Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дракон и Джордж (№6) - Дракон и Джинн

ModernLib.Net / Фэнтези / Диксон Гордон / Дракон и Джинн - Чтение (стр. 17)
Автор: Диксон Гордон
Жанр: Фэнтези
Серия: Дракон и Джордж

 

 


– Я благодарен тебе, хотя думаю, у тебя были свои причины купить меня. – Сэр Ренель снова повернулся к Джиму с Брайеном:

– Он втайне покровительствовал мне и говорил со мной как с равным, когда поблизости не было слуг. В конце концов сэр Джеффри предложил мне отправиться в Англию под его именем и стать хозяином Малверна. Он обещал мне помочь добраться туда. Мы уже обговаривали детали, когда неожиданно наши планы рухнули. Что им помешало, не знаю. Сэр Джеффри не счел нужным дать пояснения. Время шло, месяц за месяцем, а я все еще надеялся на чудо. И тут появились вы. Теперь вы знаете то же, что и я, а я с вашей помощью узнал, как сэру Джеффри удалось перевоплотиться в Мюрада. Оказывается, у него даже борода не своя. Мы снова стали похожими друг на друга и хоть сейчас можем поменяться местами. Стоит сэру Джеффри покинуть дом, и слуги примут за Мюрада меня. Как видите, у нас двоих много общего. Зачем же мне сейчас уходить?

– Думаю, тебе следует остаться, – сказал Джим. Он посмотрел на сэра Джеффри:

– Что скажешь?

Сэр Джеффри обескураженно воздел к потолку руки.

– Впрочем, разница невелика, – сказал он. – а оставайся, Ренель.

– Я остаюсь и обещаю сделать для тебя все, что в моих силах.

– И я обещаю помочь тебе, – отозвался сэр Джеффри. – Ренель, ты друг, которого я не стою.

– Мы оба не многого стоим. – Сэр Ренель слегка улыбнулся. – Но хватит об этом. Послушаем, что ты расскажешь.

– Тогда слушайте, – чуть слышно проговорил сэр Джеффри.

Всем пришлось подойти поближе к рассказчику. Краем глаза Джим увидел: слушателей может прибавиться. Оба гоблина подплывали к сэру Джеффри на струйках дыма.

– Нет, – сказал Джим. Дым как ветром сдуло.

– Извини, милорд, может, нам покинуть комнату? – спросил Гоб.

– Нет, – ответил Джим. – Оставайтесь здесь, но на расстоянии, чтобы вам ничего не было слышно.

Гоблины отлетели к стене комнаты. Джим повернулся к сэру Джеффри.

– Надо мной тяготеет проклятие, – тихо произнес сэр Джеффри. – Оно падет на меня, если я перестану выполнять приказы моего хозяина Хасана ад-Димри, духовного наставника ассассинов. Время от времени каким-то необыкновенным образом я, расхаживая по своему дому, вдруг оказываюсь за его стенами, и не на улицах Пальмиры, а в Белом дворце Хасана ад-Димри. Это означает одно: Хасан ждет меня. Белый дворец я знаю так же хорошо, как свой дом. Я иду к Хасану, и тот каждый раз дает мне различные поручения. Не выполнить их я не могу.

– Почему? – воскликнул Брайен. – Если Хасан угрожает не оружием, а лишь проклятием, он может обрушить его на твою голову лишь однажды...

– Все не так просто, – сказал сэр Джеффри. – Проклятие тяготело над самим Хасаном. Я взял проклятие на себя за все это... – Сэр Джеффри обвел рукой комнату. – Когда Хасан пожелает, – продолжил рассказчик, – он приходит сюда. Слуги, хотя и видят его, даже не догадываются, кто он такой. Хасан делает в доме все, что ему заблагорассудится, забирает все, что ему нужно. Гарем в доме принадлежит ему. С тех пор как очутился здесь, я не прикасался ни к одной женщине, свободной или рабыне. Это одно из условий, которые я должен соблюдать, чтобы проклятие не обрушилось на меня. Я могу бывать в комнатах, где хранятся несметные сокровища, но и их я не могу трогать. Все принадлежит Хасану.

– Как ты попал в такую дьявольскую зависимость? – спросил Брайен.

– Облик Мюрада я принял сам. Искусству перевоплощения я учился у одного человека в Италии, который изготавливал маски и костюмы для религиозных шествий. Я оказался способным учеником и, когда распрощался со своими учителем, умел изготавливать маскарадные костюмы по своему вкусу. После того как мы расстались с тобой, Ренель, после сражения в горах, для меня наступили тяжелые времена. – Сэр Джеффри взглянул на своего товарища по оружию и продолжил рассказ:

– Я ненадолго съездил в Англию, побывал в других местах – каких, не имеет значения – и наконец вернулся сюда. Я все время чувствовал: моему имуществу и даже жизни угрожает опасность. Мне не помогло бы и оружие. Я мог заснуть, а проснувшись, обнаружить, что меня обокрали. А мог и вовсе не проснуться. С неверными здесь не церемонятся. – Сэр Джеффри замолчал, огляделся и понизил голос до шепота:

– И тогда я решил превратиться в мусульманина, и не просто мусульманина, а человека, с которым лучше иметь дело, чем разделаться, перерезав ему горло, из-за сиюминутной выгоды. У меня оставались кое-какие деньги и драгоценности из тех, что мне удалось добыть в сражении. В первом же подвернувшемся месте я купил нужные материалы и отправился в пустыню. Там, вдали от посторонних глаз, я изготовил костюм курда. Так я и превратился в Мюрада, которого вы видели. Я стал играть роль богатого, но прижимистого курдского купца. И все-таки удача не сопутствовала мне, и я решил вернуться в Англию. Я вышел с небольшим караваном в Триполи, где надеялся отыскать кого-либо из своих бывших товарищей по оружию, занять денег и вернуться домой. Но караван попал в засаду, устроенную ассассинами Хасана, и меня вместе с другими караванщиками насильно привели в Белый дворец.

Сэр Джеффри замолчал.

– Что же дальше? – спросил Джим.

– А дальше Хасан предложил мне взять тяготевшее над ним проклятие на себя. За это он обещал мне дом, богатство, гарем, положение в обществе. Я был во власти Хасана, он мог поступить со мной как ему вздумается. Я решил, что, если не приму предложения, он, скорее всего, убьет меня. Да и подумал, может, мне удастся освободиться от проклятия. Но я ошибся.

– А что это за проклятие? – недоуменно спросил Брайен. – Что случится, если оно падет на тебя?

– Вот этого я вам не скажу, – ответил сэр Джеффри. – Могу лишь добавить: проклятие таково, что им не пренебрег бы ни один благоразумный человек. А если я сбегу отсюда, проклятие настигнет меня даже на краю света и поразит моих потомков до седьмого колена.

– Тогда, может, ты ответишь на другой вопрос, сэр Джеффри? – спросил Джим. – Что ты можешь рассказать о Келбе?

– О Келбе?

– Да, о джинне. Только не говори, что ты его не знаешь. Он сидел рядом с тобой, когда мы с Брайеном были у тебя в большой комнате.

– Ты говоришь, эта собака – джинн? – воскликнул сэр Джеффри. – Мне это и в голову не приходило. Я думал, собаку подсылает ко мне Хасан, чтобы шпионить за мной.

– Это небезынтересно, – сказал Джим.

– Почему? – спросил сэр Джеффри.

– Джинн – сверхъестественное существо, – пояснил Джим, – а сверхъестественные существа не насылают проклятий.

Отец Геронды удивленно уставился на Джима.

– А скажи, сэр Джеффри, – продолжил Джим, – ты попадаешь во дворец Хасана только из определенного места в доме? Если так, можешь ли ты отвести меня туда?

Сэр Джеффри замялся.

– Такое место действительно существует, – наконец сказал он. – Ты что, хочешь отправиться в Белый дворец?

– Да, – сказал Джим.

Наступила тишина. Брайен и сэр Ренель недоуменно поглядывали на Джима.

– Зачем, Джеймс? – наконец спросил Брайен. – Мы даже не вооружены. Если бы мы смогли раздобыть мечи...

– Оружие в этом деле не поможет, Брайен, – сказал Джим. – Да и я собираюсь отправиться в Белый дворец в сопровождении одного сэра Джеффри.

– Как! – воскликнул Брайен. – Неужели ты думаешь, Джеймс, я отпущу тебя в это звериное логово с одним сэром Джеффри? Да никогда!

– Если ты отправишься с нами, Брайен, а это слишком рискованно, тебе придется слепо доверять мне. Я не стану объяснять свои действия.

– Мне и не нужны объяснения. Мне нужен меч.

– Оружие я достану, – сказал сэр Джеффри. – Дам каждому по мечу.

– Вот и отлично, – заключил Джим. – Подождите меня, я сейчас вернусь.

– Анджела, – сказал Джим, войдя в соседнюю комнату, – мы с Брайеном и сэром Джеффри оставим вас ненадолго одних. Мы собираемся кое-что исследовать.

– Ну уж нет, – запротестовала Энджи. – Если ты куда-то уходишь, я пойду с тобой.

– И я тоже, – сказала Геронда.

– Тогда нам придется идти целой толпой, – обескураженно произнес Джим. Его первоначальный план рухнул. Небольшая вылазка в стан неприятеля превращалась в настоящую экспедицию. – Если вы отправитесь с нами, нам придется прежде всего думать о вашей безопасности. Вам лучше остаться здесь.

– О нас позаботятся гоблины, – сказала Анджела. – В случае опасности мы скроемся вместе с ними. Все решено, Джим!

Она показала рукой в сторону. Джим обернулся. На него с любопытством смотрели оба гоблина. Конечно, они были тут как тут.

Он сдался.

– Гоблины, – сказал Джим, – мы отправляемся в крепость ассассинов.

– Вы поняли? – спросила Энджи.

– Нет, – ответил Гоб из Малверна. Это было первое; что он произнес с тех пор, как Джим увидел его.

– Я расскажу тебе о крепости по пути, – поспешно сказал Гоб своему приятелю. – Там много интересного, тебе понравится.

Гоб из Малверна согласно кивнул.

Джим сдался окончательно. Такое случалось с ним и раньше. Что толку тратить силы на борьбу с неизбежным?

– Следуйте за мной. – И Джим пошел в спальню отца Геронды.

Там его уже ждали.

– Надеюсь, сэр Джеймс, ты не собираешься оставить меня здесь одного? – спросил сэр Ренель. Джим мысленно вздохнул:

– Конечно нет.

– Ну и компания! – прошептал Брайен.

– Я надеюсь, Брайен, у тебя и в мыслях не было уйти без меня? – спросила Геронда.

– Конечно нет, – буркнул Брайен. – Ну и компания! – прошептал он снова, на этот раз так тихо, что услышать его мог только стоявший рядом Джим.

Через четверть часа отряд тронулся в путь. Дорога была однообразна. Один тускло освещенный коридор сменялся другим, таким же.

– Скоро придем, – раздался голос сэра Джеффри.

– Жаль, я не прихватила с собой рогатины, – задумчиво проговорила Геронда. Рогатина была ее любимым оружием, легким и неизменно действенным.

– Тут нет рогатин, – сказал отец Геронды.

Очередной коридор уперся в глухую стену. Ничего странного в этом не было. К таким стенам Джиму было не привыкать.

– Здесь, конечно, есть проход? – спросил Джим сэра Джеффри.

Тот кивнул, надавил на стену в нескольких местах, и она поползла вниз. Впереди была непроглядная тьма.

– Идите за мной. – И сэр Джеффри исчез в проходе.

Все последовали за ним.

Мало того что в проходе ничего не было видно, стало трудно дышать. Воздух был спертым и таким влажным, что Джиму казалось, будто он двигается в чернильной жиже, липнувшей ко всему телу.

– Смелее, – раздался в темноте голос сэра Джеффри, – сейчас придем.

Неожиданно темнота рассеялась. Джим увидел, что находится в небольшой, совершенно пустой комнате. Она походила на каземат – каменные пол, потолок, стены и ничего больше. Сквозь единственную бойницу в одной из стен в комнату проникали слабые лучи клонившегося к закату солнца.

Джим огляделся. Все были в сборе: сэр Джеффри, Энджи, Геронда, оба гоблина, Брайен и оказавшийся позади всех сэр Ренель.

Все были в сборе, в одной комнате, но в этой комнате не имелось не только ни одной двери, но и вообще какого-либо проема в стенах, за исключением узкой бойницы.

– Как мы выберемся отсюда? – спросил Брайен. Этот вопрос интересовал и самого Джима. Он уже хотел обратиться за разъяснениями к сэру Джеффри, когда увидел, что тот манит его рукой. Отец Геронды стоял у стены, а в стене, подойдя к ней почти вплотную, Джим явственно различил щель. Она затерялась между двумя камнями, один из которых выдавался вперед, прикрывая узкое отверстие. Увидеть щель издали было непросто.

– Взгляните сюда, – сказал сэр Джеффри.

Джим посмотрел в щель. Перед ним, внизу, была знакомая комната с высоким куполообразным стеклянным потолком. Комната Хасана ад-Димри в Белом дворце! Розоватый свет уходящего дня освещал комнату сверху, на стенах горели факелы. В дальнем, наиболее освещенном конце комнаты Хасан ад-Димри разговаривал с ибн Тариком. Почти у самых ног наставника ассассинов, подтянув ноги к груди, сидел Байджу, а за его спиной с важным видом, не иначе как чувствуя себя полноправным участником разговора, расселся рыжевато-коричневый пес.

Джим вспомнил: Абу аль-Квасайр, маг из Триполи, после неудачной попытки заступиться за пленников в доме Хасана ад-Димри сказал, что духовному наставнику ассассинов кто-то помогает, а в его доме ощущается аура силы. Тогда Джим не почувствовал этой ауры, а сейчас ощутил ее в полной мере.

Какая-то неведомая сила исходила из комнаты внизу, из незримой точки, словно из воронки мощного водоворота. Джиму казалось, что какая-то огромная рука пытается схватить его растопыренными пальцами и с силой затащить в губительную пучину. Джим даже чувствовал запах этой силы – странный, горьковатый, незнакомый.

Помещение внизу, хотя и освещенное факелами, было наполнено причудливыми, расплывчатыми тенями – они таились по углам, хаотично перемещались по всей комнате. Правда, стоило Джиму задержать взгляд на одной из них, как та становилась невидимой, словно растворялась в воздухе.

Что бы все это ни значило, Джим понял с очевидностью непреложного факта: неведомая сила исходит не от Хасана ад-Димри, она исходит от ибн Тарика.

Рыжевато-коричневый пес поднял голову и посмотрел в сторону Джима.

Джим отпрянул от щели, будто столкнувшись с псом нос к носу.

– За нами наблюдают, – раздался снизу голос пса.

Глава 28

– Добро пожаловать, дорогие гости, – тихо проговорил ибн Тарик.

Неожиданно весь отряд, возглавляемый сэром Джеффри, очутился в комнате, которую Джим разглядывал через щель в камнях.

Оказавшийся впереди других Джим поспешил определить диспозицию противника. В расположении неприятеля могли оказаться скрытые резервы.

Без всяких измерений было видно, что Джим отстоял ровно на три своих роста от сидящего ближе всех к нему ибн Тарика. Ибн Тарик, пес и Хасан сидели в углах равностороннего треугольника, в центре которого разместился Байджу. Если вокруг треугольника описать круг, его диаметр составит два роста Джима.

Этот воображаемый круг мог оказаться невидимой головкой массивного молота, длина рукоятки которого составила бы половину расстояния, отделяющего Джима от сидящих в комнате. Если поднять такой молот за рукоятку, можно в два счета стереть в порошок не только Джима, но и всех стоявших рядом. А взяться за молот может любой из расположившихся в углах треугольника, не говоря уже о том, что они могут поднять его все вместе.

С такой мощной силой один на один Джим еще не сталкивался. Она могла исходить только от мага высокого ранга. Правда, в Презренной Башне противник, пожалуй, был посерьезнее, но тогда рядом находился Каролинус. Теперь приходилось действовать самостоятельно. Джим чувствовал: противоборствующая сила исходит от ибн Тарика, но могло быть и так, что Хасан ад-Димри и Келб просто не спешат раскрывать свои карты.

Хотя если поразмыслить, наставник ассассинов не мог обладать магической энергией. Действия возглавляемых им людей не имели ничего общего с нормами жизнедеятельности, принятыми в Царстве магов. Да и Абу аль-Квасайр не нашел с Хасаном ад-Димри общего языка. Не мог быть магом и ибн Тарик. Джим видел, что египтянин, в отличие от магов, действует агрессивно. Оставалось одно. И как это Джим раньше не догадался?

– Ты – колдун, – сказал Джим ибн Тарику.

Ибн Тарик улыбнулся:

– И более могущественный, чем ты можешь себе представить. Ты, должно быть, счел, что Джулио Эккоти, советник короля Франции Иоанна, заключивший союз с морскими змеями, которых ты победил, обладал теми же знаниями, что и мы, непрестанно штудирующие и применяющие на практике Полную Книгу Заклинаний? На самом деле Джулио знал слишком мало и с этой малостью побежал завоевывать мир, чтобы нажить богатство. Я же никуда не тороплюсь и до сих пор совершенствую мастерство со своими собратьями по искусству. Теперь моя сила превосходит твою.

Только сейчас Джим неожиданно обратил внимание на то, что должен был заметить раньше. Через стеклянный потолок было видно: на землю опускаются сумерки. Вечер не мог наступить так скоро. Выходит, время в Белом дворце опережает реальное.

На фоне сумеречного неба тени в комнате, которые Джим раньше скорее ощущал, чем видел, стали отчетливее. Каждая имела свое очертание, свой рисунок. Тени сбивались вместе, сгущались. И этот зловещий сонм медленно, но неуклонно надвигался на Джима, на весь отряд.

Терять время было нельзя. Только сейчас Джим до конца осознал всю правоту Каролинуса, который настойчиво советовал беречь и накапливать магическую энергию, чтобы иметь достаточный запас на случай крайней необходимости.

Теоретически Джим обладал нелимитированным запасом энергии. На практике его возможности были ограничены. Если бы Джим воспользовался всей свободной магией, он лишил бы энергии других магов. Но сейчас требовалось оказаться во всеоружии. Джим чувствовал, что столкнулся с противником, который сильнее его. Чтобы одолеть противоборствующие силы, придется воспользоваться всей энергией, какую только можно собрать и позволить себе потратить.

Джим простер руки вперед и... увидел, что поднимается по крутому каменистому склону горы к ее далекому пику, чернеющему на фоне окрашенного в кровавые цвета заходящего солнца неба. Джим знал: только на вершине горы он найдет магический жезл, за которым отправился в путь.

Но хватит ли Джиму времени, чтобы добраться до вершины? Надолго исчезать из Белого дворца было нельзя. Настроение у Джима испортилось.

Неожиданно прямо перед собой Джим увидел Каролинуса. Тот стоял на огромном валуне и смотрел вниз, на Джима.

– У тебя хватит времени, – изрек маг, – только береги силы, они понадобятся тебе у самой вершины.

Немного постояв на камне, Каролинус исчез.

Джим остался один на один с уходящей вверх узкой горной тропой. Кругом были лишь камни и скалы. Ветер обдувал лицо; разреженный воздух затруднял дыхание и, проникая глубоко в легкие, холодил внутренности.

Джим возобновил подъем. Идти приходилось наклонившись вперед, чтобы поддерживать равновесие. Тропа становилась все круче, а сжимавшие ее с обеих сторон скалы – массивнее. Хорошо еще, что на Джиме были ботинки, купленные в Триполи, – в самый раз, чтобы лазить по горам. Просто счастье, что он не снял их перед тем, как лечь спать в ту злополучную ночь, когда на караван напали ассассины.

Джим продолжал взбираться по тропе. Кругом было тихо. Ни крика птицы, ни стука от упавшего камня. Лишь свист ветра, шорох осыпавшейся из-под ног гальки да тяжелое дыхание самого Джима нарушали тишину.

Джим упрямо продвигался вперед. Можно было считать, что ему еще повезло: не приходилось петлять между разбросанными повсюду скалами, перебираться через нагромождения валунов. Он шел по тропе, пересохшему руслу некогда сбегавшего с горы извилистого ручья. Правда, тропа становилась все круче, а холод, казалось, пронизывал до мозга костей.

Подъем становился круче. Сгибаться над тропой приходилось все ниже и ниже. Начали болеть мышцы ног. Дорога сужалась. Теперь Джим уже мог потрогать обступившие тропу каменные громады.

Неожиданно тропа сузилась и оборвалась. Джим пробрался между вставшими перед ним скалами и оказался на открытой площадке, у края уходившей дальше в гору ленты сероватого гладкого и совершенно голого льда. Джим остановился и поднял голову.

Спускавшаяся с горы полоса льда походила на язык глетчера, разве что с несвойственной леднику гладкой поверхностью, или на реку, скатившуюся с высоты и замерзшую у ног Джима. А раз перед ним оказалась река, по ней надо было подняться.

В истоке реки что-то чернело. Должно быть, снова скалы, решил Джим. Разобрать точно, что ждет его впереди, сейчас было трудно. Подъем в гору и разреженный воздух сделали свое дело: Джим тяжело дышал, глаза заволокло пеленой. Но что бы ни ждало впереди, избежать подъема по гладкому, похожему на только что залитый каток льду нельзя.

Короткая остановка позволила Джиму перевести дух. В глазах прояснилось. Теперь стали видны скалы в истоке реки, между ними чернели свободные ото льда островки горной породы. Но до них надо еще добраться.

Джим одним махом, как учил Брайен, извлек нож, переправленный из носка в рукав еще в замке Мюрада. Надо вырубать во льду опоры для рук и ног.

Медленно продвигаясь вперед, Джим пересек сплошную полосу льда. Снова начались скалы, а между ними, в ледяной корке, наконец-то замелькали камни. Теперь вырубать лед приходилось реже, можно было без особой опаски наступить и на камень.

Ледяная река сужалась. Джим вспомнил об Энджи, Брайене, Геронде и обо всех остальных, кого на время оставил в Белом дворце, – гоблинах, сэре Джеффри, сэре Ренеле. Теплая волна обдала Джима. Теперь холод уже не сковывал каждое движение. Вот кончилось ледяное поле. Да и цель, вероятно, близка? Джим поднял голову.

Перед ним был крутой склон, усыпанный камнями и галькой, как после прошедшего оползня. Но все-таки впереди уже не лед, да и до вершины горы оставалось не более ста футов.

Надо поторапливаться. Джим самоуверенно шагнул вверх, поскользнулся и тут же упал. Из-под ног вниз по склону посыпалась галька. Джиму показалось, что он наступил на круглые стекляшки из детской игры в шарики. Ничего не оставалось, как встать на четвереньки. Джим продолжил подъем. Карабкаться вверх пришлось недолго. Джим уперся в преградившую дорогу каменную стену.

Джим растянулся перед стеной прямо на колких камнях. Его сердце бешено билось, а легкие лихорадочно всасывали разреженный воздух, чтобы поглотить необходимое количество кислорода. Перед Джимом оказалось препятствие, столкнуться с которым он вовсе не рассчитывал. На пути встал целый утес!

Постепенно Джим пришел в себя. Биение сердца замедлилось, дыхание стало ровным. Джим посмотрел ввысь. Солнце зашло, сгущались сумерки. На фоне темнеющего неба в последних отблесках заката – теперь уже совсем недалеко – вырисовывалась вершина горы. Да и утес казался не таким страшным. Главное, он не был отвесным. Хотя и почти под прямым углом, но он все-таки немного отклонялся назад. Виднелись расщелины и выступы. На утес вполне можно забраться!

Джим начал подъем. Он одолел половину пути, когда силы стали покидать его. Мышцы рук дрожали, тело казалось неподъемным грузом. Джим перевел дыхание. Подниматься дальше? Вряд ли получится. Бросить все и спуститься вниз? Наверняка упадешь и не соберешь костей.

Джим разозлился. Тело всего лишь придаток организма. Оно должно делать то, что велит разум. Джим полез дальше. Он продолжал карабкаться вверх, уже не думая о том, сколько времени займет подъем. Джим был готов подниматься вечно. Неожиданно правая рука нащупала ровную поверхность. Джим добрался до вершины.

Джим собрался с последними силами, вылез на небольшую площадку на самом верху утеса и тут же упал навзничь. Он часто и тяжело дышал – разреженный воздух снова дал о себе знать. И надо же, лежать ничком оказалось тягостнее, чем взбираться в гору.

Ломило все тело. Окоченевшие руки были в ссадинах и порезах, да и ступни, наверное, выглядели не лучше. Штаны на коленях порвались, ботинки превратились в лохмотья.

Джим поднял голову. Пик горы был теперь совсем рядом. Но перед Джимом оказалось сплошное нагромождение огромных камней. Никакой тропы. Одни валуны и скалы. Да еще провалы между ними. Попади в один из них – и уже не выберешься. Быть так близко к вершине горы и не взойти на нее?! Мужество впервые покинуло Джима. На глазах выступили слезы.

Джим попытался снова представить себе Энджи, остальных, ради кого он пустился в этот нелегкий путь. Но все они теперь, казалось, были так далеко. Мысль об оставленных в Белом дворце друзьях на этот раз не воодушевила Джима. Хуже того, в его разум закралось сомнение: стоит ли лезть в гору дальше? Продолжив подъем, он, скорее всего, свалится в провал между скалами или поскользнется на одном из валунов и упадет на остроконечный выступ другого, разорванного морозом камня. Быть заживо погребенным в каменном мешке или оказаться пронзенным насквозь – перспектива не из приятных.

Неожиданно Джим почувствовал, что он не один. Он оперся о локоть, приподнял голову и увидел Каролинуса. Облаченный в красную мантию, тот стоял на валуне и смотрел вниз, на Джима.

– Почему? – прошептал Джим. Он хотел спросить, почему подъем в гору оказался таким трудным.

– Потому что жезл заряжается твоей энергией, – ответил Каролинус, словно прочел мысли Джима. – Если ты сейчас остановишься, то все равно получишь его. Только он не будет обладать нужной тебе силой. Если бы ты прекратил подъем раньше, то и тогда получил бы жезл, но его сила была бы еще меньше. Крепость жезла зависит от твоей воли, от проявленной тобой силы духа. Что посеешь, то и пожнешь, Джим.

Странное дело, Джиму казалось, он давно знает эту простую истину, просто никогда не облекал ее в слова.

Джим ступил на первый валун.

Как он преодолел последний подъем, Джим так и не понял, да и потом не мог вспомнить подробности этого восхождения. Он просто лез и лез в гору на пределе сил, собрав все свое мужество. Он был преисполнен решимости добраться до цели. Его вела вперед любовь к тем, кого он оставил в Белом дворце перед полчищем подступавших теней. Пришло время, и скалы кончились. Джим добрался до вершины горы. Он вылез на открытую площадку и увидел стоящий на ней жезл, освещенный последним отблеском заката.

Джим протянул руку, взял жезл... и вновь оказался в Белом дворце.

Он вернулся в комнату с куполообразным потолком почти в тот же момент, что и покинул ее. Люди не изменили поз, а слова ибн Тарика «...моя сила превышает твою» еще звучали в ушах Джима.

Но кое-что все-таки изменилось: тени еще ближе подошли к отряду. Джим поднял жезл, и тени отступили... недалеко, но все же отступили.

Джим опустил глаза. Одежда и ботинки были целы, руки не изранены.

Джим обернулся. Энджи смотрела на него испытующе. Может, она что-то и заподозрила. Но никому другому наверняка и в голову не пришло, что Джим отсутствовал.

– Твой жезл не представляет для нас никакой опасности, – произнес ибн Тарик.

Джим снова опустил глаза. Жезл как жезл, хотя и не такой длинный и толстый, как тот, что был у Каролинуса, когда пришлось вызволять Энджи из Презренной Башни. Тогда с помощью жезла Каролинус заставил отступить Темные Силы, а Джим, Брайен и Деффид ап Хайвел вступили в борьбу с порождениями этих сил и одержали победу.

Жезл как жезл, хотя, может быть, и не такой действенный, как у Каролинуса. И все-таки Джим знал: он не зря лез в гору. Теперь он во всеоружии. Жезл упирался в пол, который соединялся с землей. Жезл вбирал силу планеты!

– Повторяю, твое оружие не представляет для нас никакой опасности, – снова раздался монотонный голос ибн Тарика. – Мы мусульмане. Как ты сам знаешь, ваша христианская магия не может причинить нам вреда. Лучше и не пытайся ею пользоваться.

– Среди вас не все мусульмане, – сказал Джим. Он только сейчас заметил, что руки сидящего в центре треугольника монгола привязаны к щиколоткам. – Байджу, если хочешь, можешь присоединиться к нам.

Джим прикрыл глаза и представил, что монгол стоит рядом с ним.

Из набалдашника жезла вылетела маленькая молния. Пережечь путы Байджу не составило труда. Оказавшись за спиной Джима, монгол пробурчал что-то невнятное. Может быть, это было изъявление благодарности.

– Вот пока и вся магия, – сказал Джим. – Я проделал длинный и трудный путь за этим жезлом. Ты прав, ибн Тарик, с его помощью нельзя причинять зло, и я здесь не для того, чтобы напасть на тебя, а для того, чтобы защитить тех, кто нуждается в моей помощи. Я могу взять под защиту даже тебя, если ты встанешь на нашу сторону. Но для этого ты должен оставить свое колдовство.

Ибн Тарик сверкнул глазами, как загнанный зверь:

– Разве я новичок в своем деле, чтобы обращаться за помощью к человеку, подобному тебе?

Джим промолчал. Теперь, держа в руках жезл, он обрел уверенность, разум его просветлел, а мысли упорядочились. Пришла пора расставить все на свои места.

– Сначала ты просто хотел помешать нам с Брайеном найти сэра Джеффри, – сказал Джим ибн Тарику. – О их намерениях ты, вероятно, случайно узнал у Абу аль-Квасайра, от которого благоразумно скрывал, что ты колдун.

Ибн Тарик снова сверкнул глазами:

– Мне незачем таиться перед магом.

– Если бы ты открылся ему, то был бы дураком, а ты не дурак, – сказал Джим. – Узнав о наших намерениях, ты решил, что мы с Брайеном можем нарушить твои планы, а выяснив, что я маг низкого ранга, рассудил, что справишься со мной без особых хлопот. Когда же тебе не удалось во время перехода через горы втянуть меня в разговор о магии и разузнать о моих способностях, ты устроил так, чтобы нас с Брайеном захватили в плен ассассины. Потом ты предоставил мне еще одну возможность показать себя, когда не воспрепятствовал нашему побегу из Белого дворца.

Ибн Тарик натянуто улыбнулся.

– Но когда мы скрылись из дворца, воспользовавшись одним из простейших магических приемов, ты все же забил тревогу. На твой взгляд, мы узнали слишком много – разведали о потайном ходе. Ты решил, что о нем могут узнать и монголы и тогда они без труда завладеют Белым дворцом. Но скажи мне, зачем нам это надо? Зачем нам, да и Байджу тоже, бежать к монголам из Золотой Орды и рассказывать им о подземном ходе?

– Байджу из Орды, – сказал Хасан.

– Дурак! – вскричал ибн Тарик, уставившись на наставника ассассинов.

Джим посмотрел в глаза Байджу:

– Это правда?

– Нет. – Монгол выдержал взгляд Джима. – Я из Ильского ханства. Я говорил тебе об этом раньше и подумал, раз ты маг, то меня понял.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19