывистыми образами, четкими, рельефными тенями. Темьян не смог бы описать цвет предметов, их структуру. Пользуясь паучьим зрением, он не отличал дерево от металла, камень от песка, жидкое от твердого. Только живое от неживого. Но для Паука это и было главным. Неживое делилось на опасное и безопасное, а живое – на добычу и бесполезную декорацию. Только эти четыре категории имели для Паука смысл.

Оказавшись на крыше, Темьян затылком уловил какое-то движение. Глаза Паука безошибочно определили: добыча! Опасность и добыча!

Резко повернув голову, Темьян увидел на площадке возле печной трубы стрелка с арбалетом, который торопливо целился в него. До арбалетчика было шагов шесть-семь вверх по достаточно крутому наклону крыши. Урмак по-прежнему стоял на четвереньках вполоборота к стрелку. Палец арбалетчика уже нажимал на спуск, когда Темьян взвился вперед и вверх в немыслимом паучьем прыжке, разворачиваясь в воздухе. Одним скачком преодолев все расстояние, он сбил арбалетчика с ног и резким поворотом рук сломал ему шею. Вид поверженной добычи вырвал из его уст глухое рычание и желание вцепиться в теплую человеческую плоть, чтобы, по обычаям урмаков, испробовать горячей крови. Но человеческое начало, подпитываемое розовым нефритом, возобладало, погасив позыв, и Темьян с досадой покрутил головой – невозможность полного перевоплощения очень утомляла и вызывала сильное раздражение.

На крыше появился Миссел. Окинув взглядом труп и стоящего рядом на четвереньках урмака, он сразу все понял и сочувственно сказал:

– Тебе необходимо сделать хоть глоток, парень. Иначе, сдерживаясь, ты рано или поздно сойдешь с ума.

Темьян поморщился от отвращения, понимая, что волшебник прав: если урмак не прибегал к вариации, он мог годами жить, не нуждаясь в человеческой крови, но, принимая личину Зверя и обретая его силу, обязан был следовать до конца образу Охотника. А Темьян уже второй раз вызывал дух своей иной ипостаси (первый раз – во время драки в таверне – Барса), второй раз начинал Охоту и получал Добычу, но не доводил обряд до конца. Темьян еще раз посмотрел на убитого и понял, что нет, не сможет. Не сейчас.

– В следующий раз обязательно! – пообещал себе и волшебнику урмак.

Миссел увидел арбалет и обрадовался:

– Темьян, ты умеешь им пользоваться?

– Умею, но стреляю не очень метко.

– Все равно возьми с собой.

Темьян снял колчан с плеча убитого и забросил себе за спину. Затем поднял арбалет, оттянул тетиву и зацепил за наводящую планку, вложил стрелу и защелкнул спуск. Арбалет был готов к работе.

Они побежали по крыше в сторону соседнего дома. Дом оказался выше на целый этаж, но, подсаживая и помогая друг другу, они забрались без особых усилий. Миновали еще несколько домов. Пару раз Темьян разряжал арбалет в появляющиеся на соседних крышах темные силуэты в сине-коричневых плащах. Одного из врагов, внезапно выскочившего из-за высокой печной трубы, зарубил мечом Миссел.

Наконец по крышам они добежали до перекрестка. Миссел глянул вниз с высоты пятиэтажного дома и обернулся к Темьяну:

– Нам бы перебраться через улицу, тогда они точно потеряют наш след. Ты сможешь сделать такой огромный прыжок?

Темьян смерил расстояние до следующего дома – шагов двадцать, не меньше. Хотя здание ниже на целый этаж, и это несколько облегчает задачу. Урмак прислушался к себе. В нем все еще бурлила «паучья кровь», требуя превращения, но розовые кандалы сдерживали ее. Темьян еще раз прикинул расстояние, и Паук в нем сказал: «Плевое дело!»

Темьян решился.

– Я прыгну, только арбалет мне станет мешать, – извиняющимся тоном сказал он.

– Я возьму его с собой. Давай колчан, меч и мешок. Да, сними куртку… ага… ботинки ты уже снял, молодец.

Урмак поспешно сбросил все лишнее. Попробовал еще глубже погрузиться в образ Паука. На всякий случай приготовился метнуть астральную паутину и побежал вниз по наклону крыши. У самого края резко повысил кровяное давление в нижних конечностях и, мощным толчком выпрямив ноги, сделал прыжок.

Он не долетел шага три, не больше. Его организм сделал невозможное – в последний момент сумел-таки выкинуть спасительную паучью нить, которая успела зацепиться за стену и приостановила падение. Притянутый паутиной к стене дома, Темьян сильно стукнулся о камень, но из последних сил сумел оттолкнуться и, спружинив, забраться на крышу. С трудом он встал на скользкий скат крыши, ноги у него дрожали. Его организм, истощенный колоссальными усилиями в борьбе с волшебным ошейником, пребывал на грани. Темьян перешел ту черту, за которой обычное «возвращение к человеку» становилось невозможным. «Паучья кровь» все еще кипела в жилах, требуя либо довершить вариацию, либо закончить обряд с помощью крови. Сделать первое мешал ошейник. Для второго требовалась Добыча.

Вскоре раздался шипящий свист рассекаемого воздуха, но волшебник оказался рядом. Посмотрев на трясущегося, словно в лихорадке, Темьяна, он озабоченно покачал головой.

– Плохо дело, парень. Ты погрузился в образ слишком глубоко и теперь не можешь выйти, да?

Темьян кивнул, клацая зубами. Говорить он не мог.

– Ладно, – сказал Миссел, – быстро одевайся, и двигаем дальше.

Темьян взялся за куртку, но никак не мог попасть в рукава трясущимися руками. Его лоб покрывала испарина, а сердце временами почти останавливалось. Волшебник молча стоял рядом и смотрел на него. Наконец Темьян справился с курткой и башмаками, действуя практически одной рукой – вторая, поврежденная магами, периодически полностью теряла чувствительность.

Они побежали по крышам. К счастью, дома стояли очень близко друг к другу, урмаку и волшебнику не пришлось больше прыгать. Темьян все чаще стал спотыкаться, два раза упал буквально на ровном месте, и Миссел помогал ему встать на ноги. Вскоре волшебник решил, что они оторвались, и скомандовал:

– Спускаемся вниз!

Он нашел печной люк и без труда взломал его. Они спустились по шаткой металлической лестнице на темный чердак. Миссел плечом вышиб дверь и первым выскочил на уходящую вниз широкую мраморную лестницу, укрытую ковровой Дорожкой, – дом оказался из богатых.

Навстречу вывалился детина в доспехах и с мечом, – вероятно, кармот, то есть охранник-наемник. Он явно принял их за грабителей.

Темьян остановился, полагая, что Миссел разрешит недоразумение: объяснит кармоту, что они не враги, им надо просто пройти через дом на улицу. Но волшебник молча окинул человека с мечом расчетливым взглядом. Затем жестко глянул на шатающегося урмака, подтолкнул вперед и прошипел:

– Давай, парень, не валяй дурака! Сделай то, что должен!

Темьян колебался всего мгновение. Его глаза сузились и потемнели. Рот ощерился в оскале. Детина взмахнул мечом, целясь в левую ключицу урмака. Тот сжался в комок и подкатился к кармоту, поднырнув под меч, сильно дернул за обутые в сапоги ноги, а когда охранник потерял равновесие и упал, прыгнул сверху, впиваясь зубами в его шею. Человек захрипел и задергался в конвульсиях, выпустив из ослабевшей руки бесполезное оружие.

Темьян жадно глотал, давясь, горьковатую кровь и чувствовал, как жизнь вытекает из умирающего, наполняя его самого умиротворением и покоем. Наконец урмак оторвался от своей жертвы, ощущая, как обычно, разом и отвращение, и удовлетворенность. Зверь в нем получил что хотел и успокоился, вновь уступая сознание человеку.

Темьян поднял на волшебника перепачканное кровью лицо. Сказал с горечью:

– Вот поэтому-то люди боятся и презирают урмаков. А некоторые считают, что нас надо уничтожать или держать в клетках, подобно диким зверям!

– Но те же люди не отказываются от помощи урмаков и без зазрения совести прикрываются вашими жизнями в войнах и сражениях. Разве не вы всегда на острие любой атаки? – возразил Миссел и протянул чистую тряпицу.

Темьян взял, вытер с лица и рук кровь, встал. Лихорадка прошла, рука больше не немела. Кровь Добычи вымыла из его тела не только усталость и дух Зверя, но и магический яд. Темьян снова был силен, собран и готов к бою.

– Все? – спросил Миссел. – Тогда пошли.

Они сделали буквально пару шагов вниз по лестнице, как им навстречу ринулись, размахивая мечами и секирами, соратники убитого кармота. Темьян покосился на волшебника, мимолетно подумав, что, видимо, тот использовал какую-то магию, чтобы отвлечь кармотов, пока он приводил себя в порядок. Впрочем, думать было некогда. Закипела драка. Противник оказался не очень силен, и Темьян постарался не прибегать к своим звериным инстинктам. Он и без них умело сбивал с ног, блокировал удары и атаковал сам, искусно используя свои руки и ноги в качестве смертоносного оружия. Подаренный Келвином меч так еще ни разу и не покинул ножны. Миссел и Темьян спустились с лестницы, оставив позади убитых или покалеченных противников.

В самом низу под лестницей Миссел заметил сверкание чьих-то глаз и ринулся туда с мечом. Выругавшись сквозь зубы, он вытащил вихрастого исцарапанного мальчишку в новеньком бархатном камзольчике, который совсем не вязался с видом заправского драчуна и хулигана.

– Ты чего там делаешь, огрызок?! – накинулся на мальчишку Миссел. – А если бы я, не разобравшись, рубанул мечом?!

Мальчишка насупился. Он не выглядел испуганным. Наоборот, его горящий восхищением взгляд то и дело останавливался на Темьяне.

– Я… подглядывал за вами, – признался оголец. – Я видел, как он… Он урмак, да? Я хочу стать таким же! – Тоненький палец с обкусанным ногтем вытянулся в сторону урмака. – Сильным, решительным и непобедимым!

Темьян смутился, а Миссел со значением посмотрел на него: мол, вот тебе и презрение людей!

Из ближайшей двери выскочила элегантная женщина средних лет в шикарном декольтированном платье и жемчужном ожерелье на изящной шее. Увидев мальчика в окружении вооруженных чужаков, она закричала от ужаса и ринулась к ним:

– Нет! Не трогайте его! – Умоляющий взгляд перескакивал с одного лица на другое. – Он же ребенок! Отпустите его!

Мальчишка покраснел от досады:

– Мама! Не позорь меня! Мы просто разговариваем.

– Разговариваете?! – Она покосилась на устилающие лестницу трупы ее кармотов.

– Мадам, – Миссел отвесил галантный поклон, – я прошу прощения за причиненное беспокойство, но обстоятельства вынудили нас… – Он тоже покосился на трупы. – Мы уже уходим. Пошли, Темьян.

– Тебя зовут Темьян? – воскликнул мальчишка. – А меня Сахил. Мама, он урмак!

Мать вздрогнула, в панике схватила сына за плечо и уставилась на Темьяна с брезгливым любопытством и ужасом.

– Ты заходи еще, Темьян, ладно? – Мальчишка протянул урмаку на прощанье ладошку.

Мать тихо охнула и постаралась оттеснить сына подальше от урмака, прошипев:

– Сахил, не вздумай больше общаться с ним!

Темьян горько усмехнулся и сказал:

– Не беспокойтесь за своего сына, мадам, общение с урмаком незаразно.

Он подмигнул насупленному мальчику и вместе с Мисселом побежал к дверям. Они выскочили на улицу. Внезапно из ближайшего темного окошка покинутого ими дома раздался негромкий окрик:

– Эй, урмак!

Они подошли поближе. Поставив на подоконник локти, на них смотрела смазливая молоденькая девушка со светлыми, рассыпанными по плечам волосами. Не удостоив волшебника взглядом, она жадно разглядывала Темьяна. Ее глаза в темноте возбужденно мерцали.

– Ты правда урмак или брат, как всегда, врет?

– Да, я урмак. – Темьян вздохнул.

Он уже знал, что последует дальше.

– Если тебе надо спрятаться… – Она замялась. – Можешь забраться ко мне в комнату. Но только один, и только на эту ночь!

– Спасибо, но нам надо идти дальше, – вежливо отказался он.

Миссел фыркнул и покачал головой.

Они пошли по улице, стараясь держаться в тени и не лезть под масляные фонари, исправно освещающие мостовую и фасады домов.

– Похоже, тебя не удивило… хм… ее предложение? – не выдержал Миссел.

– Нет, – коротко ответил Темьян.

– И что, часто такое бывает?

– Частенько. – Парень поморщился. Ему очень не хотелось развивать данную тему, но промолчать было бы невежливо. – Многие женщины ищут острых ощущений. Считается, что урмак наполовину зверь, поэтому им кажется, что переспать с одним из нас – нечто особенное.

Миссел посмотрел на Темьяна и не задал вопроса, хотя многие на его месте непременно спросили бы, так ли это на самом деле. Но волшебник промолчал, и уважение к нему урмака сильно возросло. Кем бы ни был на самом деле Миссел, он знал, когда нужно промолчать.

Они двигались по улицам Дзенты то бегом, то крадущимся шагом, а порой застывали неподвижно, спрятавшись в проемах между домами. Темьян совершенно не ориентировался в этом городе, но Миссел достаточно уверенно шел к воротам.

В городе основные бои закончились, хотя пожары еще бушевали. Мимо Темьяна и Миссела то и дело проходили группы вооруженных людей. Многие из них были в плащах с красными крестами – знак приверженцев Темных Небес. Вероятно, сторонники Богов потерпели поражение.

Миссел что-то бормотал себе под нос, ругался сквозь зубы на все лады. Темьян шел молча. Он почитал Богов и не верил ни в какие Темные Небеса, но сейчас его интересовали только всадники джигли и Нефела. А Боги, скорее всего, сумеют и сами постоять за себя, думал он. Победа «красных крестов» конечно же явление временное.

Миссел повернулся к Темьяну:

– До ворот остался один квартал, будь начеку. Если нас остановят и спросят, скажи, что поклоняешься Темным Небесам, чтоб они посветлели!

– Ладно.

16

У городских ворот шло настоящее сражение.

Королевские гвардейцы и мрачные серьезные воины в черных доспехах с красными крестами на груди и спине атаковали кого-то, стоящего у самой стены. Нападающие накатывали волнами, затем, подобно морскому отливу, отлетали, не выдержав дикого отпора защищающихся, и вновь бросались в атаку, спотыкаясь о трупы и тела раненых соратников.

– Проклятие всем Богам! – воскликнул Миссел. – Здесь нам не пройти, давай в другие ворота!

– Это же через весь город! Мы можем нарваться на магов Датныока, – запротестовал Темьян. – Ворота же в двух шагах! Может, ты используешь магию?

– Моей магии не хватит, чтобы уничтожить всех. К тому же воины Темных Небес, те, в черных доспехах, защищены своим господином… Ах, проклятие! Не вовремя ты вспомнил о Датныоке – сукины дети нашли-таки нас!

Миссел ругался, посыпая бранью и Богов, и Проклятых, и всех на свете волшебников, вместе взятых, а Темьян обреченно смотрел, как к ним со всех ног несутся вооруженные люди в сине-коричневых плащах. Волшебник и урмак вынужденно попятились на сражающихся у ворот людей. Гвардейцы и черные воины оборачивались к ним и с удивлением глядели на кричащих магов. Но вскоре в выкриках сине-коричневых стали ясно различимы слова: «Держите их! Они приверженцы Богов!» – и Миссел с Темьяном оказались в самом эпицентре закипевшей битвы.

Темьян попытался вызвать дух Барса и выхватил меч, используя его скорее как палку. Он все же больше полагался на собственное тело, чем на металл. Урмак крушил тяжелые доспехи, проламывая их ударом кулака, сворачивал шеи и пробивал внутренности. По его плечу текла кровь от удара вражеского меча, а в спине застрял кинжал, но, чтобы остановить разъяренного урмака, пусть и не принявшего до конца личину Зверя, требовалось нечто большее, чем несколько царапин и пара дюймов стали в его теле. Несколько раз он изловчился глотнуть теплой крови врага, и это придавало ему сил. Уступая его напору, воины раздались в стороны, и Темьян внезапно очутился у самых ворот, закрытых на тяжелый стальной засов.

У ворот дрался невысокий щуплый светловолосый парень в некогда белой, а теперь разодранной в клочья и покрытой пятнами крови рубашке и бархатных щегольских штанах. В одной руке у него был меч, в другой кинжал, и орудовал он ими, в отличие от Темьяна, весьма умело, так что урмак ощутил мгновенный укол зависти к Мастеру.

Темьян встал так, чтобы защищать левый бок незнакомца, справедливо рассудив, что втроем у них больше шансов выбраться живыми из этой переделки. Втроем, потому что Миссел тоже пробился к ним и встал от незнакомца справа.

На миг взгляды Миссела и незнакомца встретились, и два крика слились в один:

– Глазам не верю, ты?!

– А тебе какого рожна здесь надо?!

Но для разговоров время явно было неподходящее.

– Ломай ворота и вытаскивай нас отсюда, а мы тебя прикроем! – закричал Миссел незнакомцу.

Тот кивнул и опустил клинки. Миссел и Темьян подались вперед, заслоняя собой светловолосого. Раздался грохот, потом громкий свист, от которого у Темьяна заложило в ушах, и конское ржание. Урмак удивленно оглянулся. Тяжелые дубовые ворота были раздроблены в щепки, словно по ним долго били тараном, а на дороге стояли три оседланные лошади, судя по попоне – из конюшни гвардейцев.

– Темьян, быстро в седло! Уходим! – закричал Миссел, а незнакомец повел рукой, и между ними и нападающими выросла призрачная стена, которую не смогли пробить мечи. Маги врага взмахнули посохами, и с неприятным треском стена стала лопаться, словно подгнивший парус на ветру. Но тройка беглецов уже скакала во весь опор, уносясь прочь из города.

17

Когда негостеприимный город остался позади и разгоряченные кони проломились сквозь кусты, растущие в преддверии спасительного леса, они перевели лошадей на шаг, выискивая полянку. Урмак неплохо видел в темноте, а как находили дорогу его спутники, он не знал, но их лошади ни разу не споткнулись, направляемые умелыми руками опытных наездников. Вскоре показалась небольшая прогалина.

– Остаемся здесь, – скомандовал Миссел, слезая с лошади. – Хорошо бы развести костер и умыться.

Темьян достал из кармана куртки кресало и занялся разведением крошечного костерка, спрятав его среди больших валунов. Спина с торчащим кинжалом дико болела при каждом движении.

– Так как насчет умыться? – с вызовом переспросил Миссел, обращаясь к незнакомцу.

Темьян удивился: откуда тот возьмет воду, когда у него при себе нет ни фляжки, ни переметной сумы.

– Ну что, будет вода или нет? – напирал Миссел.

«И чего он привязался к нему с этой водой?» – снова удивился урмак.

– Будет. Только сперва займемся нашим оборотнем, – откликнулся незнакомец. – Надо вытащить у него кинжал и маленько подлечить. Кто займется: ты или я? Впрочем, не смею перебегать дорогу Великому. – Он ехидно поклонился Мисселу.

– Смотри, сопляк, и учись. Темьян, сядь… Да не так… Повернись ко мне спиной.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30