Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Звездный путь: Movies (№5) - Последний Рубеж

ModernLib.Net / Эпическая фантастика / Диллард Майкл / Последний Рубеж - Чтение (стр. 9)
Автор: Диллард Майкл
Жанры: Эпическая фантастика,
Космическая фантастика
Серия: Звездный путь: Movies

 

 


Поверх спины Еши, поверх его недосягаемых башмаков, Арид видел женщину в ее реальной плоти. Она была с Земли. И она была прекрасна, как и ее песня: стройная, смуглая, большеглазая. За один миг с такой женщиной Арид готов был заплатить любую цену.

«Это сон, – сказал он самому себе, – самый прекрасный сон, который можно увидеть.» И рванулся вперед, чтобы опередить Ешу…

Его рывок достиг цели, рука дотянулась до ноги Еши, и он вцепился в ненавистный каблук, чтобы столкнуть Ешу вниз, и вдруг услышал испуганное ржание коней в оазисе.

Оглянувшись назад, он увидел три темные фигуры у покинутого костра – неразличимые пятна вместо лиц и руки, ласково поглаживающие морды цему.

Арид взревел бешеным ревом – обокрали вчерашних воров, сегодняшних солдат! – и схватился за нож, висевший на поясе, только сейчас осознав, что оружие они оставили у костра. Еша наверху, грязно ругаясь, тоже схватился за нож – оставшись без лошадей, они постараются не упустить ту, которая искушала их: лишив их разума, она, может быть, отняла у них и свободу, и никакие прелести не избавят ее от ножей.

Пение оборвалось. Держа нож в руке, Арид глянул вверх и застыл от изумления: лунная женщина не испытывала страха, наоборот, она весело улыбалась. А ее нежные руки держали два фазера: один направленный в голову Еши, другой – в грудь Арида. Из-за ее спины показались солдаты Федерации, тоже вооруженные.

– Я всю жизнь мечтала о сцене, мечтала пленять зрителей. И кажется, мой дебют оправдал мою мечту, – сказала лунная женщина.

Глава 9

Кирк натянул капюшон конфискованной накидки на лицо, чтобы защитить рот и нос от вылетающего из-под копыт цему песка. Круглогрудые животные оказались поразительными скакунами: застывшая ночная пустыня в считанные минуты осталась за спиной Кирка и пятерки сопровождающих: Маккоя, Спока, Зулу и двух гвардейцев из службы безопасности. На всех шестерых были накинуты длинные плащи взятых в плен солдат Армии Света, складки одежды весело трепетали от легкого прохладного ветра за спиной.

Оторвав взгляд от сверкающих впереди огней Парадиз-сити и оглянувшись назад, Кирк ужаснулся, увидев белесую фигурку и высоко вздернутую вверх голову не отстававшего от него цему, на котором восседал Спок.

И под Кирком цему тяжело дышал и покрылся пеной от быстрой гонки. Более лохматое, более приземистое, чем земная лошадь, животное, очевидно, еще не приспособилось к такой скорости, но оставалось послушным и легко подчинялось любой команде.

А цему Спока просто не повезло. Машинально Джим крикнул: «Держи дистанцию!». Но переведя взгляд с цему на Спока, убедился, что тот его не слышит. Вцепившись одной рукой в повод, другой намертво в луку седла, вулканец беспомощной деревяшкой подскакивал вверх-вниз.

Джим ухмыльнулся, вспомнив свою первую попытку оседлать лошадь. Печальный результат ее вспоминался впоследствии как забава, но сейчас было не до забавы – если Спок и удержится в седле в пути, то в самом Парадизе от него не будет никакого проку.

– Мистер Спок, – прокричал Кирк, заглушая топот копыт.

– Да, капитан?

– Вы ведь и на лошади верхом никогда не ездили?

Лицо вулканца было скрыто капюшоном, но голос звучал весьма сдержанно:

– Очевидно, нет.

Подавив невольную улыбку, Джим сказал:

– Посмотрите, Спок, как надо держаться в седле.

Он слегка ослабил поводья, давая скакуну большую свободу, пригнулся, приподнимаясь в стременах. Заканчивая урок верховой езды, наставительно сказал:

– А ваша манера скакать в седле, подпрыгивая вверх-вниз… вы можете повредить… Извините, вы понимаете, что я хочу сказать о самом ранимом месте.

Наступила долгая пауза, после которой Спок ответил:

– Боюсь, капитан, я очень хорошо это понимаю… я уже все повредил.

Хорошо, что Спок не видел лица Джима, отвернувшегося от него с несдерживаемой улыбкой. Но и упускать шанс, не поквитавшись со Споком его же словами, Джим не мог. Оглянувшись на все так же подскакивавшего в седле Спока, он крикнул:

– Станьте единым целым с вашим конем!..

* * *

Снова разнеслось над пустыней слабое грохотание грома. Дж'Онн стоял на высоком валу городской стены и всматривался в темноту. На сей раз эти звуки вызвали в нем предчувствие битвы, а не дождя. И его охватила тревога. Именно тревога, а не страх или тем более паника. Бояться, паниковать можно только за собственную шкуру, которой Дж'Онн не очень-то дорожил, но, вслушиваясь в отчетливый ритм топота конских копыт, убеждаясь, что топот приближается к городским стенам, он все больше и больше тревожился. На вал он поднялся не по необходимости и не из-за беспокойства. Сюда его привело волнующее ожидание того, что вскоре должно произойти: арест всей команды звездного корабля, исчезновение с Нимбуса-3 и – полная свобода после стольких лет неволи!

Он и думать не смел о возможной неудаче, не допускал мысли о том, что такой человек, как Сибок, не добьется своего, и Дж'Онну не терпелось заглянуть чуть-чуть вперед, увидеть, как осуществляется план Сибока, это и заставило его подняться на вал и испытать на нем неожиданную тревогу.

Караульный, направив луч прожектора на пустыню, выхватил из темноты небольшую группу всадников. По экипировке, по их лошадям Дж'Онн узнал одну из групп охраны, перекрывших все пути к Парадиз Сити, и убедился, что тревога его была не напрасной, – что-то произошло, не зря же всадники так спешили.

Не теряя времени на раздумье, Дж'Онн крикнул солдатам, охранявшим ворота:

– Это наш сторожевой пост. Впустите их!

* * *

…Верхом на цему Кирк со своей командой за короткое время добрались до Парадиза. Реквизированные у пленных плащи оправдали себя: как только они достигли городских стен, звучный голос с вала отдал приказ, и массивные городские ворота распахнулись перед ними, разрешая войти.

Плотнее укутавшись в плащ, Джим пришпорил своего цему, галопом понесся по улице, громко крича:

– Федеральные солдаты преследуют нас! Закрывайте скорее ворота!

Его панический призыв не остался гласом вопиющего в пустыне – громадные металлические створки ворот сошлись вместе, перекрыв доступ в город.

А Джим, удалившись от ворот, остановил своего скакуна, чтобы оглядеться, сориентироваться. Спок и все остальные последовали его примеру. Толпа мужчин и женщин с шумом и громкими криками проносилась мимо неподвижной группы всадников, обтекая ее с двух сторон и как бы не замечая. Но один из поселенцев – истощенный, лысый регуланец – решительно направился в Кирку. Его невозмутимость и спокойствие среди всеобщей суеты, его нахмуренные брови – все указывало на то, что он облечен властью и отвечает за этот вверенный ему участок города. Обеспокоенный Джим высоко запрокинул голову и паническим голосом прокричал в сторону часовых на стене:

– Их больше ста человек! Укрепляйте стены!

Это сработало. Регуланец сначала нерешительно остановился, потом схватил за плечо пробегавшего мимо поселенца и стал за что-то отчитывать его характерным лающим голосом уроженцев Регула, указывая при этом на крепостной вал.

Кирк облегченно вздохнул и вопросительно глянул на Спока, стоявшего чуть позади. Вулканец незаметным кивком указал вперед: нужные координаты сходились на этой грязной немощеной улице, прямо перед ними. Как можно небрежнее Джим направил своего цему в указанном направлении. Вся кавалькада медленным шагом, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, начала спускаться вниз по пыльной улице.

На крышах сплошь одноэтажных трущоб трудились, прижимаясь друг к другу, солдаты Армии Света. Каждый из них держал в руках грубую, вероятно, с небольшой убойной силой винтовку. Но винтовки ли в руках у солдат или гладкоствольные ружья, плохо пришлось бы шестерым всадникам, если бы их заподозрили…

На их счастье суматоха на стенах не утихала, подогреваемая громкими криками часовых, пытавшихся задвинуть огромный засов в неподатливые створки ворот. Один за другим от кавалькады отделились Зулу и двое из команды безопасности, чтобы обеспечить коридор для предстоящего отступления.

– Спок? – шепнул Кирк, убедившись, что за ними никто не наблюдает.

– Придержите моего коня, – тихо ответим Спок, – я ищу.

Вулканец надежно спрятал трикордер под белым плащом и, держа низко под полой, незаметно всматривался в него. Джим услышал слабое жужжание – прибор работал. Так же незаметно Спок снова упрятал его под плащ и уверенно сказал:

– Заложники находятся в здании прямо перед нами. Вы его видите.

Да, Кирк видел это, может быть, единственное во всем Парадизе двухэтажное здание с грязными стенами, с шатким крыльцом и единственным, выходящим на улицу большим окном, покрытым таким слоем пыли, что заглянуть через него было невозможно. Поперек грязного фасада сияла множеством огней помпезная надпись «Парадиз-Салон».

Кирк поднес к губам ладонь с зажатым в ней коммуникаром:

– «Галилео», на связи команда захвата. Вылетайте.

– Принято, сэр, – ответил голос Ухуры, – выполняем.

Времени оставалось в обрез. Если группа захвата не сможет освободить заложников до прибытия челнока, вся миссия потерпит неудачу… время, необходимое для перегруппировки и новой попытки освобождения заложников, даст клингонам шанс подоспеть вовремя и стереть планету – а заодно и «Энтерпрайз» – с карты галактики. А что произойдет в том случае, если челнок задержится, Кирк даже думать не хотел. Он спрятал коммутатор и направил цему к Салону.

* * *

В то время как все на стене напряженно всматривались в пустыню, Дж'Онн повернулся в другую сторону, чтобы проследить, куда направился только что прибывший сторожевой пост. Тревожное состояние, охватившее его, не проходило.

Он всмотрелся в тускло освещенную улицу и без труда нашел тех, кого искал, – группу всадников, неспешно продвигавшуюся по улице.

– Куда они направляются? – спросил он, сам не зная кого. Рядом с ним никого не было – все укрепляли стены.

А группа всадников удалялась от стен – она двигалась к Салону, и в группе теперь оставалось только четыре всадника, двое куда-то исчезли. Моментально сообразив, что к чему, Дж'Онн в ярости бросился к ближайшему прожектору и направил яркий луч вниз, высветив подозрительных гостей.

Ослепленный ярким лучом, Кирк понял – маскарад окончен. Прикрыв локтем левой руки глаза и сощурившись, он увидел, откуда направлен свет, а правой выхватил из-под плаща фазер и скомандовал:

– Достать фазеры! Спешиться! А Зулу погасить этот свет!

Зулу пришпорил цему, поднял его на дыбы, круто развернул на месте и, низко припав к его мощному длинному крупу, устремился в атаку. Всадник и послушное сильное животное срослись в единое целое и, не слыша пролетающих над ними пуль, в несколько прыжков донеслись до стены. Зулу привстал в стременах и прицелился. Мощный луч сконцентрированной энергии вырвался из его фазера, и оглушительный взрыв разнес прожектор на мелкие осколки.

Улица тотчас погрузилась в сумеречную темноту, озаряемую лишь выстрелами да иллюминацией салона. Солдаты со всех крыш открыли беспорядочную бесприцельную пальбу.

Услышав выстрелы, Сибок отвернулся от экрана связи, прерывая бесполезный и разочаровавший его диалог с капитаном звездного корабля. Он уже был готов к сцене мнимого насилия над заложниками, когда грохот начавшегося боя внезапно ворвался в тишину салона.

Ярость охватила его: как могла Федерация пойти на такой обман? Если бы только они захотели выслушать его, понять, чего он хочет!.. Но люди никогда не меняют своих решений даже во имя высочайших принципов. Все, что они понимают и признают, – это сила.

– Что происходит? – потребовал ответа Сибок от человека на экране. Голос его дрожал от плохо сдерживаемого гнева.

Но звездный капитан даже не дрогнул, увидев резко изменившееся лицо своего оппонента:

– Я же информировал вас о последствиях вашей несговорчивости.

Голос его был холодным и непреклонным.

– Вас атакуют лучшие силы Федерации. У вас нет пути ни к победе, ни к отступлению.

– Вы – глупец! – взорвался Сибок и ударил кулаком по металлической поверхности терминала. Старая клавиатура задребезжала с жалобной интонацией. – Вы понимаете, что вы наделали? Теперь они умрут! И в их смерти буду виноват не я. – Запахнув полы плаща, он резко развернулся, чтобы уйти.

– Подождите, – попытался остановить его Чехов. Но было поздно.

Опечаленный и разгневанный начавшимся насилием, Сибок выбежал из комнаты.

…Хоть Спок и не застонал при попытке спешиться, цему услышал его боль, и, сделав несколько прыжков, остановился у стены салона. Спок, преисполненый глубокой благодарности к этому умному созданию, нашел в стене выступ для своей ноги и, использовав его как упор, спешился. Ласково погладив морду скакуна, Спок легким движением оттолкнул его от себя, отпуская на все четыре стороны. Цему фыркнул, как бы отвечая на благодарность, и неспеша пошел вдоль стены салона.

Оглядевшись, Спок уже готов был ринуться в салон, но странные неожиданные звуки и испуганное ржание цему заставили его оглянуться. С балкона второго этажа на спину животного спрыгнул солдат, сразу словно влившись в седло, захватил в руки брошенные поводья и поднял цему на дыбы.

Восхищенный действиями солдата, Спок промедлил на какие-то доли секунды, и это могло стоить ему жизни. Выхватив из ножен то ли меч, то ли длинный кинжал, солдат занес его над головой и понудил цему скакать на Спока. Астронавт выхватил фазер и навел его на солдата, но тот поднял цему на дыбы и прильнул к его крупу. Спок не мог стрелять в животное, а солдат, спрятав за цему руку с мечом, послал его вперед, а затем снова поднял на дыбы.

Тяжелые ороговевшие копыта мелькнули над головой Спока и, каким-то чудом не проломив ее, грузно опустились на землю, выбив попутно фазер из руки вулканца. Солдат, спрятавшийся за шеей цему, не заметил упавший на землю фазер и не попытался воспользоваться мечом. Он снова поднял цему на дыбы, чтобы его копытами расправиться с врагом.

Выхода не было, и Спок решил воспользоваться, вернее, испытать свое последнее оружие. Он расслабился и поймал взглядом глаза цему – старшему офицеру «Энтерпрайза» всегда удавалось установить телепатическую связь с живыми существами при непосредственном контакте, но в эту секунду он надеялся установить контакт с животным и на расстоянии: оно было таким крохотным. Цему ответил вопросительным взглядом. Тогда Спок сконцентрировался и подозвал животное к себе. Оно, игнорируя приказы сидящего на нем солдата, неуверенно двинулось к Споку. Вулканец сделал шаг навстречу и, беззвучно извиняясь, выбросил вперед свою правую руку, коснулся ею массивной связки мускулов на лопатке цему. И сощурился, как от боли.

Темно-зеленые глаза цему закатились, показались голубоватые белки. Издав резкий гортанный крик, тяжелое животное с грохотом свалилось набок. Изворотливый всадник успел-таки соскочить с него, но на земле он замер, испуганно уставясь на Спока, потом бросил свой меч и пустился наутек.

Кирк спешился раньше Спока и раньше него встретился с врагом: еще соскакивая с седла, он боковым зрением увидел набегавшую на него тень и, не прицеливаясь, выстрелил из фазера, – тень, споткнувшись, рухнула наземь, а Кирк устремился к салону.

Он осторожно прошел через распахнутые настежь двери, пригляделся – в салоне никого не было. Похоже, вулканец-террорист поспешил скрыться вместе с заложниками, и придется заново начинать поиски. А если это так, поиски нельзя откладывать ни на секунду, а приступать к ним надо немедленно, сейчас.

Размышления не мешали, а скорее, помогали Кирку исследовать взглядом просторное помещение салона. И в дальнем его углу он разглядел дверной проем. Сама дверь, окрашенная в тот же цвет, что и стены салона, терялась в сумраке. С искрой надежды, вспыхнувшей в сознании, капитан торопливо зашагал к двери, не таясь, не прижимаясь к стене.

Он был уже на полпути к своей цели, когда вдруг услышал злобный вой и почувствовал, как что-то когтистое обрушилось ему на спину…

Огромная мертвая туша цему лежала у самой стены, похоронив под собой маленький фазер. Сдвинуть тушу с места, достать из-под нее фазер, – безнадежное дело, и безоружный Спок прошел сквозь старомодные висячие двери в темный салон, окинул его внимательным взглядом. Единственным источником света в помещении оставался голубой экран терминала.

«Вероятно, Сибок был здесь минуту назад и разговаривал с Чеховым, – подумал Спок. – Не задержи меня солдат, я мог бы встретиться с ним.»

– Спок, – окликнул его Кирк.

Он вышел из тени, тяжело дыша, приводя себя в порядок. В следующее мгновение Спок заметил незнакомое ему животное, неподвижно лежащее в мелкой луже темной крови. Такая же темная кровь стекала с комбинезона Кирка, оставляя на полу пятна. Вулканец понял, что за несколько секунд до его прихода здесь что-то случилось.

Вопросы были неуместны. Окинув салон взглядом, найдя возможный путь отступления, Спок пришел к тому же решению, что и Кирк. Не сговариваясь, они оба двинулись в одном направлении – к дверному проему. Джим нажал на ручку – дверь была заперта. Тогда он направил луч фазера на язычок замка и толкнул дверь плечом. Она легко отошла на полметра. Спок распахнул ее во всю ширину, и Кирк с фазером в руке шагнул вперед, готовый прокладывать себе путь через все преграды.

Придерживающий на всякий случай дверь Спок оказался за спиной своего капитана, и по его возгласу «Слава Богу!», по его расслабившимся плечам понял, что ни преграды, ни опасности впереди нет, и непроизвольно подумал о Сибоке, о встрече с ним. Но выглянув из-за спины Кирка, вулканец не увидел ни самого Сибока, ни его светоармейцев. Комната была намного меньше салона и на добрую половину завалена беспорядочной грудой отслужившей свое время мебели – поломанными столами и стульями.

А на переднем плане, за единственным целым столом – как за столом переговоров – в свободной, непринужденной позе сидели все три дипломата. Спок сразу же узнал их: и Святого Джона Телбота, с его болезненным, распухшим от пьянки лицом, старого толстолицего генерала Империи Клингонов Коррда, и не столько суровую, сколько замкнутую женщину-ромуланку со странным именем Кейтлин Дар.

Все трое встретили Кирка и Спока любопытными, но не радостными и не испуганными взглядами, хоть Кирк смотрел на генерала Коррда со смешанным чувством восхищения и жалости. Но для выражения этого чувства не было времени, и, опустив свой фазер, Кирк подошел к столу и представился:

– Капитан Кирк, командир звездного корабля Федерации «Энтерпрайз»… Мадам, джентльмены, вы свободны… будьте любезны следовать за мной… Боюсь, у нас нет времени ни на разговоры, ни на соблюдение этикета.

– Вы ошибаетесь, капитан, – Дар поднялась со своего кресла если и не величественно, то высокомерно, что не соответствовало ни ее официальному положению, ни создавшейся ситуации, – у нас достаточно времени.

С этими слова она подняла руку с зажатым в ладони самодельным пистолетом и направила его в лоб Кирка.

– Какого черта, – потянулся было Джим к поясу за фазером, но остановился, когда госпожа Дар громким щелчком взвела курок, а Телбот и Коррд с неожиданным проворством вскочили со своих мест, вооруженные такими же самодельными пистолетами: Коррд направил свой в грудь Спока, а Телбот – в переносицу Кирка.

Сопротивление было бесполезным, и Спок беспомощно развел руками, показывая, что он безоружен, а Кирк спросил у Телбота:

– И ты, Брут?

Телбот, сохраняя завидную выдержку, ответил:

– И ты, Кирк, будешь на нашей стороне, узнав наши цели.

– Я – офицер Федерации! – коротко ответил Кирк, не желая больше разговаривать.

– И все-таки я предлагаю вам сотрудничать с нами, – с подкупающей искренностью, с такой убежденностью сказала Дар, и такая фанатичная уверенность была в ее глазах, что Спок больше не сомневался: все трое находятся не под воздействием наркотиков, а под куда более сильным, а может быть, и более опасным воздействием – они контактировали с Сибоком.

Не получив ответа на свое предложение, Дар все с той же подкупающей искренностью пояснила:

– Поверьте, я не хочу вас убивать, но, если понадобиться, я сделаю это.

Меж тем невозмутимый Телбот подошел к Споку и Кирку и, протянув к ним руки, сказал:

– Будьте любезны сдать ваше оружие, джентльмены.

Спок повторил свой жест, еще раз показывая, что он безоружен, и обратился к своему обезоруженному капитану:

– Похоже, что мы стали заложниками у заложников. Где логика?

А на этот вопрос у Кирка не было ответа…

Дипломаты вывели их на улицу, где огромная толпа поселенцев окружила приземлившийся и захваченный светоармейцами челнок. Многие повстанцы держали в руках факелы, их неравномерное тусклое пламя придавало зловещий оттенок всему происходящему. Один из них освещал сердитое лицо Маккоя, отталкивающего от себя ствол ружья своего охранника.

– Прекрасная ситуация, Джим, – встретил он едким приветствием присоединившихся к нему Кирка и Спока.

– Я, кажется, предлагал вам остаться на корабле, – сердито ответил Кирк.

– Кажется, предлагал, – нехотя согласился доктор и замолчал, увидев открывающийся люк челнока.

Ухура и два гвардейца из команды безопасности появились в сопровождении светоармейцев, вооруженных захваченными ими фазерами. Ряды пленников пополнялись. Ухура, подойдя к Кирку, сочувственно произнесла:

– Прошу прощения, сэр.

Ответа Кирка никто не услышал из-за оглушительного рева толпы. Спок поднял голову вверх и увидел одетого в белое одеяние человека, выходящего из челнока. Поселенцы скандировали его имя.

– Сибок! Сибок! Сибрк!

– Хорошо сделано, друзья мои! – прокричал Сибок, перекрывая восторженный рев. – Хорошо.

Он поднял руки, требуя тишины, но его жест лишь подогрел толпу. Тогда вулканец опустил капюшон, открывая свое лицо – честное, волевое, в обрамлении густых волос.

У Спока перехватило дыхание, но он взял себя в руки, задышал ровно, медленно. Сомнения остались позади. Конечно, он знал этого человека и узнал бы его, даже не слыша его имени, – столько горьких воспоминаний связано с ним. Но ситуация требует действий, а не воспоминаний.

Спок осторожно сделал шаг вперед и краешком глаза увидел, как Дар приподняла руку с пистолетом. Он остановился, переждал минуту и сделал второй шаг, чтобы голос его не затерялся среди сотен других голосов.

– Сибок! – что есть мочи выкрикнул он, и не был услышан. Тогда он с отчаянием, не понимая того, что делает, снова выкрикнул:

– Квал се ту, Сибок?

Он произнес эту фразу по-вулкански, произнес, не обращая внимания на подбор слов, не осознавая того, что употребил местоимение, с которым обращаются к самому лучшему другу и ближайшему родственнику. А Сибок для него был и тем, и другим. И тут же он вспомнил, что и при их расставании задавал тот же вопрос:

– Квал се ту? Кто ты? С кем ты? Где ты? – Вопрос прозвучал эхом тридцатилетней давности. Спок увидел себя тридцатилетнего, задающего этот вопрос с такой надеждой и мукой и… отворачивающегося после ответа.

Он видел скрещенные на нем взгляды Кирка и Маккоя, слышал щелчки курков направленных на него пистолетов, он знал, что все оружие на этой улице готово обрушиться на него, и не мог остановиться. Он сделал еще один шаг вперед…

Услышав голос Спока, Сибок напряженно застыл, глядя прямо перед собой в одному ему видимую даль. Восторг на его лице сменился недоумением, задумчивостью.

Восторженная толпа копировала своего лидера и тоже недоуменно затихла.

И в полной тишине Спок потребовал ответа:

– Квал сe ту?

– Я здесь!

Сибок резко повернулся на голос, даже не заметив, что ответил на вопрос тридцатилетней давности так же, как и тогда. Взгляд его безошибочно отыскал Спока в густой толпе и мгновенно признал его.

– Спок! – крик его был переполнен такой радостью, что толпа сама собой расступилась, образовав коридор, и Сибок устремился к Споку с широко расставленными, готовыми для дружеских объятий, руками.

Но Спок остановил его жестом.

Сибок остановился. Их разделяло расстояние вытянутой руки.

Толпа затаила дыхание. Слышался только треск и шипение горящих факелов. Все ждали, а Спок читал по лицу Сибока его мысли: боль и смущение, любовь, ненависть, горечь, раздражение и снова любовь. Но ни следа искренности на его лице Спок не заметил. Ни искренности, ни честности. Они появляются лишь тогда, когда он уверен в успехе.

«А когда не уверен? – подумал астронавт. – Облака в ветреный день не так быстро меняют свою форму, как он свои мысли и чувства», – и в следующую секунду Спок отгородился от Сибока духовным щитом: их былая связь принадлежала прошлому.

Сибок криво усмехнулся, принял нарочито веселый вид и перешел на стандарт, чтобы разговор двух вулканцев был понятен всей толпе, чтобы наказать Спока за высокомерие.

– Все еще одурачен? – покачивая головой, с истинной болью в голосе, спросил Сибок. Нежность, любовь, сожаление – все было в его голосе. – Все еще веришь тому, что говорили обо мне старейшины? Ты нисколько не изменился со своих тридцати лет, Спок. А я надеялся, что ты повзрослеешь хоть немного.

Стало ясно, что Сибок хочет пробудить в Споке ответные чувства. Но Спок с каменным спокойствием смотрел на него.

Быстрым отчаянным жестом Сибок прижал ладонь к своей груди:

– Спок, это я – Сибок. Прошло тридцать лет, и мы наконец-то встретились. Разве тебе нечего сказать мне?

– Есть, – ответил Спок.

Сибок немного подождал и не вытерпел:

– Ну, что ты хочешь сказать мне? Говори!

– Ты подлежишь аресту за нарушение семнадцати пунктов Договора о Нейтральной зоне.

Слова «подлежишь аресту» вызвали совсем не ту реакцию, какую они вызывают в обычном случае: глаза Сибока расширились от удивления и зарождающегося веселья:

– Спок, более ста ружей нацелены в твое сердце!

– Шестьдесят три, по моим подсчетам, – без тени юмора ответил Спок, вызвав на лице Сибока такую гамму чувств, что окружающие едва успевали следить за ними. Но недоверие, скепсис и веселье заглушали другие чувства. Сибок отступил на шаг назад, запрокинул голову и расхохотался.

Смеялся он долго, с наслаждением, до слез. Его приверженцы подхватили его хохот, и вскоре вся толпа, исключая членов команды челнока, закатывалась от смеха, утирая слезы.

– Наконец-то, Спок! – все еще всхлипывая, с трудом проговорил Сибок, – наконец-то у тебя появилось чувство юмора. Итак, ты можешь теперь…

– Я здесь не для того, чтобы развлекать тебя, – холодно прервал его Спок. – Произошли серьезные изменения. Если ты не сдашься сейчас…

Сибок встряхнул головой, как бы отгоняя от себя остатки веселья, и поднятой рукой остановил Спока:

– Прости меня, Спок, но сейчас я не могу сдаться, потому что не успел еще по-настоящему нарушить Договор о Нейтральной зоне. Я только приступаю к нарушению. И не намерен отступать. Но сначала мне надо кое-что добыть. Это кое-что внушительное, большое.

Спок удивленно посмотрел на него. Он начал понимать, куда клонит Сибок, но не мог этому поверить.

– Да, Спок, ты прав, – подтвердил его опасения Сибок, – мне нужен ваш корабль. – Он сказал это серьезно, без тени улыбки.

Возмущенный Кирк шагнул вперед и спросил:

– Вы организовали этот спектакль, чтобы заполучить мой корабль?

Сибок с досадой повернул голову в его сторону и с пренебрежением поинтересовался:

– А вы кто такой?

– Джеймс Кирк, капитан «Энтерпрайза».

Сибок удивленно вздернул брови:

– А я-то думал, Чехов…

Не докончив начатой фразы, он прервал сам себя и вновь улыбнулся:

– Теперь я все понимаю. Неплохо задумано, капитан. – Он опять обратился к Споку:

– Спок, насколько я помню, это твой второй шанс присоединиться ко мне. Что ты на это скажешь?

Лицо Спока отражало его внутреннее состояние, он ругал себя, за это и ничего не мог поделать с собой, ведь вопрос был не о верности капитану, «Энтерпрайзу» и его команде, вопрос был о другом, но Спок ответил так, как хотел ответить:

– Я – офицер Звездного Флота и сделаю все, что в моих силах, чтобы остановить тебя.

Искра сожаления, боли промелькнула в глазах Сибока и пропала, взгляд его стал таким же холодным, как у Спока:

– Очень хорошо, – твердо сказал он. – Тогда я возьму корабль без вашей помощи. – И повернулся к Споку спиной.

– Скажите ему, Спок, – прошептал Маккой, – Чехов и Скотт не пустят его на корабль без нашего согласия.

– Доктор, – медленно ответил Спок, – хоть раз поверьте мне на слово: я лучше вас знаю, насколько умен Сибок и какими возможностями обладает. Если он сказал, что возьмет корабль без нашей помощи, то будьте уверены – он его возьмет.

* * *

– Внимание, челнок? – в который раз повторял Скотт.

Чехов поймал себя на том, что нервно барабанит пальцами по пульту командного управления, и заставил себя остановиться. Все шло вверх тормашками, не по плану, не так, как они предполагали: лидер террористов по своей инициативе прервал связь, после чего никто из высадившихся на планету на связь не вышел. В это время челнок, вероятно, уже получил бы разрешение на вход в подвесную палубу, но никто на его борту не отвечал на запросы Чехова ни на одной частоте.

– Где находится «Хищник»? – спросил Чехов.

– Близко, – мрачно ответил Скотт.

Одно к одному, и концов не сыскать. В чем дело? Что случилось? Поначалу Чехов думал, что он что-то упустил из виду, но проверки доказали, что с кораблем все в порядке. Значит, нелады с «Галилео», – возможно, он захвачен террористами, а команда его или перебита, или попала в плен. И в том, и в другом случае «Галилео» отрезан путь на «Энтерпрайз».

И все же Чехов заставлял себя ждать, ждать до последней минуты, до последнего мгновения, надеясь хоть что-нибудь услышать от капитана. Если это мгновение и приближалось, то вместе с клингонским кораблем.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17