Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Вселенная Майлза Форкосигана (№7) - Этан с планеты Эйтос

ModernLib.Net / Космическая фантастика / Буджолд Лоис / Этан с планеты Эйтос - Чтение (стр. 6)
Автор: Буджолд Лоис
Жанр: Космическая фантастика
Серия: Вселенная Майлза Форкосигана

 

 


— Груз мог включать в себя материал, украденный с Цетаганды. Это объясняет, почему Миллисор так стремится вернуть или уничтожить его, — сказала Куин.

— Очевидно, но… с какой стати Архипелаг Джексона будет нам такое устраивать? Или они враги Цетаганды?

— Ну-у, хм. А что вы вообще знаете об Архипелаге Джексона?

— Не много. Это планета, у них есть биологические лаборатории и в ответ на объявление, которое дал Совет Населения Эйтоса в позапрошлом году, они прислали нам свои каталоги и прейскуранты. Так же, как и несколько других планет.

— Понятно. В следующий раз обращайтесь на Колонию Бета.

— Там самые высокие цены.

Элли непроизвольно провела пальцем по губам, и Этан вспомнил о плазменном ожоге.

— Да, конечно, но там ты хотя бы получаешь то, за что платишь… Впрочем, это к делу не относится. На Архипелаге Джексона ты тоже получаешь то, за что платишь, если кошелек у тебя достаточно толстый. Хочешь иметь свою молодую клонированную копию, ускоренным темпом довести ее до физической зрелости и пересадить в нее свои мозги? Пожалуйста! Обратись в Дом Бхарапутра. Шансы: пятьдесят за то, что операция убьет тебя, и сто — за то, что она убьет клона, чей мозг просто выкинут на свалку. Ни один бетанский центр за такую работу не возьмется — клоны там пользуются всеми гражданскими правами. А Бхарапутра — возьмется.

— Тьфу! — с отвращением плюнул Этан. — На Эйтосе клонирование почитается за грех.

— Да? — удивилась Элли. — Какой же?

— Идолопоклонничества.

— Никогда не знала, что такой грех существует… Ну ладно. Дело в том, что если кто-нибудь предложит Лабораториям Бхарапутры приличную сумму, они с радостью наполнят ваши контейнеры… хоть дохлыми тритонами. Или семифутовыми механическими суперсолдатами — да чем угодно! — Она замолчала, потягивая пиво.

— И что же нам теперь делать? — осведомился Этан.

— Я думаю, — Элли нахмурилась. — Вы же знаете, эта история с Окитой не входила в мои планы. У меня нет приказа активно вмешиваться в события — предполагалось, что я буду только наблюдателем. И вообще, с чисто профессиональной точки зрения, я вовсе не должна была вас спасать. Мне полагалось лишь зафиксировать это печальное событие, а потом отправить адмиралу Нейсмиту скорбный рапорт.

— А что, э-э… он будет вами недоволен? — нервно поинтересовался Этан. В его воспаленном воображении мгновенно возникла картинка: адмирал наемников приказывает восстановить изначальный баланс, и командор Куин отправляет его на встречу с Окитой.

— Да нет. У него тоже есть свои принципы. Ужасно непрактичен; когда-нибудь это его погубит. Хотя пока ему, — Элли трижды постучала по столу, — кажется, все удается. Она пронзила вилкой последний протеиновый кубик, допила пиво и встала. — Итак. Что дальше? По-видимому, мне следует еще немного «попасти» Миллисора. Если у него здесь больше ребят, чем я думаю, они все засветятся на поисках вас с Окитой. А вам лучше залечь здесь на дно. Из комнаты ни шагу!

Значит, снова тюрьма, хотя и более комфортабельная…

— А как же моя одежда, мой багаж, мой номер?.. — Его номер экономического класса, теперь пустовавший, продолжал тем не менее накручивать счет. — Как же мое задание?

— Вы ни в коем случае не должны выходить из комнаты! — Элли вздохнула. — Следующий корабль отправится на Эйтос через восемь месяцев, правильно? Значит так: вы поможете мне с моим заданием, а я вам — с вашим. Послушайтесь меня. Для того чтобы выполнить задание, нужно по меньшей мере быть живым.

— Конечно! — огрызнулся Этан. — Сиди здесь и думай, а не перекупил ли гем-полковник Миллисор ваши услуги у адмирала Нейсмита и Бхарапутры за более круглую сумму?

Элли натянула тяжелую куртку, в многочисленных карманах которой умещалось все, что только может понадобиться тайному агенту.

— А вот то, что вам необходимо усвоить немедленно, доктор. Не все на свете можно купить и продать, — бросила она, направляясь к выходу.

— И что же это «не все»? Услуги наемников?

Элли оглянулась, задорно сверкнула глазами и ответила с непонятной грустью:

— Нет. Те самые принципы. Непрофессиональные.


Весь первый день своего полудобровольного заключения Этан проспал глубоким сном, пытаясь уйти от всего, что свалилось на его несчастную голову: страха, истощения и последствий химического коктейля. Очнувшись в первый раз, он, как в тумане, разглядел командора Куин, на цыпочках пробиравшуюся к двери. Проснувшись в другой раз, уже гораздо позже, он увидел, что командор спит, растянувшись на полу, прямо в форменных брюках и футболке, а ее куртка небрежно брошена на спинку кресла.

На второй день Этан обнаружил, что Куин, оставляя его в полном одиночестве, и не думает запирать двери. Сделав это открытие, он минут двадцать протоптался в коридоре, пытаясь выработать более или менее разумный план бегства — с условием, чтобы не попасть в лапы Миллисора, который, несомненно, охотится за ним по всей станции. Раздавшееся из-за угла жужжание робота-уборщика, заставило Этана снова юркнуть в комнату. Сердце бешено заколотилось. Может, не так уж и плохо, если командор Куин еще немного подержит его у себя…

На третий день к нему вернулась способность рассуждать. Теперь уже Этана всерьез беспокоил тот переплет, в который он угодил, однако на то, чтобы из этого переплета выбраться, у него явно не хватало физических сил. Чтобы скрасить вынужденный досуг, он решил пополнить свои знания в области галактической истории, воспользовавшись компьютерной библиотекой Куин.

К концу следующего дня его постигло разочарование: образовательная программа оказалась до обидного скудной. Она состояла из двух очень поверхностных обзоров галактической истории, нескольких очерков по истории Цетаганды и развлекательного сериала под названием «Дикая звезда любви», на который Этан наткнулся случайно и был так потрясен, что даже не догадался выключить комм. Жизнь с женщинами, как выяснилось, не просто провоцировала мужчин на странное поведение — она вызывала форменное помешательство. Интересно, сколько времени осталось до того, как флюиды или черт знает что еще, исходящее от командора Куин, заставят и его вести себя подобным образом? А если рвануть на ней одежду, чтобы обнажилась грудная гипертрофия — действительно ли она станет после этого бегать за ним, как свежевылупившийся цыпленок за мамой-курицей? Или, не дожидаясь, пока ее гормоны сделают свое черное дело, Элли просто достанет вибронож и искромсает его на кусочки?

Этан содрогнулся и посетовал на себя за то, что так бездарно провел два месяца пути до станции Клайн, так и не решившись воспользоваться корабельной библиотекой. Хотя, с другой стороны, неведение — залог блаженства, а познание ведет прямиком в ад… Но уж если его бессмертной душе и суждено погибнуть на алтаре долга, то, видит Бог-Отец, он отдаст ее во имя Эйтоса! И с этими мыслями Этан вставил в комм очередную дискету.

На шестой день, выйдя из нирваны духовного падения, Этан почувствовал, что заплатил за познание полной потерей душевного равновесия…

— Какого черта Миллисор вообще здесь делает? — набросился он на Куин, когда та снова ненадолго заскочила в номер.

— А никакого. Я ожидала от него большего, — она пожала плечами и, плюхнувшись в кресло, принялась механически накручивать на палец прядь своих черных волос. — Он не сообщил местным властям о пропаже Окиты. Не выявил скрытых помощников. Не сделал ни единого шага в попытке покинуть станцию. Время, которое гем-полковник тратит на поддержание своей легенды, говорит о том, что окопался он здесь надолго. Неделю назад я думала, что он просто дожидается корабля с Эйтоса, на котором вы прилетели, но теперь ясно, что держит его здесь нечто другое. Причем та проблема, которая его занимает, важнее, чем предполагаемое дезертирство подчиненного.

— Так сколько же мне придется тут отсиживаться?! — взорвался Этан и принялся раздраженно мерить комнату шагами.

— До тех пор, пока что-нибудь не прояснится, надо полагать, — Элли развела руками и невесело усмехнулась. — Кое-что, возможно, уже прояснилось, хотя и не в нашу пользу. Миллисор, Рау и Сетти обыскивают всю станцию, шныряют везде, как невидимки, и постоянно возвращаются к тому коридору, возле экологической службы. Сначала я не могла понять, в чем тут дело. На одежде Окиты не было никаких «жучков», к тому же для большей верности я отправила ее по почте адмиралу Нейсмиту. Стало быть, дело не в этом. И тут до меня дошло, что разгадка — в устройстве самой секции. Эти треклятые протеиновые аппараты находятся как раз за стеной коридора. Думаю, у Окиты вполне мог быть вшит под кожу какой-нибудь микроскопический радиомаячок, отзывающийся только на особый кодированный сигнал. Не ровен час какой-нибудь бедняга сломает об него зуб, поглощая свиное рагу. Надеюсь, это будет не транзитник: они вечно затевают судебные разбирательства… Но довольно об идеальных преступлениях! — Она устало вздохнула. — Миллисор пока ничего не понял — он продолжает есть мясо.

Этан вдруг почувствовал, что до смерти устал от салатов. И от этой комнаты, и от напряжения, помноженного на неопределенность и беспомощность. И от командора Куин, и от той беспардонной манеры, с какой она позволяет себе помыкать им.

— А почему я должен верить вам на слово, что станционные власти не способны помочь мне! Вы не привели никаких доказательств! — пошел он в атаку. — Я не убивал Окиту! Я не совершал ничего противозаконного! У меня и с Миллисором нет никаких проблем — это вы, кажется, ведете с ним войну. Он вообще бы не принял меня за тайного агента, если бы Рау не обнаружил этот ваш «жучок». А вы затягиваете меня все глубже и глубже, в интересах вашей шпионской деятельности!

— Они взяли бы вас в любом случае, — возразила Куин.

— Да, но тогда мне пришлось бы всего лишь убедить Миллисора, что на Эйтосе нет того, что он разыскивает. На допросе мне, возможно, и удалось бы это сделать, если бы ваше вмешательство не вызвало у него подозрений. Черт побери, да пускай приедет в наши Центры с проверкой, если ему так хочется!

Элли вскинула брови — манера, уже начинавшая бесить Этана.

— Вы действительно считаете, что с ним можно идти на такие сделки? Я бы предпочла привить себе новую разновидность чумы!

— По крайней мере он мужчина, — отрезал Этан.

Элли расхохоталась. Гнев Этана дошел до точки кипения.

— До каких пор вы будете держать меня здесь под замком? — снова взвился он.

Элли выдержала паузу. Ее зрачки то сужались, то расширялись, улыбка сбежала с лица.

— А вас никто и не держит под замком, — спокойно заметила она. — Можете уйти в любой момент. На свой страх и риск, разумеется. Мне будет грустно, но я переживу.

— Вы блефуете. — Этан перестал бегать по комнате и остановился перед ней. — Вы не можете меня отпустить. Я слишком много знаю.

Куин спустила ноги со столешницы, выпустила из рук черную прядку волос и уставилась на Этана так, словно тот был предметным стеклом, а она рассматривала его на просвет — хорошо ли вымыто. Когда она заговорила снова, голос ее звучал весьма зловеще.

— Должна вам сказать, что вы еще оч-чень мало знаете!

— Но ведь вы не хотите, чтобы я сообщил властям об Оките, верно? Вас ведь свои же за это затравят…

— Ну, затравят — это сильно сказано. Они, конечно, поднимут крик, если узнают, что мы сделали с телом — прошу заметить, при вашем активном содействии. А заражение продуктов — обвинение куда более серьезное, чем банальное убийство. Почти то же самое, что поджог.

— А мне плевать! Что они могут мне сделать — выдворить со станции? Так это не наказание — это награда!

Она сощурилась, сдерживая разгорающуюся ярость.

— Ты можешь убираться ко всем чертям, эйтосианин, но только потом не вздумай ползти ко мне на брюхе за помощью. Мне не нужны дураки, предатели и… и голубые сопли!

Этан подумал, что это уже можно квалифицировать как намеренное оскорбление.

— Прекрасно! А я не желаю иметь дело с такой хитрой, изворотливой, грубой, наглой… женщиной! — выпалил он.

Сжав губы, Элли указала ему на дверь. Что ж, хотя бы последнее слово осталось за ним… Кредитная карточка в кармане, ботинки — на ногах. Гордо подняв голову. Этан твердым шагом направился к выходу. По спине поползли мурашки: каждую секунду он ждал выстрела в спину — из парализатора, а может, и чего-нибудь похуже. Но ничего не случилось.

Двери с шипением закрылись за его спиной. В коридоре стояла мертвая тишина… Неужели оставить за собой последнее слово — это все, чего он на самом деле хотел? И все же он скорее вступит в схватку с Миллисором, Рау и призраком Окиты вместе взятыми, чем пойдет извиняться перед Куин.

Воля. Решительность. Действие. Только так надо справляться с трудностями. Довольно убегать и прятаться. Он сам отыщет Миллисора и потолкует с ним один на один!

Шаги Этана мужественно прозвучали в тишине коридора…

Покинув гостиницу и дойдя до бульвара, Этан слегка успокоился и двинулся обычной походкой, внося в свой план некоторые поправки. Гораздо разумнее, решил он, поговорить с Миллисором на безопасном расстоянии, вызвав его по общественному комму. Он и сам умеет хитрить. Вовсе не обязательно приближаться к гостинице Миллисора. А если мир заключить не удастся, он бросит вещи на станции и купит билет куда-нибудь подальше, да хоть на ту же Колонию Бета, причем купит, его перед самой посадкой, и таким образом избежит преследования со стороны всяких психованных тайных агентов К тому времени, когда он снова вернется на Клайн, они, возможно, будут гоняться друг за другом на другом конце галактики.

Удалившись на пару уровней от гостиницы Куин, Этан вошел в комм-кабинку.

— Мне нужно связаться с транзитным пассажиром, гем-полковником Луисом Миллисором, — сказал он и еще раз повторил имя, старательно выговаривая каждую букву. Про себя Этан с удовольствием отметил, что голос его почти не дрожит.

— Данная личность на станции Клайн не зарегистрирована, — вспыхнуло на мониторе.

Хм… Может, Миллисор уже выписался из гостиницы? Улетел на свою Цетаганду, а командор Куин попросту дурачила его все это время?..

— Данная личность на станции Клайн не зарегистрирована в течение последних двенадцати месяцев, — бесстрастно отчеканил компьютер.

Странно, странно… А как насчет капитана Рау?

— Данная личность на станции Клайн не зарегистрирована…

Сетти?

— Данная личность на станции Клайн не зарегистрирована…

Этан чуть было не спросил про Окиту, но вовремя одернул себя и застыл в полной растерянности. Потом до него дошло: Миллисор — это настоящее имя полковника. А здесь, на станции Клайн, он наверняка пользовался вымышленным и живет по фальшивым документам. У Этана не было ни единой догадки, каким может быть его псевдоним. Тупик…

Выйдя из кабинки, он побрел по бульвару, погруженный в горестные размышления. Конечно, проще всего вернуться в свой номер и подождать, пока Миллисор сам на него выйдет… Но только вот будет ли у него шанс переговорить с гем-полковником и вообще сказать хоть слово, прежде чем мстительные дружки Окиты размажут его по стенке? В этом Этан сильно сомневался.

Пестрые толпы прохожих не нарушали его сосредоточенности, однако два человека, шагавшие навстречу, выделялись среди всех. Это были мужчины среднего роста, неброско одетые — но лица… Размалеванные от уха до уха люминесцентными красками, так, что невозможно разглядеть лица. Основным цветом первого был темно-красный, испещренный причудливым орнаментом из оранжевых, черных, белых и зеленых линий. У второго доминировал ярко-голубой, а на нем — желтые, белые и черные полосы, повторявшие очертания губ, носа и глаз. Увлеченные беседой, они шли, ни на кого не обращая внимания, Этан же не мог оторвать от них зачарованного взгляда.

Они были уже совсем близко. Поравнявшись, Этан едва не задел одного из них плечом — и только тут разглядел скрытое под пестрым гримом лицо. И смысл этой раскраски он тоже вспомнил — благодаря тем учебным фильмам, которые смотрел в номере у Куин. В Цетагандийской армии так обозначалось офицерское звание.

И тут капитан Рау посмотрел прямо на него. Челюсть цетагандийца отвисла, глаза полезли из орбит, рука рванулась к потайной кобуре. Этан, выйдя из оцепенения, бросился наутек.

Позади раздался крик, и разряд нейробластера с треском разорвал воздух над его головой. Этан оглянулся: кажется, Рау промахнулся лишь потому, что Миллисор успел толкнуть ствол вверх. Оба помчались за ним, продолжая орать друг на друга. О, теперь-то Этан припомнил, сколь беспощадными могут быть эти люди…

Нырнув вниз головой в лифтовую шахту, несущую вверх, Этан с маниакальностью лосося поплыл против течения по плавному руслу, рывок за рывком хватаясь за поручень. Изумленные пассажиры, шарахаясь в стороны, осыпали его ругательствами.

Он выскочил на нижнем уровне, нырнул еще в один лифт, потом в другой, в третий, не переставая панически оглядываться. Он мчался, не разбирая дороги, по шумным торговым рядам, через какую-то замороженную стройку — ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА! — повороты, коридоры, лифты… Где-то он пересек границу Транзитной Зоны: указатели на стенах, возле которых в туристских районах висели длинные перечни прав и запретов, здесь уже почти не встречались.

Вконец выбившись из сил, он рванул какую-то дверь и свалился на пол в кладовке с комбинезонами. От погони он, кажется, ушел. Вот только куда?

7

На груде одежды, отдававшей плесенью, Этан просидел около часа, пока дыхание его не выровнялось, а сердце не перестало ухать, как молот. Он уныло поразмышлял о том, как же молниеносно улетучивается вся воля и решительность от одной вспышки нейробластера, потом оглядел свое мрачное и далеко не комфортабельное убежище. В номере у Куин по крайней мере имелась ванна…

Теперь он просто вынужден прибегнуть к помощи станционных властей. Возвращаться к наемнице нельзя, она ясно дала это понять, а иллюзий по поводу заключения сепаратного мира с цетагандийцами Этан уже не питал. Побившись головой об стенку, чего она (голова) вполне заслуживала, Этан поднялся на ноги и принялся рассматривать свое тесное жилище.

Рабочие комбинезоны, которыми была забита каморка, заставили его вспомнить о своем излишне заметном костюме планетника. За этим последовала другая, еще более тревожная мысль: а вдруг неугомонная Куин снова посадила на него «жучка»? Для этого у нее была масса возможностей. Он разделся донага и сменил свой эйтосианский костюм на чей-то красный комбинезон и рабочие ботинки. Ботинки терли, но оставить хотя бы носки Этан не решился. Этот маскарад, успокаивал он себя, нужен лишь для того, чтобы неузнанным добраться до ближайшего поста службы безопасности, который к тому же предстоит еще найти. Это вовсе не кража: при первой же возможности он все вернет.

Выскользнув из кладовки, Этан взглянул на номер, чтобы потом забрать свою одежду, и, повернув налево, зашагал по коридору, стараясь подражать — ровной целеустремленной походке станционеров. Скоро ему попались две женщины в голубых комбинезонах, ехавшие на загруженной платформе, но они явно куда-то спешили. Этан не осмелился остановить их, чтобы спросить дорогу: человек в красном рабочем комбинезоне должен все знать сам. Даже не будь у него акцента, это неминуемо показалось бы им странным.

Кстати, если он сам не знает, где находится, то из этого не следует, что в таком же неведении пребывают его враги… Не успел он всерьез обдумать это предположение, как откуда-то донеслись крики, шум и треск. Две платформы столкнулись на перекрестке. Вопли и ругательства смешались со стуком пластиковых коробок, кувырком летевших на палубу, и чьим-то криком, настолько яростным и пронзительным, что от него звенело в ушах. Одна коробка открылась. Желтые пушистые шарики взлетели в воздух и заметались под потолком.

— Гравитация! Гравитация! — раздался женский голос. Этан уже понял, кому он принадлежит — экотех Хелда с утилизационной станции, тощая грымза в зеленой униформе. Вся багровая от злости, она прожигала его взглядом.

— Гравитация! Да очнись ты, олух, они же разлетятся!

Выбравшись из-под завала, Хелда, пошатываясь, бросилась к стене, сорвала какую-то крышку и повернула реостат. Птицы моментально прилипли к полу, как на присосках, беспомощно хлопая крылышками. От внезапно навалившейся тяжести ноги у Этана подкосились, и он обнаружил себя в объятиях экотеха.

— О боги, опять ты! — проворчала Хелда. — Могла бы сразу догадаться. На дежурстве?

— Нет, — пискнул Этан.

— Отлично. Поможешь мне собрать этих чертовых птиц, пока они не заразили токсоплазмидами всю станцию.

Этан без лишних уговоров опустился на четвереньки и принялся ползать вместе с ней, собирая несчастных пичуг, пришпиленных к полу собственным весом.

Сунув последнюю птицу в ящик и перехватив его для верности своим ремнем, Хелда наконец обратила внимание на жертв катастрофы, которые теперь пластом лежали на полу и стонали, хватая ртами воздух. Когда она вернула гравитацию в норму, облегчение было такое, что Этан сам едва не взлетел.

Один из пострадавших был в такой же голубой с зеленым форме, что и Хелда. Из раны на лбу тонкой струйкой текла кровь. Эффектная рана, оценил Этан, но несерьезная. Чистая салфетка на порез — не из его рук, конечно, он касался птиц — вмиг все поправит. Два побелевших от страха подростка со второй платформы — в одном из них наметанный глаз Этана быстро распознал женскую особь — жались друг к другу и в ужасе таращились на кровь. Они явно уже считали себя убийцами.

Сжав кулаки, чтобы ни к чему не прикасаться, Этан постарался придать своему голосу побольше авторитетности и объяснил испуганному мальчугану, как остановить кровь. Девчонка вопила, что сломала запястье, но Этан готов был держать пари на все свои бетанские доллары, что у нее обычное растяжение. Хелда, держа руки так же, как и он, нажала локтем кнопку связи и вызвала помощь — во-первых, команду обеззараживания из собственного отдела, во-вторых — службу безопасности и только в-третьих — медика для Потерпевших.

У Этана словно гора с плеч свалилась. Теперь не нужно искать пост безопасности — они сами явятся сюда. Он сдастся властям, а заодно выберется из этого лабиринта.

Чистильщики прибыли первыми. Пневматические двери заблокировали зараженный участок, и команда принялась драить стены, пол и потолок акустическими щетками, рентген-стерилизаторами и мощными дезинфектантами.

— Разберешься со службой безопасности, Тэки, — приказала Хелда своему ассистенту, влезая на предоставленную коллегами пассажирскую платформу с закрытым верхом. — Проследи, чтобы они составили протокол на этих лоботрясов.

Подростки побледнели пуще прежнего, со страху не заметив, что Тэки исподтишка им подмигнул.

— Ну, садись, поехали! — рявкнула Хелда, обернувшись к Этану.

— А? Э-э… — междометия, возможно, скрывали его акцент, но добыть с их помощью информацию было сложно. Он все-таки рискнул:

— Куда?

— В Карантин, разумеется!

— В Карантин? Надолго? — Последнее слово он, вероятно, произнес вслух, поскольку чистильщик, подталкивая Этана к платформе, счел необходимым приободрить его:

— Просто отмоешься как следует и сделаешь укол. Если у тебя какое-то важное свидание, можешь позвонить ей оттуда. Мы все за тебя заступимся.

Этан хотел было разубедить чистильщика в этом жутком предположении, но ему мешало присутствие экотеха. Позволив загнать себя в кабину, он с натянутой улыбкой уселся наискосок от женщины. Откидной верх со щелчком захлопнулся, отрезав все наружные звуки. Платформа двинулась вперед, а навстречу уже спешили двое патрульных в черных комбинезонах с оранжевыми полосками. Этан тоскливо прижался к прозрачной поверхности. Даже если он закричит, его не услышат.

— Не прикасайся к лицу, — рассеянно напомнила ему Хелда, в последний раз оглядываясь на место происшествия. Там, кажется, все уже было в порядке: чистильщики взяли на буксир платформу с птицами и открыли двери.

Этан выставил сжатые кулаки, демонстрируя сознательность.

— А ты, похоже, наконец усвоил правила гигиены, — буркнула Хелда, окинув его ироническим взглядом. — Я уж было решила, что Доки-и-Шлюзы берут теперь умственно недоразвитых…

Этан пожал плечами. Тишина становилась угнетающей. Этан покашлял и, кивнув в сторону недавней аварии, хрипло спросил:

— Что там было?

— Да двое сопляков. Играли в космический истребитель, паршивцы. Я сообщу об этом их родителям. Хочешь скорости — бери автокар. Платформы — рабочий транспорт. Или ты насчет птиц?

— Птиц.

— Черт бы побрал этих фрахтовиков! Ты бы слышал, как вопил капитан, когда мы конфисковали его груз. Как будто у него есть право разносить заразу по всей галактике. Впрочем, бывает и хуже, — Хелда вздохнула. — Хорошо хоть снова не коровы.

— Коровы? — прохрипел Этан.

Она фыркнула.

— Целое стадо живых коров. Везли куда-то для племенного разведения. Пришлось разрубить их на куски, чтобы влезли в дробитель. Большей мерзости и представить себе невозможно. Мы их — на атомы размололи, честное слово. Хозяева подали на станцию в суд, но проиграли, — ее глаза заблестели. — Ненавижу всякую грязь, — добавила она, помолчав.

Этан снова пожал плечами, надеясь, что этот жест будет истолкован как выражение солидарности. Эта страшная женщина была последним человеком на станции, с которым он хотел бы враждовать, если, конечно, не считать гем-полковника Миллисора.

— Доки-и-Шлюзы уже убрали ту кучу мусора на тринадцатом причале? — вдруг спросила Хелда.

— Кхе-кхе… — закашлялся Этан.

— Да что это с тобой? Простудился? — она нахмурилась.

— Нет, горло вчера надсадил, — промямлил Этан. Не хватало еще, чтобы она заподозрила у него инфекцию…

— А-а… — протянула Хелда с разочарованным видом охотничьего пса, упустившего дичь. Теперь ей приходилось довольствоваться собственным монологом, и тут же подвернулась новая жертва.

— Тьфу, какое гнусное зрелище, — ткнула она пальцем куда-то в сторону. Этан посмотрел, но не увидел ничего, кроме пары идущих по своим делам станционерок. — Просто удивительно, как человек может распускать себя до такой степени!

— Кто? — в полном недоумении спросил Этан.

— Да вон та толстая девка.

Этан оглянулся. На его профессиональный взгляд ожирение было практически незаметным, учитывая особенности женской фигуры.

— Обмен веществ, — заступился за бедняжку Этан.

— Ха! Отличное оправдания для тех, у кого нет ни малейшей самодисциплины. Наверняка пожирает по ночам тонны какой-нибудь импортной планетной дряни. — Хелда брезгливо поморщилась. — Ужасная гадость. Никогда ведь не знаешь, где и как это производится. Я, например, ем только наши, экологически чистые продукты — постную говядину и салаты, без всяких там жирных подлив, соусов… — длинная лекция о диете и пищеварении заняла все оставшееся время, пока тихоходный транспорт не прибыл к месту назначения.

Этан подождал, пока выйдет Хелда, отлепился от своего сиденья и осторожно высунул голову. Больничный запах, наполнявший карантинную зону, сразу же вызвал у него острый приступ ностальгии по Севарину. Он сглотнул комок.

— Сюда, прошу вас, сударь, — экотех-мужчина в стерильном халате жестом показал ему дорогу. Еще два техника немедленно принялись дезинфицировать платформу рентген-стерилизаторами. Этана направили дальше по коридору, а техник следовал за ним по пятам, стирая акустической щеткой невидимую заразу с его следов.

Этан вошел в небольшую комнату, похожую на раздевалку. Техник скрупулезно проинструктировал его, как принимать дезинфекционный душ, а затем удалился с красным комбинезоном и ботинками, бормоча:

— Ну и народ! Никакого белья!..

Удостоверение личности и кредитная карточка остались в кармане комбинезона. Этан чуть не расплакался с досады. Но теперь уж ничего не поделаешь… Он тщательно вымылся, высушился, наконец-то почесал давно зудевший нос и принялся слоняться по душевой, теряя терпение. Только он начал взвешивать все «за» и «против» того, чтобы с диким воплем рвануть нагишом по коридору, как вернулся все тот же техник.

— Привет. — Он положил комбинезон и ботинки на скамейку, прижал к руке Этана инъектор и сказал: — Контроль на выходе. С той стороны. Пока. — И вразвалочку вышел.

Этан бросился к одежде. Его бумажник был по-прежнему — или снова — в кармане. Он с облегчением вздохнул, оделся и, готовясь к чистосердечному признанию, расправил плечи. Из лаконичной речи техника он уловил, кажется, только одно: идти нужно в противоположную сторону…

И только он снова решил, что заблудился, как увидел дверной проем, а за ним — комнату. Одновременно с Этаном к двери приблизился и долговязый парень с «птичьей» платформы, Тэки — с интересной бледностью на лице и повязкой на голове. Он остановился, затаил дыхание и энергичным кивком предложил Этану пройти первым. Причина его предупредительности быстро разъяснилась — внутри их поджидала тощая Хелда. Все-таки заметив Тэки, она сложила руки на груди и пронзила его ледяным взглядом.

— Пора тебе оставить в покое этот комм! Кажется, я уже просила тебя передать своей подружке, чтобы она не вызывала тебя в рабочее время.

— Это была не Сара, — с видом оскорбленной невинности ответил Тэки. — Это была одна родственница. По делу. — Явно отвлекая от себя внимание Хелды, он ухватился за Этана. — А вот и наш помощник!

Этан откашлялся и подошел к стойке, не зная, с чего начать свое заявление. Присутствие Хелды не входило в его планы. Эта женщина, кажется, была вездесущей.

— Так, — сказал контролер в зеленом с голубым комбинезоне, сидевший за комм-пультом, и протянул руку. — Будьте добры вашу карточку.

Этан понял, что от него требуется какое-то стандартное удостоверение жителя станции. Он набрал в грудь воздуха, собрался с силами и посмотрел на насупившуюся Хелду. Его чистосердечное признание прозвучало так:

— Э-э… м-м… У меня ее с собой нет.

Хелда, казалось, вот-вот начнет метать молнии.

— Она должна быть при тебе в любое время, докер!

— Я сменился, — отчаянно выворачивался Этан. — Она у меня в другом комбинезоне… — Если сейчас ему удастся вырваться из лап этой страшной женщины, он как ошпаренный помчится к властям!

Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но тут вмешался Тэки:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13