Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Золотая Королева

ModernLib.Net / Вулвертон Дэйв / Золотая Королева - Чтение (стр. 11)
Автор: Вулвертон Дэйв
Жанр:

 

 


      Орик ощетинился: как только у Эверинн хватает смелости говорить такие слова, когда завоеватели стоят у дверей храма. Но Эверинн знала, в чем состоит ее долг, и пока она говорила, она словно росла на глазах, становясь все сильнее и величественнее. Она сбросила плащ, оставшись в светло-голубом платье. Ее окружал свет, горящий над останками ее покойной матери, и Эверинн сверкала во мраке, как молния.
      Орик оглянулся на скамьи и увидел, что немногочисленные паломники, пришедшие поклониться праху Семарриты, стоят с раскрытыми ртами - ведь их великая правительница вновь явилась перед ними, словно восстав из мертвых. Некоторые плакали, не скрывая своих слез, а одна женщина все время вскрикивала от изумления, прикрывая рукой рот.
      Эверинн продолжала:
      - Поэтому вы создали нас, тарринов, чтобы мы хранили мир между вами, соблюдали порядок и обеспечивали каждому право на жизнь, на свободу и на стремление к достатку согласно своим способностям. Первый долг того, кто правит вами, - быть Слугой Всех Людей. Мы, таррины, верим в то, что служить людям следует и мыслью, и делом, подавляя в себе все эгоистичные желания. Правитель, который не делает этого, не заслуживает ни своего поста, ни уважения. - На этом месте Эверинн прервала речь и сказала: - И вот я стою перед вами, предлагая стать вашей правительницей. Я Эверинн, дочь Семарриты, тарринка по рождению. Я хочу изгнать дрононов из наших пределов, но не в силах сделать это одна. Кто из вас согласен мне помочь?
      Отовсюду раздались крики:
      - Я! Я! Я помогу тебе! - И гордые вельможи в светящихся масках бросились к Эверинн, чтобы упасть к ее ногам, рыдая от счастья, как дети. Они преклоняли колени и простирали к Эверинн руки, чтобы она коснулась их, не смея притронуться к ней сами, а Эверинн крепко пожимала каждому руку и каждого благодарила.
      И вдруг медведь Орик, который всегда испытывал стремление служить Богу, тоже бросился к ним. Он сел и протянул лапу, и Эверинн удивленно улыбнулась ему сквозь слезы, наполнившие ее синие глаза:
      - Как, Орик! И ты тоже?
      - Я помогу тебе, леди, пусть как самый ничтожный из твоих слуг, твердо сказал медведь.
      - Но один из самых доблестных. - И Эверинн, опустившись на колени, поцеловала лапу Орика. Она не требовала клятвы, но Орик ощутил в себе готовность произнести обет бедности и целомудрия, подобающий священнику.
      11
      В ту ночь Галлену не спалось. Он метался в жару и вскакивал, обливаясь потом. Он стал даже опасаться, что захворал, но потом успокоился и лег опять, поняв, что это манта начала учить его. Ему снились сны, и в снах он переживал то, что случалось с Вериассом.
      Первый сон был о Фэйле. Вериасс находился при Семаррите, когда боевые корабли дрононов градом посыпались с неба. Дрононы прибыли в неимоверном числе, отрезав Гвианну от мира и закупорив ее жителей в туннелях под океаном. Защитники города пытались отбить дрононов, но тех было слишком много - они покрыли землю, как черный песок.
      Вериасса и Семарриту окружили здесь, в зале суда. Вокруг здания собрались сотни тысяч дрононов, и вот черные воины, карабкаясь друг на друга, расчистили проход для Золотой Королевы и ее лорда-хранителя.
      Во сне Галлен сражался с лордом-хранителем - наносил удары по его хитиновому туловищу, оторвал ему один ус, выбил ему глаза ногой, совершив прыжок. Но со временем он выдохся, и лорд-хранитель выбросил вперед крыло - прием беспрецедентный, который не принес бы дронону никакой выгоды в битве с себе подобным. Но по животу Вериасса крыло полоснуло, как сабля, внутренности вывалились наружу, и человек больше не смог сражаться.
      Тогда лорд-хранитель загремел крыльями, взвился в воздух и одним ударом ноги вспорол живот Семаррите на глазах у Вериасса. Завоеватели, стоявшие по стенам зала, затрещали, славя своего предводителя. Лорд-хранитель осторожно снял с Семарриты Манту Главенства, возложил ее на свою Золотую Королеву и возвестил своему народу, что отныне Тлиткани становится повелительницей нового роя, который объединяет людей и дрононов.
      Вперед выскочил воин с огнеметом и сжег тело Семарриты. Дым и химический запах взвились к потолку. Вериасс, у которого свет померк перед глазами, затолкал внутренности обратно и свел вместе края раны, не зная, способны ли нанодоктора в его теле справиться с ней.
      Галлен во сне не ощущал боли Вериасса. Галлен различал его мысли и следил за его действиями, но его эмоций не разделял.
      Проснувшись, Галлен долго размышлял о том, мог ли Вериасс победить дронона, и вдруг в голове у него возникли картины планеты Дронон. Он увидел бурый мир, где росли странные растения и где у насекомых развились внутренние легкие, позволившие этому виду вырасти до невиданных на Земле размеров. Дронон был огромной планетой и совершал оборот вокруг своего солнца за четыре земных года. Его ось имела наклон сорок два градуса, в результате каждый год полярные шапки планеты таяли. Летом над одним полушарием стоял сплошной день, а над другим царила сплошная ночь.
      Поэтому дрононы были вынуждены каждый сезон совершать миграции через свои огромные континенты, кормясь грибковыми кустарниками. Каждый улей постоянно боролся с другими за пищу и пространство, за лучшие места гнездовий, за воду, которой недоставало в сухие сезоны. В их мире царил непреложный закон: расширение территории или смерть.
      В каждом улье молодые самки нового выводка сражались между собой, стараясь оторвать у соперниц наружные яичники. Та, которой удавалось сохранить свои яичники, вела себя, как будущая королева, и другие дрононы признавали ее наследной принцессой. Так продолжалось до тех пор, пока из другого улья не прилетал лорд-хранитель - и если ему удавалось убить старого хранителя и королеву, принцесса становилась новой королевой улья.
      Бедные кастрированные самки никогда уже больше не обретали половых признаков королевы. Они почти не росли и оставались белыми, как личинки. Свою огромную энергию они, не сумевшие стать производительницами, вкладывали в работу и переходили в самую низшую касту улья.
      Самцы тоже сражались между собой, но лишь тогда, когда выходили из коконов в качестве взрослых особей. Эти воины с сильными крыльями и парой огромных боевых рук сходились в ритуальном бою, стараясь лишить противника половых органов - так длилось до тех пор, пока не оставалось только шесть самцов. Шесть принцев разлетались по другим ульям, стараясь завоевать себе собственное королевство, кастрированные же воины оставались в своем улье.
      Часто выводились и особи третьего пола, без половых органов. Они имели деформированные крылья и не обладали бурной энергией работниц, но зачастую проявляли развитый интеллект и способность решать различные проблемы. Эти становились техниками улья, архитекторами, советниками и артистами.
      В процессе эволюции королевы дрононов становились все мощнее - они откладывали больше яиц, дольше жили. Выживали сильнейшие, и королевам было выгодно искоренять слабых, уничтожать неприятельские ульи.
      Но одна из королев правила целым роем. Она могла занять трон, лишь достигнув возраста ста пятидесяти дрононских лет. К этому времени ее панцирь менял цвет, становясь из пшеничного густо-золотым. Если королева доживала до этого возраста без повреждений - сломанных конечностей или трещин на панцире, - ей было обеспечено обожание потомства, приходившего в экстаз при виде новой Золотой Королевы.
      Лорд-хранитель улья, боготворя свою Золотую Королеву, отправлялся вместе с ней странствовать по континентам в поисках царствующей королевы.
      Лорды-хранители обеих королев сходились затем в поединке за право повелевать роем из тысячи ульев. Когда один из противников погибал, победитель наносил увечье королеве побежденного, чтобы лишить ее обожания ульев. Часто такой королеве разрешалось вернуться в родной улей и откладывать яйца до смертного часа.
      Но лорд-хранитель и Золотая Королева, одержавшие победу, становились Повелителями Роя. Они руководили всеми крупными операциями - будь то миграция через бескрайние равнины Дронона или космические перелеты; они направляли в бой легионы воинов, когда желали расширить территорию роя.
      Галлен лежал в полусне, и манта показывала ему сцены боев между лордами-хранителями. Вериасс внимательно изучал эти бои, систематизируя боевые позиции и виды атаки, отмечая, как дрононы используют усы, мандибулы, зубчатые боевые руки и когтистые ноги. Он экспериментировал с трупами дрононских воинов, определяя, сколько силы нужно, чтобы сокрушить их фасеточные глаза, сорвать крючковатый коготь с руки, вырвать ус, снести голову. Он измерял толщину их хитинового покрова, ища слабые места.
      Слабых мест у дрононов было мало. Хитиновый панцирь превосходно защищал голову, грудь и спину. Самыми уязвимыми у них были задние ноги, где помещались дыхательные отверстия, но добраться до этих ног представлялось нелегкой задачей - дрононы хорошо отражали атаки спереди, и при их способности летать и отличной прыгучести человеку почти невозможно было напасть на них сзади.
      Галлен не мог себе представить, на что может надеяться человек, вступающий в рукопашный бой с дрононом. Он засыпал и двигался во сне, выполняя упражнения, известные лишь посвященным, развивая мускулы, о существовании которых не знал, пиная ногами в прыжке воображаемых врагов в тихих переходах храма.
      Во время одной такой схватки к нему пришла Мэгги, тоже полусонная:
      - Чего тебе неймется в такой час?
      - Я не могу уснуть, - сказал Галлен. - Вериасс сказал, что эта проклятая манта будет учить меня уму-разуму в спокойные минуты, а она мне всю ночь спать не дает.
      - А ты поговори с ней, - посоветовала Мэгги. - Скажи, что хочешь поспать.
      Галлен так и сделал, и манта тут же прекратила свои уроки. Его вдруг потянуло лечь рядом с Мэгги, и он сообразил, что это манта внушает ему такое желание. "Зачем это?" - спросил он, и в мозгу зажегся ответ: "Ты теперь лорд-протектор и должен кого-то защищать".
      В последующие несколько дней Орик стал неразлучен с Эверинн. Все думали, что он ушел к себе, - а через несколько минут Эверинн, проводя секретное совещание с замаскированными вельможами Фэйла, вдруг обнаруживала, что он лежит на полу у ее ног, словно большой лохматый пес.
      Она не возражала против таких знаков внимания. Мало кто способен одолеть завоевателя в одиночном бою, а медведь - Эверинн не забывала этого - однажды уже спас ей жизнь. Кроме того, присутствие Орика как-то ее успокаивало. Эверинн слишком остро чувствовала свое предназначение, зная, что рождена быть предводительницей и что каждая ее черточка, даже химическая комбинация ее феромонов, созданы с целью привлекать к ней людей.
      С детства она усвоила, как легко можно управлять людьми с помощью тысячи разных мелочей - например, обращаться к человеку с просьбой лучше сидя, чтобы показаться ему более слабой и беззащитной.
      Когда ты стоишь, выпрямившись и подняв голову, людям кажется, что ты способна справиться с любой ситуацией. Глядя в глаза колеблющемуся и тихо уговаривая его, можно склонить его к нужному решению. Тщательно обдумав наряд и внешность, можно внушить желание любому мужчине. Подчеркнув свою общность с другими женщинами, можно любую убедить в том, что вы сестры, а не соперницы. Этот список был бесконечен, и Эверинн знала, что даже способность постигнуть это искусство заложена в ней от рождения. Миллиарды людей, не обладающих таким талантом, за всю жизнь не могли добиться никакого успеха в обществе.
      Казалось бы, Орик, не будучи человеком, должен быть невосприимчивым к ее чарам. Однако он не отходил от нее по каким-то своим причинам. Эверинн не могла понять по каким. Возможно, он просто поддался общему энтузиазму. За последние два дня у Эверинн перебывали все вельможи Фэйла, повествуя о различных зверствах, совершенных дрононами. Торговец рассказывал, какую контрибуцию взяли с него дрононы - теперь он разорен. Мать рассказывала о пропавшем сыне. Строитель рассказывал о большой могиле, случайно обнаруженной им - в ней лежали дети с физическими недостатками, "неполноценные" по мнению дрононов. Все эти ужасы, касающиеся и общества, и отдельных людей, Орик выслушивал с испугом, но еще больше занимали его рассказы о том, как любили все мать Эверинн, как мечтали о ее возвращении. Эверинн сама знала, что ее мать, хотя и не была идеальной правительницей, всегда искренне стремилась стать Слугой Всех Людей. При ней повсюду царил мир и все делалось ради торжества справедливости. Но дрононы не ценили ни мира, ни справедливости. Их биологический уклад повелевал им завоевывать новые земли и пожинать плоды своих завоеваний. Человеческие жизни ничего не значили для них в сравнении с победой.
      Но если Орик оставался при Эверинн только из-за этих рассказов, ее беспокоило, что подумает о ней медведь, обнаружив ее несовершенства.
      В свой первый день в Гвианне Эверинн собрала доверенных людей, и они вместе разработали план побега с Фэйла. Дрононы делали все, чтобы отрезать планету от вселенной. У всех ворот Лабиринта Миров стояли часовые, а в космосе патрулировали боевые корабли.
      Однако силы завоевателей на Фэйле были малочисленны - их хватало, чтобы не дать Эверинн уйти, но не хватало на то, чтобы организовать ее поиск. Дрононы ожидали подкрепления из космоса - вот тогда они прочешут весь Фэйл. Надо было уходить сейчас.
      Тактический план Вериасса предусматривал три атаки: первая, ложная, будет предпринята у других ворот, чтобы отвлечь туда силы противника. Затем сторонники Эверинн попытаются похитить звездолет. Если кораблю удастся выйти в гиперпространство, дрононы подумают, что Эверинн покинула планету на нем - если же корабль будет уничтожен, дрононы решат, что Эверинн погибла. В любом случае их бдительность ослабнет.
      В это время, пользуясь замешательством противника, люди Эверинн атакуют с воздуха ворота на Сианнес. И если эта атака пройдет успешно, Эверинн уйдет.
      Настало утро решающего дня. Вериасс вел над дорогой старинный плаволет - длинную алюминиевую машину на десять мест, с расширенными книзу крыльями, где помещались отверстия для выхлопа.
      Внизу бежала гладкая лента дороги. Пассажиры плаволета на вид ничем не отличались от обычных туристов. Эверинн взглянула на хронометр. Было девять утра, и в трехстах километрах к югу вельможи Фэйла стягивали своих людей для штурма ворот, ведущих на Билунг. Эти ворота служили хорошим отвлекающим пунктом, поскольку находились близко и от Гвианны, и от ворот на Сианнес.
      Эверинн закрыла глаза, и ее манта соединилась с персональным интеллектом лорда Шанна. Отвлекающая атака началась - серебристые флайеры, летя клином, прошли низко над лесом в сторону ворот; они бросали бомбы и баллоны с хлористым водородом, особенно ядовитым для дрононов. Как только над деревьями взвились языки пламени, отряд лорда Шанна пошел на приступ.
      В лесистой местности дальнобойные лазерные орудия были почти бесполезны, поэтому войско лорда было вооружено одними огнеметами. Доспехи, защищающие от химического огня, были слишком тяжелы для человека, и бойцы шли в атаку в одних лишь респираторных масках и легких жароустойчивых костюмах. Люди наступали цепью, соблюдая осторожность. Бой был только отвлекающим, и никто не спешил схватиться с завоевателями.
      Сам лорд Шанн следовал за отрядом в плаволете с опущенным верхом, наблюдая за боем. Он скользил по лесу между стволами, и только отдаленный запах дыма говорил ему о том, что сражение началось. Так шло до тех пор, пока отряд не столкнулся с несколькими десятками завоевателей. Тогда началась стрельба, и лес наполнился огнем. Пылающие газовые шары носились в воздухе с невероятной скоростью.
      Эверинн видела, как человек пытается скрыться за деревом от летящего на него растущего огненного шара. Шар разбился о ствол дерева, и рука человека вспыхнула пламенем ярче солнечного. Человек с криком завертелся на месте, раскидывая ногами лесной мусор. Миг спустя огонь охватил его целиком.
      Эта сцена ужаснула Эверинн до глубины души. Как тарринка, она была наделена врожденным даром сопереживания и питала отвращение к насилию. Сознание того, что лорд Шанн и его люди добровольно идут на смерть, вселяло в нее стыд, лишало сил. Она хотела лишь одного - чтобы нигде никого не убивали, но не могла выйти из смертельной игры, в которую вступила.
      Впереди на дороге послышался вой сирен - это приближались военные плаволеты. Вериасс отвел свою машину в сторону, уступая им путь. Эверинн, прервав телесвязь, посмотрела вверх. Три транспорта с завоевателями на полной скорости шли на юг - в них сидело около шестидесяти зеленых гигантов. Вериасс на своем сиденье немного расслабился, вздохнув с облегчением. Этих солдат могли направить сюда только от ворот Сианнеса. Военная хитрость сработала.
      Вериасс пропустил солдат и нажал на стартер. Эверинн восстановила телесвязь, продолжая следить за ходом битвы.
      Прошло еще четыре минуты - бой не утихал. Внезапно над горизонтом, далеко на юге, поднялся в небо космический корабль - белый шар, взлетающий все выше и выше. Леди Фребан передавала по радио лорду Шанну:
      - Мой лорд, корабль нашей госпожи стартовал. Повторяю: задание выполнено. Корабль госпожи стартовал. Заканчивайте атаку!
      Передача продолжалась две минуты. Дрононы послали атмосферные флайеры на перехват корабля, но прежде чем те успели подойти, леди Фребан совершила скачок в гиперпространство. Эверинн испытала чувство глубокого сожаления. Будь она на этом корабле, она уже оказалась бы за пределами планеты. Но Вериасс настаивал на том, что этот вариант слишком опасен, что звездолет - слишком уязвимая мишень. Было решено провести двойной отвлекающий маневр. Так что настоящий бой еще впереди.
      - Мы секундах в шестидесяти от наших ворот, - предупредил Вериасс. Галлен... - Но молодой человек уже опустил верх плаволета и выставил наружу свой огнемет с горящим красным глазком.
      Черные одежды Галлена заполоскались на ветру; Эверинн мельком взглянула на серебряные кольца его манты, на лавандовую маску, и на миг ей почудилось, что перед ней Вериасс. Но Галлен повернулся в профиль, и иллюзия исчезла. Эверинн смотрела вдаль. В пустыне, в трех километрах севернее ворот, стоял ряд невысоких желтых холмов. Сейчас над ними появятся три фаланги флайеров, летящих со скоростью четыре тысячи километров в час. У завоевателей не будет и трех секунд, чтобы уйти в укрытие.
      Вериасс взял курс на ворота. Плаволет загудел, вздрагивая при столкновении с мелкими воздушными потоками. Вдалеке вспыхнули на солнце ветровые стекла флайеров, и Эверинн начала отсчет: три, два... один. Пятнадцать летающих блюдец шли тесным клином и вдруг рассыпались, растянувшись на запад и восток. Завоеватели повели со своего поста противовоздушный огонь; с флайеров посыпались серые кружочки - маяки для отвлечения на себя самонаводящихся снарядов.
      Потом стали падать зажигательные бомбы - такие мелкие, что Эверинн не видела их в воздухе. Но вокруг ворот возникла сплошная стена пламени высотой тридцать метров. Эверинн не верилось, что кто-либо или что-либо может выжить в этом аду, но Вериасс настоял на том, чтобы флайеры сделали второй и даже третий заход.
      К этому моменту плаволет достиг места, где шоссе поворачивало на запад, но Вериасс продолжал держать на север, резко снизив скорость. Плаволет сошел с дороги.
      Моторы взвыли - машина прошла по узкому овражку, вздымая тучи пыли. Над холмами появилась вторая волна флайеров - быстрее, чем ожидала Эверинн, и сбросила вниз груз разрывных бомб. Пыль и горящие тела взметнулись в воздух смерчем. Огонь и дым заволокли ворота. Разрушить их было почти невозможно, но Эверинн все-таки достала ключ и набрала код. Под сводом возникло свечение.
      Огонь, вызванный зажигалками, начал угасать. Над холмами поднялась третья и последняя волна флайеров, рассеивая черное маслянистое вещество, в обиходе называемое "черным туманом". Оно не имело отравляющих свойств, но полностью поглощало свет - через несколько секунд небо почернело.
      Черное облако неслось на плаволет, и Вериасс, сконцентрировав всю остроту своего зрения, вошел во мрак. Эверинн показалось, что ей замазали глаза - она не видела ни зги, и все-таки они мчались к воротам; Эверинн боялась, как бы Вериасс не врезался в столб.
      Кто-то из завоевателей, видимо, услышал шум их двигателя - над головой у Эверинн просвистели два белых огненных шара. Вскрикнув, она пригнулась. Галлен дал ответный выстрел, не видя куда.
      Вериасс крикнул:
      - Я не вижу ворот!
      Галлен снова выстрелил; шар химического пламени разбился о воротный столб всего в двадцати ярдах от них. Вериасс дал задний ход и крикнул:
      - Бегите.
      Эверинн выскочила из плаволета. Было так темно, что она не видела ничего, кроме огненного зарева над воротами. Орик споткнулся, вылезая из машины, и взревел:
      - А, чтоб тебе!
      Эверинн оглянулась, но не увидела медведя. Мэгги, Галлена и Вериасса она различала только по слабому свечению их масок; мерцающие пятна плыли над землей, как призраки. Мэгги схватила Эверинн за руку, увлекая ее за собой, но обе они наткнулись на тело великана. Не успела Эверинн опомниться, как завоеватель ухватил ее за щиколотку. Визг Эверинн слился со слабым зовом раненого:
      - Завоеватели, ко мне!
      - Галлен, помоги! - крикнула Мэгги.
      Эверинн вырывалась, но великан держал крепко. Орик, невидимый в чернильном мраке, с ревом кинулся на лежащего. Тот отпустил Эверинн, и она услышала шум борьбы, ничего не видя.
      Внезапно завоеватели окружили их, едва различимые в свете, идущем от ворот, - они были слишком близко, чтобы стрелять из огнеметов. Галлен и Вериасс выхватили мечи, но сталь плохо помогала против великанов, облаченных в доспехи - не успели Галлен и Вериасс свалить одного, на его место встало трое других.
      У Эверинн не осталось выбора. Она достала из кармана светящийся шарик и подняла его высоко над головой.
      - Стойте! - Эверинн держалась прямо, но сердце замирало у нее в груди. - Завоеватели, вы видите это? Вы знаете, что это такое?
      - Это "террор", - произнес сержант в тяжелых доспехах.
      - Да - и если вы не сдадитесь, я уничтожу этот мир. Моя манта связана с восемьюдесятью четырьмя другими шарами с терроранами, рассеянными по всей галактике, и один из них находится на Дрононе. Я уже задействовала их. Через три минуты они начнут взрываться, если вы не сдадитесь! Вы не успеете передать предупреждение. Вы все умрете.
      Эверинн глотнула воздуха. Она не знала, поддадутся ли завоеватели на ее уловку. Ведь она тарринка, и вся ее жизнь посвящена сохранению мира. То, чему ее учили, то, что вложили в нее ее предки, - все в ней восставало против самой вероятности уничтожения живой планеты. И все же Эверинн держала "террор" над головой, надеясь, что дрононы примут ее угрозу всерьез.
      Из мрака появился дронон. Ему опалило крылья, и он волочил заднюю ногу. Молоточки забарабанили по голосовой перепонке:
      - Я передал ваше требование лорду Анниткиту, коменданту этого мира. Он свяжется с Золотой Королевой Тлиткани и узнает ее волю. На это уйдет несколько часов.
      - У вас нет этого времени. Мы уходим. - Эверинн повернулась к своим спутникам. - Быстро в ворота! - Она начала пробираться через толпу завоевателей осторожными мелкими шажками. Возможно, лорд Анниткит прикажет убить ее, решившись потерять восемьдесят миров ради того, чтобы удержать тысячи других. Эверинн оставалось надеяться, что ее угроза устрашит дрононов. Их подозрительность не уступала их жестокости, однако они любили свою королеву. Эверинн не представляла себе дронона, который осмелился бы рискнуть жизнью Золотой Королевы.
      Дронон бросился вперед, и из складки его боевой руки выскочила членистая кисть, схватив Эверинн и пригвоздив ее к месту.
      - Я не верю, что ты способна взорвать "террор". Тарринка не может уничтожить мир.
      - Ты так уверен в этом? - крикнул Вериасс из-за спины дронона. - Люди уже взрывали "терроры" в ваших мирах. Моя манта тоже подключена к сети спрятанных во вселенной снарядов, и я не таррин. Ты уж мне поверь - если вы не пропустите нас, твоей драгоценной королеве придет конец.
      Дронон колебался - он, видимо, тянул время, ожидая приказа свыше.
      - Если у вас есть "террор" на Дрононе, почему вы до сих пор не взорвали его? Я не верю, что у вас есть другие шары, кроме этого.
      Вериасс вышел вперед, приблизил свое лицо к лицу дронона и заглянул в переднюю пару его глаз.
      - Мы тоже получаем приказы сверху, - угрожающе прошипел он. - И не знаем, каковы намерения нашего руководства относительно вашей королевы. Но я твердо знаю, что никогда не нарушу свой долг. Друг, отпусти эту женщину. Если она уронит "террор", он взорвется. К чему нам досадные случайности?
      Дронон упорно держал Эверинн за руку. Металлический аппаратик, прикрепленный к его усу, зажужжал, и дронон произнес, обращаясь к Вериассу и Эверинн:
      - Лорд Анниткит требует с вас честного слова: если мы вас отпустим, вы не тронете Дронон!
      - Пройдя через ворота, я сразу же отдам дезактивирующую команду. Пощажу на этот раз вашу королеву, - сказал Вериасс.
      Дронон двинулся к воротам, таща за собой Эверинн. Мэгги и Орик проскочили вперед, но Галлен и Вериасс ждали, стоя по обе стороны прохода. В свете огненного клуба, пущенного кем-то из огнемета, эти двое в своих темных одеждах и масках напоминали привратников ада.
      Они взяли Эверинн за руки и вместе с ней вошли в яркий свет.
      12
      Галлен стоял по колено в теплой воде нового мира, едва переводя дух, держась за руку Эверинн. Он уже успел окинуть окрестности быстрым взглядом: на горизонте пылает пара белых солнц, а вокруг, куда ни глянь, мелкое море с отраженным в нем желтым небом, и струйки пара поднимаются от воды. Море было спокойно, лишь подернуто едва заметной рябью, а когда Галлен смотрел на далекие солнца, странный оптический эффект заставлял волны играть всеми цветами радуги. Мэгги и Орик оглядывались, не видя нигде земли. Но манта Галлена показала, что на юго-востоке из воды выступают коралловые утесы.
      - Куда это нас черти занесли? - сердито спросил Галлен. Его до сих пор била дрожь - на Фэйле они едва избежали смерти, и Галлену это не понравилось. Еще больше не понравилось ему, что Эверинн скрывала от него, что у нее есть оружие, способное уничтожить целый мир. Она спрятала "террор" в складках своего платья. Вериасс развернул свою карту.
      - На Сианнес, куда же еще. - На карте их местонахождение было отмечено ярко-красной точкой, но ворота обозначены не были. Вериасс тронул уголок карты, и она, изменив масштаб, показала весь континент - если его можно было назвать континентом. Сианнес состоял в основном из океана, а суша представляла собой подобие архипелага. - Ага, вот они, ворота, - сказал Вериасс, указывая на голубую арку. - Всего в тысяче километров от нас. И неподалеку есть город. - Он махнул на юго-восток, в сторону утесов. Пошли.
      - Не понимаю, - взревел Орик. - Почему ворот с этой стороны не видно? И почему мы плюхнулись в воду?
      - Ты не видишь ворот с этой стороны, потому что у этих ворот другой стороны нет, - объяснил Вериасс. - Каждые ворота - словно лук, посылающий тебя, как стрелу, в нужном направлении. И ты приземляешься в месте своего назначения - там, где можно приземлиться. Каждые ворота снабжены разумом, который постоянно следит за планетой назначения. Здесь, под нами, есть маяк, показывающий воротам толщину почвенного покрова, так что путешественникам не грозит опасность свалиться на голую скалу. Когда строились эти ворота, место высадки находилось на суше, но с тех пор уровень океана стал выше. Я и раньше пользовался этими воротами, поэтому знаю - это место покрывается водой только во время сильного прилива. До берега доберемся без хлопот. - И Вериасс тронулся вперед.
      - Подожди! - остановил его Галлен, переведя взгляд с него на Эверинн. Галлен не успел еще вложить свой меч в ножны, и кровь капала с лезвия в чистую теплую воду. - Ни один из вас не двинется с места, пока я не получу ответа кое на какие вопросы.
      - Что такое? - сказал Вериасс. - Ты носишь манту лорда-протектора всего два дня и думаешь, что способен победить меня в поединке?
      Галлен воткнул меч в песчаное дно, быстро выхватил огнемет и прицелился в Вериасса.
      - Я знаю тебя меньше недели, но уже слышал две совершенно разные версии относительно твоих планов. Сначала ты сказал, что хочешь начать войну, чтобы отвоевать обратно свои владения. А минуту назад заявил, что намерен уничтожить около сотни миров. Я, может, и примитив, но кое-чему выучился на прошлой неделе. Если ваш "террор" разобьется, эта планета погибнет. Вы подвергаете опасности каждый мир, в который являетесь. Вы не имеете на это права - ни вы и никто другой! Вы путешествуете по Лабиринту Миров - и, по вашему собственному признанию, сеете смерть в каждом мире. Хоть ты и тарринка, Эверинн, я еще не видел доказательств той доброты, которая должна быть присуща тебе от рождения.
      Мэгги и Орик стояли тихо, не смея вмешаться. Вериасс держался позади. Эверинн, глядя на Галлена, облизнула губы:
      - Ты совершенно прав. Я не та, кем кажусь. На Фэйле все были так счастливы увидеть новое воплощение своей великой правительницы, что поверили без лишних слов, будто я - это она. Но у меня нет уверенности в том, что я - дочь моей матери.
      - Не говори так! - прервал ее Вериасс, а Галлену сказал: - Как ты смеешь! Как ты смеешь судить ее, ты, ничтожный комок грязи?
      - А как смеете вы создавать богов, которые судят меня, не спрашивая моего согласия? - крикнул Галлен. - Я вам больше не помощник. Более того, сейчас я убью вас обоих, если не получу толкового ответа!
      - Не надо, Галлен... - заворчал Орик.
      - Если правда все равно должна быть сказана, - обратилась Эверинн к Вериассу, - то на его вопросы отвечу я. - Она высоко держала голову, глядя прямо в глаза Галлену, и Галлен не видел в ней ни страха, ни обмана. - Ты прав в том, что касается меня. Я недостойна быть судьей ни твоего мира, ни любого другого. Я не заслужила этого права и сомневаюсь, что могу его заслужить. Мой народ определенно не одобрил бы меня. Таррины не просто назначают правителем того или иного - они воспитывают, учат и отбирают десятки тысяч кандидатов на каждый пост; и от меня они пришли бы в ужас. Да, я ношу в кармане устройство, способное уничтожить мир. Да, я позволяю сотням людей жертвовать жизнью ради того, чтобы я могла занять место своей матери.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20