Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Книжная девочка

ModernLib.Net / Шумак Наталья / Книжная девочка - Чтение (стр. 4)
Автор: Шумак Наталья
Жанр:

 

 


      - Вот маленькая язва. Лучше скажите, где в вашем городишке приличные продуктовые магазины.
      - Возле рынка и в центре.
      - Мадемуазель желает ананасов к шампанскому?
      - Мадемуазель равнодушна и к тому и к другому.
      - А зеленые яблоки вы уплетали за обе щеки.
      - Яблоки большие и зеленые моя слабость.
      - Запомним.
      Он провернул ключ, газик тихо тронулся с места.
      - Не против музыки?
      - Смотря какой. Если меня собираются родной попсой потчевать, категорически отказываюсь.
      - Вот и славно. Будем слушать мою кассету.
      Из динамика полились первые аккорды.
      - Сойдет?
      - Любовная тема из "Крестного отца". Вы попали в десятку сэр. Мой любимый фильм и одна из самых любимых мелодий.
      - Видите, я не безнадежен. И если меня пообтесать.
      - Это вряд ли. Где удастся подобрать инструмент, который не затупится о вашу шкуру?
      Федор засмеялся. Они как раз остановились под светофором, красные отблески зажглись на лобовом стекле, крупная львиная голова Федора отражалась в нем точно в заколдованном зеркале с ореолом огней в волосах. Или то была царская корона? Арина шумно вздохнула, понимая, что теперь Федора не удастся "стереть" из памяти простым волевым усилием. И тот о ком она думала, ласково похлопал ее по обтянутой джинсами коленке.
      - У вас вдруг личико стало таким печальным.
      Арина без шапки (ее и варежки она рассовала по вместительным карманам куртки) взъерошила волосы, сердито тряхнула головой и соврала.
      - Я не привыкла уезжать из дома по вечерам. Старушку нельзя оставить.
      - Все в полном порядке, за Елену Львовну мне поручились очень солидные люди.
      - Солидные, в смысле надежные? Так? Они еще сохранились?
      - Их очень мало. Один такой вымирающий экземпляр перед вами.
      Забили покупками четыре огромных пакета. Федор немного в них порылся, поудобнее пристраивая на задних сиденьях.
      - Да уж. Тут на голодную роту спецназовцев, а не на вечернюю трапезу и завтрак шестерым горожанам.
      - Думаете, не хватит?
      Подразнил он ее. К даче, точнее к высоченному уютному коттеджу, притворяющемуся ей, они подъехали минут через двадцать. Федор просигналил SOS (три длинных, три коротких, три длинных гудка). Ворота открыл престарелый, но ловкий и подвижный дед по прозвищу Басмач, постоянно живущий на даче и выполняющий много разных обязанностей: сторожа, садовника, привратника, а главное кормильца той стаи, которую завела Марина, питающая слабость к зверюшкам. На снег горохом высыпали и заскакали, затанцевали вокруг машины штук семь-восемь разномастных и разнокалиберных псов. В основном дворняжки, плюс парочка упитанных щенков, меховых колобков. В ответ на немой вопрос, просто написанный на лице Арины, Федор хмыкнул и вздохнул, а потом покрутил пальцем у виска. Басмач закрыл ворота, поздоровался.
      - Здравствуй, уважаемый. Поздно ты, однако. Все уже ели-ели. Хозяин в бане.
      - С женой?
      - С другом. Поют что-то. Жены чай пьют и плачут.
      - ?
      - Кошку жалеют.
      - ?
      - Родить никак не может. Вопит, как человек.
      Басмач сморщился и покачал головой. Федор постановил.
      - Разберемся. Отгони машину, дед.
      Сцапал все четыре пакета.
      - Пойдемте, Арина.
      Она осторожно выбралась из газика, тотчас оказавшись в середине своры, в эпицентре мохнатой бури. Псы дружелюбно ее приветствовали, виляли хвостами, лезли друг другу на спины, каждый хотел, чтобы именно его погладили, и оттирал товарищей. Окруженная пестрой лавиной, высматривая место, а, не ставя ногу абы как, обязательно на щенка угодишь, Арина продвигалась вслед за Федором. Он, впрочем, далеко не удалялся. Стоял на дорожке, поджидал, наслаждаясь сценой, и посмеивался.
      - Надеялся, они вас съедят, и мне не придется делиться яблоками, увы-увы.
      - Меня любят собаки. Даже незнакомые и злые.
      Просто сказала Арина.
      - Трудно было не заметить. Ко мне они так никогда не ласкаются.
      - Редкая девушка, однако.
      Усмехнулся Басмач, влезая в разговор припозднившихся гостей. Добавил серьезно.
      - Добрая и чистая. Пес он душу видит, не шкурку.
      Федор возмутился.
      - Мораль: я исчадие ада, приволокнувшееся за непорочным созданьем. Ну, спасибо, дед.
      - Ты, уважаемый, сам как они. Большой пес, страшный.
      - День открытий, ей-богу.
      - Они тебя не любят, но уважают.
      - Так ты, дед, поэтому меня уважаемым зовешь?
      - Нет.
      Все более запутывающийся диалог перебил женский крик.
      - Феденька!
      На крыльцо вырвалось из дома видение в образе двухметровой тощей прекрасной дамы. Разумеется, она оказалась голубоглазой блондинкой.
      - Феденька, она умирает.
      - Кошка?
      - Да. Изаура.
      Федор поставил пакеты на пол в кухне, глянул в прихожую, там, в высокой коробке, на клетчатом одеяле билось черное тельце. По тому, какие простые, но четкие вопросы он начал задавать, Арина решила, что без специального образования дело не обошлось. Психолог? Мент? Марина являла собой типичный образчик красотки в полу истерике. Чего-то добиться от нее было проблематично.
      - Это чужой мне город, пойми. Я у вас не знаю никого. Частные ветеринары есть? Лучше знакомые? Ну?
      - Петрович, но он уехал куда-то, уехал.
      Марина ударилась в слезы. Федор, продолжая полу обнимать ее за плечи, обратился к Арине.
      - Любите кошек, Лорелея?
      - Да. Хотя собак больше.
      - Я так и подумал.
      Он достал из кармана расстегнутого пальто телефон и набрал справочную. Потом позвонил еще в пару мест. Что-то черкнул в блокноте, перехватив Аринин взгляд, пояснил.
      - Не признаю электронные записные книжки. Жуть.
      А она думала совсем не об этом. К стыду своему, осознав, что страдания кошки не коснулись ее совершенно. Рука Федора на плече модельной красотки волновала Арину гораздо больше.
      - Так. Все. Я поехал. Время семь с копейками. Будет твоей кошке ветеринар, Мариночка. Будет. Лорелея, не скучайте без меня. Нет-нет, в глаза мне посмотрите, пожалуйста. Вот и умница.
      Арине трудно было выдержать это, такую притягивающую силу выплеснули янтарные бездны. Ей встречалось в книжках выражение - "он всю ее обнял взглядом", теперь она могла утверждать, что знает, о чем шла речь. В известном мультфильме, российском разумеется, голливудские поделки не в счет, грозный Каа гипнотизировал Бандерлогов, и те, послушные, сами топали к нему в пасть. Арина поняла, что может сопротивляться взгляду Федора не намного лучше. (Казалось, он ощутил это.) Наверное, осознание собственной власти делает его еще больше опасным и притягательным для женщин, подумала Арина. Как печальна была эта мысль. На лице у нее счастливую покорность сменили по очереди выражения тоски и негодования. Я не Бандерлог, чтобы там себе не решило это пресмыкающееся! Арина, испепелив взглядом удивленного мужчину, скрылась на кухне. Федор дважды обернулся в дверях. Нет, платочком ему не махали.
      Заплаканная и все равно прекрасная точно Барби, хозяйка, подошла к гостье, подала руку.
      - Извини меня. Я ужасно привязалась к Изауре. Она так мучается.
      - Давно?
      - Третий час пошел. Как мужики ушли в баню и пропали там, почти сразу.
      Марина объяснила, что доведенная ситуацией до бешенства Алена пошла за Василием.
      - Да прямо перед вами, перед тем как вы прикатили. Несколько минут назад. Санечка обычно не пьет. Но они взяли с собой пива. Даже поют там. Военные песни, представляешь? "Землянку" и все такое.
      Без Федора в прихожей стало просторно, даже пусто. Тихо и страшно хрипела несчастная кошка, глядя на страдания любимицы, всхлипывала хозяйка. Арина, удивляясь себе, дружески погладила безвольную ладонь блондинки.
      - Может быть, обойдется.
      - У меня голова кругом, не обращай внимания.
      В голове у Арины мелькнуло нечто злобно-банальное типа "тебя бы в мою шкуру, чтобы ты тогда запела, красавица", но вслух она произнесла вежливое.
      - Все будет в порядке.
      - Конечно, раз Федор обещал.
      Арина выпустила ухоженную ладонь с наманикюренными пальчиками. Огромная скользкая жаба запрыгнула на грудь. Зависть? Или ревность? В общем, нечто отвратительное и могущественное. Арине было стыдно, но ничего поделать с собой она не могла, во всяком случае, сейчас.
      - Ты присядь пока на диванчике на кухне. Там видик есть, и кассеты новые сегодня Санечка принес, посмотри, не обижайся, что я такая гостеприимная, ладно?
      Не успела Арина отойти и на два шага, как с хлопаньем дверей, в ореоле ледяного воздуха, появилась чертовски злая Виноградова. Влекомый точно агнец на заклание, следом брел багровый Василий под шафе.
      - Я посмотрю, посмотрю, но все едино, в кошках ни фига не смыслю. Где роженица? Привет Арина. Красивая, какая сегодня. Не толкайся, дорогая.
      Присев возле коробки врач заговорил совершенно иным голосом.
      - В какой раз котится? Ну, отвечайте, хозяйка.
      - Кажется первый. Я не знаю точно, несколько месяцев назад подобрала ее на улице, отмыла, вылечила. Она была поменьше. Наверно, действительно у нее еще не было котят. Наверно.
      - Не плачьте, так бывает с кошками в первый раз. Несколько часов не тот срок, чтобы паниковать. Вот если до утра не разродится, прямо к восьми часам и везите ее в лечебницу.
      Вася поднялся с видимым усилием.
      - Придумай что-нибудь!
      Вызверилась Виноградова.
      - Что?
      - В конце концов, ты хирург или ХЕРург? А?
      Вася не отреагировал на оскорбление, даже не поморщился. Виноградова обратилась к Арине.
      - Слушай, блин, правда, хорошенькая какая, тебе очень идет. Ну, мужики, ну козлы. Пошли, скатаемся что ли, сами. Есть у меня бабка знакомая, ветврач. Далеко живет, правда, на ТЭЦ.
      - Федор уже поехал. Минут пятнадцать назад.
      - О, мне так жаль.
      Это подошла красотка-хозяйка.
      - Весь вечер насмарку.
      Они вежливо уверяли друг друга, что все нормально. Люди взрослые разъедутся по домам и от винта.
      - Этому подвыпившему буйволу завтра на работу, и Арине тоже.
      - А Федор улетает в девять или в полдесятого. Он здесь по делам, остановился у нас. Санечка настоял. Хоть ляжет человек, выспится перед дорогой.
      Арина заставила себя молчать. Куда? Завтра? В девять утра? Вопросы возникали один за другим. И шли на дно, не материализовавшись в звуки. Конечно, все так и должно быть. Взрослый человек решил поразвлечься в последний вечер. Он ведь и не обещал ничего. Просто... смотрел. Как смотрел!
      Так не пожирают глазами случайных знакомых, нет. Но некто холодный и спокойный внутри пробурчал. Еще как смотрят. И красивые слова говорят. Соблазнить лишнюю жертву, это же вид спорта. Только и всего. Только и всего. Арина поднесла обе руки к лицу, щеки невозможно горели. Дверь распахнулась. Ввалилась толстушка в валенках, с огромной сумкой. Смотрела он нелюбезно и профыркала, не поздоровавшись.
      - Где ваша кошка?
      Марина кинулась к ней со всех ног.
      - Вы врач? Ветеринар? Слава Богу? Изаура так мучается. Мы заплатим вам, сколько скажете.
      - Ну?
      - Вот.
      Бока у кошки судорожно раздувались и опадали.
      - Да, нос ледяной. Где можно руки помыть?
      Алена увлекла печальную подругу на кухню. Помогать.
      - Клевая тетка. Не смотри, что злая. У меня нюх на профессионалов. Сделает все в лучшем виде. А перекусить надо обязательно. Мужики из бани, их кормить придется.
      - Угу.
      - Где Федор-то?
      Крикнула неугомонная Виноградова. Через минуту Марина ответила, что вроде париться к Санечке ушел, Вася тоже незаметно дематериализовался.
      - Во, так всегда. Жрать все прибегут, а готовить дудки. На, яблоки вымой. Смотри, все не съешь. Ну что там?
      Поинтересовалась опять же Виноградова, через пять минут у хлопотавшей возле Изауры ветеринарши.
      - Крупный котенок, пошел неправильно, застрял, он точно мертвый. Но наверно остальным и кошке поможем.
      - Слышала? Праздник не отменяется. Через полчасика-час сядем за стол.
      Толстуха, уже без ватника в старой вязаной кофте, заглянула к ним вскоре.
      - Вот и все. Порядок. Налейте стаканчик чайку.
      - Может кофе?
      Просияла Марина.
      - Вы просто, молодец. Слава Богу, что Федор вас нашел. И как быстро.
      - Федор? Подходящее имя для такого громилы. Он меня по дороге повстречал. Я от подруги шла, и спрашивает, вежливый какой, есть ли в поселке хороший ветеринар, а то в город да обратно лететь не ближний свет. Я ему и говорю, что сама ветеринар, только ваших мордастых собак лечить не собираюсь, тьфу на них. Давеча одна такая гадина искусала чуть не насмерть двух пацанов маленьких. Нет, говорит. Мои друзья держат собак самых обычных, а помочь и вовсе надо кошке. Уговорил, короче. Ну, спасибо, мне пора. Назад подвезете или как?
      - Алена?
      - Да ради бога. Я уже выхожу.
      - Сколько я вам должна?
      Марина достала изящный бордовый кошелек.
      - Федор ваш уже расплатился, вперед. Так что пошла я. До свидания.
      Угрюмые глаза толстухи обшарили стол, но гордость пересилила. Она промолчала. Арине захотелось смягчить сцену, но все здесь было не ее. Не ее. Как делиться чужим? Она подняла с дивана и подала ветеринару ее ватник и платок. До счастливой Марины ничего не дошло, она успела привыкнуть к достатку и воспринимала изобилие разнообразной еды на столе как должное. К счастью в дверях возник разгоряченный после парной и совершенно трезвый мужчина.
      - Все в порядке? Чего такие скучные?
      Арина умоляюще кивнула на груду деликатесов и выходящую женщину.
      - А сверхурочные за вечернюю работу в воскресенье человеку выдали?
      Арина радостно сказала, что нет, и взяла небольшой ананас. Федор остановил ее, бережно перехватив за руку. Положил в пакет колбасы, бананов и злополучный чешуйчатый фрукт с панковским гребнем.
      Толстуха запротестовала для порядка, легко позволила себя уломать и вышла довольная, Алена ждала ее в машине. На кухне остались только Арина и подозрительно быстро вернувшийся из бани Федор.
      - Я не пью пива. И петь не умею. Медведь на ухо наступил. Ребята добрались уже до репертуара Кобзона и Пугачевой. Думаю, что после титанов нашей попсы они угомонятся.
      - Не говорите "оп", сударь.
      Алена отсутствовала не более четверти часа. За это время Федор и повеселевшая хозяйка успели обсудить кой-какие столичные новости. Арина, полу угрюмо, полу отстраненно, молчала. Возвращение подруги сопровождалось хлопаньем дверей. Судя по всему, она была выведена из себя. Марина бросилась ей навстречу, защебетала. Разгневанную, неизвестно по какому поводу, Алену вдруг, мгновенно утихомирило лицезрение мокрых, слепых детенышей и демонстрация всевозможных комбайнов и прочих, модных примбабасов на кухне. Когда Марина умчалась проведать своего благоверного и хирургическую составляющую их банного дуэта, умиротворенно улыбающаяся Виноградова впала в очередную крайность. Ехидно покосилась на подругу.
      - Готовка это мой конек, конечно, но что же мне одной все делать?
      Арина нехотя поднялась с места. И радостно шлепнулась обратно, подчиняясь повелительному жесту Федора.
      - Я сам вам помогу, Алена.
      - Не мужское это дело.
      - Не согласен. А как думает Лорелея? Какие мысли роятся в вашей апельсиновой голове?
      - Не роятся, а ползают, как недоморенные тараканы.
      Арина зевнула и добавила с напускным смирением.
      - Что касаемо готовки, она, как большинство непростых дел - занятие для профессионалов. Я разгильдяй и лодырь, согласна поле битвы освободить. Пашите. Выясняйте, кто из вас шеф, а кто чумазый поваренок. Все.
      Алена и Федор переглянулись.
      - Как она нас!
      Обвязавшись фартуками (на крутой Марининой кухне их висело немало, расшитых деревенскими петухами и маками) они принялись за работу: помыть, почистить, порезать, разложить. Газовая плита, духовка, микроволновка - все пошло в ход. Не суетясь, действуя слаженно и быстро, они изредка советовались, подсказывали друг другу, шутили. Арина и не заметила, как задремала, устроилась бочком, обняла спинку кресла, опустила голову, смотрела, смотрела и отключилась. Ни свет, ни веселая перебранка "поваров", ни шум, доносящийся из прихожей, уже не мешали.
      - Поднимайся, морковка.
      Алена бесцеремонно ее расталкивала, слегка пощипывая, тормошила.
      - Подъем.
      За накрытый, фотографии из "Бурды моден" отдыхают, РУССКИЙ стол (ни сантиметра скатерти не выглядывает из-под блюд, вазочек и тарелок) уже усаживались хозяева. Сашу она видела вчера, узнала, кивнула. Он отсалютовал, и затянул было: "Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались"...
      Но богоданная половина невежливо заткнула певцу рот скомканной льняной салфеткой. Выглядела Марина шикарно, в маленьком платьице и черных гольфах. Алена принялась переставлять на столе бокалы, Вася зевал и что-то грыз. Федор... Где же Федор? Две большие горячие ладони опустились ей на плечи.
      - Засоням привет.
      - А сколько времени?
      - Десять. Мы чемпионы, правда?
      Алена весело подтвердила, и все дружно начали вопить, что стол исключительно великолепный, что такого не видали и в стародавние времена. Начался веселый разброд.
      - Щас спою.
      Пугал хозяин, выплевывая очередную салфетку. Он притворялся сильно пьяным. Гости смеялись и накладывали себе салаты. Указательными пальцами Федор поглаживал плечи девушки. Она попыталась отстраниться, он нагнулся и прошептал в самое ушко.
      - Зачем? Разве неприятно?
      Арина внезапно, наклонила голову и потерлась щекой о чужую властную руку. Ей было болезненно хорошо. Она не думала, что может хотеть чего-нибудь подобного. Не ждала от себя желания близости с чужим телом. Из рук Федора струилось тревожное тепло, Арина снова коснулась щекой его пальцев, стремясь насладиться новыми переживаниями, и отдернула голову. Завтра. Завтра. Завтра он уедет. Федор коротко и несильно сжал ее плечи, отпустил, отошел и сел напротив. Подмигнул лукаво и весело. А Арине стало жутко и тоскливо.
      Хозяин ткнул пальцем в потолок.
      - Господа! Товарищи! Друзья! Соратники! Амигос! Генацвале! Ребятки! Ялгат!?
      - Уймите его кто-нибудь.
      - Люди добрые я предлагаю первый тост. За знакомство.
      - За кошку.
      - За котят.
      - За нас хорошеньких.
      - Будем голосовать.
      Компания веселилась. Внезапно протрезвевший Саша умело руководил застольем, дамы (Алена и супруга) краснели и пищали от его шуток, Вася молча, но неторопливо ел, иногда кивая в знак согласия, Арина, стоило ей встретиться взглядом с Федором, напрочь выпадала из беседы. Это ни к чему, уверяла она себя. Ни к чему. Он залетный столичный игрок, ловец душ, Казанова. Увлекся маленькой провинциалочкой на часок-другой. Быть очередным приключением? Глупой соблазненной крошкой? Вот уж нет.
      - Давайте танцевать!
      Провозгласила хозяйка и улетучилась из кухни. Алена, соглашаясь, встала, вырвала из длани дорогого Васи очередной кусок курицы.
      - Стоп. А то помрешь на первом же прыжке.
      - Мы же не скакать собираемся.
      Возразил Василий и добавил, что лично он рассчитывает на медленные романтичные мелодии. В дверях возникла высокая изящная хозяйка.
      - Рок-н-ролл подойдет?
      Бурно протестующего Василия не очень то и выслушали, извлекли из-за стола, и в тычки погнали на встречу Терпсихоре. Саша тоже убежал, кажется, он предлагал попрыгать на свежем воздухе.
      - Или можем прокатиться в казино.
      В кухне остались Арина и Федор. Он мягко, лениво поднялся, пересек разделяющее их расстояние, приблизился. Девушка съежилась, выставляя перед собой руки - оттолкнуть. Федор поймал узкие ладони, прижал к губам, поцеловал каждый пальчик, коснулся запястья. Его дыхание обжигало кожу, странные волны заструились вдоль тела, растаяли внизу живота.
      - Рина.
      Он почти промурлыкал ее имя.
      - Рина, пойдемте со мной. Я вас не обижу, маленькая. Нам будет хорошо, обоим. Сейчас.
      - Нет!
      Федор покусывал и целовал мизинчик.
      - Да.
      - Нет.
      - Да.
      - Нет...
      - Глупенькая, такая сладкая, нежная.
      Арина шумно сглотнула, выпуталась из пледа, который сполз со спинки кресла и обвивал ноги. Федор не отпускал ее рук. Кисти горели, мурашки плясали на спине и шее.
      - Нет же, нет. Нет! Отпустите меня.
      Он взял ее за талию, приподнял, прижал к себе. Арина и не поняла, так стремительно это произошло, но вот Федор сидит в кресле и обнимает ее, а она у него на коленях, с запрокинутой головой бесстыдно подставляет шею под поцелуи, дрожит от восторга и льнет к нему, жадно впитывая мгновения. Совершенно невозможные чудовищные мгновения!
      - Отпустите!
      Федор разжал руки.
      - Все. Больше не держу.
      Голос его сделался злым. Арина спрыгнула, неловко, подвернув лодыжку и зашипев от боли.
      - Можно взглянуть?
      Она покачала головой и попыталась шагнуть. Раз, другой. Стало как будто легче.
      - Все в порядке.
      - В самом деле?
      - Да.
      Заявила она, не глядя на причину своего несчастья. Он недоверчиво хмыкнул и встал из кресла.
      - Можете орать.
      Сгреб девушку в охапку, ничего нежного не было в этом, и понес прочь.
      - Куда?
      Жалобно пропищала Агина.
      - К доктору, если он еще жив после рок-н-ролла.
      Обошли практически полдома, прежде чем наткнулись на зимний сад, из-за стеклянных дверей которого доносились нестройные голоса. Алена и Саша неслаженно, но душевно тянули древний хит из репертуара "Воскресения" про музыканта, повесившего свой сюртук на спинку стула.
      - И УШЕЛ, НЕ ПОПРОЩАВЩИСЬ, ПОЗАБЫВ НЕМОЙ ФУТЛЯР, ВИДНО БЫЛ СТАРИК ИЗРЯДНО ПЬЯН...
      - Вот и я пьян.
      Грустно вздохнул Федор.
      - А МЕЛОДИЯ ОСТАЛАСЬ, ВЕТЕРКОМ В ЛИСТВЕ...
      - Яркой зеленой листве цвета ваших глаз, Рина.
      - СРЕДИ ЛЮДСКОГО ШУМА ЕЛЕ УЛОВИМА...
      - Меня поймали легко.
      - Никто вас не ловил!
      Сердито возмутилась хромая добыча столичного развратника.
      - О НЕСЧАСТНЫХ И СЧАСТЛИВЫХ...
      - Это о нас с Вами.
      "Точно" - подумала Арина и благоразумно промолчала.
      - О ДОБРЕ И ЗЛЕ. О ЛЮТОЙ НЕНАВИСТИ И СВЯТОЙ ЛЮБВИ...
      - Вечные вопросы. Но о любви я не говорил, так? И не скажу.
      - Никто и не просил!
      На всякий случай возразила девушка.
      - ЧТО ТВОРИЛОСЬ, ЧТО ТВОРИТСЯ НА ТВОЕЙ ЗЕМЛЕ...
      - Боже, что со мной творится! Задушу вас, маленькая мерзавка!
      - ВСЕ В ЭТОЙ МУЗЫКЕ, ТЫ ТОЛЬКО УЛОВИ...
      - Федор...
      Он дернулся. И прижал ее к себе крепче.
      - Да?
      Столько всего промелькнуло в его коротком "да?". Столько обещающего, сумасшедшего, чудесного и заманчивого.
      - Лодыжка уже совершенно не болит. Отпустите меня.
      Вместо ответа он тряхнул бедняжку свирепо, перебросил через плечо, вполне ощутимо шлепнул по попе и ворвался в оранжерею вместе с последними аккордами. На гитаре, как выяснилось, играла Марина. Остальные сидели вокруг, на полу, (хотя поблизости стояли диванчики и скамьи) и выглядели весьма довольными жизнью. Идиллическую картину нарушило появление несладкой парочки.
      - Вот, Вася осмотрите ее лодыжку. Немедленно. И если Арина врет, я ее первый выпорю!
      - Я не просила меня нести к врачу, не так уж сильно и болит!
      - Она шипела как ошпаренная кошка и прыгала на одной ноге.
      - Где?
      - Когда?
      - Что случилось?
      - Я упала.
      Пробормотала краснеющая девушка. Все смотрели на нее и ждали более подробных объяснений. Вмешался невозмутимый Федор.
      - Когда это невинное создание убегало от меня, я подставил подножку. Хотел завалить на палас с весьма гнусными намерениями. Но перестарался. Не повезло.
      Последние слова все приняли за шутку. Алена поддержала.
      - Надеюсь, ты не лжешь, маньяк. И девушка успела спасти свою честь? Отвечай, а то я за себя не ручаюсь.
      Вася потрогал внимательными, безжалостными пальцами и постановил.
      - Растяжение. Хорошее. Уже опухло. Эластичный бинт есть в доме? Или обычный?
      Марина немедленно ускакала с видом Флоренс Найтингейл, спешащей на выручку к раненому герою.
      Арина чувствовала себя по-дурацки, с закатанной штаниной, без носка, восседающей на диване, вокруг которого столпились все остальные.
      - Нет уж, как вечер начался, так ему и продолжаться. Сначала Изаура, теперь Лорелея.
      - Федор, как ты выговариваешь это имя? Я пыталась, ничего не выходит.
      - Просто мною движет чувство, а тобой отсутствие культуры и ехидство.
      - Вот отбрил, спасибо!
      Арина продолжала молчать, наклонив голову и кусая губы.
      - Сойдет.
      Вася принял бинт из рук милосердной красавицы и туго перебинтовал щиколотку.
      - Три дня не снимать, поменьше бегать, начнет опухать сильнее или ныть, показать мне.
      - Show must go on!
      Марина подобрала гитару и продолжила игру, Федор откланялся, заявив, что ему пора спать, что он счастлив был познакомиться и все такое прочее, Алена подсела поближе ободряюще погладила подругу по апельсиновой макушке.
      - Ничего, заживет.
      И вечер, давно переросший в ночь, продолжился.
 

* * *

 
      Арина стыдилась своего скверного настроения. Ей казалось, что все понимают причину и подсмеиваются втихаря. Но веселиться не получалось, хоть убей. Она честно и старательно подпевала, растягивая губы в резиновую улыбку, отвечала на вопросы, соглашалась с любыми замечаниями Алены. (спорить не было ни сил, ни желания) стараясь получить удовольствия от редкого праздника. В домашнем зимнем саду она сидела впервые в жизни. А про "стройные пальмы и запах немыслимых трав" ей доводилось только читать. Красивые экзотические растения, в окружении которых компания играла в пикник, цвели и плодоносили, вероятно за ними ухаживала любящая и опытная рука. Саша, заметивший восхищение маленькой гостьи, похвастался.
      - Как нам с Басмачом повезло! Уникальный дед. Подчитал парочку книг и готово, не хуже дорогих специалистов справляется! Не слуга, а сокровище. За зверьем следит, газоны стрижет, баню топит. Да все, что ни попросишь, сделает. В пять встает, молится, таких правоверных мусульман, поискать еще. Добрый, внимательный, умный! Притворяется простачком, язык коверкает, а сам из моей библиотеки Платона, Монтеня, Бахтина возьмет незаметно и почитывает. Думает я не замечу. Ан нет, и мы не лыком шиты. Уникальный дед, вообразите, Арина, ни разу ничего не испортил, не разбил. Сам по себе без всяких указаний возится и возится по хозяйству, все перекрасил, подновил, надежный, спокойный, мы просто счастливы, что он нам достался.
      - Как это, достался? Он, что крепостной крестьянин?
      - Да не цепляйся к словам, ради Бога, именно достался. Он беженец, вся семья погибла, был контужен, слонялся по улицам, милостыню просил. Потом спас пацанчика от маньяка.
      - ???
      Вскинулись все гости разом. Хозяин с готовностью объяснил.
      - Углядел, как мерзавец, носит же земля таких уродов, придушил ребенка и уволок в подвал. Русского пацанчика, между прочим. Дед рванул с воплем на дорогу, тормознул каких-то ребят, чудо, что не задавили его. Объяснил в чем дело. Парни позвонили "02", но дожидаться не стали, сами полезли в подвал. Сказка, короче. Но пушки у ребятишек были это сто пудов. Маньяк пацанчику успел пару ножевых ран нанести, но не смертельных. Так браточки, а кто же еще это был? - вломили маньяку пару раз. Хорошо вломили, умеючи, повязали ремнями брючными, выволокли и положили у подъезда. Басмача рядом оставили, караулить, а сами мальчика умчали в больницу. Естественно телефонов своих и фамилий они никому не сообщали, недосуг ребятишкам. Не, классная история, я ее люблю. Дед милицию дождался, те его тоже поначалу загребли, показания давать. Как никак имелся мужик с огнестрельной раной.
      - Маньяк?
      - Да, кто-то из ребят ему руку с ножом прострелил, для начала. Оприходовали они его классно. Ходить не будет никогда, короче. После всех разборов, тут и пацанчика врачи откачали, он показания дал, менты Басмача, наконец, отпускают. А он им, неожиданно излагает просьбу. Мол не гоните, люди добрые, некуда мне идти. Ребятишки башками покачали, покрутили, оставили деда. Так и прижился в дежурке. В тепле же, не на морозе. Его подкармливали, он убирался, по магазинам бегал, чай заваривал. А тут начальник один ну, полный кретин, чем ему дед помешал? Велел гнать Басмача в шею. А парни привязались к нему ужасно. На улицу, как собаку? Короче Диман мне позвонил, мы вместе тренировались по вечерам в зале, и уломал. Ради Бога, говорит, ребятам так тошно, хоть вешайся. И домой его не возьмешь, у всех жены, тещи, квартиры, сами знаете. А тут, ты, буржуй, выручай, короче. Дед работящий, чистый, честный до обалдения. Я и выручил, а как оказалось не их, а себя. Басмач нам с Мариночкой, как родной теперь. Только в доме жить отказывается, скромничает, поселился в сарайчике. Но он теплый у нас. Не мерзнет, мебель старую там поставили. Коврик ему для молитв купили, как полагается, в мечети. Так что с дедом полный порядок.
      - Он вас хозяевами зовет?
      - Не, ну ты язва. Меня точно зовет. Я его сколько уговаривал по имени обращаться, без толку, он упрямый, а Мариночку за глаза хозяйкой, а так - то гурией, то несравненной какой-нибудь. Тощая, говорит, а так вроде и ничего. Газель, прямо.
      - Действительно интересная история и потрясающий дед.
      - От зарплаты отказывается, упорно. Свои у него понятия и менять их он не собирается. Плачет по ночам, иногда. Ладно, хорош о деде. Давайте к столу вернемся. Девушка, которая раненая, как уж звать тебя, Рыжик?
      - Арина.
      - Тащить или сама прикандыбаешь как-нибудь?
      - Дохромаю, конечно. Не беспокойтесь. Скажи хозяину, Василий, что все в норме.
      - А почему, собственно, с Васей на ты, а со мной на вы?
      - А сколько лет я знаю Васю, а сколько минут вас, сэр?
      - Правда, вредина. Она всегда такая?
      Хирург подтвердил.
      - Угу.
      Спустившись на кухню, компания расселась в прежнем порядке. Вот только взгляд Арины упирался в пустоту. Через четверть часа она сказала, что выйдет на минутку на свежий воздух. Так скверно стало на душе.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19