Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Любовные игры

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Роджерс Розмари / Любовные игры - Чтение (стр. 9)
Автор: Роджерс Розмари
Жанр: Современные любовные романы

 

 


— Понятно, — слабым голосом произнесла Сара. Она уже забыла, о чем они раньше говорили, и, хотя старалась следить за ходом разговора, воспринимала лишь отдельные обрывки. Разбойник… человек, ведущий двойную жизнь… сводный брат герцога!.. Как бы Марко отнесся к тому, что она любуется звездами в компании этого эксцентричного субъекта? Сара вздрогнула.

Наверное, убил бы ее, раз начал обращаться с ней, как со своей одалиской.

— Как бы то ни было, надеюсь, вы дадите мне знать, когда решите навестить свою маму? Я бы много дал за возможность познакомиться с ней. Если бы не темень, вы могли бы убедиться, что я недурен собой и умею держаться в обществе. Дела здесь в последнее время идут неважно — впрочем, как и всегда.

Но я в любое время к вашим услугам.

Сара подавила в себе желание разразиться истерическим хохотом, который мог превратить Анджело в ее смертельного врага. Она предпочла сосредоточиться не на его «делах», а на преимуществах этого знакомства для нее самой. А что, милый Анджело может оправдать свое имя тем, что поможет ей бежать, — если она захочет бежать отсюда. Эта мысль придала Саре уверенность.

— Как я дам вам знать, когда решу повидаться с мамой Моной? И потом, она запнулась, но продолжала:

— Что если Марко меня не отпустит? Вы же не захотите с ним ссориться?

Ее стратегия сработала: он принял важный вид и надулся, как петух, топорща перья.

— Ха, Марко! Об этом не беспокойся, детка. Не знаю, что у вас за отношения, да и не мое это дело, но если ты хочешь повидаться с матерью, а для меня она — великая и чистая любовь всей жизни, — Анджело быстро перекрестился, — тогда это мое дело. А чтобы показать, насколько я доверяю дочери Моны Чарльз, я открою тебе, как послать весточку… Сделай это, и я мигом примчусь.

Ночью у Сары голова пухла от планов и размышлений, хотя временами она не выдерживала и проваливалась в сон. Но и во сне она не ведала покоя и пробуждалась утомленная, не испытывая ни малейшего желания вставать. Мысль о новой конфронтации с ее мучителем, о предстоящей встрече жарким утром, когда все плавилось в розовом мареве, казалась невыносимой. Но, кажется, она обещала отправиться с ним на прогулку верхом?

— В одном интервью ты сказала, что испытываешь страх перед лошадьми. Так откуда эта новая фантазия? У меня нет времени давать уроки верховой езды боязливым старлеткам из Голливуда.

— Но… я хочу преодолеть страх. Может, это глупая фобия и стоит только попробовать? Конечно, если ты покажешь мне основные приемы… Я очень способная и быстро все усваиваю, честное слово!

Да, Саре пришлось долго просить, прежде чем он сдался. Но она видела его лошадей — все как на подбор, — и ею овладело страстное желание снова оказаться в седле и ощутить свою власть над своенравным животным. Труднее всего было убедить Марко, что она ни разу в жизни не садилась на лошадь просто по необъяснимой прихоти судьбы это заложено в ней от рождения!

Сара вздохнула и прищурилась, чтобы не видеть ярких лучей, в которых весело плясали пылинки. Странная штука судьба — хотя Сара и не верила в предопределение. Однако лишь благодаря необъяснимому предчувствию она очутилась здесь и этой ночью познакомилась со смышленым и общительным Анджело. Ведь недаром ее так сильно влекло на террасу и в сад: как будто она заранее предвидела нечто подобное… Сара нахмурилась. Не стоит обманывать себя. Если она кого-то и ждала, так только не Анджело.

— Прошу прощения, синьорина. — Сара не слышала, как вошла экономка, и с перепугу широко раскрыла глаза. — Герцог просил передать вам свои извинения за то, что он не сможет отправиться с вами на верховую прогулку. Его на несколько часов вызвали по делу. Хотите еще немного отдохнуть?

Интересно, подумала Сара, почему я так разочарована, хотя несколько минут назад почти подыскивала предлоги, чтобы увильнуть от этой прогулки?

— Вам что-нибудь нужно, синьорина?

За последние несколько дней Серафина заметно смягчилась, особенно когда убедилась, что герцог не посещает гостью по ночам. Она даже показала Саре фотографии Карло, когда он был маленьким, и Сара нежно поворковала над ними.

На одном снимке Карло был запечатлен рядом со старшим братом. Как оказалось, нынешняя угрюмость Марко, проявившаяся в крутом изломе бровей, сопутствовала и его юношеским годам.

Не желая портить себе утро воспоминаниями о стычках с герцогом Кавальери, Сара виновато улыбнулась экономке и вытянулась на кровати.

— Боюсь, что я еще не совсем проснулась. Вчера я долго не могла заснуть и, — она вспомнила ночное приключение и нервно захихикала, — не нашла в себе сил противиться искушению полюбоваться звездным небом.

В голосе пожилой женщины послышалась не свойственная ей резкость:

— Неужели вы выходили из дома, синьорина? — она напряженно, во все глаза смотрела на Сару в ожидании ответа.

Интересно, в чем тут дело? Неужели Серафине известно о посещениях Анджело?

Сара ответила, тщательно подбирая слова, чтобы не выдать молодого человека, предложившего ей свою помощь:

— Ну да. Только, пожалуйста, не волнуйтесь: я прошла всего несколько шагов, а потом сразу же вернулась и легла спать. Вот и все.

Серафина по-прежнему не сводила с нее глаз.

— И все? — с ударением повторила она. Потом, словно спохватившись, опустила глаза и произнесла безразличным тоном:

— Вы могли простудиться в этой легкой ночной рубашке. По ночам здесь довольно прохладно, особенно когда дует ветер с моря. И вообще ночью все не так, как днем. Вы могли заблудиться в саду.

Что все-таки подействовало на обычно невозмутимую экономку? Думала ли она об Анджело или о ком-то еще?

Сара примирительно улыбнулась.

— Честно говоря, я и не собиралась выходить ни в сад, ни даже на террасу.

Просто отдернула штору и увидела…

— Что, синьорина?

— Неописуемую красоту ночи. Вдохнула аромат цветов и соленый запах моря, почувствовала теплоту камней… Вы можете посчитать меня ненормальной, но я была просто не в состоянии отказаться от небольшой прогулки. У меня было такое чувство, словно что-то должно произойти. Правда, смешно?

— Нет-нет, не смешно! Матерь Пресвятая Богородица, значит, вы тоже это почувствовали? А ведь вы не член семьи… — Серафина нервно теребила бусины своих четок.

— Почувствовала — что? Пожалуйста, Серафина, я вижу, вы огорчены, и хочу понять причину.

Экономка упрямо поджала губы и замотала головой.

— Синьор герцог считает меня невежественной суеверной женщиной и грозится отказать мне от места.

— Обещаю ничего ему не говорить! Или вы не можете рассказать? Прямо сейчас! Иначе я умру от любопытства. Или воображу что-нибудь страшное.

Неужели кто-то сиганул со стены?

Сара села на кровати и обхватила руками колени.

— Нет-нет, что за бредовые мысли? — пробурчала Серафина. — Ничего подобного. — Она понизила голос и вздохнула. — Этот уголок связан скорее с чьей-то глупостью и недальновидностью, нежели с преступлением. Раз вы собираетесь выйти замуж за синьора Карло, вы все равно узнаете эту историю.

— Какую историю? — Сара вложила в этот вопрос все свое нетерпение. Пожалуйста, посвятите меня в нее! Кто совершил глупость и какое это имеет отношение к моим ощущениям минувшей ночи?

Серафина выпрямилась и кивнула.

— Ну, хорошо, придется рассказать. Но сначала, если не возражаете, я проверю, нет ли в галерее любопытных служанок.

Глава 20

— Она была очень молоденькой испанкой, настоящей красавицей и из хорошей семьи — иначе герцог не женился бы на ней. Помните, вы сразу обратили внимание на портрет и спросили, кто эта женщина. Вот в этих самых покоях она жила, здесь проводила время, когда герцог уезжал, — а его большей частью не было дома. Я и сама была тогда молода — одна из тех горничных, что убирали ее покои. Иногда она от скуки заговаривала со мной. — На лбу Серафины разгладилась жесткая складка, но уже в следующее мгновение уголки ее губ опустились. — Герцогиня боялась одиночества. Через год после свадьбы она родила сына, потому что такова была ее обязанность, но ухаживали за ребенком няньки, а муж постоянно находился в разъездах. Молодая герцогиня была подолгу предоставлена себе самой. Днем и ночью, отослав горничную и заперев дверь, она проводила долгие часы на террасе, потому что тоже любила звезды и ароматы ночи.

Серафина произнесла это довольно сухо и сделала многозначительную паузу.

Сару вдруг осенило. Любовник! Молодая одинокая герцогиня завела любовника и встречалась с ним по ночам, во время долгих отлучек мужа. Она была страстной, чувственной женщиной, тоскующей по любви, и оступилась, бедняжка!

— Бедняжка! — вслух произнесла Сара. — Сколько бессонных ночей, должно быть, она провела в ожидании сигнала от своего возлюбленного, и как же ей было страшно! Прямо как в опере!

Экономка как-то странно посмотрела на Сару и крепче сжала в руке четки.

— Значит, вам уже знакомо это состояние? Да, синьорина, она ждала его посвиста, подобного тому, каким подзывают друг друга птицы. Она спускалась к нему по ныне замурованной лестнице. Или он забирался к ней в спальню. В конце концов тайное стало явным. Сначала узнали слуги, потом…

Саре вдруг расхотелось слушать дальше. Ее страшил неизбежно трагический конец этой любовной истории. Она позволила себе перебить Серафину:

— А кто был ее любовник? Герцог наверняка и сам не был святым. Имел по всему свету любовниц — а она должна была похоронить себя в глуши, безропотно исполняя супружеский долг и без конца рожая детей? Нет, синьора, мне очень жаль, вы, должно быть, не согласитесь со мной, но, честное слово… это было тридцать или сорок лет назад, а поскольку разводы были запрещены…

— У нас на Сардинии к ним и сейчас относятся неодобрительно. И в наши дни люди стремятся избегать скандалов, а уж в те давние времена… Вы американка, вам не понять. Когда замужняя женщина обманывает своего супруга, это плохо само по себе, но если она к тому же герцогиня, а ее избранник простой крестьянин, ее бывший кучер… Вы представляете последствия?

Сара проглотила комок.

— Она… погибла, да? Муж убил ее, обставив это убийство как несчастный случай, и вышел сухим из воды? Потому что он — мужчина, и неважно, если у него самого в деревне куча незаконных отпрысков, как Анджело. То ли дело женщина!..

До Сары вдруг дошло то, что она сказала, и она прикусила язык. К счастью, Серафина была слишком потрясена и смиренно приняла к сведению упоминание об изгое.

— Ах, этот Анджело! Мне следовало знать, что он найдет способ увидеться с вами. Только не говорите об этом герцогу. Бог знает, что должен был почувствовать его отец, когда вернулся домой и узнал, что герцогиня сбежала в горы со своим возлюбленным, а главное, что это получило огласку.

— Сбежала?

— Да, но худшее даже не это. Беда в том, что там, в маленькой хижине в горах, где обычно скрывались разбойники, она родила второго мальчика. Это был сын ее любовника, но по закону он должен был носить славное имя Кавальери.

«Это похлеще оперы, — подумала зачарованная Сара. — Наверное, Дилайт была введена в заблуждение, и эта история имела более благополучный конец».

— И что же случилось с ребенком? — спросила она. И с бедной женщиной, которая пожертвовала всем на свете ради любви?

— Бедняжка заболела и умерла. Она не смогла привыкнуть дышать холодным воздухом в горах и спать на каменном полу хижины, — уже обыденным голосом ответила Серафина. — А что касается мальчика, синьорина, то… вы его видели. Или, по крайней мере, слышали его имя.

— Анджело? Вы хотите сказать, что Анджело — ее сын? — ахнула Сара. — И что же герцог?

— После того как эта неразумная молодая женщина бросила мужа, ему ничего не оставалось, как забыть о ее существовании. Никто не посмел упрекнуть его в ее смерти. Бедняжке следовало быть гордой до конца и не писать ему, умоляя прислать врача или позволить ей вернуться с ребенком. Ах, это скверная история, лучше забыть о ней.

Конечно, лучше забыть, твердо сказала себе Сара после ухода Серафины.

Пользуясь тем, что ее тюремщик уехал и не явится мучить ее, она позволила себе расслабиться и немного понежиться в огромной мраморной ванне, наслаждаясь благоуханием пены, ласкающей тело.

Бедная брошенная герцогиня, которая умерла из-за людской жестокости? И какой контраст между судьбами двух ее сыновей!

«Они» позаботились об Анджело, спровадив его в Нью-Йорк и постаравшись забыть о его существовании. Замели сор под коврик и понадеялись на то, что никто не заметит. Или что Анджело не выживет в каменных джунглях большого города. К счастью, он перехитрил их. А что касается Марко, то он, видимо, точная копия своего отца. Его воспитали в духе ненависти к родной матери. И вообще, ко всем женщинам… кроме одной.

«И какой же это был угрюмый, вспыльчивый ребенок! — припомнились ей слова Серафины. — Но с появлением второй герцогини, матери синьора Карло, все изменилось к лучшему. Герцогиня Маргарита родом с севера Италии, и ее сын блондин, так же, как она сама. Да что я вам говорю, вы и сами знаете…

Новая герцогиня все здесь переменила. Она стала настоящей матерью для здравствующего герцога. Он молится на нее, как на Пресвятую Деву, и ради нее готов на все».

Прямо по Фрейду! При мысли о Марко Сара вновь пришла в негодование и стала яростно тереть себя полотенцем. Нечего его жалеть! Неважно, что он там пережил в детстве, она достаточно натерпелась от него взрослого. Как он уверен в своем праве решать за других, как преуспел в этом — если не считать случая с ней самой. Сара воинственно выпятила подбородок и поглядела на себя в зеркало. Теперь, когда она знает о нем так много, а он о ней ничего, преимущество явно на ее стороне!

Сарой овладело приятное чувство уверенности в себе. Она долго вертелась перед зеркалом и убедилась, что прекрасно выглядит. Поэтому она проигнорировала грубоватый тон лаконичной записки, которой Марко по возвращении уведомлял ее (а не просил, даже не предлагал!), что сегодня вечером они кое-куда отправятся вдвоем. Позже выяснилось, что он решил взять ее с собой в Коста Смеральда, как она и просила. Это была серьезная уступка с его стороны. Сара поневоле задумалась: в чем тут дело и какого ей ждать подвоха?

— Отлично. Я рад, что ты почти не опоздала, — Марко с нетерпением посмотрел на часы. — Вертолет уже заправился и ждет.

Сара долго перебирала платья, а потом потратила еще больше времени на макияж, стараясь припомнить все подробности из книги, которую нашла в комнате сестры. Теперь, представ перед критическим оком Марко, продолжая лелеять в душе чувство уверенности в себе, Сара исполнила медленный кокетливый пируэт и одарила своего мучителя только что усвоенной манящей улыбкой.

— Ну как, сойдет? Платье годится для дискотеки?

Платье было от Халстона: кусок материи огненного цвета, который спускался с одного плеча и оголял другое, равно как и значительную часть левого бедра.

Да, это было платье Дилайт, но про себя она решила, что это будет вечер Сары и все трофеи тоже достанутся ей.

— Платье прекрасно соответствует твоей сущности, — проскрипел Марко.

— У тебя есть шаль или плед?

На высоте оказалось гораздо прохладнее, и Сара втайне порадовалась тому, что Марко заставил ее взять с собой теплую испанскую шаль с длинной бахромой. Оба хранили молчание: она потому, что не особенно доверяла вертолетам, а он… Откуда, да и зачем ей знать, какие мысли бродят в его голове, — лишь бы они помогали сохранять между ними дистанцию.

Чтобы не встретиться взглядом с Марко, Сара уставилась в иллюминатор.

Перед ней распростерлась чернота ночи, изредка прерываемая слабыми огоньками: то были окна крестьянских хижин и тех доисторических лачуг, где время от времени ютились бродяги. Но что за дело надменному аристократу до нищеты, существовавшей бок о бок с роскошью его «палаццо», его угодьями и банковскими счетами? Воспитанный вельможей, отказавшим своей несчастной девочке-жене в медицинской помощи, от которой зависела ее жизнь, нынешний герцог стал достойным отпрыском своего отца и не унаследовал ни одной слабости, ни единой гуманной черточки от своей бедной матери. Он рос, боготворя добродетельную мачеху, нетерпимый ко всем остальным. Его душа была так же сурова и бесплодна, как та пустыня, откуда его предки двинулись завоевывать мир — или, по крайней мере, ту его часть, что была им известна.

— Кажется, острые зубцы гор под нами произвели на тебя гнетущее впечатление? Боишься, как бы они тебя не загрызли? — как всегда, мрачно пошутил Марко, но у Сары не было желания препираться с ним. По-прежнему не отводя глаз от черноты за окном, Сара беззаботно дернула плечиком.

— Чего мне бояться? Ведь ты же со мной, правда? И, я надеюсь, у тебя первоклассный пилот — как и все остальное.

Ее вежливый, вразумительный ответ почему-то разъярил Марко. Однако он решил пока не давать себе воли. Рано или поздно она выдаст себя, покажет свою низкую сущность распутной девки, которая ложится чуть ли не с каждым встречным. За исключением тех случаев, напомнил он себе, когда рассчитывает на брак с богатым человеком и возможность войти в порядочную семью. Ее сопротивление объясняется голым расчетом. Должно быть, Карло не удержался и похвастался наследством.

Марко поборол искушение сказать ей все, что он о ней сегодня вечером думает. Ничего, эта соблазнительная шлюшка в огненном платье, несомненно, купленном для нее состоятельным любовником, грохнется со своего глиняного пьедестала. Он принял меры: эта идея пришла ему в голову прошлой бессонной ночью, когда она, поиздевавшись над ним, наверняка уснула сном праведницы.

Сегодня ночью, по его расчетам, ей совсем не удастся сомкнуть глаз. Марко улыбнулся, если эту гримасу, можно было назвать улыбкой. Он потратил на эту стервочку слишком много времени, но момент истины уже близок. Его смуглое лицо превратилось в дьявольскую маску. Сара случайно взглянула в его сторону и содрогнулась. Пожалуй, следовало бы взять с собой четки: это успокаивает нервы. Но ничего! Как бы он ни хмурился, ему не удастся одержать над ней верх!

Глава 21

В Порто-Черво царило оживление. По морю блуждали огоньки яхт; по мере снижения вертолета становились все ближе и ближе и величественнее роскошные отели и частные виллы.

Сара изобразила восхищение:

— О, бесподобно! Наконец-то цивилизация! Умираю, хочу танцевать! Как это мило с твоей стороны! Какой ты добрый!

— Мы собираемся на виллу одного моего приятеля, там будет вечеринка, резко ответил Марко. — Можешь не волноваться: тебе не придется скучать. У него собственная дискотека со всем необходимым, даже цветомузыкой. Это его хобби.

— У-У-У! Замечательное хобби! Твой приятель — личность!

Сегодня вечером она не выйдет из роли! Только нужно быть умеренной в еде и особенно питье. Марко держится как-то странно и постоянно подчеркивает, что ее ждет незабываемый вечер! Прошлая ночь была поистине странной, и Сара весь день усиленно отгоняла от себя воспоминания о ней. У нее еще будет время поразмыслить. Сейчас главное — держаться начеку.

Хозяина виллы звали Винчи Какой-то. У него оказалось весьма запоминающееся лицо. На верандах и вокруг огромного бассейна с душистыми плавающими цветами толпились нарядные люди.

— А, Дилайт! Очень приятно, — пробормотал Винчи и начал знакомить ее с гостями. У Сары всегда была плохая память на имена, поэтому половины она не запомнила, а другую половину затруднялась правильно соотносить с лицами.

Держа в руках бокал «перье» с лимоном, Сара весьма удачно, как ей казалось, изображала инженю, которая прекрасно проводит время. В алом суперсексуальном платье от Халстона она скоро была взята в кольцо мужчинами, которые наперебой предлагали ей напитки, а сами так и пожирали ее глазами, отдавая предпочтение ногам и груди. Были и такие, что не предлагали напитков, зато предлагали все остальное.

Сара делала вид, что упивается их поклонением и ничуть не интересуется тем, куда девался ее чернобровый спутник. Нужно отвлечься от мыслей о нем.

Сегодня вечером она будет Дилайт до мозга костей. И лишний раз докажет всем, что да, Дилайт Адаме обожает флиртовать — но не более того!

— Давайте я покажу вам виллу. Винчи не возражает. — Пара горящих голубых глаз, напомнивших ей о Гэроне Ханте, блуждала где-то в районе ее пупка, и Сара несколько раз беспокойно опускала глаза, чтобы удостовериться, что там нет дырки.

— Спасибо, мне и тут хорошо. — Незадачливый ухажер наконец-то поднял глаза. — Может быть, позже? — лукавого полу обещания было достаточно, чтобы он прилип к ней вместе с другими.

Может, это и есть то, что называется «роковой женщиной»? Существом, абсолютно уверенным в своем обаянии и власти над мужчинами? Сара ощутила прилив вдохновения, с которым больше не могла — и не хотела — бороться более прагматичная часть ее натуры. Ей было так весело! Она была изящна, остроумна, блистательна — в общем, неотразима! О, власть женщины!

— Нет, благодарю, больше не нужно вина. Видите, у меня осталось, — Сара подняла свой бокал.

— Ах, вот ты где! — раздался знакомый голос, и этот привычный собственнический тон разозлил ее не меньше, чем рука, которая коснулась ее груди (другая приклеилась к талии). — Что ты пьешь, дорогая?

— Разумеется, водку! — Ей наконец удалось оторвать его пальцы. — Марко, миленький, ты не принесешь мне еще? Только как следует охлажденную.

— Я думал, вы предпочитаете «перье», — пробормотал один из поклонников.

— Только в промежутках. Девушке следует держать ухо востро в обществе таких обаятельных мальчиков. И хорошо себя вести.

— К черту! — вякнул голубоглазый, впившись в нее раздевающим взглядом. На вечеринке у Винчи никто не смеет хорошо себя вести! Разве Марко не предупредил тебя, малышка? Здесь ты можешь совершенно расслабиться.

Сара наконец-то узнала его: это был «чудо-ребенок», комментатор с телевидения, который вечно лез в самое пекло и благодаря этому стал одним из самых высокооплачиваемых в своей профессии.

— Ты в самом деле хочешь еще? — на этот раз переменчивый голос Марко напоминал мурлыканье пантеры. — Может, принести что-нибудь покрепче водки?

Мой друг Глинн прав: здесь ты можешь делать все, что хочешь, и никто не станет поднимать брови. Почему бы тебе и вправду не расслабиться?

— Вот, веселитесь! — Солидный, плотный господин с рыжей шевелюрой извлек откуда-то флакон с белым порошком. — Не думайте, он очень крепкий, настаивал он, ошибочно истолковав ее колебания. — Я получаю очищенное сырье и сам готовлю снадобье.

— Валяй, ты среди друзей! А я посмотрю, чтобы с тобой все было в порядке.

«Дьявол в бархатном камзоле», — вспомнила Сара, чувствуя, как захлопывается западня. Так называлась книга, которую она когда-то читала.

Как это название подходит ее свирепому смуглому герцогу, который носит медальон с изображением хищного зверя! Нельзя дать ему заподозрить обман во всяком случае, до тех пор, пока она не окажется в безопасности.

Чувствуя на себе десятки чужих глаз, Сара импровизировала:

— Сначала вы! А я и так на верху блаженства.

Рыжий пожал плечами, отвернул пробку и, прищемив одну ноздрю, другой втянул в себя снадобье.

— Господи Иисусе! Обалденно! — он повторил процедуру с другой ноздрей.

Сара внимательно наблюдала за его действиями, чувствуя на своей шее пальцы Марко.

— Теперь ваша очередь!

Она взяла флакон с тем видом профессионала, какой только что был у рыжего господина. На самом деле у нее душа ушла в пятки.

— Черт побери, чего это вы все вылупились, а?

— Царица бала! — Голубоглазый в приступе дикого веселья схватился за живот и на несколько секунд выпустил Сару из поля зрения. Гордая своей предприимчивостью, она притворилась, будто открутила пробку, и торжественно понюхала свой палец, поднеся его сначала к одной, а затем другой ноздре.

— Ну и ну — крепкая штука! Гораздо крепче, чем моя обычная доза. Спасибо, малыш.

— Ты уверена, что приняла достаточно? Что-то не видно, чтобы ты расслабилась.

И почему Марко не может оставить ее в покое? Сара подергала головой, пытаясь сбросить с себя его обманчиво-нежные пальцы.

— Ну просто кайф! И нечего меня пасти, я в полном порядке.

— Тебя не научили хорошим манерам.

К счастью, Сару выручил чей-то женский голос. А вслед за голосом перед ее глазами предстало видение — женская фигура ростом пять футов шесть дюймов и с выпуклостями везде, где полагается.

— Марко, любовь моя, где ты прятался все это время?

Мы же договорились на прошлой неделе встретиться в Марбелле. Неужели ты забыл?

Оказалось, когда он хочет, то может быть галантным кавалером. Сара злобно наблюдала, как эти двое крепко сжали друг друга в объятиях. Последовал страстный поцелуй; они словно забыли о присутствующих.

— Любимый! — выдохнула женщина. — Неужели ты заставишь меня ревновать?

Почему ты не приехал? Все спрашивали о тебе.

Что за мерзкая публичная сцена! Если эта расфуфыренная особа — одна из его любовниц, значит, при всех его титулах у герцога Кавальери совершенно нет вкуса! Сара отвернулась и положила руку рыжему на запястье. Она вспомнила, что его зовут Сайрусом. Вид у него был самый отрешенный.

— Привет, человек с волшебной бутылочкой! Пойдем чуток потолкаемся, прежде чем снова нюхнуть!

Скользнув по ней бессмысленным взглядом, он последовал за Сарой, побуждаемый собственной похотью и ее бесшабашным кокетством. Его звали Сайрус Ричарде, он был сказочно богат и привык покупать все подряд: от нефтяных скважин и золотых приисков до женщин. Возможно, ему захочется купить и этот экземпляр. Лишь бы она не оказалась занудой.

И без того вызывающая музыка со вступлением ударных стала еще оглушительнее. Казалось, даже пол вибрирует в такт.

— Ну, ты даешь, беби! Продолжай в том же духе! Покажи, на что ты способна! — эти возгласы и смех со всех сторон казались Саре лишенными смысла до тех пор, пока ее блуждающий взгляд не наткнулся на огромный, в несколько раз превышающий размерами обычный, экран, приковавший к себе взоры гостей Винчи.

Так вот почему они свистели, когда она вышла на круг!

Дилайт Адаме во плоти, танцующая диско в суперсексуальном огненном платье от Халстона, в то время как на гигантском полотне ее экранный образ во всем великолепии наготы и разнузданности исполнял сверхчувственный танец, не оставлявший простора для воображения. Господи, как Дилайт могла!.. А она суррогат Дилайт — чего все эти скоты ждут от нее?

— Черт возьми, детка! Поддай им жару! — Рыжий энергично завилял бедрами.

— Покажи им! 1 Что если убежать? Сара оторвала взгляд от экрана. Она почувствовала, как будто у нее внутри щелкнул выключатель, и начала двигаться в такт музыке. Если отпустить тормоза, можно танцевать так же самозабвенно и раскованно, как другие. Нет, она не собирается спасаться бегством. В конце концов, она им покажет — и ему, — что между ней и той девушкой на экране нет ничего общего.

Ему… Конечно, ей бы следовало догадаться, что он затеял какую-то подлость. Дилайт Адаме — девочка для веселого времяпровождения на экране и в жизни. Вот что он думал о ней и, привезя ее на эту тусовку, где собрался интернациональный сброд, хотел дать ей почувствовать свое презрение. Сарой овладела ярость, ее бросало то в жар, то в холод. Ну, погоди, самодовольный ханжа и подонок! Если бы ей оставалось совершить в жизни один-единственный поступок, она употребила бы его на месть и выставила бы Марко на посмешище перед друзьями и знакомыми.

До Сары вдруг дошло, что ее партнер вынырнул из забытья и задал ей вопрос.

— Извини, я не расслышала.

— О'кей, я подойду поближе.

Музыка стала медленнее и менее грохочущей. Сайрус обеими руками, теряя равновесие, вцепился в Сару.

— М-м-м! Так гораздо приятнее. Мне весь вечер хотелось почувствовать тебя близко-близко, беби.

Нет, это «близко» уж чересчур «близко», раздраженно подумала Сара, когда он прижался к ней бедрами, одной рукой ухватив за талию, а другой — за то, что пониже. Приняв ее сердитые попытки освободиться за поигрывание бедрами, рыжий масляными глазками посмотрел на нее и подмигнул.

— А что, мне нравится. Да, так вот что я хотел спросить: ты действительно обожаешь это дело? — он мотнул головой в сторону экрана, в тот момент чуть ли не целиком заполненного голым, вызывающим задом Дилайт. — Потому что я хочу — и могу — удовлетворить тебя. Может, покажем друг другу пару-тройку новых позиций?

Ах, с каким удовольствием Сара сказала бы ему, что она о нем думает, если бы не герцог Кавальери, прямо и с издевкой смотревший на нее с расстояния не более фута, поверх плеча своей партнерши. Интересно, он все время находился так близко? Подслушивал? Ну так он кое-что услышит!

Отведя взгляд от его смуглого ненавистного лица, Сара перестала отбиваться от рыжего, а наоборот, обняла его за плечи в надежде, что Марко, к которому пиявкой присосалась белокурая сучка, не преминет это отметить.

— Ну так как же? — нетерпеливо повторил Сайрус. Сара физически ощущала это нетерпение своими бедрами.

— Ну… Можно куда-нибудь пойти и побеседовать за рюмкой чего-нибудь крепкого и холодного. Здесь так тесно и душно!

— Малютка, у старины Винчи в каждой спальне есть бар. И правда, почему бы не пойти выпить?

Как только они смоются, она отделается от Сайруса, даже если для этого придется запереться в сортире. Пусть только Марко видит, как она удалится рука об руку с Сайрусом, и пусть думает самое худшее. Сара физически ощущала спиной его насквозь прожигающий взгляд. Тем лучше!

Она подчеркнуто чувственным жестом откинула со лба волосы и вызывающе улыбнулась Сайрусу. Пусть Марко убедится, что она предпочтет ему любого первого встречного! Пусть помучается! Потому что, она знала, он вожделеет к ней. Да, презирает — и не может не желать. Она вела с ним борьбу уже не ради Дилайт, которая к этому времени должна быть в безопасности, а ради самой себя. За свое человеческое достоинство.

Глава 22

— Но до чего же она ненавидела грубый, прерывистый гул вертолетных лопастей, разрезавших тишь слегка заголубевшего неба! Начинало светать. Сара беспокойно поерзала, удобнее устраиваясь на своем сиденье, намеренно избегая встретиться взглядом со своим спутником, чье присутствие давило на психику.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17