Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Падшие ангелы Мультиверсума

ModernLib.Net / Научная фантастика / Алехин Леонид / Падшие ангелы Мультиверсума - Чтение (стр. 33)
Автор: Алехин Леонид
Жанры: Научная фантастика,
Киберпанк

 

 


Дом тряхнуло от основания, стоящего на гигантской опоре, до крученого шпиля, где сидел на корточках «одержимый» по имени Тэньши.


Антону удается устоять на ногах.

Место, в котором его и Женю застал толчок, похоже на гигантскую раковую опухоль в теле дома. Огромный пузырь вдавлен в хрустальную плоть снаружи, вытесняя собой нормальную ткань. Цвет стенок «опухоли» – нежно-багровый.

Они разговаривали на ходу.

– Я в прошлом году тебя видел, – с детской непосредственностью говорит Климентов. Он определенно уже почти пришел в норму. – В ресторане «Хрустальное небо». Ты это был? Зимой, в ноябре или декабре.

– Может, и я, – Антон остановился на секунду. – Погоди. Я ужинал с этой девушкой, которая…

– Нет, тот один сидел, – уверенно сказал Женя. – Я еще думаю, Зверев или не Зверев? И не подошел. Волосы у него были такие же, как у тебя, И пиджак белый, с красными полосками вдоль рукавов.

– У меня есть такой пиджак, – медленно сказал Антон. – И, по-моему, я именно в него был одет. Но я там был не один.

– Да? Ну, может быть, я не обратил внимания, – пошел Климентов на попятный.

– Нет, подожди. Как это не обратил внимания? – Антон почувствовал, что у него кружится голова.

Ведь он точно подшил – в тот вечер они с Мартой праздновали вторую годовщину их знакомства. Может быть, Климентов действительно видел кого-то другого. А все остальное, время и этот долбаный пиджак, не более чем совпадение?

Но выяснить это точно ему так и не удалось.

Их было двое. Один – близнец оглушенного Женей охранника. Второй, в плаще из микропоры, смахивал на преуспевающего органлеггера. «Черные доктора» предпочитали ткань, отталкивающую влагу и грязь.

Тот, что близнец, нес на руках Марту–Дарью. Девушка была без сознания. Он-то первым и заметил Антона и Евгения. Замер, наклонился, собираясь опустить свою ношу на пол.

– Стоять на месте! – Антон поднял «жало».

– Не стреляйте! – у «органлеггера» не на шутку испуганный голос. Он отшатывается в сторону, поднимая руки, – Я врач!

Да хоть сестра милосердия.

– Ты, – Антон делает «врачу» указующее движение куцым стволом, – к стене. Повернись, руки за голову. Женя, похлопай его.

Климентов послушно исполняет. Профессионально развернув «врача», он тычком раздвигает его ноги на ширину плеч. И ловко обыскивает свободной от пепельницы рукой. Вынув из кармана, кидает на пол пневмоинъектор. Надо же, правдаврач.

– А ты положи девушку. И тоже к стене.

Агент подчиняется. Опустив Марту на пол, он застывает, нагнувшись. На полсекунды дольше, чем нужно. Антон чувствует неладное.

И когда в руке распрямившегося федерала оказывается иглоавтомат, он успевает первым.

Выстрел «жала» беззвучен. Переведенное в режим безостановочного огня, оно опустошает обойму мгновенно. Доза содержащегося в зарядах токсина так велика, что взрослый человек должен умереть сразу. Паралич дыхательных путей. Коллапс мозга.

Но Антон забывает про «кирасу» с удерживающей игольные боеприпасы подкладкой. И это может стоить ему жизни.

Прямоугольное выходное отверстие, готовое разродиться смертью, смотрит ему в лицо. Палец федерала касается спусковой мембраны.

Размахнувшись, Женя Климентов кидает свою пепельницу в голову агента.

Глупо надеяться, что в таких делах удача придет к тебе дважды. Агент СФК увертывается, пригнувшись. И вместо Антона стреляет в его одноклассника.

Пакетные иглозаряды проникают в тело, расходясь на множество фрактальных обломков. Часть поражает внутренние органы. Часть пробивает кожу, выходя из спины вместе с крошечными брызгами крови.

Громко захрипев, Женя Климентов складывается пополам и падает на пол.

С криком ярости Антон выпускает ответную очередь в лицо федерала.

Бегущий врач скрылся в коридоре. Антон склонился над Женькой и, обхватив его за плечи, посадил, прислонив к стене.

Климентов дышал очень часто. По лицу стремительно разливалась синюшная белизна, В уголках рта вспенивалась темная и густая на вид кровь. Вот, не удержалась, потекла на подбородок.

– Эй, – тихо сказал Антон. – Эй.

– Я… – даже не шепот, сипение. Разорванные легкие не держали воздух. –Я… не…

Антон нагнулся еще ниже. Сел на корточки. Он ничего не чувствовал. У него на руках человек готовился сесть на поезд в один конец. А он ничего не чувствовал! Ни паники, ни сострадания..

Опять свистящий шепот:

–Антон… помнишь…

– Что?

О чем он хотел спросить? Школа, первый тайный глоток водки, первый неумело скрученный «джет»? Антону это показалось очень важным. Более важным, чем стоящая за его плечом смерть и лежащая без сознания Марта. Он с трудом поборол желание тряхнуть умирающего за плечи.

– Что? Помнишь – что?

Глаза майора Климентова слепо раскрылись. Антон понял, что тот его больше не узнаёт. Совсем.

– Я не хотел, – отчетливо произнес Женя. На его губах надулся и лопнул кровавый пузырь.

Взгляд Евгения Климентова остекленел, голова безвольно упала набок. Антон медленно провел ладонью по его лицу, закрывая веки, и осторожно опустил тело на пол.

Поднявшись на ноги, он долго оттряхивал колени, хотя на стеклянном полу не было ни пылинки.

Взрыв ракеты, проделавший дыру в куполе посадочной площадки, натворил бед и сам по себе. Но вслед за ним в дом Владимира Белуги ворвался тайфун из огня и стали. Те, кто вставал на его пути, не успевали даже пожалет ь о своей глупости.

Все тайфуны носят женские имена. Кроме этого. Разрушительную стихию звали Глеб.

Он выжимал из своего «доспеха» максимум. Каждое его движение было исполнено стремительности и точности. Тактический процессор выполнял захват цели. Нейронный импульс, быстрый, как обдолбившийся допингами фотон, пробегал по биосиликоновым нервам. От рыцаря к броне. И с минимальной задержкой ствол залпового игольника или боевой приставки играл финальный аккорд.

Он не щадил никого. Смерть-фактор в зоне его досягаемости равнялся, наверное, сто одному проценту. Голос «ракушки» обещал ему, что вокруг будут одни враги. И он не солгал.

Еще он говорил, что пробиваться надо к центру дома. В электронную память «доспеха» через «ракушку» была загружена подробная карта. В режиме максимальной детализации на ней указывалось даже расположение мебели. Глеб ограничился схемой коридоров и комнат, выведенной в поле его виртуального бокового зрения.

Напрашивалось сравнение с компьютерной игрой. Только вот сползающий по стене труп, простреленный очередью из «клэша». Он выглядел слишком реально.

Опасения Глеба не сбылись. Да, его противники были быстрее обычных людей. Но им было далеко до проворного ублюдка, прижавшего Глеба в Саду Друидов. Тот был молния. Он наносил удар, сокрушительный и невидимый для глаз, оставляя после себя белый оттиск на сетчатке.

Разогнавшись, Глеб проломил собой бутылочного цвета стену. И уложил двоих, стоявших по ту сторону. Ближайшего – кулаком (чавкающий звук, когда перчатка «доспеха» встретилась с хлипкой плотью). Того, что успел отскочить, – из игольника (тут вышло совсем без звука). Из коридора выбежал третий, вскинул гаусс-карабин…

Приставка среагировала на угрозу раньше Глеба. Она выплюнула маленькую стрелку, раскрывшуюся под встречным потоком воздуха шипастым венчиком. Вроде уменьшенной копии бадминтонного волана. При попадании в тело этот снаряд действовал покруче разрывной пули.

Федерал взмахнул руками, упал. «Цель поражена», – известил рыцаря базис-модуль «скорлупы». Глеб знал это итак.

Он сверился с картой. Ему оставалось пройти совсем немного.


Антон входит в просторную комнату, залитую светом четырех галогеновых прожекторов.

На плече у него девичье тело, в руке игольный автомат. Он оглядывается по сторонам. Бледная дама с косой успела побывать здесь незадолго до него.

Прожектора установлены вокруг большого стола, застеленного белой скатертью, На скатерти свежие алые пятна. Совсем небольшие. Вроде кто-то капнул клюквенным морсом.

Это, конечно, никакой не морс.

Одного из трех мертвецов Антон знает. Это врач, убежавший от него пятнадцать минут назад. У него во лбу три крохотных отверстия. Удивительно спокойное лицо смотрит в расходящийся стеклянными волнами потолок.

Двое его коллег тут же, неподалеку. Один получил свое, наклонившись над столом. Сбоку, в висок. На полу перевернутый кейс с рассыпавшимся медицинским хламом вокруг. Сбросил его, падая.

Последнего застрелили, что называется, при попытке к бегству. У самой двери. В спину. И контрольный в стриженый затылок. Потом долго топтали протез-манипулятор, заменявший ему правую руку. Давили, растирая в кашу, как гадкое насекомое. Или сначала топтали, а потом в затылок.

Антон сгрузил свою ношу на стол (не подозревая, что это место предназначалось именно для нее) и сел рядом. Ему стало абсолютно все равно. Захотелось спать. Он едва поднял голову, когда в комнату вошел Глеб.

– Привет, – сказал рыцарь.

Бронезаслонка шлема ушла вниз, открывая прозрачную лицевую пластину. Антон посмотрел на тамплиера без особого интереса.

– Привет, – безучастно ответил он.

– И это все? – Глеб выщелкнул пустую обойму игольника, Из паза в рукаве автоматически скользнула замена. – Ты не удивлен?

Антон подумал.

– Нет. А ты?

– Меня предупредили, что я тебя здесь найду, – Глеб перевел системы «доспеха» в сторожевой режим и позволил себе немного, на волосок, расслабиться, – Вас обоих.

Он указал рукой с подвешенным «клэшем» на спящую Марту.

– Ага, – сказал Антон. И замолчал.

В молчании они закончили этот разговор. «Ты что, даже не спросишь, кто меня предупредил и направил сюда?» – «Извини. Мне сейчас не до этого».

По дороге к посадочной площадке им попадались одни трупы. Антон не дал Глебу нести девушку. И не бросил иглоавтомат, хотя рядом была одна из самых совершенных боевых машин. Он молчал все время.

Когда они были у цели и впереди показался красный вертолет, он спросил:

– Мы улетаем?

– Нет, мы остаемся, – Глеб самую малость, можно сказать, уставно нервничал. Отсутствие противника могло означать, что он исчерпал свои ресурсы. Или же готовил какую-то пакость. – Но там нас ждут люди, с которыми я прилетел.

– Ага, – повторил Антон свою коронную фразу.

Человек в белой униформе не выглядел угрожающе. Но Ксана не сводила с него ствол трофейного пистолета. А Икари внимательно поблескивал в его сторону стеклами очков из кабины. Носовая турель «Ронина» в точности повторяла каждый поворот головы японца.

Человек плел про нападение на дом неизвестных лиц. Говорил, что не знает, выжил ли кто-то еще из охраны. Жаловался, что связаться с боссом стало невозможно. И т. д. ит. п.

Пока не появились Глеб с Антоном.

Михаилу Сорокину требовались доли секунды на оценку ситуации и принятие решения. Тормозной натурал еще только разглядывал бы бронированную громаду тамплиера, приветствующую Ксану и Икари взмахом руки. А Михаил уже пришел в движение.

Глеб напрасно сравнивал его с молнией. Молния при виде агента СФК удавилась бы от зависти.

Расстояние, отделявшее его от Ксаны. он преодолел мгновенно. Охотница не успела ничего понять. Жестко вытянутыми пальцами Михаил ударил ее в подмышечную впадину. И тут же переместился к ней за спину, подхватывая пистолет, выпавший из парализованных рук.

Его пальцы нежно легли на шею Ксаны в основании черепа. Охотница хотела закричать от острой боли. Но поняла, что из всех мышц контролирует разве что глазные. Остальное ее тело было марионеткой в руках федерального агента.

Похрустывая, туловище Михаила Сорокина уменьшило свои габариты. Биосиликатные элементы киборгизированного скелета компактифицировались, мышечные ткани сжимались. Внутренние органы и вживленные устройства уходили в образовавшиеся полости.

Целиком укрывшись за своей заложницей, он переместился с ней в «мертвую зону» огневых установок «Ронина». Все это время ствол захваченного пистолета не отрываясь смотрел на Икари Сакамуро. За десять тактов натурального сердца Сорокин превратился в хозяина положения. По крайней мере, он так считал.

– Стой! – приказал он надвигающемуся Глебу. – Или я убью девку и японца.

Круг замкнулся. Глеб позволил обставить себя второй раз. Все в той же игре, Расчет федерала тогда и сейчас был безупречен. В ситуациях с заложниками любой тамплиер будет до последнего избегать силового решения. Так заложено в его поведенческой программе. Кроме того, Садовник был его другом.

А кто ему Ксана и Икари? Правая рука Глеба согнулась в локте, предплечье перпендикулярно корпусу – подготовительная позиция для стрельбы из «клэша».

Из чего именно стрелять? Скорострельный гаусс-пулемет? Клеевая пушка? Огнемет? Ксана умрет в любом случае. Федик это понимает. И она тоже.

«Не стреляй», – беззвучно артикулируют ее губы.

– Мы сейчас пойдем. Медленно, – говорит агент. – Но сначала ты отстегнешь железо и выключишь питание «скорлупы». А твой друг бросит автомат. И вместе с девушкой подойдет сюда. Мы все будем благоразумны, и никто не пострадает.

– Пошел ты, – ровно отвечает Антон и со вкусом указывает направление.

– Делай, как он говорит, – Глеб бросает под ноги Ксане игольник, нажимает что-то на боевой приставке.

– Ты с ума…

– Я сказал – делай, – голос рыцаря тяжел, как удар форсированного кулака. Он дополнительно подкрепляет его взглядом.

Рука Антона, удерживавшая иглоавтомат, разжимается. Оружие падает на пол,

– Вот так, – кивает Сорокин. – А теперь, блондин, топай сюда. Прогуляемся.

Глеб заканчивает возиться с приставкой. И она стреляет.

Металлическая стрелка преодолевает расстояние немногим больше двух метров, не успев превратиться в «волан». Войдя в тело Ксаны ниже и чуть правее левой груди, она проходит его насквозь. И оказывается прямо в груди федерального агента.

Где и раскрывается преподнесенный Смертью бутон. Сердце Михаила Сорокина оказывается разорванным на части. Он падает на колени, зажимая руками круглую рану шокирующего диаметра.

И Ксана падает тоже. Но в отличие от агента ее сердцу ничего не угрожает. У охотницы оно расположено справа.

– Ты все-таки выстрелил, – тихо говорит она, когда рыцарь осторожно подхватывает ее на руки. – Сукин сын,

– Это не опасная рана, – уверенно говорит Глеб. – Мы тебя заклеим. Зато этому ублюдку…

Он хотел сказал «крышка». Но поторопился.

Тека нелегко убить. Даже оставив его без сердца. Но Глеб рассчитывал, что на восстановление подвижности у агента уйдет много времени. Перекрыть поврежденные сосуды, реорганизовать циркуляцию крови, нейтрализовать шок. Глеб провалялся бы минут десять. Михаил Сорокин и здесь продемонстрировал превосходство своей конструкции.

Он бежал великолепным контрбаллистическим зигзагом. Хотя его движениям недоставало плавности, следовало признать, что он остается чертовски сложной мишенью.

Никто и не пытался по нему стрелять. Глеб и Антон были слишком заняты своими женщинами. Икари решил экономить заряды. Он чувствовал, что им еще найдется применение.

А федерал добежал до неприметной лифтовой платформы и провалился с нею в неизвестность.

«Ну и что теперь?» – думает Антон. Зло, хочется думать, повержено. Добро зализывает раны и отправляется на новые подвиги. А лучше дерет когти куда-нибудь подальше. Туда, где солнце и мелкий песок. Подходящая программа, нет?

Японец тычет пальцем вверх. Доступная обозрению часть его лица выглядит озадаченной.

Явление Тэньши обставлено с блеском. В очередной раз игнорируя законы физической реальности, он плывет через стеклянные перегородки дома, совершая плавные взмахи руками и ногами. За ним остается след из затухающих колебаний прозрачного материала. Как настоящая рябь на поверхности водоема. Антон восхищенно цокает языком.

Выплыв из голубого потолка, «одержимый» совершает медленный переворот в воздухе. И опускается вниз. Руки сложены крест-накрест на груди, голова опущена.

Икари, забывшись, говорит что-то длинное на японском, мотает головой. Не верит своим глазам. А надо бы, Для Тэньши это не более чем фокусы.

Совсем по-другому реагирует Глеб. Шагнув вперед, он опускает на пол Ксану. На «хомуте» лежащего на его плечах «Дедала» открываются ракетные порты. Он поднимает руку с боевой приставкой. Рыцарь готовится к бою.

Антон соображает – Глеб видит перед собой убийцу Георгия. Покушавшегося и на его собственную жизнь. То, что «падший» им сейчас не враг, Глеб не знает. Да и так ли это?

– Глеб, – неуверенно позвал Антон. Но тамплиер его не слышал.

– Иди, иди сюда, – прошептал Глеб, переключая «клэш» в режим одновременного залпа. – Иди!

Тэньши поднял голову, встретился с ним долгим взглядом, И шагнул вперед.


Михаил Сорокин пренебрег летным комбинезоном. Тамплиер и компания могли передумать и все-таки отправиться на его поиски. Подвернувшуюся возможность для бегства не стоило упускать.

Жаль, что не удалось прихватить Заваду. Пардусу это очень не понравится. Но Михаил рассчитывал, что Волох даст своему заместителю еще одну попытку, В канун переворота не разбрасываются надежными людьми, Даже если им довелось облажаться. Проклятый «крестовик»! С каких это пор федеральные преступники расхаживают в силовой броне?

Тело агента настойчиво охватывают пристяжные скобы. Шлем ЦИКЛОПа опускается на голову. Пока налаживается подключение, Сорокин, ругаясь про себя, ощупывает рану на груди. Вроде сухо. На базе его залатают, конечно.

Но когда они с этим сучьим выкормышем пересекутся снова… Он вырежет его сердце тупым инструментом вроде ложки. Чтобы получилось не очень быстро. И съест у него на глазах.

Какого хрена этот ЦИКЛОП соединяется так долго?!

– Внимание, – сказал приятный женский голос. – Приготовьтесь к идентификации личного кода.

– Что такое? – удивился агент.

– Предупреждение: неправомерное проникновение на борт карается высшей мерой воздействия.

– Что за… – на «нетопырях», принадлежащих Федеральному Контролю, не было никакой идентификации. – Я специальный агент! Мои полномочия позволяют мне пользоваться любым транспортным средством!

Тупая программа не обратила на его слова никакого внимания. Моргнул красный глазок считывателя.

– К сожалению, ваши полномочия не подтверждены, – с ноткой сожаления известил голос. – Ваши действия признаны незаконными и угрожающими частной собственности.

Попытка сорвать шлем не увенчалась успехом. Его конструкторы предусмотрели такую оказию. Как и парочку холодящих кровь шуточек напоследок. Как они, наверное, веселились, закладывая их в память бортового модуля.

– Приготовьтесь к приведению в исполнение высшей меры воздействия, – укоризненно шепчет женский голос в ушах Михаила.

И на смену ему приходит другой. Тихий, совершенно нечеловеческий, отдающий мертвым металлом. Так могло бы говорить ожившее орудие убийства – пистолет или нож.

– Пристегнись покрепче, парень, – вещает он. – Приготовься к взлету. Пользуясь случаем, наш экипаж навсегда прощается с тобой.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

«Почему я до сих пор не бегу?» – отстранение подумал Антон. Схватка «падшего» с рыцарем обещала быть сколь зрелищной, столь и небезопасной для зрителей.

Однако Антон остался на месте. Во-первых, бежать с телом Марты–Дарьи на руках было подвигом для более основательной, чем у него, конструкции. Во-вторых… наверное, бежать было поздно.

«Почему я не стреляю?» – спросил себя Глеб. Отдать мысленный приказ «огонь» и убить – ха-ха! – двух зайцев. Отомстить за Старого и обезопасить себя хотя бы с этой стороны. Плюс ко всему завершить дело, начатое Сыновьями Оракула. Они же хотели как лучше?

Глупо получается. Ведь можно было добить «падшего» в трейлере, там он выглядел куда беспомощней, чем сейчас. А так выхолит, что Глеб его спас. И теперь собирается прикончить. Где логика, которой так славятся теки? Где обычный натурально-человеческий здравый смысл?

Глеб понял, что ему совсем не хочется стрелять в Тэньши.

«Одержимый» подошел к нему вплотную, насколько позволяла вытянутая рука тамплиера с боевой приставкой. Так они постояли с минуту.

Тэньши первым нарушил молчание:

– Ты поверишь, если я скажу, что сейчас наши цели совпадают? На девяносто шесть целых и четыре десятых процента?

– Нет. Откуда тебе знать мои цели?

– Это не сложно, – спокойно ответил Тэньши. – Ты хочешь любой ценой убить человека по имени Аркадий Волох. Это желание движет тобой последние девять лет. Соглашаясь на вступление в ряды Ордена, ты прежде всего хотел превратить свое тело в орудие убийства, которое не подведет тебя в нужный момент. Все это время ты чувствовал, что он продолжает охотиться за тобой и твоими друзьями. Забота о них и ожидание новой встречи с твоим врагом придавали смысл твоему существованию.

– Это бред, – губы рыцаря сошлись в полоску тоньше, чем нож для разрезания бумаги,

– Это правда. Ты мог покинуть Город и не сделал этого. Ты мог спрятаться сейчас, выжидая. И снова поступил по-другому. Рискуя собой, ты ворвался в этот дом. Тебе было сказано, что люди, находящиеся здесь, помогут тебе достигнуть цели.

– С этого места подробней, – вмешался Антон. – О каких людях идет речь?

– О тебе, –для бывших ангелов не существовало правил хорошего тона, запрещающих тыкать в собеседника пальцем. – И о ней, – «одержимый» указал на Марту–Дарью.

– Стоп-стоп! – Антон выставил свободхгую руку ладонью вперед. – Я не собираюсь никого убивать. Даже косвенно. Мне достаточно, если меня с девушкой подбросят до ближайшей станции «вертикалки». Если нет, мы уйдем сами.

– Антон, ты не понимаешь…

– Я все прекрасно понимаю, сэр рыцарь. Я перед тобой в долгу и все такое. Но давай вернемся к этому позже. Месяца через два после Прорыва. Я сообщу тебе номер отеля на побережье, где буду проводить отпуск. А пока я намерен забиться в какую-нибудь из своих нор и сидеть, не высовывая носа. Уверен, так будет лучше.

– Это не будет лучше! – Глеб повысил голос, а «скорлупа», отвечая его желаниям, увеличила громкость динамиков. – Это будет конец! Эти ублюдки отключили Форсиз и сняли оборонные посты на внутренних контурах. У Города больше нет защиты!

– И что ты предлагаешь? Нам с тобой встать на улице и отбивать «волну»? Как-то слишком замороченно для простого самоубийства.

Глеб хотел сказать что-то еще, но тут Ксана свернулась клубком и хрипло закашлялась. На ее губах и между пальцами прижатой к груди руки выступила кровь.

– Мне нужна аптечка, – рыцарь нагнулся над охотницей, поднял ее на руки. – Как можно быстрее.


Старый порядок, когда власть принадлежит всем, а значит, не принадлежит никому, перестал себя оправдывать. Трансполисные корпорации, цеха, ордена и синклиты – и всего один Город. Всего одни Небеса. В какой-то момент здесь становится тесно.

И тогда лишние падают вниз.


Во время памятного ужина в «Тысячелетнем» Икари рассказал забавную притчу. О Короле Священной горы Фудзи. Деталей Пардус не запомнил, но вкратце речь шла о безумном монахе, живущем на упомянутой горе. Каждому, кто поднимался на вершину, он предлагал истолковать дзенский коан. И если толкование его не устраивало, сбрасывал несчастного вниз. Что, как легко догадаться, случалось с каждым.

В истории имелся выбор из двух концовок, рассказанных говорливым японцем. В первой на Священную гору поднялся то ли будда, то ли бодхисатва, который задал отступнику такой ответный коан, что тот сам бросился в пропасть. «Где даже дна не было видно за седой пеленой облаков»,

Вторая концовка понравилась Аркадию больше. И она лучше отвечала ситуации, в которой Икари рассказал свою притчу.

У горного ручья безумный монах встретил самурая, поившего свою лошадь. И принялся, как обычно, загадывать ему загадки.

Самурай же вынул меч и отрубил ему голову. После чего столкнул тело безумца в ту же пропасть. «Вода в ручье стала красной и соленой. Никто не мог пить ее, а капли, попавшие на одежду, становились несмываемыми пятнами».

Пардус не совсем понял, что хотел сказать Икари этой историей, но в целом она ему понравилось, Он увидел в ней собственный смысл.

Полковника Федерального Контроля всегда тошнило от фразы «ненасильственное решение конфликта». Он не мыслил возникновения Нового Порядка иначе чем на пылающих развалинах Старого. Нельзя зажарить Большой Омлет, не разбив пару тысяч яиц.

Любой бог разрушения, вроде вечного танцора Шивы[26], гордился бы таким аватаром, как Волох. Последним аватаром. Другого бы в этой юге не понадобилось.

Однако в последние два часа Аркадию Волоху изменила его прославленная уверенность в себе. Всего на считаные секунды, но это были очень запоминающиеся и неуютные секунды.

Пропажа карманного Диктатора Ежова. Выяснилось, что Гроссмейстер получил свое. Ему не поленились сбросить на голову бомбу. И электрическому святоше Димитрию за компанию.

Кто?

Пардус не санкционировал ничего подобного. Синклит воспользовался бы другими средствами. А у кого еще хватило бы мощи и наглости действовать с подобным размахом?

Смущали и донесения агентов, говорившие, что никаких останков Секретаря до сих пор не обнаружено. Развалины перебрали по камешку. И все свидетельства за то, что в момент взрыва он находился прямо в эпицентре.

Дальше больше. Оборвавшийся рапорт Сорокина о нападении тамплиеров на дом Белуги. Предательство со стороны бывших союзников? Весьма опрометчивый ход. Особенно если учесть, что Орден запросил помощи у Сил Федеральной Обороны для сдерживания отрядов Синклита. Или это тоже была уловка? Непохоже.

Как бы то ни было, Волох успел отдать Сорокину приказ ликвидировать команду медиков. Для предотвращения возможной утечки. И срочно эвакуировать девушку, доставив ее в штаб-квартиру «Неотеха». От нее зависело слишком многое.

Точнее, не от самой девушки. А от крохотного комка неразвившейся плоти, которой она носила в себе. Зародыша с набором генов Владимира Белуги. Последнего «гостя».


Стол. Белое покрывало. Два подчеркнутых им женских тела в одинаковых позах. Над тем, что слева, озабоченно склонился Антон. Дыхание ровное, но слишком долго она без сознания. Что за дрянь ей подсунули?

Глеб тем временем трудился над Ксаной. В чемоданчиках убитых медтехов нашелся бионический гель, используемый для замещения тканей. На первое время хватит. Рыцарь осторожно выдавил порцию густого розового вещества в отверстия на груди и на спине охотницы. Наложил два квадрата биобинта сверху.

– Я боюсь, что ты меня сейчас раздавишь, – прошептала Ксана. – Ты такой здоровенный в этой штуке.

Глеб улыбнулся. Она ему нравилась. Опасная бритва в футляре из шелковистой кожи.

– Не бойся, – сказал он, нежно проводя по ее щеке компакт-манипулятором. – Скоро все заживет. И постарайся обойтись без резких движений, ладно?

Ксана изогнулась и прижалась губами к его перчатке. Ее дыхание туманило гладкую бронепластину, оставляя на ней влажный след,

– Резкие движения оставим на потом, – сказала она, подмигивая Глебу снизу. – Когда я выну тебя из этого металлолома.

– Хочу тебе кое-что показать, – Глеб положил перед Антоном коммуникатор-«ракушку». – Вот.

Антон посмотрел на рыцаря, ожидая продолжения. За ними внимательно наблюдал Тэныыи.

– С помощью этой штуки я узнал, что вы находитесь здесь, – пояснил Глеб. – И еще немало интересных фактов из истории Проекта.

– Какого Про… А, – Антон почувствовал, как в нем просыпается интерес. И эта «ракушка» выглядела очень знакомо. – Кто же был твоим собеседником?

– Даже не знаю, как сказать, – Глеб подключился к коммуникатору и вывел звук на динамики брони. – Он утверждает, что большая часть его личности является Георгием Светловым. И что он обитает в Виртуальной Реальности, куда был помещен нашим старым знакомым – Оракулом.

Глеб набрал номер.

– Он просит называть его Мертвец.


Пардус отменил вылет оперативной группы в особняк Белуги. Каждый человек был на счету, а если там тамплиеры – начнется бойня. Железноголовых не перещелкать, как охрану «Глобалкома»,

Не следует забывать, что им в руки скорее всего попал Антон Зверев. И Тэньши – объект «малах». Скверно. Очень скверно.

Пардус рассмотрел и тут же отбросил мысль о реактивных гаубицах класса «Дискобол». Ими можно было за секунды превратить в сомнительное воспоминание половину Города. На выбор разрушить любое крупное строение. Но такой козырь следовало беречь до крайнего случая.

Аркадий Волох не верил, что таковой уже наступил.

– Полковник! – голос, вызывавший его по внутренней связи, звучал взволнованно. – Вы должны это видеть!


– Здравствуй, Антон, – сказал «доспех» Глеба электронным голосом Оракула.

– Здравствуй, Мертвец, – ответил хакер. И замолчал. Он не очень хорошо умел говорить с мертвецами.

Хорошо, что его собеседник взял на себя инициативу.

– Я постараюсь быть краток. У нас мало времени. Я надеюсь, что ты выслушаешь и примешь на веру хотя бы часть моих слов. Подтверждение им ты найдешь в собственной памяти. В той части, которая принадлежала человеку по имени Георгий Светлов.

– Глеб сказал, что это ты.

Раздался синтезированный аналог вздоха.

– Это очень сложно, Антон. У меня нет однозначного ответа на вопрос – кто я.


Совсем в другом месте, на берегу серого и беспокойного моря, седой человек в дождевике с поднятым воротом сидел на камне, бросив под ноги рыбацкую шляпу. И, удивительное дело, говорил, говорил, говорил в большую витую раковину.

– Своим вторым рождением я обязан виртуальному двойнику Николая Токарева – Оракулу. Именно он наложил М-матрицу Георгия Светлова на программную основу собственного вестника. Это был немного устаревший, но все еще превосходно действующий ВР-аналог. В свое время его звали Крысиный Король.

Ого! Антон даже приоткрыл рот. Сам Король – идол молодых хакеров и ужас бывалых охотников. Непойманный и неузнанный. Воплощение «крысиной» удачи. Вот кто, оказывается, скрывался под этим прозвищем. Один из изобретателей самой эффективной системы виртуальной безопасности. Токарев. Рыбак. Кто бы мог подумать?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42