Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Warhammer 40000 - Час казни

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Ренни Гордон / Час казни - Чтение (стр. 7)
Автор: Ренни Гордон
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Warhammer 40000

 

 


Сверившись с показаниями тактического монитора, Семпер определил расстановку сил. На текущий момент было уничтожено или выведено из строя уже девять войсковых транспортов. Вторая волна «Ястребов» продолжала атаковать уцелевшие. Из числа вражеских кораблей «Кочевник» и «Окровавленный Жертвенник» уже вышли из боя. Остальные, включая особо опасный «Плутон», судя по всему, тоже собирались отступать. Без огневого прикрытия транспорты захватчиков были обречены.

Итак, попытку противника захватить Гелию IV можно было считать провалившейся.

Внезапно страшный удар сотряс капитанский мостик и сбил Семпера с ног. Завыли сирены. Откуда-то с верхнего яруса рубки свалился сервитор. Механический помощник переломал себе все конечности и теперь корчился от электрических разрядов рядом с упавшим капитаном.

– Артиллерия тяжелого крейсера! – констатировал Уланти, помогая Семперу подняться.– Он подобрался к нам незаметно, прячась за остовами других кораблей.

Среагировав на удар, иллюминаторы автоматически опускали щиты, но капитан успел рассмотреть похожую на змеиную голову носовую часть вражеского судна. Крейсер шел к «Махариусу» на полном ходу.

– Сейчас они дадут бортовой залп! – заорал Уланти.

– Не думаю, – парировал Семпер.

Сначала он решил, что быстроходный крейсер идет на таран, но потом заметил, что в последний момент корабль изменил курс и повернулся к «Махариусу» бронированным брюхом. От постоянного пребывания в варпе его броня стала похожа на звериную шкуру, покрытую язвами, которые внезапно стали раздуваться. Из них появились металлические носы маленьких космических аппаратов…

– Они идут на абордаж, – понял Леотен. – Господин Уланти, прикажите готовиться к рукопашному бою!..


Отделившиеся от брюха «Прокаженного» абордажные челноки преодолели расстояние между кораблями за считаные минуты. Однако артиллерия и лазеры «Махариуса» успели расстрелять изрядное количество челноков еще до того, как те впились в броню его корпуса. Некоторые абордажные машины не рассчитали траекторию или слишком поздно затормозили и разбились вдребезги о борт имперского крейсера. Остальные же присосались к броне «Махариуса» как пиявки и взорвали люки воздушных шлюзов мелта-зарядами.

Сквозь рваные пробоины по всему правому борту «Махариуса» внутрь крейсера полезли жуткие, изуродованные варпом твари. Воя от радости, они бросились на поиски жертв…


Изрыгнув проклятие, Максим Боруса взмахнул цепным мечом и развалил надвое звериную голову возникшего перед ним существа. Другая тварь бросилась на Максима с пикой наперевес, но старшина нырнул вниз и перерубил ему ноги. Мутант заорал от боли и рухнул на палубу. Тогда Максим сунул ему в пасть ствол дробовика и нажал на спусковой крючок.

Ловко орудуя мечом и непрерывно стреляя из дробовика, Боруса прокладывал себе дорогу по горам трупов туда, где маячила фигура в синем кителе с золотыми эполетами. Максиму нравилось служить на капитанском мостике, подальше от смрада и грязи нижних палуб, нравилась его новая чистая униформа, личная каюта и многие другие приятные мелочи, которыми он теперь мог себя побаловать. При этом он прекрасно понимал, что его карьера целиком и полностью зависит от благополучия флаг-лейтенанта Хито Уланти.

Перед Максимом выросла еще одна отвратительная тварь и что-то нечленораздельно проквакала, брызжа зловонной слизью. Старшина огрел мутанта рукояткой цепного меча, а затем его кулак в бронированной перчатке разорвал полуразложившуюся плоть, круша гнилые зубы и кости. Урод завизжал и отступил назад, а Максим трижды выстрелил ему в морду из автоматического пистолета, подобранного рядом с чьим-то трупом.

Боруса снова ринулся вперед. Он раздавил тяжелым сапогом череп упавшего на палубу существа, которое тянуло к нему увенчанные клешнями щупальца, а затем распорол живот изменнику в полуистлевшей форме имперского гвардейца. Максим ловко сорвал противогаз с головы следующего врага, облаченного в металлические доспехи, и увидел распухшее, изуродованное человеческое лицо. Этот еретик погиб быстро, задохнувшись в сравнительно чистом воздухе «Махариуса».

Уланти в очередной раз вызвался лично вести людей в рукопашную, и Максим негромко выругался, проклиная честолюбие своего покровителя. Боруса уже не сомневался в том, что старший помощник далеко пойдет, и не намеревался отставать. Для этого ему нужно было уберечь лейтенанта от гибели и уцелеть самому.

На глазах у старшины Уланти ловко выпустил кишки одному из врагов, но другой прицелился в лейтенанта из болтера. Прыгнув вперед, Максим толкнул в спину одного из гардемаринов «Махариуса» так, что тот оказался прямо между старшим помощником и дулом болтера. Прогремел выстрел. Сталепластовый нагрудник гардемарина разнесло на куски, а Боруса выпустил во врага всю обойму болт-пистолета. Обернувшись к своему телохранителю, лейтенант поблагодарил его кивком головы.

В конце коридора раздались новые выстрелы – на борт высадился очередной отряд захватчиков. Максим толкнул Уланти в боковой коридор и прыгнул в укрытие следом, успев подхватить с палубы штурмовой болтер. Старший помощник вытащил из кобуры лазерный пистолет ручной работы и начал стрелять вдоль центрального коридора. Боруса вырос в трущобах города-улья на Страниваре и прекрасно понимал, что в такой ситуации все решает интенсивность огня. Взвесив в руке оружие, знакомое по стычкам в подземельях, Максим убедился в том, что магазин почти полон, и тоже открыл беглый огонь. Болтерные заряды с визгом рикошетили от переборок и летели дальше, пока не поражали цель.

Вскоре раздался оглушительный грохот тяжелых болтеров. Стреляли флотские гардемарины, прибывшие на выручку Уланти и Борусе. В коридоре выросла гора вражеских трупов, но отступать противнику было некуда – за спиной у него появилось второе отделение гардемаринов «Махариуса». Попавших под перекрестный огонь захватчиков скоро перестреляли. Гром выстрелов заглушил их предсмертные вопли.

Командовавший отрядом офицер браво козырнул лейтенанту и доложил:

– Наверху их еще десятка три. Комиссар Киоген прижал их огнем к палубе, но они могут пробиться к главному оружейному погребу!

– Сейчас я им покажу! – воскликнул Уланти, вытащил саблю из ножен и бросился вперед во главе отряда гардемаринов.

Максим выругался, нашарил среди трупов новую обойму и бросился за лейтенантом.


Командир «Прокаженного» с довольным видом отвернулся от дисплея. Силуэты имперских кораблей таяли за кормой. Одним курсом с «Прокаженным» шли «Плутон», «Кочевник» и несколько эскортных судов. «Окровавленный Жертвенник» отступал другим курсом. Потирая щупальца, Буль Сирл со злорадством подумал о том, что «Жертвенник» послужит приманкой для имперских кораблей, если те вдруг пустятся в погоню.

Сирл отправил было на «Махариус» вторую волну абордажных челноков, но по «Прокаженному» открыли прицельный огонь батареи «Дракенфельса». Сирл верой и правдой служил Хаосу уже не одну сотню лет, но не был обезумевшим от ярости берсеркером и намеревался служить дальше. Великий Отец не требовал от своих чад безрассудно идти на верную смерть. Он использовал не слишком эффектные, но весьма эффективные методы. Сирл знал, что «Махариус» и «Прокаженный» еще встретятся и тогда имперскому крейсеру несдобровать. Кроме того, капитан уже начал готовить свою будущую победу…


Порождение Хаоса кралось в темноте, оставляя позади огни и крики людей, отправленных на поиски уцелевших врагов. Мерзкая тварь знала, что на «Махариус» высадилось несколько ее соплеменников. Но интуиция подсказывала ей, что остальные сородичи погибли.

Холодные отсеки имперского крейсера совсем не походили на смердящие гнилью трюмы кораблей Хаоса. Там ржавые палубы и переборки, сплошь покрывала разноцветная поросль ядовитых грибов и лишайников. Тем не менее, подгоняемая инстинктом тварь двигалась все дальше и дальше по коридорам «Махариуса». Она искала уединенное безопасное место, где царили бы мрак и жара и где она смогла бы устроить уже шевелящееся в ее чреве новое существо, которое прорастет, окрепнет, размножится…

VII

Леотен Семпер смертельно устал. Он не смыкал глаз уже тридцать часов. Сражение за Гелию IV было выиграно, отряды десанта Хаоса, пытавшиеся взять «Махариус» на абордаж, уничтожены. Честь дать последние залпы в этом космическом бою выпала «Сципиону», поразившему четырьмя торпедами реакторы отступавшего «Насильника». Судя по всему, крейсер Хаоса израсходовал свою удачу, что и привело его к яркому, взрывному концу. Битва завершилась, но дел еще хватало. Оставшиеся без огневой поддержки войсковые транспорты были очень быстро расстреляны артиллерией и торпедами. Однако успевшие десантироваться на Гелию IV легионы Хаоса укрепились на захваченном плацдарме. Сражение на поверхности планеты продлится еще несколько месяцев. Судам Военно-космического флота придется доставить на Гелию IV подкрепление – подразделения Имперской Гвардии, расквартированные в других мирах Готического Сектора.

«Махариус» и «Дракенфельс» получили не слишком серьезные повреждения, а вот на «Сципионе» взрывом торпеды был уничтожен варп-двигатель. Теперь ему предстояло ремонтироваться на орбите Гелии, обстреливая из космоса позиции вражеского десанта. Практически не пострадал только «Граф Орлок»,и Семпер уже представлял, какие эпитеты подберет для его командира суровый Эрвин Рамас.

Челноки все еще собирали спасательные капсулы с «Тоннента» и остальных погибших имперских кораблей. Такой тщательный поиск объяснялся не столько соображениями гуманизма, сколько суровой необходимостью: «Махариус» и остальные суда должны были возместить потери личного состава. На всех кораблях эскадры полным ходом шел ремонт, а фрегат «Метательный» ринулся в погоню за остатками флота Хаоса, отступавшими к краю звездной системы. Навигаторы и псайкеры фрегата попытались определить, куда направляется уходящий в варп противник.

– Вы одержали блестящую победу, капитан, но валитесь с ног от усталости. Отправляйтесь к себе и насладитесь заслуженным отдыхом!..

Обернувшись на голос, Семпер с удивлением увидел Кобу Киогена. Капитан был уверен, что комиссар обходит отсеки «Махариуса», оценивает боевой дух команды и собирает информацию для секретного рапорта. Такие отчеты после каждого сражения составляли все комиссары Военно-космического флота, чтобы затем по астропатической связи передать его прямо в штаб Боевого флота Готического Сектора.

Как и Уланти, Киоген лично участвовал в отражении штурма «Махариуса», и Семпер не сомневался в том, что суровый здоровяк комиссар отдыхал еще меньше его самого. Иногда капитану казалось, что загадочный Киоген вообще не был человеком, а являлся таинственным творением Адептус Механикус.

– Пожалуй, вы правы, – улыбнулся Семпер.

Брошенные как бы невзначай слова Киогена были скорее приказом, нежели дружеским советом. Комиссар отвечал за безопасность корабля, за порядок на борту – за все, включая самочувствие командира.

Оглядевшись по сторонам, Семпер отыскал глазами самого старшего из находившихся на мостике офицеров.

– Господин Мэлер, принимайте командование кораблем.

Старший артиллерийский наводчик Вернер Мэлер лихо щелкнул каблуками. Остальные офицеры отдали капитану честь.

Семпер направился к лифту. Рядом с ним зашагали трое гардемаринов-телохранителей. Двери лифта распахнулись, и на палубу вышли несколько человек. Капитан сразу узнал длинные зеленые одеяния астропатов. Впереди, скрыв лицо под капюшоном, шагал Рапавн. Окинув мостик ментальным взором, он повернулся к Семперу.

– Господин Рапавн! – почтительно поклонился Леотен. – Что привело вас на капитанский мостик?

Старший астропат сделал вид, что не уловил недовольства в голосе капитана. Он и так прекрасно знал о суеверии, бытовавшем на боевых кораблях Имперского флота, – появление псайкера на капитанском мостике считалось плохой приметой.

– Срочное сообщение из штаба Боевого флота, – пробормотал Рапавн зловещим глухим шепотом. – Приказ: как можно скорее прибыть в звездную систему Белатис. Задача: обеспечить эвакуацию с этого обреченного мира самых верных и ценных слуг Императора…

Часть четвертая

ОКО РАЗРУШЕНИЯ

Пролог

«Убийца Планет» двигался в варпе медленно и величественно, словно полководец во главе непобедимого войска. Эскортные корабли шли впереди, как гонцы, оповещающие о приближении повелителя. С флангов гигантский корабль прикрывали множество крейсеров и линейных крейсеров. Строй замыкали два линкора и невероятно древняя и грозная самоходная боевая баржа, принадлежавшая когда-то одному из Орденов Адептус Астартес.

Эта баржа, некогда носившая имя «Великий Деспот», была старше самого Империума. Во времена Ереси Хоруса она служила Осквернителю флагманом. На её борту были расквартированы пять рот космических десантников Черного легиона Хаоса – лейб-гвардии Абаддона. После того как боевая баржа попала в руки противника, имперские хронисты переименовали ее в «Знамение Рока». На борту такой же боевой баржи произошла последняя схватка Императора с Хорусом, в то время как Абаддон и другие военачальники Воителя штурмовали Императорский дворец. Теперь баржа «Знамение Рока» стала символом личной власти Осквернителя, унаследованной им от Воителя. Редкие появления «Знамения Рока» за пределами Ока Ужаса почти всегда предвещали крупномасштабные вторжения сил Хаоса в пространство Империума.

Громадный «Убийца Планет» неумолимо двигался к своей далекой цели. Его экипаж прилежно выполнял свои обязанности, не сомневаясь в том, что зоркий взгляд Осквернителя неусыпно следят за его действиями, хотя никто и не знал, где именно находится Абаддон. Хитроумный наследник Хоруса опасался не только происков противника, но и заговоров среди своих кровожадных и честолюбивых подданных. Поэтому он непрерывно перемещался с «Убийцы Планет» на «Знамение Рока» или на какой-либо из двух грозных линкоров. Точное местоположение Абаддона было известно только самым преданным слугам и приспешникам. Некоторые поговаривали даже о том, что по приказу Осквернителя было выведено несколько гомункулов – двойников Абаддона. Никто ничего не знал наверняка, но и в подразделениях сил Хаоса, и в Имперских вооруженных силах не раз отмечали, что Осквернитель мог одновременно появляться на разных судах в разных мирах, расположенных друг от друга в неделях варп-перехода.

Неудивительно, что хитроумный и изобретательный Абаддон вот уже десять тысяч лет командовал в Оке Ужаса Легионами Хаоса.

Трое навигаторов «Убийцы Планет» прокладывали курс в постоянно меняющейся паутине варпа. Их не пугали тайны Имматериума. Они чувствовали взгляды других навигаторов, видели ментальным взором их корабли и вовсе не боялись шныряющих повсюду злобных бесплотных демонов. Эти ненасытные твари беззвучно терзали поля Геллера и пустотные щиты, за которыми прятались смертные существа, осмелившиеся вторгнуться в их владения.

Навигаторы Абаддона ощутили присутствие вражеского корабля, следящего за полетом «Убийцы Планет». Непрошеный соглядатай мог быть уничтожен в любой момент, но Осквернитель хотел, чтобы противник знал местонахождение «Убийцы Планет». Абаддон понимал, что обескровленные и распыленные на множество фронтов Имперские вооруженные силы не смогут сейчас дать ему достойный отпор. А ощущение собственного бессилия перед лицом неумолимо приближающегося гигантского корабля должно было внушать им ужас.

Где-то далеко в вихрях варпа навигаторы «Убийцы Планет» уже определили свою цель. Сначала она затеплилась на горизонте их ментальных взоров, но постепенно стала увеличиваться в размерах. Имперские навигаторы прокладывают путь в варпе по сигналам Астрономикона своего полудохлого повелителя, а у лоцманов «Убийцы Планет» совсем другой маяк! Страх!.. Страх, сжавший миллиарды людских сердец! Слепая паника, охватившая целый мир, отразилась в психочувствительном Имматериуме и засветилась, словно карликовая звезда в космической бездне…

Варп чувствовал ужас жителей Белатиса, ожидавших неминуемой гибели, и направлял палача к своей жертве.

I

Серые тучи затянули небо над Мадиной. Несколько десятков арестованных разбирали завалы во дворе казарм Адептус Арбитрес. Очередной минометный обстрел застал их врасплох. Мины с противным визгом свалились с неба и разорвались посреди двора.

Выругавшись, Вэннан Корте нырнул под гусеничный командный транспорт «Рино». На броню посыпалась грязь вперемешку с осколками и кусками человеческого мяса.

Опыт последних безумных дней подсказывал Корте, что до следующего залпа у него есть секунд двадцать. За это время ему надо успеть добраться до укрытия.

– Махан! – на бегу заорал Корте в вокс шлема,– Вы что там, уснули?! Немедленно засеките и накройте эти чертовы минометы!!!

– Мы стараемся, сэр! Но они прячутся в развалинах восточного квартала и постоянно меняют позицию. Под таким огнем мы не успеваем прицелиться! – послышался в ответ хриплый от усталости голос командира взвода артиллеристов.

Махан был самым молодым из офицеров Бизантана. Поначалу Корте возражал против его назначения на должность командира артиллеристов, считая, что у выходца из далекого сельскохозяйственного мира слшпком мало опыта. Теперь Корте неохотно признавал правоту прокуратора. За последние несколько недель Махан зарекомендовал себя как способный офицер. Его боевой расчет пресек несколько попыток разъяренной толпы взять штурмом казармы Адептус Арбитрес. Кроме того, он успешно прикрывал огнем воздушный транспорт, ежедневно курсировавший между имперскими базами Белатиса.

Разумеется, Корте никогда бы и в голову не пришло поощрить Махана. Помощник прокуратора должен внушать младшим офицерам лишь благоговейный трепет. Кроме того, Корте родился в мире-улье и ни за что не согласился бы хвалить свиновода с аграрной планеты, какими бы выдающимися ни были его достижения.

– Ваш долг – уничтожать врагов Императора, а не оправдываться! – рявкнул Корте.

Услышав предупреждающий возглас и визг летящих мин, он прыгнул в укрытие. За сложенными у стены мешками с песком уже пряталось несколько арбитров. Мины ударили в мощные стены бункера во внутреннем дворе. В ту же секунду с башен заговорили орудия. В сторону предположительной позиции минометчиков понеслась лавина фугасных снарядов. Через некоторое время где-то к востоку от казарм послышались громкие взрывы и несколько разрывов потише.

Корте многозначительно переглянулся с Доланом, арбитром, служившим под началом Бизантана со времен усмирения восстания генокрадов на Таннене.

«Детонация, – подумал Корте. – Значит, Махан во что-то попал. Может, даже уничтожил парочку минометов. А может, и склад мин… Неплохо для свиновода!..»

– Молодец, Махан! – проговорил Корте в вокс. – Но не расслабляйтесь. Постарайтесь уничтожить остальные минометы. К нам с третьей базы летят гравискифы. Мне не хотелось бы, как в прошлый раз, соскребать с посадочной площадки внутренности их пилотов.

– Мы постараемся, – спокойно ответил Махан.

Минометы замолкли. Корте поднялся и оглядел двор. Размахивая дубинками, сержанты орали на каторжников, заставляя их сгребать в кучи обломки бетона и куски человеческих тел. Люди неохотно покидали свои ненадежные укрытия, то и дело поглядывая на небо, откуда в любой момент могли посыпаться мины. Несколько человек принялись тушить бронетранспортер, получивший прямое попадание. В западной части двора все еще дымились обломки гравискифа. Арбитрам удалось сбить его, когда машина развернулась, чтобы в третий раз обстрелять двор казармы.

Из-за низких облаков раздался вой двигателей. Корте и Долан задрали головы и стали всматриваться в хмурое небо.

– Это наши? – не выдержал Долан.

– Какая разница? – презрительно пожал плечами помощник прокуратора.

Три часа назад звено орбитальных штурмовиков, словно на учениях, прошло над северными промышленными районами столицы и нанесло мощный удар по наземным целям. Арбитры так и не смогли понять, что это были за штурмовики и какие цели они поразили.

Корте взглянул поверх стены туда, где за пеленой дождя угадывались очертания дворца принца-регента. Капли воды искрились и сверкали, падая на пустотный щит, прикрывающий огромную резиденцию правителя Белатиса. Даже с такого расстояния Корте расслышал приглушенную шумом дождя канонаду. Протерев окуляры, помощник прокуратора поднес к глазам бинокль и стал наблюдать, как взрываются снаряды, натыкаясь на преграду пустотного щита.

Утешившись мыслью о том, что хотя бы эти снаряды не летят к его казарме, Корте задумался о стремительном и неожиданном повороте событий, разыгравшихся на Белатисе. Менее двух месяцев назад сухой сезон сменился сезоном дождей. То есть со дня, когда они обнаружили ту страшную находку и уничтожили пещеру культистов, тоже прошло около двух месяцев. За это короткое время вся планета с ужасающей быстротой канула в бездну анархии и гражданской войны.

Со стороны дворца продолжал доноситься грохот взрывов. Порой снаряды не долетали до пустотного щита и падали на лагерь беженцев, тщетно искавших спасения под защитой огромной скалы.

«Если им так хочется в варп, пусть туда и проваливают! – подумал Корте, морщась от горечи неизбежного поражения. – Чем скорее мы унесем отсюда ноги, тем лучше. Мы сделали все, что могли…»

II

В тронный зал дворца принца-регента не проникали звуки стрельбы и крики повстанцев. Пустотные щиты хорошо справлялись со своей работой. В резиденции все так же плелись интриги и шла борьба за мелкие привилегии. Местная знать, казалось, и не задумывалась о том, что дни раздираемой гражданской войной планеты уже сочтены.

– Глубокоуважаемый прокуратор, постарайтесь понять, его величество принц-регент еще не готов распроститься со своим горячо любимым миром, который, кстати, вручен попечению принца-регента и его семейства самим Императором!

«На самом деле, – подумал Бизантан, разглядывая внушительную фигуру министра национальной безопасности Джарры Кейля, – ты просто убедил этого жирного глупца в том, что его священный долг – оставаться здесь до конца. И все потому, что еще не полностью разграбил этот "горячо любимый мир". Ты стараешься обеспечить безбедное существование себе и всему своему отродью там, где не грохочут пушки и не слышны предсмертные крики детей!»

Прокуратор знал, что первый министр уже набил трюмы висевшего на орбите транспорта не только личной собственностью семейства принца-регента, но и прочими ценностями, которые его люди вынесли из музеев, святилищ и банков Белатиса. Туда же перекочевала и государственная казна. Ни министра, ни его сообщников, кажется, не волновало, что в эти же трюмы могло поместиться огромное количество беженцев.

– Мне понятно желание принца-регента оставаться со своими подданными до конца, – вызывающим тоном произнес Бизантан, обращаясь к человеку, восседающему на троне. – Однако верный слуга Императора не имеет права понапрасну рисковать своей жизнью. Кроме того, мною получен приказ эвакуировать первых лиц Белатиса. Мой долг – предупредить принца-регента о том, что он не может больше медлить с отъездом. Сорок восьмой Валеттский и сто двадцать третий Миносский полки Имперской Гвардии уже грузятся на транспорты. На сегодняшний день Адептус Арбитрес являются единственными представителями Имперских вооруженных сил на Белатисе. Однако мне известно, что на днях поступит приказ и о нашей эвакуации.

Бизантан на мгновение замолчал, рассматривая грузную фигуру на троне.

– Если принц-регент желает остаться и погибнуть, я могу лишь восхищаться его преданностью своему миру. Но должен предупредить, что очень скоро здесь не будет ни Адептус Арбитрес, ни Имперского флота.

Будто в подтверждение слов Бизантана, мощный залп потряс древние стены. Придворные, столпившиеся у трона принца-регента, олицетворяющего сейчас их единственный шанс на спасение, стали нервно переглядываться. Очевидно, они не жаждали разделить трагическую судьбу обреченного мира и мечтали поскорее оказаться на борту транспортов. Конечно, в трюмах этих кораблей было не так чисто и просторно, как во дворцах, но туда, по крайней мере, не долетали снаряды хаоситов.

– Мы благодарим прокуратора за предупреждение. Однако хотим напомнить, что обладаем не меньшими полномочиями. Мы и наше семейство уже четыреста лет являемся правителями этого мира и назначены решением Совета Верховных Лордов Терры. Приказ об эвакуации будет издан в нашем дворце, а не в казарме Адептус Арбитрес! – пропищал принц-регент Витас Сарон. Его тоненький голосок прозвучал под высокими сводами необъятного тронного зала особенно жалко. Принц стал оглядываться по сторонам, ища поддержки у придворных.

Бизантан с трудом поборол приступ гнева. Дни его мира сочтены, а этот жирный дурак все еще играет в политические игры, показывая своим аристократам, что не станет безропотно плясать под дудку Империума! Однако стоило прокуратору открыть рот, чтобы возразить этому спесивому глупцу, как вперед шагнула женщина в темно-синем плаще. Узнав цвета Адепта Сороритас, телохранители и придворные почтительно расступились.

– Принц-регент, безусловно, прав. Но его чин – гражданский, а прокуратор Адептус Арбитрес – военный. Известно, что Верховные Лорды Терры повелели считать слово военных решающим, когда речь идет о вооруженных столкновениях с врагами Империума.

Покосившись на Бизантана и отвесив неглубокий поклон в сторону Витаса Сарона, седовласая сестра Адепта Сороритас отступила назад.

Проводив ее потеплевшим взглядом, прокуратор мысленно поблагодарил судьбу за то, что в тронном зале нашелся хоть один верный слуга Императора. Сестра Аппония принадлежала к Ордену Фамулус и была приставлена Министорумом к персоне принца-регента в качестве домоправительницы и советника. А при необходимости она выступала еще и как напоминание о том, что принц-регент в конечном счете всего лишь наместник в одном из миров Империума.

При этом Бизантан подумал, что Сарон не такой уж плохой человек и даже старается верно служить Императору. Самый большой его недостаток заключался в том, что он был очень тщеславен и при этом ни о чем не имел своего мнения, легко подпадая под чужое влияние. Например, под влияние первого министра национальной безопасности или грозного широкоплечего генерала Брода, командовавшего остатками сил самообороны. Если агенты прокуратора не ошибались, принц-регент был под каблуком даже у женщины, сидевшей сейчас рядом с ним на троне поменьше… Как раз в этот момент Сарон наклонился к ней. Принцесса Малисса подала ему бокал вина и что-то зашептала на ухо.

Семейство Сарон обосновалось во дворце безжалостно умерщвленного мятежного принца Тарса четыреста лет назад. С тех пор каждый из правивших Белатисом Саронов непременно прибавлял к своему титулу слово «регент», а потом поступал, как ему заблагорассудится. В общем и целом династия Саронов достаточно верно служила Императору. Ее преданность даже была запечатлена на героических фресках тронного зала, изображающих изрубленные тела мятежников из рода Тарсов и туши истребленных ксеносов.

Витас Сарон с жадностью приник к кубку, поданному сестрой, и Бизантан разочарованно подумал, что принц-регент еще и закладывает за воротник. Разглядывая благородные черты лица принцессы Малиссы и обнаруживая в ее глазах признаки острого ума, Бизантан в очередной раз проклял местные традиции престолонаследия. Если бы восемь лет назад после смерти отца на трон взошла эта женщина, рассеянно треплющая сейчас по щеке своего слабоумного брата, она не допустила бы разгула анархии и начала гражданской войны.

– Неужели все так плохо? – осушив одним глотком кубок, промямлил Сарон.– Мы прикажем новым солдатам прибыть на защиту дворца. Мы пока еще принц-регент, и наш народ пойдет за нами в эту годину суровых испытаний. Мы обязаны как можно дольше оставаться с нашими возлюбленными подданными. Пусть они знают, что память о нашем мире и его боевой дух умрут только тогда, когда в небытие уйдет последний из династии Саронов!

«Он действительно неплохой человек, – подумал Бизантан, – но очень глупый. Он ничего не хочет знать и совсем ничего не понимает!»

– Каким новым солдатам? – стараясь держать себя в руках, спросил прокуратор. – Откуда им взяться? Ваши казармы пусты. Все бойцы сил самообороны Белатиса или уже посланы в окопы, или разбежались. Кроме того, они целыми полками переходят на сторону противника.

Бизантан замолчал, бросив испепеляющий взгляд в сторону генерала Брода и его адъютантов. Прокуратору уже давно стало ясно, что в ряды сил самообороны планеты много лет назад просочилось множество культистов. Когда на Белатисе стали поговаривать о неминуемой катастрофе, хаоситы вышли из подполья и развернули свою подрывную деятельность почти во всех крупных населенных пунктах. Они усердно сеяли страх и недовольство среди населения, и без того напуганного слухами о грядущем вторжении. Многие подразделения сил самообороны Белатиса, отправленные на подавление беспорядков, поддержали бунтовщиков. Вскоре стало известно, что их командиры давно втайне поклонялись силам Хаоса. Во многих случаях мятеж начинали нижние чины. Расстреляв офицеров, они открывали оружейные склады хаоситам, количество которых непрерывно росло. Предводители культов учили, что скоро появится страшный «Убийца Планет», гнев Абаддона обрушится на этот мир и на пощаду смогут надеяться лишь те, кто присягнет новому владыке. Миллионы перепуганных жителей Белатиса стали поклоняться Хаосу, надеясь спасти свою жизнь там, где уповать на Императора уже не приходилось.

По приказу Бизантана Корте провел расследование среди высших чинов армии принца-регента. Он уличил в преступном попустительстве шестнадцать офицеров штаба генерала Брода, включая его заместителей. Именно их бездарность и вялость привели к тому, что силы самообороны оказались не способны контролировать ситуацию. Всех арестованных по этому делу тут же казнили. Однако расследование велось впопыхах, и Бизантан по-прежнему подозревал, что в командовании местной армии продолжают скрываться сторонники Хаоса.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15