Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Рыцарь ордена. Книга 2

ModernLib.Net / Научная фантастика / Садов Сергей / Рыцарь ордена. Книга 2 - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Садов Сергей
Жанр: Научная фантастика

 

 


      Далила задумчиво накрутила локон на палец.
      — Энинг, а ты уверен в Ролоне? Ведь кто он такой? Наемный убийца, которого нанял Мервин для твоей охраны. Наемник. И кстати, который два раза покушался на твою жизнь.
      Честно говоря, такой вопрос никогда у меня не возникал. Когда мы отплывали вместе с ним от места битвы со Славом, мне было вовсе не до него, а потом… а потом я уже воспринимал его как члена нашей команды. Это действительно важный момент и решить его надо до того, как мы отправимся на поиски Пирра. Я с досадой потер лоб — еще одна головная боль и ведь решать ее все опять предоставят мне.
      — Умеешь ты успокоить, Далила. Я всегда это говорил.
      Она сердито посмотрел на меня.
      — Я думаю, что этот вопрос далеко не праздный.
      — Кто бы спорил, — пробормотал я про себя.
      В этот момент в дверь сильно и настойчиво постучали. Не успели мы ничего сказать, как стук повторился.
      — Кто там? — сердито спросил Леонор.
      — Именем императора откройте!
      Мы с испугом переглянулись. Так, кажется, Сверкающий нанес свой удар. Этого мы ожидали, но не предполагали, того, что этот первый удар будет нанесен императорской стражей. И если сейчас мы будем сопротивляться, то наживем себе очень крупные неприятности, а о наших поисках Пирра можно будет забыть. Если кого в империи и не любят сильней иностранцев, так это иностранцев сорящихся с властями. Хотя почему мы решили, что это дело рук Сверкающего? Может это простой обход или еще что? Впрочем, обманывать себя не стоило. Да и в любом случае стоит приготовиться к худшему.
      — Что будем делать? — испуганно спросила Далила, посматривая на меня.
      — Открывайте или мы выломаем дверь! — снова потребовал властный голос.
      Я пожал плечами.
      — Открывай. Не спорить же. Нам же не впервой попадать в руки властей. — Последнее замечание ни меня, ни моих друзей явно не успокоило. — В любом случае выхода у нас нет. Послушаем, что нам скажут именем императора.
      Едва Далила открыла дверь, как в комнату вошло четверо солдат во главе с офицером.
      Следом за ними вошел насмерть перепуганный мажордом, бормоча на ходу офицеру:
      — Вот, только они приехали недавно, господин офицер. Мне они сразу показались подозрительными.
      Офицер досадливо отмахнулся от него рукой и осмотрел нас.
      — Кто из вас рыцарь Энинг? — Его взгляд обежал каждого и вдруг резко вернулся ко мне — офицер разглядел обруч с камнем. Он даже не старался скрыть удивления. — Ты рыцарь Энинг?
      Стыдно признаться, но в этот момент я так перепугался, что не мог в ответ ничего сказать, только кивнул. Офицер же явно растерялся и не знал, что делать дальше. Наконец он взял себя в руки.
      — Командир пятого гвардейского полка центурион Александр Загерий. Ты действительно рыцарь Энинг.
      Откровенная растерянность Загерия помогла мне взять себя в руки и справиться со страхом.
      — Разве здесь есть еще один рыцарь?
      — С ними был еще один. Он недавно вышел из гостиницы, но он точно не рыцарь. По крайне мере обруча на нем не было, — заговорил мажордом. Однако холодный взгляд офицера заставил его замолчать.
      Александр повернулся ко мне.
      — В таком случае вынужден объявить, что ты, рыцарь, арестован. Прошу следовать за мной.
      — За что?! — одновременно вскричали я, эльф и Далила.
      — Не знаю. Ко мне поступил приказ арестовать рыцаря Энинга подписанный прокуратором Константинополя. Я только исполнитель. Мне приказано проводить вас сразу к прокуратору.
      Если я правильно помнил, то прокураторы были начальниками внутренней стражи и одновременно являлись прокурорами каждый в своем квартале. Над ними стоял верховный прокуратор. Но сейчас это знание не сулило мне никакой выгоды.
      — У вас приказ арестовать только меня? — спросил я.
      — По поводу остальных у меня нет никаких приказов. Так как? Ты пойдешь добровольно или нужно будет применить силу?
      Насчет силы это, конечно, зря. Илья Муромец и один справится со всеми четырьмя солдатами вместе с офицером, а тут еще был я и Эльвинг. Так что сила была вовсе не на стороне стражи. Только вот стоило ли затевать драку? Муромец, кажется, всерьез настроился подраться. Беда только в том, что если мы сейчас вышвырнем стражу, то нам сразу же стоит забыть о нашей миссии и как можно быстрее бежать из империи. Значит, придется подчиниться. Сверкающий сильно ошибся, когда организовал мой арест и оставил на свободе моих друзей. Это давало надежду, что в тюрьме я надолго не задержусь.
      — Я пойду добровольно.
      — Энинг! — Далила и Муромец удивленно посмотрели на меня.
      — Это же явно ловушка, — продолжила Далила.
      Я печально вздохнул.
      — Знаю, но ничего сделать нельзя. Поверь. Сейчас гораздо важнее найти корабль с алым парусом на гроте.
      — Алым парусом на гро… — удивленно начала Далила, потом сощурилась, уловив мою мысль. Медленно кивнула.
      Мысленно я извинился перед ней за эту шутку, но сейчас, пока я нахожусь под арестом, просто необходимо было направить шпионов Сверкающего по ложному следу. Надеюсь, что пока они будут терять время в поисках несуществующего корабля, мне удастся выйти на свободу. Только вот мои друзья тоже будут терять на это время. Но ладно, надеюсь, они меня потом простят.
      — И еще, узнайте обвинение. Оно ведь явно фальшивое. Постарайтесь как можно быстрее вытащить меня.
      Далила еще раз кивнула.
      — Не бойся, мы не оставим тебя.
      В этот момент ко мне подошел Александр и положил руку мне на плечо.
      — Ваше оружие, милорд. — По крайне мере он не вмешивался в наш разговор, за что я был ему крайне признателен. Похоже, Загерию сильно не нравилась та роль, которую требовал от него его долг. Он явно чувствовал себя крайне неловко, арестовывая ребенка, но было ясно, что приказ он выполнит любой ценой.
      — Офицер, вы не возражаете, если я свое оружие оставлю у своих друзей? Мне не хотелось бы оставлять его в чужих пуках.
      Несколько мгновений Загерий пристально смотрел на меня. Потом медленно кивнул.
      — Хорошо.
      Я быстро расстегнул пояс с мечом и кинжалом, потом снял перевязи с метательными ножами, достал ножи из сапог. Солдаты только глаза вытаращили, наблюдая за растущим перед ними арсеналом. Под конец я стянул с себя кольчугу и снял плотный, кожаный камзол, который одевается под нее, оставшись в одной легкой рубашке и свободных штанах, заправленных в сапоги.
      — Я готов, господин офицер. — Сейчас я больше всего опасался, как бы не задрожали колени, но уроки Деррона даром не пропали, и усилием воли я взял себя в руки.
      Тот хмуро посмотрел вокруг и махнул солдатам. Те замкнули меня в кольцо и двинулись к выходу. Мажордом выскочил следом.
      — Энинг! — неожиданно раздался крик. Я обернулся — из комнаты выскочил растрепанный Рон и кинулся ко мне. — Ты ведь скоро придешь? Надо сообщить Мервину, он поможет… или князю… — От избытка эмоций мальчик задохнулся и прижавшись ко мне заплакал. — Они ведь не сделают тебе ничего плохого.
      Я постарался улыбнуться.
      — Конечно ничего. Скоро прокуратор поймет, что обвинение ложное и меня отпустят. Иди к Далиле, помоги ей.
      Рон кивнул и остался стоять, взяв за руку подошедшего Илью Муромца. Тот мрачно смотрел на все происходящее, сильно сжав рукоятку меча и вопросительно глядя на меня. Я покачал головой. Муромец еще сильнее сдавил рукоять меча, но остался стоять. Загерий, от которого не укрылось происходящее, расслабился, хмуро посмотрел на Рона, на меня и двинулся вперед.
      В этот момент вперед выскочил мажордом.
      — Господин офицер, а что делать с остальными преступниками…
      — Они не преступники.
      — Конечно, господин офицер, но может стоит их выселить из комнат? Вы ведь понимаете, что здесь добропорядочная гостиница и нам не нужны никакие проблемы.
      Офицер остановился и в упор посмотрел на мажордома.
      — Они заплатили за номера?
      — Да, господин офицер, но может вы прикажете им уйти…
      — Они будут жить здесь столько времени, за сколько заплатили. Пошел вон! — Загерий обошел мажордома и двинулся дальше.
      — Вы не смеете так разговаривать со мной, — взвизгнул мажордом, неожиданно выказывая мужество, которого не проявлял до этого. — Я человек, который имеет право носить оружие, и я не позволю так разговаривать с собой! Я имею право…
      Офицер снова остановился и посмотрел на управляющего.
      — Я сказал пошел вон! — не повышая голоса, повторил он.
      Мажордом хотел еще что-то сказать, но наткнулся на взгляд офицера и побледнел. Потом попятился и поспешил уйти.
      — Спасибо, — поблагодарил я.
      Загерий молча кивнул и прибавил шаг. Хотя мне спешить было некуда, но, тем не менее, я был рад поскорее покинуть это место и избавиться от любопытных, которые выглядывали почти из каждого номера, наблюдая за происходящим.
      Около ворот гостиницы нас уже ждала карета, и один из моих конвоиров распахнул передо мной дверцу. Я вздохнул, поставил ногу на ступеньку и неожиданно почувствовал на плече чью-то руку. Обернувшись, я обнаружил Загерия.
      — Энинг. Ты ведь Энинг Сокол? — спросил он.
      Почему-то этот вопрос меня совершенно не удивил, и я только молча кивнул головой и залез внутрь кареты. Рядом уселись два конвоира.
      — Черт возьми! — услышал я удивленное восклицание Загерия, прежде чем карета тронулась.

Глава 2

      Никогда не думал, что меня будут арестовывать. Сейчас, когда первое потрясение прошло, мне стало даже интересно. Почему-то все происходящее воспринималось как игра, и я даже с любопытством посматривал на своих конвоиров. Те старались на меня не смотреть, что было довольно странно. Если бы я захотел сбежать, то они вряд ли успели бы мне помешать.
       — Энинг, ты уверен в том, что делаешь? —поинтересовался Деррон. — Ведь если это ловушка Сверкающего, то ты прямо туда и направляешься. Не лучше ли было скрыться п о ка твои друзья не докажут твою невино в ность?
       — Невиновность в чем? Я даже не знаю, в чем меня обвиняют. А если бы я сбежал, то почти наверняка моих друзей арестовали бы за содействие преступнику. Значит, бежать нам надо было всем, а тогда очень трудно было бы что-либо доказать властям. Нет, д у маю, именно на побег и рассчитывал Сверкающий. Как бы на моем месте поступил обы ч ный рыцарь?
       — Рыцарь не значит дурак. Без необходимости он не стал бы сопротивляться. К тому же, думаю, Сверкающий уже прекрасно понял, что ты вовсе не обычный рыцарь. Но в о д ном ты прав — если бы ты сбежал, то Пирра вам найти было бы гораздо сложнее, если в о обще возможно. Мне остается только рассчитывать на твое поразительное умение вып у тываться из сложных ситуаций…
       — В которые с не менее поразительным талантом ты умудряешься влезать, —добавил Мастер.
      —  Спасибо на добром слове,— буркнул я, но в этот момент карета остановилась, и Мастер с Дерроном замолчали.
      Некоторое время ничего не происходило, потом отворилась дверь, и в карету заглянул Загерий.
      — Прошу, милорд. Мы прибыли.
      Поскольку окно моего «автомобиля» было плотно занавешено, я никак не мог понять, куда мы едем, поэтому, выйдя на улицу, с интересом посмотрел по сторонам. Карета стояла во дворе какого-то каменного трехэтажного здания прямо перед дверью. Весь двор был обнесен высокой каменной стеной, перед которой прохаживались часовые с легкими арбалетами в руках. В этот момент двое солдат закрыли тяжелые дубовые ворота, через которые мы, очевидно, и въехали. Однако я все же успел разглядеть сквозь них улицу. Судя по домам, мы находились не в самом бедном районе города, но и богатым назвать его тоже было нельзя.
      К нам приблизились три человека из тюремной стражи, один из которых подошел к Загерию. Последний передал ему приказ на мой арест. Тот развернул его, прочитал, посмотрел без всякого выражения на меня и кивнул.
      — Хорошо, центурион, дальше наша забота. Вы свободны.
      Загерий заколебался, повернулся было чтобы уйти, но вдруг снова развернулся к тюремщику.
      — Я хочу поговорить с прокуратором. Я знаю, что он сейчас здесь.
      На лице тюремщика впервые мелькнула тень какого-то чувства, слишком мимолетная, чтобы успеть понять какого.
      — Зачем? Насколько я понял, вы свою работу сделали, вас отметят…
      И тут Загерий рассердился. Даже не рассердился, а пришел в ярость. В одно мгновение его лицо побагровело, и он заорал на совершенно опешившего начальника тюремной стражи, который в испуге отпрыгнул назад, а его солдаты нервно схватились за мечи:
      — Проклятье! ЭТО НЕ МОЯ РАБОТА!!! Моя работа защищать город в случае опасности, а не ловить преступников! Ловить преступников ваша работа! Я только подчинялся приказу своего начальника, которого ваш прокуратор упросил помочь! — офицер немного успокоился и продолжил каким-то приторным голосом, явно кого-то передразнивая. — Нужно срочно помочь нашей полиции, господин квестор. Вы понимаете, дело государственной важности, господин квестор. Мы должны арестовать очень важного преступника и боимся, что сил нашей полиции на это не хватит, господин квестор. Нам нужна помощь вашей доблестной гвардии, господин квестор. — Александр неожиданно схватил меня за плечо и вытолкнул вперед. — Вот он ваш опасный преступник с которым не смогла справиться вся наша доблестная полиция и для ареста которого понадобилась помощь гвардии.
      Я едва сдерживался, чтобы не расхохотаться, настолько забавным мне показалось все произошедшее. Картинка действительно та еще. Перед взрослыми, хорошо вооруженными людьми стоит обычный мальчишка, а те испугано пялятся на него как на какое-то чудовище. Когда же Загерий толкнул меня на собеседника, тот испуганно отпрянул и обнажил меч. Сообразив, что выглядит смешным в своем испуге, покраснел.
      — Вы забываетесь, — тюремщик прилагал неимоверные усилия для того, чтобы его голос звучал с достоинством, но это явно ему не удавалось. — Ваша помощь нужна была потому, что у него могли быть сообщники, а не для ареста…
      — А может потому, что его имя Энинг Сокол? — усмехнулся Загерий.
      Я, конечно, предполагал, что мое имя может быть известно здесь после амстерских событий, но никак не мог знать насколько известно. Не знаю уж какие слухи дошли сюда обо мне, но все стражники разом отпрянули в стороны, а некоторые даже потянулись за арбалетами, которые до этого свободно висели у них за спиной. Совершенно непроизвольно мы переглянулись с гвардейским офицером и расхохотались.
      Командир стражников быстро сообразил, что он и его люди выставили себя на посмешище и замахал своим подчиненным, чтобы те успокоились.
      — Как бы то ни было, но это не ваше дело, господин гвардейский офицер, — прошипел он.
      — Возможно, — легко согласился Загерий. — Но отказать во встрече с прокуратором вы мне не можете.
      Некоторое время двое собеседников молча смотрели друг на друга. Наконец тюремщик не выдержал.
      — Я доложу, — буквально выплюнул он.
      Загерий кивнул, потом повернулся ко мне и подмигнул.
      — Не переживай, Энинг. Я постараюсь разузнать, в чем там дело и помочь тебе.
      — Спасибо, — искренне поблагодарил я и обратился к Мастеру:
      —  Мастер, а вы говорили, что здесь трудно встретить хороших людей. И что все и м перцы относятся друг к другу свысока.
       —Такого я тебе не говорил. Я говорил, что с помощью подлости здесь проще сделать карьеру, но это не значит, что все, кто находится у власти подлецы. Честные люди нужны и самым отпетым негодяям.
       — К тому же Загерий военный, —вмешался Деррон. — Понимаешь, у солдат жизнь каждого зависит от другого и относится в их среде свысока друг к другу равносильно сам о убийству. Каждый из них должен быть уверен, что если потребуется его товарищ придет ему на выручку. И хороший офицер всегда старается поддерживать такие товарищеские отношения среди своих солдат, а Загерий явно хороший офицер.
      Подобные слова были наивысшей похвалой в устах Деррона. Однако время для разговоров сейчас было не самым подходящим, о чем мне немедленно и напомнил командир наемников. Древком копья он толкнул меня в спину, заставляя идти внутрь здания. Кажется, именно на мне он решил отыграться за свое недавнее унижение.
      — Иди вперед, сопляк, — зло сказал он и ткнул меня древком второй раз… вернее попытался ткнуть. Я нагнулся, пропуская копье над собой, и ударом руки переломил его пополам. Если уж эти тюремщики боялись меня, то пусть хоть у них будут для этого более существенные основания, чем слухи. А копье все-таки паршивое. Я никак не ожидал, что оно переломится так легко. Казна явно экономила на вооружении тюремщиков. Это же надо додуматься было сделать древко копья из такой слабой древесины.
      Однако на окружающих это все равно произвело сильное впечатление. Мои конвоиры даже отошли подальше и уже не выпускали из рук арбалеты. Их командир, хоть и кипел от ярости и стыда под насмешливым взглядом гвардейского офицера, но при нем ничего не осмелился со мной сделать.
      —  Ну и зачем ты это сделал? —осведомился Мастер.
      — Не знаю, —честно ответил я. — Но терпеть же когда тебя бьют в спину дуби н кой?
       — Мне кажется, ты совсем не боишься.
      Я прислушался к себе. Страха действительно не было. Нет, тревогу я ощущал, но не страх. Почему-то я был уверен, что эта ситуация ничего опасного для меня не несет.
      —  Не боюсь.
       — А зря. Если бы не Загерий, то стражники пристрелили бы тебя за попытку к бегс т ву. Кстати, они еще см о гут это сделать.
       — Если бы не Загерий, я не стал бы и копье ломать. Это я проделал в основном для н е го. Мне кажется, что ему это понравилось. И, думаю, он сможет мне помочь.
      Меня повели по узким каменным коридорам, потом мы спустились в подвал и снова двинулись по такому же коридору, как и наверху. Последним шел Загерий и его присутствие явно не нравилось командиру стражи.
      Наконец мы подошли к какой-то двери. За дверью оказалось довольно просторное, но совершенно пустое помещение. В нем, кроме той, через которую мы вошли, была еще одна дверь, а одна из стен представляла собой сплошную решетку из толстых металлических прутьев крепко вмурованных в стены и потолок. Один из стражников ключом открыл дверь в ней и махнул мне рукой. Жест был понятен, и я неохотно зашел туда. За спиной лязгнул замок. Обернувшись, я увидел, что оба конвоира устраиваются на скамейке напротив моей клетки. А их командир и Загерий заходят во вторую дверь. Все ясно. Эти собрались меня охранять, а их командир спешит на доклад. Я вздохнул и оглядел свою клетку, впрочем, осматривать здесь было совершенно нечего. Решетка отделяла совершенно пустое пространство метра два на четыре. На каменный пол было брошено несколько охапок соломы, на которую я и уселся, приготовившись ждать неизвестно чего.
      Ожидание продлилось часа полтора. Наконец дверь, через которую ушли Загерий и начальник стражи отворилась, и показался какой-то человек. Он отдал короткое распоряжение, и мои охранники неохотно поднялись. Один из них открыл дверь.
      — Выходи, мальчишка. Тебя прокуратор требует.
      Наконец-то. А я уже думал, что мне до вечера здесь придется сидеть. Слава богу, это изматывающее ожидание закончилось. Никогда не любил ждать, но и ни одно ожидание не действовало мне на нервы так, как это.
      Дверь вела в небольшой коридорчик. В нем ждал уже знакомый начальник стражи, который привел меня сюда. Рядом стоял какой-то, как бы это сказать, слегка толстоватый ухоженный мужчина в нарядном костюме. В руках он держал батистовый платочек, которым постоянно протирал свой лоб. Мне это показалось странным, поскольку я не чувствовал, чтобы здесь было жарко, да и человек не выглядел вспотевшим. Никакого оружия у него тоже не было. С какой-то приторной улыбкой он подошел ко мне и радостно вскричал, как будто я был его старинный друг, с которым он не виделся тысячу лет:
      — Милорд! Прошу вас. Проходите. О! Вы так молодо выглядите. Как вам это удается?
      Этот тип захихикал.
      — Шутка. Прошу не обижайтесь, милорд. — Он обнял меня за плечи и провел в свой кабинет. Загерия я нигде, несмотря на все старания, не увидел. Очевидно, отсюда был какой-то другой выход. А я так надеялся, что он будет здесь. Оставаться наедине с этим ухоженным, сладко улыбающимся типом мне совсем не хотелось. К тому же от него нестерпимо несло какими-то духами. Как вообще можно выдержать такой запах? Я попытался отстраниться, но тот держал меня крепко. — Если бы вы знали, милорд, как здесь скучно. Никакого общества. — Он опять приложился платком ко лбу и тут я понял, что пахнет духами вовсе не от него, а от этого платка. Значит, ему не нравился запах в тюрьме и он перебивал его таким образом? Ну и ну.
      — Э-э, простите, — я сделал еще одну безуспешную попытку отстраниться. — Мы ведь незнакомы?
      — О, прошу прощения. Я прокуратор Валейского района Либиус Марзофл. Нет, нет, милорд. Вам представляться не надо. Вы Энинг Сокол. Тот самый знаменитый рыцарь, который спас Амстер. Мы тут наслышаны о вас.
      Этот тип был мне попросту противен и с каждой минутой нравился все меньше и меньше. Его постоянная болтовня, из которой так и осталось неясно, почему я здесь, его приторная улыбка, как будто приклеенная к губам, его ухоженный вид, манеры — все вызывало отвращение. Хотя, должен признать, что, несмотря на некоторую полноту, он было довольно красив. Впрочем, подобная красота скорее была присуща женщинам, но никак не мужчинам.
      — Польщен, — просипел я, пытаясь не дышать носом, чтобы не вдохнуть ядовитых ароматов его духов. Как он вообще это терпит?
      — Не надо скромничать…
      — Только не понимаю, почему я здесь, — перебил я Либиуса. Это, конечно, невежливо, да и Марзофлу это явно не понравилось, но если позволить ему говорить, то я застряну здесь на месяц.
      Либиус, наконец, отпустил меня и сел за свой стол, стоящий в углу кабинета. Я усиленно задышал, пытаясь поскорее провентилировать легкие от аромата его духов.
      — Мне неприятно это говорить, но вас обвиняют в очень скверном преступлении. О-о, не надо слов. Я верю, что вы невиновны, но закон, знаете ли… Да и Загерий отзывался о вас хорошо. Кажется, вы ему понравились. Я ему пообещал, что разберусь с вашим делом как можно быстрее. Я буду постоянно держать его на контроле.
      — Так в чем же меня обвиняют, — опять не выдержал я. В его дружеские чувства не верилось ни капли, как не верилось и в остальные его заверения. Этот человек был фальшив насквозь, и у него не хватало воображения это скрыть.
      —Вас обвиняют в связях с отвергателями. Это очень серьезное обвинение.
      —Что?! В связях с кем? — я усиленно вспоминал уроки Мастера. Вроде бы рассказывая о Византии он ни о каких отвергателях не упоминал. Что это за дьяволы? — Кто такие, к дьяволу, эти ваши отвергатели?
      —Как вы не слышали об отвергателях? — Его постоянное выканье начинало уже бесить. — Хотя понятно. Вы же только два часа назад в городе, а до этого вы никак не могли слышать о них…
      Здесь я не выдержал. Моя вина, но выносить больше этого человека у меня не было сил.
      — Тогда какого черта вы разыгрываете эту комедию?!! Вы сами говорите, что я не мог никак слышать об этих отвергателях, и сами же обвиняете меня в связях с ними!!! В связях с людьми, или кто они там, о которых я слышать никак не мог! Где же логика?
      На шум в комнату вбежали двое стражников и резво накинулись на меня. Слишком резво… Воспользовавшись арсеналом сайве я выкинул их одного за другим за дверь. Конечно, выкинул, это не то слово. При всем желании я бы не смог даже поднять их. Они вылетели сами. Я просто слегка подправил направление их атаки.
      — Я не собираюсь пока убивать вашего начальника! — крикнул я им вслед, захлопывая дверь у них перед носом. Они не поверили и усиленно заколотили в нее.
      — Теперь я верю, что вы в одиночку смогли противостоять наемникам. — Либиус стоял около своего стола, прижавшись к углу. По-моему, он немного струхнул. Мне же почему-то стало неловко.
      — Извините, ради бога. Просто я не выдержал. Понимаете, меня еще ни разу не арестовывали, — все же не удержался я от шпильки.
      — Я понимаю. — Либиус слегка оправил костюм и с достоинством вернулся на свое место за столом. — Эй, там! Прекратите стучать! Вы мешаете беседе!
      В этот момент хиленькая задвижка не выдержала, и в комнату разом ворвалось человек шесть.
      — Я сказал вон! — неожиданно закричал Либиус.
      — Но господин, — неуверенно начал один из солдат. — Арестованный оказал сопротивление…
      — Не надо было врываться. Он просто погорячился немного и не знает наших законов, вот и разнервничался, а тут врываются двое, сразу кидаются в драку.
      Я ошарашено прислушивался к разговору и чувствовал, что потихоньку схожу с ума. Может я чего-то не понимаю, но не мог начальник полиции после всего происходящего оправдывать заключенного. Я понимал, что сглупил, когда раскричался здесь, нервы не выдержали, и сейчас был готов, к какому-нибудь наказанию, но ни к этому. Деррон в свое время показал, как должен вести себя командир, если хочет чтобы его уважали, и я понимал, что Либиус просто обязан наказать меня, если не хочет потерять свой авторитет. А он вместо этого отругал своих подчиненных и защищает арестованного. Или он сходит с ума, или здесь что-то не то. Или одно из трех. Гм. Этим третьим вполне мог быть Сверкающий. Но… нет, все равно все лишено смысла.
      Стражники тоже опешили от такой реакции начальника и поспешно вышли.
      — Невоспитанные скоты. — Буркнул им вслед Либиус и повернулся ко мне, опять улыбаясь своей «приклеенной» улыбкой. — А вы не нервничайте больше, милорд. Я понимаю, что вы не могли слышать об отвергателях и, следовательно, не можете быть с ними никак связаны, но у меня есть обвинение и я обязан провести расследование. Долг зовет. Например, долг повелевает мне осведомиться с какой целью вы прибыли в нашу столицу, если не являетесь связным отвергателей?
      Теперь все ясно. Сверкающему не просто надо избавиться от меня. Он еще и хочет узнать для чего я так стремился в Константинополь. Что ж, логично, только вот со шпионом ему не повезло. Или я опять чего-то не понимаю.
      — Все просто, господин Либиус. Я прибыл сюда по торговым делам своей фирмы.
      — К-какой фирмы? Ты же рыцарь?
      Кажется, мне удалось сильно удивить прокуратора, если он сказал мне ты. Если не ошибаюсь, впервые за весь разговор.
      — Рыцарям тоже надо есть. К тому же, я хоть и возглавляю фирму, но делами занимается мой младший партнер. Так что мое рыцарское звание мне в этом совсем не мешает. Даже помогает. С ним я могу кое-что, чего не может мой партнер. — Надеюсь, он не спросит, что конкретно дает мое звание в торговле. На ум ничего не приходит.
      — И кто твой младший партнер? — Либиус поднял платок, что бы снова протереть лоб, он явно оправился от удивления. Что ж, постараемся еще немного удивить его.
      — Да вы его, скорее всего, знаете. Это Вильен Нарнах.
      Рука с платком резко замерла, так и не коснувшись лба. Либиус побледнел, а его неизменная улыбка сбежала с губ. Полное ошеломление, вот как я назвал бы состояние прокуратора. Впрочем, ошеломление было не только у него. Я тоже был поражен такой реакцией.
      — Кто?! — хрипло спросил он.
      — Нарнах.
      — Вы шутите, милорд.
      Я с удивление посмотрел на бледного Либиуса.
      — Нет, господин прокуратор. Договор между мной и Нарнахом заключен в Тевтонии и подтвержден в Амстере. Если хотите, может послать запрос.
      — Нет нужды. Хорошо. — Кажется, Либиус принял какое-то решение и успокоился. — Как я и обещал, я лично займусь вашим делом, милорд. А сейчас извините, у меня еще много дел.
      Ага. До этого ты явно никуда не торопился. Интересно, что его так поразило в том, что я сказал? И какое отношение ко всему этому имеет Нарнах?
      — Я надеюсь, вы больше не будете драться с моими солдатами? Я прикажу отвести вас в камеру. Еще раз извините за неудобство, но таков мой долг.
      — Понимаю. Но еще один вопрос: кто же все-таки такие эти отвергатели?
      — Отвергатели — это новая религиозная секта. Они появились несколько месяцев назад в городе Ашалоне. А два месяца назад они появились здесь. Они утверждают, что бога нет, и что мир на самом деле создал дьявол, а потом, чтобы затащить в свои сети людей, он придумал и бога. А господа нашего Иисуса Христа они считают жертвой дьяволу, которую принесли для доказательства могущества Сатаны. Они еще многие подобные глупости говорят, я не очень-то это дело знаю. И еще они практикуют жертвоприношения.
      — Жертвоприношения?
      — Да. Они утверждают, что каждый год необходимо приносить жертву, что бы умилостивить Господина. Но самое мерзкое то, что они приносят в жертву в тот день, когда принял мученическую смерть Иисус Христос. Мол, их мерзкие жертвоприношения должны проходить в тот же день, когда совершилось первое. В этом году они совершили первый обряд. По их учению в жертву должен быть принесен один праведник и двое грешников. Знакомо, да?
      С библией я был знаком плохо, но помнил, что вместе с Христом казнили двоих преступников. Праведник и двое грешников.
      — Знакомо, — согласился я.
      — Но они, правда, внесли разнообразие. Есть еще и четвертая жертва — ребенок. Всех четверых стража нашла распятыми под Ашалоном после Пасхи. Теперь вы понимаете, что наш богобоязненный император не мог позволить существовать такой мерзости на земле? Отвергателям была объявлена война. Их контору в Ашалоне разгромили, но они укрылись в других городах. Вас же обвиняют в том, что вы связной между отвергателями из разных городов.
      Либиус звякнул в колокольчик. Слегка шокированный рассказом, я послушно вышел за вошедшей стражей. Мир создал дьявол. Надо же было такое придумать! Да еще в мире, где религия играет если не первую скрипку, то очень близкую к этому. Понятно, почему их так быстро прищучили. Интересно, а не была ли эта секта детищем Сверкающего? Я мотнул головой. Еще немного и в каждом событии мне начнет мерещиться рука Сверкающего. Так и до паранойи недалеко.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7