Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Авантюристка

ModernLib.Net / Исторические приключения / Стаут Рекс / Авантюристка - Чтение (стр. 14)
Автор: Стаут Рекс
Жанр: Исторические приключения

 

 


— Что с тобой? — воскликнула она, но я, вместо ответа, хотя и напряг все силы, чтобы удержаться на ногах, рухнул на землю и увлек ее за собой.

То, что последовало за этим, я воспринимал как в полусне, хотя и не потерял полностью сознания. Я осознал, что Гарри и Дезире склонились надо мной, потом почувствовал, как моя голова и плечи поднимаются с земли и мягкая теплая рука поддерживает меня. Прошла минута — или час, — и я ощутил, как на мою щеку стали падать капли. Я сделал усилие, открыл глаза и увидел лицо Дезире рядом со своим, а моя голова лежала у нее на плече. Она беззвучно плакала, и по ее щекам неудержимо скатывались крупные слезы. Увидев сиявшее надо мной солнце или звезды, я изумился бы не больше. Долгое мгновение я смотрел на нее в тишине, она увидела это, но не попыталась ни отвернуть голову, ни избежать моего взгляда. Наконец я обрел дар речи.

— Где Гарри? — спросил я.

— Ушел искать воду, — ответила она, и, что было достаточно удивительно, ее голос звучал ровно.

Я улыбнулся:

— Это бесполезно. Со мной все кончено.

— Это неправда! — воскликнула она, и голос ее был почти злым. — Ты поправишься. Ты… сильно ранен… — И после короткой паузы: — Из-за меня.

Последовала долгая пауза — мне показалось, что вряд ли имеет смысл с нею спорить, — и потом я просто сказал:

— Отчего ты плачешь, Дезире?

Она посмотрела на меня, как будто не слыша, и, после еще одной паузы, зазвучал ее голос, такой тихий, что я едва его слышал:

— Из-за этого — и из-за того, что может произойти, мой друг.

— Но ты сказала…

— Я знаю! Ты что, снова хочешь вывести меня из себя? Не смей! О… — Она мягко провела руками по моему лбу и прикоснулась кончиками пальцев к моим воспаленным глазам. — Ты должен принять заботу обо мне в том, другом мире. Я буду верить тебе, что бы ты ни сказал. Ничто не будет для нас непреодолимым. Перед нами смогут открыться любые двери — и даже двери счастья.

— Но ты сказала однажды — извини, что напоминаю об этом сейчас, — ты сказала, что ты… ты назвала себя Мараной.

Она отпрянула назад и воскликнула:

— Пол! Я и правда должна тебя простить…

— Наверное, именно так, — сказал я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее. Но едва я двинулся, как вынужден был закрыть глаза, а по телу моему, от головы до ног, прошла волна боли. Потом я продолжил: — А ты не могла бы подождать лишать свое сердце свободы? Ты говоришь, мы смогли бы открыть любые двери — но скажи, что бы мы могли сделать — ты и я?

— Об этом-то я не подумала! — нетерпеливо воскликнула Дезире. — Возможно, я могла бы успокоить твое сердце, как сейчас успокаиваю твои раны, а ты бы боролся за меня, как до сего дня. Я могла бы даже… — Она замялась. Тень улыбки пробежала по ее лицу и погасла, не успев достигнуть губ, а ее голова наклонилась близко, совсем близко ко мне. Мгновения тянулись бесконечно, и наконец я промолвил:

— Могу я спросить?

Она резко вскинула голову и сухо ответила:

— Ты этого не хочешь.

Я поднял руку и попытайся сжать ее пальцы, но не смог их найти. Она увидела это, и медленно, очень медленно ее рука поползла к моей, приблизилась к ней вплотную и сжала ее.

— Дезире, я хочу этого, — твердо сказал я и забыл о своей боли и нависшей над нами опасности, забыл обо всем, кроме контура ее бледного лица в полумраке, кроме ее глаз, против ее воли блестящих и нежных, и ее руки, покоившейся в моей ладони. — Смилуйся надо мной — я хочу этого так, как не хотел ничего в жизни. Дезире, я люблю тебя.

Тут ее рука дернулась, как бы пытаясь вырваться, но я держал ее крепко. Потом ее голова начала медленно опускаться. Я ждал, весь замерев. Ее учащенное дыхание касалось моего лица, в следующее мгновение ее губы нашли мои, горячие и сухие, и остались там. Потом она подняла голову и дрожащим голосом сказала:

— Это была моя душа, и это первый случай, когда она вышла у меня из повиновения.

В то же мгновение мы вздрогнули от прозвучавшего в темноте голоса Гарри:

— Дезире! Где ты?

Я ждал ее ответа, но она хранила молчание, и я крикнул в направлении его голоса. Вдали показались очертания его фигуры, и скоро он присоединился к нам.

— Ну, как ты тут, старина? — наклонился он ко мне. Потом он сказал, что никакой воды не нашел.

Гарри обошел пещеру с двух сторон, отойдя от нас на полмили или больше. Пересекая ее к третьей стене, окликнул нас. — Все без толку, — мрачно заключил он. — Тихо, как в могиле. Будь здесь вода — мы бы ее услышали. Не найти даже выхода отсюда, кроме расщелины, через которую мы пришли.

Рука Дезире все еще была в моей ладони.

— Возможно… пожалуй, я смогу пойти с вами, — промолвил я. Но он меня не слышал и ушел в том направлении, откуда только что появился. Через несколько минут он вернулся и доложил, что поиски его были столь же безуспешными, как и раньше.

— С той стороны, — сказал он, — стена пещеры глухая. Никаких признаков воды нигде нет, но с другой стороны есть несколько тропинок, идущих почти параллельно друг другу, а справа на каком-то расстоянии есть широкий открытый проход, спускающийся из пещеры вниз.

— Этот проход прямой? — спросил я, осененный внезапной идеей. — Вдоль него далеко видно?

— Футов на сто или около того, — последовал ответ, — А зачем ты спрашиваешь? Мы пойдем туда? Ты можешь идти?

— Думаю, да. — ответил я. — В любом случае я должен найти немного воды, или мне каюк. Но я не поэтому спрашиваю. Возможно, это объясняет неожиданное исчезновение индейцев. Они поняли, что не могут преследовать нас в узкой расщелине, и почему бы им не встретить нас в том проходе?

Гарри пробурчал, что у нас уже достаточно неприятностей и незачем искать себе новые. Мы решили немного подождать и пока не выходить из пещеры. Гарри помог мне подняться на ноги, что стало для них тяжелым испытанием, — хотя я и мог стоять, но только напрягая все силы и волю.

— Пока не очень получается, — пробормотал я сквозь плотно сжатые зубы.

Дезире снова села на камень и, несмотря на мои искренние возражения, стала поддерживать руками мою голову и плечи.

Гарри стоял перед нами, опираясь на свое копье.

Скоро он оставил нас, отправившись в направлении расщелины, через которую мы пришли. Я почувствовал напряжение в его голосе, когда он просил нас посматривать по сторонам.

— Мы сможем дойти до стены, — заверил его я, но он покачал головой и сказал, что здесь нам хотя бы есть где повернуться.

Когда он ушел, мы с Дезире несколько минут сидели молча. Потом я попытался подняться, убеждая ее, что она устала так долго быть в напряжении.

Она неистово возражала и не давала мне двинуться с места.

— Меня еще немного хватит, — сказала она, и хотя я лишь наполовину понял ее, но ничего не ответил.

Сам, я был убежден, что наш конец близок. Было совершенно очевидно, что индейцы лишь взяли отсрочку, а не отказались от преследования. Наши же силы и способность к сопротивлению были на исходе.

Наша поразительная апатия и полубезразличие говорили сами за себя, мы как будто осознали наконец простертую над нами длань судьбы и понимали безнадежность дальнейшей борьбы. Мы были измождены, а я ранен, но во мне все еще оставались силы. И только глухота сознания и почти отчаяние в сердце заставляли меня получать удовольствие от лжи и ожидания, что что-то может нас спасти.

Чувства мои к Дезире не только не угасали, но усиливались. Я сказал ей, что люблю ее, как говорил это многим женщинам. Но Дезире как-то по-особому тронула меня, с ней все было как-то по-другому — я это чувствовал. Меня никогда так не тянуло к женщине, и трепет от того поцелуя все еще жил во мне, я вспоминал его и дрожал от его силы, просто закрыв глаза. Ее теплая рука, крепко сжатая моей ладонью, казалось, посылала электрические импульсы каждой клеточке моего тела, успокаивая меня и снимая мою боль. Теперь я понимаю, что это не было любовью, и, возможно, тогда я заблуждался на этот счет.

После того как я пролежал несколько минут, она спросила:

— Ты спишь?

Ее голос был таким тихим, что входил мне в уши подобно легчайшему дыханию.

— Едва ли, — ответил я. — Говоря по правде, и не надеюсь еще когда-то заснуть — полагаю, ты меня понимаешь. Не могу сказать почему — я это чувствую.

Дезире кивнула:

— Ты помнишь, Пол, что я сказала в тот вечер на горе? — Потом, когда, как я полагаю, мое лицо выдало мои мысли, она быстро добавила: — О, я имею в виду не это, а другое. Я сказала, что эта гора может стать моей могилой, помнишь? Видишь, я поняла.

Я хотел ответить, но меня прервал Гарри. Он искал, где мы. Я ответил ему, и вскоре он присоединился к нам и тоже сел на землю рядом с Дезире.

— Я ничего не нашел. — Это было все, что он сказал, и, усталый, лег на спину и закрыл глаза, положив голову себе на руки.

Томительно потянулись минуты. Дезире и я тихо переговаривались. Гарри беспокойно ерзал на своем жестком сиденье, не произнося ни слова.

Наконец, несмотря на энергичные протесты Дезире, я поднялся на колени и настоял, чтобы она передохнула. Казалось, ни один из нас не имел представления, что нам делать дальше. Наши движения были бесцельными и создавали ощущение нереальности происходящего — не знаю почему. Все это всплывает в моей памяти как смутный, но неотвязный кошмар.

Внезапно, когда я сидел, тупо глядя в полумрак пещеры, перед моим взором предстало то, отчего вся моя апатия мигом прошла, а все мои чувства были парализованы. Я устремил взор вперед — сомнений не было, эта темная, медленно двигающаяся линия была бандой инков, бесшумно в темноте ползущих к нам на коленях. Повернувшись, я увидел, что эта линия огибает нас справа и слева. Казалось, это зрелище меня парализовало. Я хотел окрикнуть Гарри, но с моих сведенных судорогой губ не слетело ни звука. Я попытался протянуть руку, чтобы взять копье, но мои руки остались недвижными. Дезире прильнула ко мне, я не мог даже повернуть головы, чтобы понять, видит ли она то же, что и я, а смотрел как зачарованный на безмолвную черную линию, приближающуюся к нам.

«Когда они бросятся на нас? Сейчас?» — спрашивал я себя с каждым биением моего сердца.

Ждать оставалось недолго — они были так близко, что темные напряженные контуры их тел были хорошо видны всего в пятидесяти футах от нас.

Глава 23

Нас только двое

Никогда не узнаю, нашлись бы у меня силы, чтобы подняться, прежде чем я впал в шок от приближающегося штурма. Мною двигал не страх, потому что я ничего не чувствовал. Думаю, что я смутно, полуосознавая, видел в неумолимо наползающей на нас темной линии саму безжалостную судьбу, которая преследовала нас с того самого момента, когда мы бросились в эту дьявольскую пещеру за Дезире и после этого прилагали все эти отчаянные усилия и вели бесполезную борьбу, которая могла только вызывать усмешку у всевидящих богов. Я даже не осознавал опасности. Сидел как истукан. Но мы не безропотно ожидали своей участи, правда, действовать начал не я. Раздался крик. Это была Дезире. Гарри вскочил на ноги. Инки бросились вперед.

Я почувствовал, как какая-то сила поднимает меня на ноги и в моей руке оказывается копье. Мимо меня промелькнул контур Гарри, он крикнул, чтобы я бежал за ним. Дезире мчалась за ним по пятам, остановилась на секунду, повернулась ко мне, и я тоже кинулся вперед.

Копье Гарри свистнуло у него над головой, и в рядах индейцев появилась брешь. Туда мы и рванулись.

Инки повернулись и бросились на нас сзади, один из них протянул руки к Дезире, но мое копье пронзило его горло, и он рухнул на землю.

— Давай влево! — крикнул Гарри, отбиваясь от наседавших со всех сторон инков.

Я обернулся, крикнул Дезире, чтобы она следовала за мной, и побежал через пещеру. Прямо перед собой мы увидели стену, всю в разломах и трещинах. Еще раз повернувшись, я окликнул Гарри, но не разглядел его среди колыхавшихся вокруг теней. Я уже хотел было отправиться ему на помощь, когда увидел, как он пробирается к нам, прокладывая себе дорогу, словно прорубаясь через кукурузное поле. Казалось, в него вселился дьявол.

— Ну, давайте сюда! — кричал он. — Сейчас я вас сделаю!

Я повернулся и бросился с Дезире вперед. Мы бежали друг за другом, пока не оказались у одной из тропок, о которой говорил Гарри. Тут он к нам присоединился и начал снова горячо убеждать нас оставить его для прикрытия.

На узкой тропке его задача облегчалась. Валуны и торчащие отовсюду камни затрудняли наше продвижение, но были еще большим препятствием для наших преследователей. Они продолжали наседать, но острие копья Гарри отбрасывало их назад. В какой-то момент я повернулся и увидел, что он поднял одного индейца и бросил его прямо в лицо остальным. Мы с Дезире из последних сил двигались вперед. Я много раз вскарабкивался на камни, потом поднимал ее за собой и помогал спуститься с другой стороны. Потом я поворачивался посмотреть, как дела у Гарри, иногда он оказывался буквально в нескольких дюймах от нас, а вокруг ударяли в камни копья. Сейчас я удивляюсь, как мог тогда, после злоключений на спиральной лестнице колонны, хотя бы стоять. Ладони моих рук и ступни ног были черными, как у самих инков. Тело сверху донизу покрывали вздувающиеся и все сильнее болевшие волдыри.

Мне все время приходилось сжимать зубы, чтобы не упасть без сознания на землю; я ждал, что следующий мой шаг окажется последним, но заставлял себя двигаться вперед. Думаю, что силы мне придавали мысли о Дезире и Гарри.

Внезапно Гарри крикнул, что индейцы прекратили преследование. Это известие оставило меня почти равнодушным, как и то, что через минуту он крикнул, что ошибся и что они наседают с еще большей яростью и большим числом.

— Теперь весь вопрос во времени, — сказал я Дезире, и она кивнула.

Мы продолжали двигаться вперед. Тропинка вела нас прямо к выходу из пещеры, никуда не сворачивая.

Скалы вокруг были испещрены разломами и выступами, некоторые валуны на тропинке, казалось, только что сорвались с высоты. В то же время скалы состояли из мягких пород — время еще не успело их спрессовать.

Мы стояли на одном из валунов, когда к нам подбежал Гарри.

— Они остановились! — радостно воскликнул он. — Хотя бы ненадолго. Прямо на их бесценные головы сполз кусок скалы величиной с дом. Может, он совсем преградит им дорогу.

Мы поспешили вперед. Гарри помогал Дезире, а я из последних сил тащился за ними. Каждые несколько шагов им приходилось останавливаться и ждать меня, хотя я и старался, как мог, не отставать. Гарри взял мое копье, и у меня освободились руки, чтобы карабкаться по камням.

Мы прыгали по валунам, ныряли в расщелины, всячески заметали следы, и скоро индейцы совсем отстали, за нашей спиной не раздавалось ни звука, я уже начал думать, что они оставили надежду нас догнать, и несколько раз меня подмывало сказать Гарри, что мы можем, ничем не рискуя, остановиться, потому что каждое движение давалось мне с трудом. Но каждый раз я в последний момент сдерживал готовый сорваться с губ крик.

Гарри, очевидно, считал необходимым безостановочно двигаться вперед, и я следовал за ним. Не знаю, сколько это продолжалось, я шел спотыкаясь, как пьяный, и почти не осознавая происходящего. Гарри и Дезире наконец остановились на уступе, куда вышла тропинка, а я без сил опустился на землю совсем рядом, не увидев, что они стоят.

— Вперед! — прохрипел я, упрямо, как заговоренный, пытаясь подняться. Гарри наклонился мне помочь. Я прислонился спиной к стене. Дезире, еле держась на ногах, стояла рядом.

— Далеко нам не уйти, — промолвил Гарри. — Если они появятся…

Не успел он закончить фразу, как я увидел странное движение напротив — как будто тронулась с места сама стена. Сперва мне подумалось, что это игра моего воспаленного воображения. Потом я увидел удивленный взгляд Дезире, смотревшей в ту же сторону, что и я, а Гарри, повернувшись, тоже издал изумленный возглас. Я понял, что никакого обмана зрения здесь нет. Огромный кусок скалы, целая стена прохода, медленно скользнул вниз.

Взглянув наверх, я увидел там, где скала отделялась от своей основы, несколько человеческих ног. Был слышен только глухой шум, как будто где-то рядом вращались гигантские мельничные жернова. Ни один из нас не двинулся — если бы это была опасность, мы были бы к ней готовы. Внезапно огромная каменная масса стала останавливаться, словно ее кто-то потянул вверх, потом она дернулась и, словно немного подумав, поползла в нашем направлении. Еще через мгновение она заскользила в пропасть внизу и с ужасающим грохотом рухнула вниз. Под нашими ногами раздался гул, земля ходила ходуном, как при землетрясении, и казалось, стена рядом с нами вот-вот рухнет. Воздух со всех сторон наполнился пылью и каменным крошевом, а один валуй упал откуда-то сверху прямо к нашим ногам. От всех этих катаклизмов мы сами словно окаменели, но спустя несколько секунд Гарри пришел в себя и бросился к краю образовавшейся впереди расщелины. Мы с Дезире последовали за ним.

Чернота внизу не оставляла нам никаких надежд.

Прямо перед нами была бездонная пропасть — темная и ужасная, она обрывом уходила вниз у нас прямо под ногами. За пропастью смутно белела гладкая стена. С других сторон нас тоже окружали гладкие, как стекло, стены.

— Надеюсь, это не дело рук индейцев, — повернулся ко мне Гарри.

— Да, вряд ли, — ответил я. За всеми этими делами я наполовину забыл о своей боли.

Я подошел к стене справа, но ничего утешительного не обнаружил. Она была из мягкого известняка и, судя по всему, дальше состояла из гранита, часть которого откололась под собственной тяжестью.

— Мы словно похоронены, — заключил я, вернувшись к Гарри и Дезире. — Хотя сейчас нас даже это не напугает.

— Что касается меня, — промолвил Гарри, и голос его звучал серьезно, несмотря на шутливый тон, — мне всегда нравилось, как принял свой конец Портос.

Пусть будет как будет, я готов.

— Разве мы не пойдем дальше? — вступила в разговор Дезире.

Не успел Гарри открыть рот, чтобы все ей объяснить, как ответ прозвучал с другой стороны. После падения камня, который преградил путь индейцам, видимо, осталась небольшая тропинка, которую Гарри не заметил, или они ее проложили — какая разница?

Потому что сразу после слов Дезире над нашими головами просвистела дюжина копий, и мы, подняв головы, увидели толпу индейцев, спускавшихся по камням на уступ, где мы расположились.

Как я уже говорил, мы находились на довольно ровной площадке, уходившей вдаль на некоторое расстояние от нас. В дальнем ее конце высилась груда камней, закрывавшая проход. Вокруг тоже вздымались ввысь каменные стены — казалось, выхода не было.

Но для сетований и взвешивания наших шансов на спасение времени не было, и мы повернулись и бросились к куче камней, преследуемые по пятам индейцами.

Достигнув преграды, мы с Дезире в отчаянии остановились, но Гарри с громкими проклятиями кинулся вперед, подпрыгнул, с необыкновенной ловкостью уцепился за камень над нами, подтянулся и залез на него.

Распластавшись на нем, он протянул вниз руку и поднял сначала Дезире, а потом меня. Все это заняло не больше двух секунд, Гарри захватил с собой только три копья и сразу бросился к следующему камню, еще круче уходящему вверх.

— А почему бы нам не задержать их здесь?! — воскликнул я. — Если мы будем тут, наверху, они никогда сюда не заберутся.

Гарри зыркнул на меня глазами.

— Копья! — бросил он и, конечно, был прав. Индейцы стащили бы нас отсюда, как птичек с веток.

Мы с огромным трудом вскарабкались на следующий камень. Гарри помог мне и Дезире, а когда мы оказались наверху, я увидел, как инки взбираются на уступ под нами. Двое или трое из них уже были наверху, остальные карабкались за ними, а один оперся о скалу и поднял над головой копье. Взглянув на него, я опешил и окликнул Гарри и Дезире. Они повернулись ко мне.

— Король! — крикнул я и увидел, что лицо Дезире исказилось от страха, как только она разглядела эту темную фигуру внизу. В то же мгновение копье отделилось от руки Сына Солнца и ударилось о камень в нескольких футах от нас, не причинив нам никакого вреда. В следующий момент он скакнул к нам, а свора его соплеменников бросилась за ним. Мне хотелось испытать судьбу и вступить в схватку, но нам нельзя было тратить копья, и Гарри потащил Дезире вперед, крикнув, чтобы я поспешил за ними. Я повернулся и побежал. И как только мы спустились в узкую расщелину, на краю скалы над нами появились индейцы.

Каким-то образом нам удавалось продвигаться вперед, а индейцы буквально наступали нам на пятки. Наши лица и тела задевали за выступающие острые камни, а однажды моя нога подогнулась, и я упал на камень внизу и подумал, что у меня перелом, но Гарри помог мне подняться, и я, хоть и с трудом, двинулся дальше.

Казалось, силы Гарри удесятерились и у него была тысяча сердец. Он перетаскивал нас с Дезире, словно перышки, через камни, а как он сам на них взбирался — знает только Господь Бог. Половину времени он нес Дезире, еще половину — поддерживал меня. Его энергия и выносливость были фантастическими, даже отчаянное возбуждение нашего бегства не мешало мне этому удивляться. Но оторваться от индейцев не удавалось, они преследовали нас по пятам. Мы продолжали двигаться вперед. Порой воздух рассекали копья и ударялись в камни рядом с нами, но это случалось нечасто, и мы остались невредимыми. Одно из копий, пролетев над моей головой, воткнулось в щель между камнями, а я схватил его за древко и стал выдергивать, но оставил эти свои попытки, когда меня впереди окликнул Гарри. Они с Дезире стояли на краю уступа, нависавшего над уходящим вдаль, сколько хватало глаз, проходом.

— Надо спустить ее вниз, — сказал Гарри. Он перевалился через край, повис на руках и спрыгнул вниз. — Все в порядке! — крикнул он снизу, и я лег плашмя на камень, а Дезире перелезла через край, держась за мои руки. Некоторое время она так висела, а потом, по крику Гарри, я ее отпустил. Еще секунда — и я тоже спрыгнул вниз, прямо на Гарри, и повалил его на землю.

К этому времени на уступе над нами уже появились индейцы, и мы повернулись и бросились вперед по проходу. Я бежал впереди, Дезире и Гарри — за мной.

Внезапно, во время бега, я почувствовал, что земля под моими ногами трясется, как мост, по которому проезжает поезд. Потом камни у меня под ногами буквально заходили ходуном, и, осознав опасность, я отчаянно крикнул через плечо Гарри и прыгнул вперед. Еще через мгновение он был рядом со мной, с Дезире на руках.

Земля у нас под ногами колыхалась, как палуба корабля во время шторма. Я подумал, что нам пришел конец, перескочил через небольшую расщелину шириной в фут, и тут моя нога ступила на устойчивый камень. Еще один прыжок к безопасности — и мы на твердой земле, и как раз вовремя: обернувшись, мы увидели, как основание оставшегося за нашими спинами прохода с ужасающим грохотом рухнуло вниз, в разверзшуюся пропасть. Мы стояли у самого ее края, молча благодаря судьбу и смотря друг на друга.

— Теперь эти оборванцы остановлены, — заключил Гарри. — Эта партия — за нами.

Посмотрев назад, мы увидели, что индейцы группами по два-три человека стояли на камнях на другой стороне. Увидев, что между ними и их жертвами зияет глубокая пропасть, они застыли от удивления. К ним подходили все новые инки, и скоро на противоположном краю пропасти, в сотне футов от нас, собралось несколько сот безобразных смуглых тел. Я скользил взглядом по их фигурам, стараясь обнаружить короля, и скоро мои поиски увенчались успехом. Он стоял на возвышении впереди, немного справа. Я показал на него Гарри и Дезире.

— Пора бы ему отсюда убираться, — сказал Гарри.

Дезире поежилась и вдруг решила послать этому дьяволу последний привет. Резко повернувшись к Гарри, она выхватила у него копье. Не успели мы и глазом моргнуть, как она шагнула вперед, на самый край пропасти, и метнула копье прямо в короля инков.

Он остался невредим, но копье пронзило грудь стоявшего с ним рядом индейца. Король мигом повернулся, схватил копье и, оскалив зубы в улыбке ненависти, что есть силы метнул его прямо в Дезире.

Гарри и я издали предупреждающие крики и бросились вперед, но было слишком поздно. Она шагнула к нам, но только для того, чтобы безжизненно упасть на наши руки с пронзенным копьем горлом. Мы положили ее на землю и на мгновение встали рядом с ней на колени, а потом Гарри, с лицом бледным как смерть, поднялся, и я произнес про себя мстительную молитву, когда он схватил копье и метнул его через пропасть в короля инков. Но до цели было слишком далеко, и копье ударилось о землю у его ног.

— А вот тебе еще! — воскликнул Гарри и метнул еще одно копье.

На этот раз он промахнулся всего на несколько дюймов. Копье пролетело над плечом короля и пронзило лицо стоявшего за ним индейца. Поверженный дикарь судорожно вскинул руки к своей голове и повалился вперед, на короля.

В рядах индейцев возникло движение, в отчаянном, но напрасном порыве вытянулись вперед руки. С губ Гарри сорвался дикий крик, и в следующее мгновение король сорвался с края обрыва и упал в бездонную пропасть. Гарри повернулся, его всего, с головы до ног, трясло.

— Хотя бы это, — процедил он сквозь зубы и снова встал на колени перед телом Дезире и взял ее на руки.

Но ее несчастная судьба красноречивее всяких слов говорила и об угрожающей нам опасности, и я его поднял. Вместе мы отнесли нашу погибшую подругу подальше от края. Я колебался, не вытащить ли мне зазубренный наконечник копья. Он мог остаться в горле, от которого к белому плечу тянулась ярко-красная полоска.

Неподалеку мы нашли укрывший нас камень и осторожно положили ее за ним на землю. Ни один из нас не произнес ни слова. Губы Гарри были плотно сжаты, у меня в горле стоял комок, мешая говорить и наполняя мои глаза слезами. Гарри склонился на колени перед ее белым телом и, осторожно взяв его на руки, крепко прижал к груди. Я стоял рядом с ним, полный сочувствия и жалости. Несколько долгих минут мы молчали — установилась абсолютная тишина в пещере, я слышал только судорожный стук своего сердца, а Гарри голосом, полным непередаваемой нежности, промолвил:

— Дезире! — И снова: — Дезире! Дезире!

Так он повторял до тех пор, пока, как я отчасти и ожидал, эмоции его немного не схлынули и он не пришел в себя.

Неожиданно он резко импульсивно дернулся и поднял голову, чтобы взглянуть на меня.

— Она любила тебя, — сказал он, и, хотя в его голосе не было ни ревности, ни гнева, я не мог выдержать его взгляда. — Она любила тебя, — повторил он, отчасти удивленно. — А ты… а ты…

Я ответил на его взгляд.

— Она была твоей, — сказал я, с оттенком горечи, которая убедила его в моей искренности. — И вся эта красота, это полное любви сердце, это обаяние — их больше нет. О! Господи, помоги нам. — Мой голос оборвался, я упал на колени рядом с Гарри и прижал губы к белому лбу и золотистым волосам того, что было Дезире Ле Мир.

В таком положении мы оставались долгое время.

Было невозможно поверить, что смерть действительно взяла себе это вытянувшееся перед нами тело.

Она была еще теплой, и казалось, что жизнь не ушла из нее, но ее глаза уже не были глазами Дезире. Я закрыл их и, насколько было возможно, уложил ее густые спутанные волосы на плечи. Когда я это делал, от движения моих рук золотая прядь у ее губ колыхнулась, и Гарри нетерпеливо бросился вперед, подумав, что она вздохнула.

— Дорогая моя! — пробормотал он. — Дорогая, скажи хоть слово!

Его рука коснулась ее бездыханной груди, а его глаза, смотревшие с надеждой на меня, насквозь пронзили мое сердце. Я поднялся и, едва держась на ногах, отошел в сторону. Но злая судьба, которая наконец нас настигла — слишком поздно, увы, и только одну Дезире, — не оставляла нас своим вниманием и после ее смерти. Даже сейчас не понимаю, что тогда происходило, а в то время осознавал это еще меньше. Гарри сказал, что он оказался в шоке в то же мгновение, когда взял тело Дезире в руки и прижал ее губы к своим.

Я прошел к другой стороне прохода и посмотрел назад, по другую сторону пропасти, на стоявших там инков. Земля снова содрогалась под моими ногами, но на сей раз я воспринимал это без малейшего волнения.

Послышался грохот, как будто где-то в отдалении громыхал гром. Я бросился к Гарри, стремясь предостеречь его, и был уже на половине пути, когда моих ушей достиг ужасающий грохот и, казалось, вся стена пещеры была готова на нас обрушиться. В это же мгновение земля ушла из-под моих ног так же легко, как океанская волна опускается вниз. Меня потянуло вниз с такой скоростью, что все чувства мои окаменели, а дыхание остановилось, и после этого все смешалось, погрузилось в хаос и я потерял сознание.

Когда я очнулся, то обнаружил, что лежу на спине, а Гарри склонился надо мной на коленях. Я открыл глаза и понял, что на большее не способен.

— Пол! — воскликнул Гарри. — Скажи хоть что-нибудь! И ты тоже — нет, это невозможно! Я сойду с ума!

Позже он мне рассказал, что я пролежал без сознания много часов, но это, кажется, было все, что он знал. Как глубоко мы упали, как он меня нашел и как ему самому удалось остаться целым в мешанине падающих камней — он объяснить не мог, и я пришел к выводу, что он тоже потерял сознание при падении и некоторое время находился в шоке.

Ладно! Мы были живы — и это самое главное, хотя мы и были измождены, и умирали от голода и жажды, и все состояли из синяков и волдырей. Воды мы не могли достать больше суток. Одни небеса знают, откуда мы брали силы, чтобы подняться и двигаться, невозможно представить, чтобы какое-то другое живое существо в нашем ужасном положении питало хоть какую-то надежду на спасение, если только это не были сами бессмертные боги.

Где ползком, где на карачках мы продвигались вперед. Место, где мы оказались, было загромождено валунами и осколками камней, но скоро мы нашли проход, прямой и ровный, словно сделанный человеком. По нему мы и двинулись, каждые несколько футов останавливаясь, чтобы передохнуть. Ни один из нас не говорил ни слова. Я совершенно не осознавал цели нашего движения, просто полз вперед, как смертельно раненное животное, которому ничего другого не остается, кроме как ползти вперед, с тем чтобы наконец лечь плашмя и встретить смерть.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15