Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дар полночного святого

ModernLib.Net / Детективы / Бояджиева Мила / Дар полночного святого - Чтение (стр. 12)
Автор: Бояджиева Мила
Жанр: Детективы

 

 


      - Напугались, голубушка. Это нормально, - проглотите вот парочку пилюлек. Ерунда - мое личное успокаивающее. Валиум.
      - Знаю, приходилось. - Аня проглотила таблетки. - Но я ведь могу уснуть?
      - Сейчас вам это очень полезно. В аэропорте разбудим, не беспокойтесь.
      - Поспите, Линочка, - полуобернулся к ней водитель. - Всю ответственность за общение с таможней я беру на себя. Запомнили? Молчите и все. При необходимости поддакивайте.
      - Постараюсь. - Ане действительно захотелось спать.
      Откинув затылок на мягкий подголовник она уснула, вероятно, довольно глубоко. Парадокс измотанной нервной системы - сон пришел в стрессовой ситуации. Сколько ночей дома на диване металась она, мечтая забыться хоть на часок. А тут - в чужой машине, с разбитой головой, в ответственной ситуации уснула, как утомившееся дитя - спокойно и глубоко.
      - Давайте-ка, просыпайтесь, бодрее, дорогая моя! - Потряс её за подбородок тот, который назвал себя Игорем. - Как самочувствие? О'кей? Тогда выходите, обопритесь на мою ручку и не суетитесь. Слушайте, что я говорю и охайте.
      Машина стояла у подъезда аэровокзала. Яркие огни ослепили Аню, толпа людей вызвала головокружение. Она коснулась ушиба - левый глаз затекал, ныло бедро. - "В туалет!" - вспомнила она инструкцию Алины и рванулась в сторону.
      - Что? - насторожился Игорь.
      - Мне надо в туалет.
      - Ой, дорогая, потерпите теперь, мы же опаздываем! Столько времени из-за вас потеряли. Смотрите, регистрация давно окончилась! - Он торопливо подвел её к стойке, подал паспорта, билеты и что-то затараторил про конгресс. Его рука крепко вцепилась в Анин локоть.
      Она почувствовала дурноту. Комок подступил к горлу - не хватало только вырвать прямо тут, у стойки таможни. Аня стиснула зубы и застонала.
      - Потерпи, дорогая...
      - Мне надо в туалетную комнату...
      - Туалет будет в самолете. Спасибо, спасибо, товарищи. - Мужчина поблагодарил работников аэровокзала и крепко подхватил Аню под руку.
      В сопровождении очень торопящейся девушки с флажком, они выбежали к посадочному терминалу. Девушка что-то сообщила по рации, в салоне запоздавших пассажиров встретила стюардесса и уставилась на Анино лицо. Изувеченная пассажирка в ужасе закрыла глаза...
      В кресло самолета Аня рухнула не глядя, и отключилась, получая необыкновенное удовольствие от бархатной пустоты, принявшей её в свои объятия.
      ЧАСТЬ ВТОРАЯ
      1
      Автомобиль въехал в ворота представительной виллы. В окнах горел свет, обнаруживая внутреннее убранство апартаментов: изящные занавеси, картины, что-то матово бронзовое, искристо - хрустальное, соответствующее понятию "роскошь".
      Игорь помог Ане выйти, распахнул перед ней сплошь стеклянную двустворчатую дверь, на которой чудом держались выгнутые лебедиными шеями золотые ручки. Круглый холл обступили колонны светлого мрамора, зеркала отражали светящиеся гроздья ламп в канделябрах у подножия широкой лестницы.
      Игорь, державший в руках собственное пальто и шубу Ани, вспотел здесь, в уютном уголке Западной Европы, было уже совсем тепло. Прохладную благоговейную тишину, чем-то напоминающая мавзолей, не нарушали звуки, присущие жилому помещению. Дом казался пустым. Аня застыла перед смотрящим на неё из зеркала отражением - левый глаз женщины почти скрыт набрякшим лиловым веком, в правом мечется паническая растерянность, не гнущееся колено обхватывает тугая повязка - несчастная беженка, чудом выбравшаяся из зоны военных действий.
      - Это не я. И не Алина, - твердо сказала она, подводя итог самоанализу и трудному разговору в самолете, во время которого незнакомый господин пытался внушить своей спутнице мысль о помутнении рассудка.
      - Ах, милая, ну что вы заладили? - Игорь повернул её к себе. - Такой пустяк - синячки, царапины. Через неделю все пройдет без всякого ущерба красоте. Отдохнете, придете в себя. Самое неприятное позади. К тому же, здесь хорошие врачи.
      - Почему вы не слушаете меня?
      - Потому что у вас стресс, переутомление. Потому что я отчасти виноват в этих ушибах... Потому что мне должны заплатить деньги за ваше сопровождение, черт возьми! Мне не поручали доставить в Ламюр сумасшедшую.
      - В Ламюр?
      - Вы не заметили, где мы приземлились и как проехали весь город? Игорь сокрушенно вздохнул. - Срочно в ванну и отдыхать!
      - Я намерена поступить иначе. Где ваш шеф?
      - Будет, будет. - Он посмотрел на наручные часы, и тут же издалека раздался мелодичный, раскатистый бой, словно ударили в литавры.
      Из боковой арки появилась дама, похожая на депутата Госдумы - в строгом синем костюме и в очках. Она поздоровалась с прибывшими по-французски, взяла из рук гостя одежду, после чего с улыбкой подошла к Ане. Аня в недоумении посмотрела на Игоря, он кивнул и представил женщин друг другу. Причем Аню назвал просто "мадемуазель". А ей сказал:
      - Это помощница шефа по хозяйственным вопросам мадам Берта Ферми. Английский знает совсем плохо, русский, вероятно, слышит впервые. Она будет заботиться о вас. Мне же пора откланяться. - Игорь забрал у мадам свое пальто и с явным облегчением кивнул Ане. - Всего хорошего, дорогая. Не раскисайте, возьмите себя в руки. Бывают переделки и покруче.
      - Вы не вернетесь?
      - Увы, другие планы.
      - Как же я буду объясняться с ней? Мне надо срочно встретиться с шефом или кем-то из тех, кто ответственен за мой визит. Ведь некто хотел меня видеть?
      - Для этого я и доставил вас сюда. Адью, уважаемая.
      Откланявшись, Игорь поспешил скрыться. Женщина указала на широкую мраморную лестницу и поднялась на пару ступенек, жестом приглашая следовать за ней. Комната, в которую попала Аня, ждала гостью - здесь все располагало к удобному отдыху. Никто, однако, не стремился к встрече с прибывшей. Стало совершенно очевидно, что возлюбленного Алины пока здесь нет. Гостье предлагают отдохнуть, а утром, вероятно, состоится встреча. Алина, конечно же, уже сообщила своему Жанни о происшедшем недоразумении, и скоро все разрешится.
      Сильная головная боль заставляла Аню часто прикасалась рукой ко лбу и пульсирующему ушибу. Сочувственно улыбаясь, женщина принесла ей болеутоляющее, а затем, используя жесты и английские существительные, объяснила: "Вначале ванна, потом ужин, потом сон". И показала на телефон, стоящий на тумбочке у кровати. Она предлагала позвонить. Но кому? Алине? Что происходит сейчас в Москве? Кто находится в квартире Лаури? Скорее всего - милиция.
      Проглотив таблетку, Аня приняла ванну, и прилегла, закутавшись в велюровый халат, предусмотрительно оставленный на кровати. Она дремала, пока не появилась с подносом мадам Ферми. Плохо соображая что-либо, выпила теплое молоко с бисквитом. Женщина попыталась снять с кровати покрывало и протянула Ане кружевное ночное белье, но гостья не могла двинуться, снова проваливаясь в сон.
      Утром, ещё не открывая глаз, она поняла, что в комнате солнечно матовый кремовый шелк задернутых штор весело светился. Так было дома - в её с Михаилом доме: мягкий зеленоватый полумрак от изумрудного бархата и пушистой лиственницы за окном. Здесь тоже воздух казался лесным - зеленый штоф мебельной обивки и верхних, изящно декорированных занавесей насыщал комнату летней свежестью. Аня вскочила и нетерпеливо отдернула шелк. Лиственницы не было. Внизу, на старательно ухоженных газонах цвели лиловые и желтые крокусы, а вместе с ними - более поздние маргаритки, веселенькие кустики розовых, малиновых, терракотовых бегоний. Тут же поднимались толстолистные кактусы и агавы, выстриженные, как цирковые пудели, кусты лавра и туи. Ах, Бог знает, что ещё цвело в этом незнакомом совсем весеннем саду, безлюдном и шикарном.
      С необъяснимой легкостью на душе Аня огляделась. Заметила аккуратно разложенное на кресле белье - крошечную кружевную сорочку с длинным пеньюаром и не без удовольствия погрузилась в нежный, приятно пахнущий атлас - запах духов Алины все ещё преследовал её.
      - Ах, так мы уже встаем! Поздравляю! - Осторожно приоткрыв дверь, показался солидный джентльмен в золотых очках, сером костюме, удачно и даже как-то элегантно облегавшем его массивную фигуру. - Я - доверенное лицо вашего друга и одновременно врач. У нас масса поводов для знакомства Этьен Джанкомо.
      Господин говорил на английском. Аня протянула руку, смутившись от того, что принимает незнакомца в белье и не знает, каким образом представиться. Он и не ждал имени - коснулся губами протянутой кисти и обаятельно улыбнулся. - Очень приятно, мадемуазель.
      Потом, как и полагается при визите врача, Аня сидела в кровати, а доктор сосредоточенно осматривал её ушибы, измерял давление, пульс, выслушал фонендоскопом и даже заглянул в горло. Все это - с внимательным выражением круглого румяного лица и нахмуренным лбом, на котором наискось аккуратно располагались редкие сивые пряди. Чем-то он напоминал того "доктора", который привел в чувство Аню по дороге в Шереметьево. Ей стало даже весело, словно начинался забавный спектакль. Во всяком случае, этот господин прекрасно говорил по-английски, Аня так же не утратила прежних навыков, и возможность объясниться наконец-то представилась. Но прерывать осмотр не стоило - она послушно следила глазами за блестящим шариком в руке доктора, касалась пальцами кончика носа, дрыгала ногой, когда молоточек стучал по коленке.
      - Славная вещица: золото, рубин. Я не знаток, но этому брелку не меньше ста лет. - Заметил врач медальон.
      - Верно - работа знаменитого Фаберже. Семейный талисман. - Аня потрогала висящее на шее украшение и подумала, что настала пора объясниться. Но доктор живо осведомился:
      - Вы бывали уже в Ламюре? Ах, нет? Но ведь вы, вероятно, любите путешествовать?
      - Разумеется. - Понимая, что доктор проверяет её память и речь, Аня подробно рассказала о зарубежных впечатлениях.
      - У вас хороший английский. Школа, родители? - Осведомился Этьен Джанкомо.
      - Нас хорошо учили. Я даже зубрила английских поэтов.
      - И что же вы любите?
      Аня на секунду задумалась и тут же механически продекламировала отрывок из "Ромео и Джульетты", тот самый, что давным-давно на даче читала Денису.
      - Браво! - Порадовался доктор. - Проблем с памятью нет.
      - Я чувствую себя неплохо, - согласилась Аня. - Только в моменты сильного волнения у меня бывает... бывает странное ощущение раздвоенности словно я вижу происходящее со стороны. Возможно, это последствия серьезного нервного потрясения, которое я недавно пережила.
      - В данный момент я не обнаруживаю настораживающих симптомов. Не исключено легкое сотрясение мозга, невроз. Совет один - покой, слабенькие транквилизаторы, витамины. И, конечно, положительные эмоции.
      - Спасибо. Значит, мне можно лететь?
      - Лететь? О, только не сейчас. Вам необходимо прийти в себя, а потом уж заняться делами, ради которых вы прибыли сюда. Приятными делами! - Он с лукавой улыбкой похлопал её по руке. Аня выпрямилась.
      - Господин Джанкомо, произошло недоразумение. Боюсь, вы заблуждаетесь относительно меня.
      - Ну что вы, дорогая! У меня колоссальный опыт. Все будет нормально. Сопроводивший вас господин объяснил ситуацию предельно ясно. Досадная случайность. К счастью, обошлось без серьезных последствий. Ваш друг в курсе случившегося и принимает все необходимые меры, что бы поскорее разрешить ситуацию. Но у него небольшие проблемы. Ах, не смотрите так испуганно! Вы гостья, дама, и вас это совершенно не должно касаться. Гуляйте, читайте, наслаждайтесь французской кухней - в общем, отдыхайте. Синяки и ссадины пройдут через неделю. Вначале удовольствия - потом дела. Первая заповедь человека, находящегося на отдыхе. Тем более, для такой юной и прелестной особы. Хоть я и смахиваю на дядюшку Ноэля, но в душе - дамский угодник. - Доктор развел руками и сделал смешное лицо. - Буду навещать вас ежедневно.
      - А моя мать в курсе? В курсе изменения моих планов?
      - Естественно. Об этом совершенно не стоит волноваться. Ваши друзья уладят все вопросы.
      - Мои друзья? - Аня ткнула себя пальцем в грудь. - О, нет! Вы ничего не поняли. У меня здесь нет друзей!
      - Ну, значит, они появятся. Разумеется, дружеская преданность понятие относительное. Вернее делать ставку на любовь.
      - У меня её уже нет.
      - Милая, милая моя! Ну что за пессимистическое настроение? Небольшие трудности - и сразу слезы. - Доктор достал из кейса флакон. - Чудесные капли. Просто эликсир для восстановления сил. И физических повреждений. Он строго посмотрел на Аню. - Красоту необходимо оберегать. Это я уж как француз и отчасти итальянец вам советую.
      Доктор ушел. Аня в отчаянии огляделась. То ли с английским у неё появились проблемы, то ли, действительно, с головой. Совершенно не понятно, что имел в виду этот человек, говоря о том, что им уже все известно. Кому и что? В конце концов, Алина наверняка приняла меры. Но что она сказала Верочке? Последнее время мать и так не сводила с дочери испуганных глаз, беспокоясь за каждый её шаг. Она будет в панике, пока не услышит голос Ани.
      Код Москвы ещё с времен свадебного путешествия Аня помнила отлично. Вот и телефон пригодился. Мать оказалась дома.
      - Господи, детка, ты где? Звонки были похожи на междугородку.
      Аня лихорадочно соображала, что же известно матери, и что можно ей сообщить.
      - А где Алина?
      - Ох, и не спрашивай... Ее с мужем вчера арестовали. Ну, это пока для какого-то выяснения. Ты-то когда придешь?
      - Мам, меня пригласили отдохнуть. Хочу недельку провести на юге. Извини, так получилось - не смогла предупредить... Завтра позвоню и все объясню подробней. Целую. - Услышав, как приоткрывается дверь, Аня положила трубку.
      Это была мадам Берта с тележкой, загруженной "легким" завтраком. Прелестный сервиз, белый с золотом, славной округло-приплюснутой формы. Чайники, молочник, сахарница играли в солнечных лучах пузатыми боками. В корзинке красовались аппетитного вида булочки и круассаны с фруктовой начинкой. Тарелки с сырами и ветчиной. Салфетки, маргаритки в вазочке. Чудесный завтрак!
      - Мерси. Тре бьен. - Аня с улыбкой кивнула и, когда женщина вышла, погрузилась в свои мысли.
      ... Алина и Денис в тюрьме. Да что же случилось?.. - Она не глядя откусила круассан - внутри краснели свежие вишни. И кофе оказался таким ароматным... "Значит, аппетит все же есть", - удивилась Аня, поймав себя на том, что впервые после больницы без всякого нажима и уговоров поглощала сыры и булочки. Вероятно, новый стресс подавил последствия прежнего. Клин клином вышибают. Теперь хоть не тошнит при виде кулинарных изысков и не тянет покончить счеты с жизнью. - Кому же звонить? - соображала она. Но ответа не было.
      - Войдите! - Крикнула Аня на осторожный стук в дверь.
      Вошла элегантная дама её возраста с пикантной стрижкой блестящих смоляных волос и ярко-зелеными глазами. Аня не видала ещё такого интенсивно-травяного цвета радужки.
      - Добрый день, мадемуазель. Меня зовут Клер. Я агент дома моды Живанши. К нам поступил заказ на повседневный гардероб для молодой дамы. Мне пришлось подобрать несколько вещей из последней коллекции на свой вкус. Кажется, я не ошиблась, - ведь это для вас?
      Аня кивнула, завороженно глядя в зеленые глаза.
      - У меня цветные линзы, - объяснила Клер. - И парик. Таков обязательный имидж всех наших агентов.
      - Очень стильно, - согласилась Аня. - Мне необходимы свитер и брюки. Немного белья... Туфли... В общем, на два-три дня.
      - Великолепно! - Клер вкатила высокий кофр на колесиках с серебряными эмблемами фирмы по синей поверхности и распахнула дверцу. - Пожалуйста, примерьте.
      - О, нет. Не сейчас. Это слишком много. Оставьте что-нибудь попроще. Только... у меня здесь нет денег.
      - Заказ оплачен. - Девушка начала доставать элегантные вещи.
      Аня выбрала брючный костюм из серой фланели в черно-лиловую клетку, черные брюки и такой же тонкий свитер с высоким воротником. Пришлось взять туфли на низкой подошве, плащ и какие-то парфюмерно-косметические мелочи. Ей не доставляло никакого удовольствия копаться в очаровательных безделушках, хотелось лишь поскорее отделаться от продавщицы и остаться одной. Что-то надо было обдумать, но что?
      Аня категорически отказалась взять остальные вещи, озадачив девушку. Та пообещала явиться по первому приглашению, оставив каталог с телефонами.
      Одевшись во все черное, Аня села у окна. Она - вдова, не отметившая ещё и сорока дней. Она нездорова и попала в затруднительное положение. А вокруг - пустота, чужой город, дом. Совершенно непонятные, ненадежные люди.
      - Одинока! Совсем одинока, - поняла Аня, и сердце защемило. Как же хорошо было рядом с Михаилом, сильным, внимательным, нежным. Что за легкокрылое чудо - любовь. Как наивно рассчитывать на её постоянство... Как весеннее солнце - осчастливило и спряталось за тяжелые, хмурые облака. Потемнел газон, погрустнели могучие деревья, уже разнежившиеся в весенней благодати.
      Аня открыла дверь и вышла в коридор - тишина, гулкий шаг по блестящему паркету, картины, закрытые двери. А вот гостиная - большой зал с полукруглым строем колонн и цельными, до полу, окнами эркера. Кремовые и золотые тона, мозаичный пол, небольшие ковры, изящная старинная мебель, множество ваз и цветов. Роскошная вилла. Неспроста Алина выбрала загадочного Жанни - этот джентльмен умеет жить со вкусом. Аня обошла зал, чуть прикасаясь кончиками пальцев к деревянной резьбе, часам, статуэткам. Она окунала лицо в желтые цветы, стоящие в широких, низких серебряных вазах и погружалась в воспоминания. Ее дом... Дом, построенный Михаилом для долгой и счастливой жизни. Кто теперь будет хозяйничать в нем? - Аня остановилась в посередине комнаты, подняв лицо к потолку - там, в центре лепного купола, искрилась хрустальная люстра. Что-то неуловимое обитает в этих роскошных домах, роднит их, словно членов аристократического клуба. Люстра, картины, полукруг высоких окон... Разве не таким был дом Ани? Разве не таких вещиц - дорогих, изящных, - касались её пальцы? Да точно таких! Таких! - Она рухнула в кресло, закрыв ладонями лицо. - Натуральное сумасшествие. Но приятное... Доктор Джанкомо дал хорошие капли - прошлое возвращается, но без зияющих ран, ужасов, крови. Глянцевая открытка знакомой рекламы - нечто твое и чужое, придуманное и реальное одновременно.
      Аня вернулась в спальню и села возле телефона. Что же делать? Звонить в российское консульство не имело смысла. Как объяснить, что попала сюда по фальшивым бумагам в результате аферы, затеянной неким весьма влиятельным иностранным гражданином, чьей фамилии она даже не знала? Алину искать нельзя. Кто, кто поможет?
      Раздался мелодичный звонок. Аня вздрогнула, отпрянув от телефона. Две, три, четыре призывные трели. Она медлила и, наконец, нерешительно подняла трубку, осторожно поднесла её к уху.
      - Это ты? - прозвучало совсем близко.
      - Я...
      - Здравствуй, радость моя!
      Аня захлебнулась воздухом, не в силах промолвить ни слова. Из прошлого, из её сказочного прошлого звучал чуть хриплый, бесконечно дорогой голос Михаила! Рука выронила трубку, поплыла вокруг зеленоватая карусель, Аня мягко упала на подушки, погружаясь в сладкое беспамятство.
      2
      Она проснулась бодрой и до вечера улыбалась. В просветленной задумчивости поглощала доставляемые Бертой блюда, послушно глотала капли доктора Этьена Джанкомо. Во сне видела сад и дом, рыжего пса и чьих-то галдящих детей. Но все это было томительно и приятно, как знакомая мелодия, звучащая в синих сумерках.
      Утром у её постели вновь сидел доктор. На нем была нежно-голубая рубашка и цветной, изысканно-узорчатый галстук.
      - Выглядите совсем неплохо, дорогая моя. Даже желтизна вокруг глаза вас не очень портит, - ласково присмотрелся он.
      - Пустяки. Похоже на географическую карту южного острова.
      - Или на мой галстук! - засмеялся доктор. - Голова болит?
      - Нет... Но были галлюцинации...
      - Кошмары?
      - Скорее, наоборот. Я привыкну. Мне слышался голос дорогого, но умершего человека. Ведь это даже приятно? Правда, я, кажется, потеряла сознание. Или задремала.
      - Этот голос звучал с небес? - Серьезно осведомился Джанкомо.
      - По телефону! Без всякой мистики, уверяю вас... Я не испугалась. Скорее, была ошеломлена... Возможно, это был сон? Ах, сказочный сон...
      - Нет, это не сон. Это галлюцинации. Современная медицина научилась дрессировать угрожающие фантомы сознания. Пейте капельки, и вам покажутся приятными даже видения из преисподней, - добродушно улыбнулся доктор и добавил, - шутка. Вообще-то я пришел вас порадовать... Обстоятельства вашего пребывания здесь, сами знаете, запутанные... Вашему другу приходится решать множество непростых задач. Но все постепенно утрясается... Бракосочетание состоится в субботу. Очень скромное, что вполне естественно при таких обстоятельствах.
      - Через два дня!? Но ведь... Я же должна с ним увидеться до этого?
      - С женихом? - Доктор пожал плечами. - Излишние хлопоты. Все будет оформлено, как следует.
      - Послушайте, я прилетела из Москвы к своему другу три дня назад, и ещё ни разу с ним не встречалась. Это странно! - разгорячилась Аня, убедившись, что доктор все ещё принимает её за Алину. Но где же в конце концов этот чертов Жанни?
      - Мой патрон прибыл в Ламюр лишь сегодня утром. И передал вам письмо. - Доктор положил на тумбочку запечатанный конверт. - Согласитесь, по телефону не выразишь всех теплых чувств... Мужчины, мадемуазель, чрезвычайно застенчивы и бывают неловки в изящных проявлениях...
      Аня взяла конверт. Ни адреса, ни имени на нем не было.
      - Позвольте откланяться. Не забывайте о лечении. До завтра. - Улыбка Джанкомо исчезла за дверью.
      Аня достала листок. Вытянутые в линию строки с широкими, щедрыми интервалами между слов. Михаил любил масштабы, простор и не терпел никаких ограничительных рамок. Даже плотный лист благородно-серебристой бумаги торопился заполнить словами, как спешил застраивать заброшенные пустыри...
      "... Дорогая, тебе понравился наш дом? Я очень старался угодить. надеюсь, мне всегда удавалось это. Вилла называется "Двойник". Я здорово придумал? Теперь тебе не больно? Теперь ты поняла, как я люблю тебя? Умоляю, не поддавайся отчаянию. Все уладится. Обстоятельства непростые, но я с ними справлюсь. Ради нас, ради того, о чем мы мечтали..."
      Аня пробежала письмо до конца и принялась читать вновь, роняя на листок тяжелые слезы. Откуда явилось это послание? Из тайников больного воображения, с того света, в котором обретают покой души? Неважно, - она слышала его голос, звучащий за редкими, летящими строчками. И она вновь любила!
      "... Милая, у нас все будет отлично. Ни в чем не сомневайся, ничего не бойся. Я все время рядом. Я не оставлю тебя. Теперь мы, наконец, неразлучны.
      Твой М."
      Губы Ани прильнули к письму.
      - Не волнуйся, любимый... Твоя девочка не разрушит иллюзию, не порвет эту тоненькую связь. А если ты позволишь, она сделает шаг навстречу. Подскажи, как, - шептала она. - Где ты, Мишенька?
      Она снова оглядела комнату и окончательно прозрела: письмо не лжет, это её дом! Картины, вазы, даже флаконы на туалетном столике - все так же, как было, как будет теперь всегда!
      Пораженная неясной догадкой, Аня выбежала в коридор, поднялась по лестнице - да, так! Все именно так. Вот круглый кабинет с камином и вишневым ковром, вот зимний сад под стеклянным куполом, а вот, - она толкнула дверь, - Белая комната!
      Снежный атлас с выпуклыми виньетками на стенах, версальская мебель, высокое окно. В центре - овальный стол и белая коробка с лентами... Конечно, конечно же, - флердоранж! Подвенечное платье! То самое... почти, почти. Даже ещё лучше - струящееся, прохладное, как альпийский родник... И цветы! В вазе - высокой и искристой, - белые гладиолусы, которые дарил невесте в Москве Михаил. В букете карточка: "До встречи, любимая. Второе апреля - наш праздник". Второе апреля? Да это же суббота - день свадьбы, о которой говорил доктор! - сообразила Аня и прижала ладонь к замершему сердцу.
      Теперь она знала точно, что сошла с ума. Но ни на что на свете не променяла бы свое безумие. Она станет хитрой, она постарается скрывать от доктора галлюцинации, чтобы сохранить их себе. В субботу на том или на этом свете они встретятся с Михаилом, чтобы никогда уже не расставаться с ним. Если таков дар безумия - избавляться от него она не намерена. А если встреча с любимым означает смерть, - да здравствует смерть!
      3
      Дни пролетали незаметно - теперь с Аней были мечты. Надев светлый костюм, она гуляла по саду, улыбалась цветам, шепча: "Это наши цветы". Она с наслаждением исследовала дом, узнавая в нем каждую мелочь, сделанную или попавшую сюда ради нее... "Двойник" - отражение прошлого в таинственном зазеркалье.
      - Рад видеть вас в полном здравии. - Доктор, явившийся в пятницу позже обычного, внимательно осмотрел пациентку. - Совсем другое лицо, - как у рафаэлевской мадонны - прямо светится тайной радостью. И весенний туалет чрезвычайно идет вам!
      - Естественно, ведь я - невеста, и живу в доме друзей, - осторожно объяснила Аня.
      Доктор рассмеялся:
      - Излишняя скромность, дорогая моя. Вы - хозяйка. Фактически - все здесь принадлежит вам. Юридические формальности будут улажены очень скоро... А уж завтрашний день - забавная игра, и не больше. Ваш жених джентльмен. Ему можно доверять... Он - ирландский барон, имеет родовой герб и земли. Не пугайтесь журналистов, которые могут появиться на церемонии. Улыбайтесь и молчите - вы же не знаете французского. Кстати, ознакомьтесь вот с этим. - Доктор протянул сложенную вчетверо газету. На Аню смотрело фото смеющейся молодой женщины. Надпись гласила: "Барон Ноэль Эккерман Роузи нашел невесту в России". Снимок был достаточно четким, и Аня готова была поклясться, что уже видела это фото - Алина фотографировалась на террасе Ильинского.
      - Где же портрет жениха? - Развернула газету Аня.
      - Совершенно ни к чему! - Доктор смущенно фыркнул. - Ему совершенно противопоказана лишняя известность. Это понятно.
      Аня кивнула. Пресса отражает лишь то, что угодно заказчику. Историю создают герои, а её версию для общественности - тот, кто сильнее, то есть тот, кто нанимает этих героев.
      - Человек такого масштаба, как ваш покровитель, мадмуазель, сумеет "отредактировать" творческие изыски любого папарацци - на страницах светской хроники появится именно то, что ему будет необходимо.
      - Выходит, своего жениха я увижу лишь завтра?
      - Понимаю женское любопытство. Могу заверить - он вовсе недурен. На мой взгляд, правда, несколько молод.
      Аня лишь шире распахивала глаза, но старалась молчать, не проявляя удивления. Безумие - странная вещь. Это как сон - в нем сплетаются самые неожиданные сюжеты. Стоит пренебречь бредом, чтобы выудить золотые слитки счастья.
      - Понимаю, вы волнуетесь. В одиннадцать часов примите двойную дозу капель, вот эту капсулу, и к восьми утра будете выглядеть, как майская роза.
      - В восемь?
      - Да, в 8.30 явятся парикмахер и визажист. Туалет, насколько мне известно, одобрен вами.
      - Платье выглядит чудесно. - Она сияющими глазами посмотрела на доктора, - конечно же симпатичный толстяк - добрый волшебник, руководящий всей чудесной игрой. - Я так благодарна вам, мсье Джанкомо.
      - Этьен. - Дочь утверждает, что я далеко не старикашка.
      - Вы очаровательны, Этьен.
      - Вот и отлично. Думаю, когда-нибудь я буду врачевать ваших деток. Ведь вы доверите мне малыша?
      - Только вам... Только вам, доктор, с мольбой посмотрела на него Аня. - Но вы не исчезните?
      - Избави Бог. Имею прекрасный гороскоп и длинную линию жизни.
      4
      Аня поступила точно по инструкции Этьена: в одиннадцать, лежа в постели после ароматной ванны, проглотила необходимые лекарства и с удовольствием растянулась на широкой постели. - Завтра... Завтра случится нечто невероятно прекрасное, фантастическое... Она не волновалась, она предвкушала. Это немыслимо - все снова начнется со свадьбы! Впереди - целая жизнь... А если... - Аня села от страшной догадки. - Если таков неведомый смертным закон: все повторяется бесконечно, заново прокручивается один и тот же сюжет, завершаясь взрывом автомобиля... Очевидно, там, на московском заснеженном шоссе она умерла, а все последующее - жизнь после смерти. "И радость, и ужас будут повторяться до тех пор, пока ты не поймешь, где допустила ошибку и не сумеешь исправить ее", - шепнул зловещий собеседник, прячущийся в лабиринтах её воспаленного воображения.
      "Совсем не страшно пережить беду, зная, что это лишь условие некой игры. Михаил гибнет, мы расстаемся, чтобы снова встретиться и пройти той же дорогой! - Спорил внутренний голос влюбленной женщины. - Я готова к испытаниям".
      "Но каждый раз и боль, и ужас потери будут такими же. Ведь ты уже боишься потерять иллюзорного Михаила, а что будет потом? Каково ему - снова и снова пережить кошмар преждевременной смерти?" - пытал её вопросами неведомый злодей. - "Ты быстро поддалась чарам, дурману прекрасной лжи. Ты позволяешь фантомам заманить себя в ловушку и даже не пытаешься искать правильный выход. А ведь именно для этого даются человеку испытания".
      Аня запуталась. Не было никого, кто мог бы помочь ей. Но ответ есть, он совсем близок, чувствовала она. Надо лишь сосредоточиться и ждать, прислушиваясь к себе.
      Тикали часы, нанизывая на нить вечности бесконечную чреду минут, ровных, кругленьких, как жемчужины. Аня не спала - её сознание сконцентрировалось в крошечной ослепительной точке. Так фокусируется солнечный луч, пройдя через линзу: светящаяся искра блаженного ожидания.
      Дверь тихо скрипнула, что-то прошуршало совсем рядом. Заслонив мягкий свет из окна, над Аней склонился темный силуэт. Она затаилась, слыша, как громко колотится сердце. Человек замер, прислушиваясь. Но, видимо, не услышал ничего, кроме ровного дыхания спящей. Щелкнула зажигалка, запахло воском, кожа ощущала язычок свечи, трепещущий у лица. И дыхание - такое знакомое, чуть присвистывающее дыхание...
      Она подняла веки и оцепенела. Серые глаза Михаила смотрели на нее. В огромных черных зрачках плясало отражение пламени, и было в них нечто тревожное, опасное, пугающее... Не так-то легка встреча с потусторонним. Аня охнула и зажмурилась. Дуновение - свеча померкла. Скрипнул паркет, затем дверь - мягкие, едва слышные шаги затихли вдали.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22