Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Священные кошки Нила

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / О`Нил Кэтрин / Священные кошки Нила - Чтение (стр. 6)
Автор: О`Нил Кэтрин
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


– Его высочество окажет честь мистеру Резерфорду и примет его немедленно.

– Весьма польщен, – усмехнулся Джек. – Где он?

– Прошу следовать за мной, сэр. Я покажу вам дорогу.

Джек пошел следом за слугой, сохраняя на лице презрительную гримасу. Они остановились перед высокой резной дверью, и Джек уже взялся было за позолоченную ручку, но путь ему загородил стоявший на страже возле двери янычар. Слуга, сопровождавший Джека, испуганно крикнул:

– Я сам объявлю о вашем прибытии, сэр!

Он приоткрыл дверь, осторожно вошел внутрь и громко, торжественно провозгласил:

– Мистер Джек Резерфорд, ваше высочество, – и, обернувшись к Джеку, добавил, сопровождая свои слова широким жестом руки: – Его высочество, светлейший Али Паша, Тень господа на земле, позволяет вам войти.

Джек молча прошел мимо слуги и оказался в просторном зале, застеленном драгоценными персидскими коврами. Старинные фарфоровые вазы с цветами, невесомые занавески, переливающиеся всеми цветами радуги при каждом дуновении ветерка, золотые чеканные тарелки на стенах. В углах зала в массивных кадках – развесистые пальмы.

Под одной из них, откинувшись на горе подушек, возлежал человек. Одна нога его была вытянута, а вторая согнута в колене и прикрыта краем длинного кафтана из драгоценной парчи с серебряным и золотым шитьем, перехваченного широким черным атласным поясом. В свои сорок лет Али Паша был все еще очень красив. Тонкие черты лица и особый оттенок кожи – светло-коричневой, похожей на цвет кофе с молоком. Волосы – жесткие, короткие и слегка курчавые. Чувственные полные губы обрамлены тонкой щеточкой усов. Массивный подбородок Али Паши выдавал в нем человека с непреклонным и гордым характером. Да, неудивительно, что перед мужественной красотой этого человека не могли устоять даже первые красавицы туманного Альбиона.

На низком столике перед Али Пашой стояло огромное серебряное блюдо с дымящимся рисом, цыплятами и пряными травами. Он зачерпнул горсть риса, с помощью куска лаваша отправил в рот, прожевал и только после этого указал Джеку широким жестом на место рядом с собой.

– Заходите, Резерфорд, разделите со мной мою трапезу. Я рад видеть вас.

Голос у Али Паши был низким, чистым. В нем сразу можно было распознать человека, который говорит хотя и очень правильно, но не на своем родном языке.

– Благодарю за честь, – не без сарказма ответил Джек. – Но хочу попросить вас на будущее – избавьте меня от всех этих придворных формальностей.

– Этикет – непременная часть моей жизни, – пожал плечами Али Паша, – и не мне, принцу крови, нарушать его. Так положено.

– Положено! – усмехнулся Джек. – Да разве вы сами не понимаете, насколько смешны все ваши титулы? Оставьте их для своих подданных. Вы же сами знаете: ваша империя на ладан дышит. К тому времени, когда настанет ваш черед занять трон в Стамбуле, ваш папаша-мот растранжирит последнее.

Принц Али покрутил в пальцах тонкую фарфоровую чашечку с вином, поднес ее к губам и сделал маленький глоток.

– Вы испытываете мое терпение, Резерфорд. Напрасно. Да, я многое прощаю вам, но только до поры до времени. Не забывайте, что моя милость тоже имеет границы. Но давайте ближе к делу. Как вы думаете, зачем мне потребовались сокровища Клеопатры? Именно для того, чтобы оживить свою империю, которая, как вы сказали, дышит на ладан. С помощью этих несметных богатств я верну своей родине ее прежний блеск и силу, и нас, турок, мир снова станет бояться, как это уже не раз было в истории. Мы вновь двинемся через пустыни, покоряя народы и пространства и нещадно карая каждого, кто встанет у нас на пути. Мое имя станет вызывать ужас. Весь Восток, а быть может, и весь мир ляжет к моим ногам. Вот что значат для меня эти сокровища. Возрождение и победа нации!

– А что, если я смогу предложить вам только половину этих сокровищ?

– Никогда, мой друг, никогда, – снисходительно ответил Али Паша. – Они необходимы мне все, целиком.

– А каким образом вы узнали о них, если не секрет? – спросил Джек, невольно пряча глаза от пристального взгляда принца.

– Я следил за Санберном много лет. Все смеялись над ним, а я в него верил. И я оказался прав. Я, а не они. Мои люди донесли, что Санберну удалось сделать поразительное открытие во время его последней экспедиции в Южный Египет – открытие, за которым скрывается величайший в истории клад. Я собирался предложить ему свою помощь. Мы могли бы стать партнерами. Я бы взял на себя все расходы. За мной Турция – так что ж? Разве родная Англия пришла ему на помощь, когда он в ней так нуждался? Но, знаете. Резерфорд, хотя я и редко ошибаюсь в людях – крайне редко! – на сей раз я ошибся. Он не принял предложения от моих людей. Очевидно, я чего-то не учел, не понял того, что двигало этим человеком на самом деле. А потом я узнал, что Санберн болен, смертельно болен, и понял, что он непременно захочет передать прощальное послание своей дочери. Я был уверен – она так или иначе узнает о последней воле отца и ринется выполнять ее, а уж тут ей никак не обойтись без вашей помощи.

– А пока шла ваша многолетняя слежка за Санберном, вы между делом прибрали к рукам Беч Хэвен – для того, чтобы связать по рукам и ногам столь необходимого вам охотника за кладами, то есть меня, верно?

– Да, вы правы, мой друг, так оно и было. И вот вы здесь.

Джек задумчиво потер подбородок.

– Я так и думал, что все это неспроста. Ведь пять лет тому назад у меня было все готово для того, чтобы выкупить из долгов Беч Хэвен. Но в последнюю минуту сделка сорвалась, а потом у меня не осталось выбора. Значит, это тоже было частью вашего большого плана?

– Увы, все было именно так.

– Великолепно. Одним ударом вы прибрали к рукам лучшую часть Александрийской коллекции, Беч Хэвен и заодно меня, чтобы я всегда был у вас под рукой. Отличная работа.

– Вы льстите мне, Резерфорд.

Али раскрыл золотую шкатулку с сигаретами и протянул ее Джеку. Тот взял одну из них и прикурил. Табак, разумеется, оказался турецким – крепким и душистым.

– А что насчет Дианы? Если вы думаете, что я дам ее в обиду...

– Я не воюю с женщинами, Резерфорд. К тому же она представляет для меня определенную ценность. Разве она не была вашей половинкой? Разве она не остается лучшим в Англии специалистом по расшифровке египетских иероглифов? Разве она не дочь своего отца, готовая продолжать поиски сокровищ до конца своей жизни?

– А когда мы больше не будем нужны вам?

– Помилуйте, Резерфорд, я вовсе не кровожаден. Я всей душой люблю искусство и людей, которые поставляют для меня его лучшие образцы. Я умею быть великодушным. Вы приносите мне сокровища Клеопатры, а я возвращаю вам Беч Хэвен – скажите, разве это не честная сделка?

Джек не верил ни единому слову Али Паши. Он прекрасно понимал, что как только дело будет сделано, принц крови уберет всех, кто мог бы рассказать миру о том, каким образом эти сокровища оказались в его руках.

– Кстати, Резерфорд, мне кажется, что вчерашней ночью мы с вами едва разминулись. Я прав? Ну, ну, не будем об этом происшествии. Скажите лучше, она нашла то, что искала?

– Ключи на алебастровых кошках.

– Значит, я не ошибся. Это были вы.

– Имейте в виду, если у вас и находятся все три кошки, это еще не значит, что у вас в руках ключ к сокровищам. Это что-то вроде головоломки.

– В таком случае, пусть мисс Санберн займется своим прямым делом. Головоломки – это по ее части. А вы доставите мне сокровища.

– Легко говорить, труднее сделать. Двух кошек из трех мы не нашли.

Али ненадолго задумался, наморщив лоб.

– Ну да, конечно, – наконец сказал он. – Две алебастровые кошки. Я проиграл их в покер три года тому назад. Откуда мне было знать, что на них – ключ. Просто подумал тогда: а на что мне три одинаковые кошки?

– Их надо вернуть.

– Не могу, мой друг. Они не в Англии.

– Так пошлите за ними. Без этих кошек наша комедия закончится, не успев начаться.

– Комедия?! – неожиданно взъярился Али. Он вскочил на ноги, схватил бамбуковую трость и одним движением смахнул со стола все, что на нем было. Рис, зелень, фрукты, цыплята посыпались на бесценный ковер. Принц выпрямился и отчеканил, громко повысив голос, так привычно отдающий команды. – Поберегитесь, мой друг!

– Перестаньте наконец называть меня своим другом, – огрызнулся в ответ Джек, которому уже осточертел весь этот театр. – Будь моя воля, я и пальцем о палец не ударил бы ради вас, шантажист проклятый! Да, я вынужден работать на вас, но это не значит, что я должен при этом уважать или любить вас. «Тень господа на земле»!

– Смеешь смеяться надо мной? – взревел Али Паша.

– Нужен ты мне вместе со своими картонными титулами! – так же грубо ответил Джек. – Я согласился найти сокровища, и это все. Доставьте мне этих проклятых кошек, или ничего не выйдет!

– Вы сами раздобудете их. – Сказал Али, утихая. – Для того я вас и нанял. Кстати говоря, это даже лучше, если Диана будет думать, что вы сами нашли эти ключи. Я скажу вам имя нынешнего владельца кошек. Но не вздумайте водить меня за нос. Мои люди будут неотступно следить за вами, и, если только вы вознамеритесь обмануть меня, ваша смерть будет ужасной. Вы поняли меня, Резерфорд? Неужели вам хочется увидеть, как ваша девушка станет умирать в страшных мучениях?

– Эта девушка ничего для меня не значит, – ответил Джек, глядя в глаза Али.

– Неужели? Буквально только что вы говорили иначе. Забыли? Впрочем, это не мое дело. Доставьте мне сокровища и можете быть свободны. Иначе вам придется увидеть, как мои люди вырвут глаза у женщины, которая когда-то чуть не стала вашей женой.

Джек вернулся в гостиницу Дианы в подавленном состоянии. Он, конечно, и раньше знал о том, что за человек Али Паша, но ему и в голову не приходило, что тот может оказаться коварным до такой степени. Шахматист чертов! Заранее прибрал к рукам Беч Хэвен, чтобы держать на привязи его, Джека, теперь накинул удавку на шею Дианы. Да, опасный человек Али Паша, что и говорить!

А после того, как сокровища окажутся у него в руках...

Джек не питал ни малейших иллюзий относительно того, что произойдет потом. Ах, как бы оградить Диану, вывести ее из этой смертельной игры! Но это невозможно. Она ни за что не откажется от своих поисков. Эти сокровища необходимы ей самой. Она не отступится от поисков, ни за что не отступится. Но и оставлять ее одну против Али никак нельзя.

Значит, у него нет выбора. О «Тени господа на земле» можно будет подумать немного позже. Сейчас же самое главное – найти этот клад, от которого пахнет кровью.


Джек вошел в комнату без стука. Диана удивленно посмотрела на него.

– Собирайся, – угрюмо, без всяких предисловий заявил он.

– Куда мы едем?

– За этими проклятыми кошками.

– Ты узнал, где они?

– Да.

– Но как?! – Она замолчала, встретившись с мрачным взглядом Джека. – Где они?

– В Египте.

Египет! Диана подумала, что она ослышалась. Египет! Земля, на которой она родилась и где никогда не бывала! Неужели начинают сбываться ее самые заветные мечты?

Неужели она сможет увидеть свою мать – свою родную мать, о которой так часто вспоминала в последние дни? Она обязательно разыщет ее и узнает всю правду о тайне своего появления на свет. Диану охватило нервное возбуждение.

И ключи. Ключ к загадочным сокровищам Клеопатры. Они ждут своего часа. Ветер приключений зашумел в ушах Дианы, подхватил ее своим крылом и готов был умчать за дальние дали.

Египет.

Она снова и снова повторяла это слово, как будто пробуя его на вкус. Это слово пахло мускусом и тайной, жарким солнцем и невероятными приключениями, которые ждут ее на берегах Нила.

Египет.

Слово, вместившее в себя ее судьбу.

7

Каир, ноябрь 1899 года

Почтовый дилижанс быстро катился вниз по немощеной, обсаженной пыльными деревьями авеню Пирамид. Кучер нещадно нахлестывал лошадей, словно спешил на пожар. Еще немного, и Диана увидела наконец то, что так долго ждала, – вершину Большой Пирамиды, которая показалась над горизонтом. У нее невольно сжалось сердце, и она негромко ахнула. Джек, заметивший реакцию Дианы, негромко сказал:

– Да, первая встреча с пирамидами всегда ошеломляет. Этого впечатления не забыть уже никогда.

Только теперь понемногу стало проходить разочарование, охватившее Диану с первой минуты пребывания на земле Египта. А ведь она так надеялась на то, что стоит ей сойти с трапа парохода, и она окажется в волшебной стране! Но, увы, Александрия оказалась заурядным городом, застроенным современными большими домами, и ничто ни в порту, ни в самом городе не напоминало о его былом величии.

Затем был поезд до Каира и, глядя в окно, Диана не увидела ничего, кроме красноватой, выжженной солнцем пустыни. Поначалу Диана всматривалась в песчаные дали, но вскоре однообразный пейзаж надоел ей, и она загрустила.

Каир разочаровал ее еще больше. Он оказался тесным, запруженным толпой, пыльным. Здесь смешались платья и языки со всей земли. Грязь, шум, арабы в белых одеждах с платками на головах, чиновники колониальной администрации в пробковых шлемах – и ни малейшего следа былого Египта, загадочной страны легенд, богов и фараонов. Старинные храмы уступили место мусульманским мечетям, с которых по пять раз на дню слышались заунывные крики муэдзинов.

Центр города оказался настоящим уголком Англии – мощенные по-английски площади, английские вывески и толпы туристов-англичан, бесцельно кружащихся на тесных улочках. Прямо у стен домов дремали сонные арабы с неизменной потухшей сигареткой в углу рта. Арабские женщины, одетые в черное, с закрытыми лицами, лавировали между прохожими, неся на головах корзины с фруктами и зеленью. Босоногие кричащие дети сновали под ногами, предлагая купить сигареты или шоколад. На каждом углу хитро улыбались торговцы, предлагая туристам фальшивые «древности», сделанные ими накануне, – статуэтки, миниатюрные копии пирамид, дешевые украшения из дутого серебра. Горячий воздух был пропитан запахом незнакомых специй, пылью и дымом жаровен, на которых готовили мясо. И повсюду – на станциях и в туалетах, в магазинах и просто на улице – слышалось одно только слово: «Бакшиш». Его нужно было платить арабам буквально за все – за то, что вам помогут погрузить чемодан, за то, что подзовут экипаж, за то, что откроют дверцу коляски. Казалось, вся жизнь обитателей Каира посвящена одной только цели: получить желанный бакшиш. Не чурались бакшиша, кстати сказать, и белые чиновники, и попробуй только не дать им денег – с места не стронешься!

К тому времени, когда были закончены все формальности и поезд, тяжело дыша, выбрался из Каира и покатил, постукивая на стыках, к Гизе, Диана была уже полностью измотана – и физически, и еще сильнее – морально. Ей казалось, что все ее мечты о Египте лопнули, словно мыльный пузырь.

А вот Джек, похоже, чувствовал себя здесь как дома. Он не страдал от жары, он постоянно улыбался, щедро раздавая налево и направо мелкие монеты. И позже, уже когда они ехали в дилижансе, он не уставал приветственно махать рукой стоящим вдоль обочин оборванцам, кричавшим «Добро пожаловать в Египет!» и, разумеется, клянчившим все тот же бакшиш.

Диана подумала о том, что так может выглядеть человек, вернувшийся домой после долгой разлуки.

Разумеется, он заметил разочарование, написанное на лице Дианы, и не раз повторял ей:

– Твой Египет тоже здесь, Диана. Потерпи немного, увидишь и его.

И вот наконец она увидела то, что и в самом деле было ее Египтом.

Диана не сводила глаз с верхушки Большой Пирамиды до того самого момента, когда дилижанс остановился возле подъезда «Мена Хауса». Это здание изначально было дворцом – его построили в 1860 году к приезду в Египет французской императрицы Евгении. Позже в нем открыли гостиницу, одну из самых лучших в стране, с видом на знаменитые пирамиды. Возможность полюбоваться этим чудом света постоянно привлекала сюда толпы туристов, и потому в «Мена Хаусе» не знали мертвых сезонов, он был переполнен круглый год.

Первым желанием Дианы было поскорее подняться в номер, умыться холодной водой и бегом – к пирамидам. Разве можно ждать, разве можно откладывать такое свидание?

Однако стоило им с Джеком войти в холл гостиницы, как они оказались в окружении плотной толпы людей, одетых в европейские светлые костюмы из тонкой ткани, но с восточными тюбетейками на головах. В руках у них Диана увидела раскрытые блокноты и догадалась, что это местные журналисты. Так оно и оказалось на самом деле. Все они дружно накинулись на Джека, крича на разные голоса:

– Мистер Резерфорд? Это вы?

– Несколько слов для «Египет дейли мейл», сэр!

– Мистер Резерфорд, я из «Миддл истерн таймс»!

Они наперебой сыпали названиями своих газет – «Каир экспресс», «Нил дейли», «Дельта диспетч»...

«Ну, хватит с меня! « – подумала Диана, которую бесцеремонно оттеснили в сторону.

Репортеры ей успели надоесть еще на корабле. Отправляясь из Англии, они с Джеком мечтали о том, что проведут две недели в тишине и покое, пока их пароход будет идти через Гибралтар и дальше, вдоль северного побережья Африки, но куда там! Джека узнали еще в Портсмуте. Он тут же оказался в центре внимания. Его наперебой расспрашивали о прошлых путешествиях, о том, куда он направляется сейчас, кормили и поили самым лучшим, что только имелось в распоряжении корабельного кока. У Дианы не было даже минутки, чтобы поговорить с ним наедине. Конечно, она знала, что Джек достаточно известная фигура в Лондоне, но чтобы до такой степени?! Но самым неприятным для нее было видеть, как Джек купается в лучах своей славы – грошовой славы, по мнению Дианы. Неужели он предал их любовь ради этой мишуры?

Путешествие было испорчено. На пристани в Александрии Джека снова окружили репортеры местных газетенок, и снова послышались те же вопросы: что привело в их страну знаменитого путешественника и археолога, каковы его дальнейшие планы? Похоже было на то, что Джека в Египте воспринимают чуть ли не как национального героя. И вот опять:

– Мистер Резерфорд, сэр, все хотят знать, что на сей раз привело в нашу страну знаменитого открывателя кладов!

Джек, как всегда, держался с репортерами легко, рассыпая улыбки и ничего не говоря по существу.

– Пирамиды, мой друг, что же еще? Я приехал сюда просто как турист, посмотреть на это чудо света! И ничего больше!

– Мы еще не забыли о вашей последней экспедиции в Александрию! – выкрикнул другой голос. – Будет ли нынешняя ваша экспедиция такой же многообещающей?

– Я уже сказал вам, джентльмены, что на сей раз – никаких экспедиций. Я приехал сюда для того, чтобы показать моей подруге, мисс Алленби, тот Египет, который я так люблю.

– Трудно поверить в это, – возразил молодой репортер, покусывая кончик карандаша. – Скажите честно, вас наняло Берлинское общество для раскопок в Долине фараонов? Там, говорят, сохранилось множество нетронутых гробниц!

– Увы, дружище, должен вас разочаровать. К раскопкам Берлинского археологического общества я не имею ни малейшего отношения. Все, что им удастся найти, они найдут без моего участия.

«Хватит, хватит! « – повторяла себе Диана. Она отошла в сторону, на открытую террасу, где в чинном молчании пили чай туристы, прибывшие из Англии. На Джека она решила махнуть рукой. Пусть разбирается сам. Перед нею словно из-под земли вырос официант, поздравил с прибытием и поднес ей алую нильскую розу и стакан вина. Диана пригубила, и египетское вино показалось ей слегка горьковатым на вкус. Больше похоже на грейпфрутовый сок, чем на вино. Допив вино, она отправилась наверх и, заплатив неизбежный бакшиш коридорному, попала наконец в свой номер.

Осмотревшись, Диана с огорчением обнаружила, что окна ее комнаты выходят во двор. Из них не было видно пирамид, к которым она так стремилась. «Продолжаются мои маленькие неприятности», – со вздохом подумала она, снимая шляпку и пропылившуюся накидку. Диана прошла в ванную и с наслаждением умылась холодной водой, нещадно промочив при этом свое тонкое платье. На потолке лениво вращались лопасти электрического вентиля гора, создавая иллюзию прохлады. И тут – то ли от усталости, то ли от выпитого вина – ей вдруг расхотелось переодеваться, расхотелось выходить назад на улицу под палящее африканское солнце.

Вместо этого Диана решила ненадолго прилечь и отдохнуть. Так она и сделала, вытянувшись на кровати и думая о Джеке, воюющем сейчас с репортерами. «Любимец местной прессы! – с неприязнью подумала она. – Попробуй тут сохранить что-нибудь в тайне!» Затем ее мысли обратились к Египту – стране, от свидания с которой она так много ждала, но которая пока что оказалась совершенно непохожей на то, о чем она так долго мечтала.

Лопасти вентилятора мерно вращались, навевая дремоту. Перед слипающимися глазами Дианы поплыло загорелое, улыбающееся лицо Джека, и она вдруг ощутила себя снова маленькой влюбленной девочкой на зеленом лугу – такой счастливой, такой беззаботной... А пчелы все гудят и гудят...

Проснулась она от стука в дверь, открыла глаза и не сразу сообразила, где она находится. Джек открыл дверь, не дожидаясь приглашения, и вошел в комнату, держа в руке пачку писем. Вот теперь Диана вспомнила все.

Джек остановился на пороге, посмотрел на Диану, задержал взгляд на ее груди. Она опустила глаза и увидела, что влажное платье плотно облепило тело, и сквозь тонкую, почти прозрачную ткань прекрасно видна грудь с выступающими затвердевшими темными сосками. Диане казалось, что сон ее продолжается и она no-прежнему видит перед собой рыцаря своей мечты, в которого она так сильно была влюблена когда-то.

Но, боже мой, когда же это было?

Диана откашлялась и сказала охрипшим со сна голосом:

– Ну что, теперь весь Египет знает о том, что великий искатель кладов снова пожаловал сюда?

Джек еще раз покосился на грудь Дианы, с видимым усилием отвел глаза и ответил:

– Ты – талантливый египтолог, Диана, но есть вещи, в которых ты ровным счетом ничего не понимаешь. Так что послушай лучше, что скажет тебе мастер своего дела. Сломанную ветку проще всего спрятать в лесу, а укрыться иногда легче всего бывает на самом видном месте, у всех на глазах. Так что все в порядке. Кроме того, благодаря этой шумихе мне удалось получить самую лучшую комнату в этой гостинице. Твоя же, прости за сравнение, больше напоминает дамский туалет, чем нормальный номер.

– Ну что же, Джек, если ты считаешь, что твоя популярность нам не повредит, пусть будет так. Только, знаешь, я уже немного устала от этого цирка. А теперь, с вашего позволения, сэр кладоискатель, позвольте мне привести себя в порядок в моем, как вы сказали, «дамском туалете». Я собираюсь выйти на улицу.

– На улицу? Похоже, ты и не заметила, что уже темно?

Диана взглянула в окно и увидела, что на дворе и в самом деле наступила ночь. Как же быстро пролетело время! Сколько же, интересно, она проспала?

– Кроме того, – добавил Джек, – у нас еще остались дела на сегодня.

Диана вовсе не забыла о делах, но они могут и подождать. Прежде всего ей просто необходимо сходить к пирамидам, к месту, где она появилась на свет божий. И это даже хорошо, что она проспала весь вечер: теперь она чувствовала себя более подготовленной к долгожданной встрече со своим прошлым. Да, пора, пора.

– Поговорим о делах позже, Джек, – сказала Диана.

– Но я столько сил потратил на то, чтобы составить план, – обиделся Джек, – а ты даже выслушать меня не хочешь.

Диане вдруг смертельно захотелось, чтобы Джек ушел – и поскорей. Ей было неуютно под взглядом его внимательных голубых глаз. И вообще, что он делает в ее комнате, куда его не звали?

– Еще не наслушался славословий в свой адрес за целый день? – неприязненно спросила она.

Джек усмехнулся. Он прекрасно понимал причину, по которой Диана так сильно хочет, чтобы он ушел поскорей.

– Я хотел поговорить с тобой о том, как нам получить приглашение во дворец вице-короля. Это тем более необходимо, что кошки находятся у него.

Услышав про кошек, Диана тут же насторожилась.

– Ты рассчитываешь получить приглашение от вице-короля? – спросила она. – Не так-то это просто. Отец говорил мне, что на прием к нему попасть не легче, чем к английской королеве. Вице-король – это тебе не репортеры. Это еще вопрос: захочет ли он вообще видеть в своем дворце человека с такой репутацией, как у тебя? Разве что пригласит тебя в качестве шута – повеселить своих гостей.

Диана в открытую насмехалась над ним, но Джек сумел сохранить полное спокойствие.

– Надо понимать, что вы не в духе, мэм, – сказал он, приподнимая бровь. – Ну что же, подождем, пока вы не будете вести себя более разумно.

Беда была в том, что Диана чувствовала себя сейчас слишком открытой, слишком доступной влиянию Джека. Чтобы скрывать свое состояние, она произнесла с сарказмом в голосе:

– Можешь быть уверен: я буду в форме к тому времени, когда ты получишь приглашение от вице-короля. Если ты его вообще получишь.

– Получу, можешь не волноваться.

Диана даже не повернула головы. Она чувствовала, что Джек смотрит на нее, но не спешила встретиться с ним взглядом. Затем послышались шаги, и негромко щелкнул язычок дверного замка. Диана осталась одна.


Диане не спалось. Поужинав в своем номере, она попыталась уснуть, но сон бежал от нее. Диане казалось, что она слышит призывный голос пирамид – ведь они были здесь, совсем рядом. Наконец она решила, что не стоит обманывать саму себя. Продолжать сидеть в четырех стенах и ждать утра – зачем? Если сердце говорит тебе «иди», нужно идти не откладывая.

Диана быстро оделась и вышла за дверь.

Внизу, возле гостиницы, все было тихо. Террасы пусты. У подъезда выстроились цепочкой экипажи, поджидающие завтрашних седоков. На горизонте виднелась Большая Пирамида – угольно-черная тень, закрывающая ночное небо.

Дневной зной сменился ночной свежестью. Идти Диане было легко, и она шла все дальше и дальше, жадно впитывая каждую подробность окружающей ее египетской ночи.

За спиной остались стены и башенки «Мена Хауса», и теперь Диана неторопливо шла по тропинке, проложенной между лужайками, от которых остро пахло влажной травой. Диана смотрела вверх, туда, где в прорезях пальмовых ветвей просвечивали крупные южные звезды.

Древние, вечные звезды, мерцающие алмазы Вселенной. Египтяне верили в то, что судьба каждого человека предопределена заранее, записана на небесах, и ее можно прочитать по звездам. «Интересно, – подумала Диана, – а что рассказали бы звезды о моей собственной судьбе? «

Ночь была необыкновенной, волшебной, загадочной. Таких ночей не бывает больше нигде на всей планете. Тяжелые ветви пальм над головой, мерцающие искры звезд, тихий шорох ветра в траве – все это было для Дианы совершенно новым и в то же время странно знакомым, близким сердцу и родным. И она продолжала идти вперед, к манящей тени Большой Пирамиды, всей грудью вдыхая свежий пряный воздух, слушая, как звенит сухая земля под ее каблуками.

В этой ночи можно было раствориться без остатка, заблудиться навек. Легкий шелк платья надувался слабыми порывами ветерка, будто желал оторвать Диану от земли, раскрыться парусом, унести в ночную даль. Теплая ночь касалась лица Дианы своими пальцами, нежными, невесомыми, гладила ее шею, губы, осторожно играла локонами. Сколько долгих лет мечтала Диана об этой ночи, сколько лет!

И вдруг она почувствовала, что за ней следят.

В следующую секунду она уже догадалась, кто это.

Диана остановилась. Разрушилось ее единство с волшебством египетской ночи, глубиной звездного неба, полетом теплого ветерка. Кто-то смотрел на нее из темноты, и Диана повернулась навстречу взгляду, остро чувствуя свою беззащитность и боль по утраченной любви.

Теперь она уже слышала шаги – неторопливые, четкие. Они приближались. Диана затаила дыхание, зная, кого сейчас увидит перед собой.

– Пришел, – сказала она наконец, когда Джек оказался почти рядом. Голос ее прозвучал странно, неуверенно.

В лунном свете лицо Джека казалось совсем юным, прежним, таким, каким было оно в те давние дни, когда любовь впервые озарила его своим огнем. Он что-то сказал, но Диана не услышала, не поняла его слов. Она продолжала всматриваться в свое прошлое.

Джек повторил, и только теперь Диана отреагировала, с трудом возвращаясь к действительности.

– Что пришло? – переспросила она.

– Приглашение, – сказал Джек и, видя, что Диана все еще не понимает, добавил: – От вице-короля. Мы обедаем у него завтра вечером.

– Ах, это. Поздравляю. Ты, как всегда, на высоте. Джек не стал ничего отвечать на этот двусмысленный комплимент. Вместо этого он сказал:

– Прекрасная ночь.

– Да. Прекрасная.

– Я вспоминаю сейчас другие летние ночи, когда мы с тобой сбегали тайком и...

Он резко оборвал фразу. Взглянул Диане в глаза.

«Где вы, те давние ночи, с запахом травы, с жаркими словами и робкими поцелуями? « – с горечью подумал Джек.

– Помнишь ту ночь, – продолжил он, – в Акрополе?

– Когда нам запрещали выходить из лагеря после заката, – подхватила Диана, – потому что там можно было свалиться в яму.

– А нам хотелось с тобой увидеть ночной Парфенон. Мы забрались на холм и так гордились собой.

– И смотрели оттуда на огни ночных Афин. А еще говорили о том, что эта ночь никогда больше не повторится.

Они не только говорили на том холме и не только любовались огнями Афин. Еще они целовались, сидя на плитах древнего храма, целовались до самой зари, пока на востоке в утренней дымке не проглянуло солнце, окрасившее все вокруг нежным розовым цветом. Только тогда они поняли, что эта ночь пролетела для них словно одно мгновение.

– Счастливые были дни, – грустно сказала Диана.

– Я хочу...

– Чего?

– Иногда я хочу снова стать таким, как тогда. Мальчиком, который смотрит на мир с надеждой и любовью. Вернуться назад, в прошлое. Я знаю, что человеку это не дано, но хотя бы на одну ночь. Хочу снова почувствовать себя юным и чистым.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14