Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Тролли (№1) - Продавец троллей

ModernLib.Net / Фэнтези / Якобсен Бент / Продавец троллей - Чтение (стр. 5)
Автор: Якобсен Бент
Жанр: Фэнтези
Серия: Тролли

 

 


В один прекрасный день Морган и Гудвин наконец закончили строительство большого амбара, которым были заняты всё это время, а на другое утро Гудвин, к удивлению остальных жителей, собрал кое-какие пожитки и с заплечным мешком ушёл из деревни. Прошло тринадцать лет, прежде чем они увидели его снова. Однажды он появился так же неожиданно, как ушёл. Как и раньше, он стал жить в домике своей матушки, но спустя несколько недель купил участок земли в центре деревни, расположенный на взгорке у дороги, и начал строить домик на два крыла. Хотя он выполнил все работы своими руками, было видно, что за время отсутствия он разжился деньгами, потому что в один приём сразу расплатился за участок и за строительные материалы. И всё же остальным жителям деревни было трудно свыкнуться с мыслью, что Гудвин снова должен считаться своим человеком в Комптон Бассете.

Однако лёд, как говорится, был сломан, когда Гудвин открыл трактир. (Старый трактир закрылся несколько лет назад, а потом и дом этот сгорел.) Большинство жителей отнеслись к этому событию скептически: откуда, дескать, Гудвину знать, что надо делать трактирщику? Но когда он открылся, народ быстро почувствовал, что Гудвин умеет создать посетителям хорошее настроение, еда у него вкусная, и даже очень! А как известно, ничто так не способствует атмосфере доверия и доброжелательства, как вкусная еда! Таким образом, трактир и Гудвин вскоре заняли во всех отношениях очень важное место в жизни Комптон Бассета.


Когда спустя много лет начались неприятности с лесными троллями, вся деревня уже знала, что Гудвин человек положительный и разумный. Все полностью доверяли ему и знали, что он не пропадёт в чужих краях. Помещик снарядил его в путь, объяснив, что от него теперь зависит будущее всего Комптон Бассета.

— Он ушёл по этой дороге, — сказал Натан, махнув в сторону Грэмпс Хилла. — И на этот раз прошёл почти целый год, прежде чем он вернулся обратно.

Помещик снабдил Гудвина большим, увесистым кошельком, туго набитым серебром и золотом. Серебро он дал ему на дорожные расходы и на прожиток, чтобы хватило на всё время поисков волшебника. Кроме того, серебром Гудвин должен был расплачиваться с теми встречными, которые помогли бы ему советом в розысках таинственного незнакомца. А золото ему велено было приберечь до встречи с колдуном и воспользоваться им, чтобы уговорить того помочь жителям деревни избавиться от троллей.

Гудвин взял с собой в путешествие своего пса, огромного бладхаунда Гектора. Гектор был рассудительной и умной собакой и всегда хорошо охранял своего любимого друга Гудвина. С Гектором Гудвин мог не бояться воров и грабителей, потому что пёс был хорошим сторожем и всякому было видно, что связываться с ним — дело нешуточное. А с таким кошельком, как у Гудвина, полным серебра и золота, ему, конечно, будет спокойнее, если рядом верный и надёжный друг.

Под добрые напутствия односельчан, которые махали платочками и кричали им вслед разные пожелания вроде «Счастливого пути!» и «Возвращайтесь поскорее!», Гудвин и Гектор вышли из деревни и направились вверх по склону Грэмпс Хилла.

В этот день путешественники не заметили ни одного тролля. Может быть, по той причине, что вышли в путь при дневном свете, может быть, потому, что с Гудвином был Гектор, а может быть, и потому, что предстоящему путешествию суждено было оказаться гораздо более значительным по своим последствиям, чем они могли предполагать.

Поднявшись на вершину холма, Гудвин в последний раз взглянул оттуда на родную деревню. Он не знал, сумеет ли когда-нибудь отыскать чужеземного колдуна, и потому совершенно не представлял себе, сколько пройдёт времени, прежде чем он сможет вернуться назад.

— Видишь вон там соломенную крышу? — обратился он к Гектору. — Это крыша нашего с тобой трактира. Никто не знает, когда нам доведётся увидеть её вновь. Быть может, путешествие заведёт нас далеко-далеко отсюда, быть может, даже в заморские страны, где всё будет иначе, не так, как у нас.

Гектора это, по-видимому, не очень огорчило. Пока он был с Гудвином, которого любил больше всех на свете, все для него было хорошо.

— Однако пора двигаться! — сказал Гудвин, бросив последний взгляд на деревню. — Так мы никогда не найдём волшебника, если простоим тут до темноты.

И вот они побрели по дороге, которая пролегала по гребню холмов. Они направились на запад, потому что во всех старинных английских легендах говорится, что волшебники приходят из пустынных краёв, которые расположены далеко на западе. По слухам, в западных селениях можно было встретить много всякого чародейства и волшебства, поэтому Гудвин решил, что там он скорее всего встретит человека, который что-нибудь знает про чужеземного волшебника. Гудвин и Гектор бодро шагали вперёд, день уже клонился к вечеру, и до захода солнца оставались считаные часы. Гудвин хотел в первый же день сделать большой переход. Как он любил говорить, «в любом деле доброе начало — это половина успеха», хотя скоро он понял, что его первый дневной переход был лишь маленькой-маленькой частью всего путешествия.

Когда начало смеркаться, наши путники спустились в низину в маленький городок Бишопстоун. У Гудвина была с собой куча денег, так что он заказал себе в трактире хороший обед, а для Гектора мясную косточку. Подкрепившись, он угостил нескольких местных жителей кружкой пива. Часть из них хорошо знала Гудвина, ведь пока что он ещё недалеко отошёл от родной деревни. Они знали, что Гудвин и сам держит трактир, и потому удивились, отчего он вздумал отправиться в путешествие, вместо того чтобы заниматься своим делом. Гудвин не стал им ничего рассказывать про троллей и колдуна, а сказал, что отправился на поиски маленькой фигурки, которую хотел бы приобрести помещик из Комптон Бассета. Сказав так, он не погрешил против истины, потому что, вспомнив про серебряную фигурку, которая была у чужеземного волшебника и которую тот так и унёс собой, когда помещик предпочёл ей семена ив, он подумал, что она имеет какое-то отношение к троллям. Ведь серебряная девушка держала в руке кисточку, очень похожую на ту, которой были украшены хвосты троллей, но тогда даже сам Гудвин ещё не знал, какой важной окажется эта фигурка!

Гудвин начал расспрашивать собравшихся в трактире, не видал ли кто-нибудь таинственного незнакомца в высоком колпаке с полями и загнутым вниз кончиком. В трактире не оказалось никого, кто мог бы вспомнить что-то о человеке, похожем на загадочного волшебника, поэтому Гудвин и Гектор вскоре удалились в свою комнату и легли спать.

На следующее утро Гудвин и Гектор бодро отправились дальше. Стояла чудная, ясная осенняя погода, воздух был ласков и свеж. На этот раз они прошли большое расстояние и вечером вознаградили себя за это, остановившись на ночь в другой гостинице у подножия холмов. Однако и там не нашлось никого, кому было бы что-то известно про чужеземного волшебника.

Так прошло много дней, после чего наконец путники добрались в один прекрасный день до города Глестонбери. Гудвин слышал про Глестонбе-ри много странных историй, в которых большей частью речь шла о колдунах и магии. Если уж тут нельзя будет ничего узнать, тогда непонятно, как быть дальше. В Глестонбери был большой рынок, такого богатого рынка Гудвин никогда в жизни не видывал. Там было множество торговцев, некоторые сидели на земле, подложив себе коврик, другие торговали в лавках с парусиновой крышей. Торговцы предлагали ткани и башмаки, ковры и сумки, украшения и фигурки, а многие торговали и магическими камнями или колдовскими травами — по крайней мере так они сами называли эти вещи. Были там и фокусники, которые показывали всевозможные фокусы. Один умел завязываться узлом, другой — глотать горящие щепки, а третий подражать звукам, которые издают разные животные. Он то хрюкал свиньёй, то в следующий миг начинал блеять, как овца. Как раз когда с ним поравнялись Гудвин и Гектор, он вдруг залаял по-собачьи, но это вышло ему боком, потому что Гектор очень рассердился. Гудвин весело посоветовал фокуснику не лаять по-собачьи при Гекторе.

Весь день Гудвин и Гектор ходили по рынку и разговаривали со всеми подряд. При первой возможности Гудвин спрашивал собеседника, не знает ли он чего-нибудь о чужеземце со странной речью и высоким колпаком на голове. Но за целый день он так никого и не встретил, кто хоть что-нибудь знал бы о таинственном незнакомце.

По всем приметам ожидалась погожая ночь, и Гудвин решил спать под открытым небом на рыночной площади, как спали все торговцы и фокусники. У одного из торговцев он купил толстое одеяло и завернулся в него, чтобы не замёрзнуть. Гектор лёг рядом с ним, навострив уши. Гудвин знал, что может спокойно спать, так как Гектор спал всегда вполглаза и был всё время начеку. Гудвин немного посидел, прислушиваясь к звукам рыночной площади, доносившимся до него в ночном воздухе. Некоторые из фокусников играли на своих инструментах и пели, в вечерней тишине их пение звучало красиво и печально. Другие оставшиеся ночевать под открытым небом разложили костры и жарили на них мясо и хлеб, потом костры догорели, музыка отзвучала и большинство людей устроилось на покой.

Гудвин посидел-посидел и сам не заметил, как заснул. Внезапно он проснулся от глухого рычания Гектора. Гудвин вздрогнул. Когда Гектор рычал, это всегда означало, что происходит что-то необычное. Он сразу открыл глаза. Неподалёку он увидел странного маленького человечка, который стоял и глядел на Гудвина. У него почти не было зубов, а взгляд был таким пронзительным, что, казалось, он прокалывал темноту.

— Тебе что-то надо от меня? — спросил Гудвин. — Время уже позднее, а мой пёс не любит, когда во время сна кто-то подходит ко мне слишком близко.

— Это ты искал Кастанака? — задал вопрос человечек.

Встреча в Глестонбери

Гудвину не слишком понравился плюгавенький человечек, которого он увидел перед собой. У него были колючие глазки и хитрое, подозрительное выражение лица. Гудвин с первого взгляда понял, что плюгавенький пришёл не потому, что просто хотел помочь, поэтому решил, что с ним надо разговаривать осторожно, взвешивая каждое слово.

— Ну, в каком-то смысле, наверное, можно сказать, что я ищу Кастанака, — произнёс Гудвин самым небрежным тоном, каким только мог.

На самом деле он ведь не знал, как зовут чужеземного волшебника, но почему-то ему показалось, что это странное имя в самый раз подходит таинственному незнакомцу. Гудвин поплотнее завернулся в одеяло, чтобы не показывать излишнего интереса, затем продолжил:

— Но что-то я не припомню, чтобы говорил об этом с тобой.

— Новости быстро распространяются на рыночной площади, — ответил коротышка. — Я услышал, что ты ищешь человека в высоком колпаке с загнутым кончиком. По этому описанию, даже не слыша имени, можно понять, что это не кто иной, как Кастанак.

Гудвин ужасно обрадовался, услышав эти слова, но ему не терпелось узнать, что ещё скажет его собеседник. Ведь неведомо для себя коротышка уже рассказал ему кое-что о таинственном чужеземце, чего Гудвин раньше не знал. Теперь ему стало известно, что чужестранец всегда ходит в своей странной шляпе и что зовут его Кастанак.

«Странное имя!» — подумал про себя Гудвин.

— Давай сядем, что ли, рядком да потолкуем ладком, — предложил Гудвин уже более приветливым тоном. Он решил не отпускать этого человека, а задержать его подольше, чтобы выспросить у него всё, что только можно узнать о Кастанаке.

— Нет уж, спасибо! — ответил человечек без тени улыбки. — Не тот человек Кастанак, чтобы разводить о нём долгие разговоры. Чем меньше я слышу о нём, тем лучше. — Человечишка вздрогнул, словно от холода, как будто при одном лишь воспоминании об этом таинственном субъекте мороз продирал его по коже. Он продолжал: — Если ты и впрямь ищешь его, я могу рассказать тебе то, что знаю. Ведь у тебя должна быть важная причина для того, чтобы его искать. Вообще-то Кастанак из тех, с кем всякий, будучи в здравом уме, постарался бы не встречаться.

— Ну да, ну да! — сказал Гудвин. — Я бы с удовольствием поболтал с тобой подольше, но если ты можешь рассказать мне, где его найти, я буду тебе очень благодарен.

— А сколько ты мне заплатишь? — без обиняков спросил человечек. — Потому что, коли ты ищешь его тут, значит, я всё-таки лучше твоего знаю, где его надо искать.

Гудвин огорчился, услышав, что человечек потребовал плату за такую малость, однако это не стало для него неожиданностью, к тому же он подумал, вдруг это единственная возможность напасть на след чужеземного колдуна.

— Ты получишь от меня одну монету серебром, если расскажешь то, что ты знаешь, — спокойно сказал Гудвин. Это была очень щедрая плата, но Гудвин не хотел рисковать — вдруг человечек просто возьмёт и уйдёт.

— Лучше давай две! — быстро возразил человечек. Он явно понял, что ему подвернулся случай неплохо заработать.

— Ладно-ладно, пускай будет две! — согласился Гудвин и достал из кошелька две серебряные монеты, не давая плюгавенькому заглянуть в кошелёк и увидеть, сколько там лежит денег. — Так рассказывай же, что ты знаешь, да поскорее, пожалуйста! — потребовал Гудвин уже без прежней приветливости.

Человечишка схватил монетки и надёжно спрятал где-то под плащом. Затем он хитро усмехнулся:

— Кастанака здесь нет. Вот уже несколько лет как он тут не появлялся. И если хочешь знать моё мнение, то оно и к лучшему!

— Вот как! — сказал Гудвин. — Но где же он тогда сейчас? За две-то монеты надо бы рассказать побольше!

— Несколько лет назад он отсюда ушёл. Он был страшно обозлён на что-то. Он предложил взять меня с собой, но я больше не хотел связываться с его чародейством и всякими колдовскими делами.

— Из-за чего же он так обозлился? — спросил Гудвин.

Ему сразу подумалось, что причиной могли быть ивовые семена, которые отнял у него помещик из Комптон Бассета.

— Как же! Стал бы он мне это рассказывать! — воскликнул человечек. — Если бы ты был с ним поближе знаком, то знал бы, что он никогда никому не говорил, что он думает и что собирается делать.

И тут Гудвин решил не ходить больше вокруг да около, а спросить коротышку напрямик, потому что разговор уже давно превратился в переливание из пустого в порожнее, а узнать толком ничего не удалось. Поэтому он спросил:

— А ты никогда не видал у Кастанака клетку с маленькими троллями?

Человечек наморщил лоб:

— С троллями?! Нет, троллей я никогда не видал, хотя… Однажды я видел у него клетку, в которую он не разрешал мне заглядывать. При мне он накрывал её платком, так что я не знаю, что там было внутри, но что-то ведь было, он стерёг её, как будто там спрятано золото. Ха! Тролли! Я бы не удивился! Кастанак всё время занимался такими вещами, от которых порядочный человек держался бы подальше.

Человечек уже собрался было повернуться и уйти.

— Эй! — окликнул его Гудвин. — Ты забыл сказать мне, куда направился Кастанак.

— Ищи его за морем во Франции, — сказал коротышка. И опять хитрая усмешка появилась на его лице. Должно быть, он решил, что очень ловко поступил, получив такую хорошую плату за сущие пустяки. Затем он продолжил: — Он направлялся в южный город, где ужасно жарко и пыльно. Я знаю, что он называется Авиньон, а оттуда собирался отправиться в путешествие куда-то там на восток.

Не больно-то много узнал Гудвин. Бросив косой взгляд на Гектора, к которому он явно испытывал почтение, человечек поспешил прочь. Возможно, он нервничал из-за того, что Гудвин будет недоволен, заплатив целые две серебряные монеты за такую незначительную помощь. Однако, отойдя на почтительное расстояние, человечек ещё раз обернулся.

— Если хочешь, вот тебе добрый совет — держись подальше от Кастанака. Если ты встретишься с ним, не жди от этого ничего хорошего! — сказал он напоследок, прежде чем растворился во мраке.

Гудвин долго ещё сидел, размышляя над тем, что он только что услышал. Не приходилось сомневаться, что таинственного незнакомца, которого он разыскивал, звали Кастанак. Все приметы сходились: и описание шляпы, и то, что он колдун, и клетка, и то, что он часто сердился. Но, оказывается, они с Гектором забрели не туда, куда надо. Кастанак хоть и бывал в Глестонбери, но с тех пор прошло уже много времени, а сейчас он был за морем во Франции. Путешественникам не оставалось ничего другого, как только последовать за ним, и выехать предстояло уже завтра. Таким образом, уже сейчас было видно, что путешествие окажется гораздо более долгим, чем мог предполагать Гудвин.

«Как хорошо, что я взял с собой Гектора», — подумал он засыпая.

Встреча с Кастанаком

Наутро, едва только встало солнце, Гудвина разбудил шум и гам, поднятый торговцами и фокусниками. Одеяло его было насквозь мокрым от росы, но он нисколько не замёрз, потому что рядом лежал Гектор.

— Ну, старый дружище, — сказал, потягиваясь, Гудвин, — пора подыматься и в путь. Тут нам уже нечего делать, и, похоже, впереди у нас длинное путешествие.

Гудвин встал и закинул скатанное одеяло за спину. Идя через рынок, он купил в дорогу хлеба и вяленого мяса, чтобы было чем подкрепиться. Вскоре Гудвин и Гектор миновали город Глестонбери и пошли по дороге, ведущей к южному побережью Англии.

Три дня потребовалось путникам, чтобы достигнуть морского берега. Гудвин шагал по извилистой дороге, насвистывая песенки и здороваясь со всеми встречными, даже с теми, которые воображали себя слишком важными, чтобы ответить на его приветствие. Кастанак — был ли он обыкновенным человеком или волшебником — по-прежнему находился далеко за морем, в другой стране. И Гудвин покуда не ломал себе голову над тем, каким образом он выполнит своё поручение, когда (а вернее, если) его найдёт.

Гектор большей частью шёл рядом с Гудвином, но иногда убегал вперёд так далеко, что Гудвин терял его из виду. Отлично зная, что большой бладхаунд всегда видит или по крайней мере всегда слышит его, Гудвин не боялся, что он потеряется. Даже проходя без Гектора развилку дорог, Гудвин не останавливался, поджидая убежавшего пса, а спокойно шёл дальше по нужной дороге, и вскоре Гектор возвращался к нему и, потеревшись большой головой о штанину, снова шёл рядом.

На третий день пути впереди показалась холмистая возвышенность, а когда они поднялись на вершину, в лицо Гудвину пахнуло свежим, солёным ветром. Впереди за склоном раскинулось синее море.

Под вечер они спустились в низину и очутились в небольшом портовом городке, который назывался Пул. Тесные улочки, нигде не сворачивая, прямиком сбегали по склону к гавани. Сплошными рядами тянулись крытые соломой домики. Перед многими из них светились фонарики. Это означало, что здесь можно получить за плату еду или ночлег, иногда и то и другое вместе. Пул кишел моряками, и они были совсем не похожи на тех людей, с которыми в последние годы привык иметь дело Гудвин в своём трактире. Вступая в город, он думал, что легко найдёт с моряками общий язык. Ведь он и сам много лет проплавал на кораблях, но с тех пор подзабыл, как суров моряцкий мир, и сейчас у него было такое чувство, словно те годы, когда он плавал, относятся к какой-то другой жизни. Многие моряки расхаживали с большими ножами за поясом, с серьгой в ухе или с железными обручами на руках и запястьях.

Сначала Гудвин спустился в гавань поглядеть на большие парусники. Он вспомнил свою молодость, и у него засосало под ложечкой. Жизнь на море была сурова и полна опасностей, но в то же время замечательна и богата приключениями. Он улавливал каждый скрип корабля или причального троса. Он был на ты со всеми звуками, раздающимися на борту при погрузке и выгрузке, каждый запах был ему знаком так же хорошо, как запахи в его кухне. Гудвин вздохнул и двинулся по крутой улочке назад, выбрал один из домов под соломенной крышей с крошечными оконцами, где обслуживали постояльцев. Он рассчитывал узнать здесь про корабли, которые отправляются во Францию. Гудвин с Гектором вошли и устроились за столиком в углу. Хотя вечер ещё не наступил, в помещении было уже совсем темно, здесь сильно пахло дёгтем, ромом и забористым табаком. Повсюду в тесном зальце были расставлены столики, за которыми сидели моряки. На столах перед каждой компанией стояла тёмная бутылка ямайского рома, и перед каждым из посетителей стояло по рюмке, которую он выпивал одним духом. Опрокинув одну рюмку, он тотчас же наливал себе следующую. Новая порция рома ждала наготове, пока беседа не подводила к подходящему моменту, когда полагалось выпить. Такие моменты выдавались довольно часто, и всякий раз все моряки, сидевшие за столом, как бы инстинктивно угадывали тот миг, когда пора было опрокинуть рюмочку. Автоматическим движением каждый хватал свою рюмку, запрокидывал голову и глотал свою порцию рома. По их голосам нельзя было сказать, что они очень наслаждались этим крепким напитком, и однако же у них тотчас появлялось желание выпить следующую порцию. Гудвину очень хотелось узнать, о чём таком толковали посетители трактира, что после этого непременно требовалась рюмка рома, но он сидел слишком далеко от них. Широкие плечи моряков были сдвинуты вместе, и, сбившись в кружок, они так тихо бубнили сиплыми голосами, что за другими столами их разговор невозможно было расслышать.

Спустя некоторое время к Гудвину подошёл хозяин харчевни — здоровенный, толстый, лохматый детина с орлиным носом и хмурым лицом. Гудвин догадался, что в молодости он тоже был моряком.

— Рому? — спросил он Гудвина.

— Нет, спасибо! — ответил Гудвин. — Я бы лучше выпил кружку твоего пива, в тех местах, где я живу, мы больше привыкли к такому питью.

Для портового города это было очень странно. Беседующие моряки на миг умолкли, и в маленьком тёмном зальце воцарилась тишина. Моряки обернулись и покосились на Гудвина — человек, который не любит ром, вызывал у них недоверие! Гудвин дружелюбно улыбнулся им, однако ясно почувствовал, что попал в непривычную для себя компанию.

Трактирщик долго рылся у себя за стойкой и даже демонстративно открыл крышку лаза, ведущего в подпол, однако в конце концов благополучно отыскал кувшин старого пива для Гудвина. Он с грохотом поставил кружку на стол перед Гудви-ном, ясно давая понять, что недоволен гостем, который не пьёт рома.

— Послушай, — обратился Гудвин к хозяину, — не мог бы ты мне сказать, не найдётся ли на каком-нибудь корабле места для человека, которому надо попасть во Францию?

И вновь моряки прервали свою беседу и вместе с трактирщиком неодобрительно покосились на Гудвина.

— Ну куда тебе, сухопутной крысе, плавать на корабле? — упрямо сказал трактирщик. — Уж лучше бы ты оставался на суше!

С этими словами он удалился к себе за стойку, а моряки постепенно вернулись к своей беседе. Видя, что не добьётся тут толку, Гудвин собрался было уходить, чтобы вновь попытать счастья в гавани. Но в этот момент дверь с улицы отворилась, на пороге показался рослый толстяк, который сказал:

— Здрассте, здрассте, добрые люди! Как вы тут поживаете?

Лицо вошедшего венком обрамляли седые кудри и курчавая борода. На губах — и в глазах играла улыбка, словно он был в прекрасном настроении, а на плече у него восседал великолепный попугай с сине-красно-зелёными перьями. Моряки и на вошедшего бросали косые взгляды за то, что он позволил себе быть в хорошем настроении, но он, казалось, не обращал на это внимания. Он сел за соседний с Гудвином столик и шумно перевёл дух.

— Ффу! Ну и трудное же это было плавание! — произнёс он, радостно улыбаясь на все стороны. — У берегов Испании мы попали в ужасный шторм, у нас сразу сломалась фок-мачта и ветром сдуло моего славного попугая. — При этих словах он погладил птицу по спинке. — Ну-ка! Поздороваешься по-хорошему со всеми, кто тут сидит? — обратился он к попугаю.

— Чтоб вам провалиться сквозь землю! — пожелал морякам попугай.

После такого приветствия все стали бросать ещё более хмурые взгляды на вновь пришедшего.

— Да, к сожалению, он ещё не научился вежливому обращению, — сказал старый моряк извиняющимся тоном. — А так он вообще-то очень порядочный попугай. Звать его Кастанак.

Гудвин так вздрогнул, что чуть было не расплескал пиво из кружки. Пиво было старое и давно потеряло вкус, так что пролить его было не жалко, тем более что сейчас мысли Гудвина занимало другое.

— Послушай, можно я пересяду к тебе? — спросил Гудвин и передвинулся за столик, где сидел толстяк с попугаем. — Похоже, ты много плавал по морям, а мне очень надо с кем-нибудь посоветоваться.

— Ну конечно же! — радушно согласился старый моряк. — Конечно же садись, мы составим тебе хорошую компанию!

— Пей свой ром! — приказал попугай Гудвину. Гектор приоткрыл один глаз и посмотрел на попугая, но решил, что птица недостойна того, чтобы ради неё открывать и второй.

О том, что поведал Гудвину Кастанак

Хотя Гудвин не знал этого человека, но весёлый старый моряк, зашедший в трактир, сразу ему понравился. А теперь ему надо было узнать, отчего попугай получил имя Кастанака.

— Я ищу корабль, который отвёз бы меня во Францию, — сказал Гудвин благодушному моряку. Гудвину не терпелось расспросить его про попугая, но он решил, что будет благоразумнее сначала завоевать доверие собеседника. — Я плавал не слишком много. Не знаешь ли ты, есть ли тут в гавани корабль, который должен отправиться во Францию?

— Я как раз тот, кто тебе нужен, — дружелюбно ответил моряк. — Тебе повезло, потому что корабль старого Бомстафа завтра отправляется туда, куда тебе надо, а я и есть Бомстаф.

— Я — Кастанак, — решительно объявил попугай, словно считал, что все трое должны представиться друг другу.

— Это очень любезное предложение и большая удача для меня, — сказал Гудвин. — Меня зовут Гудвин, и я с радостью заплачу столько, сколько потребуется, за себя и вон за него — моего пса Гектора.

— Разрази гром твою мачту! — пожелал Гудвину попугай.

— Не надо! — ответил Бомстаф, сияя улыбкой во весь рот. — Даже не думай об этом! Я только рад гостям на борту. А что до собаки, то почему бы не попробовать разок завести у себя корабельного пса! Обыкновенно собаки бывают только на больших и шикарных парусниках. — И он расхохотался так, что даже стены загудели, а остальные моряки обернулись, неодобрительно косясь на него.

— Не суйте нос, куда не просят! — крикнул им попугай. — А то как бы вам не остаться без носа!

Наглый попугай все меньше и меньше нравился морякам, в особенности за то, что он грозился их заколдовать и хотел накликать на них разные беды. Ведь моряки вообще очень суеверные люди, но Бомстаф делал вид, словно не замечает косых взглядов и недовольного ворчания. Никто, однако, не приближался к их столику, потому что Гектор тоже заметил витавшую в воздухе угрозу и, подняв голову, начал утробно порыкивать.

— Ну, давай выпьем по рюмочке рома за удачное плавание! — сказал Бомстаф и позвал трактирщика.

Гудвин решил, что неприлично отказываться, раз Бомстаф согласился оказать ему такую любезность, но едва не поперхнулся крепким напитком. Бомстаф опрокинул рюмку одним духом.

— Эх, хорошо! — сказал он. — Хотя ямайский ром бывает и получше. — Последнее замечание было явно нацелено в огород трактирщика.

— Не вздумай меня надуть! — возбуждённо крикнул ему вслед попугай. — А то я натравлю на тебя летучих мышей!

Хозяин смотрел так, будто готов был сделать из него отбивную, но осмелился только скорчить кислую мину.

— Ай да попугай у тебя! — сказал Гудвин. Он решил, что настало время разведать, откуда у попугая взялось такое имя — Кастанак.

— И где ты такого достал?

— Пей свой ром! — напомнил попугай Гудвину.

Гудвин перевёл взгляд на свою рюмку. Предыдущую он уже еле одолел и только что подумал, авось никто не обратит внимания, что эта стоит перед ним недопитая. Набрав побольше воздуха, он опрокинул в себя последние остатки противной жидкости. Он закашлялся до слёз.

— Да, хорошая штука рюмочка рома, — бодро сказал Бомстаф и похлопал Гудвина по спине. — А попугая я купил во Франции на базаре, в портовом городе Марселе.

— А не купил ли ты его у человека в высоком колпаке с полями и с загнутым кончиком? — жадно поинтересовался Гудвин, когда к нему вернулся голос.

— Съешь свою шляпу! — сказал попугай. — И ты станешь большим и сильным.

— Нет, такой шляпы я на нём вроде бы не заметил. Чудной был человек; должно быть, бывший моряк, который на старости лет стал зарабатывать себе на пропитание торговлей, а попугая он, кажется, купил у какого-то матроса. Я и купил-то эту птицу только потому, что она всё время твердила, что очень сердится и хочет продолжить своё путешествие, вот я и подумал, что пусть уж он путешествует со мной.

Бомстаф снова захохотал так, что затряслись стены, а Кастанак, то есть попугай, заорал:

— Кастанак сердится, я путешествую! Кастанак сердится, я путешествую!

— Ну вот, слыхал? — сказал Бомстаф, отсмеявшись. — И ведь хотя путешествовал со мной, а твердит всё время одно и то же!

— Так значит, ты не знаешь, откуда он взялся и кто был его прежний хозяин? — несколько разочарованно спросил Гудвин. Он по-прежнему был убеждён, что между попугаем и волшебником Кастанаком должна быть какая-то связь. Кроме того, Гудвин думал, что некоторые вещи, которые говорит птица, она выучила у Кастанака, поэтому очень внимательно прислушивался ко всему, что изрекал попугай.

— Нет, об этом я ничего не знаю. То есть ничего, кроме того, что он сам мне рассказывает! — ответил Бомстаф, и ему стало так смешно от собственных слов, что на него опять напал неудержимый приступ хохота, от которого он даже прослезился.

— А что если я сам у него спрошу? — попросил разрешения Гудвин.

— Любопытство — опасная штука! — отозвался попугай. — Не суй свой нос, куда не просят, а то как бы тебе не остаться без носа!

— Если тебе интересно узнать про попугая, спрашивай на здоровье, — охотно согласился Бомстаф. — Но не надейся получить от него более толковые ответы, чем другие люди, которые пробовали это до тебя!

Бомстаф улыбался, и его глаза смеялись, но добродушный моряк уже догадался, что интерес Гудвина к попугаю вызван не простым любопытством. Гудвин помолчал и подумал. Он понимал, что попугай выучился всему, что мог сказать, от хозяев, у которых он жил прежде. Так как же выманить у него такой ответ, который ясно покажет, что попугай побывал у волшебника Кастанака?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16