Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Действо

ModernLib.Net / Научная фантастика / Болотников Сергей / Действо - Чтение (стр. 26)
Автор: Болотников Сергей
Жанр: Научная фантастика

 

 


Ветвящиеся кабели с клеймами «нанотек», «хайтек», «эколайн» и «кибердайн системз» свешивались с потолка как не очень удачно притворяющиеся лианами ядовитые змеи. Над монолитной стальной дверью, воплотившей в себя все ночные кошмарны профессиональных взломщиков, висел поясной потрет Такеши Китано, наполовину обращенного в самообучаемую игрушку Фурби.

Элитный терминал с шестью различного калибра экранами и мейнфреймом в котором, после некоторого размышления, опознавался холодильник «минск – 217» заменил собой скромный домашний компьютер Александра Ткачева. Клавиатур было почти столько же сколько экранов и большая часть из них была виртуальными – то есть тщательно нарисованные на крышке письменного стола.

Разгоняя шустрых четвероногих роботов из стали и пластика, сетевик осторожно двинулся в самые дебри сплетенных кабелей. По пути он опасливо косился на терминал, по экранам которого задумчиво гулял одинокий скринсейвер выполненный в форме классического алого ока. Где-то тихо и задушевно играл электронный транс.

Схватив наиболее безобидно выглядящее оптоволокно, Александр резко дернул. Где-то в гуще кабелей коротко сверкнуло и стало слышно, как из оборвавшегося кабеля с булькающими звуками изливается информация.

Кабель был что надо – с пятислойной защитой и сверхпроводимостью, к тому достаточно длинный, чтобы попробовать использовать его как веревку. Сложный штекер на одном его конце навевал Александру тяжкие воспоминания и он поспешил свернуть находку в кольцо.

Ничего больше не трогая, они поспешно покинули квартиру, твердо уверенные, что возвращаться сюда не будут.

– Вы ж когда ко мне вломились, Алексей Сергеевич, – сказал Ткачев, пока они осторожно спускались по ступенькам к провалу, – я систему взламывать собирался… вряд ли это хорошо кончилось.

– Так и не стал бы, – буркнул Красноцветов, – сбежал бы как я…

– Да я тогда думал, у меня только один выход остался. Мне об этом сразу сказали.

– Кто сказал то? Эти что ли, табуретки электронные?

– Да нет, голос из терминала. Сказал, что меня избрали и иначе уже не получится.

– А ты бы и спросил, кто избрал…

– Нет, не спросил бы, – устало вздохнув, произнес Ткачев.

– Что ж, так?

– Боялся, что ответят… Вот мы и пришли.

– Кто полезет?

Александр посмотрел на Красноцветова – пожалуй, староват тот для подвигов. Но лезть то все равно придется. С очередным вздохом сетевик обвязал оптоволокно вокруг уцелевших перил. Хвост шланга, из которого веселой капелью вытекали последние байты, оказался где-то внизу, в районе недостижимого пола. Выглядел кабель надежно, хотя Ткачев сразу вспомнил, как прогуливал физкультуру в школе, чтобы лишний раз провести время с электронным идолом. Был у них тогда канат или нет? Все одно никогда не лазил.

– Ты давай, я подстрахую, – сказал Красноцветов.

Александр осторожно обхватил кабель ногами и стал сползать вниз, с казавшейся столь надежной кафельной площадки. Соты ящиков, которые медленно уползали вверх, казались зрелищем в высшей степени сюрреалистичным. Кабель заскользил и Александр, испытав моментальный приступ страха, вцепился в него обоими руками. Теперь опоры больше не было. Площадка осталась в полуметре наверху, а покрытый скользкой изоляцией кабель ни в коей мере не напомнил шероховатый канат.

– Ты как там, держишься? – вопросил сверху собачник, – все в порядке?

– Да нормально все! – выкрикнул Ткачев и недюжинным усилием воли заставил себя слегка ослабить хватку. Он тут же начал сползать вниз, и пока что эта скорость была не слишком пугающей. Но все равно – вися над провалом, Александр Ткачев чувствовал себя большим и полным пассажиров автобусом, который со слабыми тормозами несется по затяжному спуску. Ощущение для истинных фаталистов.

Отсюда, с каната провал почему-то казался гораздо глубже, чем на самом деле.

Украшенный дверями разной выделки он начал казаться Ткачеву неким подобие индейского колодца смерти, на дне которого, наверняка, накопилось много сокровищ, таких как их брошюры и упаковка собачьего корма. Последняя, кстати была не видна – хотя пол, вроде бы присутствовал. Вроде бы – потому, что освещение на первом этаже не работало и тьма там стояла могильная. Она впрочем, там всегда стояла, стоило хулиганам грохнуть очередную лампочку.

Скольжение так и не ускорилось и Александр немного успокоился. Он даже стал перебирать руками, контролируя спуск. Странно, перед глазами так и не появилось дверей, хотя по всем расчетам он должен уже был достигнуть площади третьего этажа.

Ткачев даже немного ускорился, потому как спуск явно затягивался. Серый бугристый бетон плыл перед глазами, мерно покачивался канат и это навевало легкую дрему, что в нынешнем положении сетевика было явным безумием. Но глаза начинали слипаться.

– "Что-то я не пойму", – подумал он, отвлеченно наблюдая, как скользят мимо крошечные кратеры выбоин и шероховатостей, похожий на затейливую лунную карту, – «То ли я слишком медленно спускаюсь, то ли этот тоннель слишком длинный».

Мысли о вечности уже успели посетить его голову, когда недовольный голос Алексея Сергеевича вернул Александра к реальности:

– Ну что? Ты так и будешь висеть?

Ткачев поднял голову и обнаружил, что по-прежнему находится в полуметре от последней площадки. Красноцветов смотрел снисходительно – думал, что Александр просто струсил и оцепенел?

– Давай лучше я, Сань… – сказал Красноцветов, но Ткачев смотрел уже не на него.

Позади, у самого узла изоляция начала сползать с редкоземельного металла кабеля как шкура начавшей линьку змеи.

Сетевик мигом оценил свое положение и его пробил холодный пот. Мрак под ногами мигом стал полным смутных угроз. Изоляция ползла, сухо потрескивая и оставляя на металле разноцветные праздничные лоскуты.

– Держи!!! – заорал Ткачев и рванулся вверх.

Красноцветов хватанул изоляцию и тут же отдернул руки, с проклятиями разглядывая стальные занозы в обоих ладонях. Александр утроил усилия, широко раскрытыми глазами глядя на одинокую лампу под потолком как сделавший свой последний вздох из опустевшего баллона ныряльщик смотрит на солнечный блик, проникший сквозь хмурую толщу соленой воды. Шкура сползала быстрее, чем он поднимался, пальцы сходило от усилия, во рту пересохло, в груди бился ужас. Судорожно поднимаясь, Александр неожиданно понял, что пришел его смертный час. Осознание это было таким ясным и всепроникающим, что он чуть было не отпустил руки и не рухнул в клубящийся мрак, отдаваясь на волю судьбы, но тут Красноцветов, не прекращая ругани, обрушился всем телом на дико извивающийся кабель и придавил его к кафелю.

В два рывка Ткачев достиг площадки и перевалился через ее край, задыхаясь и глотая открытым ртом воздух, волосы у него стояли дыбом. Сосед отпустил оптоволокно и шкура под собственной тяжестью соскользнула с металла и исчезла в чернильной мгле. Оттуда не донеслось ни звука.

Сетевик некоторое время сидел, привалившись к стене, и пытался отдышаться.

Красноцветов участливо ждал. Наконец Ткачев поднял на соседа безумные глаза и произнес:

– Здесь нельзя спустится…

Алексей Сергеевич лишь развел руками, соглашаясь. Блестящий металлом кабель так и остался свисать с края площадки, являя собой, пожалуй, самую идеальную вывеску для отеля «у погибшего альпиниста».

Отдышавшись, угрюмо поплелись назад. Двери подозрительно смотрели на них стеклянными зрачками глазков.

– Может ли такое быть, – сказала Ткачев, – что если бы я туда пригнул, то падал бы вечно? Может быть, туннель шел все дальше и дальше и я пролетел бы сквозь центр земли?

И так и болтался бы там всегда – как маятник.

– Саня, не забивай себе голову, – наставительно произнес Красноцветов, – не получилось так, получится эдак. Все равно мы тут не останемся.

– Что же с нами случилось, Алексей Сергеевич? – помолчав, спросил сетевик, – как же так вышло?

– Что вышло, Сань? – сказал Красноцветов, – то, что мы здесь, а все остальные по ту сторону? Кто знает, по каким качествам выделяет нас судьба – тебе вот жить, а тебе умереть, а тебе прославиться, а кому-то сойти с ума и проснуться во сне…

– Выделяет… – произнес Ткачев, – а ведь, наверное, кроме нас и еще кто ни будь есть?

– Соседка моя, Марья Ерофеевна – только она не настоящая, и бабулька еще, божий одуванчик – тоже фантом.

– А в других подъездах? – вопросил Ткачев.

– В других может и есть, – произнес Красноцветов, – только как ты Санька туда попадешь? Сквозь стену?

Александр задумался. В голову все время приходил терминал, охраняющий запертую дверь – начинало казаться, что это единственный выход. Или вот вообразить себя птицей и прыгнуть с балкона…

– Балкон! – сказал сетевик, – лоджии в доме соприкасаются!

– Что нам с того?

– Одну лоджию от другой отделяет тонкая стенка. В один кирпич. Лазают же люди, если, например, ключи от квартиры потеряли.

Красноцветов остановился и посмотрел на него:

– Так что же, ты лезть предлагаешь? Да это, знаешь ли…

– Соседняя лоджия – это лоджия квартиры из другого подъезда. Я хорошо помню планировку. И там, Алексей Сергеевич, лестница может быть не обрушена.

– А полезешь ты? – после паузы спросил Красноцветов.

Сетевик сокрушенно промолчал. Перед глазами стоял сползающий в бездну шланг цифрового века. Меньше всего на свете Александру Ткачеву хотелось сейчас покидать твердь земную.

Роботы айбо что-то деловито строили в углу. Трудно было сказать что, но судя по вырисовывающимися в сварочных вспышках стальных конструкциях, нечто глобальное и с уклоном в тотальный абстракционизм. В остальном же комната Ткачева изменилась мало, лишь на мониторах появилось на один скринсейвер-глаз больше, придав тем самым невидимому наблюдателю полноценное бинокулярное зрение. Соседи неохотно переступили порог.

– Ну давай, – произнес Красноцветов, – веди.

У двери на балкон сплетение кабелей было особенно густым. Тут, помимо обычных лиан, уже намечались выполненные из дорогого печатного пластика листочки, с трогательными резными фрактальными жилками, а кое-где качались угрюмого сизого цвета бутоны, в сумрачной глубине сомкнутых листьев которых мигал багровый диод.

Сквозь сплетение ветвей светило солнце, доказывая тем, что за пределами дома по-прежнему день. Странно, когда Александр глядел на замершее за двойными стеклами светило, перед глазами возникали золотистые концентрические круги, которые исчезали, стоило прикрыть веки.

С медитативной неторопливостью бывалого серпентолога Ткачев протиснулся сквозь сплетение кабелей и махнул Красноцветову – иди мол. Тот замешкался, а Александр обнаружил, что у лоджии теперь отсутствует внешняя стена. Необъятное пространство открывалось прямо у ног сетевика, дул холодный свежий ветер, а вдоль всей лоджии протянулся ровный белый карниз, уходящий куда-то за пределы видимости. Ткачев сделал шаг, и у него закружилась голова, когда он увидел во что превратился их дом снаружи.

Под ними было никак не положенные семь этажей. Семьдесят – вот точнее. Или все семьсот. Гладкая кирпичная стена уходила отвесно вниз, изредка прерываемая безликими квадратами окон, цвета зеркальных очков. Там внизу, наличествовал некий индустриальный пейзаж, но пушистые белые облака, словно взятые с рекламы провинциальной аэрокомпании, почти полностью скрывали панораму. Александр задрал голову и увидел точно такую же картину. Только теперь здание уходило в горние выси, а облака ограничили бы в порывах всякого астролога любителя.

– Ты уверен, что пришли туда куда надо? – спросил Красноцветов, заглядывая за край карниза.

– В любом случае нам не туда, а в соседнюю квартиру, – пожал плечами Ткачев и скромно отступил в сторону.

Красноцветов вздохнул укоризненно и осторожно ступил на карниз. Порыв ветра тут же налетел на него, шутливо пихнул в живот, заставив опасно качнуться. Стоя на узкой полосе бетона и держась обеими руками за остатки ограждения, Алексей Сергеевич мог видеть соседнюю лоджию – коробку из бетона и несущих металлоконструкций, на которой вроде бы все было НОРМАЛЬНО. Отсутствие сюрреалистичных интерьеров прибавило Красноцветову сил и он стал осторожно перебирать ногами, продвигаясь к соседней ячейке. На середине пути ограждение закончилось и Алексей Сергеевич почувствовал себя канатоходцем. Причем неумелым канатоходцем. Ветер налетел вновь и заставил его изо всех сил прижаться к холодному шершавому бетону.

– Получается! – Крикнул Ткачев от своей двери, – еще метра три, не держась.

– Не держась, только летать можно! – крикнул Красноцветов с какой-то сумасшедшей бравадой, – и то вниз!

– Не вздумайте! – крикнул сетевик.

Царапая ногтями бетон, Красноцветов сделал еще три шага и услышал над головой нарастающий свист. Прежде, чем хоть какая то догадка, насчет его источника смогла посетить голову Алексея Сергеевича, мимо стремительно пролетел небольшой темный предмет, двигаясь согласно закону всемирного тяготения к подножию кошмарной башни, вставшей на месте их бывшей панельной многоэтажки.

Красноцветов многое повидал к моменту своего рывка над пропастью, но теперь разум спасовал, и лишь очень много времени спустя собачник констатировал, что неопознанный падающий объект был ничем иным как модным сотовым телефоном от компании «нокиа», окрашенный в элегантный черный цвет. Кто и зачем на верхних этажах небоскреба выронил дорогую погремушку – так и осталось загадкой.

А потом Алексей Сергеевич ударился о небо. Ударился сильно. Расшиб нос и расшатал зуб, отчего чуть не свалился в пропасть. Неверяще посмотрел на препятствие – фиолетовая даль, прозрачный воздух, одинокий след самолета – пространство было необъятным. Красноцветов вытянул руку и наткнулся на гладкую, прохладную стену. Тупик.

Он непонимающе обернулся и увидел, что Александр внимательно всматривается в панораму.

Заметив обернувшегося соседа, Ткачев крикнул:

– Возвращайтесь, Алексей Сергеевич, это бесполезно!

– Может быть ты мне объяснишь, что происходит? – крикнул Красноцветов, с трудом удерживая равновесие.

– Накололи нас! – крикнул сетевик, – проведи, как детей. Ну ладно там вы, но я то, дурак, мог догадаться!

– Да о чем ты?! – сосед снова качнулся, потом плюнул на все и оперся о небесный свод.

Свод держал. С близкого расстояния стало заметно, что идиллическая картинка состоит из мелких разноцветных квадратиков, наподобие экстремально сложной мозаики.

– Следовало сразу догадаться! – прокричал Ткачев, – они нам просто текстуру повесили, имитирующую небо. Издали кажется что тут ширь необъятная, а на самом деле три метра до холста.

– А облака?

– Движущаяся текстура – детский лепет. А мы купились!

И в подтверждении своих слов сетевик плюнул в клубящиеся облаками бездны и с удовлетворением проследил, как плевок осел на ближайшем облачке. Судя по всему облако было не только твердым, но еще и гладким настолько, что на нем можно было поскользнуться, найдись кто ни будь столь дурной, чтобы по нему прогуляться.

Глядя на уплывающую слюну, Красноцветов испытал сильный позыв каким-то образом выразить свое праведное негодование и он не нашел ничего лучше, чем погрозить лживой пустоте кулаком и крикнуть: «сволочи!», после чего необъятная ширь дала легкое эхо.

– Кто? – прокричал со своего балкона Ткачев.

– Знать бы, – устало сказал Красноцветов и зашагал обратно.

Больше его не качало. Ледяной ветер высот конфузливо утих. Далекий пейзаж на расстоянии вновь стал казаться далеким пейзажем.

– Опять не вышло, Алексей Сергеевич, – печально сказал сетевик, когда Красноцветов без всяких приключений достиг балкона, – выходит один у нас путь остался…

Собачник выразительно глянул вниз, но Ткачев покачал головой:

– Видно придется мне взломать систему.

– Но ты же сам говоришь, что это опасно.

– Тут все опасно, – вздохнул Александр, – Просто одно опасно очень, а другое не слишком. Так или иначе это мой выход.

И он, повернувшись, протиснулся в комнату. Красноцветов, качая головой, последовал за ним. Оптоволоконные кабели увлеченно играли в верхние ярусы дождевого леса.

Работа айбо подходила к концу. Без особого удивления Александр Ткачев понял, что они сооружают точную копию пирамиды Хеопса, в масштабе 1:43, сложенную из одинаковых кирпичиков процессоров интель самого свежего поколения, так что Ткачеву сразу вспомнилось туманная мудрость из его собственной брошюры.

– "Возможно", – подумал Ткачев, – «это новое электронное святилище, капище высоких технологий, или гробница для их нового мессии, собранного из стали и пластика, и с таким же вот процессором внутри. Может быть, спустя годы, эта пирамида, неустанно обновляющаяся не знающими покоя айбо разрастется и поглотит собой всю поверхность планеты, следуя непонятным и чуждым целям собранного из транзисторов гениального мозга».

Уныло проводив глазами глубоко впечатанную в пластиковую гладь пирамиды надпись S.P.Q.R (System Populus Que Robotycus), Ткачев посмотрел на терминал.

Любимое кресло сейчас как никогда сильно напоминало электрический стул. Свет от одинокой лампочки падающий сверху, только усиливал это ощущение. Александр глубоко вдохнул, как человек прыгающий с очень высокого трамплина в очень глубокий бассейн и опустился в кресло. Красноцветов занял место подле, почти испуганно косясь на соседа, словно тот уже успел уйти в астрал, обратиться в зомби, слиться виртуальностью или проделать что-то такое же жуткое.

Сетевик потянулся в одной их редких не виртуальных клавиатур и, содрогаясь, под мрачным взглядом скринсейверов, звучно скомандовал:

– Пуск!

Одновременно с пролившейся из скрытых динамиков формата 5.1 мелодичной звуковой заставкой тяжелые черные браслеты с резким щелчком захлопнулись на ногах и руках изумленного сетевика. Прежде чем он успел дернуться, стальной обруч обхватил его шею, а второй зафиксировал голову, как у жертвы предстоящей лоботомии. Ткачев попытался вырваться, но не тут то было. Красноцветов уставился на него с суеверным ужасом.

Заставка закончилась бравурными фанфарами и на многочисленных экранах появилось выполненное витиеватым шрифтом слово «приветствие!». Роботы айбо оторвались от своего эпического труда и зарукоплескали корявыми болванками лап.

Меж тем из глубины экрана вынырнул давешний попугай, который на лету гротескно изменился и превратился в плохо выполненную из полигонов совершенно отвратную клоунскую рожу. Рожа была покрыта сильно пикселизированным белым гримом, рубленые щелки глаз стеклянно блестели, широкая улыбка обнажала нарисованные на одной плоскости зубы. Вид сего существа не внушал ничего кроме отвращения.

– Ха – ха – ха, – сказал клоун, его голос был синтезирован и от того говорил с сильным немецким акцентом, – вы только что загрузили тест. Спасибо.

– Э… – сказал Ткачев, – а что собственно…

– Вы только что загрузили электромеханический тест. Скажите да, если хотите начать.

Скажите «нет», если хотите уйти. Скажите далее, если хотите узнать подробности.

Александр мучительно сглотнул и сказал «далее».

– Компания нанософт кибертех системз инкорпоретед (все права защищены и являются собственностью компании) предлагает вашему вниманию электромеханический тест, разработанный лучшими умами человечества, для определения его худших умов. Правила просты. Есть дверь – в которую сможете пройти, если пройдете тест. Если вы не пройдете тест, вы не войдете в дверь. На каждый вопрос полагается ответ. Не правильный ответ карается по всей строгости закона.

– Я хочу уйти, – побледнев, быстро сказал Ткачев и задергался в своих оковах.

Лицо клоуна на секунду исчезло и вместо него появилась желтая улыбающаяся рожица с пулевым отверстием на месте лба.

– Ха-ха-ха, – сказал Клоун, возвращаясь, – уйти можно только совсем. И из жизни. Вы хотите уйти, да\нет?

– Нет! – завопил сетевик, – я хочу начать!

– О кей, – сказал клоун, – Перед этим я хочу напомнить вам, чтоб вы зарегистрировали вашу версию, для получения доступа ко всем функциям.

– Начинай! – крикнул Ткачев.

Гротескная физиономия вновь растворилась и на черных экранах под музыку из фильма Кубрика «Космическая одиссея», величаво всплыли золотые буквы:

ЭЛЕКТРОМЕХАНИЧЕСКИЙ ТЕСТ НА КРЕТИНИЗМ.

Буквы повисли пару секунд и исчезли. Вместо них на экране возникло крошечное изображение болида формулы 1 в очень плохом разрешении. Синтезированный голос за кадром электронно кашлянул и неожиданно демонически завыл. Остолбеневшие соседи не сразу опознали в этом кошмарном вое имитацию работающего двигателя машины. Рев чуть сбавил тон и на его фоне прорезался голос:

– Передача? – спросил.

– Что? – выдавил Ткачев, потом до него дошло и он вымолвил, – вторая!

Рев на секунду стал нестерпимым, а потом голос торжествующе произнес:

– Не правильный ответ! Первое предупреждение.

И тут Алекса Ткачева тряхнуло так, что ему показалось, будто он стал дефектным трансформатором, на который аварийно скинули излишки напряжения. Это продолжалось полторы секунды, но в памяти осталось навсегда.

– Ааа! – заорал он, как только обрел голос, – не надо!!

– Передача? – спросил терминал.

Ткачев изо всех сил напряг перегревающиеся мозги. Плоский болид продолжал скользить по своей невидимой трассе и передачи переключались с пулеметным темпом. Александр ощутил себя стоящим на краю пропасти и, чувствуя, как расползается под ногами почва, кошмарным волевым усилием собрался, за долю секунды побив все рекорды овладения дзенбуддизмом.

– Четвертая! – выкрикнул он срывающимся голосом.

– Правильный ответ, – сообщила система и болид сорвался в узкие виражи трассы в Монако, – счет один-один… передача?

Где-то рядом испуганно кричал Красноцветов:

– Саня, как тебя оттуда вытащить?! Ты только скажи, я сразу…

Александр закрыл глаза, вслушиваясь в дрянную имитацию ДВС. Сознание его испытывало момент экстремальной концентрации, отчего мозги казались сделанными из хрупкого горного хрусталя.

Поворот, поворот, разгон, торможение, поворот, разгон, разгон!!!

– Пятая! – заорал Александр Ткачев, дергаясь в своем кресле.

– И вновь правильный ответ! – сообщил голос из компьютера на фоне победоносных фанфар.

Два-один! Поздравляю, вы прошли первую часть теста. Если хотите продолжить, скажите «да».

– Да!!! – крикнул сетевик.

Болид исчез с экрана, сменившись сложной математической выкладкой. Имелась некая кривая, агрессивно торчащие в стороны оси, ряд цифр. Голос тоже изменился, приобретя глубину и модуляцию профессионального лектора.

– Часть два, – сказал терминал, – спасибо, что пользуетесь продукцией нашей компании.

Итак: даю условие задачи. Вы корова-логотип компании «пятнистая буренка» и вы собираетесь перепрыгнуть луну. Вы стартовали с ускорением восемь же и достигли второй космической скорости. В данный момент вы находитесь в эклиптике луны. Ваша скорость 10, угол 45%, сила Кориолиса 5. Ваши действия?

– Да вы че, издеваетесь?! – закричал Ткачев, – я вам че, гений-математик?! Алексей Сергеевич!! Красноцветов!!

– Начинаю отсчет до выполнения экзекуции, у вас есть пять секунд для ответа… четыре секунды… ваши действия?

– Думай, Саня, думай! Давай хотя бы примеримся!

– Скорость 8, угол 45%!!! – заорал Александр, – подавись ты!!!

– Вы приближаетесь к Луне, – ваши действия?

– Скорость 6, угол 60%, – быстро сказал сетевик, – сила Кориолиса?

– Меньше трех… – сообщил монитор, – вы приближаетесь к луне.

– Скорость 4, угол 70%!

– Внимание, опасность сваливания… высота три тысячи метров.

– Скорость 6, угол 70%, – поспешно выкрикнул сетевик, покрываясь холодным потом.

– Опасность сваливания… Сила Кориолиса приближается к критической отметке… высота тысяча сто… ваши действия?

– 6, 80! – выкрикнул Ткачев.

– Критический уровень крена… внимание – вы вошли в штопор. Высота пятьсот. Ваши действия?

– Нас разворачивает! – закричал Красноцветов, сжимая кулаки. Позади роботы айбо восторженно зааплодировали реплике.

– 5, 180%, – выдохнул Ткачев и понял, что ошибся.

– Внимание критический уровень высоты… сила Кориолиса – ноль. Угол девяноста… процесс неконтролируем…

Издав невнятный скриперный звук, экран потемнел, а потом вспыхнул вновь с аляповато изображенной лунной поверхностью и кучкой черно-белых пикселов на месте катастрофы. От картинки попахивало дешевой комиксовой трагедийностью. Золотые буквы говорили о непоправимом: «Вы врезались в Луну».

Александр очень быстро бледнел.

– Счет два-два, – бесстрастно сообщил терминал, – повторное предупреждением. Внимание – в экзекуции под номером три будет применяться фатальное напряжение.

– Неееет! – заорал сетевик и тут же испытал родственные чувства со всеми погибшими на электрическом стуле за все время использования сего средства правосудия. Полторы секунды спустя он, хрипя, осел обратно в дымящееся кресло. Красноцветов стоял рядом и нервно сжимал пластиковый стул, готовый швырнуть его в монитор.

Из последних сил Александр приподнял трясущуюся руку, прося не делать этого. Что-то говорило ему, что при попытке агрессии это самое напряжение последует немедленно.

– Счет два-два, – повторил призрак из компьютера, – приступаем к третьей части нашего теста. Благодарим за пользование продукцией нашей компании. Часть номер три – грамматическая часть. Внимание! Назовите слово, первая часть которого – гастарбайтер, третья – астроном, а вторая – комический челнок «Ностромо»?

– ЧТО ЗА БРЕД!!! – закричал Александр Ткачев, от отчаяния заплевывая ненавистный монитор.

– Внимание… начинаю отсчет до выполнения экзекуции…

– Думай, Ткачев, думай! – крикнул Красноцветов, – что это за слово? Гаст? Астра? Номо сапиенс? Давай же!

– Внимание, две секунды до начала экзекуции…

– Я не знаю… – простонал Александр, пытаясь повернуть перепуганное лицо к соседу, – я не соображаю ничего, меня трясет…

– Одна секунда… пристегните ремни… Внимание, приступаем к…

– Гастроном!!! – крикнул Ткачев и заплакал от облегчения.

– Правильный ответ! – воскликнула система, – поздравляю, вы выиграли бонусные фанфары!

На содрогающегося в рыданиях Александра вывалился бравурный, режущий уши марш.

Всхлипы попавшегося в ловушку сетевика были полностью заглушены звоном медных тарелок.

– Три-два в пользу благоразумности! – громогласно заявил терминал, – спасибо, что пользуетесь нашей продукцией! Для продолжения скажите «далее».

– Далее! – простонал Ткачев, – далее, далее, далее…

– Часть номер четыре. Приготовьтесь. Внимание: назовите десять синонимов к слову «удар током».

– Садист… – прошептал Александр Ткачев, – проклятый садист! Я бы вышиб тебе твои электронные мозги, я смял бы тебе корпус, я бы долго бил тебя ногами по мониторам, пока они все не лопнули, я бы давил…

– Десять секунд до начала экзекуции…

– Электрошок, напряжение, вольтаж, разряд, гальванизация, встряска, вспышка, прокатиться на молнии, дефибриляция… – проговорил сетевик, перемежая ответы с заковыристыми ругательствами, – и… и еще…

– Ответ не полон. Возможно снятие дополнительных очков.

– Саня, думай, а то и вправду снимет, – закричал Красноцветов, – ну, удар током, давай же!

– Короткое замыкание!!! – заорал Ткачев во всю глотку и страшно изогнулся в своем кресле так, что собачнику показалось, будто к бедняге уже применили экзекуцию.

– И снова правильно! – возвестила система, – счет пять-два! Внимание – уровень агрессии подопытного критически превышает уровень его умственных способностей. В случае дальнейшего противодействия будет применена система усмирения типа «нежное касание» (корпорация «Добрый Мир», все права защищены), мощностью в тридцать киловатт.

Александр тут же замолк и с тщательно сдерживаемой ненавистью уставился на ближайший монитор. Рожа клоуна всплыла из его темных глубин неожиданно, как всплывает недельный утопленник из мутного чрева канализационного коллектора.

– И, наконец, тест на ассоциативное мышление. – Возвестил он деревянным голосом.

Роботы айбо согласно замурлыкали и засияли неоновой имитацией глаз. Алексей Красноцветов опустился на загаженный электроникой пол и устало закрыл глаза. Ему хотелось встать и убежать, но еще больше преследовало желание лечь и заснуть прямо тут. Происходящее смахивало на предсмертную галлюцинацию гибнущего от перегрева процессора. Ткачев же давно уже находился за гранью добра и зла, испытывая мощнейший адреналиновый всплеск, который впрочем, мешался с новообретенной надеждой все же выжить. Судя по всему – тест был не вечен.

– Поздравляю, – объявил клоун, – вы дошли до финальной части нашего теста. Так, что не огорчайтесь, если вы не ответите на следующий вопрос. Выше имя уже внесено в хит-парад лучших участников Электромеханического Теста На Кретинизм и находится на третьем месте. Если вы готовы продолжать – скажите «далее».

– Далее!

Клоун исчез, отчего Ткачев испытал сильное облегчение. Картинка с однообразными символами инь и янь, возникшая вместо него, сетевику ничего не говорила.

– Часть номер 5. – возвестили динамики, – простая последовательность символов. Здесь представлено восемь символов борьбы света и тьмы, добра и зла, единства и борьбы противоположностей. Символы находятся в особой последовательности. Какой бы из символов, помещенных внизу, вы бы поставили следующим?

Голос из терминала замолк, а Александр до боли в глазах всмотрелся в череду однообразных изображений. Насколько он понял, все символы были совершенно одинаковыми.

Александр Ткачев смотрел.

– "Ну, Алекс", – сказал он себе – «Сосредоточься. Вот твой последний шанс. Именно от того, как ты сейчас ответишь, будет зависеть будешь ли ты дальше ходить по этой земле, жить, бороться, или останешься здесь обугленной головешкой. Не спеши, призови интуицию, говорят, она обостряется в критические моменты».


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38