Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ярость космоса

ModernLib.Net / Ермолаев Сергей / Ярость космоса - Чтение (стр. 9)
Автор: Ермолаев Сергей
Жанр:

 

 


      – Твои слова могут оказаться истинной правдой,- заметил Мерфи.
      Друзья засмеялись. Крис кивнул на них и сказал:
      – И это без пяти минут настоящие профессионалы! Ученые! Они старше меня на несколько лет, но со стороны и не скажешь.
      Гарри промолчал некоторое время, но после этого, по-прежнему находясь в состоянии приподнятого настроения, вновь заговорил:
      – Расслабься, дружище. Если ты думаешь, что мы не очень серьезно относимся к избранной нами профессии и тому делу, из-за которого плывем, то я тебя успокою.
      Мы будем отдыхать и развлекаться лишь в сто раз больше, чем заниматься астрономией.
      И та парочка снова засмеялась, считая, что шутка Белдена удалась на славу.
      Таксист тоже хохотнул, а потом сказал:
      – Быть учеными – это здорово, ребята. Значит, будете заниматься дипломной практикой! Замечательно!
      – Я надеюсь, они сдадут ее,- молвил Катферт.
      Двое парней на заднем сиденье успокоились и, попытавшись даже сделать серьезные лица, одновременно нацепили на голову наушники своих МР3-плееров.
      Кристофер не интересовался той музыкой, какую они слушали. Хеви и панк-рок его ничуть не привлекали.
      Когда в их ушах начали бушевать гитары, громыхать бешенные ударные, и они перестали что-либо слышать помимо этих звуков, Крис и водитель такси разговорились в полную силу. Как выяснилось, тот являлся бывшим школьным учителем физики из Бостона. С ним оказалось интересно беседовать на различные темы. Не только о физике и астрономии, а вообще обо всем. В процессе общения Крис высказал Джеку Филипсу (таким именем представился таксист) свои опасения насчет практики Белдена и Гранта. Ему казалось, что они, не смотря на свой возраст, живут жизнью обычных школьников, и ко многим делам еще не научились относиться со всей серьезностью и ответственностью.
      – Если не будут ничего делать, то пусть не делают,- ответил Филипс.- Это их проблема. Ты не должен волноваться за их дипломы.
      – Но мы хоть и не лучшие, но друзья, как ни как.
      – Ну… понимаешь,- мужчина замолчал на секунду,- дружба дружбой, а в жизни каждый должен достичь намеченной цели сам. Только сам, и ни в коем случае не за счет других.
 

ГЛАВА XXVI

 
      Большой конференц-зал в многоэтажном административном корпусе НАСА под Хьюстоном заполнялся людьми. Длинный стол из красного дерева, покрытый темно-красным лаком, стоял в окружении нескольких десятков черных стульев с высокими спинками. В нескольких местах на столе установили микрофоны с эмблемами разных телекомпаний и радиостанций, а по сторонам зала расставили видеокамеры на мощных штативах.
      Журналисты уже были в сборе. Пресс-конференция должна была вот-вот начаться, но никто пока не садился за стол – ждали сотрудников Агентства. Те появились вовремя, но их было лишь несколько человек: главные специалисты и часть руководства НАСА. Место во главе стола занял Кларк Труман и заговорил:
      – Уважаемые коллеги, наша пресс-конференция посвящается Первой пилотируемой экспедиции на Марс. Прежде чем мы расскажем для теле- и радиокомпаний, то, что нам самим известно, я бы хотел, чтобы каждый из вас представился. Возможно, у представителей средств массовой информации возникнут вопросы не только ко мне, но и к кому-либо из вас. Прошу.
      После церемонии знакомства представителей НАСА с журналистами глава агентства заговорил о катастрофе, произошедшей с Первой марсианской экспедицией. Начал повествование, двигаясь от того момента, когда астронавты не вышли на связь с ЦУПом в назначенное время, до полной расшифровки всех данных, полученных от аварийной системы пилотируемого межпланетного корабля. В ходе повествования была озвучена причина трагедии: в "Созвездие" одновременно попало несколько крупных метеорных тел, пробивших его корпус и вызвавших взрыв всего судна. Других версий быть уже не могло.
      Когда рассказ был завершен, журналисты зашумели, начались активные обсуждения услышанного, зазвучали вопросы, адресованные ученым. Тогда им были показаны кадры, переданные камерами видеонаблюдения с "Созвездия", на которых тот взрывался. Остались сокрытыми лишь те фрагменты материалов, где гибли сами астронавты.
      На столе перед Кларком стоял ноутбук, с которого изображение шло в проектор, висевший под потолком, и проецировалось на экран за его спиной на торцевой стене зала. После прокрутки всей видеозаписи мужчина вернулся к одному из последних кадров, щелкнув несколько раз радиомышью, и заговорил:
      – Вот здесь одна из камер корабля, скорее всего, сорванная с корпуса взрывом, успела заснять кусочек атмосферы планеты. И мы видим в ней следы, явно оставленные прохождением через нее метеоритов. На этом кадре можно насчитать двадцать три космических тела! Об их размерах трудно судить, но столь яркие следы, оставленные ими в марсианской атмосфере, говорят о том, что метеориты были довольно большими и массивными. Возможно, до нескольких футов диаметром.
      Отсюда мы и смогли заключить, что "Созвездие" погиб в результате попадания в него таких тел. Теперь, думаю, мы с коллегами ответим на ваши вопросы.
      Пожалуйста, начинайте.
      Один из репортеров, сидевших за одним столом с начальством НАСА, опередил других и представился:
      – Телекомпания "Окленд-ТВ", Сан-Франциско. Скажите, мистер Труман, значит ли все сказанное вами и показанное нам на экране, что астронавты погибли?
      Кларк Труман задумался на одну секунду, хотя ответ был готов задолго до этого.
      Просто выбирал, как лучше его начать.
      – Мы знаем, что вся модульная часть "Созвездия" взорвалась. Те, кто находился в модулях, однозначно не могли выжить. А вот судьба челнока для нас остается неизвестной. Потому нам неизвестно и то, живы ли двое пилотов, находившихся в его кабине в момент происшествия.
      Поднял руку еще один журналист:
      – Мистер Труман, телекомпания "Тревел-ТВ", Нью-Йорк. Вы собираетесь в ближайшее время предпринять еще какие-нибудь меры по прояснению мельчайших подробностей трагедии помимо построения теорий и их подтверждения с помощью полученных от Аварийной системы "Созвездия" данных?
      – Если вы имеете в виду запуск еще одного пилотируемого корабля к Марсу, то скажу следующее. Вам известно, что в нашем распоряжении имеется второй корабль "Созвездие" с челноком "Канаверал", который может отправиться на Марс в любой момент. И если мы каким-то образом узнаем, что хотя бы один из астронавтов выжил и ждет помощь, не имея возможности вернуться на Землю самостоятельно, он ее непременно получит.
      А отправлять к четвертой планете людей, чтобы просто попытаться выяснить все обстоятельства случившегося, бессмысленно. Обломки "Созвездия" развеяны по космосу, часть их сгорела в атмосфере Марса. Исходя из этого, делаем вывод: прилетев на место, мы ничего там не найдем. Будет пустое космическое пространство.
      – Ежемесячный астрономический журнал "Любители астрономии Лос-Анджелеса", Лос-Анджелес.
      Мистер Труман! Вероятно, мой вопрос будет несколько отдален от темы пресс-конференции, но в моем журнале очень просили, чтобы я задал сегодня этот вопрос вам лично. В ночь на 30 июня при идеальных погодных условиях вдруг возникли значительные затруднения с наблюдениями Марса. Какими вы обладаете сведениями по этому поводу?
      – Затруднения с наблюдениями Марса?- Кларк нахмурился.- Похоже, я об этом не проинформирован.
      Он посмотрел на старшего астронома Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства и спросил:
      – Мистер Ноллан, вам ничего такого не известно?
 

ГЛАВА XXVII

 
      В космосе…
      Потрепанный, весь в трещинах и с отсутствующей местами внешней обшивкой, шаттл "Созвездия" обращался вокруг Марса по невысокой орбите. Все его двигатели не работали, а кабина была обесточена. В целях экономии электроэнергии работали только некоторые из самых важных приборов и устройств.
      Первый пилот Беттелз и его штурман Стокард сидели в оглушающей тишине и полном мраке, слушая собственное дыхание. В окнах кабины проплывал шар планеты, уходя куда-то в бок. Из-за его края выглянуло Солнце, сверкая своим стальным с желтоватым отливом блеском на фоне далеких звезд.
      – Ну что же, приятель,- заговорил Джон Беттелз после продолжительного молчания и созерцания вечного, бесконечно большого пространства,- думаю, мы с тобой справились. Мы поднялись с этой планеты и теперь находимся в относительной безопасности. Великое противостояние Марса и Земли начинается, и за нами скоро прилетят. Если они смогут разогнаться так же хорошо, как это в свое время сделал наш корабль, то через три недели мы будем уже на пути домой.
      – Я надеюсь на это,- сказал усталым и подавленным тоном Аксель.- Но что же мы будем делать сейчас, пока ждем помощь?
      – Спать!- невозмутимо ответил командир, искоса посмотрев на коллегу.
      – Опять лезть в герметичные капсулы с этой слизью!
      – Другого способа, позволяющего заснуть на неопределенно долгий промежуток времени, наука пока не имеет. Придется лезть, иначе мы задохнемся из-за нехватки кислорода.
      – Что верно, то верно,- согласился второй пилот.- Тогда вперед, навстречу снам!
      – Только после того, как сольем в космос остатки топлива для маршевых и маневровых двигателей шаттла. У нас есть на эту процедуру немного времени.
      Пилоты стали готовиться к погружению в искусственный сон, делая все, чтобы максимально обезопасить себя на его время. И, прежде всего, избавились от оставшегося топлива, чтобы оно не взорвалось. От запасов сжиженного кислорода избавляться не потребовалось: их попросту уже не было. Всю оставшуюся энергию в аккумуляторах корабля направили в спальный отсек для поддержания работы капсул сверхдолгого сна.
      Грузовой отсек челнока был открыт. Из него торчала на высокой ножке антенна с радиопередатчиком, благодаря которой выжившие астронавты отправили на Землю сообщение с кратким устным докладом о своей вынужденной посадке на поверхность Красной планеты и просьбой как можно скорее прислать к ним спасательную команду.
      После завершения передачи ее так и оставили болтаться в космосе с целью избежать дополнительных энергозатрат на ее демонтаж и закрытие створок люка челнока.
      – Когда мы будем спать, весь корабль полностью обесточится. Отключится совершенно все,- проговорил Беттелз.- Ничего не будет работать кроме наших капсул. Но даже при таком раскладе они продержатся недолго. Максимум две недели. Я думал, пока мы взлетаем, и работают двигатели, аккумуляторы зарядятся лучше и смогут проработать дольше, но вышло не так.
      – Если камеры искусственного сна вырубятся, нам никогда не выбраться из них самим!- подметил Аксель Стокард.
      – Да. Но это одна часть проблемы. Вторая заключается в том, что когда прекратится электрическое воздействие на вещество спальных капсул, и оно перестанет действовать, мы, оставаясь погруженными в него и отрезанными от всего мира герметичными крышками, начнем медленно умирать. Наши жизненные процессы будут замедляться с каждым часом, пока не станут бесконечно долгими. В один момент сердце и нервная система откажут. Их работа, наконец, на сто процентов остановится.
      – Но ведь у нас есть шанс дождаться своих?- с надеждой в голосе спросил Стокард и посмотрел на старшего коллегу.
      Тот, в свою очередь, взглянул на него и, кивнув головой, с едва заметной улыбкой ответил:
      – Есть. Конечно, есть. Мы дождемся. А теперь давай в спальный отсек. Все, что надо, сделано. Не будем терять время.
      – И все же я боюсь,- молвил Аксель, направляя свой взгляд через стекло иллюминаторов в космос.- Мне еще никогда не приходилось так рисковать.
      – Я понимаю,- участливо сказал Джон.- Мне тоже не доводилось идти на подобный риск. Но риск – единственный путь к спасению. Мы должны лечь в эти капсулы.
      – Да…- вздохнул штурман и начал вставать из кресла, угнетенный мрачными думами.
      Командир вдруг остановил его, схватив за руку, и, когда тот посмотрел на него, вымолвил:
      – Мы договорились держаться до последнего. Это "последнее" пока еще не наступило!
      – Спасибо за поддержку.
 

ГЛАВА XXVIII

 
      На Земле…
      Стенли Диксон порылся в ящике своего письменного стола у себя в спальне и, отыскав то, что ему было нужно, вернулся на кухню. Мелисса сидела за прямоугольным столом на шесть человек, стоявшим под свисающей с потолка лампой в матерчатом абажуре, и пила чай с печеньем. Помимо стола со стульями и обязательных кухонных атрибутов – электроплиты с вытяжкой, старой машины для мытья посуды, стиральной машины и маленького низкого холодильничка – в этом помещении не было больше ничего. Все говорило о том, что Стен был человеком далеко не богатым и жил в двухкомнатной квартире, которой не помешал бы хороший ремонт.
      – Вот!- сказал он и, положив перед незванной гостьей, находившейся в его квартире уже второй час, буклет с заголовком: "Путеводитель по "Амбассадор", выпущенный большим тиражом специально к первому кругосветному плаванию суперкорабля.- Там расписан весь маршрут "Амбассадора", указаны даты и даже часы, в которые он прибывает в ту или иную точку на планете. Посмотри. Кажется, первого августа он останавливается у Сиднея.
      Девушка пересилила свои страхи и смогла рассказать лучшему другу Кристофера о своих чувствах к последнему. Рассказала о своем неудавшемся походе к нему перед самым его отъездом, а потом они какое-то время разговаривали только о Крисе. Так как он и Стенли дружили со школы, с самых первых классов, то Диксон хорошо его знал и мог немало поведать интересного.
      Мелисса панически боялась, что Кристофер найдет себе какую-нибудь девушку в течение плавания, познакомиться с ней на корабле и влюбится. И она ничего не хотела слушать о том, что вероятность этого если и была, то она чрезвычайно мала.
      Стенли уверял, что Крис засядет там в обсерватории и не будет оттуда высовываться, что он вообще из тех людей, кто не знакомится, а с кем знакомятся.
      Мелисса же все время повторяла, что если он не захочет с кем-то познакомиться, то другие этого захотят.
      Как ей помочь, Диксон не знал и мог только лишь утешить и предложить позвонить Крису, ведь тот должен был взять с собой мобильный телефон. Вот тут-то девушке и пришла другая, по ее мнению, более гениальная идея. Раз корабль собирался сделать остановку около берегов Австралии, то нужно было отправиться туда и сесть на борт "Плавучего города", проплыть вторую половину пути вместе с Крисом.
      Пока Мел рассматривала буклет, Стенли налил ей и себе по второй порции чая и сказал:
      – Это безумие!!! Самая безумная идея, но никак не гениальная! Даже если у тебя и есть австралийская виза и деньги, это не значит, что тебе удастся в Австралии сесть на "Амбассадор". Мел, ты в курсе, сколько стоят билеты на самолет за океан?
      А на сам корабль? К тому же мы не знаем, остались ли они вообще!
      – Стен, я все знаю и понимаю!- отозвалась Филдс.- Перелет будет стоить немало, билет на "Амбассадор" еще больше.
      – Из Штатов в Австралию можно улететь лишь из двух городов: Лос-Анджелеса и Сан-Франциско.
      Тебе сначала придется добираться до какого-то из этих городов, а это еще расходы.
      – Да, да, да…- угнетенным тоном вымолвила гостья, не отрывая глаз от страниц "Путеводителя по "Амбассадор".
      – Так у тебя есть на все это деньги? Ты думаешь, что сможешь осуществить свой безумный план?
      Она откинулась на спинку стула, потерла виски и с усталым видом спросила:
      – Мне кажется, или у тебя правда очень жарко?
      – Извини, кондиционера не имею… И так открыты все окна.
      Девушка отпила из чашки свой чай и, положив локти на стол, закрыла руками лицо.
      "Она в тупике,- подумал Диксон.- Денег-то на дорогу у нее, явно, нет".
      Та минуту молчала, потом открыла лицо и, не глядя на парня, вдруг объявила:
      – У меня есть сбережения. Небольшой счет в банке. Около десяти тысяч долларов.
      Молодой человек присвистнул, искренне удивившись услышанному.
      – Ты что, Стен?- усмехнулась Мелисса.- Это же не так много.
      – Да, возможно, но в моих руках никогда не было столько. Я и не мечтал, чтобы у меня была когда-либо даже такая сумма.
      – Извини, если что. Я не хотела…
      – Нет, нет, – остановил ее Стенли,- не надо извиняться. Я действительно небогат и мне давно пришлось с этим смириться. Поэтому я не обижусь на тебя.
      – Но разве твои родители тебе не помогают?
      – Ах, Мелисса. Если бы мои родители были богаты, то и я сейчас не сидел бы здесь в этой нищей квартирке! Они не могут мне помочь ничем, и мы живем каждый своей жизнью. Эту квартиру они приобрели для меня через знакомых, да еще в кредит.
      Хоть за это им спасибо. Больше я ничего от них не жду.
      – Понятно…
      Они снова замолчали на небольшой промежуток времени, а затем Мелисса бросила на него робкий взгляд и решилась на следующие слова, при этом нервно теребя края своей одежды:
      – Возможно, моя затея – чистое сумасшествие, а я сама похожа на ненормальную, но если так, что же делать в таком случае?
      Стенли прикоснулся к ее рукам своими и успокаивающим тоном молвил:
      – Дождись его возвращения, Мел. Никого он там себе не найдет. Я уверен, иначе не говорил бы так! А когда Крис вернется, ты ему скажешь, что должна сказать. Не нужно никуда ехать и тратить столько денег. Поверь мне на слово. И знаешь, позвони-ка ему все-таки.
      – Но, Стен!- воскликнула девушка.- Покажи мне хоть одного человека, кто первый раз признается в любви по телефону! Это же так нелепо! Нет, я не буду никуда звонить! Буду его просто ждать!
 

ГЛАВА XXIX

 
      Центр управления кораблем – прямоугольный блок в один этаж, представлявший собой своеобразное продолжение двадцатой палубы – уже работал в полную силу. Имевший размеры 170 на 60 футов, он был разделен на несколько отдельных помещений. В передней части находился мостик – зал размером 165 на 45 футов. С трех его сторон были большие, почти от самого пола и до потолка, окна. Посередине передней стены находилась дверь, ведущая на смотровой балкон. С каждой стороны от нее стояло по одинаковому пульту управления судном. У каждого из них помимо одного монитора, множества разных дисплеев, тумблеров, счетчиков, сенсорных кнопок и переключателей имелось по круглому экрану радара.
      Ближе к выходу из зала во всю его длину тянулся ряд компьютерных терминалов с одним проходом посередине.
      Еще дальше, по левую и правую сторону от выхода, стояло по квадратному столу для географических карт.
      С палубы-улицы на мостик вел широкий коридор, с каждой стороны которого было по три просторных комнаты.
      Экипаж готовился к отбытию. До 18 часов 2-го июля оставались считанные минуты.
      Капитан корабля – рослый смуглый мужчина с проседью в волосах, но еще не старый, с резкими чертами лица – занял место за первым пультом управления. Штурман в это время уже сидел за вторым пультом и что-то делал с приборами. Сзади за компьютерами стучали клавишами шесть членов команды, следившие за всеми системами лайнера.
      – Реактор запущен. Дизельные электростанции с 1-й по 6-ю выведены на полную мощность. Энергия исправно подается на все уровни,- доложил дежурный по системе управления реактором.
      – Навигационная система и главный бортовой компьютер функционируют нормально,- сообщил дежурный, контролировавший работу ГБК.
      – Порт дает разрешение на отправление. Можем отчаливать,- произнес еще один член экипажа, сидевший за третьим терминалом.
      – Готовность к работе гидравлики винтов?- запросил капитан.
      – Полная готовность всех механизмов,- ответили ему с четвертого поста.
      – Дать сигнал! Отчаливаем!- молвил капитан, нацепив на голову наушники, немного отличавшиеся по размеру от наушников команды.
      – Приступаем,- обратился к кому-то в микрофон рации штурман. Отложив ее на место, на панель перед собой, он вновь принялся работать с кнопками и переключателями.
      В порту на мысе Рокавей по-прежнему отмечались огромные столпотворения, не смотря на то, что все пассажиры "Амбассадора" были уже давно на борту: кто-то находился внутри, продолжая осматривать свои номера и другие общественные помещения, но многие вышли на открытые палубы. Сотни человек собрались в носовой части, сотни стояли на корме, а на остальных открытых местах, особенно на 20-й палубе-улице и 26-й палубе – гигантской прямоугольной площади под открытым небом, – находились тысячи.
      Пассажиры и провожавшие их люди, которые составлял немалую часть толпы на суше, наблюдали, как длинные трапы, тянувшиеся от корабля к железобетонной пристани, украшенной прочной уличной плиткой, стали отделяться от суперлайнера и складываться на берегу подобно выдвижным лестницам пожарных машин. На земле их держали специальные опоры и гидравлические механизмы.
      В это время буксировщики облепили "Амбассадор": один на носу и по два с каждой стороны корпуса. Когда тот подал гудок, они принялись за свою работу.
      Гудок "Амбассадора" был подобен вою какого-то могучего чудовища, низкий, продолжительный, отдающий вибрацией в груди у каждого человека на его палубах и слышимый далеко за пределами Нового порта.
      – Ну, в добрый путь, господа!- молвил капитан, глядя на приборы, показывавшие положение "Плавучего города" на поверхности планеты (его координаты, скорость передвижения и маневров, крен, если тот появлялся, степень осадки и т.д.).
      Судя по приборам, "Амбассадор" очень медленно начал сдвигаться с места. Корабли-буксиры, имевшие размеры всего 110 на 33 фута с высотой борта над водой 20 футов, дружно, хотя и с некоторым трудом, отводили стального гиганта подальше от порта и разворачивали носом в открытый океан. Стоявший до этого к земле правым бортом и смотревший носом на континент, тот постепенно повернулся к ним кормой, сдвинутый с места стоянки на целую милю.
      Джинива Беттелз взошла на борт спустя почти два часа после того, как застряла в пробке на мосту через пролив Рокавей. С чемоданом, который теперь катила за собой, и рюкзаком на плече, она поднялась по наклонному трапу на третью палубу, прошла там проверку багажа и документов и только после данных процедур поднялась на лифте на свою пятнадцатую палубу в номер, обозначенный как 15/14.
      Коридор, по которому она шла к двери своего номера, был довольно широк, футов десять. Потолок был весь в маленьких круглых лампочках; стены покрывали панели обтянутые каким-то прочным толстым, но красивым, похожим на бархат, материалом серого и коричневого тонов. Этот этаж, как и множество других этажей, или уровней "Плавучего города" походил на салон широкофюзеляжного самолета с двумя проходами между кресел. По левую сторону каюты пассажиров, более похожие на настоящие квартиры в две и даже три комнаты; широкий коридор; снова большие номера и общественные помещения: бары, библиотеки, залы для отдыха, игры в боулинг и бильярд; второй широкий коридор и вновь номера, только теперь по правому борту. На первых уровнях было даже по три коридора, протянувшихся на всю длину судна, между которыми находились не только номера пониженного комфорта и каюты для членов команды, но и залы для проведения игр в сквош, большой и настольный теннис, волейбол и баскетбол. На каждом этаже нижней половины суперкорабля было до нескольких саун, тренажерных залов, бассейнов различного размера, баров и кафе.
      Номер Джинивы располагался почти в начале палубы по левому борту и выглядел как настоящая квартира. Прихожая имела большие размеры и в плане повторяла букву "L".
      По левую руку от входа можно было увидеть три двери: в туалет, ванную комнату и барную комнату. Напротив последней стояла дверь, ведущая в шикарную спальню с просторной кроватью, трюмо, шкафом и письменным столом. Спальня была выполнена в темно-красных и бардово-коричневых тонах. Если от входной двери сразу повернуть направо, то можно было попасть в проход, ведущий в большую гостиную, вход в которую прикрывал занавес из пластиковых блестящих бусин. В гостиной стояла пара простых тренажеров, длинный фигурный журнальный столик из цветного стекла с диваном. Еще один небольшой диванчик располагался перед плазменной панелью с отдельно стоявшими стереоколонками.
      Девушка никак не ожидала попасть в такие роскошные аппараменты. Если номера Первого класса категории "эконом" выглядели столь богато, то что же тогда ожидало жителей номеров "стандарт", "люкс" и "президентский"? Об этом страшно было подумать!
      После прохождения паспортного контроля Джинива решила воспользоваться услугой носильщика. Не потому, что ей было очень тяжело нести свой чемодан (она могла его вовсе не нести, а катить, как тележку). Просто ей хотелось казаться более солидной персоной, более важным пассажиром, нежели было на самом деле. Если честно, то ей нравилось ощущать себя необычной особой, важной и значительной фигурой в том или ином месте, нравилось, когда за ней ухаживали и исполняли ее просьбы и распоряжения. Но тяга к этому не превышала определенных границ, и мисс Беттелз не страдала эгоизмом, тщеславием, чрезмерным самоуважением, ведущим к гордыне или еще каким-нибудь порокам.
      Когда носильщик выполнил свою функцию (поставил чемодан девушки в прихожей ее номера) и, получив чаевые в виде пары долларов, удалился, Беттелз принялась с замершим от восхищения сердцем обследовать комнаты.
      К моменту подачи кораблем мощного, сотрясшего небо и землю, гудка, который извещал всех об отплытии, Джинива закончила с осмотром номера, разобрала вещи, сходила в интернет-салон, расположенный на этой же палубе, чтобы отправить домой электронное письмо, и села в барной комнате за столом с металлической чашкой, наполненной ванильным сандэем. Это восхитительное мороженное Джин заказала по возвращению из интернет-салона и теперь, в минуты, когда буксиры разворачивали "Амбассадор" носом в океан, наслаждалась им под звуки передачи, транслировавшейся по внутреннему кабельному радио "Плавучего города".
      Динамики были встроены повсюду: в коридорах, общественных залах, комнатах номеров. Так было сделано для того, чтобы пассажиры в любой момент, где бы они ни находились, могли услышать любое обращение к ним, переданное экипажем.
      В передаче, которую прослушивала жительница номера 15/14, подробно рассказывалось о корабле, о его строении, сообщалось о том, что и где на нем находилось, какие услуги предоставлялись на борту и сколько они стоили.
      – Буксиры докладывают о завершении операции,- сообщил штурман.- Я подтверждаю выход в точку активизации собственных двигателей.
      Капитан посмотрел на монитор, дававший изображение географической карты и корабля на ней, которое сопровождалось данными о его положении на планете, а потом обратился к диспетчеру:
      – Мистер Гнатик, отпускайте буксиры. Сообщите в порт, что мы приступаем к пуску двигателей и начинаем рейс.- Затем он заговорил со штурманом.- Мистер Хайд, запускаем винты! Набор скорости вращения лопастей до отметки "2".
      – Есть отметка "2"!
      Через несколько секунд диспетчер доложил:
      – Буксиры отсоединились. "Новый порт" желает нам всего хорошего.
      – Винты приведены в действие. Гидравлика функционирует без малейших сбоев и неполадок,- доложили капитану с четвертого терминала.
      – Отлично,- произнес тот.- Поздравляю, господа! "Амбассадор" отбыл в свое первое кругосветное плавание!
      По такому случаю капитан заказал прямо на мостик для всех шампанское, и экипаж отметил начало большого путешествия несколькими глотками этого торжественного напитка. Все находились в приподнятом настроении, ощущали вокруг себя атмосферу праздника, но о своих обязанностях никто не забывал. Суперкорабль начал медленно удаляться от Нью-Йорка и берегов американского континента на собственном ходу.
      Четыре из шести винтов под кормой судна, нависшей над водой, равномерно и не спеша вращались вокруг своих осей. Очень медленно, но уверенно "Амбассадор" разгонялся в океане и спустя несколько времени его движение уже стало заметно для всех его обитателей.
      – Ну, вот мы и начали наше путешествие!- торжественно объявил Гарри Белден.- Поздравляю вас, друзья.
      Трое молодых людей вышли на кормовую площадь под навесом, устланную искусственным газоном. Они подошли к самому краю борта и облокотились на ограждение. Каждый из них уже побывал у себя в номере, разобрал вещи, и вот теперь решил прогуляться по открытым палубам. Здесь, на корме, которая выдавалась над водой на 405 футов в длину и состояла из шести палуб (начиная с шестой и заканчивая одиннадцатой), собралось немало народа. Троица молодых астрономов едва протиснулась к заграждению, чтобы посмотреть на Нью-Йорк, все быстрее уходивший за горизонт. Его высокие небоскребы, носившие звание самых высоких в мире, потеряли ту величественность и высоту, какой обладали в действительности. На горизонте они выглядели как тонкие и невзрачные башенки какого-то небольшого игрушечного замка.
      – Стоит отметить, что это судно меня впечатляет,- сказал Крис, разглядывая внизу воду.
      Под кормой, в 46 футах от нее, поверхность океана была взбита работой громадных мощных винтов до состояния пены и как бы кипела, поднимая вверх множество брызг.
      Четыре гребных винта диаметром несколько ярдов каждый (примерно три средних человеческих роста) делали свое дело, двигая вперед стальную громаду, имеющую такой вес, который обычному человеку слишком трудно себе представить.
      – Думаю, это путешествие окажется для нас незабываемым,- продолжал Кристофер.- Примите и вы мое поздравление с тем, что мы здесь. Дни, проведенные на борту этого корабля, должны стать для любого из нас одними из самых счастливых в жизни.
      Для меня это точно будет так.
      – Но это всего лишь плавание!- напомнил Мерфи.- Что в нем такого сверхъестественного, что все мы должны вдруг стать такими счастливыми?
      – Вы же знаете, что я никогда не плавал. Первое странствие по океану, к тому же сразу вокруг всей планеты, обязательно запомнится на всю жизнь и займет ту часть памяти, где хранятся лишь хорошие воспоминания.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29