Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хроники Копья (№3) - Драконы весеннего рассвета

ModernLib.Net / Фэнтези / Уэйс Маргарет, Хикмэн Трэйси / Драконы весеннего рассвета - Чтение (стр. 3)
Авторы: Уэйс Маргарет,
Хикмэн Трэйси
Жанр: Фэнтези
Серия: Хроники Копья

 

 


— Держи поближе к краю шторма! — обращаясь к Берем у, прокричала Маквеста. Тот медленно кивнул, но трудно было сказать по рассеянному лицу рулевого, слышал он или нет.

Видимо, он все-таки слышал. Вскоре «Перешон» уже несся вдоль кромки Вечного Шторма, и клочья тумана, взвихренного ветром, цеплялись за его мачты.

На подобное можно было решиться только с отчаяния. Маквеста отлично знала: стоит сломаться рее, лопнуть парусу или хоть какой-нибудь снасти -и корабль будет беспомощен. Но обойтись без риска не представлялось возможным.

— Бесполезно, — заметил Рейстлин невозмутимо. — От драконов на корабле не уйдешь. Смотрите, как быстро они нас догоняют. Видать, тебя все-таки выследили, Полуэльф, — повернулся он к Танису. — Наверное, заметили, как ты покидал их лагерь. Или… — тут его голос превратился в шипение, — … Или, может, ты сам навел их на нас?

— Нет! Клянусь, я… — начал Танис и осекся, не договорив. Тот пьяный драконид!.. Танис зажмурился, костя себя последними словами. Да неужели же Кит оставила бы его без присмотра!.. Идиот, самовлюбленный идиот!.. Вообразил, понимаете ли, будто он для нее в самом деле что-то значил. Что она любила его. Да кого она когда-нибудь любила, эта женщина? Способна ли она была кого-то любить?.. — За мной проследили, — наконец выговорил он сквозь зубы. — Поверьте мне… Да, я сделал глупость… Я решил, что в такую бурю за мной вряд ли кто последует. Но я никого не предавал! Клянусь!..

— Мы верим тебе, Танис, — сказала Золотая Луна, подходя к нему и гневно косясь на Рейстлина.

Маг ничего не ответил, лишь язвительно скривил тонкие губы. Предпочтя не встречаться с ним глазами, Танис вновь посмотрел на драконов. Громадные бестии были видны совершенно отчетливо. Невероятный размах крыльев, длинные, змеящиеся хвосты… И лапы с кривыми, отточенными когтями, свисающие под синее брюхо…

— Один несет всадника, — глядя в подзорную трубу, мрачно сообщила Маквеста. — На всаднике рогатая маска…

— Повелитель Драконов, — сказал Карамон, хотя и без него все уже все поняли. Великан хмуро посмотрел на полуэльфа: — Слушай, Танис… Рассказал бы ты нам, что к чему, а? Если Повелитель вправду принял тебя за своего подчиненного, какого беса ему понадобилось за тобой шпионить? Да еще и гнаться верхом на драконе?

Танис открыл было рот, но едва успел он промямлить несколько слов, как его голос напрочь заглушил нечленораздельный, почти животный рев страха и ярости, раздавшийся с кормы корабля. Даже драконы на какой-то миг были забыты. Хватаясь за оружие, спутники повернулись к корме, а матросы прервали лихорадочную работу. Кораф и тот замер на месте, и полузвериные черты его отразили величайшее изумление. Рев между тем делался все страшнее и громче… Здравый рассудок сохранила только Маквеста.

— Берем!.. — закричала она и бросилась на корму. Страх подарил ей миг ясновидения, позволив заглянуть в его разум… И то, что она там увидела, напугало ее еще больше. Капитан прыгнула к рулевому… Берем замолчал, глядя на приближавшихся драконов, и безумный ужас исказил его лицо. Потом он закричал снова, вернее, завыл, и тут уж кровь застыла в жилах даже у минотавра. Ветер туго натягивал паруса, снасти, казалось, готовы были полопаться. «Перешон» птицей перелетал с волны на волну, оставляя за собой вспененный след. И все-таки расстояние сокращалось.

Маквеста почти добежала до своего рулевого, когда, встряхнув головой, точно раненый зверь. Берем резко крутанул штурвал…

— Нет!.. Берем!.. — закричала Маквеста.

Поздно. Внезапный маневр едва не опрокинул корабль. Бизань-мачта не выдержала и со страшным треском сломалась. Рангоут, снасти, люди и паруса посыпались частью на палубу, частью — в волны Кровавого Моря.

Кораф успел схватить в охапку Маквесту и выдернуть ее из-под рушащейся мачты. Карамон швырнул брата на палубу и прикрыл его своим телом; в следующий миг их засыпало обломками мачты и спутанными канатами. О матросах, грохавшихся на палубу и на крыши надстроек, позаботиться было некому. Снизу, из трюма, доносился грохот и треск: канаты, крепившие груз, не выдержали рывка. Люди отчаянно хватались за все, за что только можно было уцепиться, — почти никто не сомневался, что Берем вот-вот утопит корабль. Паруса хлопали, точно крылья гибнущей птицы, снасти провисли. «Перешон» беспомощно дрейфовал… Но, даже и наполовину сойдя с ума от страха, рулевой все-таки не до конца утратил былое искусство. Он удержал штурвал и не позволил ему вращаться свободно. Дальнейшие движения Берема напоминали движения матери, выхаживающей больное дитя. И «Перешон» медленно выпрямился. Ожили и вновь надулись обмякшие паруса. Корабль развернулся и лег на новый курс.

Серый туман, несомый ветрами Вечного Шторма, постепенно окутал корабль. И люди на борту поняли, что морские волны, которых они только что избегли, сулили им, пожалуй, куда более скорую и легкую смерть, нежели та, что грозила им теперь…

— Он свихнулся! — поднимаясь на ноги, запекшимися губами выговорила Маквеста. — Он правит внутрь Вечного Шторма!..

Кораф оскалил зубы и двинулся к Берему, сжимая в руке крепежную скобу.

— Стой, Коф!.. — перехватила его Маквеста. — Погоди… Похоже, он прав. Да, это наш единственный шанс! Вряд ли драконы сунутся за нами туда.

И потом. Берем — единственный рулевой, способный здесь справиться… Если только он сумеет удержаться у кромки… Рогатая молния разорвала туман, и глазам мореплавателей предстало жуткое и величественное зрелище. Ревущий ветер нес черные тучи. Зеленые молнии вспарывали темноту. Едкий запах серы бил в ноздри. Алая вода вздыбливалась ужасающими волнами. Белые гребни напоминали пену у губ умирающего. Какое-то время никто не мог сдвинуться с места: замерев, все следили за игрой чудовищных сил, перед лицом которых человек ощущал себя всего лишь жалкой песчинкой… Потом на корабль обрушился ветер. «Перешон» вздымался на вершины водяных гор и снова проваливался. Сломанная мачта удерживала его, подобно плавучему якорю. Потом хлынул ливень, прогрохотал по палубе град… И серая пелена тумана опять сомкнулась вокруг.

Приказ Маквесты погнал матросов на ванты — зарифливать уцелевшие паруса. Другие рубили, канаты, чтобы освободиться от бизань-мачты, болтавшейся за бортом. Топоры стучали споро и дружно, и корабль обрел свободу. Даже утратив одну мачту, славный маленький «Перешон» все еще был способен на равных спорить со штормом.

Близость кораблекрушения заставила всех на какое-то время позабыть о драконах. Но теперь, когда непосредственная угроза миновала, спутники снова принялись оглядываться, пытаясь что-нибудь рассмотреть сквозь сплошную завесу дождя.

— Неужели оторвались?.. — спросил Карамон. По лицу богатыря текла кровь: обломок мачты глубоко разорвал ему кожу на голове. Было видно, что он испытывал сильную боль, однако заботился, как всегда, не о себе. Рейстлин кое-как поднялся с палубы: он не был ранен, но кашель только что не валил его с ног.

Танис мрачно покачал головой. Быстро оглядевшись — не пострадал ли кто, — он жестом собрал к себе спутников. Хватаясь за мокрые снасти, они подходили по одному и наконец окружили полуэльфа. Все смотрели назад, на волны, бешено вскипавшие за кормой.

Сперва никто не мог ничего разглядеть. В самом деле, брызги и дождь временами скрывали даже корму. Кто-то из моряков заметно приободрился, решив, что драконы сбились со следа.

Но Танис слишком хорошо знал — ничто, кроме смерти, не заставит Повелительницу бросить погоню. И точно. Радостные крики матросов сменились воплями ужаса, когда из низкой тучи вдруг вырвался синий дракон. В красных глазах Ская горела кровожадная ярость. Он широко разевал пасть, показывая чудовищные клыки… Дракон подлетал все ближе. Громадные крылья уверенно несли его сквозь ливень и град, сквозь крутящиеся смерчи. А на спине дракона восседала Повелительница. При ней не было видно оружия. Да и на что оно ей, с горечью сказал себе Танис. Сцапает Берема и велит своему дракону утопить остальных. Танис все ниже опускал голову, сломленный неотвратимостью судьбы и более всего тем, что это он был во всем виноват… Неожиданная мысль заставила его выпрямиться. А что, если не все потеряно? Что, если она не узнает Берема, а значит, не станет уничтожать их, чтобы не потерять драгоценной добычи?.. Но стоило ему один раз посмотреть на рулевого, и надежда, едва родившись, тут же умерла.

Похоже, против них сговорились все Боги. Ветер разорвал и распахнул матросскую рубашку, и даже сквозь дождевую мглу было видно сияние зеленого, камня в груди рулевого. Жуткий маяк, сияющий в штормовом мраке. Танису казалось, он сверкал ярче молний… Но Берем не замечал ничего. Он не видел даже дракона. Он пристально глядел вперед, в глубину шторма, ведя корабль безумными водами Кровавого Моря Истара… Сверкающую драгоценность разглядели лишь двое: Танис — и Темная Госпожа. Остальные, парализованные магическим ужасом, не могли оторвать глаз от синего чудовища, реявшего уже почти над их головами.

Карие глаза в прорезях драконьего шлема отразили зловещее свечение камня… Потом скользнули в сторону, и взгляд их скрестился со взглядом стоявшего на мокрой палубе полуэльфа.

Могучий порыв ветра заставил синего Ская чуть-чуть покачнуться в воздухе, но Повелительница даже не отвела глаз. И Танис прочитал в этих глазах неумолимую судьбу, которая их ожидала. Сейчас дракон спикирует вниз и когтистая лапа подхватит с палубы рулевого. Несколько невыносимо долгих мгновений Повелительница будет наслаждаться победой. А потом произнесет всего одно слово, и синий дракон выдохнет смерть… Все это читалось в ее глазах так же ясно, как и страсть, которую Танис видел в них несколько дней назад, когда руки их сплетались в объятии… По-прежнему не сводя с него взгляда. Повелительница подняла руку в перчатке… Что это было? Команда дракону — или последнее «прости» Танису Полуэльфу?.. Он так этого и не узнал. Надтреснутый голос перекрыл рев и завывание бури.

— Китиара! — неожиданно громко выкрикнул Рейстлин.

Отпихнув Карамона в сторону, хилый маг побежал по палубе навстречу дракону. Ветер, усиливавшийся с каждым мгновением, пузырил его алые одеяния. Вот особенно сильный порыв сорвал с его головы капюшон. Влажно блеснула металлически-желтая кожа, засветились в штормовой тьме золотые глаза… И Повелительница сгребла дракона за жесткую гриву и так рванула его вверх, что Скай протестующе рявкнул. Потрясенно смотрела Китиара на единоутробного брата, которого вырастила с колыбели… Потом рядом с близнецом появился и Карамон.

— Китиара?.. — прошептал он задушенным голосом, бледнея от ужаса при виде всадницы на синем драконе, который парил над ними, оседлав шторм. Голова в маске поворачивалась из стороны в сторону. Вот опять посмотрела на Таниса… Потом на Берема… Полуэльф затаил дыхание. Он видел, что за буря неистовствовала в ее душе.

Вот он, Берем. Но, чтобы добраться до него, ей придется своими руками убить меньшого братишку, которого она сама выучила обращаться с мечом. Придется уничтожить его тщедушного близнеца, которого она когда-то отстояла от смерти. Ей придется убить мужчину, которого она, пускай давным-давно, но все же любила… Однако потом ее взгляд снова стал ледяным, и Танис, отчаиваясь, покачал головой. Ее не остановит ничто. Она убьет и близнецов, и возлюбленного. «Если мы схватим Берема, — вновь вспомнились ему слова Китиары, — весь Кринн падет к нашим ногам. А Темная Владычица осыплет нас милостями, превосходящими всякое вероятие…»

…Китиара указала рукой на Берема и выпустила гриву дракона. Скай издал кровожадный вопль и приготовился к броску вниз. Но судьба распорядилась так, чтобы миг замешательства, дорого обошелся Китиаре. Стоически не обращая внимания на кружившегося дракона. Берем направлял корабль все дальше и дальше в глубь Кровавого Моря, к самому сердцу Вечного Шторма. Ревел ветер, обрывая снасти. Волны перекатывались через палубу. Дождь полосовал, словно ножом, а град смерзался на палубе, постепенно одевая ее льдом. И Скай вдруг обнаружил, что против подобного были бессильны даже его могучие крылья. Невероятный порыв ветра швырнул его в сторону. Потом еще и еще. Крупные градины барабанили по голове и угрожали прорвать перепонки крыльев. Лишь несгибаемая воля всадницы удерживала испуганного дракона, готового рвануться из грозовой круговерти в иные, менее опасные небеса.

Танис видел, как Китиара яростно указывала Скаю на Берема, как отчаянно пытался дракон подлететь поближе и ухватить рулевого… Потом на корабль обрушился очередной шквал. Огромная волна зависла над бортом и с грохотом обрушилась вниз. Бурлящие потоки сбивали людей с ног и волокли их по палубе. «Перешон» опасно накренился. Мореплаватели хватались за ванты, за обрывки снастей, чтобы не оказаться за бортом. Берем сражался со штурвалом, словно с живым существом, бешено рвущимся из рук. Трещали, лопаясь, паруса, люди со страшными криками исчезали в пучине. Скрипя и стеная, корабль медленно выпрямлялся. Танис поспешно поднял глаза к небу… Ни Китиары, ни дракона больше не было видно.

Освободившись от магического ужаса, Маквеста буквально бросилась в бой, пытаясь спасти гибнущее судно.

— Живо вниз, сухопутные крысы!.. — яростно гаркнула она на Таниса, перекричав даже рев ветра. — Хватит путаться под ногами!.. Бери своих — и живо вниз! В мою каюту!..

Танис, оглушенный и мокрый, кое-как сумел кивнуть в ответ. Все происходившее временами казалось ему дурным сном. Собрав друзей, он повел их вниз сквозь завывающую тьму… Карамон, шатаясь, прошел мимо него. Он нес на руках брата. Затравленный взгляд богатыря полоснул Таниса по сердцу. Зато золотые глаза Рейстлина ожгли его, точно огнем. Близнецы миновали его, спускаясь следом за остальными в крохотную каюту. Жестокая качка швыряла их от переборки к переборке, словно тряпочных кукол.

Убедившись, что все его друзья благополучно пробрались внутрь, Танис привалился к двери. Он стоял спиной к спутникам: повернуться лицом не хватало решимости. Болезненно-горький взгляд Карамона и злорадный восторг — ага, мол! — в глазах Рейстлина… Танис слышал, как сдавленно всхлипывала Золотая Луна. Я хочу умереть, сказал себе полуэльф. Я хочу умереть. Здесь. Сейчас.

Но этому не суждено было сбыться. Он медленно обернулся к друзьям. Речной Ветер стоял подле жены; потолок был слишком низок для долговязого варвара. На лице Речного Ветра лежала печать мрачной задумчивости. Тика кусала губы, по ее щекам текли слезы. Танис молча смотрел на них, прислонившись к двери спиной. Какое-то время никто не произносил ни слова. Сверху, с палубы, струйками сочилась вода. Вымокшие путешественники дрожали от холода и пережитого потрясения.

— Я… Очень виноват перед вами, — выдавил наконец Танис и слизнул с губ корочку соли. Горло немилосердно саднило, он едва мог говорить. — Я хотел рассказать…

— Так вот, значит, где ты пропадал эти дни, — негромко проговорил Карамон. — Ты был с ней. С нашей сестричкой… Валялся в кровати с Повелительницей Драконов… Танис опустил голову. Корабль вновь накренился, и он, потеряв равновесие, ударился о стол Маквесты, привинченный к полу. Полуэльф выпрямился, опираясь о его край. Сколько боли вытерпел он за свою жизнь -боль предрассудков, боль потери, боль от ран, причиненных ножами, мечами, стрелами. Однако он чувствовал, что нынешней ему не осилить. «Предатель!» — внятно говорили ему взгляды друзей, впивавшиеся в самую душу…

— Выслушайте меня… Поверьте мне… — пробормотал он и сам подумал: а с какой стати им верить мне? С самого своего возвращения я только и делал, что врал… — Я знаю, что у вас нет особой охоты верить мне, -продолжал он. — Прошу вас об одном: хотя бы выслушайте. В каком-то переулке на меня напал эльф… Бедняга увидел мои доспехи и решил, не разобравшись, что я и впрямь офицер… Китиара спасла мне жизнь. Она узнала меня. Она вбила себе в голову, что я служу у нее в войске… Что, по-вашему, я должен был ей сказать?.. — Танис трудно сглотнул и утер рукавом взмокшее лицо. — Она привела меня с собою в гостиницу… В «Соленый Бриз»… И… И… Он задохнулся, не в состоянии договорить.

— И ты оказался в страстных объятиях Повелительницы Драконов, -сказал Карамон. В голосе богатыря тяжко клокотала медленная ярость. Поднявшись, он нацелил на Таниса палец: — …А когда истекли эти четыре дня, тебе, понятное дело, понадобилось маленько передохнуть! Тогда ты вспомнил про нас и решил убедиться, что мы все еще сидим там и по-прежнему ждем не дождемся, когда ты придешь! Ясное дело, мы тебя ждали. Этакая банда доверчивых идиотов…

— Да, я был с Китиарой! — внезапно рассвирепев, выкрикнул Танис. -Да, мы… Были близки. Никому из вас, я полагаю, этого не понять. Но я вас не предавал! Во имя всех Богов — я вас не предавал! И я воспользовался первым же случаем удрать — когда она улетела в Соламнию! Меня выследил драконид, которому Кит приказала смотреть за мной. Я, наверное, дурак… Но я не предатель, слышите?!.

— Фи, — сказал Рейстлин и сплюнул на пол.

— Послушай, ты, маг! — зарычал Танис. — Если я разболтал ей о вас, то почему она чуть не свалилась с дракона, когда разглядела на палубе вас с Карамоном? Если я разболтал ей о вас, почему она не прислала десяток драконидов в «Черныши» и не взяла вас тепленькими? Я, между прочим, тоже мог их прислать. За вами — или за Беремом на «Перешон». Ведь это Берема они искали — с ног сбились! Это из-за него весь Устричный стоит на ушах! Я знал, что он здесь, на корабле. Китиара предлагала мне править Кринном, если я помогу ей его отыскать. Вот насколько он им важен! Я всего-то должен был навести на него Кит, и Владычица Тьмы сама отблагодарила бы меня!..

— Только не говори нам, что ты не подумывал об этом!.. — прошипел Рейстлин.

Танис открыл рот… И закрыл его снова. Он знал, что вина, написанная у него на лице, бросалась в глаза не меньше, чем борода, никогда не росшая у чистокровного эльфа. Он медленно поднес руку к глазам, чтобы не видеть их взглядов…

— Я… Я любил ее, — пробормотал он потерянно. — Я любил ее все эти годы. Я не желал видеть ее такой, какова она в действительности. Но даже когда я узнал все… Я не мог… Ты знаешь, что такое любовь, — повернулся он к Речному Ветру. — И ты знаешь, — сказал он Карамону. Корабль снова мотнуло. Танис почувствовал, как уходит из-под ног пол каюты, и схватился за край стола. — Как бы вы поступили на моем месте?.. Она пять лет снилась мне по ночам… Никто не ответил ему. Карамон выглядел необычно задумчивым. Речной Ветер смотрел на Золотую Луну.

— Когда она ушла, — тихо, с мукой и болью продолжал Танис, — я лежал в постели… В ее постели… И ненавидел себя. Вы можете возненавидеть меня. У вас есть право на это. Но я презираю себя… Брезгую собой… В тысячу раз больше. Я думал о Лоране и… Танис осекся. Он вдруг заметил, как изменился ход корабля. Его друзья беспокойно заерзали, озираясь. Не нужно было быть опытным моряком, чтобы заметить внезапное прекращение качки. «Перешон» быстро и плавно мчался вперед. Быстро, плавно… И невероятно зловеще, ибо в этом движении так и сквозило нечто пугающе неестественное. Но прежде, чем кто-либо успел вслух подивиться происходившему, снаружи в дверь грохнули кулаком, да так, что она едва не слетела с петель.

— Маквеста велит ваша живо иди наверх! — проревел голос Корафа.

Напоследок Танис обежал быстрым взглядом лица друзей… Речной Ветер не отвел глаз, но взгляд его был пуст. С самого рождения варвар привык не доверять нелюдям. Потребовалось много недель опасностей и трудов, прежде чем он поверил Танису, более того — полюбил его, как брата. И что же, неужели все пошло прахом?.. Танис продолжал смотреть ему в глаза, и наконец Речной Ветер потупился. Он молча шагнул мимо Таниса в дверь, но все-таки остановился.

— Ты прав, мой друг, — сказал он и оглянулся на Золотую Луну, которая как раз поднималась на ноги. — Я любил.

И, не добавив ни слова, вышел наружу.

Золотая Луна молча вышла следом за мужем. В синих глазах жрицы Танис увидел понимание. И сострадание. Мне бы такое милосердие, подумал полуэльф. Такую способность прощать… Карамон помедлил, но потом прошел мимо него не глядя и молча. Рейстлин последовал за братом, только, в отличие от него, хилый маг не сводил с Таниса взгляда. Что таилось в глубине этих золотых глаз? Злорадство?.. Привыкший ко всеобщему недоверию, был ли он счастлив, обретя товарища по несчастью?.. Полуэльф не взялся бы сказать, что там делалось на уме у волшебника. Потом мимо него прошла Тика и, проходя, дружески стиснула его плечо. Она знала, что это такое — любить.

Оставшись один Танис стоял какое-то время неподвижно, и душа его была погружена в глубокую тьму. Затем вздохнул — и тоже двинулся на палубу. Едва высунувшись из люка, он понял, что произошло. Его спутники с бледными, напряженными лицами смотрели за борт, Маквеста бродила по передней палубе, мотая головой и цветисто ругаясь на своем языке.

Заметив Таниса, она вскинула голову. Ненависть пылала в ее черных глазах.

— Ты погубил нас!.. — полетело ему в лицо. — Ты и этот трижды проклятый рулевой!..

Она лишь выразила вслух то, что и так крутилось у него на уме. Танис даже не был уверен, кто произнес эти слова — Маквеста или он сам.

— Мы попали в водоворот!.. — крикнула капитан.

4. «БРАТИК…»

С легкостью морской птицы мчался по волнам «Перешон». Но крылья у этой птицы были подрезаны. И мчалась она в самое сердце гигантского водяного вихря, в кровавую тьму.

Страшная сила вращения выглаживала морскую воду, словно полированное стекло. Гулкий рев, не умолкавший столетиями, несся из черных глубин, а в небесах безостановочно вращались черные штормовые тучи, как если бы водоворот захватил всю природу и неумолимо мчал ее к гибели… Танис с такой силой вцепился в поручни, что руки заболели от напряжения. Он глядел в черный провал в центре водоворота, ощущая не ужас, не боязнь — лишь какое-то странное оцепенение. Страха смерти для него более не существовало. Он рад будет приветствовать ее — быструю и милосердную… Мореплаватели молча стояли на палубе обреченного корабля. Широко распахнутые глаза силились вместить разворачивавшееся перед ними. Они все еще были на довольно приличном расстоянии от середины: водоворот достигал многих миль в поперечнике. Быстро и плавно неслись его алые воды. Над головами по-прежнему завывал ветер, а в лица хлестали потоки дождя, но никто их более не замечал. Все видели только, что их неуклонно затягивало в середину, в бездонное жерло тьмы… Жуткое зрелище даже Берема вывело из обычной летаргии. Маквеста еще отдавала команды, и матросы пытались их выполнять, но все их усилия были тщетны. Стоило поднять парус, как ветер разрывал его в клочья. Снасти лопались одна за другой, и люди с криком падали в воду. Напрасно силился Берем повернуть корабль или еще как-то ослабить мертвую хватку водоворота. Могучий Кораф вместе с ним налегал на штурвал… Это было все равно, что пытаться остановить вращение Кринна.

И Берем прекратил борьбу. Его плечи поникли. Он стоял и смотрел в кружащуюся глубину и более не обращал внимания ни на Корафа, ни на Маквесту. Танис заметил, насколько спокоен был его взгляд. Ну в точности как тогда, в Пакс Таркасе, когда он позволил Эбену схватить себя за руку и увлечь под арку ворот, откуда должна была вот-вот хлынуть смертоносная каменная лавина. Зеленое мерцание камня в его груди мешалось с багровыми отблесками кровавой воды… Чья-то рука, с силой тряхнувшая Таниса за плечо, вывела его из оцепенения.

— Танис!.. Где Рейстлин?

Оглянувшись, Танис в первый миг не узнал стоявшего перед ним Карамона… Потом пожал плечами.

— Какая разница? — с горечью спросил он. — Пусть умирает там, где ему больше нравится…

— Да послушай же, Танис!.. — Карамон тряс его уже за оба плеча. -Танис! У него Око Дракона!.. Его магия!.. Может, он сумеет что-нибудь придумать… Выручить нас…

— Во имя Богов! — Танис словно очнулся. — А ведь ты прав, Карамон!

Полуэльф окинул палубу быстрым взглядом. Мага нигде не было видно. Танис почувствовал, как по спине побежали мурашки. Выручить всех?.. Не предпочел бы Рейстлин выручить себя одного… Танис смутно припомнил эльфийскую принцессу Эльхану, сказавшую ему однажды, что маги древности, создавшие «глаза драконов», наделили их сильнейшей волей к самосохранению…

— Вниз!.. — заорал Танис. И первым прыгнул к люку, слыша за собой торопливый топот Карамона.

— Что такое?.. — подал голос Речной Ветер, стоявший у фальшборта.

— Рейстлин!.. — уже через плечо крикнул Танис. — Око Дракона!.. Побудь здесь, наверху: мы с Карамоном, я думаю, справимся…

— Карамон! — взвизгнула Тика и припустила было следом за богатырем. Речной Ветер поймал ее и остановил.

А Карамон даже и не заметил. Он мчался за Танисом, двигаясь удивительно быстро для человека с его ростом и весом. Танис же, скатившись по трапу под палубу, сразу заметил, что дверь в каюту Маквесты не была заперта и раскачивалась на петлях в такт движению корабля. Полуэльф влетел внутрь… И замер на пороге, точно ударившись в глухую стену лицом. Рейстлин стоял посередине крохотного помещения. Он зажег светильничек, укрепленный на переборке, и в свете огонька свечи его лицо казалось металлической маской, а глаза полыхали золотым пламенем. Он держал в руках Око Дракона, добытое спутниками в Сильванести. Танис видел, что оно росло и достигало уже размеров детского мячика. Многоцветный туман клубился внутри. У Таниса закружилась голова. Он поспешно отвел взгляд. Карамон проскочил мимо Таниса и тоже встал перед магом. Лицо у великана было белое — ни дать ни взять как в том памятном сне, когда Танису довелось увидеть его мертвое тело.

Рейстлин закашлялся и прижал одну руку к груди. Танис шагнул было вперед, но волшебник тотчас вскинул глаза.

— Не подходи ко мне, Танис!.. — выдохнули окровавленные губы.

— Что ты делаешь?..

— Спасаюсь от неминуемой смерти, Полуэльф!.. — неприятно расхохотался маг. Всего дважды Танису доводилось слышать его смех. — А что еще я должен делать, по-твоему?

— Как же ты намерен спастись? — спросил Танис, чувствуя, как под взглядом золотых глаз по всему телу расползается ледяной холод. В зрачках колдуна отражались пляшущие огни Ока.

— С помощью моей магии, Полуэльф, с помощью магии. А также с помощью Ока. Все исключительно просто, хотя твой чахлый разум, всего вероятнее, бессилен это постичь. Видишь ли, я обрел способность высвобождать энергию плотского тела, в котором заключен ныне мой дух. Я намерен превратиться в чистую энергию… Во вспышку света, если тебе легче это представить. В этом качестве я промчусь небесными путями, подобно солнечному лучу, и вновь облекусь плотью в любом месте, где пожелаю!

Танис только покачал головой. Рейстлин был прав — его разум действительно отказывался воспринимать подобное. Тем не менее, в сердце шевельнулась надежда:

— Может ли Око сотворить это со всеми нами?

— Не исключено… — вновь закашлялся Рейстлин. — Однако я не уверен. И рисковать не собираюсь. Я знаю, что я могу спастись, и мне этого довольно. Остальные — не моя забота. Это ты заварил кровавую кашу, Полуэльф. Тебе и расхлебывать.

Ярость охватила Таниса, уничтожив страх:

— Ну хоть брата-то ты…

— Никого, — глаза Рейстлина сузились. — Прочь!

Отчаяние и гнев едва не помрачили сознание Таниса. Он должен был заставить Рейстлина прислушаться к доводам разума! Они должны были все вместе как-то использовать эту странную магию и спастись! Как ни слабо разбирался Танис в колдовстве, он знал: прямо сейчас произносить заклинание Рейстлин не станет. Попросту не отважится. Ему без остатка понадобится вся его сила, чтобы удержать Око в повиновении. Танис шагнул вперед… Неожиданный блеск серебра заставил его замереть. В руке мага возник небольшой кинжал, который он скрытно носил в особых ножнах повыше запястья. Танис остановился, глядя ему в глаза.

— Ладно, — сказал он, тяжело переводя дух. — Меня ты, вероятно, убьешь не задумываясь. Но брата своего ты вряд ли тронешь. Останови его, Карамон!

Карамон двинулся к близнецу, но Рейстлин лишь предупреждающе поднял серебристый Кинжал.

— Не надо, братец, — сказал он тихо. — Лучше не подходи.

Карамон заколебался…

— Вперед! — твердо велел Танис. — Я не верю, чтобы он ударил тебя!

— А ты расскажи ему, Карамон, — шепотом посоветовал Рейстлин. Теперь он смотрел прямо в глаза брату. Зрачки мага были расширены, золотые глаза опасно поблескивали. — Расскажи Танису, на что я способен. Ты ведь помнишь. И я помню. Мы вспоминаем об этом всякий раз, стоит нам только посмотреть друг на друга, а, братец?..

— О чем это он? — требовательно спросил Танис, в то же время пропуская мимо ушей половину того, что говорил маг. Если только Рейстлина удастся хоть ненадолго отвлечь… Он прыгнет… Карамон побелел еще больше.

— В Башне Высшего Волшебства… — пробормотал он, запинаясь. — Но ведь нам… Нам запретили рассказывать! Пар-Салиан…

— Какая теперь разница! — перебил Рейстлин своим замогильным голосом. — Что мне Пар-Салиан!.. Когда я обрету то, что мне было обещано, никакой Пар-Салиан не осмелится заступать мне дорогу. Впрочем, это тебя не касается. Слушай же… Рейстлин умолк, тяжело переводя дух. Потом заговорил снова; странные глаза его были устремлены на брата. Танис по-прежнему пропускал половину мимо ушей, сам же мало-помалу придвигался к магу все ближе, подбираясь для стремительного прыжка… Но тихий голос Рейстлина оказался сродни заклинанию: помимо воли он завораживал, заставлял слушать.

— Последний поединок в Башне Высшего Волшебства, Танис, оказался поединком с собой. И я проиграл. Я убил его, Танис. Убил своего брата…

—Рейстлин выговорил это совершенно спокойно. — По крайней мере, я думал, что передо мной был Карамон… — Маг передернул плечами. — Как выяснилось, это была всего лишь иллюзия, нарочно созданная, чтобы я познал глубины ненависти и зависти в собственной душе. Таким образом они намеревались очистить мою душу от скверны. Я же сделал из случившегося вывод, что еще недостаточно владею собой. Вдобавок это уже не входило в Испытание, а посему и не повлияло на его исход. Оно повлияло лишь на мои отношения с одним-единственным человеком…

— Я видел, как он убивал меня! — с болью вырвалось у Карамона. — Они заставили меня смотреть, с тем чтобы я научился понимать его… — Великан закрыл руками лицо и содрогнулся всем телом. — Я понимаю, — всхлипнул он. — Я сразу все понял… Не сердись, Рейст! Пожалуйста, не уходи без меня! Ты слабенький… Как же ты без меня…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26