Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Русская история. Часть I

ModernLib.Net / История / Воробьев М. / Русская история. Часть I - Чтение (стр. 18)
Автор: Воробьев М.
Жанр: История

 

 


И вот фактически он один противостоит и «семибоярщине», которая хочет заставить его признать Владислава, и тем, кто присягал Владиславу, и тем, кто просто жаждет усиления анархии. И именно его голос, его мнение играют совершенно особую роль. После его грамот действительно начинается волна национального подъема по стране, и тогда земский староста Козьма Минин в Нижегородском соборе обращается с призывом собирать деньги на ополчение, на освобождение страны, Москвы от захватчиков, насильников, воров.
      Отчасти всему этому помог сам Сигизмунд. Казалось бы, дело было сделано: Владиславу уже кое-кто даже присягал. Но ему в этот момент захотелось, чтобы не Владислава избрали на московский престол, а его, Сигизмунда. Как выяснилось в дальнейшим, кусок был чересчур велик. Такой умный, серьезный и одаренный человек, как гетман Жолкевский, победитель при Клушино, который сделал все, чтобы утвердить поляков в России и организовать избрание Владислава, как только получает соответствующую инструкцию своего короля, тут же слагает с себя все обязанности и уезжает в Польшу: он прекрасно понимает, что сделать уже ничего не удастся.
      Продолжается осада Смоленска, и он будет взят поляками, когда уже фактически не останется в живых ни одного защитника и некому будет стоять на стенах, в проломах стен. И когда воевода Шеин попадет в плен, то поляки его начнут пытать, чтобы он объяснил, как это удалось так долго оборонять город.
      Начинается второе ополчение, во главе которого встает Козьма Минин как организатор и Дмитрий Пожарский, которого уговорили возглавить ополчение как человека военного. Оно движется чрезвычайно медленно — мало денег. Ополченцы к тому же не регулярная армия, и когда они осенью 1612 года подходят к Москве, то патриарха Гермогена уже нет в живых, он умер в январе 1612 года от голода в заточении в Чудовом монастыре. Но уже для всех очевидна тщетность попыток и Владислава, и Сигизмунда; для всех уже очевидна предательская деятельность бояр.
      И вот ополчение у стен Москвы, но в это время к Москве подходит обоз и небольшой отряд поляков гетмана Хаткевича. Дело в том, что первое ополчение держало поляков в осаде, и они там сильно {стр. 92} голодали. Начинается битва, она идет на территории современного Замоскворечья; ополчение не может разбить поляков, профессионалов; казаки, которые были вместе с ополчением, в бою не принимают участия, они пьянствуют в своем таборе. И вот тогда там появляется Авраамий Палицын, келарь Троице-Сергиевого монастыря. Что он говорил казакам, сказать трудно: сулил ли он им златые горы, или обещал отпустить им немалые грехи, или взывал к их национальным чувствам, или, наоборот, объяснял, что в польском обозе очень много добра (может быть, как раз последний довод сыграл решающую роль), — короче говоря, казаки неожиданно бросаются в битву, и поляки разбиты.
      После этого все остальное — дело времени и техники. Очень быстро взят Китай-город, а дальше поляки вынуждены капитулировать в Кремле. Они двумя полками выходят из разных ворот. Один полк, вышедший на ту сторону, где его принимали казаки, пострадал больше: казаки в прямом смысле слова раздели поляков догола. Те, которые вышли к ополченцам, не пострадали, над ними смилостивились, потому что они были сильно голодны. Это стало ясно, когда ополченцы вошли в Кремль: они увидели еще кипевшие котлы, где варилась человечина. Поляки занимались уже не первый день каннибализмом. Кремль был превращен в гигантскую помойку, была расхищена вся казна, которая там находилась, все было расплавлено, изгажено, продано, пропито, проедено, были осквернены соборы, иконы, закопчены и загажены терема, дворцы, всюду валялись непохороненные тела. Вообще это был ужас. Вот так просвещенная Европа себя обычно и вела. И если в 1612 году европейцы поляки занимались каннибализмом, то через 200 лет нечто подобное проделали в Москве французы, когда в кремлевских соборах ставили лошадей, когда в алтарях наполеоновские просвещенные маршалы устраивали свои штабы, а в Успенском соборе стояла плавильная печь, где переплавлялось все, что было похоже на золото.
      Итак, поляков выгнали, и сразу руководство ополчением рассылает по всем городам грамоты с требованием прибыть в Москву на собор, который должен подвести всему итоги. Этот собор действительно открывается в начале 1613 года, и всем очевидно, что собор должен не мешкая решить вопрос о новом московском царе, начав новый отсчет времени. Причем сразу становится ясно, что нельзя обсуждать вопрос о монархах, приглашенных со стороны, или о «воренке», сыне Марины Мнишек (судьба его была ужасна: его казнили, несмотря на то, что он был младенцем, так же, как казнили, естественно, и мать, и всех, кто был причастен к этой истории). Круг кандидатов сужается, и тогда какой-то донской казачий атаман и какой-то дворянин предлагают кандидатуру Михаила Романова. Скоро становится ясно, что эта кандидатура устраивает всех. Во-первых, на Михаила Романова неоднократно указывал еще патриарх Гермоген. Во-вторых, он ближайший родственник Ивана Грозного по линии его первой жены (царица Анастасия была Романова). В-третьих, он в свои 13–14 лет не участвовал ни в каких гнусностях Смутного времени и вообще ничем не запятнан. В-четвертых, его отец, митрополит Ростовский Филарет — первый и единственный кандидат на патриарший престол, и хотя он и находится в плену, но не век же ему там быть. И действительно, все эти факторы делают свое дело, и Михаил Романов избран царем. Но когда делегация собора прибывает в Кострому, то мать Михаила, инокиня Марфа, отказывается напутствовать сына на царство, и ее материнские чувства понять можно. Надо полагать, она объяснила боярам, что хорошо знает, как в Москве поступают с царями. Тем не менее, ее уговорили.
      Остается добавить несколько слов о событии, о котором все у нас наслышаны, — об истории, связанной с Иваном Сусаниным. У нас долгое время считали, что это красивая легенда, Н. И. Костомаров даже написал целую работу, доказывая, что это миф. На самом деле мифа никакого не было. Под Костромой были вотчины Романовых. Когда в Москве стало известно, что избран новый царь, причем избран собором, стало очевидно, что будет установлен порядок, а раз так, придет конец бандам насильников и грабителей. У нас умели наводить порядок в те времена. И тогда какая-то банда отправляется под Кострому убивать кандидата в цари, — понятно, почему: чем больше беспорядка, тем больше разгульной свободы. Состояла ли эта банда из поляков, судить не берусь. Вероятнее всего, как раз поляков там было мало или не было совсем. Там была голытьба самого темного происхождения. И вот они, не найдя Михаила, напоролись на Сусанина, который вызвался проводить их, куда надо. И отвел. И погиб. И память об Иване Сусанине сохранилась в нашем народе. Опера Глинки называлась не «Иван Сусанин», а «Жизнь за царя». Сейчас это название ей вернули.

Лекция 18

XVII ВЕК. ОБЩИЙ ОБЗОР

 
1. — Управление страной после смуты. 2. — Обзор царствования Алексея Михайловича. 3. — Церковь и государство в царствование Алексея Михайловича. 4. — Приказная система. 5. _ Социальный строй общества.
 
      На сегодняшнем занятии я постараюсь ориентировать вас на те темы по XVII веку, которые вам надо будет особенно тщательно проработать по С. Ф. Платонову; постараюсь дать их обзор и отвечу на вопросы о том, что будет на экзамене.
      Итак, XVII век. Если формально подойти к цсторин этого столетня, то надо разобрать два царствования — царя Михаила Федоровича и его сына царя Алексея Михайловича. Проблем здесь особенных {стр. 93} как будто не предвидится, но эта поверхностная ясность и очевидность на самом деле скрывают колоссальные сложности, которые открываются перед всеми, кто серьезно хочет исследовать это время.
      Дело в том, что XVII век чрезвычайно обилен не только событиями, как любое время, но и источниками, которые в полном объеме рассмотреть не просто, а установить взаимосвязи, собрать мозаику событий, попытаться воссоздать ход исторического процесса — задача чрезвычайно сложная. Поэтому обычно, когда речь идет о событиях XVII века, вычленяют основные темы.
 
      Первая тема — деятельность правительства в период до возвращения митрополита Филарета из плена (1613–1619 годы). Это всего 6 лет, но мы увидим, что в этот период практически не расходится Земский собор, происходит только ротация его депутатов в 1615 году. Представители земщины играют здесь чрезвычайно большую роль, но все это время посвящено в прямом смысле слова латанию дыр, и особых результатов нет.
      Это время чрезвычайно тяжелое для России, показателем чего являются довольно частые случаи, когда дворяне сознательно и добровольно переходят в холопство, т. к. будучи холопами какого-то боярина, они будут накормлены и спасут свою жизнь. Трудно оставаться просто дворянами, не имея средств к существованию, потому что казна пуста, мужики разбежались, а имение пропало разорено, отнято. Поэтому здесь мы можем говорить о разрухе в стране, о попытках наведения какого-то порядка, и только с возвращением митрополита Филарета, который сразу по возвращении возводится на патриарший престол, начинается какая-то более или менее продуманная работа по организации государственного управления, налоговой системы, по восстановлению каких-то норм суда. Поэтому здесь говорят о правлении митрополита Филарета.
      Очевидно, что с 1613 по 1619 год, когда патриарх умер, его сын Михаил Федорович был в тени. И хотя его имя в указах всегда стояло на первом месте, отец, выдающийся администратор, играл первостепенную роль.
      Здесь надо сказать, что нового ничего не изобретали, восстанавливали хорошо забытое старое — приказную систему. Но надо помнить, что приказы никогда не были какой-то омертвелой формой. Количество их могло увеличиться, могло сократиться в зависимости от потребностей. Затем было восстановлено местное самоуправление. Этот акт был направлен на пресечение всяких несправедливостей, лихоимств, которые творили воеводы. Но если в Смутное время грабили все и, строго говоря, жизнь зависела от того, сумеешь ли ты что-нибудь награбить, то и потом воеводы практически самовластно распоряжались в тех городах и местностях, куда были назначены, и творили всякое бесчинство. Попытка навести порядок и выражалась в том, что появилось самоуправление в виде старост, которые сосредоточивали в своих руках и суд.
      Бесспорной новацией является создание полков иноземного строя. У нас войско состояло из дворянской конницы и ополчения. Дворянская конница была более организованной, а ополчение созывалось в зависимости от обстоятельств. Но дворянская конница в то время не представляла собой серьезной боевой силы. Учитывая положение дворянства, совершенно очевидно, что она и не могла быть боевой силой, поскольку даже на смотрах, куда полагалось приходить с людьми, с конями и оружием, дворяне не могли представить ни того, ни другого, ни третьего. А те, кто был в состоянии это сделать, старались избегать этих смотров под предлогом общего разорения. Именно тогда в среде российского дворянства и родилось выражение: «Дай Бог великому государю служить, а сабли из ножен не вынимать».
      Стало очевидно, что столкновение с шведами или поляками дворянская конница проигрывала вследствие своей неорганизованности, невыученности, и те способные люди, которые все-таки были в ее рядах, не могли повести за собой всю массу спонтанно собранного люда. И вот заводят войско иноземного строя, и это постепенно приносит плоды.
      Затем приглашают из-за границы людей, которые обещают найти руды — золотые, железные, медные; ищут их, правда, в таких экзотических местах, как Тверская губерния, и, естественно, ничего не находят, но иногда делают дело серьезно. Так, иностранец Виниус становится владельцем Тульского завода, и именно Тула становится фактически основой будущего военно-промышленного комплекса нашей страны. Потомки Виниуса всегда жили в России.
      Здесь мы видим какие-то новации, очень практические, без особо широких замахов. Смерть патриарха Филарета способствует перестановке интересов, расстановке определенных приоритетов, усилению типичной придворной интриги. В это время Шеин осаждал Смоленск — тот самый легендарный воевода, защитник Смоленска, который попал в плен к полякам только потому, что уже не осталось в живых защитников города. Он вместе с патриархом выдержал плен, вернулся в Россию и вновь как воевода Смоленска был отправлен добывать город у поляков.
      Осада русским войском Смоленска продолжалась 8 месяцев, но взять его не удалось. В это время подошла рать с польской стороны, русские войска были окружены в собственном лагере, и тогда Шеин, вынужденный думать и о людях, вступил в переговоры с поляками. Он сдал обоз и пушки, но сохранил людей и вернулся в Москву. Патриарха Филарета уже не было в живых, и Шеин был тут же обвинен в государственной измене и казнен. Эта история достаточно ярко характеризует нравы, в общем-то, любого двора, интриги, когда люди, которые не стремятся взваливать на себя ответственность, пытаются быть судьями и выносить наиболее жестокие приговоры. Конечно, изменником Шеин не был. Эта история показывает, как непрочна была в это время царская власть, потому что, естественно, ни о каком расследовании речи просто не было.
      {стр. 94}
      Итак, умирает Михаил Федорович, и на московский трон вступает его 16-летний сын, знаменитый «тишайший» русский царь Алексей Михайлович. Не буду пересказывать С. Ф. Платонова — может быть, страницы, посвященные Алексею Михайловичу, из лучших во всем курсе лекций, — скажу только, что этот действительно замечательный русский монарх столкнулся с колоссальными проблемами.
      Во-первых, московские и провинциальные бунты, направленные против представителей администрации, начавшиеся практически сразу после его воцарения, — бунты посадского населения. В результате был сослан всесильный временщик Морозов, и в 1648 году начал работу земский собор по составлению «Соборного уложения». Это, может быть, было одним из первых важнейших событий царствования царя Алексея Михайловича. Не успели разобраться с новым российским законодательством, не успели ввести его в обиход, как на повестку дня встает вопрос о воссоединении Украины с Россией. Строго говоря, вся первая половина XVII века — это непрерывные неофициальные контакты православного населения Украины с Москвой, поскольку там испытывают жесточайшие притеснения со стороны поляков — не только национальные и социальные, но и религиозные. И вот в середине XVII века, как мы знаем, фактически начинается война казаков и украинского населения против Польши, и Россия вынуждена решать вопрос: если мы соединяемся с Украиной, то это означает войну с Польшей, т. к. иначе этот вопрос разрешен не будет. До середины XVII века мы всячески стараемся уклониться от воссоединения Украины с Россией, потому что выдержать войну с Польшей было, вероятно, невозможно.
      Но вот Россия уже накопила какие-то возможности и материальные ресурсы, и, в общем-то, было отлажено государственное управление. Начинается победоносная война с Польшей, результат которой известен: возвращаются исконно русские земли, совершенно иным становится положение населения, которое хотя бы частично остается на польской территории. Тема воссоединения Украины с Россией обнимает и то, что происходило на Украине, и непосредственно земский собор, и Переяславскую раду, и походы Хмельницкого, и, наконец, русско-польскую войну, которая последовала автоматически после земского собора середины XVII века. Уже этого — «Соборного уложения» и украинско-польской проблемы — хватило бы на любое царствование. Но именно царю Алексею Михайловичу, царю чрезвычайно набожному в самом лучшем смысле этого слова, пришлось столкнуться еще с одной проблемой — расколом.
      У нас, к сожалению, достаточно широко распространена точка зрения, что патриарх Никон в своей деятельности, руководствуясь исключительно благими целями, был не понят, оклеветан, сослан — следовательно, почти мученик, и за этим его личным подвигом все остальное куда-то исчезает. Но это точка зрения совершенно не историчная. Я вовсе не собираюсь анализировать здесь личность патриарха Никона — он был истовый, честный человек, настоящий монах, и в этом отношении двух мнений быть не может. Но он был патриарх — если хотите, второе лицо в государстве, и его деятельность должна оцениваться именно с этих позиций.
      И вот представьте себе: только-только Россия обрела какой-то покой, только-только восстановлена система управления и заработали администрация, приказная система, суд, было создано новое законодательство, обнимающее практически все стороны жизни, достигнуто единство страны уже не формально, а по существу. И в этот момент население совершенно бессмысленно раскалывается пополам — на две партии, причем в вопросе, который вообще лучше не трогать, — вопросе религиозном, церковном, а следовательно затрагивающем каждого русского человека. И вот здесь приходится говорить о том, что раскол, который был создан совершенно искусственно, во многом, как это ни печально, «заслуга» патриарха Никона. На эту тему мы будем говорить более подробно в одной из следующих лекций.
      Существуют традиционные вопросы, которые вам тоже будут предложены по XVII веку: Стенька Разин, походы в Сибирь русских казаков, начало или, если хотите, продолжение колонизации Сибири. Тут никаких особых проблем не возникает, если только не обращать внимания на следующее. История Разина имеет как бы два уровня. Сначала это чисто казачьи дела, когда казаки попросту грабили — это начало движения. А потом оно было поддержано уже землей, мужиками, которые грабили помещичьи усадьбы, и этот бунт во второй своей стадии действительно сотрясал Россию. Не думаю, чтобы личность Разина кого-то особенно привлекала. Начало его деятельности было традиционным: грабеж в устье Волги и вдоль Иранского побережья Каспийского моря. Это приблизительно то время, когда флибустьеры, или королевские пираты, грабили испанские поселения Центральной Америки. Цели тут вполне совпадали. Поэтому когда говорят о том, что Разин выражал какой-то протест, то можно возразить, что он им скорее пользовался.
      Теперь остается разобрать вопрос: что собой являла приказная система, каков был социальный строй общества, а также вопрос о западном влиянии.
      Приказная система — это система управления, построенная по территориально-отраслевому принципу. Зародилась она достаточно давно, стала отлаженным государственным институтом уже в XVI веке и была восстановлена достаточно адекватно в XVII столетии. Отраслевое управление соединялось с территориальным, и это создавало определенные сложности.
      Например, Посольский приказ ведал внешней политикой, Дворцовый приказ — дворцовым хозяйством, Разрядный приказ — разрядами службы дворянской. А, скажем, приказ Казанский управлял всем Поволжьем. Естественно, все дела, касавшиеся Поволжья, будь то дела дворянские или какие-то еще, относились к юрисдикции этого приказа. Разбойный приказ — министерство полиции того времени — понятно чем занимался.
      {стр. 95}
      У каждого приказа были фактически свои судебные функции, и, следовательно, структура государственного аппарата была очень сложной. Что касается злоупотреблений, их было, как и всегда в государственном аппарате, очень много.
      Что касается социального, сословного деления общества, то здесь легко понять, что пирамида начиналась с крепостных крестьян, которые были у помещиков и бояр. В это время помещичья и боярская вотчины начинают сливаться. Были холопы — совершенно бесправные люди, которые, в отличие от крепостных, не имели собственной земли. Были крестьяне черносошные, которые платили государственные подати; они были прикреплены к земле, но не за каким-то определенным лицом. Было посадское население, состоявшее из ремесленников и купцов; было духовенство — тут своя иерархия, естественно. Наконец, дворянство — служилое сословие, не платившее тягла (налогов). Боярство становится уже не сословием, а должностью. Боярин — это должность в то время, и скоро последуют указы об отмене местничества при Федоре Алексеевиче. И, наконец, сам монарх. Было ли у нас самодержавие? Да, было. Но был ли абсолютизм в это время? Этот вопрос, который иногда задается, можно, вероятно, разрешать по-разному. Но мне кажется, что следует говорить о том, что была, во-первых, боярская дума, был освященный собор, был земский собор. Земские соборы собирались чрезвычайно часто в первой половине XVII века и постепенно сошли на нет во второй половине. Следовательно, здесь можно говорить не об ограничении царской власти на основании каких-то законов, а скорее о каком-то единении царской воли с волей представителей земства, боярства, духовенства — т. е. о выработке каких-то компромиссов на благо страны, на благо общества. Здесь можно говорить об элементах какой-то гармонии, которая была залогом крепости нашего государства. Поэтому говорить о власти русского самодержца как о власти абсолютистской я бы не стал.
      Наконец, нужно еще несколько слов сказать о западном влиянии. В XVII веке оно прослеживается с самого начала, поскольку Смутное время — это непрерывная война с поляками, и, как всегда это бывает, через быт, обычаи, язык на нас действует культура соседнего государства. Этот процесс неизбежен. Россия всегда удивительным образом впитывала в себя бытовые и культурные новшества, приходившие с Запада, перерабатывала их и создавала на этом основании свою неповторимую культуру. Какую бы область государственной жизни мы ни взяли, везде появляются постепенно через Украину новации — в быту, в управлении, в организации войска, в культуре (скажем, книгопечатание); мы все время это ощущаем. И в результате такой переработки западного влияния уже в конце XVII столетия возникает неповторимая культура русского барокко, которая впоследствии достигнет удивительного расцвета.
      Петр I — не тот человек, который повернул нас к Западу, он сам — порождение того переворота, который произошел фактически уже до него. Это надо понять, и тогда у нас не будет деления на Русь допетровскую и петровскую, как у нас иногда любят говорить. Петр — не какое-то искусственное явление в русской истории, наоборот: его деятельность есть логический результат всего того, что было сделано в XVII веке, естественное продолжение. Поэтому, мне кажется, вопрос о западном влиянии надо рассматривать более углубленно, и не только в отношении того, что бояре стали носить польские усы, а дамы иногда надевать какие-то польские одежды. И дело не в том, что Василий Васильевич Голицын говорил по-латыни очень бегло или на Руси стали распространяться немецкие гравюры. Я думаю, что это происходил естественный, огромный, очень важный процесс, который набрал особенно сильные обороты при Петре, а потом, когда все это уже было переработано русским организмом, русской душой, явилось новое замечательное явление — русская культура XIX века, культура абсолютно самобытная, которая дала нам совершенно особенные возможности. До известной степени все наше современное достояние — это результат того, что сделали наши предки в XIX веке.
 
      Теперь об экзаменах. Вопросов — 90. В каждом билете три вопроса. Часть вопросов традиционна: крещение Руси, какая-нибудь война, феодальная раздробленность. Тут все просто и понятно. Второй цикл вопросов сводится к каким-то общим местам: например, как раскрыть понятие об истории как науке. У С. Ф. Платонова это, кстати, блистательно разобрано, поэтому в билете так и будет указано: по С. Ф. Платонову. Или, скажем, обзор основных источников по русской истории — тоже по С. Ф. Платонову. Значение природного фактора — это по В. О. Ключевскому. Что такое норманская теория? Значение принятия христианства. И, наконец, вопросы, которые для некоторых студентов составят определенную сложность, если вы сейчас не начнете к ним готовиться. Это вопросы, которые будут требовать от вас знания текстов «Русской правды», «Сказания о Борисе и Глебе», «Повести временных лет», «Жития Александра Невского», «Поучения Владимира Мономаха», «Владимирского Собора 1274 года» (я об этом рассказывал), «Повести о разорении Рязани Батыем», «Послания старца Филофея», «Судебника» 1497 года, сочинения Андрея Курбского, источников по истории смуты (С. Ф. Платонова посмотрите — мне нужна характеристика этих источников), «Соборного уложения».
      Вопросы, которые также будут вас волновать: польско-литовская уния, Брестская уния, «Сказание о Мамаевом побоище», «Повесть о нашествии Тохтамыша», «Церковный устав» князя Ярослава, внешняя торговля в XVII веке.
 
      {стр. 96}

Лекция 19

СОБОРНОЕ УЛОЖЕНИЕ

 
1. — Причины создания Соборного уложения 1649 года. 2. — Работа по составлению Уложения. 3. — Значение Соборного уложения как юридического памятника. 4. — Преамбула и источники. 5. — Содержание глав. 6. — Программа курса.
 
      Сегодня нам предстоит заняться «Соборным уложением» 1649 года [ ]. Не буду высказывать здесь каких-либо оригинальных мыслей. Нам надо постараться успеть зафиксировать хотя бы самые общие вещи, которые полезно знать всякому, кто хоть немного интересуется русской историей.
      «Соборное уложение» — это законодательство, созданное в середине XVII века, которое возникло в довольно любопытный момент. Вы помните, что первые 10–20 лет правления Михаила Федоровича страна пыталась восстановить то, что уничтожила смута: систему управления, систему хозяйствования (то, что сейчас мы называем экономическими связями), войско и т. д. Удавалось все это плохо, и показателем тяжелейшего экономического положения страны, тяжелейших проблем в обществе явились многочисленные факты, когда дворяне уходили в холопы — совершенно сознательно, потому что не видели иного способа прокормиться.
      В середине XVII века ситуация стала меняться, но вместе с тем она не подкреплялась разработанным законодательством, и несмотря на весьма активную законотворческую деятельность правительства Михаила Федоровича, систематизированного законодательства не было, приходилось совмещать вновь изданные законы с судебниками XVI и даже конца XV столетий. Естественно, возникала масса противоречий и самых невероятных казусов, что приводило к злоупотреблениям. Поэтому когда начались волнения в 1648 году (причем они во многом были связаны не только с «черным людом», как тогда выражались, но и с привилегированным сословием — дворянством), то именно дворяне стали подавать челобитные о том, чтобы было создано новое законодательство, новая «уложенная книга, по которой все дела можно вершить».
      И вот тогда был созван земский собор. В самом этом факте не было ничего нового, т. к. земские соборы собирались регулярно. В первые годы правления Михаила Федоровича земский собор попросту не расходился: он работал вплоть до 1622 года, только меняя состав. Потом земские соборы также собирались достаточно регулярно. И вот земский собор собрался 18 июля 1648 года. Точные даты необходимы, чтобы вы могли их сопоставить и представить себе, сколь интенсивно шла работа над новым законодательством.
      На земском соборе дворяне подали челобитную — ту самую, о которой я уже сказал, — о составлении уложения, «чтобы вперед по той уложенной книге всякие дела делать и вершить». Тут же была создана комиссия, или «приказ», для выработки нового уложения. В приказ вошло всего 5 человек, т. е. все российское законодательство было создано, разработано очень небольшим коллективом специалистов. Каких именно? «И указал государь, царь и великий князь Алексей Михайлович всея Русии то все собрати и в доклад написати боярам: князю Никите Ивановичу Одоевскому, да князю Семену Васильевичу Прозоровскому, да окольничему князю Федору Федоровичу Волконскому, да дьякам Гавриле Леонтьеву да Федору Грибоедову».
      Законодательство было создано «приказом» из 5 человек. Было тут же принято решение отложить заседание собора до 1 сентября. Зачем? Совершенно очевидно, что пятеро наших законодателей, законотворцев должны были что-то успеть написать. Ведь что должен был делать собор? Обсуждать уже подготовленный проект. И вот 1 сентября начались систематические заседания собора, которые шли в двух палатах: в одной из них был царь, боярская дума и освященный собор, а в другой — выборные люди из разных чинов: дворянство, посадские люди, представители ремесленничества, купечества, даже крестьян и казаков.
      29 января 1649 года было закончено слушание, составление и редактирование уложения — то есть сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь и январь. Месяц надо убрать, потому что были выходные, праздничные дни. Следовательно, вся работа по составлению, редактированию и принятию нового уложения заняла четыре месяца. Это поразительно быстро, учитывая колоссальный объем работы.
      Уложение представляло собой в оригинале свиток из 959 столбцов. Столбец — это продолговатый лист бумаги, на котором строка за строкой написан текст. Когда бумага кончалась, то снизу подклеивали еще столбец. Так вот, лента из 959 столбцов и представляла собой оригинал «Соборного уложения». По местам склеек шли подписи дьяков, т. е. они оформляли все по лучшим нотариальным правилам. А в конце шли подписи всех участников собора числом 315. Поскольку пользоваться таким текстом было никак невозможно, то с него отпечатали уложение в виде книги в том же 1649 году — было выпущено два тиража по 1200 экземпляров, т. е. всего 2400 экземпляров. А сам свиток был аккуратно свернут, для него изготовили шкатулку в виде круглой серебряной банки. Так он и хранится по сей день в Центральном государственном архиве древних актов на Б. Пироговской улице.
      {стр. 97}
      Что же значило это уложение, каковы были его источники, каково было его значение?
      Во-первых, сразу надо сказать, что оно не имело никаких прецедентов в русском праве. По объему более или менее близко подходит к нему только Стоглав, но по разработанности, глубине, по богатству юридического материала он далеко отстает. Из европейских кодексов того времени с ним можно сравнивать только Литовский Статут — знаменитейший кодекс, но «Соборное уложение» богаче, глубже, обширнее этого юридического памятника. Это первый в русской истории систематизированный закон. В нем содержится материал практически по всем отраслям права того времени. Конечно, не все отрасли одинаково разработаны — это очевидно, но тем не менее именно все отрасли права, которые тогда существовали, там представлены. Закон делится на главы (в «Соборном уложении» 25 глав), которые посвящены определенному конкретному объекту нормирования. В свою очередь главы делятся на статьи, которые выделяют уже специфическое нормирование.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21