Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хроники Копья (№3) - Драконы весеннего рассвета

ModernLib.Net / Фэнтези / Уэйс Маргарет, Хикмэн Трэйси / Драконы весеннего рассвета - Чтение (стр. 25)
Авторы: Уэйс Маргарет,
Хикмэн Трэйси
Жанр: Фэнтези
Серия: Хроники Копья

 

 


— Лорана! — закричал он и добавил по-эльфийски: — Квизалас!

Разбитые колонны и обломки мраморных глыб, точно сговорившись, загораживали ему дорогу. Спотыкаясь, падая, ругаясь, вновь поднимаясь на ноги, Танис собрал все силы и наконец поравнялся с Лораной. Схватив девушку за плечо, он заставил ее остановиться. И в изнеможении привалился к стене, не в состоянии сделать больше ни шагу.

Каждый вздох обжигал легкие огненной болью. Он боялся, что вот-вот потеряет сознание. Однако продолжал держать Лорану мертвой хваткой — и взглядом, и рукой.

Теперь он понял, почему дракониды не замечали ее. Она сбросила свои серебряные доспехи, заменив их драконидскими, снятыми с убитого воина. Сперва она лишь молча смотрела на Таниса. Она не узнала его и едва не проткнула мечом: остановило ее лишь эльфийское слово квизалас — «любимая». Да еще — мука и боль в его взгляде.

— Лорана… — простонал Танис точно таким же сорванным голосом, каким некогда разговаривал Рейстлин. — Не уходи… Постой… Прошу тебя, выслушай… Рванувшись прочь, Лорана высвободилась из его рук. Но дальше не побежала. Она хотела что-то сказать ему, но не успела: новая конвульсия потрясла Храм. Камни и мусор потоком хлынули вниз, и Танис мгновенно прижал Лорану к себе, загораживая ее своим телом. Они испуганно прижались друг к дружке… Когда же все стихло, вокруг царил мрак: Танис выронил факел.

— Надо выбираться, — неверным голосом выговорил он.

— Ты не ранен? — холодно осведомилась Лорана, опять выскальзывая из его рук. — Если да, я тебе помогу, А если нет, давай лучше воздержимся от дальнейших прощаний. Куда бы ни…

— Лорана, — тяжело дыша, тихо проговорил Танис. — Я не прошу тебя о понимании. Я сам не понимаю. Я не прошу тебя простить меня. Я сам себя простить не могу. Я мог бы сказать, что люблю тебя и всегда любил… Но любовь, по-моему, может исходить только от того, кто сам себя любит. А я сейчас разбил бы зеркало за то, что в нем мое отражение. Я могу сказать тебе только, что…

— Тихо! — прошептала Лорана, закрыв ему рот ладонью. — Там… Что-то есть… Несколько долгих мгновений они стояли рядом, прислушиваясь в темноте.

Сперва они не могли различить ничего, кроме звука своего собственного дыхания. В кромешном мраке не было видно даже лиц, как ни близко они находились. Потом, ослепив их, вспыхнул факел, и прозвучал человеческий голос.

— Так что же ты собирался сказать Лоране, Танис? — весело проговорила Китиара. — Продолжай, я слушаю!

В руке у нее поблескивал обнаженный меч, и на клинке еще не высохла кровь

— красная пополам с зеленой. Лицо Китиары покрывала белая маска пыли, по подбородку текла кровь из царапины на губе. В глазах ее залегла тень невероятной усталости, но улыбка отнюдь не утратила очарования. Убрав в ножны окровавленный меч, она вытерла руки о свой изодранный плащ, потом рассеянно провела пятерней по темным кудрям.

Танис изнеможенно закрыл глаза. Казалось, лицо его разом постарело, и в чертах его более чем когда-либо проступило человеческое. Боль, усталость, горе и чувство вины стерли с него вечную эльфийскую юность. Он почувствовал, как напряглась Лорана, как она потянулась к мечу…

— Отпусти ее, Китиара, — негромко проговорил Танис, не разжимая рук. — Исполни свое обещание, и я исполню свое. Дай мне вывести ее за стены, и я вернусь…

— А что, ведь действительно вернулся бы, — покачала головой Китиара. Было похоже, что его слова одновременно забавляли и изумляли ее. — Неужели до тебя еще не дошло, Полуэльф, что я могу страстно целовать тебя, а в следующий миг — всадить в спину нож? Да, вижу, что не дошло. А ведь я могла бы убить тебя хоть прямо сейчас, просто ради того, чтобы досадить эльфийке,

— для нее это было бы похуже смерти… — И Китиара поднесла пылающий факел к самому лицу Лораны. — Ты только посмотри на нее! -усмехнулась воительница. — Нет, правду говорят, что от любви глупеют и слабеют… Китиара снова пригладила волосы.

— Жалко, времени нет, — продолжала она. Передернула плечами и огляделась:

— Слишком много всякий событий. Великих событий. Темной Владычицы более нет, значит, ее место должна занять другая… Верховная Владычица. Что скажешь, Танис? Иные из Повелителей Драконов уже признали мое главенство… — И она погладила рукоять своего меча: — Моя империя обещает быть громадной. Мы могли бы править ею вме… Умолкнув на полуслове, она оглянулась назад, в коридор, из которого только что появилась. Танис не успел ни разглядеть, ни расслышать, что же привлекло внимание Китиары. Только пробирающий до костей холод, распространявшийся с той стороны. Охваченная внезапным ужасом, Лорана схватилась за его руку, и Танис понял, кто приближался к ним, еще прежде, чем заметил оранжевые глаза, мерцавшие над призрачными доспехами.

— Государь Сот, — пробормотала Китиара. — Решай, Танис! Только скорей!

— Я давно уже все решил, Китиара, — ответил Танис спокойно. Отодвинул Лорану и, как мог, заслонил ее своим телом. — Государю Соту придется убить сначала меня. Кит. Да, я знаю, что это не остановит ни его, ни тебя. Я паду, и вы ее уничтожите. Но знай, что в последний миг своей жизни я буду молить Паладайна спасти и оградить ее душу. До сих пор я редко обращался к Богам, Кит. Но я знаю, что эта моя единственная молитва будет услышана.

Он почувствовал, как Лорана, стоявшая позади него, прижалась лбом к его спине, услышал, как она тихо всхлипнула, и в сердце его снизошел мир. Она плакала не от страха. Она любила его, сострадала ему, скорбела о нем. Китиара заколебалась… Государь Сот шел к ним по коридору, его оранжевые глаза были двумя точками света, плывшими в темноте. Потом заляпанная кровью рука воительницы легла Танису на плечо.

— Убирайтесь! — хрипло приказала она. — Живо бегите вон по тому коридору. Там будет дверь в стене. За ней — лаз в подземелья. Через подземелья можно выбраться наружу… Танис непонимающе смотрел на нее.

— Бегите! — прошипела Китиара и толкнула его прочь.

Танис оглянулся на государя Сота…

— Ловушка… — прошептала Лорана.

— Нет, — сказал Танис. — На сей раз — нет. Прощай, Китиара.

Ногти Китиары впились в его руку.

— Прощай, полуэльф. — Тихий голос ее дышал страстью, глаза подозрительно ярко блестели в факельном свете. — Помни, я сделала это, потому что люблю тебя. А теперь — бегите!

И с этими словами Китиара отшвырнула факел. Тьма поглотила ее.

Танис заморгал в неожиданно наступившей темноте, потянулся к ней рукой… Но потом повернулся и сразу нащупал руку Лораны. Вместе они полезли через завалы, обшаривая стену в поисках двери. Жуткий холод, испускаемый Рыцарем Смерти, гнался за ними по пятам, леденя кровь. Оглянувшись, Танис увидел, что государь Сот подходил все ближе. Его светящиеся глаза, казалось, смотрели прямо на них. Танис все лихорадочнее искал пальцами дверь, и вот наконец холодный камень сменился деревом. Ухватив железную ручку, Танис повернул ее. Дверь отворилась. Таща за собой Лорану, он бросился в открывшийся проход… Перед ними была лестница, ярко освещенная факелами. Она вела вниз.

Танис слышал, как за спиной у него Китиара окликнула государя Сота. Что сделает с ней Рыцарь Смерти, лишившийся обещанной добычи?.. Ему ярко вспомнился сон. Вновь он увидел, как падает мертвой Лорана… Как падает Китиара… А он стоит столбом, не в силах спасти ни ту, ни другую… Потом видение рассеялось.

Лорана ждала его, стоя на лестнице, и золото ее волос горело в факельном свете. Он торопливо захлопнул дверь и побежал по ступенькам следом за нею.

— Это эльфийка, — сказал государь Сот. Его светящиеся глаза легко проследили двоих беглецов, удиравших от него, точно перепуганные мыши. — И полуэльф.

— Да, — безразлично ответила Китиара. Вытащив меч из ножен, она принялась счищать с него кровь краем плаща.

— Мне пойти за ними? — спросил Сот.

— Не надо. Есть дела поважней, — ответила Китиара. Подняла глаза и улыбнулась ему своей кривой, лукавой улыбкой: — Тебе все равно не удалось бы заполучить эльфийку, даже и мертвую. Боги хранят ее.

Сот обратил на нее свой мерцающий взгляд.

— Полуэльф по-прежнему правит в твоем сердце, — сказал он насмешливо. — Да нет, пожалуй, — сказала Китиара и посмотрела вслед Танису. Это было как раз в тот момент, когда он захлопывал за собой дверь. -Представь, — продолжала она. — Тихими ночами, лежа с нею в постели, он будет вспоминать обо мне. Он будет растроганно вспоминать мои последние слова, потому что его счастье подарила ему именно я. И она будет знать, что я осталась в его сердце навеки. Какова бы ни была их любовь, я ее отравила, и я отомщена вполне… Ну да хватит о них. Принес ты то, за чем я тебя посылала?

— Принес, Темная Госпожа, — ответил государь Сот. Произнес одно слово магии, и в руках его появился некий предмет. Он почтительно опустил его к ногам Китиары.

У Китиары перехватило дыхание, а глаза засветились в темноте почти так же ярко, как и у него.

— Замечательно, — выговорила она наконец. — Возвращайся же в Даргаардскую Башню и собирай войско. Надо перво-наперво захватить летучую цитадель, посланную Ариакасом в Каламан. Мы отступим, соберемся с силами и станем ожидать своего часа… Государь Сот тоже посмотрел на поблескивающий предмет, и на жуткой физиономии его появилась улыбка.

— Итак, — сказал Рыцарь, — она по праву твоя. Те, кто противился тебе, либо мертвы, согласно твоему приказу, либо бежали прежде, нежели мне удалось их достичь.

— Значит, их участь свершится чуть позже, вот и все, — сказала Китиара и убрала меч в ножны. — Ты сослужил мне славную службу, государь Сот, и заслуживаешь награды. Эльфиек же на этом свете предостаточно…

— Те, кому ты повелишь умереть, — умрут, — ответил Рыцарь Смерти. -Те, кому ты позволила жить… — его взгляд метнулся к двери, — … Те пусть живут. Но подумай: среди всех, кто служит тебе. Темная Госпожа, лишь я один способен предложить тебе НЕПРЕХОДЯЩУЮ верность. И я предлагаю ее тебе — с радостью. Я вернусь со своими воинами в Даргаардскую Башню, как ты просишь, и там буду ожидать твоих дальнейших распоряжений.

Низко поклонившись ей, он взял ее руку в свою, призрачную.

— До свидания. Госпожа, — сказал он. И, помедлив, добавил: — Ты принесла радость проклятому, Китиара. В моем царстве, безрадостном царстве смерти, происходит нечто интересное… И почему мне не довелось узнать тебя, пока я был жив! — Рыцарь улыбнулся. — А впрочем, передо мной Вечность. Почему бы мне и не подождать женщину, способную разделить со мной трон… Холодные пальцы ласкали плоть Китиары. Перед ее умственным взором разверзлась бездна: бесконечные, безбрежные ночи без сна… Охваченная ужасом, она отшатнулась, но государь Сот уже растворился во тьме.

Китиара осталась совсем одна, и на какой-то миг ей стало страшно. Храм зловеще содрогался… Китиара прижалась к стене, испуганная и одинокая. Потом ее нога задела нечто, лежавшее на полу. Китиара живо нагнулась, подхватила и подняла предмет.

Вот это реальность, подумала она и облегченно вздохнула. Реальность. Твердая и надежная… Рядом не было факела, который играл бы на золотых чеканных узорах и поджигал бы кроваво-красные самоцветы. Но Китиаре и не нужен был свет.

Она еще долго стояла посреди готового обрушиться коридора, прижимая к груди испачканную кровью Корону… Танис и Лорана сбежали по винтовой лестнице и оказались в подвалах. Танис приостановился у столика тюремщика, рассматривая тело хобгоблина… — Идем! — Лорана нетерпеливо тянула его за руку, указывая на восток.

Он замешкался, поглядывая на север, и она содрогнулась: — Только не туда! Туда они водили меня, чтобы… — Она отвернулась, бледнея. Из камер доносились крики и вопли.

Мимо них промчался всклокоченный драконид. Дезертир, решил Танис: при виде доспехов офицера монстр ощерился и зарычал.

— Я хотел поискать Карамона, — пробормотал Танис. — Его, наверное, куда-нибудь сюда отвели…

— Карамон? — изумилась Лорана. — Но каким образом…

— Он пришел со мной, — сказал Танис. — И не только он: Тика, Тас, Ф… Флинт… — Он осекся и покачал головой. — Что ж, если они тут и были, теперь их здесь скорее всего нет. Пойдем.

Щеки Лораны вспыхнули. Она оглянулась на лестницу, потом снова посмотрела на полуэльфа.

— Танис… — начала она и не договорила. Он коснулся пальцем ее губ. — Поговорим после… А сейчас давай-ка выбираться отсюда!

Как бы подтверждая его правоту. Храм содрогнулся от очередного толчка. Только этот толчок был резче и сильнее других. Лорану отшвырнуло к стене. Танис, и без того бледный от усталости и боли, побелел еще больше. Он с трудом устоял на ногах.

Со стороны северного коридора докатился низкий гул, потом -чудовищный грохот, и шум в камерах внезапно прекратился. В караульную хлынула туча грязи и пыли.

Танис и Лорана кинулись наутек. Перепрыгивая через мертвые тела, спотыкаясь об упавшие камни, они мчались на восток. Сверху сыпались песок и обломки.

Новый подземный удар сбил с ног их обоих. Стоя на четвереньках, беспомощные, наблюдали они, как коридор медленно и неотвратимо менял свою форму, вытягиваясь и изгибаясь по-змеиному… Они прижались друг к другу, спрятавшись под рухнувшей балкой. По каменному полу прокатывались волны. Над их головами слышался скрежет: громадные камни шатались и шевелились, грозя обвалом. Потом содрогания прекратились. Стало совсем тихо.

Кое-как они поднялись на тряские ноги и опять побежали: страх сообщил измученным телам второе дыхание. Подножие Храма ежеминутно сотрясала новая судорога. Танис ждал, чтобы крыша тоннеля вот-вот рухнула им на головы, но крыша держалась. Зато странный и страшный звук перемещающихся глыб был едва ли не хуже обвала.

— Танис!.. — закричала вдруг Лорана. — Воздух! Свежий воздух!..

Собрав последние крохи сил, они одолели очередной поворот… Перед ними была дверь. Распахнутая. Она вела наружу. Перед нею на полу виднелось кровавое пятно и…

— Тасовы кошели, — вырвалось у Таниса. Упав на колени, он начал было неизвестно зачем собирать раскатившиеся сокровища кендера… И горестно, с упавшим сердцем мотнул головой.

Лорана опустилась на колени подле него и накрыла его руку своей.

— По крайней мере, он был здесь, Танис. Это значит, что он добрался сюда. Быть может, он спасся!

— Он бы нипочем не бросил своего барахла, — сказал Танис. Сидя на содрогающемся полу, он смотрел на лежавшую снаружи Нераку. — Смотри! -сурово сказал он Лоране и вытянул руку, указывая. — Это конец. Для кендера он уже наступил, а скоро постигнет и нас. Смотри!.. — рассердился он, видя на ее лице спокойствие и упрямство. Она отказывалась признать себя побежденной.

Лорана смотрела… Прохладный ветерок, овевавший лицо, теперь казался ей насмешкой. Он нес лишь запахи дыма и крови да крики и стоны гибнущих. В небесах расцветали огненные цветы: там кружились дерущиеся драконы. Их Повелители частью пытались бежать, частью — бились за власть. В ночном воздухе метались молнии, проносились струи огня. По улицам толпами бродили дракониды, убивая все, что двигалось, в том числе и друг друга. Казалось, их поразило безумие.

— Зло пожирает самое себя, — прошептала Лорана. Склонив голову Танису на плечо, она завороженно созерцала разворачивавшийся перед ними ужас.

— Что?.. — спросил он устало.

— Так говорил Элистан, — сказала она.

Храм шатался над их головами.

— Элистан!.. — с горечью рассмеялся Танис. — Где они, его Боги? Убрались в свои надзвездные замки и наслаждаются зрелищем?.. Владычицы Тьмы больше нет. Храм ее вот-вот рассыплется… Что им с того, что сдохнут еще два муравья?.. Мы и минуты не проживем, если выйдем отсюда… И тут он вдруг перестал дышать. Бережно отстранив Лорану, он вновь наклонился и начал рыться в разбросанном имуществе кендера. Торопливо отодвинул он сверкающий обломок голубого хрусталя, щепку валлина, изумруд, беленькое куриное перышко, засохшую черную розу, зуб дракона и крохотного деревянного кендера, вырезанного явно искусной гномской рукой… И наконец поднял маленький золотой, предмет, ярко сверкнувший при свете пожара, бушевавшего снаружи.

Глаза полуэльфа наполнились слезами. Он крепко сжал его в кулаке и почувствовал, как впились в ладонь металлические края.

— Что это?.. — спросила Лорана. Она не понимала, в чем дело, и голос ее прерывался от страха.

— Прости меня, Паладайн, — прошептал Танис. Прижав к себе Лорану, он вытянул руку и раскрыл ладонь.

На ладони у него лежало тонкое, прекрасной работы колечко, составленное из золотых листочков плюща. А вокруг кольца свернулся в магическом сне маленький золотой дракон.

14. КОНЕЦ. К ХУДУ ИЛИ К ДОБРУ?..

— Ну, вот мы и за воротами, — тихонько шепнул Карамон брату. Он косился на драконидов, выжидательно поглядывавших на него. — Присмотри за Тикой и Тасом, пожалуйста, а я схожу поищу Таниса. Эту публику я уведу с собой…

— Нет, брат, — так же тихо ответил Рейстлин, и в золотых глазах его отразился алый свет Лунитари. — Танису ты ничем не поможешь. Свою судьбу он определит сам… — И маг посмотрел в пламенеющие небеса, где теснились драконы. — Ты сам еще далеко не в безопасности. Как и те, кто от тебя зависит.

Тика, с лицом, осунувшимся от боли, стояла подле Карамона. Она едва держалась на ногах. Здесь же был и Тассельхоф. Он ухмылялся по обыкновению жизнерадостно, но и в его лице не было ни кровинки, а в глазах стояла тоска и печаль — для кендера нечто решительно неслыханное. Карамон помрачнел, глядя на этих двоих.

— Уговорил, — сказал он. — Дальше-то куда?

Рейстлин поднял тощую руку. Черные одежды муарово переливались, пальцы казались вырезанными из кости.

— Вон там, на горном хребте, горит огонек… Все повернулись в ту сторону, даже дракониды. Далеко-далеко, на другом краю бесплодной равнины, над залитыми лунным светом пустошами вздымалась темная тень горы. На самой вершине ее сияла точка белого света, яркая и немигающая, словно звезда.

— Там вас ждут, — сказал Рейстлин.

— Кто? Танис?.. — обрадовался Карамон.

Рейстлин посмотрел на Тассельхофа. Кендер во все глаза смотрел на звезду.

— Фисбен… — прошептал он.

— Верно, — кивнул Рейстлин. — А теперь мне пора.

— Что?.. — не сразу сообразил Карамон. — Постой… Как же так… Ты должен обязательно пойти с нами… К Фисбену…

— Наша встреча навряд ли окажется дружеской. — Рейстлин покачал головой, всколыхнув складки черного капюшона.

— А… Они? — Карамон кивнул на драконидов.

Рейстлин со вздохом обернулся к ним, воздел руку и произнес несколько странно звучавших слов. Дракониды попятились, их змеиные морды исказил ужас. Карамон что-то крикнул, но с пальцев Рейстлина уже сбежала шипящая молния. Драконидов окутало пламя; с предсмертными воплями покатились они по земле, окаменевая один за другим.

— Зря ты сделал это, Рейстлин… — голос Тики дрожал. — Они бы нас не тронули…

— Война-то кончилась, — сурово добавил Карамон.

— В самом деле? — язвительно осведомился Рейстлин и вытащил из потайного кармашка небольшой черный мешочек. — Вот такая, братец, глупая, жалостливая болтовня и убеждает более всего в том, что она вовсю продолжается. Они, — указал он окаменевшие трупы, — они не принадлежат Кринну. Они были созданы посредством чернейшего из всех черных обрядов. Можешь мне поверить, я-то видел этот обряд… «Не тронули бы», -передразнил он тонкий девичий голос. — Держи карман шире!

Карамон покраснел и хотел говорить, но Рейстлин не обращал на него никакого внимания, и наконец богатырь пристыженно умолк, заметив, что его брат погрузился в магический транс.

Рейстлин держал в руке Око Дракона. Закрыв глаза, он нараспев произносил слова волшебства. Внутри хрустального шара заклубились взвихренные цвета. Потом он испустил сверкающий, искрящийся луч… Рейстлин открыл глаза и стал оглядывать небеса, ожидая чего-то. Долго ждать ему не пришлось. Минуло всего несколько мгновений, — и вот луны и звезды заслонила гигантская тень. Тика в ужасе отшатнулась… Карамон обнял ее, пытаясь ободрить, но и самого его колотила дрожь, а рука тянулась к мечу.

— Дракон! — с благоговейным восторгом выдохнул Тассельхоф. — А здоров-то до чего, батюшки!.. Никогда такого не видал… Или видал? — Он сморгнул. — Так и мерещится что-то знакомое…

— Ты видел его, — ответствовал Рейстлин, невозмутимо пряча в кошель потускневшее Око. — Во сне. Это Циан Кровавый Губитель, тот самый, что терзал несчастного Лорака, эльфийского короля.

— А здесь он что делает? — изумился Карамон.

— Он явился по моему приказу, — сказал Рейстлин. — Он прилетел, чтобы отнести меня домой.

Дракон снижался кругами. Его гигантские крылья навевали леденящую тьму, и даже Тассельхоф (хотя позже он нипочем не желал в том сознаваться) испуганно ухватился за Карамона, дрожа, как осиновый лист. И вот наконец зеленое чудовище опустилось на землю.

Некоторое время Циан с ненавистью рассматривал жалких людишек, сбившихся в трясущуюся кучку. Его красные глаза пылали огнем, раздвоенный язык метался меж страшенных зубов… Но воля, далеко превосходившая его волю, держала крепко. И наконец Циан вынужден был отвести взгляд и отрешенно, со злобой повернуться к магу в черных одеждах.

Последовал повелительный жест Рейстлина. Громадная голова дракона стала опускаться и наконец легла наземь.

Устало опираясь на Посох Мага, Рейстлин подошел к Циану Кровавому Губителю и взобрался на его толстую змеиную шею.

Карамон смотрел на дракона, сражаясь с магическим ужасом, который тот навевал на все живое вокруг. Тика и Тас цеплялись за него, отчаянно дрожа. Внезапно, издав хриплый крик, Карамон оттолкнул их обоих и побежал прямо к дракону.

— Погоди!.. Рейстлин, постой! — кричал он срывающимся голосом. — Я с тобой!..

Циан вскинул голову, изумленно и с некоторой опаской разглядывая невероятно храброго смертного.

— Да неужто? — негромко спросил Рейстлин и успокаивающе погладил шею дракона. — Ты хочешь отправиться со мною во тьму?

Карамон остановился в замешательстве. Губы его запеклись, в горле пересохло от страха. Говорить он не мог, только дважды кивнул. И с болью закусил губу, услышав, как позади него заплакала Тика.

Рейстлин задумчиво смотрел на брата, и глаза его были двумя золотыми безднами в потемках черного капюшона.

— Действительно готов пойти за мной, — поразился он затем, почти про себя. Некоторое время он, казалось, размышлял, но потом решительно покачал головой: — Нет, брат мой. Туда, куда я ухожу, ты за мной не сможешь последовать. Как ты ни силен, это привело бы тебя к гибели. Мы с тобой, Карамон, все-таки стали такими, какими нас задумали Боги. Двумя разными людьми, полными и полноценными. И здесь наши пути разойдутся. Учись же, Карамон, шагать по своей тропе один… — и тут жутковатая улыбка промелькнула на лице Рейстлина, освещенном Посохом Мага, — … Или с теми, кто изберет тебя своим спутником. Прощай, брат.

По слову своего господина Циан Кровавый Губитель распахнул громадные крылья и взмыл в небо. Свет посоха казался крошечной звездочкой в тени его крыльев. Потом она погасла: тьма поглотила ее.

— А вот и те, кого ты дожидался, — негромко проговорил старик.

Танис поднял голову.

В круг света, который отбрасывал костер Фисбена, вошли трое: огромный, мощного сложения воин в драконидских доспехах. Кудрявая юная женщина держалась за его руку. Ее лицо было бледно от усталости и перепачкано кровью. Она снизу вверх поглядывала на воителя, и в глазах ее была печаль и забота. А за ними, спотыкаясь, брел едва живой кендер в изодранных ярко-синих штанишках.

— Карамон! — Танис поднялся на ноги.

Великан поднял голову, и лицо его просветлело. Он сгреб Таниса в охапку и, чуть не плача, прижал его к груди. Тика утирала глаза, стоя рядом с двоими мужчинами. Потом ей почудилось какое-то движение возле костра.

— Лорана?.. — спросила она неуверенно.

Эльфийка вышла на свет, и ее золотые волосы засияли, как солнечные лучи. Облаченная в измятые, заляпанные кровью доспехи, она, тем не менее, держалась по-королевски. Тика сразу признала в ней эльфийскую принцессу, встреченную когда-то в стране Квалинести.

Тика попыталась пригладить волосы и обнаружила, что они были донельзя грязные и в крови. Некогда белая блузка официантки с рукавами-фонариками висела не вполне пристойными клочьями; если бы не разномастные доспехи, она свалилась бы вовсе. А на ногах, прежде таких белых и гладких, было полным-полно ужасно некрасивых шрамов, не говоря уж о том, что эти самые беленькие пухлые ножки, в общем, тоже мало что прикрывало… Лорана улыбнулась ей, и Тика улыбнулась в ответ. Какие мелочи!.. Быстро подойдя к девушке, Лорана заключила ее в объятия. Тика крепко прижала ее к себе… Оставшись один, кендер постоял на краю темноты, глядя на старца, стоявшего неподалеку. Позади старика, на скале, сладко спал громадный золотой дракон. Он похрапывал, и бока его размеренно вздымались. Старец поманил Таса рукой.

Вздохнув горестно и тяжело, кендер сдвинулся с места. Волоча ноги, он медленно приблизился к старику и остановился перед ним.

— Так как бишь меня зовут?.. — спросил тот и погладил каштановый хохолок у кендера на макушке.

— Да уж не Фисбен… — ответил тот, упорно не поднимая глаз. Он чувствовал себя бесконечно несчастным.

Старик улыбнулся, продолжая гладить его хохолок. Потом притянул Таса к себе, но тот словно одеревенел.

— Верно, — сказал старик. — До сих пор меня звали иначе.

— Как же? — старательно отводя взгляд, спросил Тас.

— У меня много имен, — ответил старик. — Для эльфов я — Эли. Гномы называют меня Так. Среди людей я известен под именем Небесный Меч. Но всего больше мне нравится, как называют меня Соламнийские Рыцари — Драко Паладин, или Рыцарь-Дракон.

— Ну вот! Так я и знал!.. — простонал Тас и в отчаянии рухнул на землю. — Ты — Бог! Значит, я в самом деле всех потерял! Всех… Всех… Старец ласково посмотрел на него, потом узловатой рукою утер собственные повлажневшие глаза. Присев рядом с кендером, он обнял его, стараясь утешить.

— Послушай, сынок, — сказал он, поддевая Таса пальцем под подбородок и заставляя его поднять взор к небесам. — Видишь ли ты алую звезду, сверкающую над нами? Знаешь ли ты, какому Богу посвящена эта звезда?

— Реорксу, — давясь слезами, выговорил Тас.

— Она красна, точно огонь его горна, — вглядываясь, сказал старец. -Она красна, точно искры, слетающие с его молота, которым он ваяет на своей наковальне пышущий жаром мир. А возле кузницы Реоркса растет дерево невиданной красоты, дерево, равного которому не видело ни одно живое существо. Под этим деревом сидит ворчливый старый гном, которому настала пора отдохнуть от трудов. Огонь кузницы согревает его кости, а рядом, в тени, стоит кружечка холодного эля. Весь день сидит он под деревом, с любовью вырезая что-то из чурбачка. И каждый день кто-нибудь проходит мимо дерева и хочет сесть рядом с ним, но гном негодует и глядит так сердито, что прохожие спешат снова подняться. «Это место занято, — ворчит старый гном. — Где-то там, в подлунном мире, скитается никчемный, безмозглый балбес-кендер. Он без конца влипает во всякие переделки и неприятности и втравливает в них всякого, кто имеет несчастье оказаться с ним рядом. Помяните мои слова: когда-нибудь он объявится здесь, восхитится моим деревом и скажет: „Знаешь, Флинт, что-то я притомился! Можно, я чуток передохну тут, подле тебя?“ А потом плюхнется на травку и скажет: „Погоди, Флинт, ты же еще не слыхал о моих последних похождениях! Так вот, там был маг в черных одеждах и мы с его братом, и мы путешествовали сквозь время, и с нами случилось столько всего занятного и…“ И опять примется задвигать такое, отчего уши завянут…» Старый гном ворчит и ворчит, и прохожие, намеревавшиеся присесть рядом с ним, прячут улыбку и идут себе дальше…

— Так значит… Значит, он там не один? — спросил Тас и утер ладошкой глаза.

— Нет, маленький, он не один. И терпения ему не занимать. Он знает, что тебе предстоит еще многое совершить. Он подождет. И к тому же, подумай, он уже слышал все твои истории. Надо бы тебе запастись какими-нибудь новенькими…

— Да, но эту я ему еще не толкал! — разволновался Тас. Маленький кендер снова начинал чувствовать интерес к жизни. — Правда, Фисбен, ну и улет был!.. Я же опять чуть-чуть не помер! Открываю глаза — а надо мной Рейстлин! В Черных Одеждах!.. — Тас даже поежился от восторга. — Ну прямо самый что ни на есть настоящий злой волшебник, если я вообще хоть что-нибудь понимаю. Подумай только, он спас мне жизнь! А потом… -Внезапно испугавшись чего-то, он замолчал и виновато повесил голову: -Прости, пожалуйста. Я совсем позабыл. Я теперь, наверное, не должен больше называть тебя Фисбеном… Старик поднялся и ласково потрепал его по плечу:

— Зови, малыш. Пусть отныне это и будет моим именем среди кендеров… — И в голосе его прозвучала тоскливая нотка: — Правду сказать, оно мне начало нравиться… С этими словами он отошел туда, где стояли Танис и Карамон. Он постоял возле них некоторое время, незаметно прислушиваясь к разговору.

— Он ушел, Танис, — грустно говорил Карамон. — Не знаю, куда. Вернее, не понимаю. И он изменился. Он все такой же тщедушный, но нисколько не слабенький. И кашля этого ужасного нет и в помине. И голос тоже как бы его — и не его. Он…

— Фистандантилус, — сказал старик.

Двое мужчин разом повернулись. При виде старца они благоговейно поклонились ему.

— А ну-ка прекратите! — рассердился Фисбен. — Вот уж чего не выношу, так это низкопоклонства. Лицемеры несчастные. Воображаете, будто я не слышал, что вы иной раз обо мне говорили… — Танис с Карамоном залились виноватым румянцем. — Ладно, проехали, — улыбнулся Фисбен. — Вы просто верили глазам своим, как я и хотел. Что же касается твоего брата… Ты прав. Это он и не он. И, как было предсказано, он стал Властелином прошлого и настоящего.

— Все равно не понимаю, — покачал головой Карамон. — Это что, все Око с ним сделало? Коли так, может, лучше разбить его или…

— С НИМ этого никто посторонний не делал, — ответил Фисбен, сурово глядя на Карамона. — Свою судьбу он избрал сам.

— Не верю! Ну как это может быть? Кто такой этот Фистан… Как его там? Я хочу знать…

— Я не вправе открыть тебе этого, — сказал Фисбен. Голос его был мягок по-прежнему, но за этой мягкостью ощущалась холодная сталь, и Карамон поспешно умолк. — Берегись ответов на свои вопросы, юноша, -негромко продолжал Фисбен. — Всего же более берегись вопрошать!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26