Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ко(с)мическая опера

ModernLib.Net / Юмористическая фантастика / Уэно Рональд и Асия / Ко(с)мическая опера - Чтение (стр. 1)
Автор: Уэно Рональд и Асия
Жанр: Юмористическая фантастика

 

 


Рональд и Асия Уэно

Ко(с)мическая опера

ВМЕСТО ПРОЛОГА

Космопорт «Солар Си», июль 2104 г., четверг, два часа пополудни.

— Транспорт опаздывает.

— Опять?

— Не опять, а снова.

— Почему-то меня это не удивляет!

— И никого не удивляет. Однако придется придумать, чем занять свалившиеся на нас несколько часов свободного времени.

— Я предлагаю здоровый сон.

— Фи, как это обыденно! Есть идея получше: я буду тебя слушать.

— Меня? Прости, Рэнди, но в качестве кого? Петь я отродясь не умел. Декламировать стихи? Как-то ничего не приходит в голову.

— При чем здесь пение? И стихи нам ни к чему. Расскажи мне что-нибудь из своей жизни. То, что осталось за кадрами «светской хроники».

— Зачем?

— Ну я же должен знать, из какой семьи беру жену!

— Хм... Пожалуй, стоит сказать любимой сестренке, чтобы она еще раз подвергла свое решение тщательному анализу.

— Не вредничай, Мо! Ну что тебе стоит?

— Считаешь меня талантливым рассказчиком? Зря.

— Я же имел удовольствие читать твои сочинения! Так что не прибедняйся.

— Не хочется, Рэнди.

— Опять лень разыгралась?

— Настроения нет.

— Так в чем же дело? Сейчас закажем по сто пятьдесят лучшего коньяка — и оно придет!

— Рэнди, я тебя убью.

— До коньяка или после?

— Во время, чтобы не портить послевкусие!

— Так расскажешь?

— О чем именно?

— Ну-у... Что бы такое выбрать? Как ты попал в Отдел, к примеру.

— Это не так уж интересно.

— А что интереснее? Как ты познакомился с Амано?

— Рэнди!

— Тогда расскажи об этом!

— Ну уж нет!

— Дела обстояли настолько интимно?

— Какое там... Хватит ржать! Все было очень даже прилично!

— Что-то не верится!

— Почему это?

— Зная твою способность оказываться в самых невероятных ситуациях...

— Да что ты ко мне привязался! Между прочим, на дежурстве находимся мы с тобой, а не я и Амано!

— Это чтобы работа была сделана, чучело! А то оставь вас вдвоем...

— Если бы мы были вдвоем... Рейс прибыл бы в полном соответствии с расписанием, досмотр был бы проведен по инструкции, со всей возможной скоростью и я давно уже отправился бы в Управление писать отчет!

— А мне думается, что все было бы совершенно иначе! Например...

— Ну и где обещанный коньяк?

Впрочем, я так и не поведал ему всех подробностей истории...

Эпизод 1

КОСМЕТОЛОГИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА АНТИФРИЗА

Морган Кейн.

Следственное Управление Службы Безопасности Федерации, Информационный Отдел, Архив, март 2103 г., пятница, вскоре после обеденного перерыва.

Тяжелая маслянистая капля шмякнулась на мой затылок. Увесисто, звучно, со злорадным наслаждением. Я выругался и отполз в сторону — только для того чтобы ее старшая и более зрелая подруга приземлилась на мой загривок, некоторое время поерзала на одном месте и в конце концов скатилась по спине вниз.

Я тяжело вздохнул. Сил ругаться не было, да и что толку? Прожитые годы научили меня относиться к жизни вполне стоически. Почему? Попробую объяснить.

Посещает ли вас изредка ощущение, что жизнь не задалась?

Например, утром, когда пьете кофе, успевший остыть, потому что от завтрака вас оторвал пронзительный сигнал комма. Вы, разумеется, бросили все, что в тот момент находилось у вас в руках (начиная от любимой чашки и заканчивая любимой женщиной — нужное подчеркнуть), и побежали отвечать на вызов. И, разумеется, звонивший ошибся номером, но, прежде чем это выяснилось, он умудрился похитить, по меньшей мере, две минуты вашего драгоценного времени... С вами такое бывало?

Или другой пример. Вы целый месяц напряженно и тщательно работали над важным проектом: перелопатили кучу литературы, провели массу исследований, настучали несколько сотен страниц отчета, но в тот самый момент, когда вам и нужно-то было всего ничего — сохранить результат своих трудов, ваш компьютер, издавая счастливое попискивание, кончает жизнь самоубийством. С потерей всей информации, естественно. И когда вы, как за соломинку, хватаетесь за смутную надежду, что все же успели скинуть один из последних черновых вариантов на съемный носитель, оказывается, что да, скинули, однако тот самый носитель либо залит сладким чаем, либо упал со стола, либо... Вариантов предостаточно. И даже если вы сумеете привести его в чувство, выяснится, что пострадала именно необходимая вам область данных. Ничего не напоминает?

В моей жизни подобные разочарования нанизываются одно на другое, образуя причудливый, слегка сумасшедший узор, вызывающий улыбку у окружающих. Если бы я воспринимал каждую неприятность, происходящую со мной, близко к сердцу (а до поры до времени так оно и было), давно бы уже умер. От переполнения отрицательными эмоциями. Но в один прекрасный миг я сказал себе: хватит переживать! Ну, хорошо, ты погорюешь над сегодняшним происшествием, но завтра... Завтра все случится снова. И возможно, то, что произойдет, будет еще печальнее, чем уже случившееся. Опять заплачешь? Бесполезное занятие. Даже вредное. Так что в какой-то момент я просто перестал реагировать на беды и напасти, с завидной регулярностью сваливающиеся на мои хрупкие плечи. И сразу вдохнул свободнее. Да, жить не стало проще, но я хотя бы берег нервы. Правда, судьба, сообразившая, что ее незадачливый подопечный нашел способ ее перехитрить, предприняла усиленную атаку на мое душевное здоровье. Не далее как сегодня...

Я работаю в архиве Информационного Отдела и вполне доволен занимаемой должностью какого-то там специалиста. Скажете: а как же мечты о карьерном росте? Баловство все это. Командовать людьми я никогда не любил, призвания к научным исследованиям не имел, удовольствия от активных физических действий не испытывал. Гораздо больше мне нравились тихие, спокойные часы над ворохом законченных и сданных на хранение дел, неторопливый подбор справочной информации по событиям давно минувших дней и бесконечное чаепитие один на один с монитором.

Но даже в такой мирной обстановке я постоянно попадаю в глупые ситуации. Одна из них и, произошла аккурат в обеденный перерыв, когда остальные сотрудники Архива (в большинстве своем люди предпенсионного, то есть крайне уважаемого возраста) разбрелись по близлежащим кафешкам, чтобы заморить червячка. Я не стал покидать свое уютное рабочее место, потому что чувства голода не испытывал, и поудобнее устроился в кресле, намереваясь побродить по закоулкам Галактической сети.

Однако не прошло и четверти часа с начала моих «странствий», как послышалось шипение. Едва уловимое, на пределе чувствительности ушей. Я оторвал взгляд от монитора и прислушался. Внимательно-внимательно. Шипит или нет? Вроде бы да. Но где?

Глаза беспомощно скакали с одного стеллажа с архивными папками на другой, но зрительные образы никак не хотели увязываться со слуховыми. Не найдя источника шума, я старательно убедил себя в том, что посторонний звук — всего лишь галлюцинация, и вернулся к просмотру новостей. Зря.

Как только я ослабил внимание, прямо за моей спиной раздался треск, быстро и неумолимо перешедший в журчание водопада средних размеров.

Оставалось лишь обернуться, чтобы насладиться чудным зрелищем: из трубы системы кондиционирования хлестал поток охлаждающей жидкости. Лилово-голубой.

До той минуты как я опомнился и отключил сервисную систему, успело разлиться целое озеро. По счастливой случайности стоящие на полках контейнеры с документами избежали неожиданного душа, но пол был залит основательно.

Я потащился в подсобку — попросить уборщиков о помощи, но застал на месте только тамошнего супервайзера, тощую дылду, которая злорадно сообщила: никого в наличии нет. И техники уборочной тоже нет. Зато есть несколько полотнищ, в просторечии именуемых половыми тряпками... В общем, в Архив я вернулся, сжимая в объятиях охапку кусков рыхлой ткани и пластиковое ведро. Прямо-таки борец за чистоту на рабочем месте... Хорошо, что к моменту моего возвращения из подсобки народу в Архиве не прибавилось. Иначе они стали бы свидетелями весьма занятного действа.

Я осторожно приблизился к луже и двумя пальчиками бросил первую тряпку в лиловое озеро. Тряпка утонула. Подождав примерно с минуту (а вдруг всплывет), я повторил свой опыт. Спустя десяток попыток озеро наполнилось, скажем так, островками. Естественно, промокшими насквозь. При этом количество пролитой жидкости никоим образом не уменьшилось (мне бы догадаться, что она подтекает из нижних, перекрытых, но отнюдь не опустевших труб, но куда там!). Поразмышляв над загадкой «неиссякаемого источника», я принял героическое решение: попытаться собрать пролитое в доступную мне емкость. Проще говоря, отжать тряпки в ведро. И потянулся за ведром, не заметив, что лиловые струйки давно уже добрались до подошв моих ботинок... Последнее, что я успел сообразить и осуществить, перед тем как распластаться в луже, это зажмуриться, чтобы техническая жидкость не попала в глаза.

Падал я медленно и плавно, беспомощно размахивая руками. Жаль, что не за что было ухватиться, но, с другой стороны, если бы я потянул за собой еще и стеллаж с документами... Причем пола коснулись и колени, и ладони, но это не помогло: на щедро политой поверхности мои конечности весело и бодро разъехались в стороны. Кажется, брызги долетели даже до стойки регистратора.

Не знаю, что за сумасшедший химик разработал состав жидкости для системы кондиционирования, но она пропитывала ткань любой толщины и плотности за считаные мгновения, в чем я убедился, стаскивая с себя испорченную форму. Трусы и майку пришлось оставить на положенных местах (не смущать же местных старушек?), но почти все тело успело покрыться пятнами, напоминающими если не синяки, то чернильные пятна. Голова тоже не избежала знакомства с лиловым озером, и я даже боялся представить себе, насколько странно выгляжу. Впрочем, хорошо, если только странно...

Во всей этой неприятности отчетливо прослеживался только один плюс: поскольку грязнее мне уже не стать, можно смело «засучить рукава» и окунуться... хм, в работу. Что я и поспешил проделать, в надежде исправить положение до того, как вернется с обеда мой непосредственный начальник. Потому что, если кабальеро Диего Хуан Эчеварриа Агирре увидит меня в столь экзотической позе, на четвереньках, — боюсь, я окончательно потеряю в глазах этого благообразного старца последнее уважение. Он и так терпит меня исключительно по просьбе моей милой тетушки Барбары, которая если и была рада заполучить племянничка под свое крыло в Отдел Специальных Операций, то вынуждена была смириться с приговором тестов на профпригодность: «Не обладает необходимыми качествами». В самом деле, ведь не обладаю. Кто бы сомневался! Но если физическую форму можно набрать, то вот все остальное... Например, психологические реакции. Если бы вы видели лица штатных психологов, разбирающих мои ответы на вполне обычные вопросы! «У вас, юноша, очень интересный взгляд на проблему, однако... Он весьма отличается от стандартных реакций и посему в критической ситуации может привести к неблагоприятному исходу...» Можно подумать, я страстно мечтал работать оперативником! Да ни за какие блага! Вечно шататься по темным закоулкам в поисках то ли преступников, то ли пропавших вещей? На кой мне все это сдалось? Честно говоря, я только вздохнул с облегчением, когда получил назначение в Архив, а вот Барбара... Почти месяц со мной не разговаривала. А потом обвинила в том, что я специально дурачился, чтобы огорчить свою бедную тетушку. Можно подумать. Специально. Ха! Да я понятия не имел, как нужно отвечать на вопросы тестов, поэтому говорил то, что считал правильным. Как чувствовал. Как думал. Видимо, думал неадекватно ситуации, потому что в моем досье появилась приписка (неофициальная, разумеется, но обязательная к сведению): «Соображение соответствует системе экстренного торможения». Проще говоря, туп как пробка. Кстати, кто это приписал? Не Барбара уж точно... Мне бы добраться до оригинала, тогда сделаю графологический анализ: как раз ребята из криминалистической лаборатории недавно на тестирование новую программу приносили...

Отжимались тряпки хорошо. Очень хорошо. Уровень чернильной жидкости в ведре рос. Но озеро меньше не становилось, и этот факт вызывал у меня вполне искреннее огорчение. По мере того как шло время, уныние плавно превращалось в апатию. Мне даже стало совершенно наплевать на свой внешний вид. Более того, я уже предвкушал удовольствие от наблюдения брезгливых гримас на лицах наших старушек, вернувшихся с обеденного перерыва, когда...

— Есть тут, кто живой? — раздался от стойки чей-то голос.

Хороший такой голос. Молодой. Красивый. Приятного тембра с едва уловимой хрипотцой.

Я не стал отвечать, надеясь, что незваный посетитель уберется восвояси. Зря надеялся.

Пальцы выбили дробь по пластику:

— Я спрашиваю: есть тут кто живой или нет?

— У нас обед! — буркнул я, не разгибая спину.

— Между прочим, обеденный перерыв уже прошел! — авторитетно заявил нетерпеливый некто и направился (судя по звуку шагов) в мою сторону.

— У кого прошел, а у кого — нет!

— А что тут, собственно, происходит? — Голос раздался совсем близко.

Я повернул голову и увидел впечатляющую картину.

Молодой человек. Возраст — к тридцати годам, скорее всего. С явной примесью азиатской крови. Мраморная кожа с чуть желтоватым отливом, иссиня-черные густые волосы и темные глаза того самого загадочного шоколадного оттенка, который неизменно сводит женщин с ума. Предки незнакомца, несомненно, жили на островах Тихого океана, тех самых, которые заразили мир такими вещами, как катана, сакэ и манга[1]. Кстати, на героя этой самой манги он и походил. В более реальном виде, конечно. Ни одной неправильной черты: словно стоящий передо мной человек был создан в лаборатории в результате генетического эксперимента, а не появился на свет из материнского чрева совершенно обычным путем, после того как мужчина и женщина решили продолжить свой род.

Красивый? Наверное. По крайней мере, я вдруг почувствовал острую зависть к парню, точеную фигуру которого облегал элегантный костюм из дорогой шерсти. Даже не зависть, а... почти ненависть. Везет же некоторым!

И вот это чудо, сошедшее с глянцевой страницы модного журнала, двигалось ко мне, презрительно кривя губы. Я уже собирался велеть ему убираться вон и дожидаться возвращения работников Архива в коридоре, как вдруг...

Начищенный до блеска ботинок ступил в одно из чернильных пятен на полу.

Красавчик покачнулся и полетел вниз и вперед. Прямо на меня.

Я, может, и тормоз, но ловить на свою хрупкую спину килограммов восемьдесят живого веса не собирался, потому скользнул в сторону, благо мне для этого пришлось всего лишь плюхнуться на бок.

Парень рухнул прямо в озеро, подняв брызги до потолка. Ну, почти до потолка. Меня снова окатило лиловым дождем, но я был готов и привычно зажмурился, а вот незадачливый посетитель Архива... Зажмуриться не успел. И жидкость из системы кондиционирования залила ему глаза.

Раздавшийся вопль вызвал к жизни на моей мокрой спине целое стадо взбесившихся мурашек. Наверное, парню было больно, не знаю: не пробовал закапывать в глаза чернила. Кожа, например, всего лишь чесалась. И вообще, антифризы инженерных коммуникаций жилых и рабочих помещений делают нетоксичными во избежание ненужных травм, если случится незапланированный выброс. То есть жизни красавчика ничто не угрожало. Зато мои уши были недалеки от того, чтобы оглохнуть. Раз и навсегда.

— Не ори, оглашенный! Подумаешь, забрызгался!

— Забрызгался?! Я ничего не вижу, кретин!

— А тут смотреть не на что... — начал, было, я и только теперь понял, что произошло. Чернила, долетевшие до глаз, привели органы зрения парня в негодность. Незадача. Обвинят, конечно, меня. Кого же еще? Нужно что-то срочно предпринять.

Я отполз в сторону, добрался до комма, стараясь не попасть под руку взбешенного парня, безуспешно пытающегося занять вертикальное положение, и набрал номер Барбары.

Увидев мое лицо, тетушка скорбно возвела очи к небу:

— Чем осчастливишь меня на сей раз? Готовишься к Хеллоуину? Могу поздравить: у тебя получается. Только не рановато ли начал?

— Милая тетушка!

— Конкретнее.

— У меня случилась ма-а-аленькая неприятность.

— В то, что неприятность, поверю сразу, а вот в то, что маленькая... Излагай.

— Собственно... — Я развернул глазок камеры видеозахвата в сторону матерящегося на малопонятной смеси языков в луже красавчика.

Барбара подняла брови. Опустила. Снова подняла.

— Что это значит?

— Видишь ли... У меня прорвало систему охлаждения, я как раз убирал. А тут приперся он и... Упал. Кажется, жидкость попала ему в глаза. В общем, похоже, он ничего не видит.

— Твое счастье! — усмехнулась тетушка. — Если бы он увидел, во что превратился его новый костюм, он бы тебя убил!

— Ну, это мы бы еще посмотрели... — неуверенно возразил я, прикидывая, какова разница между нашими весовыми категориями. Анализ выдал неутешительные результаты.

— Ладно, смотри, чтобы он еще что-нибудь себе не повредил, а я пришлю медиков. Жди! — И она отключилась. С такой ехидной усмешкой, что меня снова прошиб холодный пот.


Следственное Управление Службы Безопасности Федерации Больничный Корпус, вечер того же дня.

Выбравшись из цепких рук врачей, выводивших с моего многострадального тела чернильные пятна, я поплелся к палате, у которой Барбара велела ее ждать. Как понимаю, вовсе не для поздравления со счастливым избавлением от синей раскраски, которая, несомненно, сделала бы меня главным героем любого утренника в детском саду.

Через стеклянную дверь была видна тетушка, с серьезным выражением лица внимавшая... тому самому красавчику. Он лихорадочно жестикулировал и что-то горячо доказывал. Судя по неловким движениям, зрение к нему пока не вернулось, но... Я не удержался и протер свои собственные глаза.

Такого не может быть! Просто потому что... не может.

С утонченно-красивого лица смотрели совершенно голубые озера глаз. Самого невероятного цвета. Голубые как небо, но куда более яркие... В сочетании со всеми остальными деталями экстерьера эффект достигался просто ошеломляющий. Собственно говоря, я даже не заметил, что Барбара вышла в коридор, пока тяжелая ладонь тетушки не опустилась на мое плечо.

— Любуешься на дело своих корявых рук? — Ласковый вопрос прямо в ухо.

— Почему это корявых? — обиделся я. — Очень даже красиво получилось.

— Что именно? Испорченный костюм или вывод из строя одного из ведущих специалистов моего отдела? — продолжала мурлыкать тетушка.

— Ты прекрасно поняла, о чем я говорю! Такие красивые глаза...

— Завидуешь? Не советую экспериментировать: у тебя ничего бы хорошего не получилось. Максимум стали бы красными. Кроличьими.

— Ну почему сразу...

— Речь не об этом, мой дорогой. — Барбара не дала мне времени надуть губы. — Положение, между прочим, серьезное.

— Его?

— При чем тут он? Он... выздоровеет. И обещал убить, кстати, того уборщика, из-за которого все и случилось.

— Уборщика?

— А что он должен был подумать, лицезрея твою пятую точку, покрытую пятнами? — ехидно вопросила тетушка. — Но ты опять меня отвлек... В общем, так, мой милый, то, что ты сотворил, тянет на вполне солидное наказание.

— Наказание? — У меня внутри похолодело.

— Ну да! Намеренное членовредительство, если не сказать хуже. Тебе светит судебное разбирательство. Пристрастное и тщательное.

— За что? — совершенно искренне недоумеваю. — Он сам поскользнулся и упал.

— А кто это видел?

— Ну... никто.

— Понял?

— Кажется, да.

— Есть только один способ быстрого и безболезненного решения проблемы! — Барбара жестом профессионального фокусника извлекла из кожаной папки листок гербовой бумаги. — Твой переход в Отдел. Задним числом, разумеется! И тогда все случившееся можно будет списать на... несчастный случай в ходе следственной работы.

— Какой следственной работы? — взвыл я.

— Какой-нибудь... придумаешь! — беспечно махнула рукой тетушка. — Ну, так как? Подписываешься?

А что мне оставалось? Конечно, в ее словах было очень мало правды, но я решил: рано или поздно Барбара все равно затащила бы меня в свои паучьи сети, так что ничего страшного не произошло. И потом, еще неизвестно, кто из нас и что выгадал, потому что с моим появлением в Отделе...

Эпизод 2

КОТЕНОК ПОРОДЫ МЕЖГАЛАКТИЧЕСКАЯ

Амано Сэна.

Следственное Управление Службы Безопасности Федерации, Больничный Корпус, март 2103 г., понедельник, утро, а также прочее время суток.

Позвольте представиться: Амано Сэна, капитан Отдела Специальных Операций Федеральной Следственной Службы, 2074 года рождения, 28 лет. Почему не 29, как следовало бы из элементарных математических вычислений? Как-нибудь обязательно расскажу, а пока увольте. Пациент, наслаждающийся последними часами заслуженного отдыха, не обязан предаваться тягостным воспоминаниям о прошлом. Вы со мной согласны? Будущее важнее.

Ну что еще можно сказать существенного и занимательного о своей личности? В данный момент ничем интересным не занимаюсь: лежу на матрасике, лениво листаю атлас пород кошек. Ах да! Надо пояснить: образование у меня высшее, в области естественных наук и медицины, а посему в одной из милых, ни к чему не обязывающих бесед с приставленной ко мне медсестрой (тоже, кстати, весьма миленькой) мы эту тему затронули. Результат перед глазами. Ну что ж, в конце концов, это исключительно из добрых побуждений, знак искреннего и заботливого внимания и тэ дэ. Конечно, сам бы я предпочел приличную фантастику или детектив, ну да ладно. Тем полноценнее отдохну от работы: у нас там и фантастики, и детектива завались! За восемь лет оперативной и не очень работы на благо человечества даже мистика попадается, знаете ли. А уж романтики...

Правда, последняя сосредоточена преимущественно на тех участках жизни, когда промежуток между расследованиями посвящается релаксации после успешно проведенной операции. Причем, что характерно, отдыхать приходится в местах, подобных тому, где я нахожусь сейчас. Везет же мне на попадание в нежные объятия сестер милосердия! Впрочем, не следует забывать, что некоторым везет еще меньше. Говоря объективно, я вообще удачливый человек. Почему? Ну, прежде всего потому, что искренне считаю себя таковым. И есть еще один способ относиться к реальности, всегда помогающий выходить холодным из огня, — смотреть на мир глазами самого мира. Подход к жизни, благодаря которому минусы меняют свой знак на противоположный, и то, что некогда ужасало, оказывается исключительно позитивным.

Вот взять мои глаза, например. Когда я впервые взглянул в зеркало, после того как курс интенсивной терапии возымел желаемый эффект... О, я сказал много, очень много! Благо в языке моих легендарных самурайских предков затабуированных слов почти нет, так что можно прямым текстом высказать все, что наболело. Тем более что наболело даже в прямом смысле: антифриз — гадкая и едкая штука. А еще... Боги, человек так к себе привыкает! А вот сегодня посмотрел в зеркало — ничего, понравилось. И медсестричке вроде тоже.

Впрочем, я до сих пор не прочь встретиться с той свиньей, которая, вместо того чтобы внятно остановить меня, только запудрила мне мозги! К сожалению, все произошло столь молниеносно, что до падения я разглядел лишь заляпанную лиловым спину и то, что пониже. Маловато для составления портрета преступника, а? После попадания в лужу, в прямом и переносном смысле, не разглядел уже ничего. Шеф делает вид, что виновник происшествия — нечто среднее между Призраком Оперы и Человеком-невидимкой, но я этого так не оставлю. Выпишут — доберусь до списка уборщиков Архива и распорядка их дежурств, делов-то. Надо ведь выдать кретину дарвиновскую премию[2], да?

Дверь бесшумно отворилась, заставив меня вздрогнуть и прервать нить сладостных раздумий. У кого нет привычки стучать, перед тем как войти, так это у Барбары! Варварское имя — соответствующие манеры. Впрочем, несмотря ни на что, уважаю: шеф — человек на своем месте. Жестковата для женщины, конечно, но мне ж ее не жевать... Хотя иногда хочется — за все хорошее. Да и фигурка у нее... вполне. Ну вот, снова отвлекаюсь. Что-то меня, с новым цветом глаз, все на дам, да на дам смотреть тянет! Соберись, Амано-кун![3]

— Доброе утро! — хором произносят вошедшие.

Вошедшие? Ах да, Барбара не одна. За ее спиной обретается некая личность раздолбайского вида, на несколько лет младше меня, в бесцветном пиджаке, пожеванном, судя по всему, гиппопотамом. Брюки, э-э-э, соответствуют. Шевелюра слегка встрепанная, но, если пригладить, стала бы просто пышной, каштанового цвета. Ну, это уже что-то: плохих людей с хорошими волосами не бывает.

Вы спросите, почему я так пялюсь на спутника Барбары? Так шеф абы с кем не придет. Если уж приводит кого, то сугубо по делу, а потому всегда нелишне внимательно разглядеть того, с кем тебя сводит судьба, пусть всего на несколько часов. Было бы странно, если бы Барбара заявилась ко мне под ручку с сынишкой или братишкой по дороге в супермаркет.

— Доброе утро! — улыбаюсь я.

— Позвольте представить вам моего сводного племянника, — прищуривается в ответ Барбара, будто прочитав мои мысли. — И вашего возможного напарника в оперативной работе.

— Морган Кейн, служащий Ар... — Молодой человек запинается (неужели заика?) и умолкает. То ли робеет, то ли... надеюсь, все же первое. Как-то не хочется работать с придурком, а, как вы понимаете, фраза насчет возможного напарника — всего лишь дань вежливости со стороны Барбары. Не присущей ей вежливости, и об этом следует еще поразмыслить. Попозже.

— Mo недавно перешел на работу в Отдел, — заполняет создавшуюся паузу шеф. — И еще, видимо, не совсем точно знает в какой.

Язва. Жаль ее племянничка, тем более что последний, похоже, не обладает способностью держаться с теткой на равных. Впрочем, а кто обладает? Я и сам не в полной мере. А ведь мы не родня как-никак. Я ей ничем не обязан. Почти. Кстати, маловато меж ними сходства, разве что в цвете волос. Впрочем, сводный же, не родной. Глаза у Барбары миндалевидной формы, светло-синие, с многообещающим стальным отливом. У племянничка — просто серые и совершенно... круглые. Ну, слегка преувеличиваю, конечно, но тенденция, можно сказать, на лице. Остальные черты мелкие, слегка нервные, но тонкие и относительно правильные. Ростом паренек на полголовы ниже меня, а в плечах уже значительно. Наверно, из Аналитического Отдела перевели, откуда-нибудь с периферии. Еще бы, при таких-то связях! Что ж, будем гонять. Для придания сколь-либо сносной физической формы, что при отсутствии на нем лишних кило — дело наживное. Интересно, почему все же на оперативную работу?

— Амано Сэна, — ободряюще подмигиваю и информирую незадачливого юношу о своем звании, возрасте и прочих бесполезных деталях биографии, которые вам уже известны и которые принято освещать при официальном знакомстве. Барбара удовлетворенно кивает в такт каждой фразе, а по окончании моего краткого монолога поднимается со стула:

— Ну, вот и славненько, можете продолжать в том же духе до обеда. А в два жду вас в Третьем Корпусе. Для тебя, Морган, повторяю: Следственного Управления Службы Безопасности Федерации. И кстати, — подчеркивает она последнее слово, — если совсем заскучаете, ознакомьтесь вот с этим. Уж вы-то, Амано, — усмешка в мою сторону, — будете в восторге, это точно!

На колени моему теперь уже официально назначенному напарнику ложится прозрачная папка с несколькими листками внутри. Новое дело, очевидно. Первое совместное. За шефом захлопывается дверь, и мы долго внимаем цокоту удаляющихся каблучков. Так долго, будто самое важное для каждого из нас — уловить момент, когда звук затихнет. Потом выжидающе смотрим друг на друга. Тоже долго. После чего Кейн скромно опускает очи к распечатке. Некоторое время ну просто налюбоваться не могу. Ах, какой профессионализм! Ах, какое рвение в работе! Так бы и убил...

— Зачитывай вслух, — требую я. — И надеюсь, ничего против обращения на «ты» не имеешь?

— Не имею. — Молчаливое изучение шедевра словесности продолжается.

— Так читай!

— Ах да. Итак. «Заявление на поиск и возвращение законному владельцу детеныша Felis domesticus породы Межгалактическая, окрас серебристый, размеры: длина тела до кончика хвоста...».

Светлые божества! Что за графоман это писал!

— Минуточку. Поправь меня, если я что-то недопонял. Нас кинули... на розыск котят?!

— Тут сказано только про одного. Продолжать?

— Нет, пока избавь. Скажи мне, Мо...

— Морган.

— Скажи мне, Мо, какого черта два детектива-оперативника должны бросаться грудью на амбразуру ради поиска несчастного котенка, пусть даже офигительно крутой породы?

— Я знаю не больше твоего.

— Но данные-то у тебя, горе! И там должно быть пояснено, кому он принадлежит или, вообще, что за государственную ценность представляет. Или ищи сам, или дай сюда.

— Сейчас. — Новичок сосредоточенно просматривает абзац за абзацем. — Ага, кот и впрямь... ого-го! Сэна, вы... ты...

— Амано. Это имя. По имени желательно.

— Амано, ты знаком с Первым Консулом?

— Гм, вообще-то так, слегка. Неплохой мужик. Пять высших образований, умница редкий. Не знал, что еще так к своему питомцу привязан, надо же! Ой, кстати...

Я осознаю, что до сих пор прижимаю к груди атлас. Морган впервые присматривается к лаковой обложке и хмурится:

— Так тебя раньше осведомили?

— Представь себе, для меня исключений не делают, — сухо отвечаю я. Какой подозрительный. Знал бы, по какой случайности я заполучил в руки сие сокровище... — Медсестричка принесла, думала, я от скуки тут зачахну. Специально с картинками, чтобы зрение не напрягать. И на картинках тут у нас... гм, Межгалактической породы нет. И в словарном указателе — тоже. Однако.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23