Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Чародей (№7) - Пропал чародей

ModernLib.Net / Научная фантастика / Сташеф Кристофер / Пропал чародей - Чтение (стр. 5)
Автор: Сташеф Кристофер
Жанры: Научная фантастика,
Фэнтези
Серия: Чародей

 

 


— Если так, они мигом окажутся глубоко под землей, — пообещала Осень.

— Не бойтесь — мы разнесем эти вести, — кивнула Лето. — И спасибо вам, смертные.

Она еще раз присела перед Джефри с Корделией.

— Мы перед вами в долгу.

Корделия обменялась с Джефри торжествующими взглядами. Еще бы, феи перед ними в долгу!

— Если вам понадобится помощь, — добавила Осень, — лишь позовите нас — и в каком бы уголке Грамария вы ни оказались, сыновья и дочери Волшебного Народца придут вам на помощь.

— Это еще не значит, что их помощи хватит, — пронзительно сверкнул глазами Пак. — Так что не стоит совать голову в пекло.

— Нет, нет, мы не будем, — пообещала Корделия, сделав большие глаза.

Пак промолчал, сурово посмотрев на Джефри.

Джефри попытался ответить таким же взглядом, затем отвел глаза:

— Да ладно, как скажешь, Пак! Я тоже не буду совать голову в пекло!

— Вот и хорошо, — удовлетворенно кивнул Пак. Он снова повернулся к Лето и Осени.

— Мы отыщем их. Кое-кто из смертных хочет натыкать Холодного Железа во владениях эльфов. И мы не потерпим этого, нет. Мы найдем их и поучим уму-разуму. Ну, пойдем, дети! — и Пак шагнул в тень деревьев.

Дети с огромным удивлением посмотрели на его гордо выпрямленную, решительную спину. Затем Джефри жизнерадостно устремился следом.

Магнус посмотрел на Грегори, улыбнулся и подсадил младшего перед собой в седло. Грегори взвизгнул от радости и замолотил пятками по бокам Фесса. Огромный черный конь тихонько вздохнул.

Вслед за остальными тронулась и Корделия, верхом на единороге, негромко напевая: «Мы поедем, мы помчимся...»

Глава седьмая

Джефри то и дело сердито оборачивался на Корделию, покачивавшуюся в седле, верхом на единороге, и негромко напевавшую, сплетая веночек. Рядом с ней летели и без удержу болтали две феи. Магнус не сводил глаз с Джефри, замечая, что средний братец становится все мрачнее и мрачнее. Наконец старший не выдержал и окликнул Пака.

— Мы уже несколько часов на ногах, Робин. Я проголодался.

Джефри дернул головой.

— Верно! Поесть бы сейчас как следует, добрый Пак! Я с превеликим удовольствием поищу, чего бы покушать! Давайте остановимся и поужинаем!

Фесс задрал голову и определил время по звездам.

— Действительно, скоро взойдет солнце. Остановимся передохнуть, а вы заодно поищите вокруг съедобное.

Джефри радостно ухнул и исчез в густой листве. Секунду или две было слышно только хруст ветвей — а потом все стихло, и даже певчие птицы, наверное, не знали, куда он пропал.

Корделия соскользнула с единорога наземь.

— Ох! Скажи-ка, милая Лето, может быть, поблизости можно набрать ягод?

— Конечно, дитя мое. Тут полно малины. Пойдем, я покажу тебе!

Грегори уселся, прислонившись спиной к дереву. Три вздоха или четыре спустя его глаза закрылись, а голова откинулась в сторону.

Пак усмехнулся.

— Так я и думал. Этой ночью вы почти не спали.

— Что-то Джефу не очень хочется спать, — возразил Магнус.

Пак нетерпеливо пожал плечами:

— Ему никогда не хочется спать, он боится, что пропустит во сне что-нибудь важное. Но даже этому непоседе нужно отдохнуть.

— Да, он все больше мрачнеет и мрачнеет. Кажется, братец втихомолку сердится на единорога Корделии.

— Верное наблюдение, — кивнул Фесс. — Единорог позволяет Корделии ездить верхом, а его даже близко не подпускает. Известное дело, эти сказочные твари испытывают тягу к невинным созданиям, чего о Джефри не скажешь — вечно он чего-нибудь набедокурит.

— А отсюда недалеко до хлопот, — вслух подумал Магнус.

Пак внимательно посмотрел на него.

— Когда-нибудь из тебя вырастет мудрый капитан, юноша. В самом деле — ты должен усмирить его зависть, пока твой напроломистый братан не наломал дров.

— Да так-то так, — пожал плечами Магнус, — но что я могу сделать? Единорог все равно не подпустит его близко. Что же мне делать?

— Не знаешь? — усмехнулся Пак. — А ты попробуй исходить из этого, парень. Единорог не подпустит его близко — но разве он относится к Джефри плохо?

— Нет, — медленно ответил Магнус. — Пока брат не подходит близко, все в порядке.

Пак выжидающе кивнул.

— Значит, — протянул Магнус, — значит, я должен найти способ, чтобы единорог оказал Джефри внимание, а Джефри, тем не менее, не подходил к нему близко.

— Вот именно, — Пак расплылся в улыбке. — Тебе осталось только найти такой способ.

Магнус нашел достойное решение проблемы, когда они уже доедали завтрак.

Все время, пока они завтракали, он крутил головой, пытаясь сообразить, как заставить Джефри не испытывать по отношению к родной сестре черной зависти. А тем временем настроение среднего Гэллоугласа немного поднялось — пока мальчики жарили куропатку, Корделия оставила благородного зверя пастись и с жаром предалась собиранию ягод. Но Магнус понимал, что стоит сестре вновь оседлать единорога, как настроение у Джефри тут же упадет. Конечно, маленький завистник мог лететь или ехать верхом на Фессе, но это все было делом привычным. А вот прокатиться на единороге... Это было что-то новенькое.

Магнус покосился на единорога, щипавшего травку поодаль. Потом перевел рассеянный взгляд на сестру — и задержался на венках, сплетенных Корделией, и теперь украшавших аккуратные головки как самой сестрички, так и фей. Идея родилась внезапно, и Магнус улыбнулся в такт своим мыслям.

— Корделия, ты не одолжишь мне свой венок?

Та ответила недоуменным взглядом.

— Что ты с ним собираешься делать?

— Ничего, просто поиграю.

Корделия настороженно покосилась на старшего брата, явно не веря столь очевидному объяснению — но не нашла, к чему придраться, поэтому удивленно протянула несколько веночков.

А Магнус подхватил их, и с веселым окриком запустил один в сторону единорога.

Единорог испуганно вскинул голову, словно собираясь бежать — и увидел веночек, скользящий к нему по воздуху. Он заржал, нагнулся, примериваясь рогом, вскинул голову — и поймал колечко из цветов.

— Нет! — вскочила Корделия. — Это нечестно!

Но Магнус уже кидал венки Грегори и Джефри, а единорог — единорог помотал головой, раскручивая венок на рогу, затем резко нагнул голову — и венок полетел обратно. Магнус вскрикнул от неожиданности, но подхватил цветы:

— Вот уж не думал, что он бросит его обратно!

— Я тоже хочу поиграть! — завизжал Грегори и запустил в единорога свой венок.

— Нет, сейчас моя очередь! — Джефри тоже метнул веночек.

Венок Грегори пришелся в сторону — его движения были еще по-детски неуклюжими. Но единорог бросился влево и все-таки поймал его. А потом молнией вернулся на место, подхватил венок Джефри и встал на дыбы с торжествующим ржанием.

— Нет! Ну нет же! Быстренько отдавайте-ка мои венки! — надрывалась Корделия.

— Успокойся, девочка, — миролюбиво заметил Пак. — Мальчики просто играют, а когда наиграются, вернут тебе твои веночки.

— Да, как же, — протянула Корделия, — они разорвут их на кусочки!

— Ну и что с того? Ты легко сплетешь себе еще.

— Ой, ничего ты не понимаешь, Робин! Ах! Как они меня рассердили!

— Ну еще бы, — негромко кивнул Пак. — Ведь это твой единорог, не так ли?

— Ну да! Как они смеют играть с ним?

— А почему бы тебе не поиграть вместе с братьями? Если единорог может играть с тремя, он без труда поиграет и с четвертой.

— Да какое они вообще имеют право играть с бархатной шерсткой? Он мой!

— Ну-ну-ну. Вот теперь я скажу нет, — Пак укоризненно покачал головой. — Единорог вольный зверь, малышка, и хотя он подружился с тобой, это еще не дает тебе эксклюзивных прав на него. Даже не помышляй об этом — как только он почует, что ты считаешь его своей собственностью, сразу умчится прочь.

Корделия лишь промолчала, продолжая глядеть во все глаза на резвящихся братьев и мрачнея с каждым очередным радостным воплем.

— Он старается поймать каждый венок, — возникла рядом с девочкой Лето, — и его глаза сверкают. Он ржет от радости. Если я не ошибаюсь, единорог с удовольствием ловит и бросает венки с твоими братьями — пока они держатся на расстоянии.

От этих слов Корделия, кажется, немного повеселела.

— Но ты, — добавил Фесс, — остаешься единственной, кто имеет право прикасаться к нему. Почему бы не позволить твоим братьям повеселиться с единорогом, пока он позволяет?

— С твоей стороны это будет в высшей степени великодушно, — пропела Лето с другой стороны. Мрачное настроение почти исчезло.

— И покажи им, что ты вовсе не завидуешь, как они играют, — кивнула Осень.

— Да, но как?

— Поддержи компанию, сыграй сама!

Корделия заколебалась.

— Как! — не выдержал Келли. — Ты что, будешь стоять и смотреть, как они играют, позволительно сказать, с твоим единорогом, а ты — нет?

Корделия решительно сжала губы и сгребла целую охапку цветов.

— Вот, я сплела тебе один, — Лето сунула ей в руку венок.

— Ой, спасибо, милая Лето! — и Корделия бросилась вперед и метнула венок единорогу. Серебряный зверь заметил это, и всхрапнув от удовольствия, поймал его, а потом послал вращающееся колечко обратно.

Лето с облегчением вздохнула.

— Да, — согласно кивнул Пак. — Гром чуть было не грянул, но они все-таки играют вместе.

— И она не бросила дружить с единорогом в приступе ревности, — заметила Осень.

— Ходячие собрания нелепиц, — пробормотал Келли. — Как смертные могут быть такими упрямыми?

Он, впрочем, как и остальные трое взрослых, с чувством глубокого удовлетворения следил за резвящимися детишками. Собственно, все они — и эльфы, и феи, и робот-конь были так захвачены этим зрелищем, что совершенно не заметили коренастых солдат, скользивших от дерева к дереву, сужая кольцо вокруг детей.

Они скользили беззвучно, как ветер в листве, пока не оказались на краю полянки — четверо крепких мужчин в форме, в стальных шлемах и кольчугах, которые следили за детьми и были готовы в любой момент наброситься на них.

Корделия решила утвердить свое главенствующее положение в обществе истинных друзей единорогов, и побежала к нему, крича на ходу:

— Эй, Серебристый! Дай-ка увенчать тебя этим венком!

И тут прятавшийся ближе всех к девочке солдат бросился на свою жертву.

И как раз в этот момент Джефри бросил свой венок слишком далеко в сторону. Кто-нибудь из незнающих его мог бы подумать, что он запустил венком прямо в Корделию.

Но единорог так не думал. Он крутнулся и прыгнул, нагнув голову, чтобы поймать венок рогом.

А солдат с торжествующим криком ухватил Корделию за худенькие плечики.

Единорог круто развернулся и прошил рогом кольчугу. Из плеча хлынула кровь. Солдат с перепуганным блеянием поспешно отпрянул, задрожал и побледнел — смерть чуть было не зацепила его кромкой своей безжалостной косы.

— Ах ты бандюга! — взвыл разъяренный Джефри. — Ребята, вы только глядите — мерзкий ворюга крадет нашу сестру! Держи его, братья!

Тут кусты вокруг них затрещали, и из кустов полезли наружу с леденящим душу боевым кличем вооруженные люди. Они кинулись хватать детей, и торжествующе захохотали, когда добыча оказалась в их руках. Грегори захныкал, а Корделия завизжала от ярости, но Джефри — Джефри только стиснул зубы, огляделся в поисках лучшей мишени и запустил своим венком прямо в рожу того, кто схватил Корделию.

Солдат явно не ждал отпора от пацана, его хватка ослабла и Корделия выскользнула на свободу.

Венок Магнуса врезался в лицо негодяя, державшего Грегори. Венок был сплетен из диких роз, у которых, как известно, шипов несравненно больше, чем лепестков. Мерзавец взвыл от боли и бросил Грегори, который тут же взмыл, как ракета, врезался в листву и исчез в кроне. Гад, пленивший Джефри, увидел это чудо и прямо побелел от страха. Да еще ему прямо в лоб угодил цветочный снаряд Корделии. Джефри вырвался и упал наземь рядом с сестрицей.

— Могла бы не беспокоиться! Я сам бы уложил паразита на лопатки!

— Ты всегда слыл джентльменом, — фыркнула Корделия.

Последний солдат еще крепче сжал Магнуса.

— Кидайся не кидайся — а я тебя не выпущу!

Магнус бросил взгляд своему стражу на ноги. И было на что поглядеть — ползучий побег сам собой сполз с молодого деревца, подкрался к солдату, обвился вокруг ног — и с силой дернул. Бедняга от неожиданности испуганно выругался, пошатнулся, еле устояв на ногах, но хватку на мгновение ослабил, и Магнус последним из Гэллоугласов очутился на свободе.

Первый солдат яростно взревел и снова бросился на Корделию.

Единорог прыгнул вперед, нагнув голову, бодаясь рогом. Серебряный рог чиркнул по щеке, оставляя багровую полосу, и солдат отскочил в сторону с криком бессилия и злобы. Он попятился, выхватил меч — а единорог приплясывал перед ним, фехтуя рогом, отбивал выпады и теснил врага.

— Эй ты, дитякрад! А ну-ка не трогай моего друга! — вскричала Корделия. — Подлая тварь! Вот тебе!

На глазах изумленного солдата меч выскочил у него из рук и затанцевал прямо перед носом. Лишенный оружия, негодяй побледнел и попятился, попятился, пока не уперся спиной в ствол дерева. Рядом еще трое солдат свалились под немилосердными ударами копыт огромного черного коня.

Но врагам этого наглядного урока было мало: на Джефри с ревом набросился еще один солдат. Мальчонка с грохотом испарился, возникнув секундой позже за спиной противника, уперся ему коленом в спину и сдавил руками шею. Солдат побагровел, закашлялся, резко согнулся, перебросив парнишку через себя. Впрочем, Джефри не упал — он подлетел еще выше, сорвал с дерева подгнивший плод и запустил в обидчика.

— Корделия! — крикнул он. — В седло! Беги прочь! Мы не можем отступить, пока ты здесь!

— А зачем отступать?! Вышибем из них дух!

— Боевой или в здоровом теле? — поинтересовался Магнус с ухмылкой.

— Будет вам острить, — у ног девочки возник Пак. — На этот раз Джефри прав, вы можете одержать верх, но друзья этих солдат вот-вот появятся здесь и поймают вас исподтишка или поодиночке. Беги, девчонка! Или ты ждешь, пока в твоего единорога метнут копье?

Корделия в ужасе охнула и мигом взмыла на хребет единорогу.

— Бежим, радость моя! Пусть эти оболтусы останутся с носом!

Единорог попятился, заржал и галопом бросился в лес, так легко лавируя между деревьями, что казалось — он несется прямо сквозь них.

— Одна сбежала, Ансьен! — закричал солдат.

— Ладно, потом ее еще догоним! — отозвался старший. — Хватайте этих сорванцов, пока они не последовали ее примеру!

— Попробуй схвати! — огрызнулся Джефри, и с дерева градом посыпались гнилые плоды. Солдаты отскакивали в стороны, но плоды летели прямо вслед за ними, с мягким чмоканьем размазываясь по озлобленным рожам.

— Бегите, пока они ослепли! — крикнул Пак. — Отступаем, ребята! Бежим!

— Зачем?! — Джефри с сияющими от волнения глазами приземлился рядом с наставником. — Ты что, думаешь, что мы с ними не справимся?

— Все может быть! Ты можешь оступиться или прозевать!

— Нет! Мы не прозеваем! Разреши нам остаться, и мы одержим победу, достойную семьи Гэллоугласов!

— Нет нужды побеждать недостойных, — покачал головой рассудительный Магнус. — Не стоит калечить глупцов, это не прибавит Гэллоугласам славы.

Джефри заколебался.

— Когда будет нужно сразиться с достойным врагом, мы станем с тобой плечом к плечу, брат, как мы делали это и раньше, — пискнул Грегори. — Но сейчас умоляю тебя, братец, — давай отойдем на заранее подготовленные позиции, как написано в твоих книжках по истории ратного дела, хотя что это такое — «заранее подготовленные позиции» и кто их для нас подготовил, я не знаю!

— Прочь отсюда, парни! — скомандовал Пак. — Мы еще узнаем, кто послал этих подлецов. И вспомните основное правило стратега: зачем возиться с овцами, когда можно поймать пастуха?

Тем временем солдаты протерли глаза от липкой фруктовой кашицы и снова бросились на приступ.

— Ну ладно, так и быть, — недовольно отозвался Джефри. — Уходим!

Он выпрямился, расслабился и с грохотом исчез. Эхом отозвались еще два хлопка — и солдаты обнаружили, что на полянке они остались в одиночестве, причем далеко не гордом.

* * *

Грегори медленно крутил вертел, заворожено глядя, как аппетитно подрумянивается со всех сторон куропатка.

— Что скажешь, Пак? — отблеск огня отразился на лице Магнуса. Крошечный эльф что-то нашептывал на ухо Паку. Но вот эльф исчез, и Пак, выпрямившись, кивнул.

— Все так, как мы и думали.

Джефри удовлетворенно кивнул.

— Их снаряжение было в добром порядке, и оружие начищено. Это отнюдь не дезертиры, а чьи-то воины.

— Если поставленная задача не выполнена, то воинское подразделение вернулось к своему хозяину, — закончил мысль Магнус.

Пак снова кивнул.

— Да, так негодяи и поступили — даже не догадываясь, что за каждым их шагом следят зоркие глаза эльфов, — он усмехнулся, приглаживая волосы. — Кстати, их форма мне показалась знакомой.

— И чья же она?

— И флаг их хозяина подтвердил мои догадки, — хвастливо закончил свою мысль Пак. — Это граф Дрож, вельможный вассал Габсбургов.

— Габсбургов? Но что он делает здесь, во владениях Тюдоров? — нахмурился Джефри.

— По-моему, ничего хорошего, — покачала головой Корделия.

— А ты что думаешь, Робин? — спросил Магнус.

— Может быть, граф явился, чтобы присоединиться к герцогу Тюдору для какого-то заговора?

— Да нет же! — глаза Джефри заблестели. — Наверное, он ищет поединка с графом Гленном, владыкой этого графства! Ой, Робин! Пожалуйста! Поединок, который завершится грандиозной битвой! Как я хочу посмотреть!

— Вот еще! — Пак чуть не подскочил на месте. — Восьмилетний мальчик в боевых рядах? Ну нет, слишком велика опасность! Тебя могут поранить!

— Ну не станут же они сражаться с ребенком?

Пак хотел было съязвить, потом спохватился и ответил только:

— Ты еще не знаешь, что такое солдат в бою, малыш. Нет. И потом, что я скажу твоим родителям, если с тобой что-то случится?

— Но...

— Никаких но! — отрезал Пак. — Когда твой папаша вернется, пусть сам водит тебя посмотреть на битвы. И если с тобой что-то стрясется, пусть это будет на совести лорда — а пока о тебе забочусь я, никаких битв! В конце концов, ты мой воспитанник, а не мой сын.

— Хвала небесам, — пробормотал Джефри про себя, глядя, как Пак сердито затопал к лесу. Эльф скоро вернулся и хмуро кивнул детям:

— Собирайтесь, пора идти!

— Но солдаты пошли совсем в другую сторону, — удивился Грегори.

— Гляди-ка, заметил, — покосился Пак. — Идем, идем.

Глава восьмая

Когда рассвело, шальная компания выбралась на опушку, поросшую полевыми цветами.

— Ой, как красиво! — воскликнула Корделия восторженно. — А вот и заветная тропинка!

И действительно, справа, метрах в десяти от места, где толклись Гэллоугласы и сопровождающие их сказочные лица, спускалась по склону пыльная дорога.

— Глядите, там люди, — прищурился Магнус с высоты спины Фесса. — Ох и рано же они проснулись!

— Деревенские летом всегда встают затемно, — проинформировал Фесс. — Я бы порекомедовал единорогу выбрать менее заметный для постороннего взгляда путь.

— Это еще почему? — удивилась Корделия. Пак качнул головой.

— Должен признаться, что железный конь прав. Подумай-ка, детка, что сделает взрослый человек, увидев подобное создание?

Корделия изумленно раскрыла глаза.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что они попробуют изловить его?

— Еще как попробуют. И потом будут воровать друг у друга, — снисходительно посмотрел на наивную сестрицу Джефри. — А в потасовке могут и прибить.

Корделия соскочила с единорога, как с горячей плиты.

— О нет, я не допущу этого!

Она обняла серебристую шею, погладив единорога по носу.

— Я не позволю, малыш, чтобы тебе причинили вред. Нет, моя радость, мое сокровище! Беги, прячься! Когда я вернусь в лес, мы снова увидимся.

Единорог мотнул головой, словно сомневаясь в опасностях, гипотетически грозивших ему.

— Ну я прошу тебя! — взмолилась Корделия. — Ты еще не знаешь, какими гадкими могут быть некоторые мужчины!

Пак цинично ухмыльнулся, но в его ухмылке чувствовалась и гордость за воспитанницу.

Единорог пристально посмотрел в глаза Корделии. Потом покрутил головой, повернулся и поскакал в лес.

— Я увижу своего приятеля еще раз? Как ты думаешь, Пак?

— Кто знает? — негромко ответил Пак. — Он рожден свободным, и никто не может повелевать им. Ни суровые мужчины, ни нежные девушки. Единороги приходят, когда пожелают.

Тут Пак подмигнул Корделии:

— Но что-то мне подсказывает, что этот обязательно вернется.

И ребята в сопровождении своих бдительных спутников стали спускаться по благоухающему от изобилия цветов склону. Внизу возвышалась изгородь с перелазом, чтобы люди могли перейти на другую сторону, а скот — нет. Изгородь подпирала крутым бедром симпатичная крестьянка, насмешливо поглядывающая из-под полуопущенных ресниц на молодого работника. Кулаки работника были стиснуты так, что костяшки побелели.

— Ну-ну, Корин, — промурлыкала девушка. — Неужто ты думал, что я стану заглядываться на трусишку?

Магнус и Джефри уставились на девушку.

— Ой, какая красивая! — прошептал Магнус. Джефри судорожно сглотнул слюну. Корделия посмотрела на них, как на ненормальных. Грегори — учитывая его возраст — тоже.

— Трус? — взорвался Корин. — Ну нет! Я ничуть не трусливей других! Покажи мне врага, и я сражусь с ним!

— Врага? — фыркнула девушка. — О, дойди до леса! Поднимись в горы! Выйди на любую дорогу! И враги сами выскочат тебе на встречу: бродяги всех мастей, бандиты и воры! Да-да, такие сейчас времена! Любой, кто не любит сидеть сиднем, любой, у кого в душе осталось хоть немного азарта, бежит от законов и выходит на большую дорогу — оставив детей и жену на попечение трусливых пентюхов, которые мнят себя мужчинами!

Пак спрятался в траве у ног Магнуса, но дети услышали, как он проворчал:

— Вот уж воистину настали тяжелые времена: раньше никогда такого не было!

— В твоих словах нет ни капельки правды! — вскричал запальчиво Корин. — Нет нужды промышлять темными делишками только потому, что ты носишь штаны, а не юбку! Напротив, нужна отвага, чтобы хранить, защищать, и заботиться о тех, кого любишь!

— Любовь? — скривилась девушка. — Плевать мне на такую любовь! Забота, может быть, — но в ней ни радости, ни страсти!

Корин протянул руки к девушке:

— Если любишь меня, то увидишь, как ты ошибаешься.

— Да я была бы полной дурой, если б полюбила тебя! Как можно любить человека, который бросит жену и потомство при первой же опасности?

— Никогда я не сделаю такого! — крикнул Корин.

— Как же! Ты ведь спокойно смотришь, как в горах бродят бандиты! Тебе все равно, что разбойники с большой дороги грабят, кого захотят! Девушка уже не может одна показаться на дороге! За два последних дня три моих подружки пострадали, и не меньше дюжины мужчин сбежало в горы. Настоящих мужчин, — ее глаза сверкнули, — а не каких-то мальчишек.

— Всего за два дня? — фыркнул Пак. — Не может быть, чтобы порядок и закон разваливались так быстро.

В головах детей прозвучал голос Фесса: «Подобное положение вещей вполне возможно в том случае, если враги Верховного Чародея были наготове, и ожидали только его исчезновения, чтобы приказать своим агентам начать сеять слухи и производить всевозможный беспорядок». Корин покраснел.

— Ты ошибаешься, думая так обо мне, милая Феба! И как я могу остановить хаос? По крайней мере, я остаюсь на пороге своего дома и буду защищать деревню!

— И конечно, ты прогонишь врагов, если они придут? — ехидно проворковала Феба.

— А что же еще делать?

— Как что? Иди под знамена Шир-Рифа* [1], вступай в его ряды! Сражайся за него, и ты победишь всех этих разбойников, которые нападут на нас! Вот что ты можешь сделать! И мог бы сделать уже давно, еще три дня назад! Но что-то я сомневаюсь, что ты поступишь так — ведь дело это опасное. Только настоящий мужчина, который может побороть страх, встанет под знамя Шир-Рифа!

Корин решительно сжал челюсти, выпрямился, расправил плечи.

— Я докажу, что ты ошибалась, Феба. Я немедленно иду к Шир-Рифу — и ты увидишь, что я не боюсь ничего!

— О храбрый юноша! — с этими словами девушка бросилась на него и наградила таким поцелуем — долгим, тягучим, — что когда юноша наконец вырвался из объятий, он никак не мог отдышаться и покачивался от перенесенного потрясения.

— Иди же, — пропела Феба, — и докажи, что может совершить настоящий мужчина!

Он кивнул, еще не совсем соображая, повернулся и побрел по пастбищу, мимо вспаханных полей, к дороге.

Феба смотрела ему вслед — и ее лицо становилось все сердитее, а глаза заблестели от презрения.

— Не сомневаюсь, она обработала так не меньше половины парней из этой деревни, — пробормотал прячущийся в траве Пак. — Пойдем-ка, Келли! Поищем местных эльфов и спросим у них — в самом ли деле все эти беспорядки на дорогах начались всего за пару дней до нашего появления? И, кстати, узнаем, много ли в округе других девиц, поступающих, как эта.

— Иду, — проскрипел лепрекоэн. — Бррр! Если в армию этого Шир-Рифа вербуют людей девицы подобного рода, то я догадываюсь, что с ним полагается сделать.

Тем временем Магнус двинулся навстречу Фебе, и Джефри — словно его тянули на невидимом поводке — тоже.

Магнус вежливо откашлялся.

— Прошу прощения, но мы услышали, что вы говорили. Прошу вас, скажите, кто такой этот Шир-Риф, о котором вы говорили?

Феба испуганно вздрогнула, но увидев перед собой подростков, только удивленно улыбнулась.

— Как, ребята? Вы не знаете, кто такой риф?

— Ну, — начал Магнус, — это человек, который управляет в округе от имени короля. Шир-Риф собирает в своем шире королевские налоги, наказывает за мелкие проступки. И он должен усмирять разбойников, если барон или граф этого не делает.

— Вот! Ты сам все правильно сказал! — Феба засмеялась. — Но наш Шир-Риф особенный. Знай, юноша, что он — риф Раннимеда, и видит, что даже в своем собственном шире Их Величества не могут совладать с бандитами и разбойниками. Да что там — не могут навести порядок в целом королевстве! Королевская армия то и дело шастает то туда, то сюда, попутно вытаптывая поля и опустошая амбары с запасами, которые мы, крестьяне, заготовили на зиму. И все для чего? Чтобы усмирять бунты, чтобы наказывать тех, кто хочет лишить Их Величеств короны. Буквально два дня тому назад граф Льюэллин и граф Гленн вбили себе в голову, что им надобно расширить границы своих графств — и даже не спросили разрешения у Их Величеств! Конечно, каждый призвал всех своих рыцарей, а каждый рыцарь согнал под свое знамя всех своих крестьян — и это в самый-то покос — и вот теперь воюют друг с другом! И как на это отреагировали Их Величества, как?

— Не знаю, — ответил зачарованно уставившийся на нее Джефри. — А как?

— Никак, малыш, — рассыпалась она серебряным смехом. — Ровным счетом никак! Наш добрый Шир-Риф устал от этого беззакония. Воспитанный в полном и беспрекословном уважении к закону, он понял, что король больше не может править эффективно. И если, сказал наш благородный господин, король не наведет порядок и не восстановит закон, то он, Шир-Риф, сделает это сам! И теперь собирает крестьян в свой вооруженный отряд, чтобы силой оружия усмирить бандитов, чтобы дороги снова стали безопасными, чтобы женщины могли спокойно ходить по своим делам, не опасаясь быть похищенными и обесчещенными. Благодетель уже выступил против одной банды головорезов и разбил их наголову — не мудрено, что каждый день под его знамена слетается все больше молодых парней!

— Сомневаюсь, — пробормотала Корделия чуть слышно, — что это происходит из-за ратных подвигов. Скорее, они слетаются на приманку в виде девиц, вроде этой Фебы!

— Но это ж замечательно! — воскликнул Джефри. — Присоединимся к этому Шир-Рифу! Давайте и мы всей семьей выступим на бой со злодеями и преступниками! Чтобы и о нас потом говорили, что мы помогли восстановить закон и порядок!

— Вот уж не думала, что закон и порядок могут так быстро развалиться, — сухо заметила Корделия.

— Это произошло только после того, как пропали папа с мамой, — напомнил Грегори. Магнус не отрывал глаз от Фебы.

— Но скажите, милая барышня, какая разница между тем, что делает ваш Шир-Риф и тем, что делают графы? По-моему, ваш господин тоже воюет.

Феба недоуменно нахмурилась.

— О нет! Он восстанавливает мир!

— При помощи военных действий? — невинно спросил Грегори. Феба помрачнела.

— Мне почему-то тоже кажется, что он — такой же возмутитель спокойствия, как и мятежные графы, — согласился Магнус. — Скажите, разве он не стремится подчинить своей власти как можно больше земель? Разве он не захватывает все новые и новые деревни?

— Наш благородный хозяин все дальше и дальше теснит бандитов, это верно, — пожала плечами Феба. — Но разве это называется захватом?

— Конечно, — машинально ответил Джефри, а Магнус добавил:

— Война есть война. Звон мечей остается звоном мечей, а погибшие — погибшими, кто бы не вел их в бой, ваш Шир-Риф или прежний граф.

— Мне больше по нраву быть взятой в плен армией, а не бандитами, — взволнованно заявила Феба.

— А мне вообще не нравится любой, кто выступает против наших короля и королевы, — ответила Корделия, — что бы там они ни твердили о справедливости и законе. Кто восстал против Их Величеств, тот восстал против порядка, который наши долготерпеливые монархи стремятся утвердить, — она поглядела на Джефри. — Примкнуть к вассалу, кусающему кормящую его руку? Ну нет, братец. Если уж на то пошло, ты должен биться против него и низвергнуть.

— Ты в самом деле так думаешь? — Джефри пожал плечами. — Ну, как скажешь. Я не стану возражать, особенно, когда твое мнение и мнение Магнуса совпали, — тем более, когда вас поддерживает Грегори.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14