Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Зарубежная фантастика (изд-во Мир) - Недетские игры. Сборник научно-фантастических произведений

ModernLib.Net / Бишоф Дэвид / Недетские игры. Сборник научно-фантастических произведений - Чтение (стр. 17)
Автор: Бишоф Дэвид
Жанр:
Серия: Зарубежная фантастика (изд-во Мир)

 

 


      «Мы поможем ему вернуться туда, откуда он прилетел», — думал Эллиот, глядя на Млечный Путь, мерцающий сквозь легкую дымку. Таинственное сияние исходило от звезд, всполохи и паутинки холодного пламени опускались вниз, касались Эллиота и исчезали вдали.
      — Что за чудо-юдо?! Впервые вижу такую жуть… — воскликнул мужчина на крыльце дома. Его жена изумленно взирала на Ипа, как и дети, испуганно жавшиеся к родителям.
      Ип стянул с себя покрывало. В ковбойской шляпе и шлепанцах, с выпученными глазами, свисавшим до земли животом и ногами, как у жабы, он выделялся даже среди пестрой толпы ряженых. В какой бы дом они ни заходили, облик Ипа неизменно вызывал переполох. Старый ботаник веселился от души. Несколько недель он провел взаперти, и теперь смело протягивал свою кошелку для подарков, в которую по обычаю клали конфеты, вафли, печенье…
      — Потрясающе… — бормотал мужчина, провожая их и не сводя глаз с Ипа, с его похожих на древесные корни пальцев на почти достающих до земли руках.
      Ип вышел на пешеходную дорожку с доверху набитой кошелкой. Сколько тут сокровищ — повышенной питательности вафли и конфеты, которых в космосе ему хватило бы на долгое время, уйма «М amp;М» и одна огромная плитка под названием «Млечный Путь», по-видимому предназначенная для особо длительных путешествий.
      — Ты производишь фурор, Ип, — заметил Эллиот, ведя велосипед по дорожке.
      Космическое создание ковыляло рядом, и Эллиот всем своим существом ощущал счастье, переполнявшее Ипа. Он на собственном опыте знал, каково, когда над тобой потешаются. А вот сейчас он этого не чувствовал. Он казался себе старше, умнее, чувствовал дыхание далеких миров; великие мысли посещали его и уносились, словно кометы, оставляя за собой огненный след и ощущение причастности к чуду.
      Ип заметил, что многие ребята заглядывают в чужие окна, и потянул Майкла за рукав.
      Они прокрались через лужайку к освещенному окну. По комнате расхаживал мужчина с банкой пива в руке и сигарой в зубах. Старый небожитель улыбнулся, положив подбородок на подоконник. Вот бы каждый вечер выходить на улицу со своими друзьями и подглядывать в чужие окна — на Земле стоило бы жить!
      — Пойдем, Ип! — торопила Герти. — Пойдем же…
      Девочка тихонько провела его вокруг дома к парадному крыльцу, нажала на кнопку звонка, и они дали деру.
      Меховые тапочки шлепали по земле, один слетел с ноги, куда-то делась ковбойская шляпа. Ип вопил от радости. Он жил! Жил! Он был равноправным обитателем Земли!
      — Быстрее, быстрее! — торопила Герти, и, запыхавшись, они шмыгнули в какие-то кусты. У Ипа из пальцев ног струился легкий туман. Старый инопланетянин был так возбужден, что его пальцы сами собой вычерчивали формулы, рожденные высшим галактическим разумом, которые раскрывали самые сокровенные тайны космической эволюции. Но великий ботаник уже ковылял вразвалочку, обуреваемый желанием заглянуть еще в одно окно.
      Так они переходили от дома к дому. Ип от возбуждения съел почти все подаренные сладости и высказал пожелание пополнить запасы.
      — Ладно, — согласился Эллиот. — Зайдем вон в тот дом.
      И он повел Ипа по дорожке, уверенный, что чудное существо примут за шалуна-подростка в надувном резиновом костюме. Что касается Ипа, тот и думать забыл и своей нелепой для Земли наружности. Он уже воспринимал ее как нечто совершенно естественное: как всякий землянин, он жевал конфеты, звонил в двери, выпрашивал подарки и шмыгал носом.
      Но когда распахнулась дверь и на пороге возник рыжеволосый коротышка, Ип впервые за весь вечер испуганно заморгал. Рыжего мальчишку он узнал сразу — это был тот самый Лэнс, к которому он давно питал недоверие. Лэнс в свою очередь подозрительно разглядывал Ипа.
      — Это что за пугало? — спросил он, не веря, что длинные руки и круглый, будто кегельный шар, живот были из резины.
      — Это… это мой двоюродный брат, — пролепетал Эллиот, готовый казнить себя за то, что не узнал дома Поганца; они попались в ловушку, и теперь от Лэнса не отделаешься.
      — Ну и уродина, — усмехнулся Лэнс, приближаясь к ним, словно влекомый неведомой силой, которая, казалось, исходит от причудливого гостя.
      «Ай-яй-яй, какой любопытный, — подумал древний космолог. — Надо держать ухо востро».
      Ип попятился, Эллиот отступил за ним. Но Лэнс неотвратимо надвигался. Подхватив Ипа, Эллиот вскочил на велосипед. Лэнс тут же оседлал свой.
      — Скажи правильно: «Быстро», — пискнул с багажника Ип, и Эллиот изо всех сил нажал на педали, злясь на себя, что из-за собственной беспечности показал Ипа Лэнсу, а значит, и всему свету. Но разве можно сохранить от людей такую тайну, как Ип? Так и подмывает им похвастать, посмотреть, как у людей при виде его отвисает челюсть. Но уж кому-кому, а Поганцу его вообще нельзя было показывать. Такого паршивца не проведешь. Он с первого взгляда поймет, что перед ним инопланетянин.
      Ип, второпях засунутый головой вниз в корзину на багажнике, гадал, что предпримет Лэнс? Не обратится ли к властям? Неужели все кончится тем, что из него набьют чучело?…
      Эллиот оглянулся. Лэнса не было видно.
      — Все в порядке, — сказал Эллиот. — Лэнс отстал.
      Но он ошибся. Кратчайшими путями, известными только таким пронырам, Лэнс мчался за ними сквозь ночной сумрак. И откуда он знал, где сворачивать, чтобы сократить путь?! Словно телепатически настроенный на волну Ипа, он крутил педали как одержимый. Встречный ветер прижимал рыжие волосы к голове, отчего нелепые уши Лэнса, казалось, торчат еще больше. Фонарь на его велосипеде не горел, только отражатели поблескивали в темноте. Лэнса бросало то в жар, то в холод. За свою короткую жизнь у него никогда ничего не получалось толком, он вечно слонялся без дела, и даже в электронные игры сражался сам с собой. Но сегодня, сегодня он весь дрожал от прилива сил и преодолевал повороты, как заправский гонщик. Его торчащие вперед зубы лязгали от возбуждения. Ночь явно благоволила ему.
      При выезде из города Лэнс наскочил на край тротуара, велосипед задребезжал, и он увидел, как далеко впереди сверкнул в свете уличного фонаря отражатель на велосипеде Эллиота.
      «К холмам едет», — решил Лэнс, улыбнувшись. Велосипед бесшумно пронесся под фонарем, его седок при всем желании не сбился бы со следа. Казалось, его ведет какой-то внутренний безошибочный автопилот.
      Лэнс склонился над рулем, без устали работая педалями. Мысли о космосе настолько захватили его, что Лэнсу чудилось, будто он вот-вот взмоет в небо. Миновав последний уличный фонарь, он помчался по темному шоссе.
      Эллиот оглянулся через плечо и, не увидев преследователя, свернул на просеку.
      Космический путешественник трясся на багажнике, вцепившись в край корзины. По мере приближения к месту посадки корабля мысль его работала все лихорадочнее. Сейчас он установит передатчик, и в небо полетят сигналы. Космос необъятен, время бесконечно, нельзя терять ни минуты… Но как медленно ползет велосипед, едва продвигается вверх по склону…
      — Эллиот…
      — Да?
      — Скажи правильно: «Держись крепче», — старый космолог шевельнул пальцами, и… велосипед оторвался от земли. Он пролетел над кустами, обогнул верхушки деревьев и поплыл над лесом.
      «Так-то лучше», — подумал Ип и поудобнее устроился в корзине.
      Руки Эллиота будто прилипли к рулю. Он посмотрел на темневший внизу лес с едва различимыми просеками и тропинками. Сверху за спиной светила луна.
      На ветке проснулась сова, лениво расправила крылья и пощелкала клювом, мечтая изловить на ужин жирную полевку или хотя бы летучую мышь. Она взлетела, не спеша взмахивая крыльями, и вдруг, выпучив круглые глаза, круто взвилась вверх.
      Что за напасть?…
      Человек верхом на железном чудовище пролетел мимо. Сова, сложив крылья, камнем ринулась вниз и, оцепенев, припала к земле. Но и тут прямо на нее, продираясь сквозь заросли, надвигалось такое же чудовище. Метнувшись в сторону, сова едва выскочила из-под колес Лэнса. Он спешил, велосипед подскакивал на корнях. В голове гудело от сигналов, которые вели его. Лес принял Лэнса, раскрывая свои тропинки, и Поганец продирался сквозь такие заросли, где не прошел бы и опытный лесник. Но где же Эллиот?
      Паутина лунного света, проникавшего сквозь кроны деревьев, скрывала Эллиота от Лэнса. Эллиот едва касался педалей, в ночной тишине слышно было лишь, как позвякивает велосипедная цепь. В душе он всегда верил, что его велосипед может летать, иногда ему даже казалось, что он вот-вот взлетит, особенно если он резко тормозил на краю обрыва, но до этого вечера чуда не происходило. Сегодня чудо совершил Ип, посвященный в тайны космической науки, доступные лишь тем, кто прожил миллионы и миллионы лет. Законы этой науки управляли межгалактическими полетами, и уж, конечно, тому, кто владел ими, ничего не стоило на милю-другую перенести по воздуху велосипед.
      Выглянув из корзины, космический странник увидел, что они приближаются к цели. Он мягко посадил велосипед на траву, но в последний момент тот опрокинулся набок, и длинный палец на ноге старого космолога попал в спицы.
      — Ай-яй-яй-яй…
      Высвободив ногу, Ип выполз из-под велосипеда, пострадавший палец болел, но ученый был слишком возбужден, чтобы обращать внимание на такие пустяки. Эллиот поднялся и тут же начал развязывать коробку с передатчиком.
      Ип оглядел поляну — не подстерегает ли его здесь кто-нибудь из тех, кто охотился за ним в ту первую ночь на Земле? Его внутренний радар не спеша прощупывал лес, но, наткнувшись на Лэнса, обогнул его, не отреагировав. Ведь эманация рыжего выскочки сейчас не отличалась от эманации Ипа, такого же отверженного, одинокого и неприспособленного. Поэтому радар и не засек Поганца, не почуял угрозы.
      Ип повернулся к Эллиоту и знаком показал, что пора устанавливать передатчик.
      Диск циркулярной пилы вращался, словно волшебная тарелка, по которой плясали, цепляясь за зубья, нож и вилка. Старый ботаник протянул к деревьям сотни проводков, присоединил их к прожилкам листьев, к ветвям и корням. По этим проводкам из растений текла живительная энергия. Как это получалось, знал только он. Но и Эллиот ощущал, как животворная сила леса питает и приводит в действие передатчик.
      Раскрытый зонтик, оклеенный изнутри фольгой, поблескивал в лунном свете. Но он отражал не только свет луны. Микроволновый сигнал детектора дорожной полиции, рождаемый высокочастотным тюнером, посылал в пространство сигналы из параболического отражателя:
      — глиппл дуппл цвак-цвак олг ммнннин…
      На самом деле звуки эти были гораздо мелодичнее, но наш алфавит не может передать всего их благозвучия.
      Эллиот прислушивался к сигналам. Он не терял надежды на успех, однако передающее устройство казалось ему таким примитивным, таким слабым, что он сомневался, отыщут ли излучаемые волны кого-нибудь в беспредельном пространстве космоса.
      Пришелец из другого мира почувствовал сомнения мальчика и тронул его за плечо.
      — Мы отыскали окно.
      — Какое окно?
      — Окно нашей частоты. Нас услышат.
      Они еще долго молча стояли возле передатчика. Казалось, звезды тоже прислушивались к удивительным сигналам, но слушал их и Поганец Лэнс, затаившийся в кустах.
      Тем временем Мэри отбивалась от ватаги ряженых, осадивших дом.
      — Добро пожаловать. Заходите. О боже, что за страхолюдина…
      Дети пели специально для нее, роняя изо рта на ковер жевательную резинку; танцевали, размахивая руками, и если мешал обслюнявленный леденец, его прилепляли к стене, чтобы потом отодрать обратно вместе с куском обоев. Гарви решил попробовать свои зубы на одном из ряженых. Пока бесстрашный страж дома вел схватку с маленьким гостем, наверху неслышно растворилось окно, и в спальню Мэри проник правительственный агент, которого вела за собой колеблющаяся стрелка электронного прибора.
      В комнате Эллиота стрелка заметалась из стороны в сторону, а в чулане и вовсе обезумела. Агент, казалось, был вполне удовлетворен. В то время как внизу затягивали платком пасть Гарви и ублажали шоколадом плачущего ребенка, он прокрался обратно в комнату Мэри и благополучно вылез в окно.
      — …глиппл дуппл цвак-цвак…
      Инопланетянин и Эллиот сидели возле передатчика, глядя в ночное небо и прислушиваясь. Лэнс следил за ними из кустов. Небо молчало.
      Прошло несколько часов, Эллиота сморил сон, Лэнс вернулся домой. Оставшись наедине с передатчиком, Ип взглядом проследил в темном небе траекторию уходящего вдаль сигнала.
      Старый космолог чувствовал недомогание. Может быть, переусердствовал с конфетами? Он углубился в лес — навестить растения. Шагал Ип тяжело, тяжелее обычного. Возможно, он устал, бегал от дома к дому как одержимый. Он не был к этому привычен.
      Ип подошел к ручью и присел. Журчание потока приятно ласкало слух, и инопланетянин опустил голову в воду. В таком положении он провел несколько часов, внимая току земной крови, бегущей по этой артерии. Наконец он уснул, не поднимая головы из воды.
      — Ростом около четырех футов, — объясняла полисмену Мэри. — Небольшой такой… Выряжен горбуном…
      Она зарыдала.
      — Уверена, что он наглотался бритвенных лезвий…
      — Ну-ну, успокойтесь, — увещевал ее полисмен. — Заблудился, наверно. Такое бывает на Хэллоуин с уймой ребятишек. Уверяю вас, с вашим мальчиком ничего не случилось.
      Уже наступал серый рассвет. Герти и Майкл вернулись домой в десять часов вечера. Постель Эллиота была не тронута. Голова Мэри раскалывалась на части. Сквозь слезы она взглянула на полисмена.
      — Я очень дурно обращалась с ним в последнее время. Заставляла прибирать комнату…
      — Что же тут дурного? — удивился блюститель порядка.
      Гарви пытался вмешаться в разговор, но его морда еще с вечера была перетянута платком. Он стал скрести лапами дверь и жалобно скулить.
      — Эллиот! — вскочила Мэри.
      Эллиот шел по лужайке заднего двора… На радостях Мэри освободила Гарви от пут, и пес завизжал от счастья, двигая онемевшими челюстями.
      — Ну вот и ваша пропажа, — улыбнулся полисмен, пряча в карман блокнот, куда записывал сообщаемые Мэри приметы, и оставил воссоединившееся семейство.
      — Надо найти его, Майкл. Он в лесу. Где-нибудь недалеко от поляны…
      Мэри уложила Эллиота в постель. Теперь пропавшим был Ип. Майкл отправился в гараж за велосипедом и несколько минут спустя уже катил по улице.
      Обернувшись через плечо, Майкл увидел, что за ним по пятам следует автомашина. В ней сидели трое и явно наблюдали за ним. Майкл круто свернул в узкий проход между домами и, отделавшись от преследователей, поспешил к холмам.
      Он нашел Ипа у ручья с опущенной в воду головой. Старый путешественник выглядел неважно, но уверял, что чувствует себя хорошо, а голову держал в воде, чтобы послушать голос ручья…
      Для вящей убедительности он взмахнул рукой на ручей, на деревья, на небо, но Майкл видел, что Ип бледнее обычного и двигается медленно и с трудом.

10

      — Но ведь он работает совсем недолго, — говорил Майкл. — Еще рано расстраиваться.
      — Вот и скажи ему об этом, — Эллиот кивнул в сторону чулана, где предавался грустным мыслям инопланетянин.
      Пришелец из космоса понимал, что глупо ждать немедленного результата, которого может и вообще не быть. Он грезил о Великом Корабле; стоило только закрыть глаза, как перед ним всплывал его прекрасный, сверкающий образ, приближающийся к Земле, но, очнувшись, Ип снова оказывался один; и только полупустая коробка конфет и бестолковый Маппит разделяли его уединение.
      В другом конце дома Мэри занималась уборкой, размышляя над тем, подскажет ли ей жизнь ответ на мучавшие вопросы и что ее ждет впереди. Она задумчиво орудовала пылесосом, подхватывая обрывки гитарных струн и какие-то семена, при виде которых пугалась — уж не марихуана ли это… Эллиот и Майкл очень странно ведут себя в последнее время, также, впрочем, как и Герти… Что происходит в доме?…
      Аэробикой заняться, что ли?
      Во всех случаях надо купить новые туфли.
      А может быть, так и надо, и все идет как положено? Ах, если бы еще на лице не добавлялось морщин и не приходилось покупать дорогие кремы для борьбы с ними…
      В дверь позвонили.
      По непонятным причинам сердце Мэри учащенно забилось. Безумие, конечно, но в последнее время все словно с ума посходили. Она устремилась к двери с мыслью, что на крыльце ожидает ее очаровательный бродяга-муж… Или кто-нибудь другой, высокий, темноволосый, неотразимый…
      Она открыла дверь.
      Перед ней стоял невысокий, рыжий и противный… мальчишка.
      — Эллиот дома? — прогнусавил он.
      — Минутку, Лэнс… — она тяжело вздохнула и поднялась по лестнице к комнате сына. Дверь, как обычно в последнее время, была заперта на ключ. Что они там делают? Что за бессердечие, вынуждают ее преждевременно прибегать к разным кремам…
      Она постучала.
      — Эллиот, к тебе Лэнс.
      — Поганец?! Скажи, пусть проваливает!
      — Я скажу, чтобы он поднялся.
      Она спустилась в прихожую, подумав, что вся ее жизнь ограничена теперь этими ступеньками. Неужели впереди ее ничего не ждет?
      — Спасибо, — поблагодарил Лэнс и уверенно двинулся к лестнице. Нечто совершенно новое неожиданно ворвалось в его жизнь, и он хотел выяснить все до конца. Его торчащие уши, которые мать на ночь приклеивала скотчем к затылку, вопреки всем ее надеждам оттопыривались еще больше. Он постучал.
      — Открой, Эллиот.
      — Убирайся…
      — Я хочу видеть инопланетянина.
      Он улыбнулся, гордый произведенным эффектом, так как за дверью вдруг наступила мертвая тишина.
      Дверь распахнулась, и назойливый проныра, всюду сующий свой нос, переступил порог.
      — Послушай, давай сразу договоримся, — начал он с места в карьер. — Признаю, я был неправ. Я верю в пришельцев из космоса. Вчера я следил за вами в лесу.
      — Я же тебе сказал, что это мой двоюродный брат!
      — Значит, родственники твои чудовищные уроды. Я видел его, Эллиот, видел собственными глазами!
      — Ничего ты не видел!
      — Не хочу тебя пугать, но сейчас на улице какой-то тип стучит во все двери и спрашивает, видел ли кто что-либо странное в квартале.
      — Ну и что?
      — А то, что я могу кое-что порассказать… А могу и молчать как пень. Выбирай… — Лэнс многозначительно смотрел на Эллиота, дрожа от возбуждения. Он был бы не таким уж плохим парнем, этот Лэнс, если б не уродился фискалом. Такие обычно появляются именно тогда, когда людям плохо, и делают им еще хуже.
      Эллиот тяжело вздохнул. Лэнс понял, что одержал победу, и принялся задавать вопрос за вопросом:
      — Где ты нашел его, Эллиот? Откуда он прилетел? Какого он происхождения? Говорит по-нашему? Обладает не известными нам способностями?
      — Только разболтай о нем, и он разложит тебя на атомы, превратит в прах, — вмешался Майкл.
      — Он это может? Правда? Он уже так делал?
      Эллиот открыл дверь и вошел в чулан.
      Инопланетянин растерянно хлопал глазами. Он слышал гнусавый голос Лэнса и понимал, что следует быть настороже явилась опасная личность.
      — От этого прохиндея ничего не скроешь, — горько сказал Эллиот, — но тебе ничего не грозит, обещаю.
      Ип прикрыл руками лицо и покачал головой. Хэллоуин кончился, а его внешность не из тех, которые можно показывать землянам в будни.
      Всех отвлек звонок в дверь. Эллиот и Майкл насторожились. Майкл шмыгнул к лестнице и притаился за перилами, откуда мог наблюдать за прихожей.
      На звонок вышла Мэри. Она только что вымела из-под дивана груду шариков из жеваной бумаги для стрельбы из трубочек, которых могло бы хватить на всю жизнь, и какой-то старый журнал.
      «Ох уж эти дети», — вздохнула она.
      Звонок настойчиво трезвонил. Мэри поспешила к двери, наверняка зная, что не увидит высокого, темноволосого, неотразимого мужчину.
      Она отперла дверь.
      На пороге стоял высокий, темноволосый, неотразимый мужчина, но… явно не в своем уме. Она поняла это с первых же слов:
      — …расследуем слухи о неопознанном летающем объекте…
      Мэри посмотрела на связку ключей у него на поясе, а он сунул ей под нос какую-то бляху. Может быть, вырезал из консервной банки?…
      — Простите, но я не понимаю…
      — Неподалеку отсюда опустился неопознанный летающий объект. У нас имеются основания предполагать, что один из членов экипажа остался на Земле…
      — Вы шутите?
      — Нисколько, уверяю вас, — незнакомец впился в нее взглядом.
      Она изумленно смотрела на него. Разведенная жена с тремя детьми на руках, одинокая, брошенная и думающая о том, чтобы заняться аэробикой, — и вот ее дверей появляется привлекательный мужчина, возможно одинокий, и интересуется… летающими тарелками!
      С упавшим сердцем она теребила в руках тряпку, которой стирала пыль.
      — Я ничего не видела…
      Незнакомец перевел взор за ее спину, в глубь дома, будто что-то высматривал. Если он что-нибудь замышляет и попытается пройти, она чем ни попадя разобьет ему голову.
      Но незваный гость извинился за причиненное беспокойство и ретировался. Глядя ему вслед, Мэри подумала, что не иначе в детстве он начитался комиксов, но тут увидела, что возле него остановился сверкающий автомобиль, похожий на те, в которых ездят правительственные чины (она видела такие по телевизору), водитель вскинул руку к козырьку, и незнакомец занял место на заднем сиденье, где уже находились двое.
      Мэри отошла от окна и продолжила уборку. А что, если она недооценила посетителя? Что, если это серьезный человек, занимающийся важным делом?
      Или все они чокнутые? Ищут у нее какого-то пришельца из космоса! Будто ему негде прятаться, кроме как у нее в доме!
      Она открыла стенной шкаф, привела в порядок разбросанные там обувь, перчатки, куртки, шапки. Зонтика на месте так и не нашлось. Она была уверена, что это дело рук Майкла или Эллиота, и лишь надеялась, что они не употребили его на что-либо дурное.
      Майкл пулей влетел в комнату Эллиота.
      — Это из полиции! Показал маме бляху. Говорит, что прилетел НЛО.
      Лэнс подскочил, словно на пружинах.
      — Вы видели НЛО? Везет же людям!..
      — Что сказала мама? — перебил Эллиот.
      — Ничего.
      — Он знает о передатчике?
      Лэнс снова подскочил.
      — Так вот, что это такое! Он привез его из другого мира?
      — Он сделал его из заколок для волос.
      — Заколок для волос?! — Лэнс сперва не поверил, но сразу нащупал суть, как и положено выскочкам. — Он хочет вернуться на свою планету? Когда? — Но, сообразив, что может потерять завоеванные позиции, возобновил угрозы: — Покажите мне инопланетянина или я побегу за полицейским! Я не шучу!
      — Ты шантажист!
      — Ничего не могу с собой поделать.
      Припертый к стенке, Эллиот растворил дверь чулана.
      На пороге появился Ип. Он был спокоен и неторопливо жевал печенье, глядя на Лэнса.
      У того опустились руки, кровь отхлынула от щек. В голове зазвучали сигналы, те самые, которые он слышал, когда мчался при луне на велосипеде.
      — Теперь можно и умереть, — прошептал он.
      — За этим дело не станет, — сказал Майкл, — если не поклянешься на крови.
      — На чем угодно, — бормотал ошеломленный Лэнс, забыв не только о существовании братьев, но и обо всем на свете и не сводя глаз с Ипа. Ведь перед ним стояло самое невероятное создание в мире. — Я… мечтал о тебе… Всю… всю жизнь… — тихо произнес он.
      Майкл взял его за руку.
      — Повторяй за мной: клянусь, никогда не рассказывать ни единой живой душе то, что я видел сегодня…
      Майкл надрезал палец себе, затем Лэнсу. Показались капли крови, и Майкл прижал свой палец к пальцу Лэнса, который повторял:
      — Клянусь… ни одной живой душе…
      Инопланетянин с удивлением наблюдал за происходящим и в свою очередь поднял палец, кончик которого зарделся розовым светом. Розовый лучик коснулся пальцев Майкла и Лэнса. Ранки перестали кровоточить, порезы мгновенно затянулись, не оставив следа.

11

      За глаза подчиненные звали его Ключником. У него были имя и фамилия, но связка ключей более точно определяла его сущность — ключей от ничем внешне не примечательного склада со многими весьма примечательными кабинетами, от каждого из которых у него был отдельный ключ.
      И вот сейчас в одном из таких кабинетов Ключник стоял перед оперативной картой с нанесенными на ней концентрическими кругами, сходящимися в одной точке. Не повышая голоса и не отрываясь от карты, он обратился к помощнику. Отхлебывая из чашки черный кофе, тот просматривал список ученых, представителей самых разных наук.
      — По радио какие-то религиозные фанатики болтали о нашем расследовании. Считают, что корабль — дело рук сатаны…
      — А вы не подумали, что, задействовав всех этих людей, можно оказаться в идиотском положении, — помощник указал на список.
      — Настал момент привлечь их, — отозвался Ключник, не отрывая взгляда от карты.
      — Но, может быть, все это детское воображение? Знаете… буйные детские фантазии, ребячьи забавы…
      — Корабль приземлился здесь, — Ключник ткнул пальцем в один из кругов. — А разговор об оставшемся на Земле инопланетянине мы подслушали вот здесь. — Он указал на точку, где находился дом Мэри. — Слишком близко, чтобы быть совпадением.
      Ключник включил магнитофон. Послышался голос Эллиота:
      — «…из космоса, Майкл, из далей, которые и представить себе трудно. Мы должны помочь ему…»
      Ключник нажал кнопку «стоп», и в комнате наступила тишина. В ту памятную ночь он увидел очертания корабля, появившегося со стороны звездного неба, на экране радара и понял всю грандиозность происшедшего. Прибытие корабля подтверждало вычисления Ключника.
      Помощник вышел из-за стола и встал рядом с Ключником перед картой.
      — Тут все, кого вы хотите позвать, — сказал он, постукивая пальцем по списку, — словно перечень приглашенных на банкет по случаю присуждения Нобелевской премии.
      — Оповестите всех.
      — Прошу вас, выслушайте меня, пока мы не впутали в это дело ученый мир! — помощник обернулся к карте. — Если кто-то и отстал от корабля, вряд ли он прячется в чьем-либо доме.
      — Почему?
      — Да потому, что он слишком отличается от нас. Скорее всего он скрывался бы в лесу. Думаете, их не обучают выживанию в экстремальных условиях? Или разум, создавший такой корабль, не предусмотрел всех случайностей?
      — Они не ждали встречи с нами, — упрямо возразил Ключник.
      — Ну и что? Разве вы на его месте стали бы стучаться в первые попавшиеся двери?
      — Он прячется в этом доме!
      — Давайте убедимся в этом, прежде чем созывать всю эту братию, — помощник потряс списком. — Черт знает что начнется, как только они съедутся. Тогда уж огласки не избежать. А если там не окажется никого, кроме шалопаев, помешанных на пришельцах из космоса, вы потеряете работу. Еще бы, пустить на ветер десять миллионов долларов! Не забывайте — правительство сокращает бюджет. Мы ходим по острию ножа.
      Ключник кивнул на список:
      — Созовите их.
      Помощник развел руками.
      — Если вы ошибаетесь, нам обоим придется искать работу… Будем заниматься сбором улик для бракоразводных процессов… Частным сыском по дешевым мотелям… Подсматриванием в замочные скважины… — он направился к двери, но остановился на полпути: — Если он и существует, то разве что на холмах, пробавляется чем бог послал.
      — Вроде Робинзона Крузо?
      — Именно. И уж, конечно, не сидит нигде на кухне, посасывая молочный коктейль.
      Ип сидел на кухне и посасывал через соломинку молочный коктейль. Соломинка — одно из самых превосходных изобретений на Земле, так удобно и приятно пить через нее.
      — Нравится, Ип? — спросил Эллиот, сидевший напротив.
      Инопланетянин кивнул в ответ, и удивительно вкусный напиток забулькал в его стакане.
      Приказ Ключника был приведен в исполнение. Разбросанных по всей стране ученых и специалистов (после проведенной загодя негласной проверки благонадежности) запросили о согласии участвовать в весьма странном мероприятии. Одни отозвались на это, явно потешаясь, другие — с пренебрежением, но никто даже из давших согласие не предполагал, что все это серьезно. Поэтому полной неожиданностью для большинства явился телефонный звонок с официальным вызовом. Положив трубку, люди недоумевали: кто же потерял рассудок — они или правительство?

12

      Передатчик неутомимо посылал сигналы в космос. Он не был ни запатентован, ни защищен лицензией, и по виду место ему было на городской свалке. Но, приблизившись, Эллиот ощутил силу излучаемой передатчиком энергии.
      Наступила ночь, а мальчик не оставлял поляну. Храповик слабо потрескивал, словно в траве перекликались сверчки.
      Лежа на спине, Эллиот любовался усыпанным звездами небом. Какие чудесные звезды — добрые, ласковые, манящие… По временам луна будто разламывалась пополам, из нее выплескивался оранжевый свет, и дрожащая вуаль проносилась по мерцающему небосводу. Тихий голос нашептывал неясные слова, или это шумел ветер?
      Передатчик работал не переставая. Непонятный код уже становился Эллиоту родным, а свет луны, отраженный перевернутым зонтиком, проникал в самую душу.
      Он представил себе, как волнуется Мэри, не зная, куда он запропастился, что с ним, чем он так поздно занимается, но тут же выбросил эти мысли из головы и растянулся на траве, раскинув руки. Загадочные звезды ткали паутину из лучей, их нежное мерцание, перемещаясь по небосклону, гипнотизировало его. Шли часы, а он все лежал, охваченный силами, которым не мог противостоять, силами, о которых ничего не знал и о которых на Земле еще и не ведали.
      По телу мальчика пробежала дрожь, то ли оттого, что ему стало зябко, то ли от тех чувств, которые вдруг шевельнулись в нем. Ощущение космического одиночества пронзило его до мозга костей. Он застонал под тяжким бременем, ибо землянам еще не было дано знать чувства тоски по звездам.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26