Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Масоны в России - от Петра I до наших дней

ModernLib.Net / История / Брачев В. / Масоны в России - от Петра I до наших дней - Чтение (стр. 19)
Автор: Брачев В.
Жанр: История

 

 


      Загнанные в подполье и лишенные внутреннего импульса, масонские кружки этого времени тихо угасали. Последнее ритуальное посвящение в ложе относится к 1850 году. И хотя некоторые исследователи (А.И.Серков) подчеркивают, что "масонские встречи продолжались по 1899-й год" [928], для всякого непредвзятого историка очевидно, что ни о каких прямых продолжателях дела Н.И.Новикова и С.И.Гамалеи далее 1860-х гг. не может быть и речи.
      Последним масонским актом в России стало закрытие ими работ "Теоретического градуса" в 1863 году [929].
      Глава 12.
      Феномен русского политического масонства начала XX века. Первые масонские ложи в России (1906-1909 гг.)
      После запрета масонства в 1822 году некоторые "братья" надеялись, что со временем станет возможной хотя бы негласная легализация масонских лож в стране. Но этого не случилось. Николай I был непреклонен и, во избежание каких-либо кривотолков, после восстания декабристов счел необходимым повторить в 1826 году указ своего брата о запрете масонства, взяв к тому же с государственных служащих и военных на сей счет специальные подписки. Правда, если верить запискам П.В.Долгорукова, тайная деятельность "братьев" все же продолжалась:
      в Москве масонскую ложу возглавлял, как уже отмечалось, С.Фонвизин, в Петербурге же, вплоть до своей смерти (1862 г.), великим наместником Великой провинциальной ложи шведского обряда был ни кто иной, как сам министр внутренних дел (1855-1861 гг.), старый масон С.С.Ланской [930].
      На этом, собственно, история масонства в России в XIX веке и заканчивается.
      Приходится констатировать, что к концу его старая посвятительная традиция эзотерического масонства второй половины XVIII - начала XIX вв. была утрачена.
      Правда ряд исследователей, не желая "верить фактам", ссылаясь на якобы "беспрерывное" существование на протяжении всего XIX века новиковской ложи "Нептун" в Петербурге и доверительные отношения последнего представителя старого масонства - В.С.Арсеньева (умер в 1916 году) с некоторыми из московских мартинистов начала XX века (П.М.Казначеев), пытаются оспорить этот бесспорный, с нашей точки зрения, факт. В 1822 году, подчеркивал, например, князь Владимир Вяземский, "указом масона императора Александра I ложам было рекомендовано не собираться. Лишь в 1828 году - через целых четыре года после декабристского восстания - начинается., опять-таки, не запрещение, а очень строгий полицейский надзор. Ложи, собственно, перестали открыто собираться, боясь полиции.
      Но не подлежит сомнению, что многие продолжали собираться. Ложи мартинистских систем ..., которые по своему замыслу являются маленькими ячейками, продолжали существовать во многих русских городах беспрерывно, равно как и розенкрейцерские.
      И отчасти иллюминаты" [931].
      "Есть сведения, - писал он, - что, например, новиковская ложа "Нептун"
      в Петербурге существовала беспрерывно; в ней был посвящен известный историк масон Пыпин, а также адмирал Беклемишев, доживший до глубокой старости, до наших дней, и после "Нептуна" принимал видное участие в ложе "Карма"
      уже при досточтимом брате великом князе Александре Михайловиче. Ее членом был А.П.Веретенников". Что касается Александра II, то он, как известно, продолжает В.Л.Вяземский, "был посвящен в английское масонство во время поездки в Англию еще наследником престола. С его воцарением полицейские меры отменены не были, но собственно он и его правительство (в котором многие были негласными масонами, вроде графа Лорис-Меликова, графа Панина и др.) смотрели на вольных каменщиков сквозь пальцы" [932].
      Разделяют мнение о беспрерывном якобы существовании масонской традиции в России и некоторые современные российские историки либерального толка.
      "Последнее ритуальное принятие, - пишет, например, московский исследователь А.И.Серков, - относится к 1850 году. Масонские встречи продолжались по 1899 год; закончили же свой жизненный путь некоторые прямые продолжатели дела Н.И.Новикова и С.И.Гамалеи уже в нашем столетии" [933].
      Согласиться с этим трудно, ибо никакие гипотетические "масонские встречи"
      бывших "братьев" и их духовных последователей (что еще требуется доказать)
      серьезным аргументом в пользу якобы беспрерывности существования масонства в нашей стране на всем протяжении XVIII- XX вв. служить, конечно же, не могут. На самом деле, если не выдавать желаемое за действительное, а исходить из твердо установленных фактов, нельзя не признать, что взоры будущих адептов вольного каменщичества в России XX века были обращены не в далекое прошлое русского масонства, представление о котором у большинства деятелей либеральной оппозиции самодержавию (а именно их среда и являлась потенциальным резервом масонства) было смутным, а в его блестящее настоящее, причем не в России, где оно было запрещено, а в Западной Европе, на которую и равнялась в те годы русская интеллигенция.
      Не имея возможности приобщения к вольному каменщичеству у себя на родине, наши оппозиционеры стремились не упустить такой возможности, оказавшись на Западе. Так, еще в 1845 году получил посвящение в одной из масонских лож ("Социальный прогресс") Великого Востока Италии известный русский революционер-анархист Михаил Александрович Бакунин. Через 20 лет, 3 апреля 1865 года ему был торжественно вручен патент на одну из высших 32-ю масонскую степень Древнего и принятого шотландского обряда Великого Востока Италии. Стоит отметить, что М.А.Бакунин был не только автором известного "Катехизиса революционера", но и "Современного катехизиса франк-масонства", где обосновывал революционную сущность вольного каменщичества [934]. Впрочем, отношение М.А.Бакунина к масонству, судя по всему, не было однозначным.
      "Только друзья, прошу вас, перестаньте же думать, что я когда-либо серьезно занимался франкмасонством, - писал он своим друзьям А.И.Герцену и Н.П.Огареву в 1866 году. - Это может быть полезно, пожалуй, как маска или как паспорт - но искать дело в франкмасонерии все равно, пожалуй, хуже, чем искать утешения в вине" [935]. В 1850-е годы в итальянской масонской ложе принял посвящение и друг А.И.Герцена Н.П.Огарев. О масонстве А.И.Герцена нет достоверных сведений, но зато масоном был другой не менее известный деятель этого времени князь П.В.Долгоруков [936].
      Более подробные сведения о русских масонах, подвизавшихся в заграничных ложах, относятся к периоду 1870-х - 1880-х годов. Среди них: философ-позитивист Г.Н.Вырубов (1842-1913) - принят в начале 1870-х годов в ложу Великого Востока Франции "Взаимопомощь", изобретатель электрической лампочки накаливания П.Н.Яблочков (1847-1894) - принят в 1881 году в ложу "Труд и верные друзья истины" Верховного совета Старого шотландского обряда, врач-психиатр Н.Н.Баженов (1857-1923) - ложа "Соединенных друзей" (1884 г.), профессор социологии М.М.Ковалевский (1851-1916 гг.) - точная дата посвящения неизвестна, скорее всего, это мог быть период между 1887 и 1890 годами [937].
      Особо важную роль в становлении русского масонства во Франции сыграли Григорий Николаевич Вырубов - вице-председатель совета Великого Востока Франции с 1885 года, и П.Н.Яблочков. В отличие от Г.Н.Вырубова, П.Н.Яблочков был достопочтимым мастером не Великого Востока Франции, а лож, придерживавшихся Древнего и принятого шотландского обряда. В историю русского масонства он вошел как организатор 25 июня 1887 года в Париже первой русской эмигрантской ложи "Космос". В 1888 году в ней получили посвящение такие известные впоследствии русские деятели, как профессора М.М.Ковалевский, Е.В. де Роберти и Н.А.Котляревский.
      Магистерская диссертация последнего - "Мировая скорбь в европейской литературе XIX века" посвящена анализу размышлений европейских мыслителей об идеальном человеке как высшей ценности и, несомненно, несет на себе явный отпечаток увлечения ее автора масонством.
      П.Н.Яблочков мечтал о том, чтобы превратить ложу "Космос" в элитарную, объединяющую в своих рядах все лучшее, что могла дать русская эмиграция в области науки, литературы и искусства. Мечте этой не суждено было, однако, сбыться. Болезнь, а затем и преждевременная смерть ученого (1894 г.) привели к тому, что созданная им ложа фактически развалилась и сумела возобновить свои работы только в 1899 году [938]. В 1898 году в одну из бельгийских лож вступил один из основоположников российской социал-демократии Сергей Николаевич Прокопович (1871-1955) [939].
      К началу 1900-х годов во французских ложах насчитывалось около полутора десятков русских либералов. Конечно, этого было недостаточно для высадки масонского "десанта" в Россию. Обстоятельства, однако, благоприятствовали масонам. Нашелся человек, взявший на себя хлопоты по собиранию сил и организационному становлению русского масонства во Франции. Это был профессор Максим Максимович Ковалевский. По отзывам лиц, хорошо знавших профессора, это был "типичный русский барин. Хороший и добрый, умный и либеральный. Истый европеец, которому чуждо многое специфически русское в нашей духовной культуре, в традиционной сокровищнице наших идей" [940]. Уволенный из Московского университета за проповедь в своих лекциях конституционных идей, М.М.Ковалевский долгие годы провел за границей, встречался там с Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом, был одним из основателей Международного Социологического института. 14 ноября 1901 года, благодаря, главным образом, его усилиям и под контролем ложи "Космос" в Париже была открыта Русская высшая школа общественных наук, проработавшая до 1904 года [941].
      Цель школы, помимо просветительской, состояла еще и в том, чтобы подготовить, в чисто масонском духе, разумеется, будущих участников борьбы за "освобождение России" без какой-либо оглядки на их партийные и идеологические пристрастия.
      В 1903 году число слушателей школы достигло 400 человек, среди которых можно, в частности, отметить молодого А.В.Луначарского. Именно в эти годы, судя по всему, он и получил посвящение в одной из лож Великого Востока Франции.
      Многие из преподавателей школы, как французы (писатель Эмиль Золя, бывший председатель французского правительства Леон Буржуа, профессора Тард и Реклю), так и русские (И.И.Мечников, М.М.Ковалевский, Е.В. де Роберти, Е.В.Аничков) были масонами Великого Востока Франции. Характерно, что одним из посторонних лекторов, выступивших в Русской высшей школе общественных наук, был и В.И.Ленин. Со своей стороны, профессура школы задумала издание литературно-философского масонского журнала. В качестве одного из редакторов-составителей его был приглашен уже достаточно известный к тому времени поэт М.А.Волошин [942]. Как и следовало ожидать, "роман" М.А.Волошина с масонами закончился посвящением его в мае 1905 года в одну из парижских масонских лож [943]. "Хотя преподаватели Русской высшей школы в Париже, - справедливо отмечает А.И.Серков, - и не стали масонами в своем большинстве, но именно в среде ее профессуры складывался круг лиц, возродивших орден вольных каменщиков в начале XX века" [944].
      Кадры будущих масонов ковались, однако, не только в Париже, но и непосредственно в самой России. Неисчерпаемым резервуаром, из которого черпали масоны своих адептов, были оппозиционные правительству кружки либеральной интеллигенции.
      Одним из наиболее известных среди них был московский земский кружок "Беседа"
      (1899-1905 гг.) [945], объединявший сторонников конституционной монархии в России. Большая часть из них (С.А.Котляревский, Д.И.Шаховской, В.А.Маклаков, Г.Е.Львов и другие) стали впоследствии одними из первых адептов вольного каменщичества в России.
      Другим резервуаром масонских лож в России начала века стал союз "Освобождение"
      во главе с И.И.Петрункевичем, основанный в январе 1904 года на учредительном съезде в Санкт-Петербурге. В инициативную группу союза вошли люди, составившие впоследствии "цвет" русского политического масонства начала века: Л.И.Лутугин, В.Я.Богучарский, Н.Д.Соколов, Е.Д.Кускова, В.М.Гессен, В.А.Оболенский [946].
      В мае 1905 года союз "Освобождение" вместе с "Союзом земцев-конституционалистов"
      объединились в единую структуру - Союз союзов, который послужил, в свою очередь, основой для образования в октябре 1905 года партии русских Конституционных демократов (кадеты). В дальнейшем именно кадетской партии, все высшее руководство которой (за исключением П.Н.Милюкова) было масонским, и суждено было стать легальным политическим прикрытием тайной масонской организации в России.
      Оживление либерального движения в начале века происходило на фоне резко возросшей активности кружков и групп радикально-социалистического направления.
      В 1897 году начинает свою деятельность "Бунд" - Еврейский социал-демократический союз. В следующем, 1898 году в Минске было провозглашено создание РСДРП.
      На начало 1900-х годов приходится и возникновение Боевой организации социалистов-революционеров, развернувшей настоящий террор против представителей царской администрации.
      После убийства в июне 1904 года министра внутренних дел В.К.Плеве правительство вынуждено было маневрировать. В ноябре 1904 года был разрешен первый земский съезд в России, призвавший правительство к немедленному введению конституционного строя в России. Требование это, конечно же, было отклонено. Тогда осмелевшие земцы-конституционалисты из союза "Освобождение" организуют так называемую "банкетную кампанию" с принятием резолюций с требованиями созыва русского парламента и введения в стране политических свобод.
      Тем временем события 9 января 1905 года и неудачи русско-японской войны привели к тому, что общественно-политический кризис в стране стал перерастать в революцию. 18 января 1905 года Николай II вынужден был принять принципиальное решение о созыве "законосовещательного учреждения". Конечно, среди революционеров и забастовщиков масонов не было, но в стороне от происходивших событий они не остались. Еще в мае 1905 года Совет Закона Великого Востока Франции принял решение объединить всех русских братьев в одну общую для них ложу - "Космос". В мае-июне 1905 года членами этой ложи становятся А.В.Амфитеатров, Ю.С.Гамбаров, М.И.Тамамшев, И.З.Лорис-Меликов, А.С.Трачевский, К.В.Аркадский (Добренович) [947]. Принятию их в ложу предшествовал своеобразный масонский экзамен на парижской квартире М.М.Ковалевского 9 мая 1905 года. В качестве гостя на нем присутствовал и уже упоминавшийся нами Максимилиан Волошин. Сам он масоном, правда, еще не был (принят только 22 мая 1905 года), но доверие французских "братьев" к нему было полное.
      "Я видел, - писал М.Волошин, - людей почтенных, старых профессоров, которых расспрашивали об их жизни, верованиях, и они мешались и краснели, как школьники.
      Расспрашивал толстый еврей с бакенбардами, австрийской физиономией и острыми умными глазами. Он ловко играл душой старых русских профессоров и был по профессии каучуковых дел мастером ... Я сижу в стороне, так как меня должны принять в другую ложу" [948].
      Другим центром посвящения русских эмигрантов во Франции стала в 1905 году ложа "Гора Синай" союза Великой ложи Франции. Среди членов этой мастерской были М.А.Волошин, доцент Московского университета С.А.Котляревский, журналист В.И.Немирович-Данченко. Происходили посвящения русских братьев и в других ложах: В.А.Маклаков ("Масонский Авангард" союза Великого Востока Франции), Е.И.Кедрин (ложа - Les Renovateurs" Великого Востока Франции). Общее число членов двух русских лож в Париже - "Космос" и "Гора Синай" - определяется в 16 человек: Е.В.Аничков, А.В.Добренович (псевдоним Аркадский), А.В.Амфитеатров, Н.Н.Баженов, Г.Н.Вырубов, Ю.С.Гамбаров, В.О.Ключевский, М.М.Ковалевский, С.А.Котляревский, Б.В.Кричевский, И.З.Лорис-Меликов, Ф.Ф.Макшеев, В.И.Немирович-Данченко, Е.В. де Роберти, М.И.Тамамшев, А.С.Трачевский [949].
      Удивление вызывает в этом списке лишь имя знаменитого нашего историка-либерала В.О.Ключевского. И дело тут не только в почтенном возрасте историка, которому было в 1906 году 65 лет. Более существенно здесь другое. Масонство в России было запрещено, и не к лицу, казалось бы, столь почтенному престарелому ученому было связывать себя с сомнительной, по крайней мере, в глазах большинства тогдашних россиян, тайной масонской структурой. Многое здесь проясняет, правда, обращение к университетскому курсу русской истории В.О.Ключевского.
      Вопросы, тем не менее, остаются. Дело в том, что В.И.Старцев, который принимает дату посвящения В.О.Ключевского во французское масонство вторая половина 1906 года [950], ссылается при этом на данные В.Л.Вяземского в его уже цитировавшейся нами работе "Первая четверть века существования зарубежного масонства" [951].
      Однако Н.Н.Берберова приводит на этот счет другие сведения. "Ключевский Василий Осипович (1841-1911), - читаем мы в ее "Биографическом словаре русских масонов XX столетия", - историк, профессор Московского университета.
      Был посвящен Сеншолем и Буле" [952]. Очевидно, что посвящение В.О.Ключевского Н.Н.Берберова относит к маю 1908 года - времени, когда Сеншоль и Буле приезжали в Россию для инсталляции масонских лож Москвы и Петербурга. Но это в данном случае не так уж и существенно.
      Важен сам факт прикосновенности к масонству В.О.Ключевского.
      А.В.Амфитеатров, принятый 16 мая 1905 года в ложу "Космос", вспоминал позже об этом времени так: "Перемасонил нас всех Максим Максимович Ковалевский.
      И.З.Лорис-Меликов, Ю.С.Гамбаров, М.И.Тамамшев, Л.С.Трачевский и позже Е.И.Кедрин - это лекторский кружок Русской высшей школы социальных наук, основанной М.М.Ковалевским, и процветавший под его управлением". Что касается ложи "Космос", то возглавлял ее "некий доктор Николь, очень интересный и умный француз, южанин, кажется из евреев" [953].
      Это было либеральное, политическое масонство, ставящее своей целью подготовку во Франции будущих "борцов за освобождение России". "Не принадлежа ни к одной из революционных партий (по непреодолимому отвращению ко всякой партийной дисциплине), я, тем не менее, - вспоминал об этом времени А.В.Амфитеатров, - стоял на крайнем левом фланге тогдашней революционной эмиграции, сочувствуя в ней наиболее эсерам-боевикам. Проповедывал объединение революционных сил для активного натиска на ослабевшее самодержавие, славил террор и террористов".
      Не принять такого человека в вольные каменщики было бы, конечно, грешно.
      Его, как мы уже знаем, и приняли, не забыв, однако, на всякий случай осведомиться о его личном отношении к террору. "После нескольких незначительных вопросов, - вспоминал Амфитеатров, - кто-то спросил по-русски с мягким еврейским акцентом: "Как Вы относитесь к убийству Плеве? Одобряете ли его и находите ли нужным дальнейшее развитие террора?"" [954].
      К террору новый "брат" относился положительно, что, однако, ничуть не помешало его приему в масонскую ложу. Таковы они были, тогдашние масоны.
      Манифест 17 октября 1905 года и введение демократических свобод в России не застали заграничных русских масонов врасплох. Они давно ждали этого часа. Неудивительно поэтому, что практически все они сразу же поспешили вернуться на свою историческую родину, чтобы уже не из прекрасного далека, а на месте включиться в борьбу за ее "освобождение". Это обстоятельство на фоне продолжающейся революции в стране, собственно, и побудило М.М.Ковалевского позаботиться о возможно скорейшем открытии масонских лож в России. Показательно в этом плане заявление А.В.Амфитеатрова, сделанное им во французской ложе "Космос" в 1905 году. "Масонство, - заявил он, - как феномен более высокой цивилизации установит свой моральный контроль над русской революцией и сыграет положительную роль в становлении будущей республиканской России"
      [955]. Как видим, планы у наших масонов были, можно сказать, наполеоновские.
      11 января 1906 года М.М.Ковалевский направил официальное письмо председателю Совета Закона Великого Востока Франции с просьбой о делегировании его в Россию для открытия там регулярных масонских лож [956].
      Правда, сам М.М.Ковалевский, как мы уже знаем, давно и прочно был связан не с Великим Востоком, а с другой масонской ассоциацией тогдашней Франции - союзом Великой ложи Франции и даже имел здесь 18-ю степень Древнего и принятого шотландского устава. Причинами, побудившими его обратиться к другому масонскому послушанию, были, с одной стороны, относительная простота обрядности в ложах Великого Востока, а с другой его принципиальная установка на активное участие в политической жизни страны, борьбе за демократию, что, конечно же, не могло не импонировать М.М.Ковалевскому и его русским "братьям".
      Нельзя сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что среди масонских ассоциаций Французской республики наиболее авторитетной и богатой в это время как раз и был Великий Восток, число членов которого доходило до 30 тысяч человек. В одном только Париже у него было не менее 60 лож [957].
      Широко были представлены масоны Великого Востока Франции и в парламенте.
      Что касается Великой ложи Франции, то она была менее влиятельна (в Париже у нее было всего 33 братства) [958]. Русские же "братья", можно сказать, все как один были устремлены в политику. Тот же М.М.Ковалевский, помимо забот об организации первых масонских лож в России, не забывал в то же время и о собственном партийном строительстве, подвизаясь еще и в качестве лидера партии Демократических реформ (учреждена в декабре 1905 года). Видную роль в этой партии, помимо самого М.М.Ковалевского, играли также А.С.Посников и К.К.Арсеньев. Политическая ниша, которую заняла эта партия, была где-то между октябристами и кадетами [959].
      Но возвратимся к письму М.М.Ковалевского в Совет Великого Востока Франции с просьбой, наряду с перенесением в Россию из Франции деятельности ложи "Космос" (27 апреля 1906 года уже в Петербурге в ней был посвящен князь Давид Бебутов), еще и о разрешении ему учреждения здесь новых, так называемых "временных лож" этой ассоциации. Дело в том, что именно масонство с его четко отлаженной структурой и прочными зарубежными связями представлялось М.М.Ковалевскому и его товарищам наиболее действенным средством в борьбе с самодержавием. Еще в 1904 году, вспоминал И.В.Гессен, он как-то зашел вместе с князем Д.Шаховским к только что прибывшему из-за границы Ковалевскому и был поражен тем, что едва успев поздороваться, тот сразу же стал доказывать ему, что "только масонство может победить самодержавие". "Он положительно напоминал комиссионера, который является, чтобы сбыть продаваемый товар", - язвительно заметил по этому поводу И.В.Гессен [960].
      Заслуживает в связи с этим внимания и другое высказывание М.М.Ковалевского, на этот раз в разговоре с П.Н.Милюковым, где он призывал его не упускать шанс использования "векового опыта масонства в организационной работе и в получении международной поддержки русскому либеральному движению" [961].
      Тем временем, при посредничестве издателя масонского журнала "Акация"
      Ш.Лимузена, разрешение на открытие масонских лож от Великого Востока Франции было, наконец, получено. А вслед за этим уже 15/28 ноября 1906 года в Москве состоялось и открытие первой в XX веке русской масонской ложи - "Возрождение".
      Открыта она была, и это стоит подчеркнуть, все-таки как временная ложа - обычный путь становления первых масонских лож в той или иной стране.
      В качестве членов-основателей "Возрождения" выступили уже известные нам "братья" Максим Ковалевский, Николай Баженов, Василий Маклаков, Сергей Котляревский, Василий Немирович-Данченко, Евгений Аничков, Иван Лорис-Меликов, Евгений де Роберти и Юрий Гамбаров - всего 9 человек. Протокол собрания (опубликован в 1966 году Борисом Элькиным [962])
      подписали: Баженов, Немирович-Данченко, Котляревский, Маклаков, Аничков, Ковалевский и Лорис-Меликов. Они и образовали первый состав членов этой ложи [963]. Председателем ложи стал Н.Баженов, первым наблюдателем - В.Маклаков, вторым наблюдателем - Е.Аничков, оратором С.Котляревский, секретарем - В.Немирович-Данченко. Можно, таким образом, констатировать, что с 15 ноября 1906 года русское масонство вступило в принципиально новый этап своей деятельности - организационного оформления своих лож непосредственно на территории России.
      Через несколько дней, пишет А.И.Серков, в Петербурге была открыта еще одна ложа - "Полярная звезда" [964]. Однако В.И.Старцев полагает, что произошло это все же не через несколько дней, а по крайней мере через месяц, не раньше декабря 1906 года. Как бы то ни было, уже в конце 1906 года на территории России существовало, помимо переехавшей из Парижа ложи "Космос" во главе с М.М.Ковалевским, еще две масонские ложи:
      "Полярная звезда" и "Возрождение". Венераблем "Полярной звезды" стал граф А.А.Орлов-Давыдов, первым наблюдателем - Е.И.Кедрин, вторым наблюдателем - барон Г.Х.Майдель, оратором - М.С.Маргулиес. Секретарем ложи, то есть главной деловой фигурой был избран князь Д.О.Бебутов.
      Личный состав "Полярной звезды" во многом устанавливается по воспоминаниям Д.О.Бебутова и датируемым исследователями декабрем 1907 года списком 13 членов этой ложи, опубликованным в 1966 году Б.Элькиным. Особенностью списка, опубликованного Б.Элькиным, является то, что здесь не только перечислены члены ложи, но и проставлено время посвящения их в масонство: Василий Маклаков (1905), Евгений Кедрин (1906), Д.О.Бебутов (1906). В январе 1907 года были приняты в ложу Алексей Орлов-Давыдов и Мануэль Маргулиес. В феврале - врач Этьен Жихарев и инженер барон Герман Майдель. В апреле - помещик Алексей Свечин. В ноябре - архитектор Павел Макаров, адвокат Иван Переверзев, депутат Государственной Думы Александр Колюбакин и профессор Григорий Тираспольский, в декабре - судья Юлиан Антоновский [965].
      В общей сложности с конца 1906 по февраль 1908 годов в обе масонские ложи ("Полярная звезда" и "Возрождение") было принято 35 человек. Всего же, с учетом отцов-основателей или, проще говоря, первоначального состава этих лож, цифра эта возрастает до 45 человек. Отнимем от нее 5 человек (Ковалевский, Иванюков, Аничков, Гамбаров, де Роберти), вскоре отказавшихся от дальнейшей работы в их составе, и получим цифру в 40 "братьев". Таково было общее число масонов Великого Востока Франции, работающих на середину 1908 года в России [966]. 12 из них (Ковалевский, Баженов, Маклаков, Котляревский, Немирович-Данченко, Лорис-Меликов, Орлов-Давыдов, Аничков, Бебутов, Гамбаров, де Роберти, Кедрин) получили свое первое посвящение во Франции, остальные - уже в России. Наиболее деятельной среди первых масонских лож этого времени была "Полярная звезда". Возглавлял ее, как уже отмечалось, один из наиболее близких друзей великого князя Николая Михайловича богач граф Алексей Орлов-Давыдов, в роскошном особняке которого на Английской набережной в Санкт-Петербурге она обычно и собиралась. А.А.Орлов-Давыдов взял на себя и фактическое содержание ложи в финансовом отношении. "Громадного роста, тучный, неуклюжий, Орлов-Давыдов, - отметил в своих воспоминаниях Д.О.Бебутов, - типичный дегенерат, отличался феноменальной глупостью страшный тяжелодум и при этом привычен свое умственное мышление излагать громко и при всех". Но поскольку за А.А.Орловым-Давыдовым были большие деньги, его терпели [967].
      Принципиальным отличием русского масонства начала XX века был, как уже отмечалось, его ярко выраженный политический характер, поскольку, в отличие от традиционного масонства, на первый план русские "братья" выдвигали не моральное усовершенствование, а борьбу за освобождение России от царского самодержавия. Правда, польский историк Людвик Хасс (см. его статью в сборнике:
      Историки отвечают на вопросы. Вып.2. М., 1990) не совсем согласен с выделением из масонства его политического крыла, поскольку масонство, по его мнению, едино и без общего для всех масонов масонского мировоззрения нет и не может быть никакой особой "масонской политики". Но это уже, как говорится, чисто формальная сторона дела. Более существенно здесь другое. Оказывается, что сам термин "политическое масонство" давнего происхождения и был запущен в научный оборот еще в дореволюционные годы критиками масонства [968].
      Очевидно, что уже с первых шагов в России масонство оказалось отягчено целями весьма и весьма далекими от целей "истинного" масонства. Проблема нравственного самоусовершенствования "братьев" интересовала мало. "Большинство русских масонов было либералами, выступающими как против самодержавия, так и против революции. Политические успехи французского масонства, особенно Великого Востока Франции, его роль в консолидации общества, вес и авторитет в общественной и культурной жизни страны не могли не вдохновлять русских братьев, не соблазнять их на использование масонства в политических целях.
      Существовала у них также и надежда на помощь русскому освободительному движению со стороны свободных стран по масонской линии", - справедливо отмечает в этой связи историк С.П.Карпачев [969].
      Главная задача, которая стояла на первых порах перед руководителями только что образованных масонских лож в России, заключалась в том, чтобы из временных превратить их в постоянные, для чего требовалась официальная санкция на то со стороны Верховного совета Великого Востока Франции. Первая делегация русских лож в составе М.М.Ковалевского и Е.И.Кедрина была отправлена с этой целью в Париж весной 1907 года. Однако вопреки надеждам большинства братьев, М.М.Ковалевский привез осенью того же года из Парижа диплом, ставящий русские ложи под юрисдикцию не Великого Востока Франции, а другой, соперничающей с ней в то время ассоциации - Великой ложи Франции. Правда В.И.Старцев полагает, что событие это произошло несколько ранее (весна 1906 года), однако принципиального значения этот спор между историками не имеет, поскольку очевидно, что приверженность М.М.Ковалевского союзу Великой ложи Франции резко расходилась со стремлением большинства русских "братьев" и дорого ему обошлась. Вопреки М.М.Ковалевскому, уже в январе 1908 года общее собрание русских "братьев" принимает принципиальное решение обратиться за содействием в инсталляции русских лож к соперничавшему с Великой ложей Великому Востоку Франции. М.М.Ковалевский же вместе со своими близкими друзьями Ю.Гамбаровым, И.И.Иванюковым, Е.В. де Роберти и Е.В.Аничковым вынужден был покинуть собрание [970] и как масон пуститься в "самостоятельное плавание". Из своих сторонников М.М.Ковалевский образовал впоследствии пять регулярных масонских лож юрисдикции Великой ложи Франции в Москве, Петербурге и Архангельске [971]. Однако сколько-нибудь заметного воздействия на общественно-политическую жизнь страны его ложи, вследствие их малочисленности и маловлиятельности, не оказывали.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43