Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Герой

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Ринго Джон, Уильямсон Майкл / Герой - Чтение (стр. 16)
Авторы: Ринго Джон,
Уильямсон Майкл
Жанр: Фантастический боевик

 

 


Тирдал знает, что за ним следят. Известно ли Кинжалу о том, что знает Тирдал? Непонятно. С момента последней встречи стало труднее вычислять снайпера. Но злость его чувствуется по-прежнему, и он, как и прежде, идет по следу. Однако на пятки еще не наступает. Можно будет куда-нибудь положить артефакт и отойти в сторону, а Кинжал будет думать, что застигнет отдыхающего врасплох. Вот тогда и напасть на снайпера с фланга… А что, это идея. Надо только выбрать подходящую местность.

Вокруг все было спокойно. Красное солнце почти спряталось за горизонт, оставив после себя прощальные, неверные отсветы. Тирдал не чувствовал Кинжала. Может, решил поспать? Взять бы и подкрасться к нему.

Проблема в том, что при убийстве, чтобы не подвергнуться линтатаю, нельзя будет использовать способности сенсата. А без этого Кинжалу легче легкого насквозь продырявить Тирдала.

Нет, стрелку надо позволить подойти ближе, но не дать выстрелить. В этом смысле спящий снайпер – плохой снайпер. Стоит разбудить его и попытаться разозлить; впрочем, тогда Кинжал догадается, чего от него хочет Тирдал. А свои планы нужно держать в секрете.

Сенсат подумал о том, чтобы вернуться на юг к месту гибели отряда и завладеть снаряжением. Однако там не было ничего, что оправдывало бы подобный путь. К тому же Кинжал окажется между ним и шлюпкой. Естественно, неплохо бы получить кое-какую амуницию, но и эта цель себя не оправдывает. Биосканер Хорька мог бы оказаться полезным, да Тирдал едва умеет им пользоваться. Кроме того, возвращаясь назад, он может засветиться перед снайпером. Нет никакого смысла.

Значит, отдыхать, пока не проснется Кинжал. Тирдал приказал своему подсознанию следить за погодой и животными, а особенно за одним прямоходящим и откинулся на свой рюкзак, как на спинку кресла. Сознание отдохнет и восстановит ресурсы, а подсознание будет начеку. Такая медитация-расслоение гораздо хуже, чем простой сон, но лучшее сейчас невозможно.

ГЛАВА 17

Кинжал потянулся и зевнул.

Окончательно придя в себя, он осознал, что вместо получаса проспал всю ночь. Розовеющие облака указывали на скорый восход здешней звезды. Снайпер чувствовал себя намного лучше. Теперь осталось замочить эльфа, и все.

Кинжал, осторожно отряхнувшись от грунта, расстегнул костюм, чтобы помочиться и опорожнить кишечник. Последнее оказалось весьма болезненной процедурой из-за обезвоживания и напряжения мышц, но по крайней мере живот перестал так сильно болеть. Вспотевший от дикой рези в заднице, Кинжал словно услышал и почувствовал, как его анальное отверстие с хлопком сомкнулось. Теперь куда лучше. Стрелок кое-как отер грязь с рук и лица и проглотил пару сфабрикованных листьев салата. Немного полегчало, хотя все равно дико хотелось поесть по-настоящему. Ждать остается недолго.

– С добрым утром, Тирдал! – сказал снайпер в микрофон, стараясь казаться жизнерадостным.

Он надел рюкзак и взял в руки винтовку. А в шлемофоне раздался голос дархела:

– С добрым утром, Кинжал! Как спалось?

Вот дьявол, долбаный эльф все еще ни капли не нервничает. Он что, робот? Нет, он не робот. И находится он примерно там, где был вчера вечером. Значит, тоже спал. Кретин инопланетный, да и только.

– Отлично, спасибо. Я думал, дополнительное время позволит тебе укрепить позицию. А ты все там же, внизу. С винтовкой, которой меня не достать. Времени до отправления шлюпки остается все меньше. Может, пора сесть за стол переговоров, а?

– Я тебе не верю.

– Почему? – Ответ был подготовлен заранее. – Скажи мне, когда опустить винтовку. Да я ее даже брошу. И ты брось свою, когда я стану приближаться к границе ее действия. Далее мы достанем пистолеты и тоже выбросим их, так чтоб видеть друг друга. Потом и поговорим об артефакте.

"И я воткну свой нож в твою сраную глотку".

– Хорошая идея, Кинжал. – Снайпер было ухмыльнулся, но сенсат продолжил: – Надо было предложить мне перемирие дня три назад. Тогда у тебя была бы реальная возможность меня обмануть. А сейчас я уже изучил твою мелкую душонку до самого последнего ее уголка. Мерзопакостная дрянь. Знаешь, я лучше вступил бы в переговоры с каким-нибудь местным хищником, чем с тобой. Они, по крайней мере, руководствуются естественными стремлениями и честны до конца.

– Очень жаль, – ответил Кинжал с напускным спокойствием. – Очень жаль, что придется убить тебя, Тирдал.

"И ты скоро опять подставишься под пулю".

– Мы оба давно это знали, разве не так? А я, кстати, могу убить тебя первым.

Сигнал пропал. Соединение прервано.

Черт, черт, этот эльф спокоен, как антигравитационный танк.

Замечательно, пусть так оно и будет. Тирдал всего лишь в пятидесяти метрах к северу по сравнению со своей вчерашней позицией. Надо самому занять прежнюю позицию, только держась подальше от края уступа, и настроить винтовку, чтобы обрушить небесную кару на голову дархела.


Тирдал знал, что будет происходить дальше. Они оба знали. Сенсат убегает, снайпер стреляет. Кинжал надеется убить Тирдала, Тирдал надеется избежать пуль. В шахматах такая ситуация называется патовой. Невыносимое, утомительное состояние. Не раз Тирдал был готов нарушить видимое спокойствие и выстрелить первым. Но он не мог этого сделать, потому что открывал тем самым свое местонахождение. Каждый раз он решал удвоить бдительность, следить за каждой секундой жизни. И больше всего его томила невозможность придумать разумную защиту, несмотря даже на то что цель противника была очевидна.

Временами Тирдал ступал по неровной поверхности, и рюкзак раскачивался у него за плечами. Тогда артефакт острыми углами впивался в спину, а лямки бередили рану, причиняя боль. В такие моменты Тирдал ощущал себя счастливчиком: войди пуля на пару сантиметров глубже, она задела бы оба плеча и верхний край легкого. Кинжал действительно профессионал. Требуется тал, чтобы ускорить реакцию и активизировать способности. Тирдал сконцентрировался, чтобы выпустить немного тала.

Железа подчинилась не так быстро, как хотелось сенсату. Он начинал уставать, и его подсознание не желало повиноваться беспрекословно. Тирдал припомнил момент убийства, вспомнил вкус мяса, и это подействовало. Его захлестнул поток энергии, и вскоре он обнаружил, что чувствует не только Кинжала, но и стада травоядных насекомых вдалеке. Темп ходьбы резко возрос.

Постоянный, контролируемый Джам, уровень гормона. Сегодня этим легче управлять. Наверное, вырабатывается сноровка. Как много нового усвоил сенсат в ходе операции! А Кинжал там, и если показаться ему на глаза здесь и сейчас…

Кинжал целится, целится и – стреляет. Тирдал отскочил назад и растянулся на глинистом берегу, в то время как пуля на полной скорости врезалась в воду, подняв массу брызг. Солнце блеснуло в них всеми цветами радуги. Потом Тирдал встал и пошел вперед. Кинжал злится, целится – стреляет. Чтобы не стать предсказуемым, Тирдал упал в сторону, повалившись на песок, а пуля пробила дыру на противоположном берегу. Сенсат, едва привстав, сразу толкнулся двумя ногами, поскольку Кинжал опять выстрелил. Очередной пули Тирдал избежал, прижавшись к почве.

Должно сработать. Больше всего на свете Кинжал ненавидит промахиваться. Если его как следует разозлить, то можно будет держать его под контролем и привести в исполнение свой план.

На какое-то время Тирдал вновь ощутил себя одним целым с Кинжалом.

Сам Кинжал был в бешенстве. Просто неистовствовал. Он ударил не успевшее убежать насекомое размером с кролика и теперь смотрел, как оно корчится в предсмертных судорогах. Чертов дархел легко уворачивается от пуль. Такое, конечно, возможно, даже несмотря на огромную скорость «тупых» кусочков, ураноуглерода. Надо только заранее знать, когда будет спущен курок. Иначе без вариантов: обыкновенная пуля ничего не излучает, а если системы безопасности и засекут ее, будет уже поздно.

Загвоздка в том, что урод дархел действительно знает, когда Кинжал собирается выстрелить. Единственная возможность противостоять сенсату – не чувствовать ничего во время стрельбы. Это значит не испытывать никакого удовольствия в предвкушении попадания в цель. Это значит принять совершенно новый для себя способ пользоваться оружием. Никакого наслаждения?

Итак. Чтобы убить эльфа, нельзя что-либо чувствовать. Но удовольствие от убийства – чувство. Что же делать? Ага, удовольствие от убийства дархела не чувство, а миллиард кредитов.

Значит, на сей раз ничего такого. Даже предвкушения райской жизни на Кали. Ничего, пока коробка не окажется в руках Кинжала. Ничего, пока дархел жив. Это будет довольно легко сделать: просто пребывать в своем естественном состоянии отсутствия эмоций.

Связь прекратилась так же быстро, как и образовалась. Нити, связывавшие два мира, порвались. Параноидальное, грубое сознание, преисполненное страха перед поражением и некомпетентности. Любая эмоция, любое проявление человечности кажется Кинжалу слабостью.


Тирдал, посасывая через трубочку жидкую кашицу, продуцируемую конвертером, обдумывал ситуацию. Он не мог больше убивать ради еды, потому что был слишком измучен и боялся, что не сумеет остановить наступление линтатая, не сможет привести сознание в порядок. А хаос ведет к смерти. Это ясно видно на примере Кинжала.

Раньше Тирдал не понимал тал-джанки, которые намеренно ставят себя под удар линтатая. Теперь понимает. Тал – самый сильнодействующий и опасный наркотик для дархела, и производится он в собственном теле. После короткой вспышки боли теряешься в волнах удовольствия, а затем приходит состояние абсолютной пустоты и удовлетворения. Теряешь себя. Многие потеряли.

Пристрастие к талу уносило жизни десятков тысяч, миллионов дархелов в год. Так что всем наплевать, умрет еще один дархел на незнакомой планете или нет. Тех, кто проваливает тест, оставляют умирать от обезвоживания в невменяемом состоянии. Это жестоко, но необходимо. Сотни тысячелетий понадобились, чтобы вернуть эволюционное развитие к той точке, когда гормон можно было использовать, хоть и с огромным риском. И понадобится еще столько же времени, чтобы осуществить возврат к тому состоянию, в котором находилась популяция, когда в ее развитие вмешались алденаты. Именно ради этой цели сильный должен жить сам и помочь умереть слабому.

Тирдал знал предел своих возможностей. За время погони ему, правда, уже несколько раз удавалось выходить за его границы и возвращаться назад, но нет никакой гарантии, что это удастся еще раз. Нет гарантии, что он сможет сдержать тал-оргазм. То есть смерть.

Сенсат замечал, что мало-помалу и сам пристрастился к талу. Никогда раньше он не испытывал таких эмоций и не воспринимал мир так ярко, как сейчас. Даже сумбурные ощущения Кинжала были приятны. Они словно приправа, специи к приевшемуся постному блюду.

А еще при этом усиливались способности сенсата и расширялся кругозор. Когда Тирдал полностью контролировал деятельность железы, он не мог найти своего преследователя. Чтобы обнаружить стрелка, приходилось высвобождать немного гормона.

Тирдал был совсем не уверен в том, что впоследствии сможет полностью себя контролировать, обходиться без гормона. Так что, когда миссия закончится, будет о чем поразмышлять во время медитации, будет о чем поговорить со своим наставником или даже с Магистрами.

Сейчас же положение вещей таково: шлюпка начнет движение через три дня. Если направиться прямо к точке отправления, Кинжал сразу это поймет и сможет пойти на перехват. Если подняться на холмы, то у Кинжала появится еще больше возможностей стрелять, оставаясь в безопасности. Нехорошо.

Видимо, надо приступать к охоте. Предвкушение захватило Тирдала, несмотря на то что над мыслью о предстоящем убийстве висела мрачная грозовая туча. Это не игрушки. Судьбы трех рас, сотен планет и, быть может, всей Галактики зависят от того, как справится со свой задачей он, Тирдал Сан Ринтай. От того, сможет ли его рассудок победить генетически запрограммированный организм.

Разобраться со снайпером? Вопрос только в том, что делать с коробкой и маячком. Сенсат задумчиво оглядел окружающую его равнину. И улыбнулся – хищно, лукаво.


Раньше эльф двигался прямиком к «кляксам». Или к одной «кляксе»? Если дархел с ними заодно, то кто знает, не врал ли он? Теперь он пересек поток и направился на запад. Там такая обширная открытая территория, что ее даже видно на карте, сделанной разведывательным зондом. Что этот ублюдок вообще делает?

Кинжал сначала пошел на север, а потом, спустившись с возвышенности, тоже направился на запад, надеясь перерезать дархелу путь. Пришлось опять пожертвовать хорошей обзорной точкой. Направляясь от холмов к траве и кустарнику, Тирдал, по-видимому, надеется скоро исчезнуть из поля зрения снайпера. Но, чтобы попасть в точку отправления шлюпки, ему придется возвращаться, сначала идти на восток, а потом либо на юг, либо на север, в зависимости от того, какое направление он выберет. Надо найти удобную точку на предполагаемом маршруте и затаиться. Сидеть в засаде и ждать, пока эльф повернет назад. Тогда пойти по диагонали наперерез. А если эльф двинется под углом, то сразу будет ясно, каков его маршрут. Можно будет, срезав путь, обогнать эльфа и ждать его у шлюпки. К тому же, если эльф протянет еще два дня, у него останется лишь один путь.

Отлично.

Кинжал притаился в траве, обдумывая, где лучше устроиться, и пристально следя за перемещением коробки.


Данное умение Тирдал практиковал редко. Алониал, созданный индови, был навыком предвидения. В этом Тирдал хоть и не преуспел, но показывал удовлетворительные результаты. Невозможно было предугадать, как поведут себя крупные травоядные в следующий момент – они были слишком примитивными. Сенсат не мог сказать, кого жуки в нем видят: небольшое безобидное насекомое из числа себе подобных, мелкого хищника, неопасного чужака или вообще никого. Их примитивно устроенные глаза не смотрели на сенсата, их антенны не тянулись к нему. Полагаясь на предвидение, Тирдал заключил, что все в порядке. Чтобы сконцентрироваться и осуществить задуманное, понадобится всего одна порция тала. Одна – в дополнение к той, что поддерживает в форме дважды раненое тело, к той, что помогает концентрироваться на снайпере, а еще к той…

Супержуки стояли почти неподвижно, не обращая внимания на странное двуногое существо прямо посреди стада. Говорят, будто скотч № 9 намертво приклеивает что угодно к чему угодно…

Вожак стада был размером с бизона или небольшого слона. Для пущей защиты у этой громадины был внешний скелет, который наверняка в десятки раз толще и прочнее того, на котором разведчики когда-то опробовали винтовки. Насекомое будет невозможно убить из импульсной винтовки. Теми патронами, которые есть у Кинжала, – хоть и очень сложно, однако реально. Бронебойные, наверное, подойдут. Антивещество тоже, но тогда короткими очередями придется сначала проделать дыру в панцире. Впрочем, пусть Кинжал делает что хочет; в планы Тирдала никакое убийство не входит.

На мгновение сенсат приник к грунту, а потом подпрыгнул высоко вверх. Ему открылся отличный вид на окрестности. Даже с включенным «хамелеоном» такой прыжок чрезвычайно опасен; поэтому все надо делать быстро, чтобы Кинжал не выстрелил, заметив необычную активность, чтобы не испугал животное, которое в ярости может сбросить сенсата, раздавить, затоптать.

Тирдал сидел на панцире сверху, слегка расставив ноги в стороны, дабы не упасть. Стянув рюкзак со спины, он расстегнул отделение, в котором лежал артефакт, и извлек коробку на свет. Потом осторожным движением закинул рюкзак за спину. Правой рукой он изо всех сил придавливал коробку к панцирю, а левой, движением, которому позавидовал бы на Земле любой йог, доставал из рюкзака моток скотча № 9.

Одной свободной рукой и ртом прилепить ленту было непросто, но Тирдал управился быстро. Первый кусок скотча позволил сенсату освободить правую руку и наклеить второй крест-накрест, а затем и третий. Наклеивая четвертый, сенсат неожиданно обнаружил, что вверх тормашками летит по воздуху. Гигантский жук обладал проворством земных жуков, но (к счастью!) реакцией слизняка. Может, химические процессы в его нервных клетках протекают замедленно. Может, это насекомое не особенно чувствительно в области спины. Может, оно просто до крайности тупо. Как бы то ни было, на его полосатой бронированной спине красуется алденатский артефакт, приклеенный тремя полосами молекулярной клеящей ленты. Четвертая, которую не успел закрепить Тирдал, болтается сбоку. Сам дархел теперь свободен и может начать охоту. Он улыбнулся, показав свои острые зубы, и направился через стадо так, чтобы насекомые загораживали его от снайпера.

ГЛАВА 18

Черт возьми, что этот эльф вытворяет? Сначала он двигался по восточному краю степи, которая когда-то была, по всей видимости, дном огромного озера. Затем повернул на запад. Далее быстро пошел на север. Теперь снова движется на запад, почти прогулочным шагом. Очень медленно. Петляя. И все время по открытой территории. У него явно не все в порядке с головой. Или он просто заплутал.

Найдя одиноко стоящее дерево, Кинжал взобрался на него, чтобы окинуть округу взглядом. Вообще-то, снайпер ненавидел стрелять с деревьев. Если тебя заметят, ты станешь отличной мишенью. А если даже и не заметят, то все равно позиция очень уязвимая. Лучше стрелять распластавшись на грунте. Правда, в сложившейся ситуации это было невозможно. Густая трава, в которой местами можно было укрыться с головой, не позволяла снайперу использовать преимущества позиции снизу. Осмотревшись, стрелок сосредоточил все свое внимание на участке, где, судя по показаниям прибора слежения, находился дархел. Это всего в нескольких километрах. Никакого подозрительного движения, только паршивые жуки. Огромное стадо. Такие же твари, как в лесу, только больше и другого цвета. Значит, дархел прячется среди них. Что ж, неплохая тактика. Чтобы сделать выстрел, придется подобраться ближе, а это создаст дополнительные трудности.

Кинжал приблизил картинку и выругался. Артефакт был прикреплен к полосатому панцирю одного из этих поганых насекомых.

В следующее мгновение стрелок уже стоял внизу. Получается, это не он ищет дархела, а дархел ищет его. Но ведь эльф не может убивать! Всем людям известно: у дархелов есть только одно положительное качество – они не могут убивать.

Так это или нет? Что, эльф решил поохотиться? Круто.

Почему он, засранец, до сих пор жив?


Тирдал чуть замедлил шаг и пару раз глубоко вдохнул. Да уж, он реально столкнулся со своей темной стороной. Тал-железа реагирует на ненависть, на страх, на агрессию. Все эти демоны обитают в глубинах дархельской души, но частое использование гормона делает их сильнее, и они стремятся полностью завладеть сознанием. Итак, через несколько десятков часов после первого в своей жизни убийства Тирдал обнаружил, что постоянно пытается загнать глинак обратно в свое логово. Если это довольно сложно сейчас, когда сенсат всего лишь идет за снайпером, то что же будет, когда придет… время… убивать?

Явно еще не раз придется уклоняться от пуль. Нужно быстро разрешить ситуацию, иначе партия закончится вничью: Кинжал не даст Тирдалу убраться с планеты, но и сам не сможет этого сделать. Тогда они оба обречены на смерть. Пока не стоит думать о подобной развязке, однако, если другого варианта оградить артефакт от людей не представится, Тирдал готов принять смерть. К тому же умирать будет совсем не больно: достаточно перестать контролировать выбросы секрета и впасть в линтатай. Тирдалу будет все равно. Конечно, челюсти хищников, рвущие на части неподвижное тело, выведут дархела из этого состояния перед самой смертью. Но и челюстей можно избежать, спрятавшись получше.

Даже если и не придется умирать здесь, тем не менее гормона понадобится много. Необходимая дархелу доза увеличивалась по мере привыкания к обостренному восприятию мира. Интересно, вырабатывается ли с практикой что-то вроде иммунитета? Исследования этого не подтверждают, однако Тирдал уже сейчас пребывает в состоянии, выходящем за рамки любых исследований. Если причина подобной везучести – единственно самоконтроль, то это делает честь Тирдалу как личности, нисколько не помогая расе в целом.

Сенсат снова ускорил шаг, двигаясь, как и прежде, пригнувшись, Чтобы не засветиться. Мысль о том, что примятая трава слишком явный, бросающийся в глаза след, не давала ему покоя, но тут ничего не поделаешь.

Призвав Джам, сенсат сделал еще один глубокий вдох, отозвавшийся резкой болью в грудной пластине. Если бы дархел чуть больше отдыхал, пластина эта была бы уже в порядке. А так она восстанавливается медленно, и все равно понадобится тщательное медицинское обследование: неправильно сросшиеся кости – опасная вещь. Плечо временами тоже побаливало, хотя облегченный рюкзак и отсутствие коробки сводило нагрузку к минимуму.

Тирдал был голоден, но это не способствовало сосредоточению, а лишь раздражало тал-железу. Жажда пока не давала о себе знать: сенсат долгое время находился у воды и мог пополнять свои запасы. Усталость все громче заявляла о себе, несмотря на то что сенсат немного передохнул. Тал ускоряет обмен веществ, заставляя тратить больше энергии.

Снова тал. Все проблемы дархелов – психологические, физиологические – от него. Удивительно, как цивилизация смогла продвинуться настолько далеко в своем развитии с этаким камнем на шее? Лишний повод для удивления, лишний повод для того, чтобы помянуть алденатов недобрым словом.

Надо действовать. Тирдал выпрямился и трусцой побежал на восток, совершенно не заботясь о маскировке. Его макушка то и дело показывалась над высокими стеблями трав. Он чувствовал себя абсолютно незащищенным, но продолжал движение, не прячась. Нужно спровоцировать Кинжала на какие-нибудь активные действия. Может, он начнет стрелять. А может, ничего не заметит и позволит обойти себя сзади. В любом случае нельзя слишком удаляться. Не то снайпер запросто отцепит артефакт и первым доберется до шлюпки. Тирдал, лишившись наживки, окажется в весьма затруднительном положении. Если же он попробует приблизиться, то может быть убит. Тогда артефакт отправится в путь со снайпером. Выходит, чтобы сейчас не рисковать, надо бежать без оглядки как можно дальше и смириться с грядущей смертью.

Примерно через триста метров Тирдал почувствовал, что ментальный образ стрелка словно тает. Значит, Кинжал целится. Скоро последует выстрел. Сенсат и виду не подал, что все это чувствует, хотя что-то внутри него истошно кричало: прячься! Он скорректировал темп передвижения, чтобы больше о нем не думать. И, высвободив некоторое количество гормона, активизировал свои способности.

"Огонь!" – обжигающим вихрем пронеслось в сознании сенсата. Он бросился вниз и вперед, перекувыркнувшись прямо через рюкзак. Замерев, он увидел, как пуля срезает травинки на своем пути. Резкий хлопок ударил в уши. Эхо отразило этот звук, и неискушенному наблюдателю могло бы показаться, что со стороны холмов стреляет кто-то еще. Саднил подбородок: при падении Тирдал ударился о дуло своей винтовки.

Словно в оцепенении, сенсат тупо смотрел на грунт в нескольких сантиметрах от своего лица. Но уже в следующее мгновение он понял, что медлить нельзя. От второго выстрела будет не увернуться, находясь в лежачем положении. Он вскочил и с удвоенной прытью побежал дальше. Он будет проделывать один и тот же трюк, пока не засечет стрелка.

Огонь! И снова сенсат уклонился, просто грохнувшись вниз. Фонтанчик грязи впереди указывал на то, что Кинжал пытался стрелять, учитывая скорость передвижения своей цели. Сложный выстрел, Кинжал в себе уверен. Но не получилось. Все-таки очень опасно провоцировать стрелка на открытом пространстве. А другого пути нет. Не подкрадываться же вслепую.

Важно контролировать железу. Вдох.

Огонь! Кинжал злился, и это отлично чувствовалось. На сей раз Тирдал решил проскочить как можно, дальше в надежде, что снайпер целился не с поправкой на опережение. Если Тирдал угадал, он выиграет еще пару секунд. Если нет, то ему остается лишь уповать на счастливую случайность и бронекостюм. Толкнувшись что есть силы ногами, сенсат упал на живот, смягчив удар стопами и ладонями. В условиях сниженной гравитации осуществить такой прыжок оказалось гораздо проще, чем на тренировках. Только вот ствол винтовки опять стукнул Тирдала по голове. Через секунду сенсат уже полз на четвереньках, лихо перебирая руками и ногами, как настоящее насекомое.

Высокая трава пригибалась, когда он полз, но колебание верхушек стеблей было настолько незначительным, что Кинжал затруднялся в определении местонахождения противника. В лицо сенсату била пыль и врезались на лету мелкие насекомые.

Ощутив еще один выстрел, Тирдал перекатился через правое плечо и лег пластом, надеясь, что пуля пройдет выше. Она и прошла. Но, резко примяв траву, сенсат себя выдал, а значит, следующего выстрела ждать недолго. Предыдущая пуля просвистела на критическом расстоянии. Становится все опаснее. Нужно что-то предпринять, а то снайпер скоро добьется своего.

Эта пуля оказалась «умной». Пролетев поначалу мимо, она изменила курс. Однако поток протонов, выпущенный костюмом, «придушил» ее; угодив Тирдалу в бедро и даже заставив его поморщиться от боли, она так и не пробила ткань. «Шершень» – это хороший знак. Кинжал сомневается в том, что способен сам справиться с задачей. Впрочем, снайпер может выпустить столько пуль, что одна из них неминуемо попадет в Тирдала.

Но что-то произошло.

Едва ощутимая связь между двумя противниками вдруг снова стала прочной. Сенсат увидел, как стрелял Кинжал, увидел то, что Кинжал наблюдал в оптику своей винтовки. Тирдал закрыл глаза, чтобы понять, как лучше действовать. Стрелок целился прямо в него. Вот курок спущен. Тирдал отпрыгнул в сторону и сразу же встал. Первая пуля взрыхлила грунт в том месте, где он находился мгновением раньше, а вторая пролетела у него за спиной. Кинжал, видимо, предполагал, что Тирдал снова отпрыгнет, но тот остался на месте и лишь потом начал движение. Еще один «шершень» прошел мимо. Вернее, едва не попал.

Связь оборвалась. Кинжал был в ярости, он чуть не выл от злобы. Весь потный, стрелок тяжело дышал, сжимая винтовку трясущимися руками. Больше он не стрелял.

Тирдал знал, где снайпер. На небольшом возвышении к северо-востоку. Тирдал знал, куда направляется Кинжал. К лесистой возвышенности, на севере. Замечательно. Там они и встретятся. Вот только вопрос: идти прямо за стрелком или обойти его с востока?

Надо идти следом, чтобы потрепать ему нервы. Сенсат ухмылялся, несмотря на онемевшую ногу и постоянную боль в груди и плече. Несмотря на то что дико зудела разодранная, пропитанная потом и грязью кожа. Несмотря на пустой желудок и густой, сладкий, тошнотворный остаток тала.

Пусть теперь Кинжал понервничает.

От новой порции секрета приятно закружилась голова и стало чуть веселее. Тирдал был по-прежнему в состоянии управлять своим организмом, но давалось это все труднее. Главное – вовремя заблокировать свои чувства в преддверии возможного убийства. Хорошо еще, если никакой хищник не вздумает полакомиться сенсатом, провоцируя его на внеплановое насилие.

Тирдал был совершенно уверен в выбранном направлении. Да, Кинжал там. Осторожно раздвигая траву, сенсат, пригнувшись, шел вперед. Где-то далеко паслось стадо супержуков. Округа кишела мелкими тварями, едва ли разумными и по ментальной активности почти ничем не отличающимися от травы. Хищников здесь нет и в помине. А вот вдалеке что-то есть. Но сейчас это не важно. Следует полностью сконцентрироваться на снайпере, который спешит к небольшой рощице на открытом пространстве. Какая-то геологическая аномалия позволяет деревьям расти на почти сплошной скальной породе. Откуда они получают воду и минералы – непонятно. Кинжал наверняка решит вскарабкаться на одно из деревьев, чтобы получить преимущество перед дархелом. Нужно торопиться, пока стрелок не занял удобную позицию.

Стоит ли пойти на риск и убить снайпера? Или только покалечить, выведя из борьбы? И то и другое опасно. Придется на месте выбирать меньшее из двух зол. Вообще-то, Тирдал не отказался бы от какого-нибудь третьего варианта.

Примерно в километре показался Кинжал. Тирдал отчетливо видел снайперскую винтовку и шлем. То ли стрелок настолько выведен из себя, что забывает о маскировке, то ли до крайности самонадеян. Пожалуй, парочка выстрелов собьет с него спесь. А если попасть, то, может, собьет и голову. Сенсат остановился, поднял винтовку и тщательно прицелился.

Первая пуля прошла чуть выше снайпера. Сначала Тирдал почувствовал исходящий от Кинжала панический страх и решил, что тот потерял контроль над собой. Потом сенсат увидел, как снайпер, сгруппировавшись, упал, и понял, что тренировка берет свое. Кинжал стрелял еще и еще, поднимая целые каскады грязи. Страх в нем словно пульсировал. По силе он давно превзошел злобу. Ко всему примешивались усталость и отчаяние. Какая каша в голове у стрелка! Можно даже не предлагать ему сдаться, все равно не согласится. Значит, давить и давить на него, пока снайпер не совершит ошибку и не станет умолять (не просить!) о пощаде. Такой исход хоть и маловероятен, но очень привлекателен.

Кинжал передвигался уже ползком. Тирдал постарался как можно точнее определить, где стрелок, и спустил курок. Кинжал, пока ползет, ни за что не догадается, что сенсат стреляет наудачу. И только сильнее запаникует. Вокруг него будет дымиться трава, запахнет сожженной почвой. Лучше стрелять с расстановкой, так чтобы оставшихся семидесяти зарядов хватило надолго. Есть еще кое-что…

Огонь может раскрыть цлекам присутствие двух противников. Хотя… лесные пожары на этой планете, вероятно, не редкость, несмотря на сравнительно низкое содержание кислорода в атмосфере. Едва ли цлеки что-то заподозрят. А Кинжал окончательно рехнется, уходя еще и от огня.

Небольшая перенастройка импульсной винтовки – пара движений между выстрелами. Теперь радиус рассеивания частиц увеличится. Теперь стебли сухой травы уже не превратятся в прах, а сгорят.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19