Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хейл - Тайные сомнения

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Робардс Карен / Тайные сомнения - Чтение (стр. 7)
Автор: Робардс Карен
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Хейл

 

 


Галагер поднял голову и взглянул наверх. Он пристально смотрел на девушку какое-то время, конечно же, разобравшись, в каком виде она выглядывает из окна. Волосы Сары были заплетены в две детские косы, чтобы не путались во время сна, обнаженные плечи выглядывали из-под тонкой хлопчатобумажной сорочки с узкими бретелями. Сара укладывалась спать в сорочке, а не в ночной рубашке, потому что было очень жарко. Девушка сильно покраснела, мгновенно скрылась, отпрянув от окна. Но все-таки успела заметить его отвратительную издевательскую улыбку.


Вспоминая об этом случае, Сара весь день сгорала от стыда. Занимаясь бесконечными срочными делами, без которых успех бала был бы не полным, она вспомнила ухмылку молодого человека и все больше раздражалась. Она помнила о своем позоре тогда, когда отдавала распоряжения служанкам и проверяла, хорошо ли они подмели комнату для танцев. А когда помогала миссис Эботт чистить огромное количество картошки, из которой на ужин надо было приготовить лепешки, то неприятные воспоминания мешали ей вести пустопорожнюю беседу с экономкой. Весь ужас заключался в том, что Галагер увидел ее полураздетой. Во всяком случае, ее не очень заботило соблюдение приличий. Ее беспокоило другое – она имела, вероятно, слишком отталкивающий внешний вид. Безнадежно прямые волосы, заплетенные в дурацкие косы, свешивались с подоконника. Тонкая сорочка не скрывала худобу и отсутствие женской полноты. Непривлекательные формы, худоба! Если он и раньше считал ее заурядной, что же думает теперь? Именно от этой мысли Саре становилось стыдно.

Лиза и Лидия и почти все дамы, кроме старой миссис Грейнджер, весь день сидели в комнатах, набираясь сил перед предстоящим празднеством. Миссис Грейнджер, энергичную пожилую леди, муж которой был одним из первых белых, поселившихся в этой части Австралии, нельзя было предоставлять самой себе, поэтому Сара присоединилась к ней. Они сидели на переднем крыльце, девушка терпеливо выслушивала воспоминания пожилой дамы. В любое другое время об этом можно было только мечтать. Муж миссис Грейнджер – Джон Грейнджер уже давно умер. Но он был в числе тех, кто в 1770 году прибыл в Австралию на английском военном корабле «Эндевор» под предводительством лейтенанта Джеймса Кука. Рассказы женщины о жизни первопоселенцев были живыми и частенько переплетались фразами, обычно не слетавшими с губ порядочных леди. Этим грубоватым фразам миссис Грейнджер научилась у мужа-моряка.

Но вскоре Саре пришлось отвлечься, необходимо было проверить, как приготовлен ужин. Настроение у девушки начало портиться. Она еще не совсем пришла в себя от веселых рассказов пожилой дамы и буквально корчилась от смеха. Внезапно у нее сильно разболелась голова, боль нарастала и пульсировала в висках. Сара дипломатично намекнула миссис Грейнджер, что им обеим пора готовиться к празднику и покинула переднее крыльцо.


Наконец-то она поднялась в маленькую душную комнату под крышей дома, в которую перебралась на время праздника. У нее совсем не оставалось времени, чтобы хорошенько отдохнуть. Девушка быстро вымылась и переоделась. Лидия не собиралась проверять, как идут последние приготовления к ужину и как размещены музыканты, приглашенные на вечер. Сегодня музыка должна звучать всюду, где только возможно.

Саре не удалось принять ванну, слуги буквально сбились с ног, они носили горячую воду в ведрах для приглашенных дам. Сара была слишком хорошо воспитанной и гостеприимной, не требовала повышенного внимания к себе, вниманием должны окружать гостей. А сама она слишком устала, чтобы нести воду на чердак. Стоя в большом тазу, облилась водой, намылилась и обтерлась влажным полотенцем. Потом взяла кувшин и вылила на себя остатки воды. Почувствовала себя сказочно посвежевшей и тщательно вытерлась.

Посмотрев на разложенное платье, Сара пожалела, что не заказала для себя новый наряд, как поступили Лиза и Лидия. Хотя бы однажды можно было попытаться стать красивой. Но не стоило задумываться о причине подобного желания. Внезапно она представила себе красивое лицо Галагера, но заставила себя забыть о нем. В любом случае самое красивое атласное платье милого цвета не превратило бы гадкого утенка в прекрасного очаровательного лебедя. Ей подойдет простое белое платье, которое она надевает на все торжества с тех пор, как ей исполнилось семнадцать лет. Платья Лизы и Лидии, конечно же, будут ей велики.

По случаю торжества Сара надела сегодня тонкую сорочку из нежного миткаля. Но сорочка была проста, совершенно ничем не украшенная. Поверх нее – единственную нижнюю юбку. Слишком жарко, чтобы нацеплять на себя еще дополнительные юбки. В результате подол платья не казался пышным, как того требовала мода. Платье будет выглядеть неважно. Но что значит один недостаток, если их и без того сверх меры?

Платье плотно обтягивало грудь и было отделано узкой полоской кружева на шее. От горловины до талии корсаж застегивался двумя дюжинами крошечных пуговичек, обшитых шелком. Рукава короткие, с буфами и тем же самым кружавчиком. Белый атласный пояс завязывался в большой бант на спине, концы пояса по-детски спускались вдоль подола. Юбка была простая, крой предполагал, что под платье наденутся три нижних юбки. Низ платья волнующе свисал вокруг бедер, это Саре даже нравилось, потому что подол скрывал недостаточную пышность ее фигуры. На ноги Сара натянула пару чистых простых чулок, ей казалось смешным носить шелковые, как поступали Лиза и Лидия, ведь все равно чулки никто не видит. Потом пришла очередь белых атласных подвязок, которые когда-то принадлежали матери Сары. Ансамбль довершили удобные черные туфли на низких каблуках. Сара не носила драгоценностей. Ей в наследство достались только сережки матери, которую считали красивой женщиной, но серьги вряд ли бы украсили невзрачную дочь Маркхэма.

Девушка старательно расчесывала волосы до тех пор, пока они начали потрескивать, после чего уложила их в привычный узел на затылке. Бесполезно было тратить время и ходить сутки напролет в бигуди, волосы все равно остались бы прямыми. Не раз во времена глупой и наивной юности Сара пыталась завивать их. Теперь она научилась мириться со своей невзрачной внешностью.

Мельком взглянув на свое отражение в кривом зеркале, висящем на стене чердачной комнаты, девушка ощутила скорее досаду, чем удовлетворение. Невозможно изменить ни настроение, ни внешность.

К десяти часам вечера бал был в полном разгаре. Музыканты-скрипачи играли веселые мелодии, танцоры громко топали и безудержно смеялись, неустанно кружась по комнате. Танцевала даже миссис Грейнджер. Ее партнером оказался один из сыновей Итона. Молодой человек покраснел, словно девица, так как старая леди заявила скрипучим голосом, что у него обе ноги левые. Его братьям повезло больше, они танцевали с Лизой и Хлоей. Лиза выглядела очаровательно в розовом атласном наряде. Она потратила большую часть дня, чтобы завить и уложить волосы. И потратила время не без успеха: копна черных волос беззаботными милыми кудряшками обрамляла свежее личико. Лиза отчаянно заигрывала и кокетничала, бесстыдно поигрывая глазками. Молодой человек, танцующий с ней, был счастлив и доволен. Лидия танцевала с Джорджем Банксом, представительным седоволосым мужчиной лет пятидесяти, и, подобно Лизе, откровенно флиртовала с партнером по танцу. Сара быстро огляделась, надеясь, что отец этого не заметит. Эдвард танцевал с миссис Итон. Он вежливо улыбался, ведя в танце леди пышных форм по кругу. Даже если что-то не устраивало его в поведении жены, он не подавал виду. Персиваль, как и Сара, не танцевал. Девушка посмотрела на него, мужчина направился к ней, намереваясь исправить положение.

– Вы танцуете, мисс Сара?

Сегодня он выглядел гораздо привлекательнее, чем обычно, облаченный в коричневую визитку и желтые брюки. Вокруг шеи небрежно повязан полосатый галстук. Вид у надсмотрщика непривычно щегольской. Каштановые волосы в начале вечера были тщательно причесаны, но уже упали на лоб непокорными прядями. Вероятно, он расчесывал волосы мокрым гребнем, поэтому на затылке пряди лежали довольно опрятно. Прокопченная на солнце кожа лица была краснее обычного, он только что танцевал с нынешней партнершей Маркхэма миссис Итон. Персиваль улыбался, широко раздвинув полные губы, демонстрируя крупные, выступающие вперед зубы. А глаза оставались холодными и жестокими.

– Мне бы не хотелось, мистер Персиваль. Спасибо за приглашение, – сказала Сара равнодушно. Фальшивая улыбка погасла, Персиваль недовольно нахмурился.

– Боже, девочка, если ты не прекратишь вести себя так легкомысленно… – внезапно он замолчал. Сара напряженно и яростно глядела на него. Но самоуверенный мужчина не отвел взгляда.

– Что же тогда случится, мистер Персиваль? – поинтересовалась Сара и сладко улыбнулась. Она взяла стакан с пуншем, отпила несколько глотков и вопросительно посмотрела на мужчину из-под удивленно изогнутых бровей.

Персиваль поджал губы и откровенно усмехнулся.

– Я научу тебя хорошему поведению, когда заставлю стать моей женой, – процедил он злобно. Потом вдруг закрыл рот, сообразив, что сболтнул лишнее. Мужчина круто повернулся и быстро пошел прочь.

Сара отпила еще немного, надеясь, что безобидный апельсиновый напиток немного успокоит ее. Она могла только предполагать, что никто из гостей не услышал «обмен любезностями». Искоса взглянув на миссис и мистера Брэли, которые оживленно и увлеченно беседовали с банкиром Лоренсом Ньюкомбом, Сара обрадовалась. Все были слишком поглощены собственными разговорами и не собирались подсматривать и подслушивать. Совсем юные Джаред Бледсое и Эми Карэтарс о чем-то шептались, девушка вовсе не смущалась и громко хихикала.

После перепалки с Персивалем у Сары усилилась головная боль и без того мучившая девушку весь вечер. Сара еще отпила пунша, поставила стакан на ближний столик. Она старалась двигаться очень осторожно, контролируя каждый жест, не хватало еще разбить стакан и окончательно расстроиться, привлекая всеобщее внимание. Персиваль все откровеннее твердил о своих намерениях, он делал это грубо и назойливо. Мысль о возможном браке с ним привела Сару в полнейшее смятение. Мужчина всегда может принудить девушку к замужеству. Она не подозревала Персиваля, он не насильник, но, вероятно, не упустит такой возможности.

Никто не заметил, как Сара тихонько проскользнула на кухню. Ей не впервой так поступать. Миссис Эботт постоянно проверяла, не опустели ли графины с напитками в дальнем конце стола. Экономка отрезала мясо тонкими пластиками от бараньей ножки. Она сочувственно посмотрела на девушку.

– Устала от танцев, козочка?

Иногда, когда они оказывались вдвоем, миссис Эботт становилась уютной, милой тетушкой. Сара знала, что женщина искренне любит ее, и благодарно улыбнулась.

– Просто устала.

Она подошла к женщине, та нагрузила доверху тарелку ломтями баранины.

– Вы предполагаете, что предстоит накормить целую армию?

– После танцев очень хочется есть.

Щеки миссис Эботт пылали от кухонного жара, на лбу выступили крупные капли пота, а брови стали белыми от соли. Но миссис Эботт пошла на уступки только в одном – она завернула до локтей длинные рукава нового, наглухо застегнутого платья из черного бомбазина.

– Сюда, Мэри, – окликнула она девушку, появившуюся из кладовки с кувшином засахаренных фруктов. – Отнеси это блюдо в гостиную. Но, смотри, будь осторожна.

Коротко кивнув, Мэри поставила кувшин с фруктами на стол и бросилась выполнять распоряжение экономки.

– Вы должны перекусить сами и посмотреть на танцующих, – предложила Сара, ласково коснувшись плеча женщины. – Передохните немного.

– На таких, как я, всем наплевать! – фыркнула миссис Эботт.

– В этом доме никто не посмеет относиться к вам плохо.

– Потому что вы не позволите. Вы – настоящая леди, мисс Сара. И не я одна так считаю. Вы обращаетесь с людьми по-человечески, не разделяя на каторжников и свободных. А эти две… Они вовсе не леди…

– Миссис Эботт!..

– Да, я понимаю, мне не стоит болтать о них. Но я всегда говорю только то, что думаю. Не повесят же меня за крамольные мысли, верно?

Сара улыбнулась, чтобы немного сгладить ситуацию.

– Конечно же, не повесят, – согласилась она, зачерпнула рукой засахаренных фруктов из кувшина на столе и бросила в рот. – Пойду, прогуляюсь по саду, подышу свежим воздухом. Если меня будут искать, не говорите, куда я пошла.

– Хорошо, мисс Сара, я никогда не подведу вас, – ответила миссис Эботт, решительно тряхнув головой.

У Сары сложилось ощущение, что экономка догадывается о попытках Персиваля затащить Сару под венец. Всякий раз, встречаясь с надсмотрщиком, что происходило довольно нечасто, благодаря царящему на Ловелле соглашению, женщина разговаривала с ним очень холодно.

Сара виновато улыбнулась и направилась к задней двери. В темноте сад казался более уютным и мирным: не было видно засохшей травы, и почти голых деревьев. Огромная полная луна нависла над горизонтом круглым, туманно-белым пятном и освещала все вокруг серебристым светом. Ветер наконец-то стал прохладным, легкие порывы шевелили высохшую траву и пожухлую листву, трава слабо шелестела. Из открытых окон слышались звуки скрипок. Музыканты наигрывали какую-то тихую мелодию.

Где-то далеко в буше завывала динго, голос у нее был скорбный, тоскливый. Но Сара привыкла к вою диких собак с детства, теперь девушка испытывала чувство спокойствия и умиротворения. Пьянящий аромат цветущей акации смешивался с пикантным запахом апельсиновых и лимонных деревьев, которые росли в саду. Сара прислонилась к стволу смоковницы и облегченно вздохнула. Не хотелось ни о чем думать, девушка позволила себе расслабиться. Со всех сторон окутывала ночная тишина. Мучительная головная боль постепенно отступала.

– Мне вдруг показалось, что вы – призрак. Я чуть не убежал от испуга.

Сара узнала бы этот голос с ирландским акцентом из тысячи других голосов. Девушка резко повернулась. В нескольких шагах позади стоял Галагер. Крона бананового дерева заслоняла его от лунного света, молодой человек казался высокой темной тенью. Сара подумала, что сгорит от стыда, встретившись с ним один на один. Он видел ее сегодня утром в одной сорочке. Но тишина ночи, похоже, действовала успокаивающе не только на него. А потом, что может быть опасного в обычном разговоре с ним? Девушка вяло улыбнулась.

– Хотелось бы на это посмотреть, не верится, что вы можете чего-то испугаться.

Он подошел поближе, неожиданно дружелюбный тон разговора Сары привлекал. Молодой человек оказался в полосе лунного света. Стали видны гордые, точеные лоб, подбородок и орлиный нос. Лунный свет отражался в блестящих черных волосах, окружая голову серебристым нимбом. В лунном свете поблескивали чувственные и теперь такие знакомые Саре губы.

– Ну как, ваша сестра довольна праздником?

– Думаю, да. Похоже, что довольна. По-моему праздник понравился всем, – она вновь говорила с ним, как с равным, как всегда. Стоит ли беспокоиться из-за этого? Всего один вечер, сегодняшний…

– Кроме вас?

– А, – она улыбнулась и неопределенно пожала плечами. – У меня болит голова. И совсем не хочется танцевать. Возможно, потому что я не очень-то умею.

– Надо учиться. Вы так грациозны от природы. Вам обязательно понравится.

Сара удивленно и пристально посмотрела на молодого человека. Он улыбался, но слабо, уголки красивого рта слегка приподнялись.

– Да? Что ж, спасибо, – она почти заикалась, опьяненная комплиментом. Ей редко говорили приятные вещи. Фактически она не могла даже вспомнить, когда слышала комплимент в свой адрес. Но от Галагера… Неужели он, впрямь, считает ее грациозной? Чтобы скрыть смущение, Сара решила продолжить непринужденную беседу.

– Возможно, я когда-нибудь научусь. Если найду учителя.

– Я могу научить вас.

– Что? – девушке показалось, что она ослышалась.

– Я сказал, что могу научить вас танцевать, мисс Сара.

Ей почудилось, что он снова насмехается над ней. Но Доминик был совершенно серьезен, правда, в глазах плясали веселые чертики.

Сара нахмурилась и сердито посмотрела на него.

– Вы говорили Лизе, что не умеете танцевать, – она сказала глупость, но это было первое, что пришло ей в голову. Надо было просто выбранить его за дерзость.

– Я солгал, – он приблизился к Саре вплотную. Сара подняла голову, заглядывая ему в лицо. Галагер был таким большим, а ей нравилось ощущать себя беззащитной и слабой. Это чувство не покидало ее, когда он находился рядом. Сара тотчас же вспоминала, что она – женщина.

– Я хотел бы научить вас танцевать. Можно? – он протянул ей руки, ясно давая понять, что ждет ее согласия. Она должна положить в них свои ладони.

Сара молчала, уставившись на коричневые, длинные пальцы. Он – каторжник. Если кто-нибудь увидит, ей не миновать позора. Его прикосновения вызывали в ее теле странные, неповторимые ощущения. Он опасен, очень опасен. Сара положила свои руки в его большие ладони.

ГЛАВА 9

– Ну что, не больно? – засмеялся Галагер, на темном лице блеснула полоска белых зубов.

Сара пристально посмотрела в лицо молодому человеку, вздрагивая от появившихся в душе дурных предчувствий. Надо отстраниться… Но ладони дрожали как крылья пойманной птицы. Мужчина уютно и мягко удерживал, не давая им улететь. Где-то далеко снова запели скрипки. Сара узнала мелодию. Это была новинка, только что привезенная из далекой Англии. Вальс.

– Я ведь, правда, не умею танцевать этот танец, – она высвободила руки, испытывая одновременно облегчение и разочарование.

– Я умею. Положите руку мне на плечо. Слишком поздно отступать.

– Галагер…

Он потянулся, схватил ее за руку и настойчиво положил ее ладонь себе на плечо. Рука скользнула на талию девушки, он притянул Сару поближе, но не так, чтобы тела соприкоснулись, а чтобы его ног касалась юбка ее платья.

– Галагер…

– Расслабьтесь. Вы твердая, словно доска. Я поведу вас.

Он начал двигаться в такт музыке, решительно увлекая Сару за собой. Она внезапно почувствовала возбуждение и тревогу. Руки Галагера обнимали ее за талию. Она понимала, что невозможно приближаться к нему, вероятно, она потом будет горько сожалеть. Но этот вечер…

– Уже лучше. У вас прекрасно получается. Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три-четыре.

Он считал, все время увеличивая скорость, молодые люди кружились в вихре вальса.

Когда Сара поняла, каким образом делать шаги, Галагер прибавил темп. Девушка засмеялась, задыхаясь от охватившего ее восторга. Она чувствовала, что становится неожиданно другой, незнакомой для себя. Очарование ночи, прикосновения крепких, надежных рук я сильных ног околдовали Сару. Она смотрела на точеные губы, улыбающиеся в неподдельной радости, на загорелое красивое лицо с сияющими глазами, на широкие плечи и мускулистые руки. Сара совершенно забыла, кто она и кто он. Мягкий лунный свет освещал танцующую между деревьями пару. Теплый ароматный воздух окутывал неизъяснимой истомой, красивая музыка лилась из ярко освещенных окон дома – все дышало волшебством. Волшебником казался и он. Все: мужчина, музыка, таинственная лунная ночь, опутывали чарами. Сара хорошо понимала, что это заговор против нее, но не могла воспротивиться. Ее душу околдовали.

Скрипачи грянули последний аккорд, Галагер приподнял Сару и закружил, потом перекинул гибкое тело девушки через локоть, и она покорно прогнулась до земли. Чтобы удержаться, отчаянно уцепилась за плечо мужчины и весело рассмеялась. Волосы рассыпались по плечам, но теперь это совершенно не имело значения. Она ощущала себя сейчас такой, какой всегда мечтала быть: красивой, женственной, девушкой, которую может хотеть и любить мужчина, очень похожий на Доминика Галагера…

– Где вы научились так хорошо танцевать? – спросила Сара, когда музыка затихла. Он поднял девушку, но не отпускал. Сара была сейчас охвачена какой-то магической теплотой его ладоней, ей нравилось, что он сильно и надежно обнимает ее за талию. Галагер стоял неподвижно и улыбался слегка насмешливо, но довольно, заметив в ее вопросе искреннее восхищение.

– Когда я был мальчиком, то жил в замке. Очень большом, с зубчатой стеной и смотровыми башенками.

Замок был выстроен из камня, черного, как сердце дьявола. Там меня учили многому, кое-что было совершенно не нужно, в том числе и танцы. Мне не пригодилось умение танцевать.

– Вы наверстаете упущенное, – беззаботно сказала Сара. Заметив, что он молчит и просто разглядывает ее, капризно сложив губы, она несколько неуверенно добавила:

– А разве нет?

Он покачал головой и довольно игриво спросил:

– Вы так думаете?

– Думаю, да – решительно сказала Сара, немного подумав.

– Тогда так и будет, – он смотрел на нее сверху вниз, слегка приподняв в слабой улыбке уголки рта. Невозможно было пенять, что он сейчас думает.

– У вас рассыпались волосы.

Сара застенчиво посмотрела на него и мягко сняла с мужского плеча уютно пристроившуюся там руку. Она попыталась собрать непослушные пряди, но одной рукой сделать это не удавалось. Вторую же Галагер не выпускал из своей большой ладони.

– Оставьте. Вам так идет.

Сара неуверенно посмотрела на него. Может быть, он снова подсмеивается? Но он был совершенно серьезен. Луна по-прежнему освещала его лицо. Девушка заметила, что на нем не осталось и тени улыбки. Глаза из ярко-голубых превратились в совершенно синие, словно дымчатый сапфир… Пристальный взгляд. Сара подумала о том, что они стоят слишком близко. А потом почувствовала, как он обнимает ее.

– Музыка больше не играет. Теперь вы можете отпустить меня, – она попыталась вырваться. Ей очень стыдно. Слишком большое удовольствие доставляют его прикосновения. Пора вспомнить, кто она и кто он.

– Я не хочу, – он говорил хриплым голосом. Сара удивилась и подняла на него глаза. Он отпустил ее ладонь, пальцы коснулись ее подбородка, и Сара буквально задохнулась.

– Галагер, – одновременно умоляюще и предупреждая, сказала она.

– Мисс Сара, – он опять поддразнивал ее, но теперь насмешка была трогательно-нежной. – Кажется, я снова поцелую вас, мисс Сара.

– Галагер, – но прежде, чем она успела выдохнуть, он наклонился и заглушил слабый протест, рвущийся с ее губ. Сара зачарованно смотрела на медленно, но неотвратимо приближающийся к ней красивый рот. Мужчина держал девушку не очень крепко, при желании она могла бы легко отстраниться или уклониться в сторону. Но у нее не было такого желания. Сара с ужасом обнаружила, что больше всего на свете ей хочется его прикосновений и поцелуев.

Девушка вздрогнула, почувствовав нежное, легкое прикосновение его губ. Она беспомощно закрыла глаза и крепко прильнула к мужчине. Губы покорно открылись навстречу его губам. Сара облегченно вздохнула. Не было даже подобия протеста. Она хотела его ласк с момента их первого поцелуя. Но до сей поры Сара не понимала глубины и отчаяния собственного желания. Ее губы ждали его, они вздрагивали под жарким натиском его рта. Язык был горячим, чувственным и ароматным, он пробирался в нежное ущелье ее рта, ласкал губы и нежные десна, потом проникал еще глубже, скользя по гладким бугоркам неба, мягкой чувствительной коже внутренней стороне щек и наконец пробежал по ее языку. Девушка трепетала. Сначала робко, несмело ее язык двинулся навстречу его языку. Она, как и мужчина, исследовала его рот, делая поразительные открытия. Ей нравился вкус и страстность его губ и рта. Сара обвила руками шею молодого человека и ласкала пальцами густые темные волосы. Они оказались прохладными, как лунный свет, мягкими, как шелк. А затылок Галагера был теплым и твердым.

Девушка с изумлением заметила, как мужчина вздрогнул, почувствовав ее ответную ласку. Руки крепко сжали ее. Каждым сантиметром собственной плоти. Сара ощущала страстный жар и силу его прекрасного тела. Она почти вцепилась в его волосы.

– Галагер, – выдохнула Сара еле слышно, он слегка отстранился и посмотрел на нее. Она застонала и повисла у него на шее. Глаза, полные изумления и протеста, распахнулись навстречу горящему взгляду мужчины. Он сказал хриплым от волнения и желания голосом:

– Доминик. Меня зовут Доминик. Скажи это.

– Доминик, – покорно повторила Сара. Ради еще одного поцелуя этого мужчины, она скажет и сделает все, что угодно.

– Сара, – удовлетворенно прошептал он и снова склонился к ее губам. Теперь он был удивительно нежным, но вместе с тем и требовательным. Он получал отклик, которого ждал. Сара прильнула к нему всем телом, сгорая от желания. Отдавалась его языку, губам, рукам. Стремилась познать науку чувственного поцелуя. Ей казалось, что она вот-вот растает в объятиях Доминика Галагера.

Его рука соскользнула с талии девушки и медленно двинулась по гладкому шелку платья, потом накрыла маленький бугорок груди. Почувствовав тепло ладони на столь интимном, тайном месте, Сара испуганно замерла, ее все сильнее охватывало необычное возбуждение.

Она открыла глаза, уперлась ладонями в широкие плечи. Кажется, дело зашло слишком далеко. Необходимо остановиться. Ее настойчивое сопротивление принесло результаты. Мужчина покорно открыл глаза и посмотрел ей в лицо горящими от страсти глазами. Он недоумевал.

Его рот по-прежнему притягивал, ладонь поглаживала грудь. К ужасу Сара почувствовала, как грудь набухает. Она снова настойчиво попыталась оттолкнуть его, на этот раз гораздо сильнее. До него наконец дошло, что она старается отстраниться. Он поднял голову, но руки не убрал, молодой человек недоумевал.

– Сара? – медленно и хрипло позвал он.

– Пожалуйста, пожалуйста, отпусти меня, – отрывисто сказала Сара. Она все еще продолжала изо всех сил упираться ему в плечи ладонями. У нее не было сомнений в том, что ей удастся сохранить почти невидимое расстояние между ними, даже если Галагер попытается силой преодолеть его. Но она была уверена, что он так не поступит.

– Разве тебя раньше никто так не ласкал? – голос казался бесстрастным, но легкая хрипотца выдавала силу его страсти. Как бы подкрепляя свои слова, он нежно сжал пальцами ее грудь. На беду Сара почувствовала, что каждый нерв в ее теле дрожит и натягивается, отзываясь на его ласку.

– Нет! За кого ты меня принимаешь? – вырвалось у нее, она была возмущена. И вместе с тем пыталась сдержать нарастающее желание. Она хочет, чтобы он продолжал обнимать ее, она не подозревала, что мужчина может вызвать такое возбуждение, лаская ладонью девичью грудь.

– За леди, конечно. Очень милую, невинную леди, которую приводит в ужас реакция собственного тела, которая боится получать удовольствие от моих прикосновений.

Он говорил низким, бархатистым, рокочущим голосом. Когда смысл дошел до Сары, рука Галагера уже бесстыдно ласкала ее грудь. Мужчина нежно потирал маленький, спрятанный под шелковой тканью холмик. Большой палец двинулся к чувствительной вершинке груди. Саре только удалось сдержать предательский стон. Она была шокирована и благодарила Господа за то, что в саду сейчас темно, Доминик не видит, как мучительно она покраснела от стыда. Но соски набухали, темнота не могла скрыть судорожно вздымающейся от возбуждения груди и заглушить участившееся дыхание.

– Не надо стыдиться, Сара. Совершенно нормально, что ты испытываешь подобные ощущения. Дай-ка, я покажу тебе…

– Отпусти меня, пожалуйста, – Саре с трудом удалось сказать эти слова. Больше всего на свете ей не хотелось произносить их. Пусть Галагер покажет, что чувствует женщина в объятиях мужчины! О, как ей хочется узнать все самой!

Прикосновение его рта и рук разожгли в ней огонь, который может поглотить все ее существо.

– Если ты этого хочешь, конечно, – Доминик, вопреки собственным словам, прильнул к девушке, его губы почти касались ее губ. Сара заглянула ему в глаза и почувствовала, что может утонуть в их темной глубине. Шумело в ушах, дрожали колени, ноги подкашивались. Большой палец Галагера вновь погладил ее сосок, двигаясь туда-обратно. Сара не сдержалась и застонала, глаза у нее закрылись. Она попыталась открыть их, понимая, что в этом единственное спасение… Но лицо его было таким красивым, откровенно чувственным, он склонился над ней, и у Сары закружилась голова. Девушка прикусила нижнюю губу, стараясь сохранить трезвость мыслей, дать отпор страсти Доминика и своей.

– Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя, Сара? – прошептал молодой человек ей на ухо, дразня теплом дыхания. Его большой палец вновь нащупал отвердевший, трепетный бутон. Теперь он ухитрился зажать сосок между большим и указательным пальцами и осторожно сдавил его. Сара судорожно затрепетала от наслаждения.

– Да, – простонала она, с трудом выдавив из себя это слово. Она целиком находилась во власти его требовательных рук, почти повисла на мужчине, закинув назад голову. Копна густых спутанных волос каскадом спадала ему на руки. Веки дрожали, выдавая борьбу между плотскими желаниями и рассудочностью. Галагер медленно убрал ладонь с груди Сары. Волнующее тепло исчезло, это было гораздо хуже, чем физическая боль. Плоть кричала, взывала, умоляла приласкать ее…

– Нет, – прошептала Сара, сдаваясь.

И прежде, чем она успела хоть что-то сообразить, ее рука поймала мужскую ладонь и бесстыдно прижала ее к трепещущему от страсти бутону. Сара шумно вздохнула, успокаиваясь и испытывая неописуемое наслаждение. Глаза у нее томно закрылись, колени ослабли, девушка прильнула к мощному мужскому торсу. Он не шелохнулся, рука лежала на ее груди, не двигаясь.

Сара, недоумевая, открыла глаза. Галагер, прищурившись, внимательно рассматривал ее. Она видела устремленный на нее изучающий взгляд, понимая, что бесстыдно ведет себя, но все вокруг было словно в тумане, страсть мутила разум. Сегодня ночью она просто женщина, а он – просто мужчина. Ее тело изголодалось по мужской ласке, как жаждущий путник без воды. Плоть заявляла о собственных желаниях, несмотря на протест Сары. Наверное, Галагер чувствует, как отвердел ее сосок и понимает ее состояние.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21