Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сестры Седжуик - Настанет день

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Тейлор Дженел / Настанет день - Чтение (стр. 6)
Автор: Тейлор Дженел
Жанр: Современные любовные романы
Серия: Сестры Седжуик

 

 


— Ты совершаешь ошибку, Камилла, — процедил Самуэль, почти не разжимая губ.

— Ну и пусть!

Самуэль шагнул было к двери, но остановился. По всему чувствовалось, насколько он взбешен.

— Ты все равно к нему поедешь, — убежденно сказал он. — И не только потому, что это нужно мне, а потому, что ты сама этого хочешь. К тому же тебе вообще терять нечего.

Кэмми так и подмывало влепить ему пощечину или, хотя бы, обозвать самыми обидными и хлесткими словами, однако в глубине души она понимала, что бывший отчим прав. Неужто она и в самом деле настолько не в состоянии скрывать свои чувства, что это бросается в глаза?

— Только не забудь захватить с собой сценарий, — бросил на прощание Самуэль, за мгновение до того, как Кэмми захлопнула за ним дверь.

* * *

Оррен Вессон дожевывал сандвич с индейкой, когда на стоянку перед домом женщины, за которой он следил, подкатило желтое такси. Из него вылез внушительных размеров таксист, который, прежде, чем войти в парадное, сверился с адресной книжкой. Задумчиво двигая челюстями, Оррен предположил, что его жертва наконец решилась предпринять путешествие, которое столь давно от неё ожидали. Почему он до сих пор продолжал следить за этой женщиной, сам Оррен уразуметь не мог, однако клиент его жестко стоял на своем. Он хотел во что бы то ни стало знать, поедет ли Камилла в Британскую Колумбию. Более того, он требовал, чтобы Оррен последовал за ней туда. Оррен не возражал. Все-таки это было куда проще и приятнее, чем следить за любвеобильными, ищущими острых ощущений мужьями или скучающими от одиночества и недостатка внимания женами, встречающимися со своими любовниками в обеденные часы или во время тщательно спланированных командировок.

Проглотив последний кусок сандвича, Оррен терпеливо ждал. Не прошло и минуты, как из парадного вышла Кэмми, сопровождаемая по пятам таксистом, который нес её черную дорожную сумку.

Дождавшись, пока такси отъехало от дома и свернуло направо, Оррен запустил двигатель и, быстро нагнав такси, пристроился сзади.

Несколько раз он замечал, как Кэмми оборачивалась, и это лишь подтвердило его догадку. Да, Кэмми едет к Тайлеру Стоваллу и не хочет, чтобы кто-то об этом знал! Ну и прекрасно. На некоторое время Оррен сам станет единоличным владельцем этих сведений. Его клиент предоставил ему необъятные полномочия.

Оррен даже не боялся упустить свою жертву. Он знал, куда она направляется, и всегда мог снова перехватить её в следующей точке пути.

Отмахивая милю за милей на арендованном «бьюике» от Сиэтла в сторону канадской границы, Кэмми кипела как чайник. Она злилась на себя, кляла судьбу, но больше всего проклинала Самуэля Стовалла. Она наотрез отказалась следовать его плану. Предпочла даже не лететь в Ванкувер, откуда до Бейрока было добраться совсем просто. Вместо этого она выбрала куда более длинный путь от Сиэтла.

«Ну и дура», — в тысячный раз обзывала она себя, в припадке ярости нажимая на газ. Однако в следующий миг снимала ногу с педали. Какой смысл лишний раз нарываться на штраф в угоду своим необузданным эмоциям?

Но больше всего беспокоило Кэмми не это, а глубина и сила подлинных чувств, которые она питала к Таю.

Она в тысячный раз посмотрела в зеркальце заднего вида, но, как всегда, ничего подозрительного не заметила. По мере того, как она отдалялась от Сиэтла, поток машин заметно поредел.

Три дня она ломала голову над словами Самуэля Стовалла. Сколько в них было правды? Могла ли она доверять ему? Ее так и подмывало позвонить Нанетте и посоветоваться с ней, но она боялась, что Нанетта может тут же перезвонить сыну и предупредить его.

А этого Кэмми допустить не могла. Она не хотела, чтобы Тай знал о её приезде, но и затягивать с принятием решения не могла.

И вот теперь она гнала по автостраде по направлению к канадской границе. Намереваясь сделать именно то, что ещё совсем недавно клялась не делать ни за что на свете. Но, то ли уступая неведомому капризу, то ли просто из глупости, она не захватила с собой сценарий «Скалистого дна».

Обогнав грузовик, водитель которого, сверкнув белозубой улыбкой, приветливо кивнул ей, Кэмми, кивнув ему в ответ, смогла сосредоточить внимание на дороге. Но — не надолго.

Мысли её вновь унеслись к Таю. Как он её встретит? Как отнесется к тому, что она столь бесцеремонно вторгнется в его новую жизнь? Нарушит уединение! Оставленный в спальне её квартиры сценарий вовсе не означал, что мотивом этого поступка служило благородство. Ничего подобного! Возможно, это было и безрассудно, но Кэмми влекло в Бейрок одно лишь желание увидеть Тайлера. Побыть с ним наедине в обстановке, когда ничто бы им не помешало и не отвлекало. Вполне возможно, что Тайлер встретил бы её поприветливее, захвати она с собой этот сценарий, да и шансы самой Кэмми на успех в таком случае существенно возросли бы, однако она предпочла сохранить Тайлера только для себя.

Сгустились сумерки. Шоссе расцветилось разноцветными огнями. Кэмми с трудом представляла, сколько времени понадобится ей на то, чтобы добраться до Бейрока. Она запаслась дорожной картой, но до сих пор так и не удосужилась заглянуть в нее. Она решила, что должна сначала миновать канадский пограничный пост. Голова её и без того была забита.

На следующий день после встречи с Сэмом Кэмми поехала на студию, чтобы сняться в прощальной для своей героини сцене «Улицы цветущих вишен». Поначалу Кэмми показалось, что у неё ничего не вышло. Она произносила заученные фразы, словно сомнамбула, мысли её витали вдалеке от злополучной Донны Дженкинс. Однако, к её изумлению, никаких упреков и нареканий она не услышала. Режиссер её не понукал; понимая, что в течение целого месяца Кэмми не снималась, он предоставил ей достаточно времени, чтобы вжиться в свой образ. По большому счету, Кэмми даже повезло, что её героиня прощалась с жизнью. Донне Дженкинс и подобало вести себя, как в полусне; и именно это состояние Кэмми было передать как нельзя легко.

Да и сама финальная сцена продолжалась совсем недолго. Кэмми лишь считанные мгновения провела в каморке без окон, когда в вентиляционную решетку начал с шипением поступать невидимый газ.

— Угарный газ! — почти беззвучно прошептали губы героини Кэмми.

И это были последние слова Донны Дженкинс.

Поразительно, но Кэмми покидала студию в приподнятом настроении. Она чувствовала себя так, словно с её плеч свалился тяжкий груз. Да, роли она лишилась, но зато впереди её ожидал путь, полный загадок и приключений. И лежал он в Британскую Колумбию, в крохотный провинциальный городок Бейрок. К Тайлеру Стоваллу.

И тут же сердце Кэмми учащенно забилось. Оптимизм был её врагом. Господи, построила она замок на песке, а ведь, скорее всего встреча с Тайлером полностью обманет её ожидания; не только не обрадует, но причинит мучительную боль, ввергнет в пучину грызущей тоски и разочарования. Здравый смысл подсказывал, что все выйдет именно так, но девчачий азарт позволял сохранить надежду: нет, не выкинет Тайлер её на улицу после того, как она проделала такой долгий и сложный путь, чтобы до него добраться.

Эх, вот бы знать наперед…

Лишь Сюзанна могла хотя бы частично догадываться о том, что она замыслила. Перед самым отъездом Кэмми позвонила ей и сказала:

— Я на некоторое время исчезну. Не говори никому о том, где я. Ладно?

— О том, где ты? — недоуменно переспросила Сюзанна. — Но ведь я и сама этого не знаю.

— Не важно, — ответила Кэмми. — Главное, чтобы ни одной живой душе не было известно, где меня искать.

— Ты имеешь в виду Самуэля Стовалла? — догадалась Сюзанна. — Но как раз он наверняка догадается.

— Если он будет допытываться, скажи, что ничего не знаешь.

— По-твоему, он поверит мне? — фыркнула Сюзанна.

— Не знаю. Главное — ничего ему не говори.

— Буду нема как рыба! — клятвенно пообещала Сюзанна.

В глубине души Сюзанну восхитила решимость Кэмми, и она с нетерпением ожидала, чем закончится эта история. Конечно, она даже не подозревала, что Кэмми нарочно оставила сценарий дома. Ведь, несмотря на самые искренние и дружеские чувства, которые питала Сюзанна к Кэмми, в случае Тайлера Стовалла интересы подруг не вполне совпадали.

На границе Кэмми задали несколько дежурных вопросов, от чего, тем не менее, сердцебиение у неё усилилось, как будто её разыскивали по поводу какого-то серьезного преступления. Но уже в следующий миг ей разрешили проехать, и Кэмми успокоилась. Прокатив несколько миль к северу, Кэмми съехала с автострады на стоянку перед закусочной «Макдональдс», чтобы изучить карту. Бейрок лежал немного восточнее, в глубине мелкого залива, разделявшего американский и канадский берега.

Внезапно Кэмми обуял безотчетный страх. Она даже сама не понимала, что на неё нашло. Но её так и подмывало повернуть вспять и гнать до самого Сиэтла. А то и до Лос-Анджелеса. Как ни силилась она представить, во что может вылиться первая, после столь затянувшейся разлуки, встреча с Таем, ничего у неё не выходило.

А вот последнюю их встречу она до сих пор помнила в мельчайших подробностях. Уж слишком неизгладимый след остался в её душе после всего, что произошло в ту незабываемую ночь. Да и сопутствующие события были настолько трагичны, что до сих пор не стирались из памяти. Тяжкий недуг, поразивший Клэр. Быстро прогрессирующий рак поджелудочной железы. Клэр тщательно скрывала свой диагноз от дочери, и Кэмми искренне полагала, что виной недомогания матери служит размолвка с Самуэлем Стоваллом. Именно это, кстати, и послужило Кэмми подходящим, как ей казалось тогда, предлогом, чтобы появиться у дверей дома Тайлера.

Кэмми пришлось изрядно попотеть, чтобы преодолеть ворота его особняка, того самого владения, где Тайлер как-то раз бешено управляя газонокосилкой, загнал назойливых папарацци прямо в озеро. Но Кэмми удача в конце концов улыбнулась. Минут десять она без устали звонила и звонила, совершенно впустую, пока наконец, отчаявшись, не пнула ногой тяжелую кованую решетку, и тут же створки ворот, словно по волшебству, распахнулись.

Усевшись в свою машину, Кэмми объехала особняк по подъездной аллее, и остановилась у заднего крыльца, где стоял черный «лендровер» Тайлера.

Кэмми, собравшись с духом, вылезла из своей машины и устремилась к дверям. Позвонила. И вновь — никакого ответа. Любой нормальный человек на её месте сдался бы, посчитав, что Тая попросту нет дома. Любой, но не Кэмми. Зайдя так далеко, она уже не могла пойти на попятный. Нажав на дверную ручку, она убедилась, что и та, подобно воротам, не заперта.

— Тай! — окликнула она в звенящей тишине огромного дома. — Тай!

Постояв и прислушавшись, Кэмми услышала, что откуда-то сверху льется нежная музыка. Осмотревшись по сторонам, Кэмми только сейчас заметила, что находится в кухне. Выйдя из нее, она очутилась в просторном холле. Кэмми впервые переступила порог дома Тая, и, на первый взгляд, он показался ей прекрасным, хотя каким-то холодным и отчужденным. Ничто внутри не напоминало, что живет в особняке Тайлер Стовалл.

Из прихожей наверх вела застланная серой ковровой дорожкой лестница с балюстрадой. Кэмми с колотящимся сердцем стала подниматься по ней.

— Тай!

И вновь ответом ей было молчание. А точнее — тихая мелодичная музыка, доносившаяся из-за приоткрытой двустворчатой двери. Слушал ли её Тай? Или он в ванной? А, может, не один?

От страха душа Кэмми ушла в пятки. Тай убьет её за то, что она без спроса проникла в его дом. Набравшись смелости, она снова робко окликнула:

— Тай!

Внезапно из его комнаты послышался сдавленный крик. Или даже — болезненный стон. Не помня себя, Кэмми ринулась на крик и, ворвавшись в спальню Тая, остановилась, как вкопанная, у изножия его кровати.

Тайлер Стовалл, абсолютно голый, лежал на спине, раскинув ноги.

От неожиданности Кэмми с трудом удержалась, чтобы не захихикать. Растерянная и смущенная, она, не зная, куда прятать глаза, метнулась к стереосистеме и убавила звук.

В спальне сразу стало тихо, и в наступившем безмолвии в ноздри Кэмми вдруг шибанул запах, который она почему-то сразу не учуяла. Запах виски. Бурбона или скотча — этот Кэмми не разобрала.

А Тай, похоже, был в доску пьян.

Лишь несколько секунд спустя, он пробормотал заплетающимся языком:

— Што тут проишходит?

— Тай? — неловко пискнула Кэмми, стоя к нему спиной и опасаясь обернуться. Его внушительное мужское достоинство настолько четко запечатлелось в её мозгу, что мысли её путались, ибо ей трудно было заставить себя думать о чем-либо ином.

За спиной послышался шорох.

— Кэмми?

Тай снова застонал, и на этот раз Кэмми невольно обернулась. Тай уже перевернулся на живот, и его белые ягодицы резко контрастировали с загорелыми конечностями и торсом.

Кэмми не могла отвести от него глаз. Ей, правда, и прежде приходилось видеть Тая голым, но это было давно, когда они ещё жили под одной крышей, а сама она была несмышленой девчонкой-подростком, которая, как и её подружки, при виде обнаженного мужского тела, только визжала и хихикала.

Тай тогда не обращал внимания на её полудетские выходки, хотя иногда её поведение и забавляло его. Позднее, повзрослев и перестав вести себя, как одиннадцатилетняя школьница, Кэмми, как и Тай, постарались вести себя, как ни в чем не бывало, точно Тай никогда ей голым и не показывался.

Но сейчас, впервые увидев обнаженным уже совсем взрослого Тая, да ещё и столь очевидно опьяневшего, она попросту не могла заставить себя отвести глаза в сторону. Спина его была крепкая и мускулистая; Кэмми невольно залюбовалась, как переливаются под гладкой загорелой кожей тугие мышцы. Мощные ноги, густо поросшие черными волосами, тоже разожгли любопытство Кэмми. Затем взгляд её задержался на не загоревших ягодицах, но она усилием воли заставила себя не слишком долго на них пялиться.

И тут Кэмми, устыдившись своего поведения, почувствовала, что кровь бросилась ей в лицо.

«Господи, Кэмми, что ты вытворяешь?» — упрекнула она себя и снова отвернулась. Потом громко спросила:

— Как ты себя чувствуешь, Тай? Я услышала, как ты застонал, и поспешила тебе на помощь. — За спиной снова послышался непонятный шорох. — На этот раз Кэмми оборачиваться не стала. Закусив нижнюю губу, она уставилась в окно, на блестевшую в отдалении водную гладь. Озерко было небольшое, скорее походило на пруд, но Кэмми легко могла представить негодование и возмущение папарацци, которых рассвирепевший Тайлер искупал в нем.

«Молодчина, Тай!» — невольно подумала Кэмми.

В этот миг сзади послышались невнятные ругательства, а потом — неуверенные шаги.

— Што ты ждешь делаешь? — спросил Тай.

Кэмми украдкой покосилась на него. Тай стоял, пошатываясь, возле кровати и приглаживая одной рукой взъерошенную, влажную шевелюру. Если он и осознавал свою наготу, то прикрыться даже не пытался.

«Что ж, если он такой храбрый, то и я не стану от него отставать», — подумала Кэмми и, повернувшись к нему лицом, посмотрела прямо в глаза.

— Я пришла, чтобы тебя увидеть, — ответила она. — Но не ожидала увидеть тебя во всей красе.

Эти её слова, похоже, возымели на него действие.

Тай опустил голову, осмотрел себя, затем издал невнятный звук, который мог означать буквально все что угодно, и, пьяно пошатываясь, двинулся в ванную. Кэмми даже не успела сообразить, как ей вести себя дальше, когда Тай вернулся. Он успел облачиться в черный махровый халат, запахнуться и перепоясаться поясом.

Глядя на его мокрые волосы, которые то и дело лезли в глаза, Кэмми догадалась, что незадолго до её прихода Тай принял душ, после чего, даже не удосужившись толком вытереться, рухнул на кровать. Сейчас, когда Тай прикрыл столь смущающую её наготу, Кэмми наконец смогла взять себя в руки. Она даже представить не могла, сколько Тай выпил. И уж тем более не догадывалась — что его заставило так напиться. Как бы то ни было, Тай с трудом держался на ногах, и Кэмми стоило больших трудов подавить в себе желание помочь ему снова лечь в постель.

Тайлер откинул со лба влажные волосы, и отчего-то этот простой жест настолько подействовал на Кэмми, что она ощутила волнующее тепло внизу живота. Господи, и что с ней только творилось? Никогда прежде мужчины не привлекали её так, в физическом смысле. А ведь перед ней был Тайлер Стовалл, её сводный брат!

И тут же в голове мелькнуло: «Глупости! Он такой же брат тебе, как Самуэль Стовалл — отец!»

Внимательно уставившись на неё своими удивительными серыми глазами, Тайлер произнес, старательно выговаривая слова непослушным языком:

— Я тебя, кажется, не приглашал.

— Да, я знаю, — кивнула Кэмми. — Я сама вошла. Я хотела… Мне надо было непременно увидеть тебя.

— Вот как? — Тай попытался облокотиться на стену, которая была в нескольких шагов от него.

Кэмми машинально шагнула вперед, но, перехватив его гневный взгляд, замерла как вкопанная. Тай, пошатнувшись, чуть не упал, но все-таки сумел удержать равновесие и, приблизившись к стене, прислонился к ней спиной.

— Ворота не были заперты, — пояснила Кэмми.

— Вот как? — снова переспросил он, отчаянно пытаясь понять смысл происходящего.

— Да. Я толкнула их, и створки распахнулись.

— Черты бы побрал отцовского шофера! Ничего сам сделать не может.

— Но я заперла их за собой, — поспешно сказала Кэмми. — И проверила.

— Но почему ты сюда приехала? — Тай казался скорее озадаченным, нежели разгневанным.

— Если честно, то я хотела поговорить о твоем отце, — ответила Кэмми, скрещивая руки на груди. Почему-то ей было по-прежнему неловко смотреть на Тая, хотя он и был уже одет. Как ни старалась Кэмми, мысли о его обнаженном теле, столь прекрасном в своей мужественной наготе, упорно не шли из её головы.

— О чем именно? — требовательно спросил Тай, устало протирая глаза.

— Вообще-то это имеет дальше больше отношения к моей матери, чем к нему, — призналась Кэмми. — Ей очень плохо. Она совсем затосковала. И, хотя я по-прежнему считаю, что она поступила правильно, подав на развод, мне её безумно жаль. Даже не знаю, можно ли как-нибудь исправить положение?

— Исправить? — эхом откликнулся Тай. И горько усмехнулся. — Ты это серьезно говоришь?

Кэмми почувствовала, что краснеет. Ей было вовсе не до шуток.

— Твоему папе хорошо, — сказала она. — Он тут же женился на другой. — Перехватив странный взгляд Тая, она поспешно добавила: — Ты не подумай, мне до этого никакого дела нет, но я просто не знаю, как помочь маме. Хоть как-то облегчить её страдания. Я понимаю, что это невозможно, но вдруг Самуэль все-таки согласится помочь ей? Ведь когда-то он любил её, и я не могу поверить, чтобы он не желал ей добра.

— Ему на все наплевать, — вдруг выпалил Тай. Лицо его исказила болезненная гримаса. — На все и на всех! Кроме себя самого, конечно.

— Что ты хочешь этим сказать?

— То, что ты слышала! — гневно вскричал Тай. — Это же Самуэль Стовалл! Самовлюбленный подлец, которому самое место в геенне огненной!

Потрясенная этой неожиданной вспышкой, Кэмми не знала, что и ответить. Никогда ещё она не видела Тая настолько разгневанным.

— Но что случилось? — промолвила она наконец. — Что он натворил?

— Он губит все вокруг себя, — сказал Тай. И только тут Кэмми поняла, насколько он несчастен. Страдальчески поморщившись, Тай добавил. — Он уничтожает все, к чему прикасается.

— Тай, ты меня пугаешь, — пролепетала Кэмми. — О чем ты говоришь?

— Ни о чем, — отрезал он и, пошатнувшись, сел на край кровати. Затем попытался встать, но снова потерял равновесие и, бессильно застонав, упал на покрывало.

Кэмми не знала, что и делать. Кинуться ли к нему, попытаться хоть как-то помочь протрезветь, или уйти, оставить его в покое…

— Только не пытайся говорить, что я ошибаюсь, — пробормотал Тай. — Я знаю, что говорю. Господи, до чего жаль, что нельзя повернуть время вспять!

— Но что случилось? — с упавшим сердцем спросила Кэмми. На душе её скребли кошки.

Тай стиснул зубы. Опустив руку под кровать, он нащупал и бутылку виски. Кэмми едва не ахнула, увидев, что та была почти пуста.

— Тай, не нужно тебе больше пить! — взмолилась она.

— Черта с два! — процедил он и попытался приложиться к горлышку, но бутылка выскользнула из его ослабевших рук и покатилась на пол.

Кэмми машинально наклонилась, подобрала бутылку и поставила на стол. Она была совершенно растеряна и не знала, как быть дальше.

— Постарайся уснуть, — неуверенно предложила она. — Утром тебе станет лучше.

— Ну, конечно, — его смешок скорее походил на икоту. — Держи карман шире. Утром мне лучше уже не будет. Мне все осточертело, Кэмми. Все и вся.

Тай закрыл глаза и тяжело вздохнул. Губы его вновь болезненно скривились. Дышал он часто, шумно и неровно, словно борясь с сонливостью.

— Тебе лучше уйти, Кэмми, — сказал он наконец, не глядя махнув в её сторону рукой. Он даже не заметил, но по пути рука его натолкнулась на грудь Кэмми, небрежно погладив её. Тай устало уронил отяжелевшую голову на грудь, а Кэмми стояла ни жива, ни мертва, тщетно пытаясь унять предательскую дрожь в коленках.

— Может, я хоть как-то могу тебе помочь? — спросила она.

Глаза Тая были полуприкрыты. Не глядя, он вытянул вперед руку и, ухватив прядь шелковистых каштановых волос Кэмми, легонько потеребил их.

— Да, — прозвучал поразивший её ответ.

Судорожно сглотнув, Кэмми не сразу нашлась, что сказать. Она понимала, что совершает ошибку, оставаясь здесь, но не могла заставить себя уйти.

— Может, дать тебе что-нибудь? — спросила она.

— Дать мне что-нибудь? — переспросил Тай. — А разве похоже, что мне что-нибудь нужно?

— Может, тебе душ холодный принять? — предложила Кэмми. — Или могу сварить тебе кофе.

Тайлер ответил не сразу, и вдруг Кэмми, не веря своим глазам, заметила, что он уснул. Бедра его лишь наполовину находились на кровати и, казалось, он вот-вот упадет на пол. Чуть поколебавшись, Кэмми наклонилась к нему и громко зашептала на ухо:

— Тайлер? Тай? Ты сейчас сползешь с кровати. Проснись, не то на пол упадешь.

Но он лишь что-то пробормотал и повернул голову, так что лица их почти соприкоснулись. Кэмми, затаив дыхание, разглядывала его орлиный нос и длинные пушистые ресницы. Тай казался ей совершенно родным, но, с другой стороны, почти незнакомым и чужим. Сама не замечая, что делает, Кэмми протянула руку и легонько погладила его по щеке.

И вдруг его правая рука взмыла вверх и перехватила её запястье. Кэмми испуганно ахнула, и тут же глаза её испуганно расширились — Тайлер притягивал её к себе, ближе и ближе.

— Тай? — неуверенно спросила она.

— Иди ко мне! — прошептал он. — Господи, как ты благоухаешь!

— По-моему, ты что-то…

Но слова её потонули в поцелуе, в котором неожиданно слились их губы. В жадном, пылком и бесстыдном. Только в тот миг Кэмми впервые поняла смысл фразы «Я в нем растворилась без остатка».

Бесконечно долго, целую вечность — хотя на самом деле прошли считанные секунды — она была даже не в силах шевельнуться. И только потом подумала «Нет, ни за что!» Тай целиком пребывал во власти обуревавших его чувств; он явно был чем-то потрясен. Вдобавок он здорово напился. В любом случае он плохо соображал, что делает, а скорее всего вообще не отдавал отчета в своих поступках. А раз так, то и сама она будет последней идиоткой, если отдастся на волю течения и уступит собственным безумным желаниям.

Однако желания все же пересилили. Да и жаркие губы Тая разжигали её бушующую страсть. Все тело Кэмми горело и жаждало любви, и никакие увещевания не могли заставить её в эту минуту обуздать себя.

— Тай, — неуверенно пробормотала она. Он откинулся головой на подушку; губы призывно приоткрылись.

И Кэмми не устояла. Она пригнулась и, сперва робко, а затем с нарастающей страстью прильнула губами к его губам. Она понимала, что сама ступила бездну, что сейчас рухнет в пропасть, откуда уже никогда не выберется. Но, если в глубине её мозга и оставались неясные сомнения, то Тай мигом их развеял. Обеими руками обняв Кэмми за плечи, он порывисто прижал её к себе и впился в её губы жадным поцелуем. Почувствовав, как его язык проник в её рот, Кэмми прекратила и без того слабые попытки сопротивляться, прижавшись к нему. Их руки и ноги переплелись. Возможно, рассудок Тая и был помрачен слишком большим количеством выпитого виски, однако на его мужские инстинкты это ничуть не повлияло. В следующий миг, когда он очутился сверху, всем телом прижавшись к ней, Кэмми вдруг на долю секунды испугалась.

— Тай! — воззвала она, чувствуя, как колотится её сердце.

— Только… ничего не говори, — попросил он.

— Я только хотела тебе помочь.

Не успели слова эти сорваться с её губ, как Кэмми сама устыдилась столь явной лжи. Несмотря на кисловатый запах виски, долетавший с его губ, Кэмми они казались сладкими, да и в объятиях Тая она ощущала себя на седьмом небе. Чресла её распирало от греховного желания, но при этом Кэмми ясно отдавала себе отчет, что виной случившемуся она сама, ибо, в отличие от совершенно не контролировавшего себя Тая, она была трезва как стеклышко. И ей следовало сказать «нет». Жестко и бесповоротно. И сейчас ещё было не поздно остановить это безумной кипение страстей… И Кэмми уже хотела было сказать «нет», когда рука Тая, нащупав её грудь, принялась ласкать её сквозь тонкую ткань блузки. Сопротивляться этому, невероятно сладостному ощущению, сил у Кэмми не было.

— О, Тай! — прошептала она, снова пытаясь найти губами его губы.

Он всем телом прижал её к кровати, не давая шевельнуться, хотя у бедной Кэмми уже и в мыслях не было оказать ему хоть какое-то сопротивление. Приятные ощущения охватили все её тело, пьянили, кружили голову. Тай неловко расстегнул пуговички на её блузки и теперь нащупал застежку лифчика.

— Я хочу тебя, — услышала она его жаркий шепот.

— Да… да…

Она сама избавилась от мешавшей ей блузки, и тут же губы Тая прильнули к её соску и принялись целовать и ласкать его сквозь тонкое кружево чашечки лифчика. Невольно спина её выгнулась дугой навстречу его ласкам, а пальцы начали гладить его влажные волосы.

— Тай! — пролепетала Кэмми. Даже в самых смелых снах она не могла представить ничего подобного. Секс никогда её не интересовал. Более того, Кэмми даже искренне опасалась, что фригидна. Но теперь она поняла, насколько заблуждалась. Одно-единственное прикосновение Тая разожгло настоящий пожар в её чреслах.

Расстегнув застежку её лифчика, Тай снял его и, не церемонясь, отбросил прочь. Кэмми невольно подумала, что, в отличие от нее, Тай, судя по всему, на отсутствие опыта не жаловался. Впрочем, она была чересчур увлечена своими новыми ощущениями, чтобы задуматься об этом.

Пальцы Тая ласкали её соски, но его жадные губы уже спустились ниже. Они ласкали её пупок, пробираясь к заветному холмику, и Кэмми вдруг с трепетом осознала, что Тай как-то незаметно ухитрился расстегнуть «молнию» на её джинсах. Еще мгновение, и он стянул их с её бедер, а потом, сняв совсем, отбросил в сторону вслед за лифчиком. Теперь Кэмми оставалась лишь в тонких, почти прозрачных трусиках.

На миг она ощутила укол совести.

— Тай? — прошептала она.

— Не говори ничего! — услышала она в ответ.

В следующую секунду Тай избавился от халата, а затем стащил с Кэмми трусики, причем она сама ему старательно помогала. Она уже не просто пассивно подчинялась его желанием, но, напротив, старалась предвосхитить их сама. Ведь, как ни пыталась Кэмми уверить себя, что это вовсе не так, но она всем сердцем любила Тая, и не хотела больше ни на миг оттягивать священную минуту блаженства, которую ждала, быть может, целую вечность.

Потом, конечно, она будет мучиться угрызениями совести, ибо в конечном итоге именно от неё зависело, какое решение принять. Тая Кэмми винить ни в чем не могла; в любую секунду он бы, по её требованию, остановился.

Все эти мысли вихрем проносились в её разгоряченном мозгу, не задерживаясь ни на мгновение. Кэмми была полностью во власти своих ощущений. Оба они с Таем лежали сейчас, совершенно обнаженные, тесно прижавшись друг к другу, и Кэмми чувствовала, как горячая булава его твердого мужского естества тычется в тесное жерло её потайного грота. Кэмми дугой выгибалась ему навстречу, пытаясь любой ценой ускорить священный миг проникновения, разрыва столь ненавистной в эту минуту девственной плевы. И наконец, обеими руками обхватив Тая за крепкие упругие ягодицы, Кэмми сама с такой силой прижала его к себе, что последняя преграда уступила напору и — подалась. Одним биением сердца спустя Тай уже полностью вошел в нее, причем столь резко и усердно, что Кэмми едва не застонала от неожиданной боли. Она и представить не могла, что соитие, которого она с таким трепетом ожидала, окажется столь болезненным.

Крепко держа Тая за плечи, Кэмми стиснула зубы, чтобы не расплакаться. Однако Тай покрывал её лицо и шею такими нежными и пылкими поцелуями, что вскоре она с изумлением осознала, что тело её невольно подхватило равномерный ритм и даже начало отвечать на него. С радостным недоумением Кэмми включилась в бешеную скачку, в сводящий с ума экстаз первобытного танца.

Увы, все кончилось быстро, чересчур быстро. Кэмми только-только приспособилась к движениям Тая, когда тело его вдруг напряглось, с губ сорвался хриплый крик, а в лоно её волна за волной стали выплескиваться кипучие волны его страсти. Несколько секунд спустя Тай обессиленно распростерся на ней и затих.

Кэмми молча лежала, прислушиваясь к биениям своего сердца; или его сердца, поскольку сердца их бились сейчас в унисон. Зарывшись губами во влажные волосы Тая, она тихонько, почти беззвучно, прошептала: «Я люблю тебя». Ее душили слезы. Кэмми с горечью сознавала: позже, очнувшись, Тай позабудет обо всем, что между ними произошло.

Наконец, собравшись с силами, Кэмми выскользнула из-под него, и нагнулась, чтобы собрать разбросанную по полу одежду. На мгновение она оцепенела: чулки её лежали прямо на халате Тая — интимный контакт, так точно отражающий то, что происходило между ними всего несколько минут назад.

Обернувшись, она посмотрела на Тая с любовью и нежностью, но он лежал неподвижно, забывшись пьяным сном. Кэмми склонилась над спящим, легонько погладила его по щеке и с облегчением услышала, как он досадливо засопел во сне. Ничего, сколько бы виски Тай ни поглотил, большой беды не случится.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19