Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Теория брутальной реанимации - Преступление века

ModernLib.Net / Детективы / Рощин Валерий / Преступление века - Чтение (стр. 13)
Автор: Рощин Валерий
Жанр: Детективы
Серия: Теория брутальной реанимации

 

 


      — Что теперь скажешь?
      — Даже не знаю…
      — Ну, думай-думай… — отчего-то безрадостно молвил мэтр. — Ладно, ты на сегодня свободен, а мне предстоит еще одно срочное дело…
      И он неспешно отправился отдавать последние распоряжения шестерым милиционерам из тридцать первого отделения, приглушенно травившим анекдоты у бело-синих патрульных автомобилей. Но, не дойдя до цели пяти шагов, вдруг остановился и, оглянувшись, окликнул молодого коллегу:
      — Да, Алексей!.. Ты просил узнать принадлежность одного телефонного номерочка…
      Не успевший еще отойти от тяжелых дум Волчков, медленно двинувшийся в сторону автобусной остановки, так же замер и вопросительно посмотрел на Михалыча.
      — На вот, возьми… — рылся тот у себя в нагрудном кармане пиджака. — Перед выездом передали наши специалисты…
 
      Теперь Лешка домой не торопился — в кулаке был зажат клочок бумаги с важнейшими данными — адресом малоизвестной фирмы, где, по-видимому, работал тот самый неизвестный координатор беззакония, вершащегося вокруг несчастного «Фрегата». Именно этому человеку поздним вечером из подъезда звонила Алина.
      «А может быть, я снова заблуждаюсь? — терзался Алексей, сидя в автобусе, приближавшем его, как считал он сам, к разгадке тайны. — Неужто ас Севидов не ухватился бы за данное направление, будь в нем хоть немного продуктивной перспективы? Надо было бы посидеть ночку в тишине квартиры, обмозговать все до последней мелочи, прежде чем предпринимать активные действия. Давно я не уединялся — мешают каждодневные сумбур, суета… Распоясались совсем убивцы, что ни день — пальба, что ни вечер — чья-то смерть. Вот и выходит замкнутый круг — чтобы отловить подонков, требуется время и ясность мысли, а у нас — ни того, ни другого! Ни сегодня-завтра начальство спохватится и начнет донимать наставлениями, да приказами поспешать. И все же, не мешало бы хорошенько поразмыслить… Да теперь уж поздно — приехал!»
      Автобус остановился примерно за квартал от интересующего Волчкова дома. Прикинувшись праздной гулякой, начинающий детектив прошел мимо фасада трехэтажки с искомым номером. План действий был предельно прост — проникнуть внутрь вражеской цитадели, отыскать нечто похожее на список абонентов внутренней АТС и вычислить по известному номеру телефона, по меньшей мере, должность загадочного координатора. Ежели при этом удастся установить и его фамилию, сегодняшнее предприятие можно было бы посчитать сверх удачным…
      Какие либо вывески у парадного отсутствовали. Жизнь внутри теплилась лишь в некоторых кабинетах второго и третьего этажей, да за дверьми большого освещенного холла, где шатавшиеся без дела охранники о чем-то переговаривались меж собой и громко смеялись. Он хорошенько осмотрел здание с трех сторон — четвертая, выходившая окнами внутрь плотно застроенного квартала, оставалась взору недоступной.
      Сердце следователя бешено колотилось, он чувствовал — именно здесь, в неприметном серо-желтом доме скрывается разгадка замысловатых кровавых преступлений. Стоит только незаметно пробраться внутрь и тайный смысл, до сих пор не раскрытый даже мэтром, станет ему — Лешке очевидным. Но проникнуть сквозь кордоны охранников было непросто.
      «Давайте же Алексей Леонидович, думайте! — морщил лоб неопытный стажер, — иначе Михалыч, мечтавший о скорейшем закрытии этого чертового дельца и уже потиравший сегодня руки при виде второго погибшего налетчика, не заставит себя ждать. Завтра же утром подошьет в папочку выводы и свидетельские показания о том, что во всех убийствах виноваты два жадных до денег бандита — Европеец с Кавказцем; поставит автограф на последнем заключении; да отнесет дело прокурору в качестве очередного победного релиза. И все!.. Плакал тогда ваш сногсшибательный дебют, о котором мечтал столько лет! Нет уж, господин Севидов — не выйдет!..»
      Он неспешно прошелся в обратную сторону по противоположному тротуару и, перейдя проезжую часть, нырнул в прилегающий к желтоватому строению двор.
      Все окна первого этажа были надежно защищены от проникновения нежеланных «гостей» металлическими решетками, поэтому юный лазутчик, задрав голову, принялся изучать второй ряд оконных проемов. Вскоре его осенило…
      «Вероятно, мне здорово подфартило… — радовался он, подходя вплотную к стене. Прямо над ним — в полутора метрах висела последняя горизонтальная перекладина пожарной лестницы, и сыщик продолжал деловито рассуждать: — новенькая и держится в стене надежно. По всему видно — офис недавно претерпел капитальный ремонт. Эх… лишь бы окно было открыто…»
      Лесенка проходила аккурат рядышком с одним из темных окон второго этажа. Еще раз оглянувшись по сторонам и спрятав в карман очки, Волчков поставил правую ногу на небольшую приступочку из гранитной отделки, левой же оттолкнулся от асфальта и зацепился руками за перекладину. Подтянувшись и вскарабкавшись выше, он оказался сбоку от интересующего проема.
      — Удача! Неимоверная удача!.. — шептал Лешка, когда створка окна после небольшого усилия бесшумно отварилась внутрь. — Теперь бы не навернуться вниз от счастья…
      Расстояние до земли было небольшим — метра четыре, однако и подобный скоротечный полет в его планы не входил. Соблюдая предельную осторожность, он переполз сначала на подоконник, затем аккуратно развернулся и тихо ступил ботинками на пол какого-то непонятного помещения. Вокруг простиралась кромешная тьма, лишь из-под закрытой двери проступала светлая щель освещенного коридора. Немного выждав, пока глаза привыкнут к мраку и, прикрыв створку окна, Алексей приступил к изучению места, в котором очутился впервые.
      Помещение имело прямоугольную форму и по обстановке походило на кабинет руководителя среднего звена. Рядом с окном находилось рабочее место неизвестного хозяина — кресло и письменный стол. На гладкой столешнице детектив нащупал раскрытый ноутбук, набор канцелярских принадлежностей, какие-то бумаги, телефонный аппарат и лампу. У дальней стены возвышался книжный шкаф. Но все вышеописанное не являлось целью неурочного и тайного визита…
      Первый этап своего гениального плана молодой человек выполнил быстро и легко. Во-первых, покопавшись в ворохе документов, в беспорядке разбросанных на столе, он без труда установил принадлежность конторы в которую попал столь вероломным образом. «Унитарное предприятие по ремонту и эксплуатации тепло— и водокоммуникаций» — значилось в угловых штампах почти всех официальных бумаг. Во-вторых, там же — средь десятков листков стандартного формата было обнаружено и то, ради чего, собственно, он решился на рискованное дело — список абонентов внутренней АТС.
      — Ну-ну, посмотрим… — твердил Волчков, подойдя к окну и водя пальцем по строчкам в свете уличных фонарей. Молодецкое зрение не подвело — скоро он наткнулся на искомый номер телефона, заученный наизусть: — отлично! Хозяин данного номерочка — начальник службы местной безопасности. Стало быть из бывших силовиков или… Одним словом — компетентный товарищ.
      Однако фамилий в длинном списке не значилось. Можно было потерпеть до утра и озадачить очередной просьбой по выяснению ответа данной задачки Михалыча. Но успеет ли всплыть личность одного из главарей мафиозной группировки до того, как уголовное дело будет тем же Михалычем закрыто? Да и захочет ли он слушать и заниматься всем этим?.. Пока вопросов и сомнений в Лешкиной голове роилось гораздо больше, чем четких ответов. И поэтому он вновь решился пробиться к истине самостоятельно…
      Подойдя к двери, стажер прислушался… Из коридора не доносилось ни единого звука. Плавно, так чтобы не происходило щелчков, повернул ручку замка. Дверь оказалась запертой. «Черт! Неужто придется возвращаться ни с чем!? Или почти ни с чем?..» Ему с такой невообразимой легкостью удалось подобраться к предполагаемому дирижеру беззаконий и частично сорвать с него маску, что теперь мысль о бесполезности оного дерзновения приводила к жуткому разочарованию.
      «Эх… Мне бы только найти отвертку или, в крайнем случае — нож…» — успел подумать юнец прежде чем его душа едва не провалилась сквозь бетонные перекрытия этажей. Где-то рядом внезапно раздался непонятный писк, и комнатушка вдруг разом озарилась слабым голубоватым светом. Вздрогнув и втянув голову в плечи, он медленно обернулся…
      — Фу-ух… — с облегчением выдохнул «шпион». Источником загадочного звука и мягкого освещения был нежданно-негаданно оживший переносной компьютер.
      Переведя дух, он вернулся к столу. В центре жидкокристаллического монитора красовалась табличка: «Новое сообщение».
      «Идиоты!.. Даже по ночам шлют друг другу послания! — опять ругнулся юный «Пинкертон», покосившись на окно, — как бы с улицы кто-нибудь не заметил подсветку. Ну, очень некстати затеяна эта переписка…»
      Рука непроизвольно дернулась к открытой крышке-экрану, но, подумав, он не стал прикасаться к технике, решив, что все должно оставаться так, словно в кабинете не было ни души.
      — В конце концов, в темноте мне точно не отыскать инструментов для взлома дверного замка… — тихо изрек Волчков и принялся аккуратно осматривать ящики и полки офисной мебели.
      Четверть часа поисков пропали даром — орудуя почти на ощупь, в полумраке, он натыкался на карандаши, ручки, линейки и ничего, сколько-нибудь подходящего под определение «инструмент» не попадалось… В канцелярском наборе имелся тонкий нож для резки бумаги, но проку от него не было. Алексей чувствовал, что отчаяние вот-вот начнет брать верх над хладнокровием.
      Усевшись в начальственное кресло, он несколько минут неистово барабанил пальцами по мягкому подлокотнику. Взгляд блуждал по темным углам, неизменно возвращаясь к мерцавшему экрану компьютера. Наконец, перед тем, как отбыть из «разведки» тем же способом, что и прибыл, сыщик решился-таки проверить пришедшее послание…
      — Возможно, суть переписки прольет хоть толику света на личность координатора… — бормотал он, подводя мышью курсор к активной кнопке с надписью: «Открыть сообщение».
      После щелчка компьютер на секунду задумался, затем выдал светло-серое поле и короткую надпись на нем…
      — Доброй ночи. Посмотри в окно… — шевеля тонкими губами и морща лоб, прочитал Лешка текст. Откинувшись на удобную спинку, хихикнул: — во дают! Дуреет богатый народец от безделья!..
      Однако веселье длилось недолго — улыбка исчезла со смазливого лица так же внезапно, как и появилась. Он резко встал и, осторожно подойдя к окну, выглянул…
      То, что увидел непрошенный гость, повергло его в шок — по асфальту небольшого, прямоугольного двора, откуда он не так давно проник внутрь здания, разгуливали две пары охранников в камуфляже. Кроме того, возле каждой пары служивых крутилась крупная азиатская овчарка на длинном поводке.
      «Совпадение или?.. — метались в голове догадки, одна другой хуже, — если это случайное стечение обстоятельств, то не страшно — дождусь, пока патрули вдоволь нагуляются со своими псами и уйдут восвояси. А вот если эта проклятая фраза адресована мне…» Он продолжал всматриваться в бойцов и на их грозных четвероногих помощников, мысленно восстанавливая печальную картину того, как его — несчастного, вероятно, выследили, заманили в западню и обложили со всех сторон. Лешка попытался утешить себя тем, что для воплощения столь жуткой версии в жизнь координатор-злоумышленник должен был обладать поистине чудовищной хитростью и еще большей осведомленностью буквально о каждом шаге работников прокуратуры.
      Будто в забытьи молодой детектив простоял у окна около получаса, не отрывая взгляда от сотрудников охраны. Порой мерещилось, что причиной их пребывания во дворе служит элементарная обязанность производить обходы вверенной территории в ночное время. Однако все чаще он хмурил густые брови, понимая — даже для самого тщательного дежурного осмотра периметра объекта требовалось от силы десять-пятнадцать минут, а камуфлированные верзилы торчали под окнами офиса почти час и явно с определенной целью.
      Из оцепенения его вывел все тот же противный писк компьютера. «Опять сообщение…» — догадался Волчков и, пробыв еще немного в нерешительности, двинулся к столу. В светло-сером поле значилось два слова, суть которых на сей раз, была малопонятной.
      — Скрипичный футляр… Скрипичный футляр… — беспрестанно перечитывал он странную фразу, написанную четким шрифтом и, пытался осмыслить ее. — Скрипичный футляр наличествовал на видеозаписи налета на обменник — в нем Европеец таскал свой автомат. Потом точно такую же штуковину описал сотрудник секьюрити «Фрегата» и, наконец, нами найден этот предмет в кювете Пулковского шоссе — на том самом месте, где сложил головушку Европеец. А что могла бы означать ссылка на футляр в послании? Ничего не соображаю…
      Алексей сызнова обшарил все уголки, осмотрел содержимое книжного шкафа и не поленился слазить под стол — ничего похожего на музыкальные инструменты не попадалось. Немного послонявшись по тесной «мышеловке», куда угодил по недомыслию и неопытности, он подошел к одной из четырех стен, прислонился к ее прохладной поверхности спиной, скрестил на груди руки и стал думать…
      Бесплодные мысли одолевали, пока бесцельно блуждавший в полумраке взгляд не наткнулся на продолговатое темное пятно, видневшееся высоко под потолком — на книжном шкафу. «А вот туда-то я не залазил! — встрепенулся Лешка, приблизившись к шкафу и запуская вверх руку, — есть! Кажется, нашлась пропажа!..» На здоровенной мебелине действительно лежал скрипичный футляр, но отныне стажером овладело какое-то неприятное, двойственное чувство. С одной стороны, он не прочь был порадоваться находке, вероятно, прольющей каплю истины на запутанное дельце, но с другой… С другой стороны, определенно выходило, что компьютерные послания адресуются ему и именно с ним кто-то ведет непонятную игру.
      Подхватив футляр, Волчков испытал некоторое разочарование — слишком уж легкой показалась объемная поклажа, обклеенная черным кожзаменителем. Переместив музыкальную принадлежность на стол, он с замиранием сердца открыл крышку…
      — Ключ… — еле слышно прошептал лазутчик пересохшими от волнения губами. — Неужели это ключ от входной двери?..
      Да, небольшой кусочек серебристого металла, покоившийся на мягкой материи футлярного дна, и впрямь свободно вошел в отверстие проклятого замка и позволил без усилий дважды провернуть замысловатый механизм.
      «Свобода!!! — ликовало воображение, когда, осторожно высунувшись из опостылевшего кабинета, он обнаружил коридор пустым. — Теперь я могу вылезти через окно и на другую сторону здания — прямо на улицу. Однако перед бегством неплохо было бы все-таки выяснить фамилию главаря…»
      Поминутно останавливаясь, озираясь по сторонам и прислушиваясь, следователь ступал по паркетному полу, словно хищник на охотничьей тропе. Вначале он решил изучить ту часть офисного прохода, что была покороче. На каждой двери висела аккуратная пластиковая табличка с наименованием отдела или же значились должность и фамилия хозяина очередного кабинета. Заместителя директора по безопасности в обследованном крыле не оказалось. «Не беда, — решил Алексей, повернув в обратную сторону, — лишь бы его апартаменты были расположены на этом этаже…»
      И вновь ему улыбнулась удача.
      — Вот! — радостно изрек он, едва не позабыв о конспирации, — нашел!
      Привычным движением достав из кармана заветный блокнот и растянув на лице улыбку, детектив переписал фамилию с инициалами столь нужного человека. Шпионскую миссию можно было посчитать успешно выполненной, кроме последнего, маленького нюанса — каким-то образом предстояло покинуть преступное логово.
      Скорым шагом смазливый юнец вернулся в помещение, из которого начал свой путь и опять выглянул в окно — диспозиция вражеских сил не изменилась — охранники с собаками по-прежнему околачивались во дворе. «Что ж, попробуем воспользоваться резервным планом побега», — шмыгнув носом, решил он и направился к дверям кабинетов, чьи окна выходили на улицу…
      На первой же табличке значилось: «Бухгалтерия». Смешно было предполагать, что весьма ответственное подразделение оставит на ночь свои владения открытыми, однако Лешка на всякий случай приложил ухо к замочной скважине и, убедившись в отсутствии признаков жизни, подергал ручку замка. Заперто… Тоже самое произошло и с дверьми «Коммерческого отдела», «Финансового директора», «Главного инженера»… Скоро он сызнова очутился у кабинета местного «безопасника». Следователь-стажер прислушался и только лишь слегка надавил на ручку — массивное дверное полотно приоткрылось…
      — Слава богу! — затравленно молвил он, проскальзывая в темноту. И тут же еле различимая тень мелькнула перед лицом…
      Дальнейшее происходило настолько молниеносно, что бедолага Волчков даже не успел испугаться — кто-то с неимоверной силой стиснул его грудь, а рот и нос мгновенно оказались зажатыми какой-то тряпицей. Пару раз дернувшись и издав вместо крика отчаяния — протяжный хрип, он понял, что начинает задыхаться. Собрав последние силы, сыщик с трудом вдохнул резкий, неприятный запах чем-то пропитанной материи.
      Через несколько секунд напрасной борьбы тело его обмякло, сознание затуманилось и рассталось с последними надеждами осмыслить происходящее…

Глава XV
Тайная инспекция

      Когда до выстрела оставалось мгновение и доктор, ожидая резкого звука и отдачи, чуть прищурил глаза, случилось странное… Сзади что-то садануло по шее, свет в глазах померк, а ноги подкосились. Единственное, что Олег понимал — кто-то разжимает неподвластные ему пальцы и вынимает из ладони оружие…
      Спецназовцы при появлении в дверях седого мужчины лихо запрыгнули в Джип и захлопнули дверцы. Сухопарый же господин вместе с начальником УИН, не заметив короткой заминки у выхода из здания третьего спутника, усаживались в черную представительскую иномарку. Вскоре обе машины, сорвавшись с места, исчезли в темноте…
      Мягкий блеск шитых генеральских звезд, явственно и чуть не ежечасно мерещившийся Андрею Яковлевичу, внезапно накрыло матовой, целлофановой пеленой. Внезапный визит двух «шишек» из Управления ФСБ и долгая беседа с поджарым, отпетым кагэбэшником старой закалки Назаровым подлежали сравнению разве что с оглашенным трезвоном будильника ранним, воскресным утром или, пуще того, с дефолтом в Швейцарии. Все лазурные планы не просто отодвигались на неопределенный срок, а лихо рушились не хуже домов Лагутенко…
      «Этих ребят на глотку не возьмешь, да и спорить без толку… — вздохнув, покосился он на четкий профиль генерал-майора, сидящего по соседству — на заднем сиденье черного Ауди. — Слава богу, речь шла не о наркотиках!.. А то я поначалу думал — труба… Да, но откуда у них взялась информация о производстве какого-то чертового оружия в особой зоне!? Ни где-нибудь, а в колонии особого режима, куда зеленой помойной мухе без досмотра ни влететь, ни вылететь. Это ж неслыханный скандал — опозорят на всю Россию! Да что там Россия!.. Пожалуй только в Азии, да в Африке не удивятся, а европейские репортеришки будут неделю смаковать сенсационный материал и тыкать чернильными пальцами в мой портретный фас. Господи, неужели и вправду у Гаврилюка под носом организовали сборку автоматов из простых труб?.. Совершенно некстати! И как назло именно в этой зоне…»
      — Александр Павлович, а ваши тайные агенты не могли напутать или ошибиться? — в голосе Доброго прозвучала мольба с помесью надежды.
      Заместитель начальника Управления ФСБ по Ленинградской области переглянулся с начальником отдела по борьбе с терроризмом, устроившимся впереди — справа от водителя и, уверенно отрезал:
      — Исключено.
      Два черных автомобиля — представительская Ауди и Джип продолжали нестись с огромной скоростью, сохраняя постоянной дистанцию в тридцать метров по пустынной трассе в сторону Шлиссельбурга.
      До самых ворот зоны полковник угрюмо смотрел на однообразно бегущее навстречу темно-серое шоссе, освещенное голубоватым светом фар. Мысли о неотвратимости полного краха относительно благоустроенной и устоявшейся жизни все отчаяннее терзали его по мере приближения к цели. Издавна ощущая себя безраздельным хозяином мест не столь отдаленных, сейчас он впервые подъезжал к одной из вверенных колоний с трепетом и жутковатым, липким страхом в душе…
      Не ведавшая о неурочном приезде высокопоставленных гостей охрана, и не думала открывать ворота. Лишь когда Добрый гаркнул на сержанта из окна Ауди, тяжелые створки надменно распахнулись. Начальник колонии — сорокалетний подполковник Гаврилюк оказался на месте. Обалдело козырнув нежданным визитерам, он вразвалку побежал вслед за чиновозами.
      — Сто метров прямо, за первым блоком поворот направо. Так, пятьдесят метров прямо. Теперь налево, вон к тому двухэтажному зданию, — будто заправский штурман руководил водителем Максимилиан Сергеевич и чувствовал затылком удивленно-уважительный взгляд Назарова.
      Совершив плавный вираж, обе машины застыли у входа в кирпичное строение.
      — Прибыли, Александр Павлович, — доложил главный антитеррорист, — здание администрации. А вот и начальник колонии подоспел…
      Офицеры покинули теплый салон. Из Джипа проворно выскочили три полностью экипированных и вооруженных бойца спецназа.
      — Товарищ полковник… — начал было бойкий доклад Гаврилюк, обращаясь к начальнику Управления Исполнения Наказаний.
      Но тот, остановив его, кивнул в сторону старшего по званию:
      — Заместитель начальника Управления ФСБ генерал-майор Назаров…
      — ФСБ?.. — растерянно пробормотал тот.
      — Ну, рассказывайте подполковник, что тут у вас творится?..
      — У нас… Я… — заплетаясь, начал Гаврилюк, но, заметив исказившую лицо Доброго, гримасу, замолк:
      — Ключи от промзоны у вас? — деловито продолжал Александр Павлович.
      — Так точно, весь комплект…
      — Хорошо. Максимилиан Сергеич, какой цех нас интересует?
      — Цех номер три, — ответил тот, поправляя замки увесистого портфеля.
      — Вперед.
      Группа из семи человек тронулась в путь. До бетонной цитадели, отделявшей жилую зону от промышленной, генерал ФСБ шел молча. Учинять разнос двум старшим офицерам юстиции не торопился, желая прежде лично убедиться в подпольном производстве оружия.
      Посещение им столь строгого исправительного учреждения было дебютным за долгую службу. Посему он беспрестанно вертел головой, считал ряды колючей проволоки, носившихся меж ними в неистовой злобе сторожевых псов и контрольные посты с угрюмыми охранниками. Удивляясь изощренности, с которой одни люди старались растоптать и уничтожить человеческое достоинство других, Назаров поежился и спросил тактично приотставшего на полшага Гаврилюка:
      — И сколько же в вашем «пансионате» проживает «отдыхающих»?
      — В колониях особого режима более пятисот заключенных содержать не положено, — отвечал тот, услужливо отворяя очередную дверь-решетку. — У нас на сегодняшний день по спискам числится четыреста семьдесят один.
      — И каковы же условия в жилых блоках?
      — Покамерное содержание. В каждом свой пищеблок, карцер… Контакты между осужденными исключены и происходят только в цехах промзоны. Вот, кстати и она…
      «Экскурсанты» зашли внутрь контрольно-пропускного пункта, построенного в виде длинного барака. «Экскурсовод» продолжил:
      — Работаем в две смены. При проходе на промзону, равно как и при выходе с нее, зеков досконально осматривают — рабочая одежда хранится в раздевалке промышленной половины КПП, тюремная роба — в половине жилой. Между ними установлен металлодетектор, через который они проходят, так сказать, в чем мать родила…
      «Не приведи Господь попасть сюда в качестве постояльца!.. — подумал генерал, идя по нескончаемому тоннелю из колючей «егозы» и невольно втягивая в плечи голову. — По мне лучше застрелиться из наградного пистолета…»
      Впереди вновь показался хорошо освещенный контрольный пост.
      — Третий цех, — коротко скомандовал начальник колонии охраннику и в одной из четырех стальных дверей, щелкнул электрический замок.
      Вскоре они вошли в обширное помещение с двумя ровными рядами металлообрабатывающих станков.
      — Прибыли, товарищ генерал-майор. Цех номер три, — почему-то шепотом известил Гаврилюк и замер в ожидании дальнейших распоряжений.
      Однако второй человек в ФСБ Ленинградской области, проигнорировав его служебное рвение, обратился к своему начальнику отдела:
      — Командуйте, Максимилиан Сергеевич…
      — Нас интересует бытовка контролеров, — пояснил тот и направился в нужную сторону.
      Остальные проследовали за ним. Полковник, словно самолично просидевший в оном заведении много лет, безошибочно определил вход в бытовку и ткнул в него пальцем. Начальник колонии в мгновение ока открыл замок…
      Голые стены с давно полинявшими обоями, у окна обшарпанный письменный стол со стопкой регистрационных журналов, три стула, в углу ржавая печка-буржуйка на квадратном листе металла…
      «Интересно… Что ж такого крамольного они могут здесь отыскать? — недоуменно переглянулся с Гаврилюком Добрый. — Тем более тут постоянно отираются сами контролеры. Не понимаю. Бред какой-то…»
      Тем временем полковник службы безопасности что-то негромко сказал спецназовцем и те, шустро демонтировав выходящий в форточку дымоход, отодвинули в сторону печь. Затем, обнажив десантные ножи, попытались поддеть железный лист сантиметровой толщины. Присутствующим казалось, будто металл давно сросся с кладкой из огнеупорного кирпича — настолько монолитной и незыблемой выглядела давняя, незамысловатая конструкция.
      По мере уверенных действий фээсбэшников, Андрею Яковлевичу становилось все хуже и хуже, а Гаврилюк то и дело сглатывал подступавший к горлу ком и пытался ослабить узел форменного галстука.
      Трое тренированных бугаев с трудом приподняли тяжеленный плоский кусок железа…
      — Что скажете? — обратился к двум офицерам Системы исполнения наказаний Назаров, когда бойцы отбросили в сторону лист.
      Округлив глаза, те понуро молчали.
      Из середины многорядной кладки кто-то выбрал десятка три кирпичей, сработав, таким образом, тайник прямоугольной формы. В чреве тайника покоился самодельный, деревянный ящик…
      — Может статься, ваши подопечные хранят здесь особо ценный инструмент, типа алмазных резцов? Или же сами контролеры прячут друг от друга алюминиевые кружки? — ерничал генерал, но, видя, что тем в скором времени придется глотать валидол, кивнул бойцам: — открывайте.
      Подхватив ящик, спецназовцы переместили его на середину комнаты. Один из них снял незакрепленную, фанерную крышку и перед взором грозных инспекторов предстало содержимое схрона: обрезки труб с продольными разрезами, пружины различной длины и диаметра, какие-то поршни…
      — Не совсем понятно, к чему эти заготовки?.. — промямлил Добрый, — почему вы решили, что из них собирают оружие?..
      — Продемонстрируйте, полковник… — не без злой иронии произнес Александр Павлович, обратившись к коллеге.
      Сергеич молча извлек из портфеля малокалиберный автомат странной формы, вставил сбоку длинный рожок, передернул затвор и дал короткую очередь по дну злосчастного схрона, подняв над ним клубы пыли. От прозвучавшего в тишине хлесткого звука зрители втянули головы в плечи, а от полетевшей во все стороны кирпичной крошки — зажмурились. Максимилиан же без промедления отсоединил кожух — тридцатисантиметровый кусок трубы толщиной в один дюйм с тремя продольными разрезами снизу и по бокам. Затем выудил из ящика точно такой же и протянул абсолютно идентичные детали ошалевшему от короткого и убедительного доказательства Андрею Яковлевичу.
      — Еще вопросы есть? — генерал пристально посмотрел на ответственных лиц, допустивших вопиющую и преступную халатность.
      Как и двумя минутами ранее не дождавшись ответа, не удержался и громко отчитал офицеров:
      — А между тем, бандитами из подобных хреновин, только за последнюю неделю в областном центре убито пятеро ни в чем неповинных людей!..
      Спецназовцы в это время по команде Максимилиана Сергеевича восстановили в бытовке исходный вид и, подхватив трофейный ящик, ждали приказаний.
      — Я из-под земли достану тех, кто этим занимался… — процедил побагровевший Гаврилюк.
      — Сколько народу имеет доступ в третий цех? — усмехнувшись, справился начальник отдела из ФСБ.
      — В обеих сменах работают восемьдесят осужденных. Еще с десяток подвозит сырье и грузит готовую продукцию. Плюс электрики, наладчики…
      — Да… — с сомнением покачал головой генерал-майор, — слушайте и запоминайте, подполковник. Никаких следственных мероприятий! Ни одного поползновения что-либо выяснить через агентурную сеть в зоне! Бестолковое занятие, а нам вы определенно распугаете всю крупную рыбу на воле. Работайте пока, как и работали. Можете проявить чуточку разумной и осторожной активности в других цехах и в жилой зоне, здесь же оставьте все, как прежде. Без вас справимся…
      — Понял, товарищ генерал! — воспрял духом Гаврилюк, уже нарисовавший в своем воображении жесткие нары в милицейской зоне.
      В фантазиях Доброго вспыхнул слабый лучик света, окропивший безрадостную картину в стиле Казимира Малевича. Однако ж махонькую дырочку, сквозь которую пробилось солнышко, Назаров тут же наглухо запечатал горячим сургучом:
      — А с вами, полковник, будем разбираться. Максимилиан Сергеевич, протокол с актом изъятия.
      — Какие будут указания по дальнейшему содержанию в изоляторе арестованного Блюма? — поинтересовался главный антитеррорист, подавая шефу готовые бланки.
      — Дайте команду, чтоб утром же отпустили, — молвил Александр Павлович, кладя листки на стол и доставая из внутреннего кармана авторучку.
      Поставив размашистые подписи после слов «Председатель комиссии», он обратился ко всем остальным:
      — Прошу автографы…
      До здания администрации визитеры добирались теми же проволочными лабиринтами. Бойцы в касках и бронежилетах погрузили ящик в просторный багажник Джипа. Генерал опять уселся на задний диван Ауди, переднее, правое место Сергеича занял один из спецназовцев. Сам же Максимилиан, мягко взяв под руку до смерти расстроенного Доброго, посадил его рядом с собой во внедорожник.
      Черные иномарки тронулись в обратный путь.
      — Что же теперь со мной будет? — жалобно вопрошал Андрей Яковлевич, после двадцати минут гробовой тишины в салоне импортного автомобиля.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15