Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Отчаянные (Рулевой - 7)

ModernLib.Net / Научная фантастика / Болдуин Билл / Отчаянные (Рулевой - 7) - Чтение (стр. 16)
Автор: Болдуин Билл
Жанр: Научная фантастика

 

 


      После того как штурмовой отряд Трахфорд овладеет станцией, Имперские Саперы демонтируют ее оборудование - включая все специальные антенны, которые нам показали на голоснимках, - погрузят их на "Монтрояль" и как можно быстрее эвакуируются с планеты, невзирая на ход главной операции.
      На словах все выходило у Трахфорд чисто и гладко - ни дать ни взять классическая диверсионная операция из учебника, обещающая тяжелый удар по неприятелю и несомненные преимущества для Империи. Впрочем, в таком сложном и масштабном мероприятии пойти наперекосяк мог миллиард разных мелочей, а возможных поводов к катастрофе я в операции "Эппеид" видел предостаточно. И самое печальное: для того чтобы справляться с этим, Трахфорд не предусмотрела почти ничего...
      Глава 8
      РЕЙД
      22-25 октада 52014г.
      АВАЛОН, АСТЕРИОС-АВАЛОН
      Утром из Аталанты пришли свежие новости, еще менее утешительные. Из докладов Уильямса следовало, что в космосе вокруг Гадора идут ожесточенные бои, а облачники продолжают массированные налеты как на военную базу, так и на сам город. Множество жертв, значительные разрушения. Похоже, слухи о наших с Клавдией отношениях - в особенности о последней ночи у нее в кабинете - все же просочились. Разумеется, в донесениях Уильямса об этом не говорилось ни слова, но неспроста же он так подробно информировал меня о том, что госпожа директор порта находится в полной безопасности.
      Последнее снова навело меня на мысли об этой замечательной женщине и друге - роскошь, которую я себе в ту минуту никак не мог позволить. Что станется с нами дальше, после того как мы открыли друг другу свои чувства? Ну, разумеется, мы снова станем темой пересудов для всей-базы - это понятно. А вот сможем ли мы и дальше делить друг с другом все те чувства, что мы так долго сдерживали? То, что мы оба испытали той ночью? Что еще важнее - научимся ли мы жить моментом, сколько бы их ни отпустила нам судьба, или та ночь так и останется единственной, когда мы набрались смелости махнуть рукой на все и отдаться чувствам? Вут свидетель, я желал ее - да что там желал, нуждался в ней больше, чем в воздухе для дыхания. Но между нами лежало полгалактики, не говоря уже о войне...
      Несколько следующих метациклов я провел на орбитальном форте 19, совещаясь с капитанами десятой эскадры - именно им предстояло выполнять на протяжении рейда почти всю мою работу. Меня мало удивило то, что все они были хорошо подготовлены к предстоящей операции. Мне показалось, они радовались возможности вернуться к нормальной флотской жизни, какой бы тяжелой или нудной ни была для них подготовка.
      Ближе к вечеру - я имею в виду, по авалонскому времени - Трахфорд выслала нас на итоговые учения в закрытую для свободного звездоплавания звездную систему, где "успех" наших действий оценивался несколькими десятками контрольных агрегатов, управляемых ее людьми.
      Не без помощи Драммонда я получил под свое непосредственное командование экипаж добровольцев с тридцатого орбитального форта - я уже командовал этой станцией раньше, во время Битвы за Авалон. Поскольку ведомого для меня не нашлось, мне не положено было бы вступать в бой - а уже этого перенести я не мог никак. Так уж случилось, что теперь этой базой командовал мой старый друг, на которого я мог положиться во всем еще со времен нашего с ним участия в гонках на Кубок Митчелла, - Тоби Молдинг (кстати, обладатель сохраняющегося до сих пор абсолютного рекорда скорости). Это значительно упрощало проблему: я просто попросил его одолжить мне на время операции хороший корабль с экипажем. Ясное дело, никто не любит рисковать своими людьми без крайней на то необходимости, но он уважил мою просьбу, и даже с улыбкой. В общем, на учения я вылетел с одним из лучших его экипажей под командой лейтенант-коммандера Хейзел Уоттерс, которая, несмотря на свои молодые годы, уже считалась заслуженным ветераном Битвы за Авалон.
      Что ж, то, что все до единого суда нашей небольшой армады прибыли в намеченную точку в миллионах кленетов от планеты вылета строго в намеченный срок, можно поставить в заслугу Трахфорд. До рассвета, готового осветить бутафорскую базу-мишень, оставались считанные тики времени. Тральщики с системами постановки помех успешно ослепили станции слежения и прервали КА'ППА-связь между обеими планетами, оставив при этом несколько секретных частот для связи между нашими собственными кораблями. Одновременно с этим легкие крейсера при огневой поддержке мониторов окружили участок "доков" по периметру прежде, чем расположенные на поверхности автоматы, имитирующие противника, успели сделать хоть один "выстрел". Четыре мои эскадрильи ударных кораблей устремились к поверхности, пока "Звездные Огни" разошлись веером, патрулируя межпланетное пространство системы. Приблизительно через двенадцать циклов после начала атаки - все еще без единого "выстрела" с обеих сторон - два бронированных катера высадили на поверхность сто шестьдесят десантников, целью которых - будь это реальная операция являлось подавление батарей мощных разлагателей, прикрывавших весь район размещения доков. Еще через семнадцать циклов - когда контрольные автоматы подтвердили, что батареи противника действительно подавлены - основные силы десанта сошли с орбиты и занялись своим основным занятием, то есть разрушением.
      Отменные учения, надо сказать. Еще бы им не быть отменными - никто ведь не стрелял в ответ!
      Тем временем мы с Уоттерс летели ко второй планете, где взвод Имперских коммандос захватил бутафорскую станцию обнаружения. Наш скоростной транспорт приземлился точно в намеченное время, и Имперские Саперы к этому времени уже демонтировали часть бутафорских антенн, подготовив их к погрузке. Трахфорд явно не ожидала никакого сопротивления! Я и прежде обратил внимание на то, что для этой части операции она не выделила никакого сопровождения. Процесс подготовки к операции зашел уже так далеко, что я опасался вносить какие-то серьезные коррективы - что само по себе не правильно, и я сам это понимал. Впрочем, я решил, что буду действовать по обстановке и принимать решения непосредственно на месте в ходе операции. Мы с Уоттерс поболтались над планетой до тех пор, пока эвакуация станции не завершилась, а потом вернулись на Авалон для разбора итогов учения. Впрочем, это заняло немного времени. Из своего штаба на борту К.И.Ф. "Прославленный" улыбающаяся ослепительно белозубой улыбкой Трахфорд поблагодарила всех за "отличную работу", после чего все наши корабли вернулись на места стоянки для короткого отдыха перед началом операции, до которой оставалось каких-то двенадцать метациклов. Я понимал, что это почти что ничего.
      Большая часть личного состава осталась гулять на форте 19. Я пропустил несколько стопок с Уоттерс и экипажами" наших "Огней", чтобы не показаться невежливым, но потом сел на челнок рейсом до Авалона. Не могу сказать, чтобы мне хотелось праздновать окончание таких учений. На мой взгляд, все прошло слишком уж просто, а весь мой опыт боевого звездолетчика говорил, что война бывает какой угодно, только не простой и не легкой...
      ***
      Ближе к утру я проснулся в одиночестве с мыслью о Клавдии - такой отчетливой, словно она только что лежала рядом со мной. Я увидел ее такой, какой она была в ту ночь перед моим отлетом на Авалон. Мы с ней занимались любовью до полного изнеможения, и я улетал с тем ощущением внутреннего довольства, какое бывает только после особо удачного секса, взбодрившего все гормоны твоего тела. Такого ощущения я не испытывал уже много лет возможно, с тех пор, как мы были моложе на пятнадцать лет и только что обнаружили, как нам здорово вдвоем в постели.
      Долгое время я просто смотрел на то, как она спит, лежа на спине и склонив голову в мою сторону в мягком свете одной из лун Гелика. Длинные волосы, которыми я так восхищался, совершенно растрепались и разметались по всей подушке. Из-под простыни, которую мы натянули на себя, как только утолили первый порыв страсти, виднелись одна рука и восхитительно пышная грудь.
      Глядя на нее, я вновь задумался о той загадочной составной части бытия, которую мы называем любовью, и о том миллионе с лишним раз, когда мне казалось, что я ее нашел. Возможно, едва ли не единственным разом, когда мне казалось, что я вовсе не влюблен, было, когда мы занимались любовью с этой потрясающей женщиной.
      Что ж, в те дни она была для меня просто очень близким другом и сослуживцем.., ну, и еще восхитительным и изобретательным партнером в постели - такого у меня еще не было. И - Вут свидетель - ухажеров у нее в те дни было больше, чем у саблекота блох! Ее вечера были расписаны так, словно все до единого мужчины Гелика стояли в очереди на нее. Мне казалось тогда, что многие из них, если не все, делили с ней ложе.., собственно, я даже гордился тем, что принадлежу к их числу. Теперь, лучше узнав Клавдию как личность, я" начал сомневаться в том, что их было так уж много. Как знать, возможно, я значил для нее гораздо больше, чем мне представлялось тогда. Впрочем, что взять с меня тогдашнего, если я даже теперь не был уверен в том, что научился распознавать настоящую любовь?
      В то утро я так и не пришел к определенному выводу. Понял только, что спящая рядом со мной женщина оказывает потрясающий эффект на того, кем в глубине души являлся нынешний Вилф Брим. Эффект, равного которому по силе и глубине я еще не испытывал никогда раньше.
      А потом мне настала пора собираться: катер 327-й модели, который за мной прислали, вылетал на Авалон меньше чем через три метацикла, а я ведь даже еще не собрал свои вещи! Вспомнив, что сон у Клавдии под утро, как правило, чуткий, я осторожно выбрался из-под простыни и принялся собирать одежду, которую мы накануне раскидали по всему полу. Повесив, как мог, на спинку одного из стульев ее безжалостно скомканное платье, я разложил на кровати различные детали ее нижнего белья и только потом занялся собственным мундиром. Увы, по нему казалось, будто я всю ночь боролся с содескийскими медведями. В общем, ни у кого не могло возникнуть ни малейшего сомнения в том, чем мы вдвоем занимались после бала! Впрочем, как знать - если бы мы позаботились об этой ночи заранее, нам, возможно, пришлось бы справляться с другими, куда более сложными проблемами.
      Сказать, что мне не хотелось уходить от нее в то утро, было бы явным преуменьшением. Долгое время я просто сидел у изголовья кровати, глядя на ее лицо, охваченный незнакомыми мне доселе эмоциями. Сильными, гораздо сильнее, чем обычное желание, хотя и этого тоже хватало. Потом, как раз тогда, когда я наклонился, чтобы поцеловать ее на прощание, она проснулась, несколько раз поморгала ресницами и потянулась ко мне.
      - Что, Вилф, разве уже пора? - сонно спросила она. Я прижал ее к себе, и когда наши губы встретились, мне показалось, что все начнется сначала так действовало на меня ее дыхание на моей щеке, чувственный аромат ее духов... Каким-то образом мне удалось сохранить над собой какое-то подобие контроля, и мы оставались в объятиях до тех пор, пока мои дыхание и сердцебиение не замедлились.
      - Я люблю тебя, Клавдия, - прошептал я ей на ухо, когда снова осмелился говорить?
      - Я тебя тоже люблю, Вилф, - сонно отозвалась она. - Так здорово сказать это в первый раз за все эти годы.
      - И что мы теперь будем делать? - спросил я в некоторой растерянности. Как-то не слишком я привык к такому. Пожалуй, мне куда спокойнее в бою, когда меня пытаются убить.
      - Делать? С чем? - переспросила она.
      - С нашими чувствами, - пояснил я, садясь обратно на стул у изголовья кровати. - Как нам жить после этого?
      - Для таких вопросов требуется будущее, мой милый, - ответила она, - а у нас с тобой его нет. Даже те жалкие клочки настоящего, что нам с тобой удалось урвать нынешней ночью, уже почти все обратились в прошлое.
      - Но мы ведь любим друг друга! - возразил я. Она с улыбкой кивнула.
      - Да, пожалуй, что так, - согласилась она, прищурившись. - Как мило. Возможно, так даже будет приятнее ждать.
      - Но раз так, не можем же мы просто взять и.., и забыть все, будто ничего не случилось, - пробормотал я.
      - Что ж, - заметила она. - Поскольку будущего у нас нет, это, пожалуй, все, что нам остается. - Она невесело улыбнулась. - Впрочем, я сама не знаю, что говорю, Вилф. - Она откинула простыню в сторону и заглянула прямо мне в глаза. - Возможно, у нас и есть еще какой-то шанс, я только не знаю, какой. Это мое тело слишком кипит гормонами, чтобы я могла еще здраво рассуждать - особенно про тебя. - Она прикусила губу и положила мою руку себе на грудь. - Но если ты не уйдешь прямо сейчас, то...
      Мне пришлось собрать в кулак всю свою волю, но я, поцеловав ее еще раз, поднялся со стула.
      Она тоже скользнула с кровати и, тихонько ступая босыми ногами, проводила меня до двери. Приоткрыв створку, я осторожно выглянул в кабинет.
      - Лампа у меня на столе горит! - встревоженно воскликнула она, отпрянув от двери. - Я помню точно, что гасила ее, когда мы ушли сюда.
      Я с опаской прошел в кабинет и почти сразу обнаружил, что дверь из него в приемную Адели как была заперта, так и осталась. Я был в кабинете совершенно один. Впрочем, голофон на столе у Клавдии оказался переключенным из положения "РАБ" в положение "ВЫКЛ".
      - Он что у тебя, выключается автоматически? - спросил я, кивнув в сторону стола.
      - Вовсе нет, - удивленно ответила она, следом за мной вошла в кабинет и осмотрелась в полумраке. На этот раз вид ее обнаженного тела подействовал на меня еще сильнее. Клянусь Вутом, она была истинной богиней во плоти! К черту машины 327-го и всех прочих типов! Я раскинул руки, чтобы обнять ее, когда она негромко ахнула и ткнула пальцем в сторону вешалки.
      С тревожно колотившимся сердцем я повернулся и против воли разинул рот. На одном из крючков висели на плечиках аккуратно расправленный женский деловой костюм в прозрачном пластиковом чехле, белая блузка и белая же кружевная комбинация. На соседнем же крючке висел летный костюм и моя поношенная кожаная куртка, из кармана которой торчала аккуратно сложенная пилотка с хорошо различимыми даже в полумраке двумя контр-адмиральскими звездами. На маленькой полочке рядом лежала дамская сумочка и стояла пара дамских туфель, а на полу стоял мой собранный дорожный грависаквояж, на крышке которого покоились пара моих башмаков, бритва и смена чистого белья. Ко второму - явно пустому - саквояжу была пришпилена записка, гласившая: "Суньте вчерашнюю форму сюда и оставьте здесь. Заберу потом". Я так и не решил, кто провернул всю эту диверсию - Барбюс, Руссо или Уильямс. Возможно, постарались все трое при активном содействии Адели. Впрочем, это волновало меня в тот момент меньше всего; главное, что мы с Клавдией вновь оказались в долгу перед нашими невидимыми доброжелателями. Потом, после того как я побрился и переоделся, мы как-то незаметно снова оказались в постели и провели в ней еще полметацикла. Только после этого мы наконец распрощались, и я поспешил на катер...
      После всех утренних чудес в кабинете я почти не удивился тому, что Руссо как бы "случайно" проезжал на лимузине мимо дирекции порта как раз в то время, когда я, позевывая, вышел из дверей на тротуар. Точно так же "случайно" в салоне оказалась кружка горячего кф'кесса - это в штабном-то глайдере! В общем, как я ни боялся опоздать, "327-й" вылетел на Авалон точно по расписанию.
      ***
      Зуммер вызова на двери моего номера в офицерском общежитии разбудил меня точно с началом утренней вахты. Я и не заметил, как снова заснул. Трахфорд уже начинала свою операцию, и моим кораблям охранения предстояло вылетать со своих баз через двенадцать метациклов.
      Я отключил зуммер, нажав соответствующие кнопки, потом надел чистую летную форму и спустился в вестибюль, где Коупер допивал последний глоток кф'кесса из пластикового стаканчика.
      - На станцию челноков, адмирал? - спросил он меня.
      - Верно, - согласился я, наливая и себе стакан обжигающе-горячего пойла. - Кто вам это сказал?
      - Никто, адмирал, - отвечал тот, отворяя мне дверь. - Просто незадолго до утренней вахты все у нас в гараже как безумные засобирались на станцию челноков. Не нужно обладать слишком уж развитой смекалкой, чтобы допереть, что без вас там не обойдется.., вот я и заехал за вами.
      Я ухмыльнулся, глядя на то, как он забирается на переднее сиденье и смело направляет нос машины прямо в гущу утреннего движения.
      - Что-то подсказывает мне, мистер, что у вас впереди неплохая карьера на Флоте, - заметил я, отхлебывая кф'кесс.
      - Так точно, сэр.., адмирал, - отозвался он, глянув на меня через плечо. - Рано или поздно я стану рулевым, вот увидите! Я уж прошел три подготовительных курса в Академию.
      Мне вспомнился я сам много лет назад, продирающийся сквозь густые заросли замысловатых задач до тех пор, пока мне не начинало казаться, что моя голова вот-вот вспухнет и лопнет от непосильной нагрузки. Порой мне казалось даже, что я не дотяну до конца. Каким-то непостижимым образом я все же сдюжил.., чтобы сегодня снова лететь и рисковать своей дурацкой башкой, цинично додумал я.
      - Кстати, у этих подготовительных курсов есть один фокус, - произнес я наконец.
      - Правда? - спросил он с неподдельным интересом. Мне даже понравилось то, что он, похоже, был слишком горд, чтобы спросить, какой именно.
      - Я даже могу сказать какой, - продолжал я.
      - Вы не будете против, если я запишу? - возбужденно спросил он.
      - Нет, - твердо отвечал я. - Это очень просто, хотя добиться этого нелегко.
      - Ну, там все задачи сложные, адмирал. А уж препы...
      - Ясно, - сказал я. - Вам нужно знать только одну вещь, чтобы прорваться в Академию. И это всего-то: никогда не сдаваться, как бы ни издевались и ни изгалялись над вами препы. Просто держитесь и в конце концов победите. А потом, - добавил я с усмешкой, - все завернется так круто, что вы будете вспоминать подготовительные курсы почти что с ностальгической тоской. Зато к этому времени вы уже будете знать, что вам ничего не страшно. Вообще ничего.
      Коупер высадил меня у зоны посадки на челноки, и я сел на первый же борт, направлявшийся на орбитальный форт 19. Я прибыл туда на час раньше срока, так что занял служебный кабинет и вызвал на экран дисплея свою почту. Ни официальные донесения Уильямса, ни частные замечания Барбюса насчет событий вчерашнего дня не добавили мне хорошего настроения. Атаки облачников следовали почти непрерывно, причиняя городу чудовищный ущерб. К тому же силы защитников медленно, но верно таяли в силу простого численного превосходства противника. На вечер вчерашнего дня мы потеряли семь "Звездных Огней" (два из которых, впрочем, удалось спасти для ремонта) и три "Непокорных" с большей частью экипажей. Мне же ничего не оставалось, как, стискивая зубы, беспомощно сидеть на форте 19. Черт, я ничего не мог поделать, даже тытьпроклятым пальцем шевельнуть, чтобы помочь им до конца этой тытьчертовой операции!
      Хорошо хоть Клавдия была пока жива и здорова - по крайней мере на момент отсылки этих донесений. Другой - но и последней - хорошей новостью было то, что Делакруа и его экипажу удалось улизнуть из порта в последний момент перед тем, как облачники всерьез взялись за дело. Никто не знал, куда они исчезли, но я не сомневался в том, что он и его "Желтая птица" еще очень даже понадобятся нам до окончания этой жуткой войны. Прикусив губу, я дочитал корреспонденцию - по большей части всякий вздор за исключением нескольких любопытных сообщений с Содески. Главным оставалось одно: что бы ни было причиной этих ожесточенных атак - перехват Ла-Саллем вражеского конвоя с силами вторжения или мой успешный налет на От'нар, - облачники обратили весь свой гнев на Аталанту. И меня даже не было там, чтобы помешать этому!
      Последним пришло ко мне по почте объявление от известного авалонского модельного дома о специальной распродаже флотских мундиров. Интересно, что за звездолетчики заботятся о мундирах индивидуального пошива в самый разгар войны? Я вырубил монитор и сердито уставился в темный иллюминатор. Чтобы выиграть эту войну, нашей старой Империи нужны были усилия всех без исключения, даже политиканов!
      ***
      Вот уже второй раз за какие-то три дня разнообразные корабли нашей небольшой ударной флотилии снизили скорость ниже световой для сбора в намеченной точке, на этот раз настоящей, в районе Бакс-Эмифирни. До времени "Ч" оставались считанные мгновения. Что ж, во всех отношениях это можно было считать триумфом космогации.
      Мои эскадрильи осуществили перелет безукоризненно; покойный капитан Норвик мог бы ими гордиться. Вут свидетель: я, во всяком случае, гордился. Слева от меня шли в идеальном плотном строю сорок восемь "Звездных Огней"
      "красной" группы 81, 93 и 74-й эскадрилий; справа - еще сорок восемь "Огней" "зеленой" группы 83, 87 и 91-й эскадрилий. Примерно в полукленете от нас по левому борту - и на четверть кленета ниже - шли шестьдесят четыре скоростных штурмовика 327-й модели 35, 19, 38 и 24-й эскадрилий, сведенных в "синюю" группу, готовую нырнуть к поверхности планеты.
      И все это происходило вплотную к Баксу, висевшему в каких-то нескольких световых метациклах над моим левым плечом; высокий купол космоса переливался той причудливой дымкой, какая бывает только в непосредственной близости от мощного источника света. Казалось, мои корабли несутся на гребне огромной волны. Совсем близко от нас курс моих кораблей пересекался под прямым углом полосой пояса астероидов - опасно близко! На какое-то мгновение мне показалось, будто я вишу без движения между бесконечным полотном переливающегося атласа и плоским диском из скомканного бархата. Невероятно! Впрочем, пока все это выглядело вполне мирно. Это даже начинало мне нравиться.
      Я проверил показания датчика обнаружения - ничего. На всякий случай я методично осмотрел огромную сферу космоса вокруг нас, поделив движениями головы звездный пейзаж на полосы. Все равно ничего.
      Внизу, на Эмифирни, тоже не было видно ничего: ни разрывов разлагателей, ни вспышек заградительного огня. Ничего. Там и здесь мерцали на ночной поверхности планеты огни небольших поселений. А где-то наверху, у полюса, сиял подобно драгоценному камню на перстне портовый город Эппеид с его знаменитыми гравитационными доками. Я подумал о людях там, внизу - как об оккупированных эффервикцах, так и о поработивших их облачниках. Ничего, очень скоро проснутся те и другие.
      Мой КА'ППА-приемник щелкнул, и его дисплей засветился одним-единственным красным словом "ПОМЕХИ". Мгновением спустя индикатор датчика обнаружения также показал наличие сильных помех. Наши тральщики примялись за работу, оставив нам для переговоров только два аварийных диапазона КА'ППА-связи на засекреченных частотах. Сразу же после этого "Звездные Огни" "красной" группы разошлись веером, окружая планеты-цели. Четыре эскадрильи ударных судов "синей" группы нырнули вниз, перестраиваясь в боевой порядок. Я представил себе, как легкие крейсера и мониторы медленно снижаются сквозь атмосферу, чтобы оцепить район доков по периметру - если это, конечно, будет необходимо. Пока что все шло так же гладко, как на тренировках.
      Я сверился с хроноиндикатором: с начала операции прошло уже пять циклов. Первые два наших бронекатера уже пошли вниз, к планете, чтобы подавить батареи мощных разлагателей, оборонявших судоремонтный комплекс Если все пройдет хорошо, они приземлятся ровно через семь циклов...
      Внезапно вдалеке, прямо по курсу замерцали вспышки - совсем недалеко от Эппеида. Огонь из разлагателей! Я даже подпрыгнул на месте, таким ожесточенным был этот огонь. Эфир разом заполнился криками и руганью, потом - почти сразу же - мольбами о помощи, причем далеко не все из этих криков были на авалонском.
      Я пытался понять, что происходит. Первые два десантных катера еще не могли успеть приземлиться. Я приказал ударным судам снижаться так быстро, как только возможно, потом запросил коротышку Кемптона Уинтера, лысого командира 38-й эскадрильи, доложить ситуацию. После этого нам с Уоттерс оставалось только ждать плохих новостей и готовиться к неприятностям вне зависимости от причины этих вспышек. Неприятности не заставили себя ждать: открыл огонь разлагатель чудовищного калибра, а спустя мгновение к нему присоединился второй, потом третий и четвертый. Каждому из них полагалось быть подавленным еще первой волной десанта. Прикусив губу, я снова хотел было потребовать доклада, но вовремя одумался: рано или поздно кто-нибудь не может не вспомнить о необходимости держать меня в курсе. Так и вышло: мгновения спустя я получил первое внятное донесение от Берта Уинтера.
      - Эй, Темпо! - вызвал он меня по личному позывному. - Говорит Кассир. Тут Такое... Кажись, один из наших десантных катеров прямо напоролся на идущий встречным курсом транспорт с охраной! Короче, теперь все стреляют по всему, что движется.
      Тут два огромных разлагателя выпалили одновременно, вслед за чем последовал такой мощный взрыв, что от него сработало затемнение моих гиперэкранов.
      - Матерь Вута! - поперхнулся Уинтер. - Они в упор накрыли Злобного. Больше восьмисот парней на борту этого старого коры...
      - Кассир, доложите, что со вторым десантным катером, - перебил я его сквозь зубы.
      - Второй катер вроде как прорвался.., кажись, - ответил он. Его слова сопровождались чудовищным зелено-голубым взрывом, еще мощнее предыдущего. Гиперэкраны оставались непрозрачными почти целый тик.
      - Это еще что? - спросил я.
      - Это одна из гребаных батарей облачников, - возбужденно ответил Уинтер. - Клянусь Вутом, кому-то из коммандос это все-таки удалось!
      - Что с основными силами десанта?
      - Минуточку, Темпо, - буркнул он, и я услышал в наушниках залп скорострельных разлагателей. Пальба оборвалась, но тут же возобновилась снова. На этот раз она продолжалась дольше.
      - Это утихомирит жукидов! - крикнул Уинтер. - Кстати, Темпо, что это такое было?
      - Это вы про что? - переспросил я.
      - Про цепочку боевых краулеров. На вид девятнадцатая модель. Вот они и шли в сторону основных сил десанта.
      - Так значит, основные силы десанта все-таки на поверхности? - спросил я.
      - Ну, не совсем, Темпо. Они как раз высаживаются - прямо в пекло.
      - Я могу чем-нибудь помочь? - спросил я.
      - Пока что немногим, - отвечал Уинтер. - Только следить, не появятся ли "Горн-Хоффы", чтобы мы могли сосредоточиться на наземных целях. Мы... Тут его голос оборвался всплеском помех.
      - Кассир! - крикнул я в микрофон. - Кассир!
      - Простите, Темпо, - послышался другой, женский голос. - Кассир нарвался на плюху. С вами говорит Кассир-два. Чем можем помочь?
      - Спасибо, Кассир-два, - сказал я. - Держите ухо востро: мне нужно знать, что происходит. И вызывайте меня, если понадобится спуститься на помощь.
      - Вас поняла, Темпо.
      Я даже не помнил, как зовут эту Кассира-два - голос у нее звучал изрядно потрясение. Да что там, у меня и самого на ее месте был бы такой же! Я вызвал по радио Уоттерс.
      - Темпо вызывает Темпо-два, - передал я. - Пожалуй, пора посмотреть, что творится по соседству, на Лавенурбе.
      - Следую за вами, Тем... - начала было она, но тут ее перебил другой, взволнованный голос:
      - Эй, Темпо! "Горн-Хоффы" - в "желтом" зените! Я оглянулся через плечо - так оно и было. Облачники! Шестерка стремительных "Горн-Хоффов", отсвечивавших багровым в лучах Бакса, сблизилась с нами до расстояния каких-то половины кленета. Я снова щелкнул рычажком рации.
      - Темпо всем экипажам "красной", "синей" и "зеленой" групп! - рявкнул я в микрофон. - Рядом "Горн-Хоффы", повторяю, рядом "Горн-Хоффы"! Всем внимательнее! - Первый облачник уже поравнялся с нами и заложил крутой вираж в нашу сторону.
      Я даже не успел испугаться. Заложив боевой разворот, я открыл по ним огонь из трех носовых разлагателей, хотя дистанция для прицельной стрельбы была еще слишком велика. Разумеется, я промазал, но это, в свою очередь, сбило прицел и им - очень кстати! Я завалил свой "Огонь" на спину, сделал полубочку и, прежде чем они успели опомниться, мы с Уоттерс сели им на хвост. Я взял на прицел ведущего с красным фюзеляжем. Немного дополнительной энергии на рулевые генераторы, и он оказался точно в перекрестии! Я надавил на гашетку разлагателей; мой старший канонир Гриншоу - тоже. Мы оба поразили его с первого выстрела, продырявив ему фюзеляж по всей длине.
      Из пробоин на корпусе "Юрн-Хоффа" вырвались языки радиационного пламени - это распадался на элементарные частицы коллапсий бронеплит. Рулевой-облачник заложил отчаянный вираж - я отчетливо видел струи гравитонов, вырывавшиеся из дюз его рулевого двигателя. А потом он просто взорвался как бомба, превратившись в шар бушующей энергии и облако обломков. Только массивные кристаллы главного хода и генераторы продолжали лететь по прямой, оставляя за собой шлейф радиационного огня. Большие куски корпуса разлетались медленно, словно сорванные осенним ветром мертвые листья, отсвечивая в лучах Бакса. Ни дать ни взять конфетти... Нет, спасательные пузыри.
      Теперь уже весь космос вокруг нас кишел "Горн-Хоффами". Чертовы ублюдки появились гораздо раньше, чем нам обещали. Кто-то в разведуправлении еще поплатится за разгильдяйство! Лучи разлагателей прошли совсем рядом с нами - я рванул свою машину в сторону, а Гриншоу открыл заградительный огонь. Промах, но как близко!
      Я уворачивался как мог. Гриншоу разрядил свои разлагатели в другой "Горн-Хофф". Слишком далеко... Тут мы, докрутив новую полубочку, неожиданно оказались прямо над еще одним "Горн-Хоффом", силуэт которого четко очертился на фоне планеты. Я перевернулся и почти отвесно спикировал на него. Теперь он был виден во всех подробностях: короткие, похожие на крылья аэродинамические плавники для маневрирования в атмосфере, желтые орудийные башни.., поворачивающиеся в мою сторону. Я мог разглядеть даже задранные к лам лица людей на мостике.
      Бедолаги облачники так и не успели сделать ни единого выстрела. Мы в упор расстреляли их из всех своих двенадцати разлагателей. Весь их мостик разлетелся сверкающими осколками гиперэкранов и кристаллов замерзшей атмосферы. За моей спиной кто-то взвизгнул. И неудивительно! Казалось, мы неизбежно столкнемся с ним. БО-РО-ДА ВУТА! Я отчаянно дернул корабль вверх и прошел к каких-то иралах от подбитого противника. Оглянувшись, я увидел, как "Горн-Хофф" вверх дном пикирует к планете; вырывавшийся из разбитого машинного отделения шлейф радиационного пожара делал его похожим на комету. Несколько спасательных пузырей тянулось за ним, но они быстро отстали.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22