Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Бирмингемы - Шанна

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Вудивисс Кэтлин / Шанна - Чтение (стр. 10)
Автор: Вудивисс Кэтлин
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Бирмингемы

 

 


Несколько минут спустя они уже ехали обратно. Шанна забыла о встрече и к началу обеда снова выглядела беззаботной. К ним присоединился Питни. Пообедав, они со сквайром уселись за шахматы.

Довольная прошедшим днем, Шанна вернулась к себе и быстро заснула здоровым сном. Был уже второй час ночи, когда она внезапно проснулась. Она долго лежала неподвижно, глядя в темноту. За окнами шумел дождь, тяжелые тучи придавали ночному мраку неестественную черноту. Наконец она поняла, что ее разбудило. Ей почудилось тепло тесно прижавшегося к ней тела, горячие губы, раздвигавшие ей рот, и крепко державшие ее руки. Она почти осязала прикосновение к своей груди чьей-то руки, которая потом ласково гладила ее бедра. Она ощутила твердый, горячий жезл мужчины, проникающий в ее тело…

Шанна пришла в смятение от преследовавшего ее ощущения наслаждения. Чем так околдовал ее этот Рюарк, что она снова стремится к близости с ним? В комнате она была одна, но совершенно не сомневалась в том, что, будь здесь Рюарк, она отдалась бы ему… нет, вцепилась бы в него и потребовала бы, чтобы он снова дал ей то, чего она так желала.

Она никогда так полно не чувствовала себя женщиной, как тогда, когда играла роль его жены. Даже теперь, когда она лежала на своей кровати в темной комнате, Шанна не переставала удивляться тому, что она не испытывала ни чувства стыда, ни угрызений совестя за ту ночь или за эту, сегодняшнюю, когда она страстно желала его снова. Ее молодость, вожделение, жившее в ее теле, воспоминание об умении Рюарка любить все больше отравляли ее сладким ядом желания, и голова ее кружилась от одной мысли о том блаженстве, которое они вместе познали.

«Он обыкновенный мужчина, — шептала она в темноте. — И не наделен ничем особенным, что отличало бы его от других. Я найду себе мужа, и у нас будет то же самое».

Ни одному из бесчисленных поклонников Шанны не удавалось вызвать в ней хотя бы малейшее волнение. Они не могли заставить играть ее кровь, а когда на фоне этой безликой массы появилось загорелое лицо Рюарка, сердце Шанны глухо забилось от сладкого предчувствия.

«Почему именно этот колонист оказался тем, кому было суждено разбудить мои чувства? — шептала она, обращаясь к черным теням своей спальни. Она злилась на себя за то, что позволила ему так глубоко проникнуть в ее мысли. — Нет, я выкину его из головы! Сделка состоялась! И между нами больше ничего не будет!»

Несмотря на все усилия, ей не удалось убедить себя. В конце концов, она снова уснула, но сон ее теперь был уже не таким спокойным, как раньше.

Солнце стояло высоко, когда следующим утром Шанна присоединилась к отцу в столовой. Она увидела на столе лишние приборы, из чего могла сделать вывод, что к завтраку отцом были приглашены двое. Траерн поздоровался с ней, он явно торопился быстрее покончить с едой.

— Вы можете сегодня не ездить со мной, Шанна, — сообщил он ей, допивая крепкий черный кофе.

Шанна ничего не сказала, а лишь оглядела стол. Она ощущала чье-то странное присутствие в комнате. Не осталось не замеченным ею и небольшое фарфоровое блюдце рядом с одной из тарелок, на котором чернел пепел, явно из трубки.

— Здесь снова был мистер Рюарк? — В голосе Шанны слышалось раздражение.

— Ну да, — фыркнул отец. — Но волноваться вам нечего, дочка. Он ушел. — Орлан вытер губы большой салфеткой, поднялся и взял из рук Милана трость и шляпу. — У нас с ним сегодня дела первостепенной важности. Я снова увеличил ему жалованье и принял решение поселить его поближе к дому, чтобы он всегда был под рукой. Я предоставил ему на выбор один из коттеджей. — Траерн слегка улыбнулся. — И он выбрал самый лучший, тот, что на поляне, под деревьями. — Траерн взглянул на Шанну и твердым голосом добавил: — Как хозяйке поместья, вам, разумеется, придется проследить за тем, чтобы там все было в порядке.

Шанна была настолько ошеломлена словами отца, что почти потеряла дар речи. Она пыталась найти в них какой-то скрытый смысл. Не обнаружив его, она согласно кивнула:

— Я пошлю туда слуг.

С несколько раздраженным видом отец ее надел шляпу.

— Я не хотел бы, чтобы к этому человеку впредь вы относились пренебрежительно. Вам он явно не нравится, но для меня представляет большую ценность, и я надеюсь убедить его остаться у нас после того, как будет оплачен его выкуп. Я вернусь к обеду. — Траерн задержался в дверях и, оглянувшись, слегка улыбнулся, словно желая смягчить свои слова: — До свидания, дочка.

Шанна еще долго сидела, глядя вслед отцу, но видела при этом стройную, бронзовую от загара фигуру Рюарка на их общей кровати.

Он будет спать там, в той самой постели, где они принадлежали друг другу! Будет мыться в той же ванне! Перед ней вереницей проходили образы один ярче другого. Если бы Милан, занятый приготовлением завтрака для нее, зашел в этот момент в столовую, он увидел бы Шанну с пылающим лицом и устремленными вдаль мечтательными глазами.

Коттедж был приготовлен, и Рюарк со своим жалким скарбом перебрался в него в тот же вечер. Он воспользовался латунной ванной, долго мылся и вспоминал Шанну то в белой газовой рубашке, склоняющуюся над ним, шепчущую что-то ему на ухо, то похожую на маленькую девочку, то обнаженную, стонущую под ним в исступленном экстазе.

Надев короткие бриджи, Рюарк бродил по комнатам, заглядывал в пустые сундуки и шкафы, перелистывал книги в поисках какого-то развлечения, которое могло бы помочь ему собраться с мыслями. Это ему не удавалось, так как вокруг не было ничего такого, что могло бы увлечь его сильнее, чем Шанна.

Рассвет был светлым и ярким. Ворвавшиеся в спальню солнечные лучи пробудили Шанну от ее тревожного сна. Зная ее привычку вставать поздно, Эргюс не торопилась с приходом, и Шанна сама приводила в порядок свои волосы. Она не находила объяснения своему состоянию, то и дело впадая в задумчивость, механически водила щеткой по волосам и невидящими глазами смотрела в зеркало. Из груди ее вырвался печальный вздох, когда она надевала домашнее платье. Завязав пояс на тонкой талии, она вышла из своих апартаментов, не имея никакой определенной цели, и стала медленно спускаться по винтовой лестнице. Шанна была уже на середине лестницы, когда услышала мужские голоса в холле у входной двери и узнала сдержанный смех Рюарка, отвечавшего на радостное приветствие привратника. Шанна затихла. Глаза ее теперь имели определенную цель, а сама она с волнением вслушивалась в уверенный голос Рюарка, на вопрос которого последовал четкий ответ:

— Сквайр сейчас спустится, мистер Рюарк. Не присядете ли пока в столовой?

— Спасибо, Джейсон, я подожду здесь, в холле. Видно, я пришел слишком рано.

— Хозяин Траерн просит вас чувствовать себя здесь как дома, мистер Рюарк. Не пройдет и двух минут, как он появится. Мало кто встает здесь раньше его. Он много поработал за свою жизнь и не любит нерасторопных лентяев. Я буду на заднем дворе, мистер Рюарк. Позовите меня, если я вам понадоблюсь.

Шанна услышала удалявшиеся шаги Джейсона и, когда они затихли, перегнулась через перила и всмотрелась в полумрак холла. Как обычно, в белой рубахе и коротких штанах, Рюарк стоял перед портретом Джорджианы, пристально рассматривая ее черты, и Шанна спросила себя, о чем он в эту минуту думал. Между матерью и дочерью было большое сходство, хотя волосы Джорджианы были светлее, а глаза — серые, мягкие и улыбчивые. Узнавал ли Рюарк ее в этом изображении или же просто любовался портретом, как делали многие другие?

В этот момент, пока она смотрела на него, какая-то искра пробежала между ними, и Рюарк, обернувшись, устремил взгляд наверх, словно чувствовал, что она там. Взгляд этот застал Шанну врасплох, и у нее не было возможности скрыться. Он подошел к лестнице и, поставив ногу в сандалии на первую ступеньку, буквально ощупал ее взглядом. Светло-зеленое домашнее платье облегало тело молодой женщины, подчеркивая округлую грудь и изгиб бедер, и открывая внизу длинные стройные ноги. Вид у нее был холодный и величественный, будто жрица спускалась по ступеням храма.

— Доброе утро, — прошептал Рюарк, и голос его прозвучал в ее ушах музыкой.

— Здравствуйте, сэр. — Ее тон был веселым, почти насмешливым. — Вы останетесь завтракать?

— А вы будете? — Вопрос Рюарка прозвучал скорее как просьба.

— Папа не одобрил бы мой наряд, тем более что завтракать я буду в вашем обществе.

— Так переоденьтесь и, пожалуйста, приходите. Я очень вас прошу.

Шанна кивнула в знак согласия, и по лицу Рюарка медленно расплылась улыбка, открывшая ровные белые зубы. Он бегло оглядел ее в домашнем платье, и у нее перехватило дыхание от этого раздевающего ее взгляда.

— Хотя, если сказать честно, я не разделяю, мнение вашего отца, мадам. Я буду ждать вас.

Не дав ей времени ответить, Рюарк резко повернулся и направился в холл. Секундой позже откуда-то из недр дома послышался голос Траерна, и Шанна быстро поднялась к себе. Оказавшись в спальне, она принялась лихорадочно рыться в шкафу в поисках подходящего платья. Недовольно хмурясь, она выбрасывала одежду прямо на ковер, хотя всегда отличалась аккуратностью. Вошедшая почти сразу Эргюс застала Шанну стоящей среди разбросанной одежды и надевающей юбку.

Туго зашнурованная, с желтой лентой в волосах, Шанна вошла в столовую. Рюарк быстро поднялся с места, во взгляде его сквозило восхищение. Он улыбнулся Шанне. Отец же проявил большую сдержанность. Вся его жизнь проходила в труде, и он не одобрял фривольностей ни в поведении, ни в одежде. Он с трудом понимал дочь, казавшуюся счастливой без мужа и детей и находившую удовольствие лишь в том, чтобы, как ветер, носиться на Аттиле да лениво покачиваться на волнах прибоя.

— У меня сегодня много дел, дочка. Не нужно слишком важничать. Садитесь за стол.

Рюарк поспешил подвинуть Шанне стул. Она наградила его благодарной улыбкой, и, когда он возвращался на свое место, Траерн раздраженно пробормотал:

— Ох уж эти молодые люди! Теряют голову, едва увидев хорошенькую девушку!

— Сударь, — заметил Рюарк, — вы тоже потеряли бы голову, будь это не ваша дочь.

— Вы слишком мне льстите, господин Рюарк. — Она метнула взгляд на отца и многозначительно добавила: — По правде говоря, мне здесь редко приходится выслушивать комплименты.

— О! — взорвался Траерн. — Стоит мне подбросить немного угля в это пламя, и запылает весь остров! Ну а теперь, с вашего разрешения, не можем ли мы заняться делами?

— О, разумеется, папа. — Уголки губ Шанны изящно приподнялись, а в сине-зеленых глазах мелькнул озорной огонек. — Даже силы небесные не смогут помешать вам.

— Пусть только попробуют! — Проворчал Траерн.

Рюарк, пряча улыбку, уткнулся в чашку, но через секунду обратился к хозяину с совершенно серьезным лицом.

— Так о чем вы спрашивали, сэр? Боюсь, что я упустил нить нашего разговора.

— Уф! — недовольно фыркнул старик. — Я повторю. Речь идет о дробилке. Достаточна ли будет ее мощность, чтобы можно было обрабатывать тростник и с других островов?

Рюарк утвердительно кивнул, и они углубились в подробности. Взяв из рук Милана тарелку, Шанна спокойно принялась за фрукты со сливками, искоса наблюдая за Рюарком. Его умение поддержать любую беседу восхищало Шанну, и она убедилась, что отец тоже восторгается его умом.

В тот же день вечером Траерн в гостиной говорил о том, какие надежды он возлагает на Джона Рюарка.

— Ведь я был больше торговцем, чем плантатором, Шанна, и вы понимаете, что в мои годы я нуждаюсь в человеке, который лучше меня разбирается в сельском хозяйстве и в машинах. Господин Рюарк сделал очень много для увеличения нашего состояния. Когда меня не станет, вам понадобится какой-то верный человек, чтобы помогать вам справляться со всеми делами. Вы долго отсутствовали. Я старею и могу не успеть научить вас всему тому, чем вам придется заниматься. Сделать это способен господин Рюарк, и я надеюсь, что вы не будете этому противиться.

Шанна была ошеломлена. Не хватало, чтобы Рюарк стал ее советником во всех вопросах, включая возможных претендентов на ее руку, — ведь не оставаться же ей всю жизнь безутешной вдовой! Из ее груди вырвался вздох.

— У вас такой вид, словно вы огорчены моими словами, дочка. Почему вы так ненавидите этого человека?

— Папа! — Шанна положила на его руку свою и печально улыбнулась. — Я хочу сама быть хозяйкой своей судьбы.

Траерн открыл было рот, чтобы настоять на своем, но Шанна наклонилась к нему и нежно приложила палец к его губам. Она улыбнулась ему, и старый, готовый уже было рассердиться, Траерн размяк под ее лучистым взглядом. Шанна же продолжала почти шепотом:

— Папа, я не буду с вами спорить и вообще возвращаться к этой теме.

Она прикоснулась губами к его лбу и, шурша шелком юбки, вышла. Траерн продолжал сидеть, в удивлении шевеля губами и недоумевая, как случилось, что последнее слово осталось не за ним, а за дочерью? И все же он не сердился на нее.

Глава 9

На остров опускался вечер. Шанна последний раз критически взглянула на свое отражение в зеркале, слегка хмурясь при мысли о том, что должна выглядеть перед сегодняшними гостями остроумной и очаровательной. Ее не оставляло волнение. Все было не по ней, и даже сознание своей безупречной красоты, которую подчеркивало платье из дорогого атласа цвета слоновой кости с не менее дорогими кружевами, не уменьшало ее недовольства. Она сердито смотрела в зеркало, пока Эргюс заботливо украшала жемчугом ее тщательно уложенные косы. Шанна слегка поправила квадратное декольте, по краям которого мерцали такие же жемчужины. Вырез платья был глубоким и настолько открывал ее полную грудь, что казалось, платье держится на ней каким-то чудом.

— Вы восхитительны, — улыбнулась Эргюс.

Шанна была наделена той редкой красотой, которая не теряла своего очарования в любое время. Даже рано утром, когда волосы ее были в беспорядке, а глаза еще сонные, лицо ее дышало чувственностью, способной наполнить гордостью сердце любого супруга, а то и разжечь страстное желание.

Шотландка неодобрительно ворчала:

— Мистер Рюарк и так не может оторвать от вас глаз, а сейчас и совсем потеряет голову. Но, как видно, этого вы и добиваетесь, и выбрали это платье, потому что знали, что он будет среди гостей.

— Ах, Эргюс, не ворчи, пожалуйста, — взмолилась Шанна. — В салонах Франции леди обнажаются гораздо больше. И уж, разумеется, я надела это платье вовсе не ради господина Рюарка!

— Ну, разумеется! С чего бы? — с иронией заметила Эргюс.

Шанна, уперев руки в бока, в раздражении повернулась к служанке.

— Прекрати, Эргюс. Ты то и дело на что-то намекаешь с того вечера, как я велела тебе привести в коттедж господина Рюарка. Скажи, что ты имеешь в виду?

Эргюс энергично тряхнула головой.

— Да, я скажу. Я знаю вас с пеленок и нянчила вас, когда сама была еще ребенком. Вы превратились в самую прекрасную женщину, о которой только может мечтать мужчина. Я была с вами в беде и в радости. Я встала на вашу сторону, когда ваш отец решил выдать вас замуж не за человека, а за его имя. Но я не могу вас понять, когда вы, как маленькая распутница, тайно встречаетесь с мистером Рюарком. Вы получили изысканное воспитание и образование. Мы все, в том числе и этот упрямец, ваш отец, желаем вам всего самого лучшего. Неужели вы не понимаете, что вам надо выйти замуж и обзавестись детьми? О, я понимаю, что такое любовь. В молодости у меня был Джейми, и мы хотели пожениться, но он мечтал о море и ушел служить на один из кораблей Королевского флота. Родители мои умерли, и мне пришлось искать работу, чтобы прокормиться. С тех пор я никогда больше не видела моего Джейми, хотя прошло уже много лет. Я могу понять, почему вы увлечены этим красавцем, мистером Рюарком, превосходящим всех тех, кто осмеливался ухаживать за вами. Но то, что вы делаете, — плохо. И вы это понимаете. Оставьте его, пока обо всем не узнал отец, и выходите поскорее замуж за какого-нибудь глупого лорда.

Шанна принялась ходить взад и вперед по комнате. Она не могла больше откровенничать с этой женщиной. Если бы отец обо всем узнал, он обвинил бы Эргюс в соучастии и прогнал бы из дома. Но слова ее произвели на Шанну впечатление.

— Я не хочу больше говорить о господине Рюарке, — бросила она через плечо.

Служанка заговорила снова, твердо решив вложить в эту хорошенькую головку хоть немного здравого смысла.

— Что, если вы забеременеете? Подумайте только, что скажет ваш отец? Он прикажет кастрировать вашего мистера Рюарка, и вы не сможете сказать и слова наперекор ему. Вы, наверное, и не подумали о том, что можете стать матерью его ребенка, а? Или вы надеетесь на то, что эти любовные игры пройдут для вас безнаказанно? Ах, девочка, не обольщайтесь! Это дерзкий и страстный человек. Он сумеет посеять в вас свое семя, и вы, без мужа, раздуетесь, как дыня.

Шанна кусала губы, не находя, что ответить. Это было на нее не похоже. Обычно она за словом в карман не лезла, и разве что реплики отца оставляла без ответа.

— И если этого еще не произошло, — продолжала Эргюс, — то ваша беременность — всего лишь вопрос времени. Прекратите это безумие, пока не поздно! Если вы не можете сделать этого, я сама скажу Рюарку, чтобы он оставил вас в покое. Хотя сомневаюсь, что он согласится. Он настолько очарован вами, что не побоится самой смерти. Прекратите же все это, заклинаю вас. Если обо всем узнает ваш отец, то больше всех пострадает именно мистер Рюарк. — Эргюс прижала ладони к вискам и запрокинула голову, словно взывая к небу. — Какой стыд! Подумать только: вы овдовели совсем недавно. Ваш бедный муж едва успел остыть в могиле, как вы уже спутались с простым рабом! О, какой стыд!

— Довольно! — воскликнула Шанна, резко взмахнув рукой: уймется ли эта женщина? — Я больше не буду с ним встречаться.

Эргюс пристально посмотрела на свою хозяйку.

— Вы действительно так думаете?

Шанна энергично кивнула:

— Да, именно так. Я больше не лягу с ним в постель. С этим покончено.

Удовлетворенная, Эргюс выпрямилась.

— Так будет лучше для вас обоих. Вы найдете себе мужчину, за которого вас выдаст отец, у вас будут от него дети, и вы забудете мистера Рюарка.

Шанна долго смотрела вслед скрывшейся за дверью женщине, спрашивая себя, действительно ли все кончено с этим огнедышащим Рюарком, столь уверенным в своих способностях. Он знает секреты ее тела лучше ее самой. «Скольких невинных девушек уложил он в свою постель, прежде чем стать таким сведущим в искусстве любви? Вульгарный грубиян! Не думает ли он, что я буду есть сахар с его ладони? Неужели он думает, что ему стоит лишь свистнуть, чтобы я примчалась к нему?»

Шанна кипела от возмущения. Она не какое-то бессловесное животное, чтобы откликаться на зов любого мужчины.

«Уж не думает ли он, что я всегда у него под рукой? — рассуждала она про себя. — Что я буду просить его милости, как какая-нибудь шлюха в лондонском притоне? — Она внезапно подумала о Милли, которая несла всякий вздор, лишь бы он уделил ей хоть каплю своего внимания. Скольким еще девушкам на острове он вскружил голову? — О, мой бронзовый дракон, если вы воображаете, что меня можно вести на поводке, как собачонку, то вы скоро почувствуете мои клыки на собственной шкуре. — Глаза ее сузились. — Идите сюда, мой дракон Рюарк, и я заставлю вас почувствовать, как в руку, потянувшуюся за розой, вонзаются колючки. Я заставлю вас ползать у моих ног еще до того, как кончится этот вечер, молить о самой малой моей милости».

Исполненная решимости достичь поставленной перед собой цели, Шанна поправила декольте своего платья и капнула несколько капель духов в глубокую ложбинку между грудями.

«Может быть, я позволю ему прикоснуться ко мне, — практично подумала она, и при мысли об этом ее пронзило горячее, обжигающее желание. — Да, я выйду одна на веранду, и он, этот грубый негодяй, под каким-нибудь предлогом присоединится ко мне. — Она смаковала воображаемую сцену, и коварная улыбка растянула ее губы. — Я притворюсь благосклонной на время, а потом сделаю вид, что он мне надоел, и оттолкну его. Тогда-то он и взмолится о снисхождении».

Но до того она пристыдит его за этот дикарский наряд перед офицерами испанского судна, бросившего якорь в их порту, да так, что он, надевая свои отвратительные штаны, будет всегда помнить об этом позоре. Неотесанный колонист! Она преподаст ему суровый урок благопристойности!

Завтракая за отцовским столом, Рюарк вел себя довольно прилично, но сегодня он впервые будет присутствовать на званом обеде. Нет сомнений в том, что молодые леди найдут его привлекательным. На этом обеде будет достаточно женщин, у которых он сможет вызвать восхищение. Ведь капитаны судов Лос-Камельоса находятся в плавании, а их жены и старшие дочери непременно будут в числе гостей. Но эти матроны для него уже староваты, а их дочки слишком глупы. Однако о вкусах не спорят, Он тут же помчится за какой-нибудь девицей в кабачок. И сможет потом похвастаться победой еще над одной или двумя девственницами.

Шанна прошла через парадную столовую, проверяя убранство стола. Зала была освещена множеством свечей, пляшущие огоньки которых играли на призмах хрустальных подвесок подсвечников, на гранях бокалов и на фарфоровой посуде. От букетов цветов разносился тонкий аромат, который подхватывал легкий ветерок, врывавшийся в открытые окна. У сквайра давно было заведено принимать гостей-островитян с соблюдением этикета, подобающего пэрам Англии. Иногда его гостями были всего лишь надсмотрщики с женами, но и им оказывались королевские почести. Сегодня будет смешанная публика, однако Рюарк — единственный приглашенный из рабов, да и надсмотрщиков ожидалось всего несколько, и то старших. Обедавшие у Траерна никогда не знали, кто окажется их соседями по столу.

Шанна постояла перед открытыми дверьми гостиной, оглядывая сидевших там гостей. Двери были широко распахнуты, свободно пропуская прохладный вечерний воздух. Небольшая группа музыкантов исполняла камерную музыку, мелодия которой смешивалась с негромким гулом голосов. Гости были в своих лучших нарядах, испанские офицеры блистали мундирами, дамы шелестели шелками и атласами пышных юбок. Спиной к Шанне стоял незнакомый, превосходно одетый мужчина, чем-то напомнивший ей Рюарка, которого пока нигде не было видно. Возможно, ему хватило здравого смысла вообще не появляться на этом собрании.

Траерн подошел к Шанне и, гордый за свою дочь, улыбнулся:

— Наконец-то, дорогая. А я уже почти отчаялся вас дождаться, хотя известно, что самое сладкое подают на десерт.

Шанна звонко рассмеялась в ответ на его комплимент. Потом, по пути в гостиную, она сказала:

— Папа, вы не предупредили меня о том, что сегодня у нас будут новые люди. — Шанна через плечо указала на незнакомца. «Я могла бы им воспользоваться, чтобы посмеяться над Рюарком», — цинично подумала она. — Не хотите ли вы представить его мне?

Траерн с озадаченным видом посмотрел на нее. Тем временем шум в гостиной улегся при появлении хозяйки дома. Все взгляды остановились на ней: оценивающие — мужчин, завистливые — женщин. Кое-кто из матрон с досадой оборачивался на своих вдруг ставших такими простоватыми плоскогрудых дочерей, втайне желая, чтобы Шанна Бошан поскорее нашла себе второго мужа и позволила бы остальным мужчинам проявить интерес к менее привлекательным девицам.

Шанна грациозно раскланивалась с гостями, улыбалась им, как и подобало хозяйке, и, наконец, повернулась к незнакомцу…

— Рюарк! — Это имя непроизвольно сорвалось с ее губ, и лицо ее выразило крайнее удивление. Желая скрыть свои чувства, Шанна стала обмахиваться веером под неторопливо раздевавшим ее взглядом. На Рюарке был темно-синий сюртук, подчеркивавший его высокую фигуру. На фоне загорелых рук резко выделялись кружевные манжеты белоснежной рубашки, а темные шелковые чулки и прекрасно сшитые бриджи облегали длинные ноги с твердыми мускулами и узкие бедра.

— Я был уверен, что вам уже доводилось встречаться, — дошел до ее сознания иронический голос стоявшего рядом отца, который явно давал понять, что ситуация его очень забавляет.

«Отцу я это прощу, — подумала Шанна, — но Рюарк так просто не отделается».

Овладев собой, Шанна грациозно шагнула вперед, подавая руку приблизившемуся Рюарку.

— Господин Рюарк, — чистым и лучезарным, как новый шестипенсовик, тоном проговорила она, стараясь не замечать легкого трепетного наслаждения, которое она невольно испытывала от прикосновения его пальцев. — Я не узнала вас в таком шикарном наряде. Я так привыкла видеть на вас ваши бриджи…

Улыбка Рюарка была ослепительной, а манеры — безукоризненными. Он склонился в куртуазном поклоне и прижался губами к тыльной стороне ее руки, слегка прикоснувшись к ней языком. Шанна задохнулась, вырвала руку и покраснела, сообразив, что они привлекли к себе всеобщее внимание. Рюарк выпрямился и криво ухмыльнулся в ответ на ее ледяную улыбку. Шанна усилием воли овладела собой, когда к ним подошел предостерегающе нахмуривший брови сквайр.

— Это подарок вашего отца, мадам Бошан, — прокомментировал Рюарк замечание Шанны по поводу его костюма. Голос его словно ласкал эту фамилию, как драгоценность, а глаза на мгновение опустились на ее почти открытую грудь. Этот беглый взгляд обжег Шанну. Она смущенно прикрыла кружевным веером низкий вырез платья и пожалела о том, что она в таком наряде, который совсем не защищает ее от его нескромных взглядов. — Я полагаю, — продолжал он, — что такое короткое время было невозможно лучше воспользоваться клубком ниток и куском ткани.

— Ба! — взорвался Траерн. — Так или иначе, мой портной обманул меня. — И огорченно объяснил Шанне: — Он так жаловался на бедность, что я заплатил ему за один костюм столько, сколько стоят два. А потом проверил его счет и понял, что этот нищий может вскоре завладеть всем островом!

Рюарк усмехнулся:

— Легче сэкономить шестипенсовик, чем заработать другой взамен потраченного.

— Сделки — это моя стихия, господин Рюарк, — отозвался Траерн. — И в этой игре редко кому удается меня провести. Можете считать, что вы один из этих немногих.

— Простите, сэр, — мягко ответил Рюарк, глядя при этом на Шанну и словно обращаясь к ней, — но я единственный в своем роде.

Это прозвучало как заявление о намерении оставаться единственным мужчиной в жизни Шанны. Под его взглядом она, что называется, закусила удила и положила на руку отца свою.

— Я покидаю вас, папа. Я должна уделить внимание и другим гостям.

Оба мужчины посмотрели ей вслед, и каждый думал о своем.

— Не могу понять нынешнюю молодежь, — раздраженно проговорил Траерн. — Боюсь, что у нее не хватает здравого смысла.

Он остановил проходившего мимо слугу и приказал принести рому и горькой настойки для себя и Рюарка.

Шанна выбрала себе место как можно дальше от Рюарка и наградила благодарной улыбкой Милана, подавшего ей чашку чаю. За чаем она подвела итоги. Первый раунд она проиграла, но это далеко не решало исхода схватки. Она заметила мадам Дюпре с мужем, оживленно болтавших с испанскими офицерами. Вот с чего она начнет снова свои действия. И даст понять этому безумцу, что он берет на себя слишком много, претендуя на исключительное право на нее. Шанна отставила чашку в сторону, прикрылась веером и подошла к супругам Дюпре.

— Дорогая Фэйм, — приветливо улыбнулась она, — вы просто восхитительны.

Мадам Дюпре и впрямь была хороша. Шанна не понимала бесконечных увлечений Жана другими женщинами, когда в собственном доме его ждала такая редкая драгоценность, Шанне показалось, что Жан слегка нервничал. «Так ему и надо, этому волоките», — подумала она.

— Шанна! — Фэйм весело приветствовала хозяйку дома. Акцент придавал ее голосу еще больше шарма. — Вы так прекрасны!

— О, благодарю вас, — рассмеялась Шанна, раскланиваясь с испанцами, сверкавшими белозубыми улыбками и пожиравшими ее глазами. — Не могу ли я присоединиться к вашей компании, Фэйм?

Фэйм с легкой грацией откинула голову.

— Ну, конечно же, Шанна! Посплетничаем о неудачниках. О, разумеется, к вам это не относится. А если говорить серьезно, то я была очень огорчена, узнав о вашем несчастье. — Она горестно вздохнула. — Ах! Овдоветь так быстро! Но давайте же я представлю вас этим господам. Они только и думают о том, чтобы вы обратили на них внимание.

Офицеры во главе со своим капитаном откликнулись с энтузиазмом, выражая восторг перед красотой женщин на Лос-Камельосе.

— Шанна, — воспользовавшись короткой паузой, заговорила Фэйм, — кто этот человек, вон там? Тот красавец, что поцеловал вам руку?

Шанна хорошо знала, кого та имела в виду.

— Это господин Рюарк, раб моего отца.

— Какой мужчина! — воскликнула Фэйм, заставив своего мужа поднять брови. — Он раб, сказали вы?

— Да, дорогая, — вмешался Жан. — Мы привезли его сюда декабрьским рейсом в прошлом году. Кажется, его выкупили из долговой тюрьмы.

— Но, Жан, его костюм! Он, разумеется, не…

— Да, малышка, — отвечал француз, раздраженный тем, что его жена находит очаровательным другого мужчину. Он не догадывался об уловках супруги, старавшейся вызвать в нем ревность. Она была любящей женой, но ее угнетало легкомыслие мужа. Жан разгладил рукой красный китель и раздраженно смахнул пылинку с манжеты.

— Этот раб завоевал расположение сквайра, и говорят, что он заслуживает его, хотя ходят слухи о том, что это вовсе не так. А кое-кто даже утверждает, что он грамотный человек и опытный инженер. Не следует верить всему, что говорят люди, дорогая.

— Как это странно, Шанна, — вслух размышляла Фэйм, — человек с такими талантами — и вдруг раб. Он великолепен!

Жан Дюпре покраснел от раздражения. Шанна с удовлетворением смотрела на него. Она хотела преподать ему урок. Может быть, он станет менее прытким, если поймет, что и его жену тоже можно соблазнить. Желая продолжить начатую игру, Шанна прошептала сквозь кружево своего веера, но достаточно громко, чтобы услышал Жан:

— Ах, Фэйм, говорят, что у него привычка спать голым.

Фэйм втянула в себя воздух сквозь сжатые зубы:

— Какой мужчина!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33