Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Священные кошки Нила

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / О`Нил Кэтрин / Священные кошки Нила - Чтение (стр. 12)
Автор: О`Нил Кэтрин
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


– Кипр!

Диана обернулась и увидела, что Джек стоит в комнате, прислонившись к дверному косяку. Их глаза встретились, и Диана поняла, что в эту секунду они с Джеком думают об одном и том же.

– Спи, – сказала она Шейле.

Диана увернула фитиль в лампе и вышла за дверь. Джек вышел следом за нею.


В гостиной они молча посмотрели друг на друга. Джек подошел к книжной полке, взял толстый атлас в потемневшей от времени обложке и быстро нашел нужную страницу. Он подошел к Диане и положил перед нею карту Кипра. Этот остров и в самом деле был похож на причудливую рыбку.

– Я сам должен был догадаться, – сказал Джек.

– Нет, это я должна была догадаться, – возразила Диана, отодвигая атлас в сторону. – Это же Гомер.

– Гомер?

Диана, подойдя к книжной полке, поискала глазами и вытащила томик Гомера. Заглянула в содержание и начала быстро перелистывать страницы.

– Вот, – сказала она. – Вот эта строчка. «Гимн Афродите».

Она погладила ладонью раскрытую страницу и громко, медленно прочитала:

– «На Кипре рожденная, та, что в сладчайший из дней поднимается вверх средь богов».

– К стыду своему должен признаться, что Гомера я не читал со школы. Но звучит прекрасно, – сказал Джек. – Итак, Клеопатра поклонялась Изиде. Афродита – двойник Изиды у древних греков. И сама Клеопатра была по рождению гречанкой. Все сходится.

– Афродита, согласно легенде, родилась из морской пены, – подхватила Диана, – и случилось это как раз возле Кипра. Таким образом, Клеопатра дает понять, что сокровища спрятаны там, где родилась Афродита, – на Кипре.

– Постой, постой, я, кажется, вспомнил. На Кипре, возле Пафоса, находится большая скала. По легенде Афродита родилась именно там. Вот тебе и указание места. – Джек схватил атлас и показал Диане точку на западном берегу острова.

Глаза их встретились.

– Оно должно быть здесь. Или где-то рядом, – сказал Джек.

– Когда Клеопатра и Марк Антоний плыли Средиземным морем с сокровищами на борту, они встретились с римским флотом, и эскадра была разгромлена, – подхватила Диана. – Поэтому они вынуждены были пристать к берегам Кипра. Там они и спрятали сокровища, прежде чем возвращаться в Александрию, – она остановилась, подумала и закончила: – Знаешь, мне кажется, что лучше пока ничего не говорить Шейле. Для ее же безопасности.

– Согласен.

Оба замолчали, и молчание это было напряженным.

– И что дальше, Джек? – спросила наконец Диана.

Их взгляды снова встретились.

– А теперь мы отправимся на Кипр, за сокровищами Клеопатры, – сказал Джек.

– Но Шейла не сможет поехать с нами. Она слишком слаба.

– Поедем, когда она поправится. Я думаю, ей будет приятно вновь увидеть остров, на котором она родилась.

– А Али Паша?

– Как только мы найдем сокровища, все козыри окажутся у нас в руках, – Джек внезапно поднял голову и спросил: – Тебе не кажется, что пахнет дымом?

Диана потянула ноздрями воздух. Да, запах дыма был вполне явственным. Она посмотрела на камин, но тот был погашен.

– Это снаружи, – крикнул Джек и бросился к двери.

В голосе его звучала тревога. К тому времени, когда Диана добежала до входной двери, Джек был уже далеко. Он быстрыми скачками летел к главному дому.

Теперь Диана видела дым, поднимавшийся над верхушками деревьев. Ночь была тихой и светлой, почти полная луна заливала своим серебристым светом все вокруг. Не медля ни секунды, Диана бросилась догонять Джека. Выбежав на поляну, она увидела пламя. С трудом переводя дыхание, Диана помчалась быстрее, не чувствуя земли под ногами.

Горела беседка на берегу реки. Возле нее метался Джек, пытаясь сбить пламя снятой с себя рубашкой.

Диана забежала в пустую конюшню, схватила конскую попону и тут же выбежала назад, чтобы присоединиться к Джеку. Огонь зловеще трещал, лизал своими языками дощатые стены беседки. Задыхаясь от едкого дыма, Диана тоже принялась сбивать огонь.

Наконец им удалось справиться с пожаром. Огонь погас, только серый дым продолжал подниматься от обуглившихся стен.

Джек и Диана стояли рядом, с трудом переводя дыхание.

– Все это теперь не мое, – страдальческим тоном сказал Джек, – но все равно я не могу видеть разрушения в поместье.

В лунном свете Диана увидела слезы, блеснувшие на глазах Джека.

– Я знаю, как дорог тебе этот дом, – прошептала она.

Джек с отчаянием посмотрел на Диану.

– Отец построил эту беседку для моей матери, – сказал он. – Сколько вечеров я провел в ней, глядя на реку! Мальчишкой я прибегал сюда каждый день. Пока мать была жива, мы часто сидели здесь вместе с нею. Она читала мне книжки, а я сидел, прижавшись к ней. Слушал ее голос и следил за тем, как опускается за реку солнце.

Диана вспомнила то лето, когда умерла мать Джека. Ему тогда было десять, ей – пять. Она нашла Джека рыдающим на конюшне. Он схватил ее, прижал к себе и плакал, плакал, уткнувшись в плечо. С того дня он никогда не говорил с ней о матери, только однажды, вернувшись из школы в разорванной после драки рубашке, он сказал: «Они думают, что они лучше меня, потому что у них есть матери, а у меня нет».

Диана положила руку на плечо Джека. Оно было сильным, мускулистым, но сейчас содрогалось от сдерживаемых рыданий.

– Мне так жаль, Джек.

– Чего?

– Того, что я не понимала раньше, как дорого для тебя это место.

Он посмотрел на нее осторожно, словно ожидая подвоха.

– После того, как мы нашли Шейлу, что-то переменилось во мне, – сказала Диана. – Не могу объяснить это словами, но я по-другому начала видеть мир вокруг себя. Теперь я понимаю, что значит для тебя эта беседка. Может быть, впервые в жизни я научилась понимать чужую боль. Теперь я знаю, что это такое – потерять родной дом.

Взгляд Джека стал мягким.

– Когда ты рисковал жизнью ради того, чтобы спасти Шейлу, ты рисковал ею ради меня, – добавила Диана. – Мой милый, старый добрый Джек. Тогда я поняла, что...

– Что?

Этого она не могла передать словами. Просто прижалась к Джеку и обняла его за шею. Он заключил ее в объятия. Воздух по-прежнему пахнул дымом. Дымом пахло и от одежды Джека. Диана вдруг задрожала – то ли от холода, то ли от чего-то еще и тихо прошептала:

– Прости меня.

Джек слегка откинулся назад и взял в ладони лицо Дианы.

– Если бы ты только знала, что это для меня значит! – произнес он. Горечь и боль звучали в его словах.

– Я знаю, Джек. Мне кажется, что знаю.

Лунный свет отражался в ее глазах. Джек медленно наклонил голову, прижался губами к губам Дианы...

И в этот момент ее взгляд упал на беседку, и она вздрогнула. Джек мгновенно опустил руки, обернулся и тоже посмотрел на обгоревший остов.

Они не cговариваясь подошли ближе к пожарищу, и Джек поднял с земли обгоревший пучок соломы.

– Пожар был устроен преднамеренно, – сказал он.

– Но кто? – спросила Диана и тут же содрогнулась от страшной мысли: – Шейла!!!

Они бросились назад, к коттеджу. Джек мчался впереди, легко перепрыгивая через кочки и корни деревьев, – и неудивительно, ведь здесь ему была знакома каждая травинка.

Взбежав на невысокий холм, они резко остановились. Внизу, перед домом, стояли кони, ходили и сердито переговаривались какие-то люди. Дверь коттеджа была распахнута настежь, и сквозь нее пробивался яркий свет. В луче этого света стоял человек, отдававший команды.

– Это люди Али Паши, – негромко сказал Джек. – Я узнаю человека, который ими командует. Это Абдулла. Но как их много! Надо уходить.

– Но Шейла...

– На время нам придется ее оставить.

– Я не могу. Я не хочу покидать ее.

– Мы ничего не можем сделать. Если нам с тобой удастся скрыться, мы еще сможем помочь ей.

Диана умоляюще приложила руку к груди:

– Нельзя оставлять ее в руках этих людей. Кто знает, что они сделают с Шейлой на этот раз? Джек, прошу тебя.

Он посмотрел на Диану и тяжело вздохнул. Перевел взгляд на людей Али Паши, затем снова взглянул на Диану. Лицо его сделалось напряженным.

– Хорошо. Жди здесь, за кустами. Я попробую.

Он легко сбежал вниз и направился прямо к коттеджу. Налетчики заметили его и застыли, сбившись в кучу, словно не веря своим глазам.

Человек, которого Джек знал под именем Абдулла, крикнул:

– Взять его живым!

Двое янычар бросились на Джека. Он успел увернуться и, приняв стойку, быстро нанес серию ударов, отчего турки отлетели от него, словно кегли.

Не обращая внимания на упавших, Джек ринулся на следующих троих. Высоко подпрыгнув, он ударил в полете одного из янычар ногой по лицу, приземлился и тут же нанес удары локтем и третьему.

Лошади заволновались и сбились в кучу, преграждая дорогу бандитам. Диана остолбенела от изумления. Джек дрался со звериной грацией – неудержимый, стремительный, он сметал все на своем пути. Она сделала было шаг вперед, но Джек, уловив ее движение, сердито крикнул:

– Оставайся на месте!

Теперь он дрался сразу с пятерыми. К своему ужасу, Диана увидела, как один из нападавших вытащил пистолет и направил его на Джека. Но старший, Абдулла, тоже увидел пистолет и грозно приказал:

– Не убивать! Взять живым!

С этими словами он ударил человека с пистолетом по руке, и, хотя тот все-таки успел выстрелить, пуля ушла вверх. От этого грохота лошади совсем обезумели и беспорядочно заметались перед коттеджем.

Джек на выстрел даже не обернулся.

– Хватайте! Хватайте же его! – надрывался Абдулла.

Завязалась драка, турки висли на Джеке, словно свора псов, пытаясь сбить его с ног. Джеку удалось сделать еще несколько шагов, и теперь он был совсем рядом с дверью.

Он яростным рывком освободился от висевших на нем янычар, рванулся вперед и схватил за горло стоявшего возле входа Абдуллу. Лицо Абдуллы покраснело, он задохнулся и рухнул на колени к ногам Джека.

Джек не стал задерживаться. Он бросился в дом и через несколько секунд снова появился на пороге, держа на руках Шейлу.

Джек вскочил в седло, Шейла стояла, прислонившись к лошадиному боку. Джек схватил одной рукой поводья второй лошади, стоявшей рядом, подхватил Шейлу и усадил ее в седло позади себя.

– Теперь держитесь, – сказал он. Шейла обхватила его руками.

В этот миг Диана услышала за своей спиной шорох. Не успела она даже пошевелиться, как ее обхватили чьи-то сильные руки. Диана забилась, пытаясь вырваться, и завопила от ужаса. Напавший только крепче прижал ее к себе и, схватив за волосы, сильно дернул. Ее окружили янычары Али Паши. Из последних сил она повернула голову и крикнула Джеку:

– Уходите! Уходите!

В ответ один из бандитов ударил ее по лицу.

Джек бешено пришпорил свою лошадь. И в одно мгновение влетел на вершину невысокого холма. На всем ходу он ударил в лицо турка, державшего Диану, и бросил ей поводья. Освободившись, она вскочила в седло. Так они и помчались по направлению к главному дому: Джек с сидевшей у него за спиной Шейлой, Диана и лошади без всадников, растянувшиеся вслед за ними.

Диане показалось, что они целую вечность уходили от погони, все дальше углубляясь в лесные заросли. Наконец Джек остановился. Диана резко натянула поводья, и лошадь ее встала как вкопанная. Диана едва дышала от пережитого страха.

– Такого я еще никогда не видела, – выдохнула она, и глаза ее заблестели в лунном свете. – Они не сумели справиться с тобой!

Джек посмотрел на Диану, повел плечами и довольно спокойно произнес:

– Мне повезло. Любой из них мог пристрелить меня.

– Ты был просто великолепен, – восхищенно сказала Диана.

Джек молча повернулся к Шейле, сидевшей у него за спиной.

– С вами все в порядке? – спросил он.

– Да, – раздался ее слабый голос. – Я жива. Спасибо вам.

Воцарилась тишина, как будто всем им нечего было сказать друг другу.

– Что ты предлагаешь делать дальше? – наконец спросил Джек, обращаясь к Диане.

– Возвращаться в Лондон.

– В Лондон?

– Мы недооценили Али Пашу. Он от нас не отстанет. К тому же Кипр находится под его контролем. Живыми нам оттуда не уйти.

– Не понимаю, что ты хочешь сказать.

– Теперь нам осталось только одно: попробовать договориться с Али Пашой, – уточнила Диана.

– О чем?

– Я собираюсь предложить Али Паше половину сокровищ в обмен на нашу жизнь и Беч Хэвен.

Джек застыл в седле, обдумывая ее слова.

– По-моему, это будет честно, – продолжила Диана. – Я получаю то, что нужно мне – свою мать. Ты получаешь Беч Хэвен. Плюс половина всех сокровищ на нас двоих – это же лучше, чем ничего, верно? По-моему, неплохое предложение.

– Выходит, ты готова отдать половину сокровищ за Беч Хэвен?

– Да, я хочу, чтобы ты вернул себе родной дом. Я уже говорила тебе сегодня, что начала многое понимать совсем иначе, чем прежде. Я хочу, чтобы Беч Хэвен снова стал твоим, Джек.

Джек какое-то время сидел молча, затем протянул руку и коснулся ладонью щеки Дианы. Он ничего при этом не сказал, но прикосновение это было понятней любых слов.

17

Джек и Диана вышли из кеба возле входа в Британский музей. Над его фасадом было натянуто огромное красно-белое полотнище с гигантскими буквами, которые складывались в слова:

«В ДВАДЦАТЫЙ ВЕК ВМЕСТЕ СО СЛАВОЙ БРИТАНСКОЙ ИМПЕРИИ. 1900».

Возле входа толпились люди. Они спешили посетить выставку, посвященную наступлению нового века. На ней были представлены произведения искусства всех колоний Британской империи, раскинувшейся по земному шару, – Индии, Йемена, Австралии, Новой Зеландии, Сейшелов, Восточной и Южной Африки, Гонконга и, конечно же, Египета.

Пробираясь в многоязычной толпе, Диана невольно искала глазами полицейских в форме и детективов в штатском. Их было немало, и это понятно: ведь им предстояло охранять выставленные здесь драгоценности, стоимость которых трудно было определить даже приблизительно. Скорее всего все эти произведения искусства просто не имели цены. Диана была рада тому, что здесь так много блюстителей закона. В их присутствии ей было не так страшно увидеть человека, на встречу с которым они пришли сюда, – Али Пашу.

Три дня тому назад, когда со всяческими предосторожностями они прибыли в Лондон, Джек сумел найти небольшую квартирку в глухом уголке Сохо. Здесь они могли чувствовать себя в относительной безопасности и ждать, пока Шейла не поправится окончательно. Устроившись, они послали в дом Али Паши письмо с предложением встретиться в музее. Здесь, на глазах сотен людей, в присутствии полицейских, они надеялись, что сумеют выйти сухими из воды, то есть сохранить жизнь после этой встречи.

Джек и Диана прошли в Египетский зал, где сейчас были выставлены парадные одежды некого Ти, знатного человека, жившего еще во времена фараонов Пятой династии. Они были обнаружены совсем недавно и привезены в музей прямо с парохода.

Среди посетителей, стоявших возле разукрашенного саркофага самого Ти, они заметили Али Пашу.

Увидев Джека и Диану, он отошел к дальнему углу зала вместе со своим охранником Абдуллой, тем самым, с которым Джек столкнулся в Беч Хэвене. Абдулла невольно коснулся своей шеи пальцами, вспомнив, очевидно, их недавнюю драку.

Сам же Али Паша, сделав шаг навстречу своим противникам, заговорил с ними вежливо и спокойно.

– А, Джек! – улыбнулся он. – Мой дорогой! Я был очень рад получить от тебя письмо и, как видишь, с радостью откликнулся на твое предложение.

Он протянул руку, но Джек не принял ее. Али спокойно пожал плечами и продолжал, глядя теперь на Диану.

– Мисс Санберн! Вы как всегда очаровательны. А как здоровье нашей уважаемой Шейлы?

Диану бесил этот тон.

«Сначала едва не довел Шейлу до смерти, а теперь спрашиваешь о ее здоровье, скотина? – подумала она. – Но теперь-то тебе вовек до нее не добраться, мерзавец! «

– Моя мать постепенно поправляется, – ответила Диана, глядя на принца.

Тот весело рассмеялся, словно услышал что-то очень забавное.

– Передайте ей привет от меня, – сказал он. – И скажите, что я в любое время будут рад увидеть ее в своем доме.

– Негодяй! – вспыхнула Диана. – Так жестоко обращаться с невинной женщиной!

– Невинной? – снова рассмеялся Али Паша. – Вы просто очаровательны, мисс Санберн. Не сомневаюсь, что наш общий друг Джек очень ценит в вас эту черту.

Джек нахмурился и сухо заметил:

– Может быть, приступим сразу к делу?

– Но, друг мой, – воскликнул Али Паша, – вы даже не посмотрели еще на эти великолепные находки! А вы полюбуйтесь, полюбуйтесь на них. Может быть, тогда вам захочется поскорее заняться своими поисками. Ведь то, что вы будете искать, не идет ни в какое сравнение с этими безделушками.

– У нас есть предложение, – так же сухо скачал Джек.

Али широко улыбнулся и развел руками:

– Ах уж эти англичане! Все о делах да о делах! Вы совсем не умеете наслаждаться жизнью. Учитесь у нас, людей с Востока.

– Вы готовы меня выслушать или нет?

– Разумеется. Как это говорят у вас в Англии, я весь внимание.

Джек придвинулся ближе к Али Паше и негромко сказал:

– Мы с вами находимся в одинаковой ситуации. В шахматах это называется патом. И нам обоим ничего не остается, как пойти на компромисс.

– Компромисс, – повторил Али Паша, покосившись на своего охранника. – Интересно. И что вы имеете в виду, когда говорите: компромисс?

– Разделим сокровища. Вы получаете половину, Диана – вторую, а я получаю назад Беч Хэвен.

– Допускаю, что такое решение было бы оптимальным – для вас. Надеюсь, вы не очень сердитесь за то, что мои люди несколько побеспокоили вас?

– Кстати говоря, нам нужны гарантии безопасности. Особенно после нашего возвращения.

Али протянул руку к своему подбородку, задумчиво погладил его длинными пальцами.

– Любопытное предложение. Типично английское – взвешенное, просчитанное и логичное. Цивилизованное, я бы сказал. Но есть одна проблема.

– Какая же?

Али понизил голос и сказал:

– Половина сокровищ меня не устроит. Мне нужны все.

Твердость, с которой Али произнес слово «все», не оставляла сомнений в том, что он не отступится. Ни за что. Джек посмотрел на Диану, затем снова на принца.

– Мне кажется излишней ваша алчность, Али. Не забывайте, что только мне и Диане известно, где спрятаны сокровища Клеопатры. Вы этого не знаете. И потом, разве половина хуже, чем ничего?

– Не хуже, но недостаточно. Видите ли, Джек, я, признаться честно, нахожусь в сложном положении. Как вы, конечно, знаете, Оттоманская империя в последние сто лет лишилась значительной части своих земель. Мы потеряли Армению, Сирию, Палестину, Грецию, Месопотамию, Аравию. Если дело и дальше так пойдет, то я могу оказаться последним турецким султаном.

– Империи возвышаются, империи рушатся – что поделать? – равнодушно заметил Джек. – Таков закон истории.

– Но иногда они и возрождаются, – возразил Али. – Видите ли, Джек, цель моей жизни – вернуть Турции ее былое величие. Я потратил годы на то, чтобы найти стратегических союзников во всех этих регионах. Еще немного – и в начале века мир увидит новую Оттоманскую империю.

– А для этого нужны деньги, – закончил за него Джек. – Огромные деньги.

– Увы, это так. У меня есть солдаты, которые готовы выполнить любой мой приказ, но сначала им нужно заплатить. Согласитесь, мне нужны деньги. Но сокровища Клеопатры необходимы мне не только поэтому. Ведь это не только и не просто золото. Это, если хочешь, дар богов. Окажись они у меня в руках, я сам в глазах моих подданных стану величайшим из богов, избранником небес. И тогда они с радостной улыбкой на лице будут умирать в бою, выкрикивая перед смертью мое имя.

Диана слушала его с ужасом, чувствуя, как кровь стынет у нее в жилах. Только теперь она поняла по-настоящему, зачем Али Паше так необходимы сокровища Клеопатры, этот, как он говорит, дар богов. Нет, перед ней стоял не заурядный охотник за сокровищами, перед ней стоял маньяк – может быть, самый кровавый маньяк в истории.

– Мы не пойдем на это! – крикнула она.

Голос Дианы эхом прокатился под высоким потолком музея. Джек успокоил ее движением руки и спросил у Али:

– Предположим, вам удастся возродить свою империю, и что потом?

Али сделал странное движение руками, словно снимал с лица приросшую к нему маску. Все его фальшивое обаяние испарилось. Взгляд стал холодным и жестоким.

– Потом вся пустыня станет красной от крови.

– Это называется тиранией, – сказала Диана.

– Тирания? – усмехнулся Али уголками губ. – Разумеется. Каждый, кто посмеет усомниться в правоте и величии Стамбула, погибнет ужасной смертью. Неважно, будет ли он знатным шейхом или простым крестьянином. Мир на свой шкуре узнает, что такое сильная власть. Мы устроим резню, которой еще никогда не бывало в истории нашей планеты.

– Вы не в своем уме, – прошептала Диана. Али окинул ее презрительным взглядом:

– Посмотрите лучше на себя. Ханжи. Лжецы. Развратники. Да чем вы сами лучше меня? Британия! Разворовала полмира и жиреет на награбленном. А ваши собственные отцы? Разве они не грабили мертвецов в их могилах? Британский музей! Выставка ворованного, и больше ничего!

Диана с ужасом смотрела на Али. Да, перед ней стоял маньяк, но в его словах, как ни странно, была доля истины.

Джек сказал:

– Итак, все или ничего. Тогда пусть будет ничего, потому что в противном случае мир утонет в кровавой смуте.

Али, прищурившись, посмотрел на Джека:

– Может быть, вы измените свое решение, когда узнаете о находке, сделанной угольной компанией «Хедли».

– Что?!

– Как, разве я не говорил? Мои инженеры обнаружили в землях Беч Хэвена богатейшие залежи угля. Крупнейшие в Англии. Несколько месяцев тому назад я заключил с компанией «Хедли» контракт на их разработку. Сразу после Нового года имение Беч Хэвен будет снесено с лица земли.

Джек посмотрел на Диану. В глазах его было отчаяние. Она вспомнила слезы Джека в ту ночь, когда они тушили беседку. Беч Хэвен будет снесен с лица земли! Это был смертельный удар. Джек этого не перенесет.

Джек стоял с белым как снег лицом и не мог вымолвить ни слова. Точку в разговоре поставил Али Паша.

– Подумай обо всем хорошенько, Джек, – сказал он. – Твой крайний срок – тридцать первое декабря. Или ты отдаешь мне все, или на следующий день на месте Беч Хэвена начнут рыть угольную шахту.

18

Джек и Диана со всеми предосторожностями вернулись к себе в Сохо, не переставая думать о том, что же им делать дальше. Отдать сокровища в руки маньяка? Невозможно! Но тогда – гибель Беч Хэвена.

Прошло несколько дней. Джек часто и подолгу отлучался куда-то. Диана предполагала, что он пытается через своих многочисленных знакомых найти возможность выручить Беч Хэвен из рук Али Паши, но она ни о чем не спрашивала Джека. Самой же Диане положение казалось совершенно безнадежным.

Рождество они встретили незаметно, совершенно не ощутив прихода праздника. Правда, Диана постаралась сделать праздничный стол, но Джек едва притронулся к еде.

Чем меньше оставалось до рокового дня, назначенного Али Пашой, тем мрачнее становился Джек, тем чаще он замыкался в себе, не замечая вокруг себя ничего и никого. Джек стал пропадать из дома по ночам и возвращался под утро, и всякий раз от него сильно пахло бренди. Диана еще никогда не видела Джека таким подавленным и мрачным. Он почти не спал и если не уходил куда-нибудь, то молча мерил шагами маленькую гостиную в квартирке, которую они снимали, или часами стоял у окна, глядя пустыми глазами на праздничную толпу, бурлящую на улице.

Диана остро чувствовала его боль. Она находила утешение только в том, что ухаживала за Шейлой. Та постепенно поправлялась. Они все чаще говорили друг с другом, хотя пока их разговоры оставались бессвязными – словно беседа совершенно чужих людей, едва начинающих узнавать один другого. Шейла всячески уходила от разговоров о своем прошлом и об их жизни со Стаффордом. Диана чувствовала, что такие темы почему-то неприятны Шейле, но не могла понять почему. О чем они говорили часто и много, так это о Египте. Диана просто заново открывала для себя эту удивительную страну с ее двухтысячелетней историей, полной взлетов и таких же стремительных падений.

– Эти две тысячи лет, – говорила Диане Шейла, – научили наш народ верить в судьбу, сделали нас фаталистами. Мы были со щитом, но были мы и на щите. Когда-то Египет правил миром, был богатейшим государством на Земле. И что с нами стало теперь? Нас раздробили, нас рассеяли по миру. Нас разграбили. Наше прошлое, наше священное прошлое, стало экспонатом в музеях захватчиков. На нашу землю пришли алчные люди – такие, как Али Паша, – и пока Египет не избавится от них, он будет обречен на прозябание.

Шейла живо интересовалась прошлым Дианы, и та долгими часами рассказывала свой матери о себе: о своей близости с отцом, о детстве, о школе, о том, как непросто складывались ее отношения с Пруденс, которую она тогда считала своей матерью. Но Пруденс оказалась лишь мачехой – холодной и равнодушной. Диана рассказывала о себе, и душа ее при этом смягчалась и успокаивалась, словно все обиды, жившие в ней, уходили прочь.

Что-то менялось в душе Дианы. Она начинала многое видеть по-другому, меняла свои оценки людей и событий. Мир представал перед ней в новом свете. В этом ей помогали слова и мысли Шейлы – всегда мудрые и взвешенные. Сердце Дианы наполнялось чувствами, существование которых она прежде отвергала. Она очень привязалась к Шейле, полюбила ее всей душой, несмотря на то, что по-прежнему знала совсем немного о ее прошлой жизни. Ей доставляло огромное удовольствие говорить с матерью – казалось, Диана наверстывала все то, что было упущено ею в детстве и юности.

Шейла оказалась очень проницательной женщиной. Иногда, когда ей позволяли силы, она сидела в гостиной вместе с Дианой и Джеком, наблюдая за ними, а потом однажды вечером сказана Диане:

– Джек не находит себе места.

– Я знаю, – ответила Диана.

– Он очень любит тебя.

Диана посмотрела в темные проницательные глаза Шейлы, удивляясь тому, как быстро сумела та понять это, и тихо ответила:

– Я тоже это знаю.

Шейла накрыла рукой ладонь Дианы.

– Твой Джек умрет, если потеряет самое дорогое в жизни – свой родной дом, Беч Хэвен, – сказала она. – Умрет душой.

Эти слова потрясли Диану. Сердце ее сжалось от сознания безнадежности, от страха перед ближайшим будущим.


Теперь Диана стала внимательнее следить за Джеком. Она видела его подавленность, читала отчаяние в глубине его голубых глаз. Она знала, что гибель Беч Хэвена – дело решенное, но понимала и то, что в словах Шейлы заключена истина.

Смерть души – что может быть ужаснее для человека!

Диане казалось, что она сама готова умереть вместе с Джеком. Она исступленно искала выход из создавшегося положения. Да, Али Паша – сумасшедший. Сокровища необходимы ему для того, чтобы залить весь мир кровью. Отдать ему наследие Клеопатры? Те самые сокровища, ради которых отдал свою жизнь ее отец? Спасти Беч Хэвен и душу Джека такой ценой?

Диана готова была сама сойти с ума.

В ночь на тридцать первое она не могла уснуть. Мысль о том, что неизбежное вот-вот произойдет, душила ее, словно веревка палача. И наконец под утро Диана окончательно решила, что надо делать.

Было шесть часов утра. Диана поднялась с постели и прошла в гостиную. Джек, как всегда в последнее время, был уже на ногах. Он стоял возле окна и смотрел в пустоту. На щеках его темнела щетина: он не брился, наверное, уже целую неделю. Джек стоял молча, ничего не слыша и не видя вокруг себя.

Диана тихо подошла к нему и сказала:

– Я решила отдать сокровища Али Паше. Все, целиком.

Джек не обернулся, лишь отрицательно покачал головой.

– Нет, – ответил он. – Это невозможно.

– Мы должны сделать это, – настойчиво повторила Диана. – Нельзя позволить ему разрушить то, что для тебя дороже всего на свете.

– Нельзя давать оружие в руки убийцы. Али Паша – сущий дьявол. А тот, кто поддерживает дьявола, губит свою бессмертную душу.

– Мы скажем ему, где спрятаны сокровища. Он вернет тебе Беч Хэвен. А как нам остановить Али Пашу, будем думать.

Джек продолжал молча смотреть в окно. Диану охватило отчаяние.

– Но, Джек, ведь если ты потеряешь Беч Хэвен, ты не сможешь жить дальше!

– А хоть бы и так, – устало и безразлично произнес Джек.

Диана вновь заговорила, тщательно подбирая слова:

– Той ночью, на яхте, когда я услышала твой разговор с Али Пашой, и поняла, что ты снова предал меня, мне больше всего на свете хотелось отомстить тебе. Тогда я, наверное, только порадовалась бы нынешней ситуации. Постаралась бы одна найти сокровища, а тебя послала бы ко всем чертям вместе с твоим Беч Хэвеном. Но сейчас все изменилось, Джек. Не могу объяснить, почему, но думаю, что благодаря Шейле. Теперь я понимаю, почему ты сделал то, что ты сделал. Понимаю твое отчаяние. Наверное, это случилось потому, что у меня самой появилось теперь то, что для меня важнее всего на свете, – родная мать. Если я потеряю ее, я умру. Так же, как умрешь ты, потеряв Беч Хэвен. Но я не дам тебе умереть, Джек, – ты спас от смерти Шейлу. Можешь говорить, что тебе угодно. Можешь сказать, например, что спас ее ради того, чтобы найти сокровища. Но я видела твои глаза в ту ночь. Они сказали, что ты сделал это ради меня. И тогда я поняла, что ты по-прежнему любишь меня.

Диана замолчала, и в комнате повисла тишина. Диана отошла от окна, села на стул и вновь заговорила:

– Я тоже всегда любила тебя. Даже тогда, когда мне казалось, что я тебя ненавижу. Ты спас Шейлу для того, чтобы не дать мне умереть. И я не дам тебе умереть из-за гибели Беч Хэвена.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14