Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Боевые роботы - BattleTech (№21) - Кровь Керенского-1: Смертоносное наследство

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Стэкпол Майкл А. / Кровь Керенского-1: Смертоносное наследство - Чтение (стр. 7)
Автор: Стэкпол Майкл А.
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Боевые роботы - BattleTech

 

 


Фелан решил не испытывать прочность пут. «Синтетические ремни тянутся, но не рвутся. Да и как избавишься от металлических наручников?! Глупо попусту тратить силы».

Он быстро оглядел ничем не примечательное помещение. Комната размером три на три метра и кресло, привернутое болтами к полу, были покрашены в ровный серый цвет. Углубленные лампы над головой мерцали мягким светом, которого вполне хватало, чтобы Фелан мог видеть на идеальных поверхностях свое отражение. Он сидел лицом к зеркальной доске, расположенной по центру стены.

Фелан ухмыльнулся: «Цвет, как в моем кубрике, и такой же коридор. Парни, смастерившие этот приют для непокорных водителей роботов, лишены воображения. Все же было бы неплохо выбраться из этой камеры. Проведешь здесь месячишко, разговаривая с собой, и рехнешься».

Он взглянул на правый кулак. Запястье опоясывал браслет, сплетенный из белой синтетической нити. Мягкий материал не раздражал кожу и был стянут ровно на столько, чтобы не вызывать физический дискомфорт. И тем не менее он не нравился Фелану.

Скрытый на потолке громкоговоритель ожил:

— Приступаем к записи первого допроса заключенного 1509491. Объект мужского пола, по-видимому, оправился от легких ранений, полученных при захвате.

Слушая бесстрастный, словно на медосмотре, голос, Фелан ощутил, как по его спине пробежали мурашки. «Ранения?» Он почувствовал боль между лопатками, но вспышка затаившейся злости отвлекла его внимание. «Должно быть, меня контузило. Я не помню, что произошло после того, как катапультировался из „Рычащего“. Полная пустота. Даже не почувствовал ранения».

Ослепительно яркий луч прожектора внезапно вспыхнул и предательски осветил Фелана с головы до пят. Мужской, как будто автоматический голос проскрипел числа и слова:

— 1509491, назовите свое имя.

Голос заколебался и затем повторил требование:

— 1509491, назовите свое имя. — И хотя он произнес слова, как прежде, его тон едва заметно изменился с нейтрального на более враждебный.

Фелан пристально посмотрел в отражение своих глаз.

— Фелан Патрик Келл.

В голосе мелькнуло раздражение:

— Ложь вам не поможет.

Фелан откинулся на спинку стула, но голову наклонил вперед, щадя глаза. Он уже чувствовал жар от света, опалившего копну его черных волос.

— Меня зовут Фелан Патрик Келл.

— Очень хорошо. — Голос был исполнен уверенности в том, что он по-прежнему лжет, и не сулил ничего, кроме зловещих последствий. Впрочем, допрос продолжался. — Где твой кодекс?

Из-под полуопущенных ресниц Фелан смотрел на свое отражение.

— Мой кодекс?

— Где твой кодекс?

Молодой наемник насупился.

— Какой еще кодекс?

— Хитрость не поможет тебе. Мы будем спрашивать, пока не добьемся, чего хотим.

Фелан напрягся, пытаясь освободить руки.

— Я не знаю, о чем вы треплетесь.

— Кто твой отец?

Тон Фелана смягчился:

— Полковник Морган Келл. Морган Финн Келл.

— Кто твоя мать?

— Саломея Уорд Келл.

Другой голос, явно мужской, раздался в динамике:

— Имеет ли твоя мать отношение к капитану Майклу Уорду из вооруженных сил Звездной Лиги? — Во втором голосе слышалось больше сочувствия, и Фелан сразу захотел дать ответ, который понравился бы ему.

«Не спеши, Фелан, осторожней. Плохой и хороший следователи — обычный прием, используемый на допросе». Он уставился в стекло перед собой.

— Да, с обеих сторон семьи. Ее отец и мать были дальними родственниками.

Резкий голос раздраженно задал вопрос:

— Тебе знакомо имя Джейл?

Раздражение резкого голоса передалось Фелану.

— Черт его знает! — И только он пробурчал ответ, как что-то промелькнуло на задворках его памяти. — Стоп! Джейл был сыном Майкла Уорда. Поговаривали, что он занял должность отца и отправился вместе с генералом Керенским.

В следующем вопросе, который задал приятный голос, казалось, звучало уже любопытство:

— Ты в этом уверен?

Фелан пожал плечами, насколько позволили путы:

— Уверен, если вообще можно доверять легендам о давнем прошлом семьи. Все это где-то записано, и я никогда не старался запомнить.

И вновь раздался раздраженный голос:

— Где твой кодекс?

Фелан процедил сквозь зубы:

— Какой еще кодекс?

В ответ голоса замолкли. Динамик заглох. На мгновение безотчетный страх, от которого он, казалось, уже избавился, словно пущенная стрела пронзил Фелана. «Возьми себя в руки! Ты так долго был в одиночном заключении, что любой контакт кажется удачей». Он поднял глаза на свое отражение. Проще простого запрограммировать компьютер на эти вопросы и ответы.

Фелан ухмыльнулся и слегка хихикнул. Черт возьми! Да тебе было только двенадцать, когда ты смастерил синтезатор, реагирующий на звук. Когда мать приоткрывала дверь комнаты, чтобы ночью проверить тебя, поворачивались петли и синтезатор издавал сонливые звуки посапывания, которые убеждали ее в том, что ты спишь. Ты морочил ей голову по крайней мере неделю, пока обучался игре в покер в офицерской общаге для старых холостяков.

Он снова бросил взгляд на серебристое зеркало. «Ничего в этих голосах не указывает на то, что они принадлежат людям. И особенно раздраженный голос. Если это голос человека, то его хозяин очень некоммуникабелен».

И снова в скрытом динамике послышался треск, и раздался приятный голос:

— Извините за задержку. Буду рад, если наш первый разговор окажется дружелюбным.

— По-вашему, это возможно?

— Уверен.

— Великолепно.

Фелан услышал в динамике какие-то щелчки — «Стук клавиш на клавиатуре?» — прежде чем раздался следующий вопрос:

— Ты действительно ничего не знаешь о кодексе?

Фелан покачал головой:

— Не имею ни малейшего представления. Даже не припомню, слышал ли я вообще о нем.

— Кодекс является расшифровкой твоего генетического кода. Он очень важен.

Фелан прикусил нижнюю губу.

— Я еще не знаю, что такое кодекс, но у меня есть какой-то генотип. То есть каждый в роте наемников имеет его. Мы используем его для идентификации людей в случае гибели. Но вся информация хранится в штаб-квартире.

— Интересно. — Голос, кажется, благодарил Фелана за откровенный ответ. — Ты упомянул, что служишь в роте наемников. Какой именно?

Фелан качнулся на стуле назад.

— Гончие Келла.

«Вот те на! Кто не знает о Гончих Келла?!»

— Я служу во Втором полку.

Приятный голос дрогнул от недоверия:

— Два полка? Банда наемников состоит из двух полков?

Безотчетный страх вгрызся в кишки Фелана. «От этой новости его голос зазвучал неуверенно и обеспокоенно. Но ведь Гончие имеют второй полк последние девять лет. Катрин Штайнер завещала после смерти сформировать на ее деньги второй полк Гончих. А денежек было в достатке. В подлиннике завещания, который передал моему отцу и его брату Артур Лювон, муж Катрин, сообщалось о том, как они сформировали первый полк Гончих Келла. Благодаря деньгам Катрин Гончих стало вдвое больше, и мы получили столько финансовой свободы, сколько никогда прежде не имели».

Он посмотрел в зеркало и, насколько позволяли обстоятельства, постарался сохранить расслабленное и дружелюбное выражение лица. За личиной бесстрастия в его сознании уже вовсю заработали фильтры, не позволявшие разболтать данные, которыми можно злоупотребить. Пока же он не смог определить характер угрозы, исходившей от тех, кто его пленил. Сначала он думал, что схвачен и стал пленником одной из сторон, участвующих в междоусобице на Периферии. Но теперь он усомнился в этом.

Приятный голос восстановил самообладание.

— Ты сказал, что служил в банде наемников в составе двух полков. Эти полки состоят из боевых роботов?

Фелан серьезно кивнул, не обращая внимания на холодный пот, струящийся по спине:

— Да. Знаю, что мы — одно из самых малочисленных подразделений наемников. Но недостаток количества компенсировался качеством.

Он слушал биение своего сердца, ожидая увидеть, какой эффект эта ложь произведет на допрашивающего.

— И эти подразделения являются наемными по своей сути? Они не принадлежат Лорду? — В голосе звучало сомнение, сквозь которое слышалась настойчивость и что-то еще.

«Осторожно, Фелан. От этого ответа многое зависит». Молодой наемник тяжко сглотнул.

— Прежде всего наемники принадлежат тому, кто их нанял. Но, — добавил он быстро, — многие наемники не примут предложение от титулованных особ, которых считают неразборчивыми в средствах. Многим не нравится выступать в роли надсмотрщиков или полицейских. Наемники предпочитают участвовать в войнах, и в этом их суть.

И снова раздался резкий голос, исполненный торжества:

— А преследование бандитов разве не является делом полицейских?

Надменный тон вопроса кольнул Фелана.

— Судя по вопросу, преследование бандитов у вас почему-то не в почете. Но тогда почему вы там гнались за ними? — Фелан ухмыльнулся. — По крайней мере, когда мы с товарищем готовились атаковать врагов, наши силы были равны. Без вашего вмешательства схватка была бы честной.

Зеркало дрогнуло, как будто кто-то глухо ударил по нему с обратной стороны. Фелан вскинул голову и широко улыбнулся невидимым следователям. «Если вы так реагируете на подобную незначительную словесную колкость, подождите, когда я вставлю вам по первое число».

Приятный голос продолжил допрос. По смягчившемуся тону Фелан понял, что добился некоторого уважения, осадив хозяина резкого голоса. И хотя тот больше не задавал вопросов, по некоторым формулировкам в них наемник понял, что Вспыльчивый — так окрестил его мысленно Фелан — все еще находится в комнате и слушает допрос. Фелан прибегал к обороне каждый раз, когда задавался враждебный вопрос, что случалось достаточно часто, и почти не проговаривался.

Склонившись на стуле с высокой спинкой, мужчина средних лет, опираясь локтем левой руки на подлокотник, теребил седые усы и козлиную бородку. Его голубые глаза напряженно следили за строками текста, появлявшимися на терминале передачи данных. Желтый свет, исходивший от монитора, играл золотистыми отблесками в его коротких волосах. Он просмотрел до конца поступившую информацию и, нажав правой рукой на клавишу, выключил терминал.

Когда он поднял глаза, то другой мужчина, находившийся в комнате, обратил на него свое внимание. Едва заметным движением правой руки он позволил седому расслабиться.

— Звездный командующий, эта информация наиболее интересна. Большая часть разведданных, полученных нами от обитателей Периферии, является полнейшей чушью, основанной на слухах столетней давности, домыслах и иллюзиях. С другой стороны, этот Фелан Келл достаточно осведомлен. И разумен, чтобы скрывать это, — сказал тот.

Командующий кивнул, соглашаясь. В комнате с приглушенным освещением его темно-серая форма казалась черной, и маленькие красные звездочки на воротнике оставались незаметными, пока не вспыхивали рубиновым цветом.

— Совершенно верно, Хан. По оценке врачей, восстановивших его от повреждений, ему от восемнадцати до двадцати трех лет. Это подтверждает его признание в том, что ему восемнадцать. Судя по записи стычки, когда его захватили, он довольно неплохо управляет боевым роботом.

Высокий мужчина задумчиво кивнул, снова погладив левой рукой бородку.

— Почему его имя совпадает с названием подразделения наемников? Он что, сын полка?

Звездный командующий пожал плечами:

— Нет, Хан. Маловероятно, чтобы сын полка так быстро получил это имя. Мне кажется, что он имеет отношение к роду, которому принадлежит эта боевая часть. Более того, можно предположить, что он в немилости и поэтому отправлен служить на Периферию. Возможно, как и мы, Гончие Келла проводят обучение личного состава, заставляя его охотиться за всяким сбродом.

— Возможно, Командующий Звезд, очень возможно. Старший улыбнулся:

— Не налагайте взыскания на Влада и Кэри за их действия во время допроса. Вспышки Влада были неудачными, но они отвлекли на себя гнев этого Фелана. Пусть Влад останется в группе, исследующей этот объект. Удивление, которое вызвал у Кэри наемник, заставило его насторожиться. А это значит, что он владеет информацией, которую считает важной. И это ценно.

— Продолжать ли им допрос в таком же духе? Какое-то мгновение Командующий не реагировал и затем медленно кивнул:

— Афф. Пусть следующий месяц потрудятся без посторонней помощи. Пока шаттл «Орион» вернется сюда, удастся собрать достаточно данных об областях, информацию о которых он не хочет выдавать. А потом опытные ребята помогут нам, и Фелан Келл выложит все, что знает.

XI

Штаб-квартира Двенадцатого Донегалского гвардейского полка,

Трелл 1, округ Тамар, Лиранское Содружество

19 октября 3049 г.


Комендант Виктор Штайнер-Дэвион поставил снимок с изображением семьи на угол стола. Снимок был сделан, когда семья в последний раз собралась вместе, за полтора года до того, как он покинул Ново-Авалонскую военную академию и возвратился в Найджелринг. Виктор, его отец и неуклюжий брат Питер стояли в заднем ряду. Его мать сидела впереди Хэнса, справа от нее — Катрин, а слева — Артур. В ногах у нее расположилась малышка Ивонна. Поставив портрет по центру между монитором и лампой, прикрепленной с правой стороны стола, Виктор откинулся на спинку стула и оценивающе посмотрел на результат.

Насупив брови, он наклонился вперед и отодвинул снимок на другую сторону стола, сделанного из орехового дерева. «Этот снимок намекает на то, что я стал командовать батальоном благодаря своему положению. Ренни и другие выпускники класса, стали лейтенантами и командирами подразделений улан. Я же назначен комендантом и осуществляю надзор над целым батальоном. Жаль, но я знаю, что справился бы с такой ответственностью, если бы мне представилась возможность».

Негромкий стук в дверь вернул его к реальности. Он быстро повернул снимок оборотной стороной к двери и разгладил свой френч.

— Войдите.

В кабинет вошел стройный рыжеволосый мужчина и, щелкнув каблуками, живо отдал Виктору честь.

— Сэр, докладывает капитан Гален Кокс.

Виктор быстро встал, ругая себя за то, что не сделал это до того, как Кокс вошел в кабинет, и решительно ответил на приветствие. Он обратил внимание на голубые глаза капитана, которые быстро обшарили все помещение, но лицо Кокса не выдало его мысли. Протянув руку, Виктор тепло поздоровался с визитером.

— Рад встрече с вами, капитан Кокс. Меня зовут Виктор Штайнер-Дэвион.

Кокс ответил на приветствие Виктора крепким рукопожатием. Виктору понравилось, что оно было не сильным, как у соперников, а по-товарищески доброжелательным. «Не старается показать, что сильнее меня, и не желает выслуживаться. Хорошо. Это мне нравится».

Подав знак рукой, Виктор пригласил Кокса занять одно из двух желтых кожаных кресел, стоявших напротив стола, но капитан отказался.

— Чем могу быть вам полезен? — спросил Виктор.

— Комендант, докладываю, что на меня возложена обязанность быть вашим адъютантом.

Губы Виктора сжались в тонкую линию.

— Капитан, не сочтите мои слова за оскорбление, порицание или впечатление, которые вы произвели. Но я уже сказал генерал-лейтенанту Хоксворту о том, что не хочу иметь адъютанта. — Сквозь открытую дверь Виктор показал на другие кабинеты комендатуры, располагавшиеся дальше по коридору. — Как и другие, я буду служащим.

Кокс слегка кивнул, но Виктор понял, что тот не согласился с ним.

— Извините, сэр, но комендант не чета другим.

— Капитан, сам факт моего рождения не делает меня отличным от других. Я не хочу иметь адъютанта только потому, что являюсь сыном архонта. Вы меня понимаете?

Склонив белокурую голову, капитан снова отдал честь и повернулся. На мгновение Виктор подумал, что победил — и это удивило его, — но когда посмотрел на Кокса, приблизившегося к двери кабинета, улыбнулся про себя. «Теперь мы в разных окопах».

Кокс снова открыто оценил Виктора.

— Комендант, разрешите говорить откровенно? Виктор протянул руки ладонями вверх.

— Конечно, мистер Кокс.

— Сказав о вашем отличии от других, я не имел в виду ваше происхождение. Если к каждому в вооруженных силах Федеративного Содружества, в ком течет голубая кровь, приставить по офицеру, то офицерский корпус увеличился бы вдвое, а его эффективность снизилась бы на порядок. Для вашего сведения, генерал-лейтенант Хоксворт не имеет никакого отношения к моему присутствию здесь. Он с уважением отнесся к вашему пожеланию и довел его до сведения остальных офицеров. Виктор наклонился над столом.

— Если вас приставил ко мне не генерал и мое происхождение здесь ни при чем, то что же, к дьяволу, происходит?

Кокс улыбнулся еще шире.

— В качестве вашего адъютанта меня выбрали офицеры полка.

— Что? — Виктор грузно осел в кресле. — С каких это пор в армии завелась демократия?

— С тех пор, как батальоном стали командовать офицеры, только что закончившие академию. — Кокс посмотрел серьезно. И его улыбка исчезла. — Людям, окопавшимся в Таркаде, служба на Периферии кажется смехотворной. Черт, и вы, вероятно, тоже не хотели получить назначение сюда. Точно так же, как и большинство офицеров этой части. Большинство наших командиров уланов, как и вы, только что закончили обучение, и полны энтузиазма. Для них это распределение является шансом продемонстрировать свои возможности, и таким образом добиться более привлекательного назначения, скажем, охранять границу с Синдикатом или завоевать парочку Свободных Миров.

Виктор почувствовал, что покраснел, когда вспомнил, как противился этому назначению.

Кокс подошел к креслу, сесть в которое Виктор предложил ему раньше, но шагнул за него и оперся на спинку.

— Лейтенантов легко встряхнуть. Мы вступим в бой с бандитами или налетчиками из Расалхага и бросим их в атаку. Если они не отрезвеют или упадут в обморок в первой перестрелке, мы отдадим приказы и они выполнят их. Первый бой всегда бывает тяжелым для них и обычно еще более тяжелым для мужчин и женщин, которыми они командуют, но они выживают, если слушают и выполняют, что им говорят. Так сказать, естественный отбор по Дарвину в условиях боевых действий. — Кокс прямо встретил пристальный взгляд Виктора. — С другой стороны, вы командуете батальоном. На поле боя вам предстоит командовать тридцатью пятью боевыми роботами. В случае замешательства и беспорядка, если вы не сможете осуществлять руководство, люди погибнут. — Кокс пожал плечами. — Люди не хотят умирать, поэтому-то я и здесь.

Виктор с трудом пришел в себя.

— А если я издам приказ и освобожу вас от должности моего адъютанта?

Кокс снова ухмыльнулся:

— Думаю, что такой приказ затеряется в электронном шуме, царящем вокруг.

Посмотрев вверх, Виктор почувствовал, что гримаса Кокса, словно зараза, передается ему. «Хочется разозлиться и оскорбиться, но это только подтверждает, что мне нужен адъютант, которого они мне навязали. Я разделяю озабоченность полка и, более того, могу понять их нежелание послать в бой необстрелянного командира. Я должен заслужить их уважение, и если хочу, чтобы со мной считались, то должен начать сейчас».

На мгновение он прикусил нижнюю губу.

— Таким образом, я приклеен к вам, нравится мне это или нет. Не так ли, капитан? — Кокс ухмылялся вовсю. — Тогда пусть мне это нравится. — Виктор встал и резко протянул руку. — Приятно иметь такого адъютанта, как вы, капитан Кокс.

Кокс снова сильно потряс его руку:

— Рад быть с вами, ваше высочество.

Виктор отмахнулся от выраженного им почтения:

— Капитан, это армия. Обращайтесь ко мне по званию или просто Виктор.

— Слушаюсь, сэр комендант. Виктор снова уселся в кресло.

— Почему в мои адъютанты выбрали именно вас, мистер Кокс? — Он заметил, что в глазах Кокса промелькнула необычная искра, которую капитан затушил, прежде чем Виктор успел понять, в чем дело. Хотя, возможно, догадался. — Ведь это не был приказ?

Кокс небрежно пожал плечами:

— Я так не думаю, но даже если и так, то это была бы самая большая тайна на базе. Я получил эту должность, потому что вызвался сам.

Виктор поднял брови.

— Вы добровольно вызвались помогать мне? Почему вы так поступили?

Кокс напрягся в кресле.

— Хорошо, я расскажу. Когда до нас дошла новость, что вы прибудете и примете командование над Комендантским батальоном Сикса, многие начали роптать. Вы знаете, как это происходит — один парень говорит с другим, а тот с кем-то еще. Самое неожиданное, что все началось с небольшого раздражения, а вылилось в кризис. Это напоминает байку про водителя боевого робота, которому потребовалось одолжить гаечный ключ для силового привода, чтобы отремонтировать робота. Идя на склад, он попал под ливень с ураганом, к тому же уверил себя, что кладовщик не даст ему ключ. Чем больше он об этом думал, тем больше заводился. Наконец, подойдя к складу и увидев кладовщика, он выкрикнул: «Да пошел ты к черту со своим гаечным ключом!» Виктор слегка хмыкнул:

— Пошел к черту со своим гаечным ключом! Давным-давно мой троюродный брат Морган Хайсек-Дэвион рассказал мне этот анекдот. Я все понял. Они превратили меня в чудовище, жаждущее расправиться со всеми.

— Но только после того, как вы превратите эту боевую часть в стадо льстецов-жополизов и прихлебателей, — произнес Кокс с дьявольским блеском в глазах. Виктор вздрогнул, но Кокс продолжил: — Как бы то ни было, я решил, что ситуация выходит из-под контроля, и просмотрел файлы с данными о вашей учебе и службе. Экзаменационные оценки еще никого не защитили от лазерного луча, но ваши смотрелись достаточно хорошо, чтобы несколько отклонить его. Я представил себе, если вы воспользуетесь случаем и реализуете весь этот потенциал, то кое-кому придется смягчить свой пыл. — Он встал во весь рост. — Меня зовут Гален Кинжал.

«Этот Гален Кокс значит для меня больше, чем я думал». Виктор улыбнулся и в первый раз с тех пор, как прибыл в Найджелринг, почувствовал, что с его плеч спала небольшая часть бремени.

— Благодарю, Гален. Постараюсь оправдать ваше доверие.

— Не сомневаюсь, комендант, — произнес светловолосый капитан, встав, чтобы удалиться. — Помните, я просмотрел файл с данными на вас? Надеюсь, что те из нас, кто остался, смогут стать вашими соратниками.

XII

Местоположение неизвестно

Дата неизвестна


Фелан Келл пытался сфокусировать взгляд, но огромный диск лампы, горевшей над столом, к которому он был привязан ремнями, оглушал обжигающими лучами, проникавшими прямо в мозг. Свет мешал разглядеть нескольких человек, стоявших вокруг и склонившихся над ним. Он был не в силах припомнить какие-то подробности или их количество. Впитав как губка химические препараты, которыми его нашпиговали, мозг начал давать сбои.

— Назови свое имя.

От резкого голоса вспыхнули слабые воспоминания, но Фелан еще не утратил волю к сопротивлению. Он отвечал, едва ворочая языком: — Фелан Патрик Келл.

— Фелан, ты знаешь, что означает имя, которое ты назвал? Не кивай. Говори. Скажи нам, что оно значит и почему ты носишь его.

— Мое имя исходит от кельтов и означает «волк» или «храбрый, как волк». — Нахмурив брови, он пытался припомнить, как объяснили ему родители выбор имени. — Феланом звали друга моих родителей, а Патриком был погибший дядя. — Теряя самоконтроль, он пробурчал: — Я Келл, потому что я такой.

Голова Фелана пошла кругом. «Они хорошо напичкали меня. Они не должны узнать, что знаю я...» Пытаясь собраться с силами или хотя бы восстановить логику в мыслях, он исчерпал остатки неповиновения и стал беззащитен.

— Фелан, ты был в Расалхаге. Сколько полков имеет на вооружении Расалхаг? Всего, включая наемников.

Услышав в новом голосе нотки уважения, Фелан про себя назвал его обладателя Исповедником. «А тот, другой, Вспыльчивый».

Фелан сосредоточился, вложив в ответ всю свою ненависть к Тору Мираборгу:

— У них на вооружении шестнадцать полков и несколько рот наемников, но они служат по большей части независимым Лордам.

В голосе Вспыльчивого звучало негодование:

— Так что же, ты врал раньше?

Ярость Вспыльчивого нравилась Фелану больше, чем наркотики, которыми напичкали его бренную плоть. Он ликующе улыбнулся:

— Дурачить вас — одно удовольствие.

Голос Исповедника отсек Вспыльчивого:

— Фелан, сколько полков имеет Синдикат Драконов?

Печаль встрепенулась в глубине Фелана, на сердце стало тяжело.

— Не знаю. В голосе Исповедника звучали нотки утешения.

— Но ты можешь предположить. Возможно, вы обсуждали этот вопрос во время подготовки.

Фелан судорожно вздрогнул, словно ударили по оголенному нерву.

— Нет, никакой подготовки. Ненавижу академию.

— Не думай об академии. Как ты оцениваешь мощь Синдиката? Я думаю, у тебя есть идеи. Поделись ими со мной. Что ты думаешь о них?

Фелан постарался чуть приподняться навстречу силуэту того, кого окрестил Исповедником, но ремень, перетянувший голову, не позволил. Тогда он подмигнул в направлении голоса и хрипло прошептал:

— По официальным данным, Драконы имеют сто линейных частей. Но они провели реорганизацию вооруженных сил Синдиката, соблюдая строжайшие меры предосторожности, поэтому трудно быть полностью уверенным, что у них происходит. Мой отец тоже говорил, что благодаря методам подготовки, заимствованным у Генеся и Рюкен, вооруженные силы Синдиката стали лучше сражаться.

— Понятно. — Исповедник вторил ему, также понизив тон. — Но если войска Синдиката так хороши, то почему они не захватили Расалхаг?

Молодой водитель робота как смог пожал плечами.

— Когда Расалхаг стал независимым, Теодор Курита сражался за Республику против своих же частей, предавших его. Не знаю почему. Спроси его самого.

— А как насчет Лиранского Содружества? Что у них на вооружении?

Фелан смущенно поежился от вопроса Исповедника. «Лиранское Содружество — мой дом!»

— Я не знаю.

Фелан услышал новый голос, раздавшийся за пределами круга света.

— Сэр, реакция скачкообразная на максимуме шкалы. Он замыкается.

— Что с уровнем кровяного давления?

— Семьдесят пять процентов.

— Дожми до восьмидесяти и засеки время, я продержу его пятнадцать минут. — Приказные нотки в голосе Исповедника исчезли, когда он снова обратился к арестанту: — Фелан, здесь мы все друзья. Сколько полков в составе Лиранского Содружества?

Фелан почувствовал себя, как будто уменьшился до размеров микрона и вознесся в небеса. Шнур от наручников показался алмазом, вонзившимся в его плоть. Он увидел, как скручиваются ленты, которые когда-то были его ногами, они скручивались и скручивались, пока не завязались в узел и боль не вспыхнула в его бедрах. Его шея вытянулась, а голова отвалилась и покатилась к ногам, шмякнувшись об пол и брызнув, как перезрелый плод.

Исповедник резко приказал:

— Сбрось уровень кровяного давления до семидесяти семи процентов. Его организм не сопротивляется, так как не развит химоиммунитет. У него сильная воля, и больше ничего.

Кто-то щелкнул пальцами. Звук, подобно орудийному залпу, отдался в ушах Фелана, но голос Вспыльчивого тотчас перекрыл его:

— Скажи мне, Фелан, что произошло с тобой в Найджелринге?

Фелан мгновенно воспротивился:

— Нет!

— Очухался! — выругался парень, следивший во время допроса за мониторами.

— Что, снова скачки выше крыши?

— Пожалуй.

— Серия щелкающих звуков раздалась со стороны аппаратуры.

— Нет, проблема не в технике. Циклограмма полностью зашкалила, это не просто всплески. На этот вопрос он реагирует так сильно, как будто из него вытряхивают душу.

Голос Исповедника привлек его внимание:

— Лига Свободных Миров имеет вооруженные силы. Сколько у нее полков? Фелан закрыл глаза.

— Кажется, семьдесят. Андурианцы потеряли большую часть своих подразделений, когда отделились, в войне с Конфедерацией Капеллана и потом, когда Томас Марик принял их обратно в Лигу. Марик все еще вынужден держать там войска, чтобы сохранить мир.

— А Федеративное Содружество... Сколько полков у них?

Фелан нахмурился. «Они хотят узнать о моем доме!»

— Сэр, сопротивление нарастает. Он увязал Федеративное Содружество с Лираном.

Исповедник заговорил спокойным скрипучим голосом, но Фелану казалось, что тот вынимал из ножен тесак.

— Если ты не можешь рассказать о Федеративном Содружестве, то нам придется задавать вопросы о Найджелринге.

— Нет! Нет, нет, нет, нет, нет... — Слова бессмысленно срывались с губ Фелана, многократно отражаясь в сознании под сводами его черепа. — Нет, нет, нет, не это. — Стыд пылал на его щеках, затем его словно в лихорадке охватила ярость и из глаз покатились слезы. «Федеративное Содружество слишком могущественно, чтобы кто-то осмелился ударить по нему».

— Вооруженные силы Федеративного Содружества включают сто три полка.

— Он все еще сопротивляется.

В голосе Исповедника звучало разочарование:

— Сто три полка и...

Фелан пытался удержаться от ответа, но плотина, которую он старался возвести, дала трещины.

— Дэвион и Штайнер объединили свои боевые части.

— Хорошо, очень хорошо, Фелан. — Кто-то ободряюще похлопал по его ноге. — Продолжай сотрудничать с нами — и скоро все завершится. Сколько полков имеют вооруженные силы Лиранского Содружества?

Наемник напрягся всем телом. Он старался утаить информацию, но голос в его голове нашептывал обольстительные аргументы, которые, как ржавчина, разъедали его намерения. «А что вообще лиранцы сделали для тебя, Фелан? Они унизили тебя и вышвырнули из Найджелринга. Вспомни, сколько раз ты клялся отомстить, если хватит силы. У тебя нет силы, но у них она есть. Тебе лишь надо рассказать им, что они хотят узнать, и ты избавишься от позора».

Фелан чувствовал, словно миллион огненных муравьев набросились на его плоть, пожирая ее. В своем мозгу он пытался отыскать информацию о количестве боевых частей Лиранского Содружества, но вместо этого опрометчиво бросился в рассуждения о том, почему он не может предать Содружество. «Мои отец и мать были фанатично преданы роду Штайнеров. Виктор Штайнер-Дэвион — мой троюродный брат. Предать Содружество — означает предать их, предать всех, кого я люблю. Я не могу!»


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25