Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ломаная линия

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Бейтс Ноэль / Ломаная линия - Чтение (стр. 4)
Автор: Бейтс Ноэль
Жанр: Современные любовные романы

 

 


— Кофе готов, пожалуйста, — сказала Одри. Для того чтобы переехать в более современный дом, нужно иметь деньги. — Она села на вторую табуретку. — А за эту квартиру не надо платить арендную плату, она принадлежит Патрику.

Досталась ему по наследству.

Возможно, отсутствие денег заставляет ее жить с человеком, которого она не любит, в этой ужасной квартире, в которой лет двадцать не делали ремонта, рассуждал сам с собою Лоуренс. Выход был только один: увезти Одри отсюда.

— Когда вы сдали дипломную работу? спросил он.

Одри удивила резкая смена темы.

— В прошлую пятницу.

— Вы отметили с другом окончание вами курсов?

— В субботу? Я работала в тот вечер.

— А в воскресенье?

Одри нахмурилась и промолчала. Все выходные Патрика не было дома, он вернулся только в понедельник.

— Вы мне не сказали, где сейчас ваш друг?

Одри пожала плечами.

— У него есть приятели, с которыми он развлекается.

— И часто он с ними развлекается?

Одри почувствовала, что из глаз ее сейчас брызнут слезы. Стиснув зубы, она глотала их, давилась ими и думала, что давно уже не плакала. Ей казалось, что она оплакала разлуку с Патриком еще давно. Не хватало ей разреветься в присутствии Лоуренса Рамазотти! Вздохнув глубоко, она справилась со слезами.

— Вы не понимаете. — Она снова вздохнула и окончательно взяла себя в руки. — Вы живете в благополучном мире. Вам незнакомо чувство, с которым человек просыпается каждый день и думает о том, что впереди еще один день, который надо прожить, хотя тебе этого не хочется. Самое простое, это пойти в ближайшую забегаловку и напиться.

Лоуренс помолчал. Обхватив кружку двумя ладонями, он смотрел на Одри.

— Большинство людей рождаются не в таких привилегированных условиях, как я. Ежедневно им приходится сталкиваться с различного рода трудностями. Но далеко не все из них становятся алкоголиками.

— Патрик не алкоголик!

— Почему вы защищаете его, Одри? — возмутился Лоуренс. — Вы работаете в ночном клубе, хорошо зарабатываете, но денег вам не хватает. Значит, за все платите вы, потому что ваш друг не работает.

Синие глаза Одри потемнели от гнева, но возразить ей было нечем. В конце концов, Лоуренс сказал правду, какой бы горькой она ни была. Она потупилась.

— Он ищет работу.

— В перерывах между попойками с друзьями? — Лоуренс засмеялся и увидел, как сморщилось лицо Одри. — А вы уверены, что он проводит время с друзьями?

— Что вы хотите этим сказать?

— Думаю, вы меня поняли.

Одри встала из-за стола и подошла к мойке, чтобы сполоснуть свою кружку.

—  — У него нет никого, кроме меня, — твердо произнесла она.

— Вы в этом уверены?

— Зачем вы пришли сюда, Лоуренс? Если я виновата перед вами, то уже извинилась.

Лоуренсу не понравился ее безжизненный голос. Уж лучше бы она продолжала злиться на него.

— Мне пришло в голову, что вы с вашим другом занимаетесь определенным промыслом.

Вы знакомитесь с богатыми мужчинами вроде меня, чтобы тянуть из них потом деньги.

Одри развернулась к нему так резко, словно ее ударили.

— Как вы посмели?! — Она угрожающе надвигалась на него, держа в руках кухонное полотенце.

Такого выражения Лоуренс еще не видел у нее. Ему захотелось посадить Одри к себе на колени и расцеловать ее.

— В чем дело? Я очень богатый человек, а богатые люди страдают подозрительностью.

— Сочувствую, — бросила Одри холодно, отвернувшись к окну.

— Не впервой мне сталкиваться с охотницами за деньгами.

— Мне плевать на ваши деньги! — сказала Одри и снова направилась к нему. — Я никогда такими делами не занималась! И никогда никого не обманывала!

— Даже своего друга? Которого вы защищаете? С которым делите кров и которого любите? — Лоуренс внимательно наблюдал за выражением лица Одри.

— Я не люблю Патрика! Я вынуждена жить с ним, но я не люблю его!

Лоуренс почувствовал, как у нее перехватило дыхание, когда до нее дошло, какое признание она только что сделала. Он больше не мог сдерживать себя. Он поднялся на ноги, лицо его сияло улыбкой. Ласково заглянув в глаза, он обхватил ладонями ее смущенное лицо.

— А я никогда и не предполагал в тебе охотницу за деньгами, — признался он с улыбкой.

Одри застонала от досады и вырвалась из его рук.

— Ты обманом вырвал у меня это признание!

— Сядь и успокойся, — приказал Лоуренс.

Одри села на свой табурет и посмотрела на него. Она не могла злиться на Лоуренса, ум этого человека вызывал у нее восхищение. Ничего удивительного, что он забрался на самую верхушку финансового Олимпа.

— А теперь объясни мне, что тебя удерживает здесь?

— Потому что… мне некуда деваться. Нет, не поэтому. — Одри задумалась, разглядывая свои узкие ладони, которые она прижимала к поверхности стола. — Мы с детства дружили с Патриком. Ему было восемнадцать, мне на два года меньше, когда мы решили, что любим друг друга. На Патрика все девчонки заглядывались. Спустя несколько лет он стал известным пианистом, руководителем джазового ансамбля. Тогда появилась целая армия юных фанаток джаза. Они буквально не давали ему прохода. И тогда Патрик предложил мне совместную жизнь. Я была уверена, что люблю его. Я ошиблась. Но, когда поняла это, было уже поздно. После травмы руки Патрик не смог больше играть, их группа распалась.

А потом умерла его мать. Он остался совсем один, если не считать меня. Как я могла его бросить?

Патрик нуждался в моей поддержке… — Одри решилась поднять глаза на Лоуренса.

Он задумчиво смотрел на нее.

— Хотите выпить? — вдруг спросила она.

Лоуренс отрицательно качнул головой. Одри открыла холодильник и достала бутылку пива.

— Обычно я не пью эту гадость, — сказала она, открывая бутылку. — Но сейчас и это сойдет. — Она налила в большой стакан немного пива и выпила.

— И вы стали поддерживать его. Устроились в ночной клуб официанткой, чтобы ваш друг мог, ни о чем не заботясь, есть и пить за ваш счет!

— А как же иначе?

Лоуренсу хотелось схватить ее и встряхнуть хорошенько.

— Очень просто, полагаю. Необходимость выжить без вашей помощи заставила бы его быстро найти себе работу, вместо того чтобы топить свое горе в алкоголе. — На глазах Лоуренса лицо Одри изменилось.

Интуитивно он понимал, что не надо было ему сейчас высказывать правильные с позиции здравого смысла соображения. Нужно, чтобы Одри сама пришла к пониманию этого. Все-таки она удивительная женщина, подумал Лоуренс.

— Не возражаете, если я провожу вас к выходу? — глухо произнесла Одри.

Лоуренс медленно поднялся с кухонного табурета и пошел за ней в прихожую.

— Теперь вы узнали то, что хотели узнать, и можете уйти. Ваше легкое увлечение мною не угрожает безопасности ваших драгоценных миллионов.

— Легкое увлечение вами угрожает… — тихо пробормотал Лоуренс, но не договорил. Он прислонился к стене рядом с дверью и посмотрел на Одри. — Я способен понять, почему ваш друг запил. Травма, смерть матери… Хотя наверняка есть еще одна причина… Но почему вся ответственность за это легла на твои плечи?

— Нет никакой ответственности на мне.

— Ты сама взяла ее на себя. Огромную ответственность. — Лоуренс широко развел руки, чтобы показать ее размеры. — Теперь мне понятна твоя постоянная агрессивность.

— Я не агрессивна.

— Мне со стороны видней.

— Только потому, что я не легла в твою постель.

— Только потому, что ты постоянно пытаешься убедить меня, что мы представители разных миров.

— Такова реальность, — с невольной горечью сказала Одри.

— Значит, твоя привязанность к Патрику объясняется только тем, что у него нет работы.

Я правильно тебя понял?

Одри пожала плечами.

— Я нужна ему.

Ты мне тоже нужна! — вспыхнуло в голове Лоуренса. Эта мысль заставила его растеряться.

Он никогда не говорил таких слов ни одной из своих женщин, никогда не объяснялся в любви и всегда получал то, что ему нужно без особых сложностей.

— Пытаешься заменить ему мать.

— Не правда!

— Правда. Носишься с ним как курица с яйцом, не обращаешь внимания на его пороки, снабжаешь карманными деньгами. Ради него ты лишаешь себя личной жизни.

Лоуренс озвучил те мысли, которые бродили в голове Одри перед его приходом.

— Я не лишаю себя личной жизни! — В Одри заговорил дух противоречия. — Я только что закончила курсы.

— А скажи, твой драгоценный Патрик помогал тебе во время учебы, оказывал необходимую поддержку? Хотя бы моральную? Тебе нечего сказать. Вернее, твой ответ написан на твоем смущенном лице.

— Он и себе-то помочь не в силах, — пробормотала Одри и отвела глаза, чтобы не видеть презрительного выражения лица Лоуренса.

Ей хотелось, чтобы он ушел и как можно скорее закончился этот разговор. Одно дело думать про себя и совсем другое, когда твои мысли кто-то озвучивает. Но Лоуренс не торопился уходить. Господи, когда же это кончится? — мысленно взмолилась Одри.

— Собираешься оставаться с ним до тех пор, пока он не найдет другую точку опоры вместо тебя? — деловито спросил Лоуренс. — А может, ты так и состаришься рядом с человеком, которого не любишь. Нормальных человеческих отношений нельзя построить на одной жалости.

Одри смотрела на него злыми глазами, готовясь к драке.

— Что ты говоришь? Если ты такой умный и» так хорошо разбираешься в человеческих отношениях, то почему ты одинок?

Лоуренс растерялся — удар, нанесенный Одри, попал в цель. Самый лучший выход из такого положения, подумал он, это заключить ее в свои объятия. Интересно, как она поступит, если он осуществит свое желание?

— Намекаешь, что теперь моя очередь рассказать о своей жизни в обмен на твой рассказ?

— Было бы только справедливо, если учесть, что в течение часа ты читал мне нравоучения по поводу моей неудавшейся личной жизни.

— Значит, тебя интересует моя личная жизнь? — поймал ее Лоуренс на противоречии.

Рассказывать о себе он не собирается, но тогда надо уходить. А этого ему очень не хотелось.

— Исключительно в порядке честного обмена.

— Забавный довод.

Одри рассчитывала, что они поссорятся и Лоуренс вынужден будет уйти. А вместо хорошей ссоры они играют словами — по сути любезничают друг с другом.

— Как правило, я не склонен откровенничать с людьми, — доверительно сообщил ей Лоуренс и насмешливо улыбнулся.

Его взгляд скользнул в зазор между полами махрового халата, где виднелась очаровательная ложбинка между двух полушарий груди Одри, и застрял там надолго.

Ее бросило в жар.

— Правда? — машинально переспросила она, лихорадочно думая о том, как заставить Лоуренса уйти.

— Правда. У людей есть скверная привычка вызывать вас на откровенность, чтобы потом использовать услышанное против вас.

— Поскольку мы больше не встретимся, то ваши секреты умрут вместе со мной.

— Тогда подойди ближе, секреты говорят на ушко.

Лоуренс протянул к ней руки, и Одри как зачарованная шагнула к нему навстречу. Оказавшись в кольце его рук, она опомнилась и попыталась вырваться.

— Этот номер у вас не пройдет, мистер. Я уже говорила, что не собираюсь…

Предложение осталось незаконченным — Лоуренс закрыл ей рот поцелуем. Восхитительное чувство охватило ее, словно она давно этого ждала и наконец дождалась.

Лоуренс почувствовал ее состояние. Его руки скользнули между полами ее халата. Тело Одри горело, его прикосновения к груди заставило ее застонать от острого наслаждения. Отзывчивость ее тела еще больше распалила Лоуренса, желание обладать им сводило его с ума. Только умение сдерживать себя заставило Лоуренса остановиться. Он убрал руки, снова стянул полы ее халата и спросил, глядя в ее затуманенные желанием глаза:

— Повтори мне, что ты хотела сказать, — потребовал он, играя с ее волосами.

— Что я хотела сказать?

— Что ты не собираешься, что — целоваться со мной? Или что ты хотела сказать?

— Что мы не подходим друг другу, — пробормотала Одри. — Я знаю, ты не согласен со мной. Но я-то уверена, что навсегда останусь для тебя официанткой. Между нами равенства быть не может. А без этого наши отношения обретут уродливый характер.

Лоуренс мог бы возразить ей, что в постели все равны, что они нужны друг другу, что об этом внятно им сказали их тела. Разве этого мало? Вместо этого он сказал:

— Ты не можешь здесь оставаться.

— Я не могу сейчас уехать. Пока не могу.

Глава 5

— Иди, — шептала Одри между поцелуями, а сама прижималась к нему всем телом, потеряв всякое представление о реальности.

В ответ Лоуренс покрывал ее лицо поцелуями. Время перестало для них существовать. И только поворот ключа в дверном замке вывел их из сладкого забытья.

Споткнувшись о порог, Патрик вошел в прихожую и с пьяной угрюмостью посмотрел на Одри. Потом он заметил Лоуренса, который стоял с невозмутимым видом по другую сторону входной двери. Одри заметила, как изменилось выражение лица Патрика.

— Черт! Кто это? — Язык его заплетался, но голова еще работала.

Лоуренс шагнул вперед, однако руки не протянул. Он не собирался представляться пьяному другу Одри.

— Любовник вашей подруги, — тихо сказал он.

Одри вспыхнула до корней волос и опустила глаза. Как он мог?! В следующую секунду она услышала, как за Лоуренсом захлопнулась дверь.

Ушел. Она решилась взглянуть на Патрика.

— Одри, что происходит? — спросил он взволнованно.

Волна жалости к нему поднялась в груди Одри одновременно с чувством ненависти к Лоуренсу и к себе.

— Нам нужно поговорить, Патрик. Завтра, когда ты протрезвеешь.

— Какая разница? — Патрик засмеялся и прошел в гостиную. — Можем поговорить и сейчас. — Он рухнул на диван, запрокинул на спинку голову и закрыл глаза. Несколько минут он сидел не двигаясь. Одри уже решила, что Патрик заснул, когда он встрепенулся, потер ладонями лицо и посмотрел на нее. — Ну что стоишь в дверях как полицейский?

Одри вошла в гостиную и села на стул.

— Послушай, Патрик…

— И давно это между вами? Месяц? Год?

Он снова закрыл лицо ладонями, а когда поднял голову и посмотрел на Одри, она не заметила в его глазах ни гнева, ни ревности, только глубокую печаль.

— Ничего между нами нет, Патрик. Ты должен верить мне. Я видела его два раза в клубе.

Один раз он встречал меня у выхода. Пытался ухаживать за мной. Но между нами ничего не было. — Одри вспомнила о пьянящих поцелуях Лоуренса. Да, она не лежала с ним в одной постели, но измена уже состоялась в ее сердце.

— Не вини себя, Одри. — Патрик снова засмеялся так, что от его смеха ей стало жутко. — Взгляни на меня. Думаешь, я не понимаю, во что превратился? Разве о таком ты мечтала когда-то? Я просто кусок дерьма, вот и весь сказ.

— Нет! — Слезы брызнули из глаз Одри, она бросилась к дивану, где развалился Патрик, и обхватила его двумя руками, словно обиженного ребенка.

Но Патрик не был ребенком, и ее поцелуи не могли избавить его от боли и страданий.

— Мы зашли с тобой в тупик, Одри.

— Не говори так, Патрик. Я… Ты ведь знаешь, как сильно я…

— Когда-то меня любила? Да, все это я помню.

Он взял ее руки в свои ладони. Впервые за несколько месяцев они прикоснулись друг к другу. Но ничего, кроме привычной теплоты, возникшей за годы дружбы и совместной жизни, не испытали.

— Я все еще люблю тебя, Патрик. Я бы никогда не причинила тебе боли. Лоуренс мне не любовник, мы не занимались с ним любовью.

— Я тоже не хотел причинять тебе боль. Но мы стали обузой друг для друга. Нет смысла это отрицать. Когда-то передо мной открывалось блестящее будущее, потом случилась эта трагедия и я все потерял. И ты пострадала вместе со мной. Мы с тобой похожи на детей, играющих в семейную жизнь. Но мы уже далеко не дети.

— Не говори так. — Тихие слезы струились по лицу Одри.

— Я понимаю, тебе негде жить, Одри, и я не стану выгонять тебя. Я никогда так не поступил бы с тобой. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько тебе нужно, но…

Она сама много думала об этом, но, когда эта же правда прозвучала в словах Патрика, она почувствовала себя растерянной и беспомощной. Как бы ни вел себя с ней Патрик, его существование рядом придавало ей чувство уверенности в себе.

— В последние месяцы я вел себя отвратительно по отношению к тебе, Одри. Презирал сам себя, но ничего не мог поделать. Не плачь, малыш. Где-то у меня был носовой платок. Он порылся в карманах брюк и протянул ей смятый платок не первой свежести.

— Прости меня, Патрик. Мне не следовало поступать на эти курсы. Ты был прав. Из-за них я запустила дом, мало внимания уделяла тебе.

— Ты несешь чушь, уверен, ты так не думаешь. — Он тяжело вздохнул и обнял ее. — Да, был момент, когда я тебя приревновал к твоим курсам. Ты карабкалась наверх, а я бездельничал и все время пил. Когда мы с тобой начали встречаться, мы были еще очень молоды, почти дети… А теперь мы выросли, но…

— Не говори так, — прошептала Одри.

Она знала, что собирается сказать ей Патрик, но не хотела этого слышать.

— Помнишь, Одри, то время, когда мы не могли оторваться друг от друга? А за последние шесть месяцев мы даже не притронулись друг к другу.

— Я не могу уйти от тебя, Патрик. После всего, что нам пришлось вместе пережить…

— Придется, Одри. Я не могу больше зависеть от тебя, не имею права. Завтра я на время перееду отсюда. Ты можешь оставаться здесь, пока не найдешь себе подходящего жилья.

— Где же ты будешь жить? — удивленно спросила Одри, подняв к нему заплаканное лицо.

— Не беспокойся. У меня есть друзья.

Вопреки собственным опасениям с уходом Патрика из дома Одри постепенно стала чувствовать себя более уверенной. А разговор с директором курсов Кэтрин Бэнкс добавил ей оптимизма. Похоже, госпожа Удача обратила на нее свой благосклонный взор.

— Естественно, вас берут с испытательным сроком, — предупредила Кэтрин, оглядев самую способную студентку последнего выпуска. — Надеюсь, вы сумеете произвести хорошее впечатление на работодателя во время собеседования.

И в этом она не ошиблась. Одри приняли на работу в очень хорошую фирму, где работал коллектив молодых специалистов. Испытательный срок ограничили двумя неделями, что было редкостной удачей. Две недели пролетели незаметно, и ее утвердили на должности с хорошим окладом. Иногда Одри казалось, что новая жизнь ей только снится.

Патрик сдержал свое обещание, он регулярно звонил ей по телефону, интересовался ее делами, поздравил с поступлением на новую работу. Голос его звучал теперь значительно веселее, чем когда они жили вместе. Он ни разу не был пьяным, когда звонил ей, что удивляло ее и радовало. Они договорились, что в ближайшее время Патрик зайдет обсудить с ней ее переезд.

Поэтому, когда вечером в пятницу позвонили в дверь, Одри быстро побежала открывать. Обнаружив за дверью вместо Патрика Лоуренса Рамазотти, она была не очень потрясена. В глубине души она знала, что рано или поздно он появится снова.

— Может, пригласишь в дом или будем смотреть друг на друга через порог? — спросил он.

Волнующий, незабываемый голос, от которого у нее мурашки по коже! Он был точно таким же, каким являлся ей во сне в течение всего месяца, что они не виделись.

— Извини. — Она пропустила его внутрь и закрыла дверь.

Лоуренс не торопился пройти в гостиную, а продолжал внимательно смотреть на Одри.

— По-моему, ты стала выглядеть как-то по-другому, — задумчиво произнес он.

Он специально запретил себе искать встреч с Одри в течение месяца. Неизвестно, как сложились ее отношения с Патриком после его вторжения в их дом. Надо было выждать. Теперь ему казалось, что прошел не месяц, а годы. В этой спокойной доброжелательной женщине он не узнавал той агрессивной, напоминавшей дикую кошку особы, с которой познакомился в ночном клубе «Фламинго».

— Изменилась? — переспросила с улыбкой Одри. — Волосы подстригла. Пышные кудри требовались для работы в ночном клубе. А там я больше не работаю.

Лоуренс одобрительно смотрел на ее головку. Короткая стильная стрижка преобразила лицо Одри. Кудряшки больше не загораживали ее высокого лба. В ее гордом профиле с точеным коротким носиком отразились именно те черты характера, о которых он и раньше подозревал: воля, честолюбие и, конечно, упрямство, о котором он хорошо знал. Она приобрела вид деловой женщины среднего достатка, уверенной в себе и решительной. Утратила ли она женственность? Пожалуй, нет, скорее замаскировала. Он задумался на секунду, опустив голову, потом снова посмотрел на Одри.

— Полагаю, в твоей жизни произошло много изменений. Не хочешь рассказать мне за ужином?

Месяц назад такое предложение Лоуренса заставило бы Одри внутренне сжаться, но теперь в его присутствии она ощущала себя другим человеком. Странно, но факт.

— Конечно, что нам мешает поужинать вместе? — Она оглядела себя. Все тот же наряд: потертые джинсы и великоватый свитер. Одри посмотрела на Лоуренса, и они улыбнулись друг другу. — Все зависит от того, куда мы пойдем, — сказала она.

— Тебе по вкусу дары моря?

— Обожаю!

— Я знаю чудесное место, где их отлично готовят.

— Тогда пойду переоденусь. Подожди меня в гостиной. Патрик…

Лоуренс заметил тень грусти, скользнувшую по ее лицу, и нахмурился.

— Патрик на этот раз не появится, — сообщила ему Одри.

Она тщательно выбирала подходящий наряд. Ничего сексуального, чтобы не напоминать Лоуренсу бывшую официантку. Нужно что-то очень простое, но со вкусом. За месяц она купила себе несколько умеренно дорогих вечерних нарядов. Но остановилась на шелковом черном костюме с бирюзовой блузкой, черных лодочках на низком каблуке. На короткий пиджак без лацканов и воротника она приколола серебряную лилию.

Посмотрев на себя в зеркало, Одри осталась довольна своим внешним видом. Вот только блеск возбуждения в глазах, как у юной девицы перед первым свиданием, не понравился ей!

Сделав несколько дыхательных упражнений, она спустилась в гостиную. Лоуренс стоял у окна, засунув руки в карманы брюк.

— Так лучше? — спросила Одри, когда он обернулся к ней. — Или без бриллиантов в ресторан не пустят?

— Пустят, — с трудом выговорил Лоуренс.

От метаморфозы, которая произошла с Одри, он даже поперхнулся. Неужели одежда может так преобразить человека? — подумал он. Да и в наряде вроде ничего особенного нет. Но как она держится! Если бы Лоуренс Рамазотти был способен испытывать робость, то именно так можно было назвать его состояние в этот момент.

— Значит, Патрика больше не опекаем? — спросил он, чтобы прийти в себя, когда они уже сидели в его машине.

— Патрик ведет самостоятельный образ жизни, — подтвердила Одри не очень охотно.

— Ты довольна этим? — Лоуренс внимательно посмотрел на ее выразительное лицо, чтобы понять, о чем она думает.

— Сама еще не поняла. И да и нет, — задумчиво произнесла Одри.

— Поясни, пожалуйста.

— Хорошо, что мы оба пришли к одному и тому же решению, но, с другой стороны… Видишь ли, Патрик долго занимал большое место в моей жизни, я привыкла к нему… — Одри помолчала. — Он позволил мне остаться в его доме столько, сколько мне понадобится. Пока я не найду себе подходящей квартиры. А тут произошли такие события! Ты не поверишь! — Она засмеялась.

— Какие события? — спросил Лоуренс, с трудом удержавшись от самодовольной ухмылки.

— Мне предложили работу и… — она сделала паузу, чтобы усилить эффект от своего сообщения, — служебную квартиру! Представляешь?!

Вначале я поверить не могла, настолько все вовремя произошло. Просто фантастика!

— Действительно, фантастика. — Лоуренс улыбнулся, но поспешил убрать улыбку с лица. — Наверное, другим сотрудникам, живущим далеко, фирма тоже предоставляет служебные квартиры. Где находится твоя новая работа?

— Восточная семидесятая улица, а квартира в доме, расположенном в двух кварталах от здания фирмы. Очень удобно. Можно будет ходить на работу пешком.

В конце концов, она и сама бы всего добилась, мысленно оправдывался Лоуренс. Она талантливая, упорная, трудолюбивая. Столько трудностей преодолеть, подумать только! Нет, она заслужила то, что получила. И все-таки чувство вины перед Одри не оставляло его.

— Ты совсем не радуешься за меня, — с легкой обидой в голосе сказала Одри.

— Невероятно рад за тебя, — коротко ответил Лоуренс. — Как отреагировал Патрик на мое вторжение? — предпочел он сменить тему.

— Совсем не так, как я ожидала, если честно.

А ты считаешь, я справлюсь с новой работой?

— Если ты справилась с учебой и работой по ночам, то вполне способна стать следующим мэром Нью-Йорка.

— Ладно, я подумаю об этом. Но ведь у меня нет университетского образования, вряд ли меня выберут.

— Что ты имела в виду, когда сказала, что Патрик отреагировал не так, как ты ожидала?

— Он не проявил ревности. И даже довел меня до слез своей необычной кротостью и рассудительностью.

Тем лучше, подумал Лоуренс. Раз поведение Патрика не вызвало у нее подозрений, пусть остается в неведении. Главное, что она освободилась от него. Лоуренс так задумался, что не заметил, как подъехал к ресторану. Старинное здание было полностью отреставрировано и теперь ослепляло свежей позолотой на фронтоне.

Одри тихонько ахнула, когда увидела необычное для Нью-Йорка здание в стиле ампир.

— Только не говори, — шепнул, наклонившись к ее уху, Лоуренс.

— Что не говорить? — спросила Одри.

— Что ты не привыкла посещать такие рестораны.

— Я не привыкла посещать такие рестораны, — выпалила Одри.

Лоуренс засмеялся, вышел из машины и подал ей руку.

Одри настороженно осматривалась, когда они вошли внутрь, но никто не обращал на нее особого внимания. Обычные взгляды на красивую пару, которые бросают из любопытства. Одри почувствовала себя дебютанткой, впервые поднявшейся на подмостки сцены. Она поймала на себе насмешливый взгляд Лоуренса и поняла, о чем он вспомнил. Одри сдержанно улыбнулась ему. Да, границы, разделявшие их, как она утверждала зимой, существовали только в ее представлении.

Их проводили к столику, подали меню, предложили выбрать вино. Одри никогда не видела, чтобы один столик обслуживали три официанта. Она изучала названия блюд, и каждое звучало для нее как прекрасная музыка.

— Выбрала? — спросил наконец Лоуренс, продолжая с изумлением смотреть на нее. То новое, что он видел в Одри, будило в нем противоречивые чувства, однако трудно было оторваться от нее. Одри подняла голову, встретила его внимательный взгляд и смутилась. Нет, ей больше не хотелось враждовать с ним, как это было раньше. Но Лоуренс Рамазотти по-прежнему оставался для нее человеком другого круга, и лучше не забывать об этом.

— Не знаю, что выбрать, все кажется таким соблазнительным. Наверное, суп из моллюсков и блюдо из омаров с пармезаном — здесь оно называется «кардинал».

— Рекомендую еще попробовать суфле из омаров. — Он сделал заказ. — Хорошо, а что у нас на завтра? — спросил он у Одри.

— Должно быть, я кажусь тебе немного смешной. Столько эмоций из-за того только, что я получила работу по специальности, служебную квартиру…

— Ты получила то, чего заслуживаешь. Не вижу здесь ничего смешного. Ты добилась того, чего хотела. Замечательно, что ты воспользовалась предоставленными возможностями.

— Но в твоем окружении женщины не сталкиваются с такими проблемами, как у меня.

Официант принес заказ, и Одри вздохнула с облегчением. Разговор, который она начала, был для нее не из легких.

— Нет, конечно. Женщины из моего окружения склонны проматывать те возможности, которые даются им от рождения. Естественно, я встречаю женщин работающих и трудолюбивых, женщин, которые делают карьеру, стремясь пробиться к власти. Но чаще сталкиваюсь с такими, которые мечтают только об одном — выйти замуж за богатого мужчину, чтобы всю оставшуюся жизнь он финансировал дорогостоящую привычку покупать, покупать, покупать.

— И какой тип женщин ты предпочитаешь?

Лоуренс разлил по бокалам белое вино.

— У меня нет привычки навешивать ярлык на женщину, если я нахожу ее привлекательной.

— Ловкий уход от прямого ответа, — снисходительно произнесла Одри.

Лоуренс ухмыльнулся.

— Ты не забыла про наш уговор?

— Какой уговор?

Она попробовала вино и поставила бокал на стол. Она так давно ничего не пила, что первый же глоток ударил ей в голову. Зато избавилась от нервозности.

— Вспомнила! Я рассказала тебе невеселую историю своей жизни, когда мы виделись в последний раз. А ты обещал рассказать о себе.

— Да, но потом я вспомнил, что успел рассказать тебе о своих родителях. Тогда я расскажу тебе о своем детстве, которое провел в Италии, и об английской частной школе, куда меня поместили по настоянию деда. Моя итальянская мама была категорически против разлуки со мной. Мои родители тогда чуть не поссорились. Потому что мама наняла людей, которые похитили меня из школы и привезли к ней в Италию.

Лоуренс так забавно рассказывал историю своего похищения, что заставил Одри смеяться до слез. Тем не менее его снова вернули в частную школу в Англию. Пришлось пойти на компромисс. Его мать поселилась неподалеку от того места, где находилась школа. И его каждый день возили к ней, чтобы она могла убедиться в его целости и сохранности.

— Я был ее единственным ребенком. Неизвестно, каким бы я вырос, если бы не суровые взгляды деда на воспитание детей. В школе царила строгая дисциплина, малейший проступок наказывался. Но в бытовом отношении там все было на высшем уровне. Кормили нас по науке — не очень вкусно, но правильно.

Одри вспомнила жалкие завтраки, которые им давали в школе, обшарпанные стены классов, жуткую вонь и грязь в туалетах. На переменах надо было найти безопасный угол, чтобы тебя не выбрали объектом для проявления детской склонности к жестоким издевательствам.

За разговором они не заметили, как прикончили бутылку коллекционного вина, и Лоуренс заказал вторую. Одри давно не чувствовала себя такой раскованной. От вкусной еды и вина у нее порозовели щеки. Когда по знаку Лоуренса им подали счет, она с грустью подумала, что праздник закончился.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9