Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дракон и Джордж (№6) - Дракон и Джинн

ModernLib.Net / Фэнтези / Диксон Гордон / Дракон и Джинн - Чтение (стр. 14)
Автор: Диксон Гордон
Жанр: Фэнтези
Серия: Дракон и Джордж

 

 


– Я постараюсь правильно распорядиться словом, – сказал Гоб. – Мне оставаться в кармане или можно вылезти? Я бы с удовольствием отправился на базар на твоем плече. Я слышал, меня можно принять за обезьянку.

– Тебе лучше остаться в потайном кармане. Будешь выглядывать из него украдкой. Я не хочу, чтобы кто-то посторонний знал о твоем присутствии.

– Хорошо, милорд, – согласился гоблин. Джим надел плащ и спустился вниз. Блюдо на столике опустело. Байджу с Брайеном явно повеселели. Просить, чтобы плату за еду причислили к счету за проживание в караван-сарае, было бесполезно. Джима просто не поняли бы. Он подозвал слугу, расплатился и вместе с Байджу и Брайеном вышел на улицу.

Базар находился в центре города, в том месте, где когда-то располагались величественные строения, возведенные римлянами. Теперь от этих строений не осталось и следа, они были погребены под слоями песка и грязи. Джим где-то читал, что французские археологи раскопали в Пальмире четыре портика, ритуальный водоем, алтарь для жертвоприношений и еще какие-то постройки стародавних времен. Но сейчас, в четырнадцатом веке, кроме Большой колоннады в начале главной улицы, никаких достопримечательностей Джим в городе не обнаружил.

Выстроившиеся рядами лавки представляли собой неказистые постройки с открытыми прилавками и навешенными над ними тентами. Узкие проходы между торговыми рядами не превышали в ширину восьми футов.

Байджу привел Джима и Брайена к лавке, где торговали оружием. Мечей у торговца не оказалось, зато нашлись тяжелые длинные ножи. Пришлось купить по ножу, к ножу – ножны, а к ножнам – перевязь.

Следующая лавка, около которой остановился Байджу, была той, куда хотел зайти Брайен. Здесь торговали тканями, готовой одеждой и головными уборами.

– Что это? – спросил Байджу у лавочника, приземистого человека с приветливыми глазками.

– Наилучший шелк, привезенный из-за Великой стены, – ответил лавочник.

Байджу склонился над тканью и стал ее тщательно разглядывать.

– Это египетский шелк, – безапелляционно заявил монгол. – Мой приятель, который был у тебя утром и купил чалму, говорил об этой ткани. Так ты утверждаешь, что шелк из-за Великой стены? Может, ты еще скажешь, что он привезен из Индии?

– Да сжалится надо мной Аллах! – вскричал торговец, заламывая руки. – Мне выдали этот шелк за привезенный с Востока. Как я теперь восполню убытки?

– Найдешь другого идиота, который не может отличить египетский шелк от настоящей восточной ткани, – сказал монгол. – Однако я теряю у тебя время. Другой мой приятель, от имени которого я с тобой разговариваю, разбирается в шелке, но не так хорошо, как я. Ему нужен шелк, но не такой. У тебя есть на что еще посмотреть?

– У меня есть и другие образцы. Среди них найдется шелк для самого придирчивого покупателя. Ткани в кладовой. Но я не собираюсь вытаскивать их на прилавок ради пустых разговоров. Ты действительно купишь шелк?

– Откуда я знаю? – возмутился монгол. – Сначала надо взглянуть на товар.

– Шелк аккуратно свернут и лежит под грудой других дорогих товаров. Чтобы его достать, надо перевернуть всю кладовую. Я не хочу потеть понапрасну.

Байджу показал рукой на Джима:

– Покупатель со мной. Я пришел с ним только потому, что лучше его разбираюсь в шелке. Мой приятель интересуется многими товарами, не только тканями. Если тебе лень покопаться в своей лавке, мы найдем на базаре другую. Там мы узнаем все, что хотим узнать, и купим товары, которые хотим купить.

– Какие товары вы хотите купить?

– Всего не перечислишь. Скажи лучше, как попасть на невольничий рынок. Мой приятель хочет купить раба из франков. Он сам франк и предпочитает иметь в услужении себе подобных.

– Сегодня нет торга на невольничьем рынке, – сказал лавочник. – В ближайшие дни, может, и будет. Но рабы из франков на рынке продаются нечасто.

– Человек, который был в твоей лавке и купил чалму, сказал мне, что видел на базаре раба и что тот раб – франк.

– Я не встречал на базаре таких рабов и даже не знаю, есть ли они у кого в Пальмире. Может, у почтенных людей в городе раб из франков и найдется, но стоит он недешево. Может ли твой приятель заплатить хорошую цену?

– Он должен сначала посмотреть на раба, – ответил Байджу.

– Раба-франка еще нужно найти, а стоит он дороже моего лучшего шелка.

– Если раб ему подойдет, мой приятель долго торговаться не станет. Он пришел в Пальмиру всего на несколько дней. Приятель вознаградит тебя, если ты найдешь ему раба-франка, и вознаградит вдвойне, если окажется, что этот раб продается.

– Продается все, – сказал лавочник. – Конечно, может оказаться, что хозяин раба не собирается его продавать и заломит цену. Тогда я постараюсь вам помочь. Я продаю ткани и одежду, а не рабов, но я умею торговаться. Вполне возможно, я услышу о рабе-франке еще до того, как твой приятель покинет Пальмиру. Но раздобыть нужные сведения не так просто, и я не откажусь от вознаграждения.

– Я уверен, мой приятель не поскупится, – сказал Байджу. – Если ты найдешь нужного раба, да еще такого, которого можно купить, то сам и договоришься с моим приятелем о вознаграждении.

– Конечно... – начал лавочник и замолчал. В некотором отдалении от его лавки, в проходе между торговыми рядами, раздались крики. Что произошло, разобрать было трудно. Проход был забит людьми. Шум усилился. Над головами замелькали палки. Впереди толпы бежал человек. Люди у ближних лавок отскакивали в стороны, прижимались к прилавкам, некоторые поворачивались и присоединялись к преследователям. Подгоняемый ударами палок, улюлюканьем и неимоверным гвалтом человек пробежал мимо лавки торговца тканями и побежал дальше по проходу. Толпа последовала за ним.

Джим успел заметить, что промчавшийся мимо мужчина высок и мускулист, на его бледном с вытаращенными глазами лице чернели усы и брови. Один из рукавов его рубашки был оторван, а обнаженная рука обезображена. От запястья к локтю тянулся не то уродливый шрам, не то нарост крупной сероватой сыпи. Рот мужчины был искривлен. Возможно, преследуемый что-то кричал, но его не было слышно.

– Да защитит нас Аллах! – воскликнул лавочник. – Это Альбохассан Карасаний, перс, торговец кожей. Люди заподозрили, что он болен проказой, а перс уверял, что его замучили фурункулы. Вот у него и оторвали рукав, чтобы установить истину. – Лавочник посмотрел вслед промчавшейся мимо толпе и перевел взгляд на своих собеседников. – Теперь товары этого перса приберут к рукам купцы из соседних лавок, – с легким сожалением сказал он. – Ничего не поделаешь. На то воля Аллаха! – Лавочник немного помолчал и заговорил снова:

– Чем еще могу услужить вам?

– Больше ничем, – ответил Джим. Он хотел как можно быстрее уйти с базара.

– Если я что узнаю, то немедленно сообщу, – сказал лавочник. – Рассчитывайте на меня. Где вас найти, господа?

– В караван-сарае Юсуфа, – ответил Байджу.

– Я отыщу вас, – сказал лавочник. – Мое имя Метааб. В Пальмире меня каждый знает.

Джим, Брайен и Байджу двинулись по проходу. Джим вздохнул с облегчением – наконец-то они уходят. Промелькнувшая перед ним картина радости не вызвала.

– Куда теперь? – спросил Байджу. Желания возвращаться в караван-сарай у Джима не было.

– Раз уж мы оказались в Пальмире, надо осмотреть город, – сказал Джим.

– Ты хочешь осмотреть город? – удивленно воскликнул Байджу. – Ты же его и так видишь. – Монгол обвел рукой ближайшие лавки.

– Я хочу осмотреть весь город, – пояснил Джим.

– Да и я тоже, – поддержал Джима Брайен. – Можно взглянуть на водоем, откуда женщины носят воду. Интересно, как они умудряются удерживать горшки на голове?

– Да разве стоит осматривать город? – не унимался Байджу. – Все города одинаковые.

Рассказывать Байджу с Брайеном о римских постройках, канувших в лету цивилизациях и даже об истории караванной торговли было бесполезно. Надо просто побродить по городу, решил Джим. Лучше прогуляться, чем сидеть в караван-сарае и вспоминать о прокаженном.

Несчастный торговец кожами все еще стоял перед глазами Джима. Заостренное лицо, искривленный в гримасе рот... Похоже, вид прокаженного не взволновал ни лавочника, ни Байджу. Да и Брайен остался невозмутим.

– В Европе прокаженные носят одежду, прикрывающую все тело, – рассудительно сказал Брайен. – Да еще колокольчик. Услышав звон, можно заранее свернуть в сторону, чтобы не натолкнуться на прокаженного.

– Проще убить его, – сказал Байджу. – Послать стрелу издали.

Торговые ряды кончились. Джим, Брайен и Байджу вышли на какую-то улицу.

– Если вы хотите побродить по этой навозной куче, я пойду с вами, – вздохнув, сказал Байджу. – Вы не знаете здешних обычаев и можете навсегда остаться лежать в этой грязи вместо того, чтобы благополучно вернуться в караван-сарай. Пойдемте.

Байджу привел Джима и Брайена к водоему. Неожиданно оказалось, что Брайена больше заинтересовали женщины, чем их умение носить на голове полный воды горшок. Брайен не сводил с женщин глаз.

– Если ты хочешь посмотреть на женщин, – сказал Байджу, понаблюдав за Брайеном, – я могу привести тебя туда, где их гораздо больше, чем здесь.

– Неплохая мысль, Джеймс, правда? – весело сказал Брайен, глядя на Джима поверх головы Байджу.

Монгол, как самый маленький из троих, шел между Джимом и Брайеном. Поддерживать разговор в таком строю было гораздо удобнее.

Джим не имел ни малейшего желания любоваться женщинами, но возражать Брайену не стал. Возвращаться в караван-сарай не хотелось.

Байджу привел Джима и Брайена в кофейню. Оказалось, что там подают не только кофе. Для неверных нашлось и вино, правда, слабое и вяжущее на вкус. Попробовав вина, Брайен поморщился и сделал несколько больших глотков.

Одна за другой в зале появлялись женщины. Каждая исполняла какой-то замысловатый танец. Тела танцовщиц окутывали разноцветные прозрачные одеяния, рассчитанные, вероятно, на то, чтобы раздразнить публику, но, как решил Джим, за этими одеждами вряд ли без должного воображения разглядишь намного больше, чем за повседневными платьями женщин, сновавших около водоема.

За проведенные в кофейне четыре часа Джим немного успокоился. Лицо несчастного перса уже не стояло перед глазами, хотя Джим не сомневался, что воспоминания об увиденном не оставят его до конца дней. Ничего приятного в этом не было. И дело даже не в страхе снова увидеть лицо преследуемого толпой прокаженного, а в повседневном ожидании, что несчастье, свалившееся на перса, может произойти и с самим Джимом. Даже если он еще не болен проказой, перспектива заразиться вполне реальна. Джим общается со многими людьми, и возможность пополнить ряды прокаженных – лишь дело времени. Очень может быть, что это время не за горами.

* * *

Как только Джим, Брайен и Байджу переступили порог караван-сарая, к ним подошел один из служителей.

– Вас ждет человек, – сказал он. – Его зовут ибн Тарик. Он в комнате, где едят.

Джиму хотелось подняться к себе, но пришлось присоединиться к Байджу и Брайену, которым, видимо, не терпелось увидеть молодого мыслителя.

Ибн Тарик, скрестив ноги, сидел на подушке в одной из ниш. На столике перед ним дымилась жаровня, а на жаровне пеклись похожие на оладьи лепешки.

– Друзья мои, – крикнул ибн Тарик, увидев вошедших, – присоединяйтесь ко мне!

Джим закашлялся – в горло попал дым.

– Ты себя плохо чувствуешь, милорд? – раздался у самого уха Джима тоненький голосок гоблина.

– Не беспокойся, Гоб, – ответил Джим. – Со мной все в порядке. Здесь просто немного дымно.

– В комнате действительно не самый хороший дым, милорд, – сказал гоблин. – А плохого дыма и на свете-то не бывает.

Бывает, подумал Джим. Однако высказать свою мысль вслух он не успел.

Байджу, Брайен и Джим подошли к столику ибн Тарика.

– Сегодня я заказывал на базаре чалму, – сказал ибн Тарик. – Лавочник только что прислал ее. В пакет была вложена записка. Купец пишет, что вы заходили в его лавку и говорили обо мне. Он упоминает и о том, что вы ищете раба-франка. Я бывал в Пальмире, и у меня в городе много знакомых. Вполне возможно, что я смогу помочь вам.

Глава 23

Джим сделал глоток кофе из чашечки, поставленной перед ним на столик слугой, и обжег язык. Кофе был не только очень крепким и не в меру сладким, но еще и слишком горячим. Но, во всяком случае, весьма уместным. Джиму следовало взбодриться. Он вместе с Брайеном и Байджу сидел за одним столиком с ибн Тариком, и собраться с мыслями не мешало.

Уже одно то, что ибн Тарик так быстро оказался в Пальмире, вызывало удивление. Он должен был передвигаться на своем верблюде через пустыню так же быстро, как и Байджу, Брайен и Джим на быстроногих верблюдах из Басры, а может, даже быстрее.

А слова, только что произнесенные ибн Тариком, и вовсе настораживали. На Востоке, прежде чем перейти к сути дела, принято сначала поговорить о вещах, не имеющих к ней никакого отношения. Такое ни к чему не обязывающее начало разговора могло длиться минут пятнадцать, а то и час. А уж ибн Тарику и вовсе была свойственна почти макиавеллиевская изощренность в ведении беседы.

Хотя, может быть, подозрения Джима напрасны. Ибн Тарик улыбался как человек, которому приятно сообщить хорошие новости своим друзьям. Джим вспомнил, им было о чем поговорить с ибн Тариком, когда они ехали бок о бок на своих верблюдах. Ежедневные разговоры занимали обоих собеседников. И все-таки друзьями Джим с ибн Тариком не стали.

– Ты говоришь о торговце шелком? – радостно спросил Брайен ибн Тарика.

– Да. Его зовут Метааб. Это тот купец, у которого вы были. На базаре есть и другие торговцы шелком, но Метааб самый честный.

– Он тоже обещал помочь нам, – сказал Джим первое, что ему пришло в голову.

– Похоже на Метааба, – согласился ибн Тарик. – Он может порасспросить людей на базаре или на улице, а я вхож в дома местной знати. Многие в Пальмире со мной советуются по разным поводам. У меня сложилось впечатление, что среди рабов-франков вы надеетесь найти нужного вам человека. – Помолчав и немного выждав, ибн Тарик небрежно спросил:

– Этот человек ваш друг?

Джим чуть не поперхнулся горячим кофе. Воспользовавшись паузой в разговоре, он только что поднес чашку ко рту.

– Нет, – с трудом выговорил Джим. – Мой сосед, которому я многим обязан.

– К сожалению, признательность сейчас не в чести, – сказал ибн Тарик. – Я много путешествовал и редко видел настоящее проявление добродетелей, перечисленных в Коране.

В дверях раздался шум, и ибн Тарик замолчал. В комнату вошли пятеро – все вооруженные до зубов. Вдобавок к болтавшейся на поясе кривой сабле в ножнах каждый держал в одной руке щит, а в другой – оружие на древке, нечто среднее между копьем и алебардой. Джим решил, что вооруженные люди направляются к одной из свободных соседних ниш, но он ошибся. Вошедшие остановились перед ибн Тариком и его собеседниками.

Остановившиеся перед нишей люди были чуть ли не в форменной одежде – на четверых одинаковые кожаные куртки и шлемы, и лишь пятый, выступивший вперед, облачен в кольчугу и стальной шлем.

– Вы трое арестованы по приказу дея, – сказал человек в кольчуге, буравя холодными колкими глазами Байджу, Джима и Брайена. – Сдайте оружие. Рукояткой вперед.

Брайен схватился за нож. Сдавать оружие он не собирался.

– Брайен! – предостерегающе крикнул Джим, увидев, как четыре заостренных древка молниеносно взметнулись вверх и почти уперлись тому в грудь.

– Успокойтесь, друзья, – подал голос ибн Тарик. – Я уверен, произошла какая-то ошибка. – Он повернулся к человеку в кольчуге:

– Офицер, могу я поговорить с тобой наедине? Меня зовут ибн Тарик. Мое имя известно в городе.

– Извини, что обеспокоил тебя, ибн Тарик, – любезно сказал офицер. – Уверяю, никакой ошибки не произошло. Но если ты хочешь поговорить...

Ибн Тарик поднялся и отошел с офицером в сторону.

Четыре заостренных древка теперь были направлены не только на Брайена, но и на Джима с Байджу. Могло показаться, что Брайен присмирел. Он уже не держал руку на ноже. Но Джим знал: смирение Брайена обманчиво. Тот мог в любой момент выкинуть какой-нибудь номер.

Джим помнил, Брайен как-то говорил ему: предусмотрительный рыцарь должен иметь при себе запасной нож, спрятанный в потайном месте. И Джим знал: у Брайена есть такой нож. Небольшой, с утяжеленным свинцом обоюдоострым кривым лезвием. Нож был у Брайена в рукаве, и хватало одного заученного движения, чтобы оружие оказалось в руке своего хозяина. Лезвие у ножа достаточно тяжелое, и Брайену не составит труда перерубить наставленное на него древко.

– Надо дождаться ибн Тарика, – громко сказал Джим.

Брайен понимающе кивнул, зато Байджу одарил Джима чуть ли не презрительным взглядом.

По восточным меркам разговор ибн Тарика с офицером оказался недолгим.

– Вам лучше пойти с офицером, – сказал ибн Тарик. – Он выполняет приказ местного военачальника. Я с ним знаком. И все же я думаю, произошла ошибка. Постараюсь ее исправить. Положитесь на меня.

Байджу фыркнул.

Джим поспешно вынул нож и рукояткой вперед протянул его офицеру. Тот пренебрежительно посмотрел на Джима, отступил назад и кивнул солдату. Солдат, не опуская древка, забрал оружие.

Пришлось расстаться со своим ножом и Брайену. С тем, что был в ножнах. Оружие в рукаве осталось на месте. Если поискать, подумал Джим, в рукаве Брайена может оказаться целый арсенал.

Байджу встал, вытащил из ножен короткую кривую саблю и, не обращая внимания на направленное ему в грудь заостренное древко, шагнул вперед, ткнув рукояткой сабли в живот стоявшего перед ним солдата. Тот скрючился и выхватил саблю из рук монгола.

– Пошли! – скомандовал офицер.

На улице не обошлось без зевак. Целая толпа зрителей последовала за арестованными. Сменявшие друг друга улочки были одна уже другой. Толпа не отставала. Ошалев от гвалта за спиной, офицер оставил на одной из улочек позади двух солдат – перекрыть тесный проход. Конвоируемые офицером и двумя солдатами Джим, Брайен и Байджу пошли дальше. Время от времени офицер подавал команду, и арестованные поворачивали за очередной угол.

Дорога расширилась. Офицер вышел вперед. У тянущейся вдоль улицы каменной стены стоял солдат. Увидев офицера, он бросился открывать оказавшуюся за его спиной дверь. Джима, Брайена и Байджу втолкнули в проход. Арестованные попали в маленькую грязную комнату. На засаленных подушках, развалясь, сидели три солдата с саблями в ножнах и заткнутыми за пояс широкими кривыми ножами. В противоположном конце комнаты оказалась другая дверь. Арестованных повели к ней. Дверь была такой узкой, что пришлось выстроиться в очередь. Протиснувшись в проход, Джим, Брайен и Байджу очутились на площадке уходящей вниз лестницы. Подгоняемые конвоем, все трое спустились по лестнице и вступили в узкий коридорчик с земляным полом и каменными стенами. На одной из стен, укрепленный в железной скобе, тускло чадил единственный на весь коридорчик факел. Проход привел в помещение, разделенное металлическими прутьями на клетки. В первых двух клетках оказалось по арестанту. Оба были в лохмотьях, и ни один не подавал признаков жизни. Джима с Брайеном втолкнули в третью, пустую клетку. Звякнула дверь. Байджу остался по другую сторону прутьев.

– Тебе не сюда, монгол, – сказал офицер. – Пойдешь с нами.

Офицер и три стражника, спустившиеся вниз вслед за арестованными, окружили маленького монгола и увели, оставив Джима лицом к лицу с Брайеном.

Как и коридорчик, помещение освещалось единственным факелом. По счастью, клетка, в которую поместили пополнивших тюрьму арестантов, оказалась недалеко от источника света, и Джим с Брайеном могли хорошо видеть друг друга.

– Как ты думаешь, куда повели этого маленького монгола? – спросил Брайен.

Джим пожал плечами:

– Я пока вообще ничего не понимаю.

– А ты не мог бы воспользоваться магией? – неуверенно поинтересовался Брайен.

– Мог бы. Но наше положение еще не так безнадежно. Когда не будет другого выхода, дойдет очередь и до магии. – Джим огляделся. – Как ты думаешь, это городская тюрьма?

– Не похоже, – ответил Брайен. – Городские тюрьмы обычно находятся под землей, как та, из которой ты вытащил нас с Жилем, когда мы последний раз были во Франции. Помнишь, тюрьма располагалась под резиденцией французского короля в Бресте? А эта – сухая и чистая.

– Чистая? – удивленно воскликнул Джим, озираясь по сторонам.

– Конечно, – радостно подтвердил Брайен. – Мы попали в тюрьму для высокопоставленных особ. Посмотри, в углу клетки в полу есть даже горшок.

Джим посмотрел в угол клетки, но решил не вступать в долгую дискуссию об изысканности окружающей обстановки.

– Ты прав, Брайен. Хорошо бы узнать, что находится в этом здании. Магией я пользоваться не хочу. У меня складывается впечатление, что здесь хватает магов и без меня. Возможно, за нами наблюдают. – Джим задумчиво посмотрел на горящий факел:

– Раз горит факел, здесь должно быть и вентиляционное отверстие. Может, Гоб сумеет выбраться отсюда через него на струйке дыма. В доме есть и другие факелы. Скорее всего, есть и кухня, а в кухне печи. Дыма Гобу хватит. Он сможет осмотреть весь дом, а вернувшись, рассказать, куда мы попали. – Джим повернул голову к плечу:

– Гоб, ты сможешь осмотреть дом?

Вопрос Джима повис в воздухе.

– Гоб! – повторил Джим и, не дождавшись ответа, ощупал за спиной плащ.

Потайной карман был пуст. Гоб исчез.

– Что, нет гоблина? – спросил Брайен.

– Ну да, – недоумевающе ответил Джим. – Когда мы вошли в комнату, в которой нас ждал ибн Тарик, Гоб был на месте. Я закашлялся от дыма жаровни, и гоблин спросил меня, как я себя чувствую.

– Выходит, он покинул хозяина без разрешения? – возмутился Брайен. – Что у тебя за гоблин, Джеймс?

– Все гоблины одинаковы, – задумчиво ответил Джим. Вдруг его озарило. По спине пробежал холодок. – Наверное, гоблин решил, что нам угрожает серьезная опасность, и отправился в Англию к Энджи и Геронде – рассказать о случившемся.

– Отправился в Англию? – удивленно воскликнул Брайен. – К Анджеле и Геронде? Зачем?

– Я для того и взял с собой гоблина, чтобы в случае необходимости отправить его с сообщением в Англию. Разве ты не помнишь, я рассказывал тебе об этом в замке сэра Мортимора? Мы с Гобом договорились: я подам сигнал, когда ему отправляться в путь, а если у меня не окажется такой возможности, гоблин будет действовать по своему усмотрению. Когда нас арестовали, Гоб, видимо, решил, что его время пришло. Наверное, воспользовался дымом от жаровни. А чтобы его никто не заметил, скорей всего, спрятался в свободной нише на то время, пока нас вели к выходу.

– И гоблин сможет добраться до Англии? – недоверчиво спросил Брайен.

– Доберется, – ответил Джим. – У меня сложилось впечатление, что чем длиннее путь, тем быстрее гоблин передвигается. Чтобы добраться до Англии, Гобу хватит нескольких часов.

– И он расскажет леди Анджеле, что нас арестовали, что у нас отобрали оружие? – воскликнул Брайен.

Джим мрачно кивнул.

– Полученное известие расстроит и леди Анджелу, и Геронду, – сказал Брайен.

– Я думаю о том же, – согласился Джим. – Энджи страшно встревожится. Станет убиваться, что, находясь от нас за тысячи миль, ничем не может помочь нам.

– Помочь-то они нам захотят, – сказал Брайен. – Геронда ни о чем другом и думать не будет.

– Да и Энджи тоже, – подхватил Джим. – К счастью, у них ничего не получится. Как они сюда доберутся?

* * *

– Как мы туда доберемся? – проговорила Анджела.

Она ходила взад-вперед по комнате замка Маленконтри.

Энджи была не одна. На краешке кровати сидела Геронда, а перед камином на струйке дыма восседал Гоб. В камине весело потрескивали дрова. – Стояла весна, но день был холодным.

– Я попробую наскрести денег на дорогу, – сказала Геронда. – Но раньше чем через несколько месяцев мы до Пальмиры не доберемся.

– В том-то и дело, – озадаченно подхватила Энджи, не переставая ходить по комнате. – Деньги есть и у меня. На всякий случай я прихвачу пару драгоценных камней. Если понадобится, их можно продать в любом городе. Но ты права, Геронда. На дорогу могут уйти месяцы. Кто знает, что случится за это время. Нам надо не просто попасть в Пальмиру, нам надо попасть туда быстро.

Анджела неожиданно остановилась перед Гобом.

– Миледи? – подал голосок гоблин.

– Гоб! Гоб Первый де Маленконтри! Джим рассказывал мне, как он разъезжал с тобой на струйке дыма. Ты можешь перевезти нас с Герондой в Пальмиру?

– Миледи, гоблины катают на струйке дыма только детей и своих хозяев, – смущенно ответил Гоб. – Мне не перевезти в Пальмиру леди Геронду. Да и струйке дыма не выдержать веса двух взрослых человек. Я могу поднять в воздух только двух маленьких ребятишек.

– Гоб не в состоянии помочь нам, Геронда, – сказала Энджи. – Он всегда делает все, что в его силах. Не правда ли, Гоб?

– Да, миледи.

– Будем действовать по-другому, – энергично проговорила Энджи. – У меня появилась неплохая мысль.

– Что за мысль, Анджела? – спросила Геронда.

– Нам лучше подняться на крышу башни, где нас никто не услышит. Я все расскажу там. Пошли, Геронда. Гоб, отправляйся с нами.

Энджи и Геронда в сопровождении Гоба поднялись на крышу. Увидев рядом с хозяйкой и ее гостьей невесть откуда взявшееся невиданное существо, несший на крыше службу караульный вытаращил глаза и открыл от удивления рот. Большего караульный позволить себе не мог. Он слыл бывалым солдатом, и бурно выражать свои чувства было ниже его достоинства.

– Можешь спуститься вниз, Гарольд, – сказала Анджела. – Когда ты понадобишься, я тебя окликну. Если тебя не позовут в течение часа, поднимайся на башню. Не удивляйся, если нас здесь не окажется.

– Не удивляться, миледи? – Бывалый солдат опешил и застыл на месте.

– Ты слышал? Спускайся вниз!

Караульный исчез на лестнице. Энджи повернулась к Геронде и загадочно улыбнулась:

– Геронда, помнишь, как мы с Джимом, обернувшись драконами, прилетели к тебе в замок, а ты, не узнав нас, попыталась выпроводить незваных гостей?

– Помню, Анджела, – недоуменно ответила Геронда.

– Так вот, – торжественно объявила Энджи, – мы с тобой превратимся в драконов и полетим в Пальмиру!

Глава 24

Окажись на месте Геронды кто-то другой, у него наверняка отвисла бы челюсть. Геронда лишь удивленно подняла брови:

– Ты тоже занимаешься магией, Анджела?

– Никогда даже не пыталась. Но раз уж я была драконом, почему бы мне не стать им снова? А если я сама превращусь в дракона, то смогу превратить в него и тебя.

– Как ты это сделаешь? – поинтересовалась Геронда.

– Как получится. Я не раз наблюдала за действиями Джима. Если бы ты жила с кем-то так же долго, как я со своим мужем, ты знала бы этого человека очень хорошо. Отойди немного, я попробую.

Геронда отступила на несколько шагов.

Энджи глубоко вдохнула, опустила руки по швам, сжала их в кулаки и закрыла глаза.

Время пошло.

Геронда хотела что-то сказать, но передумала и замерла в ожидании.

Энджи выдохнула и открыла глаза:

– Пока не получается. Попробую еще раз. Когда Джим занимается магией, он мыслит образами и верит в то, что делает. Если я представлю себя драконом и поверю в свои силы, получится и у меня.

– Конечно, получится, – участливо произнесла Геронда.

Энджи снова глубоко вдохнула, сжала руки в кулаки и закрыла глаза.

– Я – дракон. Я – дракон. Я – дракон... – начала приговаривать Энджи.

Геронда неотрывно смотрела на Анджелу. Энджи открыла глаза и отдышалась.

– Все равно получится, – упрямо сказала она.

– Конечно, получится, – повторила Геронда. Анджела заходила взад-вперед по крыше.

– Я действительно знаю, что делает Джим, когда занимается магией. Я даже знаю, что он при этом чувствует. Если я обрету это чувство... – Анджела остановилась. – Потерпи, Геронда. Я попробую еще раз.

И опять ничего не вышло.

– Анджела, может быть...

Геронда увидела, что Энджи не слушает ее. Та стояла закрыв глаза.

И вдруг... Анджела превратилась в дракона! Геронда инстинктивно отпрянула назад:

– Анджела... Ты в нем? Внутри?

Дракон повернул голову, посмотрел на Геронду и изящно кивнул. Дракон получился большим и... грациозным.

– Это я, Геронда, – сказал дракон. – Я же тебе говорила, что у меня получится. Теперь мне остается превратить в дракона тебя.

– Давай! – согласилась Геронда. В ее голосе было больше любопытства, чем страха. Тем не менее она спросила на всякий случай:

– А это не больно?

– Нисколько. Стой спокойно, я сосредоточусь. Мне надо поверить в то, что ты станешь драконом. Не знаю, как я превратилась в него сама, но думаю, мне удастся повторить опыт. Может быть, на это уйдет больше времени. Надо набраться терпения. – Дракон закрыл глаза, поджал лапы, глубоко вдохнул и забубнил:

– Геронда – дракон. Геронда – дракон. Геронда – дракон...

Геронда терпеливо ждала своей участи.

Сидящий на струйке дыма Гоб наблюдал за происходящим со смешанным чувством страха и восхищения.

Дракон тяжело задышал, поднял голову и посмотрел на Геронду:

– Наверное, будет лучше, если ты мне поможешь, Геронда. Закрой глаза и повторяй: «Я – дракон, я – дракон...»

– Конечно, Анджела, – согласилась Геронда. – А должна я...

Геронда не успела задать вопрос. Раздался грохот, и на крыше закрутился неизвестно откуда взявшийся вихрь дыма. Когда дым рассеялся, собравшиеся на крыше увидели Каролинуса. Его рост был не менее девяти футов. Каролинус сверкал глазами, его борода топорщилась.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19