Современная электронная библиотека ModernLib.Net

День джихада

ModernLib.Net / Боевики / Щелоков Александр Александрович / День джихада - Чтение (стр. 16)
Автор: Щелоков Александр Александрович
Жанр: Боевики

 

 


— Товарищ Полуян, — снова заговорил вооруженец, — давайте поступим проще. Возьмите несколько биноклей с двадцатикратным увеличением. Они есть на складе. И все проблемы будут решены.

— Не обижайся, капитан, но пошел ты… Двадцатикратник тянет весом за полтора килограмма. А потом ты смотрел в него хотя бы один раз в горах, да еще в туман?

— Нет, не смотрел, а что?

— А то, что будешь крупным планом рассматривать не местность, а капли тумана, плавающие перед твоим носом.

Бойко тяжело вздохнул.

— Я теперь понимаю, Полуян, почему тебя не любило начальство. Мне говорил об этом Резванов, но теперь и сам вижу: ты кого хочешь достанешь. Никакого понятия об экономии и финансовой дисциплине…

— Тебе нужна экономия? Убеди начальство сократить пять запланированных вылетов авиации. Этого нам хватит на экипировку. А летуны один хрен профукают деньги на ветер.

— Ладно, бинокли капитан выдаст. Пошли дальше. «Тепловизионный прибор обнаружения — ТПО». Это что за зверь?

— Зверь, именуемый «тепловизор». Преобразует невидимое глазу инфракрасное излучение в видимое и дает возможность наблюдать за ним через окуляр. Дальность обнаружения человека — безразлично, пойдет он ночью открыто или затаится в кустах, — четыреста метров.

— Откуда тебе о таком известно?

— У меня на пасеке такой есть.

— Так, а цена?

— Это спрашивают представители спецслужбы государства, которое все еще пыжится выглядеть могучим и самостоятельным?…

Так предмет за предметом Полуян выколачивал то необходимое, что могло обеспечить успех группы при действиях в отрыве от своих войск. Когда они прошлись по списку, Бойко сказал:

— Ладно, Игорь Васильевич. Ты знаешь, что у каждого из нас есть право на посмертную реабилитацию. Я постараюсь реабилитироваться в твоих глазах при жизни, прямо сейчас.

— Интересное кино. Интригуешь?

— Стараюсь.

— Тогда валяй.

— Капитан решил передать вашей группе два спутниковых портативных телефона «Моторола». Оба номера зарегистрированы на археологическую экспедицию. Аппараты обеспечивают прямую связь с любой точки вашего маршрута с нами через спутник Иридиум. Можно было выбрать и другую модель, например, Куосеру, но она тяжелее и берет больше энергии…

Полуян решил пройтись по оружейным магазинам.

Первый из них он нашел на одной из старых московских улиц в центре города. Магазин помещался в полуподвале многоэтажного дома. Легкий навес, покрытый металлическими листами, которые имитировали черепицу, прикрывал десять ступеней вниз. Над входом красовалась вывеска. Золотые буквы, наложенные на эмалированную пластину, складывались в слово «ЗАЩИТА».

Полуян толкнул дверь и сразу зазвенел колокольчик. Плотный парень в сером форменном комбинезоне, вооруженный укороченным автоматом, с подозрением оглядел посетителя.

Полуян прошел к прилавку, где под стеклом лежали газовые и пневматические пистолеты, один к одному воспроизводившие формы широко известных марок огнестрельного оружия — Вальтер ПП-38, Кольт Хай-Пауэр, Беретту, Глок.

Несколько секций витрины заполняли ножи самых разных форм и размеров. На полках за прилавком размещались спортивные и охотничьи ружья — дробовые и пулевые, с оптическими прицелами и без них.

Арбалетов Полуян не обнаружил. Продавец — толстошеий парень с фигурой борца — должно быть, заметил разочарование на лице одинокого посетителя и тут же предложил ему свои услуги.

— Могу я чем-то помочь?

— Да вот ищу арбалет…

— Это можно найти.

— У вас есть техническое описание?

Продавец еще раз оглядел Полуяна проницательным взором. Он пытался понять, насколько серьезен интерес покупателя и позволит ли ему состояние кошелька приобрести дорогую забаву. Затруднившись с определением, решил, что шансы покупателя пятьдесят на пятьдесят, нагнулся, вынул из под прилавка технический паспорт оружия. Положил на прилавок перед Полуяном. Тот быстро просмотрел страничку текста и нахмурился. Арбалет для боевых целей не годился. Устройство имело длину около метра и было удивительно громоздким. Сила натяжения тетивы составляла 20 килограммов, а дальность полета стрелы достигала 35 метров. И все это при цене в тысячу долларов.

— Слабовато, — сказал Полуян, возвращая паспорт продавцу. — Вы не знаете, где можно найти такую стрелялку помощнее?

— Вас она интересует всерьез? — по всему было видно, что продавец решал трудную для себя задачу: определял заслуживает ли покупатель доверия.

— В самый что ни есть серьез, — сказал Полуян и улыбнулся. — Охота на слонов.

Продавец вздохнул. Наклонился над прилавком. Сказал негромко:

— В продаже таких не бывает. Но есть мастер. Делает шикарные вещи на любителя.

Полуян достал из кармана сотенную купюру, прикрыл ее ладонью и по стеклу витрины продвинул к продавцу.

— Где бы узнать его адрес?

Продавец взял книжку товарных чеков, быстро написал несколько слов, вырвал листок и протянул Полуяну.

Из центра Полуян поехал на Рязанский проспект, где на улице Паперника, в тихом зеленом районе, жил мастер оружия, которое стреляет стрелами.

Вести разговор с заказчиком дома мастер не стал. Они вышли на улицу и провели беседу, прохаживаясь в зеленом садике возле дома.

— Нужен арбалет.

— Спорт? Охота? — спросил мастер и поправил очки.

— Нечто большее, — сказал Полуян. — Альпинизм. При попадании в дерево стрела должна надежно и прочно закреплять тросик. Затем по тросику через провал или щель перебрасывается канат…

— Хорошая идея, — дал свою оценку заказу мастер. — Ваши требования к инструменту?

Полуян обратил внимание, что мастер ни разу не употребил слова «оружие».

— Элементарные. Минимальный вес и размеры. Дальность не менее шестидесяти метров. Стальные стрелы с возможностью раскрытия наконечников в виде якорей. Это сложно?

Глаза мастера засветились довольным блеском.

— Такой заказ будет приятно исполнить. Меня обижает, когда с серьезным видом заказывают ширпотреб. Его проще и дешевле купить в магазине.

— Как долго придется ждать заказ? — спросил Полуян.

— Приходите в конце недели, — подумав ответил мастер. — Мне этого хватит…

С тремя кандидатами, которых с помощью штаба организации Российских армейских профессионалов отобрал Резванов, Полуян беседовал с глазу на глаз. Он полностью доверял опыту Резванова, но хотел поближе познакомиться с теми, кого ему предстояло вести на трудное дело.

Первый, вошедший в комнату по приглашению Полуяна, сразу же заставил его раскинуть руки в стороны во весь мах:

— Гера! Вот уж действительно гора пришла к Магомету! Ну, не ожидал!

Это был Герман Таран — сослуживец Полуяна по бригаде морской пехоты. В то время он командовал ротой разведки и его подразделение часто взаимодействовало с батальоном Полуяна.

— Ты сколько операций прошел? — спросил Полуян.

— В Чечне? Три. Глубокие рейды в тыловые районы банд. Был контужен. За все время потерял двух солдат легко ранеными.

Последнее сообщение Таран сделал с явной гордостью: он всегда относился к той категории командиров, которая бережет солдат.

— Уволился сам?

— По сокращению штатов.

— Кто из наших остался в кадрах?

— Никто. Всех вытурили в запас после первой чеченской. Заехали грачевские генералы на наших спинах в грязь, вовремя соскочили, отмыли сапоги и разошлись. А мы вот до сих пор ищем места в жизни…

Полуян потер переносицу, потом лоб. Таран улыбнулся: иногда он и сам делал этот точечный массаж, успокаивая себя и помогая сосредоточиться.

— Гера, ты «Японский камень» помнишь?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что Таран поначалу его не понял. И вдруг до него дошло. В бригаде, когда они несли службу рядом, подразделения часто штурмовали «Японский камень» — голую скалу, торчавшую в море. Подойти втихую к скале, вокруг которой кипела пена прибоя, затем высадиться на скользкий, как стекло, базальт было делом нелегким, требовало смелости, умения, ловкости. Требовало всего этого постоянно, хотя учения повторялись раз за разом.

Выработать какой-то шаблон и потом пользоваться им постоянно никогда не позволяло море, бушевавшее вокруг «Японского камня». За это и они чаще звали скалу «Японским городовым».

— Разве его забудешь? — сказал Таран. — А в чем дело?

— В том, что игра, которую я предлагаю, будет покруче высадки на «Городового»…

— Мы с Резвановым на эту тему уже перекинулись словечком.

— Ты Егорыча откуда знаешь?

— В Чечне пару раз бегали вместе в горы.

— А кто те двое, которых пригласили с тобой?

— Майор Сережа Бритвин. Как и я, мастер спирта по пулевой стрельбе.

— Ты все еще ударяешь по спирту?

— А почему нет? Спирт — сила, спорт — могила. По профессии мы не врачи, а убивцы. Я не стараюсь себя обманывать. Занимаемся по найму самым грязным делом, какое только могло придумать человечество. И нет разницы, платит нам государство или кто-то другой. Как в данном случае… Так что спиртом и лечимся.

— Ладно, не царапай душу. А теперь учти — пойдем на дело, будешь в сухом законе.

— Игорь! — Таран вскинул руки в паническом жесте. — О чем речь! Я в конце концов не алкаш.

— Тогда договорились А кто третий?

— Костик Столяров. Прапорщик. Минер. Золотые руки.

— Ты его хорошо знаешь?

— Еще бы. Все три выхода вместе.

В назначенный день Полуян снова приехал на Рязанский проспект. Вместе с мастером они прошли в гараж, где умелец расположил свою мастерскую.

Мастер открыл замок, открыл железную дверь. Они вошли в бокс, протиснувшись к верстаку вдоль борта старенького «Москвича».

Мастер открыл железный шкафчик. Вынул изделие.

— Ну что?

Арбалет в исконном понимании этого слова всего лишь лук, снабженный ложем, в котором просматриваются обычные для этой детали элементы — цевье и приклад. Но то, что взял в руки Полуян, походило на классический арбалет в той же степени, как царь-пушка походит на ручной противотанковый гранатомет.

Тетиву заменила витая пружина, уложенная в цилиндрическую полость ствола. Для постановки оружия на боевой взвод из цилиндра выступала педалька, требовавшая в конечной точке сжатия пружины усилия не менее чем в восемьдесят килограммов. Стальная стрела с острым наконечником вставлялась внутрь цилиндра через дульный срез. Точность выстрела обеспечивало прицельное устройство, а устойчивость полета стрелы гарантировало оперение стабилизатора, которое раскрывалось после вылета снаряда из ствола.

Полуян подержал арбалет в руках, определяя его вес. Мастер заметил это. Сказал спокойно:

— Около двух кило. Основную тяжесть дает пружина. Все остальные детали из легкого титанового сплава.

— Отлично. Мы можем проверить бой?

— Что за вопрос? Пройдемте за гараж. Там пустырь.

Мастер взял с полки картонный тубус, предназначенный для переноски чертежей.

— Вложите сюда.

Они вышли из гаража. За бетонным забором стояла трансформаторная будка. На ее стене был прибит деревянный щит, в центре которого черной краской кто-то нарисовал концентрические круги мишени.

— Можете стрелять, — сказал мастер. — Людей тут нет, а кто и увидит, то все здесь привыкли к моим чудачествам. Арбалет устройство бесшумное, стрельба никому не помешает.

Полуян хотел шагами отмерить дистанцию в шестьдесят метров, но мастер остановил его.

— Идите к столику под тополем. Оттуда ровно шестьдесят пять.

Полуян прошел к указанному месту, принял удобную стойку, прицелился и нажал на спуск. Шума и в самом деле не возникло.

Стрела вылетела из арбалета с легким свистом, какой издает тонкий прут, если им с силой рубануть по воздуху.

Полуян считал, что боевая пружина, разжимаясь, должна зазвенеть, но металлических звуков арбалет не издавал…

5

До Моздока группа Полуяна летела на транспортном «Иле», забитом коробками с гуманитарным грузом, который отправляли в войска организации движения в поддержку армии.

Бортинженер, следивший за погрузкой, выглядел хмуро.

— Вы впервые? — спросил он Полуяна.

— Туда, впервые.

«Туда» прозвучало столь убедительно, что авиатор понял — мужики прошли в самолет стреляные. Это было видно и по их внешности но удостовериться в этом не мешало. А с такими можно говорить откровенно.

— Вы уж приглядите за грузом, — сказал он Полуяну. — Иначе растащат сволочи. При разгрузке.

— Да вы что? — Полуян не смог сдержать изумления. — Как можно?! Это же солдатам.

— Увидите сами. До солдат на передовую дойдут только крохи. При перегрузке и по пути все растащат тыловые шакалы.

Резванов выругался. Спросил зло:

— Неужели об этом никто не знает?

Авиатор посмотрел на него, как смотрят на недоумков.

— У нас всегда все все знают. От и до. Только что толку?

— Расстрелять бы на месте двух-трех мародеров, — сказал Таран мрачно.

— Другие задумались бы…

— Вот вы и расстреляйте, — предложил авиатор с безразличием в голосе, пнул какую-то картонную коробку и ушел в кабину…

В Моздоке группа перебралась в вертолет.

Простучав коваными ботинками по металлическому трапу, Полуян вошел внутрь машины и его движения вдруг утратили напористость. Прогретый жарким августовским солнцем воздух в вертолете, показался ему таким густым и тяжелым, ко всему еще и сладковато-тухлым, что поднявшись на борт, он словно уперся в невидимую стену.

Полуян посмотрел на техника, который с невозмутимым видом возился внутри машины, протирая откинутую лавку у борта тряпкой, пропитанной хлоркой.

— Тухлятину перевозили, что ли? — спросил Полуян и брезгливо поморщился. — Ну, навоняли…

Техник оторвался от дела, посмотрел на него. Встряхнул тряпку, окунул ее в ведро с хлоркой, и, не скрывая раздражения, сказал:

— Это сейчас от вас потом пахнет. А повезем назад «двухсотым» грузом — успеете провонять…

Полуян ошеломленно смотрел на техника, не зная, что и сказать. Запах тлена был ему хорошо знаком. Вертолет, который должен был увезти их туда, живых и здоровых, оттуда уже привез отработанный материал войны — мертвые тела людей, которые еще недавно о чем-то думали, что-то любили, испытывали голод и жажду, пели песни и травили анекдоты. И для них вдруг все внезапно кончилось…

— Прости, — сказал он технику и покаянно сдернул кепку.

— В первый раз, что ли? — спросил тот с пониманием.

— Нет, не в первый. Этого я уже нанюхался вдосталь, но не здесь…

— Выходит, не узнал, — усмехнулся техник. — А надо бы. Все мы в отработанном виде так вот воняем… Если честно, это запах будущего. Для любого из нас. Жаль только, что молодых пацанов, которым надевают военную форму, сразу не знакомят с тем, как пахнет смерть… И еще скажу так: кому не нравится, могут и остаться.

6

Базар легко угадать по шуму и запахам. Со стороны торжища тянуло дымом и дразнящими аппетит духом жареного мяса. Из киоска с надписью «Аудио-видео», что стоял у входа на рынок, неслись гортанные звуки песни. Надрывный женский голос, наполненный слезной тоской, выводил слова, скорее всего турецкие.

Тот же мрачный технарь-философ с вертолета, узнав нужду Полуяна, посоветовал ему найти на базаре Аббаса Багирова, который за хорошие деньги достанет все, что угодно покупателю.

Найти Аббаса оказалось нетрудно. Это был тощий мужчина неопределенного возраста с козлиной бородкой, большим кадыком и жилистой шеей. Когда Полуян сказал, что ему нужно, Аббас почтительно приложил руку к животу.

— Пройдем, уважаемый, к месту, где животные ждут новых хозяев, а их старые владельцы шевелят пальцами, чтобы пересчитать деньги.

И они прошли к месту, где продавали баранов, овец, ишаков и лошадей.

— Товарищ, — обратился к Полуяну первый же продавец ослов, едва они оказались рядом. — Вот хороший ишак. Очень лучший, — продавец потрепал животное по щетинистой гриве. — Работать любит.

— Нет, — сказал Аббас, — нам глупый ишак не нужен.

— Он умный, уважаемый Аббас-оглы, — сразу же заступился за животное хозяин. — Очень умный!

— Тогда почему любит работу? Любят ее дураки. Умные любят власть.

— Вах! — сказал хозяин сокрушенно. — Где ты видел у власти умных? Ишаков там хватает, но где умные? Назовите хотя бы одного, и я уступлю скотину бесплатно. И потом, уважаемый, я вам предлагаю все-таки не депутата, а осла. Есть разница, верно?

Аббас засмеялся. Посмотрел на Полуяна.

— Может возьмем? Ишак так себе, посредственный. Но мне понравился продавец.

— Хозяин, — сказал Полуян, — какой язык понимает ваш умный ишак? Русский или аварский?

— Э-э, дорогой, умный ишак понимает все языки, если они похожи на плетку.

Животное, будто поняв хозяина, открыло желтозубую пасть и разразилось диком воплем:

— И-а, и-а!

— Меня такой ишак увезет? — Полуян пытался на глаз прикинуть, сколько в этом осле лошадиных сил.

Продавец оглядел покупателя. Почмокал губами.

— Два, — сказал он. — Два таких увезет. — Подумал и добавил. — Можно с бабой ехать.

Бритвин, ведавший казной, расплатился наличными и взял ишака за повод.

Когда Полуян отошел от продавца, к нему приблизился молодой крепкий парень. Глаза быстрые, бегающие. Руки в карманах. Что там — оружие? Граната, пистолет или нож?

— Слушай, — сказал он, глядя почему-то в сторону, — патроны есть?

Полуян сделал вид, будто не уловил вопросительной интонации. Сказал, понизив голос:

— Если есть автоматные, возьму целый цинк.

— Э, — парень был явно разочарован, — сам думал у тебя купить…

Полуян понимающе кивнул.

— И я ищу.

Они разошлись. Парень, вихляя задом, обтянутым потертыми джинсами, не вынимая рук из карманов, отошел в сторону.

Некоторое время спустя он снова очутился возле Полуяна. Подтолкнул его локтем в бок.

— А я тебе патроны нашел. Возьму немного — пять процентов.

— Спасибо, друг, — Полуян в свою очередь подтолкнул парня локтем. — Уже купил.

Парень отошел, потолкался в толпе и снова возник возле Полуяна.

— Может пистолет нужен? Макаров, Стечкин, ТТ?

В это время к ним подошли Бритвин и Таран. Каждый вел в поводу по ишаку. И парень поспешил отойти. Лишние свидетели его пугали.

Они еще потолкались на торжище и к паре ишаков прибавили двух новых. Прощаясь с Аббасом, Полуян протянул ему бумажку в пятьдесят рублей. Тот взял ее, поднес к губам, и, не касаясь самих денег, сделал вид, будто поцеловал банкноту.

— Спасибо вам, уважаемый, — сказал он Тарану. — Не потрудившись, нельзя обладать сокровищем желания. Ибо сказано, что нет богатства без мужей, и нет истинных мужей без доброты.

Они распрощались, пожав друг другу руки.

7

Пресс-конференцию для иностранных и российских журналистов, аккредитованных при штабе направления, генерал Шалманов решил провести в палатке, которую по размерам можно было именовать шатром. Здесь размещалась полевая столовая армейского штаба. Палатка, судя по всему, за срок своей службы видала виды: ее парусина, при рождении имевшая цвет хаки, выцвела от дождей и солнца, стала серой.

Внутри в несколько рядов солдаты расставили легкие стулья для гостей. Те себя ждать не заставили. За десять минут до времени, назначенного Шалмановым, стол, за которым он должен был сидеть, заняли микрофоны разных форм и марок, плотно притиснутые друг к другу.

Генерал вошел в шатер быстрым шагом. Проходя через проем полога, он слегка нагнулся, потом выпрямился и внимательно оглядел собравшихся. Сказал, громко обращаясь ко всем сразу:

— Здравствуйте.

Не ожидая ответа — журналисты не солдаты — направился к столу и сел. Легкий алюминиевый стульчик, приняв его вес, скрипнул.

Шум в шатре сразу стих, и все устремили взгляды на генерала. Участники пресс-конференции знали, что на встречу отпущено сорок минут и терять понапрасну время журналисты не хотели.

Шалманов достал из кармана стеклянную баночку из-под майонеза, закрытую крышкой, и поставил перед собой. В банке шевелились крупные черные тараканы. Засверкали блицы фотоаппаратов, зашипели видеокамеры. Все понимали, что просто так генерал с собой тараканов не носит, и им он явно отводил какой-то особый смысл.

— Уважаемые и неуважаемые представители прессы…

Под шатром прошел шумок: к подобному обращению к себе на публике журналисты не привыкли и кого-то слова генерала шокировали. Но Шалманов успокаивающе поднял руку.

— Если вы хотите полной откровенности, господа, иначе я обратиться к вам и не могу. Если вас моя честность не устраивает, я всех тут же назову уважаемыми, и мы прекратим разговор. Ну как?

— Говорите, — раздалось несколько ободряющих голосов.

— Вы с удивлением смотрите на эту баночку, — Шалманов приподнял ее и снова поставил на стол. — Попытаюсь объяснить, почему я ее захватил с собой. Мне хотелось, чтобы вы увидели тех, кто вместо людей заселит землю, если человечество ввергнет мир в ядерную катастрофу… А это может случиться, если в России возьмут верх террористы…

Журналисты заволновались. И опять генерал успокоил их.

— Спокойно, господа. Я не угрожаю. Просто напоминаю тем из вас, кто в свои газеты и на телевидение передает репортажи, поддерживающие бандитов Басаева и Хаттаба, что Россия великая ядерная держава. Термоядерный джинн у нас до сих пор заперт в надежной бутылке. Но к этому сосуду во всем мире давно тянутся руки разного рода фанатиков. Я редко смотрю кинобоевики. Вы их видели больше меня. Тогда постарайтесь вспомнить, сколько в США вышло фильмов о том, как террористы пытаются завладеть ракетно-ядерным оружием. К чему может привести один только атомный взрыв, вы хорошо представляете сами. А сегодня атомное оружие есть не только у России и США. Им обладают Англия и Франция, Китай, Индия, Пакистан. Судьба мира сегодня решается здесь, у подножия Кавказских гор. Нравится это вам или нет, посмотрите на тех, кто может заселить землю вместо нас с вами. Поэтому, господа, что бы вы ни писали и ни говорили, мы доведем свое дело до конца и никому не позволим помочь террористам спастись.

С места поднялся и задал вопрос Джек Батлер корреспондент Би-би-си, который в своих сообщениях обязательно находил возможность подковырнуть Шалманова в надежде, что ему однажды удастся таки выведет генерала из равновесия. Но тот или не знал о предназначенных ему уколах, либо просто не замечал их.

— Скажите, генерал, вы были участником чеченской войны номер один?

— Так точно.

— Видите ли вы разницу между прошлой войной и настоящей?

— Да, вижу. Первая была начата по преступному умыслу. В ее ходе была выкована вооруженная сила сепаратистов, с которой нам пришлось столкнуться сейчас. Вторая война вынужденная мера, поскольку речь идет об утверждении мира на Северном Кавказе.

— Насколько я понял, вы назвали прошлую войну в Чечне преступной. Я так вас понял?

— Да, вы поняли так.

— Но за преступления в нормальном демократическом обществе виновные должны нести наказание…

— Согласен с вами.

— Значит ли это, что кто-то может быть привлечен к ответственности?

— Думаю, да. Суд над организаторами и вдохновителями первой войны возможен.

— Разве история России знает такие прецеденты?

— Да, знает. За поражение в русско-японской войне судили генерала Куропаткина.

В беседу влез стриженный под ежик господин Хофман, из германского телевидения.

— Хасавютовскую капитуляцию России подготовил и подписал генерал Лебедь. Как вы решите с ним?

— Господин Хофман, я вообще таких вопросов не решаю. Прерогатива привлекать к ответственности и судить принадлежит прокуратуре и суду. Инициатива должна исходить от общества.

— Скажите, господин генерал, — Джек Батлер старался не дать немцу обойти себя, — все что сказано вами сейчас, было согласовано с министром обороны, премьер-министром и президентом?

— Мистер Батлер, приглашая меня не беседу, вы и ваши коллеги просили откровенно изложить взгляды на происходящее. Я их вам коротко изложил. А поскольку это взгляды личные, согласовывать их я ни с кем не намеревался. Если вам интересно узнать, что думает министр обороны, то обратитесь по адресу: Арбатская площадь, дом два. Взгляды премьер министра можно выяснить на Краснопресненской набережной.

— Вы не рискуете, делая такие заявления?

— Чем, службой? Может быть. Но здесь я каждый день рискую жизнью, разве не так?

— Как вы оцениваете действия правительства в данной ситуации?

— Оно нам не мешает.

— Значит ли это, что армия заставила Кремль считаться с собой?

— В какой-то мере. Правда, куда большее значение имеет изменение общественного мнения. Террористические акты в Центральной России заставили население понять, что пришло время ликвидации бандитизма.

В Шалманове с удивительной органичностью сочетались замашки паренька, выросшего во дворе рабочего поселка, где авторитет и влияние устанавливались только на основе кулачного права, и грубоватая военная интеллигентность, заложенная воспитателями военного училища, затем отшлифованная за годы учебы в военной академии. Генерал никогда не стеснялся открыто выражать свое мнение, причем умел делать это с тонкой желчностью, которая нередко доводила до белого каления его начальников.

Сейчас он сидел выпрямившись и внимательно слушал журналистов.

— Генерал, насколько я понял, вы против переговоров?

— С террористами, да. С другими я веду их каждый день. Сегодня перед вами встречался с муллой, с местными предпринимателями и старейшинами одного аула.

— Это не то. Имеется в виду легитимное правительство Чечни.

— Пожалуйста. Только пусть представители такого правительства докажут, что владеют ситуацией в Чечне. Для этого от них потребуется сдать мне главных террористов…

— Главные — это Басаев и Хаттаб?

— В том числе и они. Для начала переговоров будет достаточно пока хотя бы одного из них.

— Они вам нужны живыми или мертвыми?

— Живыми.

— Почему так?

— Вероятность, что кто-то из них будет убит в бою велика. Поэтому мне нужно быть уверенным, что их арестовали и выдают те лица, которые претендуют на право вести переговоры.

Шалманов потянулся к стакану, налил его до половины из термоса и выпил.

— Что вы пьете? — сразу же поинтересовался Батлер…

— Не волнуйтесь, это не кока-кола. И не пепси. Я человек другого поколения и выбрал русский квас.

8

Вертолет, ожидая пассажиров, стоял за небольшим домом, который прикрывал его своими стенами от возможных выстрелов со стороны гор. В облике винтокрыла ощущалась усталость.

Оказалось что, труднее всего было затащить в «вертушку» ишаков. Длинноухие упирались всеми четырьмя ногами, не желая переставлять их по трапу. Их пугало огромное гулкое нутро машины, в которую люди старались их втолкнуть. Приходилось применять силу. Таран, стоя впереди ишака на трапе, тянул его за повод вверх, Бритвин и Столяров, упираясь руками в круп, толкали животное сзади.

Самое смешное заключалось в том, что попав в вертолет, ишаки смирялись и вели себя достойно, если не считать, что один из них сходу помочился внутри машины.

— Мы готовы, — сообщил Полуян командиру экипажа.

Через мгновение машина зависла над землей, слегка опустила нос, приподняла хвостовую балку и двинулась вперед, будто вынюхивая дорогу.

Продолжая набирать высоту, вертолет слегка накренился и повернул влево. Лопасти несущего винта слились с сплошной серебристый круг, сверкавший над горбатой спиной машины.

Вертолет летел над самой землей. Летчик напряженно следил за рельефом, то подбрасывая машину вверх, чтобы перемахнуть через очередную возвышенность, то направлял ее вниз, стараясь прижаться к верхушкам деревьев.

Все это походило бы на аттракцион, предназначенный для увеселения любителей острых ощущений, если бы не пулеметчик, сидевший у открытой двери, и периодически вспыхивавшие за бортом шары тепловых ловушек. Никто не знал, где «вертушку» могла поджидать опасность.

Ярощук, не поднимая головы, искоса оглядел спутников. Они сидели с хмурыми сосредоточенными лицами. О чем они думали, можно было только догадываться.

По мере того как солнце нагревало землю, болтанка усилилась, и временами начинало казаться, что машина летит не по воздуху, а катится по ухабистой дороге.

Горы, над которыми пролетал винтокрыл, не выглядели высокими. И это впечатление усугубляла тень машины, которая то скатывалась по склонам очередной гряды в лощину, то тут же легко взбегала на крутой подъем.

Приземлились в зеленой лощине, окруженной высокими грядами скал. Быстро разгрузились. Махнули вертолету рукой и тот, прошмыгнув по земле стрекозиной тенью, умчался на север.

— Мы прибыли, — сказал Полуян, обращаясь ко всем сразу. — Будем располагаться. Места здесь глухие. Средняя высота над морем около трех тысяч метров. Крупные поселения, в основном, на севере, на склонах хребтов Аржута и Зоногох. У нас за спиной гора Тлимкапусли — высота три семьсот. Перед нами другой пупок, чуть повыше — гора Аддала-Шухгельмеэр — четыре пятьдесят. Дня четыре мы потопчемся здесь. Погуляем по горкам. Если это окажется не по зубам — спускаем шины и вызываем вертолет на возврат. Значит. Идти через перевалы на Снеговом хребте не сумеем. И еще. Люди вы опытные, учить вас — только портить. Поэтому прошу всех постараться понять, что ставка в деле, которое мы начинаем, не шестизначная цифра. Забудьте о деньгах. Забудьте начисто. Ставка — шесть жизней. Моя и ваши. Каждый ход — только с козырей. Иных карт у нас нет и не должно быть. Стрелять очередями категорически запрещаю. Один выстрел — один «дух». Очередь в три патрона только в момент, когда кто-то прикрывает бросок товарища.

— Командир, — сказал Столяров, — надо вынуть батарейки из телефонов. Это аппаратура хитрая. Она даже без выхода на связь позволяет нас запеленговать. Вряд ли нужно подставляться.

— Добро, — поддержал Полуян. — Можно было доложить мне об этом и раньше.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22