Современная электронная библиотека ModernLib.Net

…Со многими неизвестными

ModernLib.Net / Полицейские детективы / Адамов Аркадий Григорьевич / …Со многими неизвестными - Чтение (стр. 3)
Автор: Адамов Аркадий Григорьевич
Жанр: Полицейские детективы

 

 


– А почему, э? – осторожно спросил второй из приехавших.

– Там сегодня, мне сказали, ЧП случилось. Трясут всех подряд.

– Это что значит – ЧП? – снова спросил второй. – Объясни, пожалуйста.

– Ну, как сказать? – усмехнулся парень. – Происшествие, одним словом. Умер кто-то, что ли. Милиция всех проверяет.

– Ага. Понял, понял. Спасибо, – закивал головой тот и снова посмотрел на своего молчаливого товарища, потом спросил у девушки: – Почему Петя не пришел, э? Почему незнакомый человек с собой взяла?

– Страшно одной-то. А Петя вас ждет. Он сюда идти

не захотел. Он, знаете, ведь какой осторожный, – ска

зала девушка.

Приезжий покачал головой.

– Незнакомый человек приводить плохо. Верить не будем. – Он снова посмотрел на высокого парня. – Надежный, э?

– Конечно надежный, – поспешно заверила девушка.

– И заработать любит? Большие деньги заработать?

– А кто не любит?

– Конечно, конечно, – закивал головой приезжий. – Кто не любит. Далеко живут, э?

– Совсем недалеко, дорогой, – вмешался высокий парень. – Быстро дойдем. А может, такси подвернется.

– Отдельный дом будет?

– Отдельный. Совсем отдельный.

– Сад кругом?

– Двор. И выхода два, на две улицы. Мы тоже, дорогой, понимаем.

Парня, кажется, начинал раздражать этот разговор. Но приезжий словно не замечал этого.

– Хорошо! – щелкнул он языком и обернулся к товарищу: – Поедем, Ваня, э?

Тот в ответ кивком головы отозвал его в сторону и, подняв чемодан, отошел сам.

– Минутку одну. Посоветоваться надо, – сказал

второй.

Они пошептались о чем-то, потом подошли, и тот, кого второй назвал Ваней, грубовато сказал:

– Согласны. Только глядите, если что – кишмиш сделаем, – и с угрозой добавил: – Мы народ серьезный, шуток не понимаем.

Приезжие подняли свой чемодан, и вся группа торопливо двинулась по платформе к выходу в город.

– Смотрите, смотрите, – встревоженно прошептал Дмитрий Петрович. – Этот человек пошел за теми людьми. Я боюсь, он чего-то задумал. Может быть, их предупредить?

– Конечно. И они его сразу задержат, – обрадованно подхватил толстяк. – Я не понимаю, как вы не мерзнете? Меня все-таки толщина спасает, и то…

– Что вы! Я просто ужасно замерз, ужасно, – воскликнул Дмитрий Петрович. – Боюсь, что завтра…

– А! Вы все время чего-то боитесь, но ведете себя, как мальчишка, честное слово.

Переговариваясь, они шли по платформе, не спуская глаз с полного человека в пыжиковой шапке. Тот двигался осторожно, стараясь спрятаться за спинами идущих впереди людей.

Когда вышли на пустынную в этот поздний час привокзальную площадь, толстяк сказал:

– Давайте прибавим шаг и догоним их.

– Нет, нет, не сейчас, – испугался Дмитрий Петрович. – А то он увидит, как мы подойдем, и… и скроется, не дай бог. Или вдруг еще меня узнает.

– Ну, знаете. Вы просто профессиональный сыщик, оказывается. Только учтите, что потом будет еще труднее подойти. Здесь, по крайней мере, люди кругом.

– Да, вы правы, – нерешительно произнес Дмитрий Петрович.

Между тем люди, за которыми шел неизвестный, пересекли площадь и скрылись за углом какой-то улицы. Человек последовал за ними, и Дмитрию Петровичу с его спутником не оставалось ничего другого, как двинуться в том же направлении.

Впереди открылась длинная, пустынная улица, освещенная редкими фонарями.

Неожиданно Дмитрий Петрович ускорил шаг и, руководимый, кажется, больше отчаянием, чем отвагой, стал догонять идущего впереди человека.

Толстяк с тревогой спросил:

– Вы, собственно, что хотите сделать?

– Остановить его…

– Ну, а дальше?

– И… и потребовать… чтобы те слышали…

– Вы с ума сошли! Да он .вас…

– Но они же помогут в случае чего… И потом нас, в конце концов, двое. Он не посмеет,

В это время человек услышал шаги за собой и оглянулся. Но, решив, видимо, что эти двое опасности для него не представляют, спокойно двинулся дальше. То, что его догоняют, показалось ему, наверное, вполне естественным: люди спешат, замерзли, и, конечно, с поезда, раз у обоих чемоданы.

Когда они были уже совсем близко, неизвестный даже посторонился, пропуская их вперед.

Но один из догнавших его, худой человек в очках, неожиданно остановился и очень вежливо сказал, смущенно поправляя свободной рукой очки:

– Извините, пожалуйста. Но я хотел бы вас попросить…

– Некогда мне, граждане, – буркнул неизвестный, пряча лицо в поднятый воротник не то от ветра, не то от взглядов случайных людей.

– Нет, нет, я вас очень прошу.

– А я говорю, некогда.

Неизвестный повернулся, собираясь двинуться дальше, но Дмитрий Петрович ухватил его за рукав пальто:

– А я вас очень прошу вернуться на вокзал.

– Что-о?.. – изумился тот.

– Да, да. Надо выяснить…

Но тут неизвестный, бросив взгляд на удаляющуюся группу людей, с силой оттолкнул Дмитрия Петровича и кинулся бежать.

Дмитрий Петрович срывающимся голосом закричал:

– Вы.как смеете руки пускать в ход!..

– Держите его!.. Держите!.. – завопил толстяк.

Он, а за ним и Дмитрий Петрович бросились было вслед за убегавшим, но тот скользнул в какой-то темный двор и пропал там.

Когда они снова выбежали на улицу, она была пустынна.

– А где же те? – запыхавшись, спросил Дмитрий Петрович. – Где же они?..

– Выходит, ушли.

– Но они же слышали наши крики? Один, я видел, даже оглянулся.

– А! – махнул рукой толстяк и вытер со лба пот. – Не все такие герои, как вы. – Он усмехнулся. – Ну, я надеюсь, теперь вы успокоитесь?

– Что ж можно сделать? – расстроенно ответил Дмитрий Петрович, оглядываясь по сторонам.

– Как «что»? Можно… Ну, я не знаю. Организовать в, том дворе засаду, например.

– Ах, бросьте шутить. Это просто ужасно, что он убежал.

Переговариваясь, они снова вышли на пустынную привокзальную площадь. Ветер дул здесь особенно сильно, крутя поземку, раскачивая фонари, и длинные тени то наползали на искристую, заснеженную мостовую, то убегали к стоявшим вокруг безмолвным домам с черными глазницами окон. Светилось только длинное, приземистое здание вокзала с высокой башней посередине.

– Может быть, пойдем туда? – Дмитрий Петрович махнул рукой в сторону вокзала. – Спросим, где тут гостиница.

– Куда угодно, только пойдемте. Этот проклятый ветер…

Они побрели через площадь к вокзалу.

Выяснилось, что гостиница недалеко: «каких-нибудь две остановки на трамвае», как объяснил им случайный прохожий и махнул рукой в сторону той самой улицы, откуда они только что пришли.

– Он думает, мы привезли с собой трамвай, – сердито проворчал толстяк.

Усталые и замерзшие, они наконец подошли к высокому подъезду с двумя огромными шарами-фонарями на массивных тумбах.

В гостинице свободных мест не оказалось. Удалось лишь уговорить суровую женщину-администратора разрешить посидеть до утра на диване в вестибюле.

– Эх, будь мы половчее, давно бы получили номер, – вздохнул толстяк, расстегивая пальто. – Эта мегера просто в руку смотрит.

– Вы имеете в виду… некоторым образом… взятку?

– Именно, дорогуша. Именно.

Дмитрий Петрович только сокрушенно вздохнул в ответ.

Глава 3

В ПАЛАТКЕ НА РЫНКЕ И ВОКРУГ НЕЕ

Сергей проснулся, как обычно, в семь. В комнате стояли сумерки, было прохладно. С трудом различались предметы вокруг. Вон темное пятно у стены – это шкаф. У окна – письменный стол, лампу с него Сергей перенес на тумбочку возле кровати: читал перед сном.

Широкая, мягкая постель манила снова закрыть глаза, уснуть. Нельзя. Сергей протянул руку, взял с тумбочки часы. Ну, конечно, ровно семь. Пора. Он решительно откинул одеяло. В трусах и майке подбежал к окну. Из открытой форточки тянуло холодом.

Сергей увидел широкую заснеженную улицу, редкие фигуры прохожих только подчеркивали ее пустынность. В некоторых окнах высокого дома напротив уже горел свет. «Встают труженики, – подумал Сергей. – И ты давай».

Оттащив коврик на середину комнаты, он принялся делать зарядку. Тело порозовело, стало жарко. «Витька сейчас, конечно, от зарядки отлынивает, – подумал Сергей. – Как меня нет, так обязательно отлынивает».

Сергей уже брился, когда внезапно зазвонил телефон. Дежурный по управлению бодрым голосом спросил, когда подослать машину к гостинице.

– Спасибо, но не надо, – ответил Сергей. – Здесь, кажется, близко, дойду. Проследите только, чтобы людей ко мне вызвали на десять.

Он повесил трубку. Итак, начинается его жизнь в этом городе и новое дело, как всегда важное, важнее которого ничего для него сейчас нет. Как он будет раскрывать его? Чем оно кончится? Никто не знает, и он не знает. В этом вся штука. Конечно, план есть. Но жизнь сложнее любого плана и подсовывает такое, чего предугадать невозможно. Собственно говоря, уже подсунула. Словно ждала, когда он приедет, и р-раз… Эта женщина, она не выходит у него из головы, молодая, красивая. Ну, как же ты так неосторожно вела себя, ну как же ты позволила?.. Поверила? Он тебе понравился? Кто же ты такая, какая у тебя жизнь, как ты очутилась здесь? А главное – кто такой он?..

Сергей торопливо закончил бриться, оделся. Он почувствовал, как дрожат руки. «Волнуешься? – ядовито спросил себя. – Жаль тебе ее? Очень жаль? Тогда перестань волноваться. Думай. Это звено той же цепи. Думай, думай».

У этой женщины были, наверное, при себе деньги, немало денег. Хотя… То странное письмо. Значит, мотив преступления другой? Нет, нет, сейчас решить это невозможно. Надо сперва собрать материал, надо поработать. И идти в двух направлениях, по тем делам и по этому. Где-то они пересекутся, обязательно пересекутся.

Сергей прошел длинным коридором, отдал дежурной ключ от номера и легко сбежал по лестнице.

Молоденькая дежурная посмотрела ему вслед. Интересный мужчина. Красивый черный костюм, белая нейлоновая сорочка, серый галстук завязан модно – маленьким узелком. И сам он ладный такой, и волосы, как костюм, черные, и лицо смуглое, только шрам, но серые глаза добрые, а губы пухлые… Из Москвы, из органов, об этом тоже уже все догадались. Милиция ему номер бронировала. А вчера-то ужас что у них случилось. Вот он, наверное, и приехал поэтому.

Сергей спустился в вестибюль. У окошка администратора по-прежнему толпились люди. Некоторые, оживленные, видно, только приехали, другие, невыспавшиеся, помятые, хмурые, конечно, ждут со вчерашнего вечера Плохо.

Он зашел в кафе, быстро позавтракал: бутылка молока, бутерброды. Взглянул на часы. Все, пора.

Выйдя на улицу, Сергей почувствовал, что морозит сильно. «Градусов двадцать пять, а то и больше», – подумал он и поднял воротник пальто.

Кругом уже было много прохожих, катились синие троллейбусы, мелькали машины. С хмурого, серого неба сыпал мелкий снег.

Сергей огляделся. Налево, в самом конце улицы, вокзал. А ему направо, до площади, и снова направо, так объяснил дежурный по управлению.

Вскоре он подошел к аккуратному трехэтажному зданию. Фасад и широкие оконные проемы были покрыты лепными украшениями. Под слоем ровной серой краски они, вероятно, не бросались в глаза, но сейчас снег залег во всех впадинах, на всех выступах, и фасад был покрыт темными, причудливыми зигзагами.

Дежурный почтительно козырнул, взглянув на удостоверение, и Сергей стал подниматься по лестнице. Уголовный розыск помещался на втором этаже.

Саша Лобанов сидел в небольшом кабинете, находящемся в самом конце длинного коридора. Увидев входящего Сергея, он быстро поднялся, вышел из-за стола.

– Ну, как спалось? – осведомился он, забирая у Сергея пальто и вешая его в шкаф. – На новом месте, а? – И, словно предвидя ответ, добавил: – Говорил, поехали ко мне. Вот то-то же.

– Нормально все, – возразил Сергей, потирая окоченевшие от мороза руки. – Гостиница у вас что надо, только мест не хватает.

– А где хватает? Новую строим, у самого вокзала. Громадную. По последнему слову науки и техники, с кондиционированным воздухом. Вот тогда приезжай.

– Ладно. Раз уж я сейчас приехал, давай заниматься. Людей вызвали?

– Двое сидят, третий скоро будет. Да мои ребята ими займутся. Не беспокойся.

– Нет, уж сам поговорю. Ты сейчас занимайся убийством.

– Тут, понимаешь, еще одна штука обнаружилась.

Лобанов озабоченно наморщил нос и провел рукой

по светлым, пшеничным волосам. Одет он был тоже подчеркнуто щеголевато: белая сорочка, узкий коричневый галстук, начищенные остроносые ботинки.

– Ну, какая еще штука?

– Понимаешь, пацана одного прихватили. Курит, подлец…

– Пусть отец и дерет.

– Гашиш курит. У нас этой заразы никогда не было.

– Кто его прихватил?

– Да наш сотрудник, сейчас вот, когда на работу шел. В своем же подъезде. Двое их стояло. Представляешь? Один удрал. Ну да найдем, конечно.

– Что парень говорит?

– Купил. На рынке. Дядька какой-то продавал. Для интересу, говорит, решили попробовать. А эту заразу только попробуй.

– Да-а. Опасное дело. А приметы дает?

– Плохие. Ревет в три ручья. Нервы у него, что ли, уже отравлены? Никогда не видел, чтобы парень так ревел. Прямо без отдыха. Смотреть страшно.

– Придется погулять с ним по рынку.

– Да уж придется, конечно, только сначала его, может, валерьянкой отпоить, что ли? Женщинам помогает.

– Валяй, пои. Хуже не будет. И начинайте работать по убийству. А мне где устроиться?

– Прежде я тебя с начальником нашим познакомлю. Велел зайти. А потом в кабинете его зама устроишься. Он в командировке. Пошли.

Они поднялись на третий этаж и под любопытными взглядами сотрудников прошли через приемную в кабинет начальника управления.

Через полчаса Сергей пригласил к себе первого из ожидавших его людей. В комнате находился и Храмов, он сидел в стороне, у окна.

В дверь вошел высокий, представительный мужчина в расстегнутом пальто на меху. В одной руке он держал большой портфель, в другой котиковую шапку «москвичку». Лоб его блестел от пота, бритое полное лицо раскраснелось – человеку было жарко.

– Присаживайтесь, – обратился к нему Сергей.

– Мне, товарищ, некогда присаживаться, – наставительно ответил тот, опускаясь на стул. – Мне давно уже надо быть на работе. И меня тоже ждут люди, и тоже…

– Придется мне перед вами извиниться, – Сергей обезоруживающе улыбнулся. – А вам перед ними. Я вас задержу совсем недолго.

– Вы меня уже задержали, – не так воинственно, скорее, обиженно проворчал тот. – Так в чем все-таки дело?

– Дело на первый взгляд в пустяке. На первый взгляд, – подчеркнул Сергей. – Скажите, это ваш паспорт?

Человек с интересом взял протянутый ему паспорт и, еще не раскрыв его, сказал:

– Безусловно, мой. Нашли, значит?

– Да. Не скажете, при каких обстоятельствах вы с ним расстались?

– При самых грустных, – человек усмехнулся. – Даже проститься не успел. Короче, украли. Но я же об этом написал в заявлении.

– Хотелось бы выяснить кое-какие подробности. Например, где его у вас украли, не помните?

– Почти наверняка в троллейбусе. Там очень подозрительный тип рядом терся.

– А какой он из себя, не припомните? – Сергей мельком взглянул на невозмутимо курившего Храмова.

– Ну какой… – задумчиво повторил мужчина. – Я так не помню, только очень подозрительный.

– Может быть, помните, как он был одет?

– Гм… как одет? Да как все, в общем.

– В синем пальто?

– Нет, нет. Только не в синем. В черном. И… не в пальто, я сейчас вспомнил. Да, да. В телогрейке.

– В шляпе был?

– Ну что вы! Такой, знаете, треух, что ли. И лицо опухшее, угреватое. А глаза черные, воровские, все бегали. Я еще подумал: «Определенно жулик».

– Худой, низенький?

– Ну нет, – мужчина покачал головой. – Повыше меня будет. Знаете, связываться опасно. Такой все может…

Сергей незаметно покосился на Храмова, и тот так же незаметно кивнул головой.

– А скажите, – снова спросил Сергей, – если вы его встретите, то узнаете?

– М-м… пожалуй…

– Ну, спасибо, товарищ Афанасьев, – сказал Сергей, вставая. – И еще раз извините за беспокойство. Больше мы вас не задерживаем. Справку о том, что вы у нас задержались, наверное, давать не надо? – он улыбнулся.

– Да уж, справки приносят мне, – солидно кивнул головой тот. – Разве что для супруги.

Когда Афанасьев вышел из кабинета, снисходительно пожав руку Сергею и кивнув Храмову, Сергей весело спросил:

– Ну, что скажете, Николай Степанович?

– Похоже на Сеньку Коклюшного, товарищ подполковник.

– Вы меня только по имени называйте, хорошо? – попросил Сергей и уже деловито спросил: – А метод?

– Его. С бритвой работает.

– Та-ак. Ну что ж, давайте следующего.

Следующей оказалась полная, энергичная старуха с розовым, без единой морщинки лицом. Сергей не успел даже пригласить ее сесть, она начала говорить с порога, напористо и сердито:

– Это что же выходит, он хулиганит, а меня в милицию? Это по какому праву, по какому указу, а? Управы, думаете, не найду? Я найду, я куда хошь пойду! Меня не остановишь! Ты не улыбайся, не улыбайся! Меня этим не возьмешь! Машка небось, кобыла, написала? Так я тоже писать грамотная!..

Сергей удивленно посмотрел на Храмова, взглядом спрашивая его, откуда взялась эта старуха, если второй паспорт тоже принадлежит мужчине.

Храмов невозмутимо – казалось, он вообще не умел улыбаться – сказал:

– У нее украли. Мужнин. При себе носит оба, свой и его.

Сергей усмехнулся и уже с интересом посмотрел на старуху.

– Чего, чего? – не расслышала та. – Чего я украла, бесстыжие твои глаза? Да я…

– Мамаша, вы бы сели.

– А что мне сидеть? Делов у меня по горло, чтобы рассиживаться. Да еще в милиции. Возьму сейчас да и пойду! И не остановишь…

Успокоилась она не скоро. А когда наконец поняла, зачем ее вызвали, негодование сменилось острым любопытством.

– А мой-то паспорт тоже нашли или только его?

– Пока только вашего мужа, – ответил Сергей, совершенно непроизвольно вздохнув. – Не помните, где у вас их украли?

– Погоди, погоди, – возразила старуха, напряженно что-то соображая. – Значит, так. Половину штрафа вернуть придется.

– То есть как? – не понял Сергей.

– А так. По десять рублей с меня взяли за потерю? Взяли. А он нашелся! – Она торжествующе оглядела обоих мужчин. – А второй найдется, и вторую десятку вернете. Беспременно. Закона такого нету, чтобы, значит, брать штраф, раз нашлось. Я жаловаться буду. Я куда хошь пойду! Меня…

– Стой, мать, стой. Эк тебя несет, ей-богу! – досадливо воскликнул Сергей. – Да скажи ты мне, где у тебя их украли?

– Где украли? В продовольственном украли, в мясном отделе. Серафима с нашего дома без очереди полезла, ну я шуметь начала, а она давай…

– Погоди, мать. А кто украл, не заметила?

– Да если бы я заметила, разве он, окаянный, ушел бы? Да я бы его…

– А почему он? Может, она?

– Не-е. Один только мужик среди нас терся. Он и есть.

– А какой из себя?

– Да нешто я на него смотрела? Я на Серафиму смотрела, она же, как танк, лезла. Ее нешто остановишь?

– Ну, и как он вытащил-то их?

– А вот так и вытащил. Бритвой сумочку внизу – чик! Как он меня-то еще не полоснул, окаянный. Когда я крик подняла, он уже у двери был.

– Худой такой?

– Какой худой! Здоровущий. Бык племенной, одним словом. И морда, между прочим, в прыщах. Тьфу!

– А если покажем, узнаете?

– Да я ему все глаза выцарапаю! Ты не гляди, что я такая скромная. Система у меня ужас какая нервная.

Выпроводить старуху и при этом остаться еще с нею в наилучших отношениях стоило немало трудов. Когда она наконец ушла, Сергей, отдуваясь, сказал Храмову:

– Фу! Легче десять жуликов допросить, чем с одной такой беседовать. Но, кажется, опять ваш этот Коклюшный обрисовывается, а?

– Так точно. Сенька.

– На свободе гуляет?

– Так точно. Пока гуляет.

– Потолковать бы с ним. Кому это он краденые паспорта сплавляет?

– Возможности пока нет. Из города скрылся.

«Ишь, служака, – подумал Сергей. – Только как с ним Сашка работает?»

– Ладно, – вздохнул он. – Давайте последнего.

На худом, невозмутимом лице Храмова неожиданно отразилось смущение. Он как-то неестественно кашлянул и сказал:

– Заснул он. Прикажете разбудить?

– Заснул? – удивился Сергей.

– Так точно.

– Интересно. А почему бы и не разбудить?

– С ним, только когда проспится, говорить можно. Это нам уже известно.

– Понятно. Но все-таки придется разбудить.

Сергей еле сдерживался от смеха.

– Слушаюсь.

Храмов вышел и через минуту ввел заспанного, опухшего человека в помятом пальто.

– Давай, давай, Петрович, – говорил Храмов. – Раз уж проснулся, то заходи.

Человек, осоловело моргая, двинулся к столу.

Сергей строго оглядел его с ног до головы и резко спросил:

– Паспорт где?

– Чего?

– Паспорт предъявите!

– А-а… – Человек словно только сейчас сообразил, что от него требуют. – Паспорт?.. – Он почесал кудлатый затылок. – Нету. Может, принести?

– Новый получил?

– Зачем новый? – Он слегка пошатывался. – У меня он один, горемычный. Один как перст.

– Выходит, дома оставили?

– Именно дома. Я разом туда-сюда…

– Мы вас проводим.

На опухшем и сонном лице человека отразилось беспокойство. Он громко шмыгнул носом и замотал головой.

– Не, не. Сам принесу.

– А я говорю, проводим.

– Ну, вы в положение войти можете?

– Можем, – улыбнулся Сергей. – Только сначала надо знать положение. Да вы садитесь.

Человек вяло опустился на стул.

– Слушаем вас.

– Значит, так. Недели две назад это было…

– Побольше.

– А может, и побольше. Прихожу я на рынок. Жинка тридцать копеек дала, велела картошки купить. Наперед она меня, конечным делом, обыскала, так что ни копейки больше при мне нет. Пить, значит, не на что. А понимаешь, жжет вот тут, спасу нет. Опять же вижу – все кругом пьют, дружки конечно. Ну, некоторые, правда, еще компанию ищут. Что ты будешь делать? А при мне, как на грех, только тридцать копеек. Ну и паспорт оказался. Жинка не учла его силу-то. Вот я его, горемычного, паспорт то есть, и сдал, значит.

– То есть как это «сдал»?

– А так. Я ему паспорт, значит. Вроде как в залог. Ну, а он мне… эту самую бутылку, значит.

– Кто же он такой, благодетель?

– Данилыч, – мечтательно произнес тот, – душа человек. Галантерейной палаткой заведует.

– А водка откуда у него?

– Содержит…

– И что же, паспорт ваш там и лежит?

– Должон. Если, значит, не потерял.

– Бывает и так?

– Беспременно бывает. А как же? Человек, он и есть человек.

Сергей искоса поглядел на Храмова, и тот снова кивнул головой. Теперь это означало, что он знает «душевного человека» Данилыча. «Однако, понятливый», – отметил про себя Сергей.

Через час он уже имел исчерпывающие сведения о Петре Даниловиче Семенове, заведующем галантерейной палаткой на колхозном рынке. Фигура эта оказалась весьма любопытной и, безусловно, подозрительной. Жил Семенов не по средствам, часто исчезал на день или два, имел многочисленных знакомых как в Борске, так и в других городах, появлялись, у него и женщины. Человек он был холостой, общительный и не глупый. Сотрудники уголовного розыска не раз интересовались Семеновым, однако, кроме мелких спекуляций, о которых им стало известно, но которые не удалось доказать, ни в чем больше Семенов замечен не был.

Материалы по делу Семенова докладывал Сергею молодой сотрудник. Видно было, что он волновался, но злости своей сдержать не мог и досады тоже.

– Ну, просто не получилось у нас, Сергей Павлович. Вот и все. Он же, как угорь, из рук уходит. Но это… Это такой сукин сын, вы представить себе не можете.

– А вы можете?

– Представить могу, а вот доказать…

– Если нет фактов, то не надо себе ничего представлять. Это только мешает, – заметил Сергей. – Нужны факты. Очень нужны. Кстати, у Семенова есть родственники, не знаете?

– Только сестра. Живет отдельно, с дочкой.

– Работает?

– Да. Кажется… в аптеке, что ли.

Сергей насторожился. В аптеке! Нет, этот Семенов определенно заслуживает внимания. К нему привел паспорт, теперь к нему же, возможно, ведет и снотворное. Он вспомнил: женщина в гостинице умерла тоже от снотворного. И впервые за это утро подумал о Лобанове. Интересно, что там у него. И не звонит. Рука невольно потянулась к телефону, но Сергей передумал. Нет, нет, сначала надо закончить одно дело.

– Вот что я попрошу. Вас, кажется, Владимиром зовут, а дальше?

– Просто Володя, – весело откликнулся тот.

– Ладно, Володя. Так вот. Вы сейчас свободны?

– Я в вашем распоряжении.

– Отлично. Берите бумагу. Пишите. Первое: уточнить место работы этой сестры. Второе: поступали ли какие-нибудь сигналы о хищениях медикаментов из этой аптеки, и вообще любые сигналы о злоупотреблениях, ошибках, недостачах в системе аптекоуправления. Проверьте по всем каналам, ясно?

– Слушаюсь, Сергей Павлович. Все будет сделано.

Оставшись один, Сергей посмотрел на часы. Можно позвонить Лобанову. Странно, что он сам не звонит. Закрутился, видно, с этим убийством.

Сергей потянулся, решительно встал из-за стола, расстегнул тугой воротничок сорочки, приспустил галстук и прошелся из угла в угол по кабинету, потом подошел к окну. Солнце плавало в голубом мареве, слепило глаза, искрился снег на крышах каких-то строений в обширном дворе и на ветвях разлапистых елей перед самым окном.

Телефонный звонок заставил Сергея вернуться к столу.

– Товарищ подполковник, докладывает дежурный по управлению. Тут явился один гражданин с заявлением. Разрешите направить к вам?

– Почему ко мне?

– Думаю, товарищ подполковник, вам будет интересно

В голосе дежурного прозвучали какие-то особые нотки.

– Направляйте.

Через несколько минут в дверь нерешительно постучали, и на пороге появился худощавый невысокий человек в очках.

– Разрешите?

– Да, да, пожалуйста. Проходите, садитесь.

Сергей с интересом рассматривал посетителя. Почему-то смущается, теребит в руках паспорт. Паспорт! Сергей с самого утра только и думал, что о чужих паспортах. Вот и этот гражданин… Что-то случилось, наверное, с его паспортом. Неужели…

– Извините, бога ради… – произнес наконец посетитель. – Я, право, не знаю… Меня почему-то к вам товарищ направил… Между тем я, может быть, вообще ошибаюсь… Да! – спохватился он вдруг. – Разрешите представиться: Колосков Дмитрий Петрович, проездом я тут. Вот, извольте, паспорт.

Беря паспорт, Сергей невольно спросил:

– Это ваш? – И тут же рассмеялся. – Извините, пожалуйста. Голова забита чужими паспортами.

На лице Дмитрия Петровича отразилось сначала удивление, потом тревога и, наконец, сочувствие.

– Да, да, конечно, – поспешно откликнулся он. – У вас и без того дел много. А тут еще я…

– А в чем у вас-то дело?

– У меня? Я, знаете, даже затрудняюсь, с чего начать. Вчера, видите ли, на вокзале… или нет. Лучше сначала. Я сам из Москвы. Так вот, у нас в учреждении не так давно произошло следующее… гм… происшествие… что ли. Но прежде всего…

Дмитрий Петрович, волнуясь, говорил сбивчиво, но Сергей слушал его с возрастающим вниманием, удивляясь счастливому случаю, который привел этого человека к нему.

– …Я, право, не знаю, понятно ли я все рассказал. Меня это ужас как взволновало. Вы только подумайте! Ну как же это можно? И ни одного милиционера!

– Простите, а вы уверены, что это тот самый человек? Ведь было темно. И вы волновались.

– Да, конечно. Но все-таки, мне кажется, я не ошибся.

Сергей задумался.

– А эту группу, за которой он следил… Ведь он за ней следил, не правда ли?

– Я… я так полагаю, – замялся Дмитрий Петрович.

– Так вот эту группу вы тоже рассмотрели?

– Ну… более или менее, конечно. Они были далеко.

– А кого все-таки вы запомнили?

– Кого?.. Ну вот девушку. Она была в беличьей шубке.

– А еще?

– Еще?.. Пожалуй, никого. Темные, знаете, фигуры. Один выше, другой ниже.

– Знаете что? – Сергею вдруг пришла в голову неожиданная мысль. – У вас есть полчаса свободные?

– Если надо, то… пожалуйста.

– Вот и прекрасно.

Сергей снял трубку телефона, посмотрел на список под стеклом и набрал короткий номер.

– Это Коршунов. Можно достать машину на полчаса?.. Подъедем на рынок… Да, да, именно. Тут у меня гражданин один. Заодно покажем… Да, и вы с нами.

Он повесил трубку и сказал Дмитрию Петровичу, поднимаясь из-за стола:

– Пойдемте. Совершим маленькую экскурсию, – он улыбнулся. – Вы приезжий, и я приезжий. Познакомимся с городом. А по пути, может быть, встретим «знакомых».

…На рынке народу было уже мало. Под длинными деревянными навесами лишь кое-где еще стояли колхозницы, выложив на прилавок горки моркови, петрушки, соленых огурцов. К ним подходили запоздавшие хозяйки с кошелками. Между опустевшими прилавками важно расхаживали голуби, суетились воробьиные стайки.

Под ногами хрустел грязный, истоптанный снег.

Зато бойко торговали бесчисленные галантерейные, скобяные, книжные и продовольственные палатки, ларьки и магазинчики, тесно расположившиеся в стороне от рядов, вдоль забора. Колхозники, распродав все, что привезли в город, теперь сами устремились за покупками.

Следуя за молодым сотрудником, Сергей и Дмитрий Петрович, оглядываясь по сторонам, пересекли почти весь рынок. Невдалеке от одной из галантерейных палаток, возле которой толпились женщины, Володя остановился и глазами указал на нее Сергею.

За прилавком лениво двигался розовый полнолицый человек в пыжиковой шапке. Позевывая и при этом деликатно прикрывая рукой рот, он что-то снисходительно говорил толпившимся у прилавка покупательницам, доставал с полок и показывал им то блестящие, целлофановые пакеты с мужскими рубашками, то зеркальца, то флаконы с одеколоном, то еще что-то. Потом он на секунду исчез за дверью, ведущей в подсобное помещение, и вынес оттуда еще какие-то пакеты, небрежно бросил их на прилавок, словно удивляясь, что кто-то может проявить к ним интерес.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12