Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Цвет страха

ModernLib.Net / Детективы / Мюррей Уилл / Цвет страха - Чтение (стр. 9)
Автор: Мюррей Уилл
Жанр: Детективы

 

 


      - Что на гарнир? - поинтересовался официант.
      - Ничего. Просто тарелку фри и ваше лучшее вино.
      Когда фри наконец принесли, Доминик обнаружила, что оно не было ни французским, ни сколь-нибудь съедобным. Пожалуй, сие блюдо мог переварить только луженый желудок англичанина. Доминик рассеянно поводила вилкой по тарелке и выпила целую бутылку помоев с этикеткой "шардоннэ".
      В другой раз она набрела на так называемые французские гренки - по крайней мере так значилось на грифельной доске у дверей кафе. Если бы не гренки, Доминик ни за что не решилась бы войти - столь отталкивающие ароматы струились из помещения.
      Тем не менее, девушка переступила порог и заказала две порции гренок.
      - И ваше лучшее столовое "бордо", - добавила она.
      - Простите, "бордо" мы не подаем.
      - Ну, тогда "божоле".
      - У нас нет патента на торговлю спиртным, мадам, - объяснил официант.
      Еще одна загадка! Во многих ресторанах не было ни пива, ни вина. Даже плохого пива и плохого вина, которые эти неотесанные болваны производили в огромных количествах.
      - Тогда чашку кофе. Черного.
      Принесли гренки, и Доминик, едва взглянув на них, поняла, что это блюдо никакого отношения к французской кухне не имеет, хотя отдаленно и напоминает гренки.
      Девушка выпила тогда огромную кружку кофе, который показался ей солоноватым из-за горьких слез, непрерывно катившихся по ее щекам.
      Особенно отвратительными оказались кинофильмы, дешевые и безвкусные, как, впрочем, и телепередачи. Единственной светлой искоркой в этом мраке были киномарафоны Джерри Льюиса, которые шли в День взятия Бастилии, и его же многочасовые телепрограммы в День Труда. Как только Льюис запел "Ты не останешься одна", Доминик поспешно записала его на пленку, и отныне песня эта стала ее самой любимой.
      До сих Пор девушке и в голову не приходило, что Джерри может петь.
      К тому времени, когда поднялась шумиха вокруг "Америкен-Бисли", Доминик Парилло превратилась в бледную тень бывшей себя. Она пребывала в угнетенном состоянии духа и непрерывно терзалась мыслями о самоубийстве посредством любых предметов, какие только попадались под руку. Начальство упорно отказывалось снабдить Доминик таблетками цианида, устроить ей выдолбленный зуб или выслать отравленный платок.
      Поэтому Доминик приобрела маленький аэрозольный баллончик клопомора "Черный Флаг". В случае необходимости она могла бы сунуть распылитель в горло и нажать на кнопку своим необычайно сильным и проворным языком, который в свое время обеспечил ей быстрое продвижение по службе. Мужчины обожали умелый язычок Арлекина. Во всяком случае, соотечественники. Американцы же, как правило, отпускали по поводу ее "французских" поцелуев малоприятные замечания, но не хотели - а может, не могли - объяснить, почему такой поцелуй приписывался именно французам, а не какой-либо иной нации.
      Доминик торчала в Виргинии уже целых три недели, работая телерепортером европейского канала, когда внезапно разразилась Вторая гражданская война. Фургон француженки очутился на месте происшествия одним из первых.
      Удостоверение журналиста оказалось самой лучшей маскировкой. Свобода граждан США ограничивалась множеством постановлений и законов, но журналисты, даже иностранные, по непонятным причинам были исключением из этого правила.
      Выскочив из машины, Доминик обнаружила, что проникнуть на поле битвы невозможно, и ей оставалось лишь подслушивать разговоры работников телекомпаний, которые располагали вертолетами, следившими за сражением сверху.
      Удивлению Доминик не было границ. Государство раскололось на два враждебных лагеря, но журналистам, казалось, было плевать на судьбы своей страны. Их интересовала только информация.
      Случись нечто подобное во Франции, этих репортеров казнили бы без суда и следствия, столь открыто они пренебрегали гражданским долгом.
      Когда наконец битва началась, конфедераты сняли свои посты, и представители прессы ринулись на поле. В первую секунду Доминик показалось, что они собираются вступить в драку, однако она ошибалась. Журналистов влекла романтика битвы, и их бесстрашие перед резким свистом медленных мушкетных пуль могло бы вызвать уважение, если бы не было явным следствием потрясающего безрассудства.
      Тем не менее, девушка продралась сквозь колючий сосновый лес, миновала бездействующие артиллерийские батареи прошлого века и, выскочив на арену сражения, с изумлением воззрилась на одежду солдат, столь напоминающую форму войск Наполеона III.
      Это обстоятельство только лишний раз подтверждало истину о том, что Америка ничего не дала мировой культуре, а лишь черпала из нее.
      - Я не могу отличить противоборствующие стороны, - пожаловалась она своему американскому коллеге, который снимал все подряд, будто турист с вершины Эйфелевой башни - без всякой системы с каким-то безумным исступлением.
      - Все очень просто. Синие против серых.
      - Но ведь они все серые!
      - Вы что, дальтоник?
      - Да, я цветнослепая.
      Несколько минут спустя на поле приземлились шары компании Бисли, и физический недостаток Доминик превратился в бесценное достоинство.
      Воздействие шаров оказалось поистине магическим. При виде персонажей мультфильмов солдаты побросали оружие, а на их лицах появилось выражение детской радости и благоговения.
      Все вокруг только и говорили о невероятно розовом свете. Доминик же видела лишь слепящие монотонно-серые огни, поскольку для ее зеленых глаз цвета представлялись различными градациями серого. В глубине души девушка позавидовала американцам, обладавшим способностью приходить в ребячий восторг при виде самого заурядного рекламного шоу.
      Но у нее была особая задача.
      Она понимала, что шары не могут сыпаться с неба сами по себе. Кто-то явно направил их сюда и посадил в кратер. Доминик Парилло решила узнать, кто это сделал.
      Главная трудность состояла в том, что густая толпа солдат в светло- и темно-серых мундирах, окруженная вдобавок плотным кольцом американских телевизионщиков, не давала француженке приблизиться к человеку, к которому она стремилась пробраться, - к Микки Уэйзингеру.
      * * *
      По пути назад Чиун произнес:
      - С твоей стороны было очень великодушно принять объяснения императора Смита по поводу его неудачи.
      - Он старался, я знаю, - беззаботно отозвался Римо. - Полагаю, пора вернуть ему эту штуковину.
      Римо вынул из кармана белую пилюлю в форме крохотного гробика.
      Кореец поиграл бровями и спросил:
      - Что это? Ядовитая таблетка Смита?
      - Именно. Помнишь, как я забирал ее? Я поклялся не возвращать Смиту его отраву до тех пор, пока он не раскопает подробности моего прошлого.
      - Сегодня ты на редкость великодушен.
      - В тот день в "Фолкрофт" ворвались молодцы из Интерпола, и Смиту пришлось стереть компьютерные базы данных. Видимо, именно этим объясняются его затруднения при проведении сложных розыскных мероприятий.
      - Ты совершенно прав, сын мой.
      - Благодарю тебя, папочка.
      Минуту спустя они оказались в густых зарослях, скрывавших от них поле битвы и розовое сияние, окутывавшее окрестности чем-то вроде ангельской ауры.
      Лицо Римо мгновенно налилось кровью.
      - Проклятый Смит! - рявкнул он.
      - Римо!
      - Он даже не думал искать моих родственников! Даже не собирался!
      - Римо, что с тобой?
      - Когда я снова увижусь со Смитом, я вобью его жалкие оправдания ему в глотку! Он у меня попляшет!
      - Что за ребячество! - вспылил Чиун. - Минуту назад твое поведение было выше всяческих похвал, и вдруг ты теряешь выдержку, как капризный ребенок!
      - Ты ведешь себя не лучше.
      - Я? Я...
      Они вышли из сосняка и оказались на поле битвы. В ту же секунду розовое сияние коснулось их лиц, словно небесный поцелуй.
      - Прости меня, Римо. Я повысил на тебя голос. - Мастер Синанджу внезапно успокоился.
      - А я прошу прощения за то, что вышел из себя. Ты же знаешь, как я тебя уважаю.
      - То-то же, - удовлетворенно пробурчал кореец.
      Римо заметил женщину в голубом платье и берете.
      - Эй! Да ведь это же Эврил Мэй!
      - Да. Кажется, она собралась незаметно улизнуть.
      - Смит велел выудить из нее все, что она знает. Может, пойдем следом?
      Они вернулись под сень деревьев. Шаги их беспокоили бурый ковер сосновых иголок ничуть не больше, чем легконогие паучки, деловито сновавшие вокруг.
      Едва мужчины углубились в лесную тень, как тотчас превратились в охотников, лица их утратили безмятежность, а в глазах сверкала железная решимость. И все же они не произнесли ни звука.
      * * *
      Происходящее казалось Марку Кобьену дурным сном.
      Он участвовал в операции "Кратер" в роли инженера связи и должен был обеспечивать непрерывное наблюдение за действиями противостоящих сторон. Все микрофоны были установлены им лично. Применять видеосъемку было нельзя, поскольку размеры камер не позволяли надежно спрятать их в кронах деревьев.
      Прилетевшие воздушные шары имели на борту собственную аппаратуру, и Марку пришлось заняться передачей видеоинформации, поступавшей с аэростатов.
      Тут-то и начались неприятности. Пока шары готовились к запуску, Марк усердно трудился в фургончике мобильной связи, стоявшем на обочине шоссе. Как только шары зависли над кратером, дверца кузова распахнулась, и в машину влетел Боб Бисли.
      - Продолжайте, - распорядился он раздраженным тоном, нимало не похожим на его обычные добродушные интонации.
      Но, поскольку Боб считался в компании чем-то вроде второго воплощения Дяди Сэма, Марк Кобьен спорить не стал и послушно продолжил работу.
      Как только появились первые кадры, Марк тут же начал запись, отложив просмотр и анализ на потом. На экране возник Микки Уэйзингер во всем блеске своего лицемерия, чем и привел толпу в неописуемый восторг.
      Виной всему были лучи. Марк не знал, как они действуют, он видел лишь, что толпа преобразилась, словно плачущий ребенок, которому улыбнулся Монго Маус, гусенок Силли или кто-нибудь еще из компании этих двухмерных болванов.
      Тут из-за спины Марка послышалось хихиканье Боба Бисли, устроившегося у пульта сбоку.
      - Предложи американскому ребенку на выбор ключи от рая или пару билетов в Бисли-парк, и девять этих малолетних ублюдков из десяти предпочтут билеты.
      Марк старательно прислушивался к звукам в наушниках и тем не менее отметил, что голос прозвучал совсем непохоже на Боба.
      И в тот же миг его сердце испуганно затрепетало.
      Боб Бисли вылез из кратера и приветливо помахал рукой ликующим солдатам.
      - Как же это? - прошептал Марк.
      По его спине пробежал холодок. Что-то здесь не так. Боб Бисли не мог оказаться на поле битвы. Он сидел здесь, в фургоне.
      Марк Кобьен попытался взять себя в руки. "Это какой-то фокус, розыгрыш", - подумал он. Вероятно, ситуация была слишком опасной, чтобы рисковать жизнью Боба Бисли, одного из руководителей корпорации, и вместо него на поле вышел радиоупляемый робот, который только и умеет, что махать руками. Или живой дублер. Ну да, конечно! Дублер. А настоящий Боб Бисли сидит в фургоне и щелкает кнопками. Все правильно.
      Однако жесты и осанка человека на экране, несомненно, принадлежали Бобу Бисли. Такое не смог бы сымитировать даже самый лучший актер. Особенно выступая перед невежественной толпой.
      Поэтому Марк, притворившись, будто делает свое дело, медленно повернулся в кресле, чтобы разглядеть незнакомца у себя за спиной.
      Человек сидел, отвернувшись. Виднелись только вялая щека и кончик уса. Белого. А ведь у Боба Бисли были рыжие усы! Ходили слухи, что он подкрашивает их, чтобы выглядеть моложе.
      Мужчина негромко, но яростно говорил что-то в микрофон, и Микки Уэйзингер, находившийся в нескольких милях от фургона, послушно повторял его слова.
      Потом незнакомец повернул серый холодный глаз в сторону Марка и прорычал:
      - Чего вылупился. Кабан? Давай работай.
      Марк тут же развернул кресло, борясь с подступившей к горлу тошнотой.
      Человек за его спиной не был Бобом Бисли. Боб находился на поле. А от голоса, назвавшего Марка ненавистным прозвищем, короткие волосы Марка встали дыбом и затрепетали.
      Кобьен знал этот голос. Он впечатался в его мозг еще в раннем детстве. Этот голос развлекал его воскресными вечерами, убеждая мальчика в том, что, хотя завтра снова нужно идти в школу, этот мир в общем и целом совсем неплох.
      Это был давно умерший и вместе с тем бессмертный голос Дяди Сэма Бисли!
      Глава 15
      Над крепостным валом Дворца Чародея все еще витали зловещие клубы черного дыма, когда в небе над парком "Евро-Бисли" появились первые "газели", пятиместные вертолеты хозяйственного назначения. Они снизились и закружились в воздушном пространстве парка, словно стрекозы. Кабины их были плотно задраены, пилоты сидели в противогазах, а рокочущие винты разгоняли дым и слезоточивый газ, плотно окутавшие площадку под названием "Очарованный городок".
      Как только "газели" развеяли отраву и превратили сплошную завесу в безвредные облачка, прилетели "суперпумы".
      Они тоже не стали приземляться, правда, сбросили десант "красных беретов" французского Иностранного Легиона с полной выкладкой.
      Едва коснувшись земли своими черными башмаками, легионеры беспрепятственно заняли Бродвей.
      Главный инженер парка Род Читвуд, наблюдавший за длинными рядами мониторов, громко застонав, произнес:
      - Ну все. Сейчас здесь будет жарко.
      И потянулся к клавише с надписью "суперзеленый".
      * * *
      Сто лет спустя в университете Браун, что в Провиденсе, Род-Айленд, соберется форум высокоученых историков, на котором будет поднят вопрос о причинах знаменитого франко-американского конфликта 1995 года.
      Исследователи разделятся на два враждебных лагеря и будут яростно спорить целых пятеро суток, так и не придут к единому мнению. В яблоневом саду у стен библиотеки имени Джона Хея состоится памятный кулачный бой, в котором некий профессор сумеет убедить противника в своей правоте, многократно приложив его лбом к древнему монументу прославленного X. Ф. Лавкрафта.
      По мнению одной из сторон, все началось с мышонка. Вполне разумная точка зрения, ибо главный участник событий, корпорация Сэма Бисли, появилась на свет благодаря Монго Маусу.
      Другая школа станет утверждать, будто бы виновником трагедии был культурный шовинизм Франции двадцатого века, превративший заурядные разногласия в полномасштабную международную катастрофу.
      Третьи заявят, будто бы трения были вызваны имперскими замашками Америки в области культуры. Профессор из Гарварда напомнит собравшимся, что в те далекие времена Штаты были столь же непопулярны, как и столетие спустя.
      Правильной догадки не выскажет никто. Ни знаменитый мышонок Сэма Бисли, ни американский империализм, ни французский снобизм в развязывании той войны не виноваты.
      Начало конфликту положил Род Читвуд, житель Ванахейма, штат Калифорния.
      Точнее, все началось солнечным весенним днем, когда Читвуд в сорок восьмой раз потерял пульт дистанционного управления телевизором.
      Род Читвуд был инженером-разработчиком "Бислиленда" в Ванахейме. Иными словами, человеком с техническим образованием.
      Род работал у Бисли, но ремонтировать или конструировать аттракционы ему не приходилось. Читвуд занимался только научными исследованиями разработками.
      Пять лет назад он окончил КАЛТЕХ*, где специализировался по лазерам. Спад в оборонной промышленности привел к тому, что парень оказался на улице. Тут на глаза ему попалось стандартное безликое объявление о приеме на работу, и, явившись на собеседование. Род с удивлением обнаружил на дверях улыбающегося мышонка из мультфильма.
      ______________
      * Калифорнийский технологический институт - общепризнанный мировой лидер в области технического образования. Диплом выпускника КАЛТЕХа является гарантией высочайшей квалификации его обладателя.
      - Зачем приглашать в тематический парк специалиста по лазерам? поинтересовался Род у костюма с постной физиономией, проводившего собеседование. - Вы в состоянии заказать для своих представлений любые приборы, какие только пожелаете.
      - Нам нужны собственные модели.
      - Моя специальность - лазеры военного назначения.
      - Вот и продолжите свои изыскания у нас в компании. - Стеклянная улыбка собеседника была под стать его неподвижным глазам.
      - Значит, я смогу совершенствовать военные лазеры, работая на Сэма Бисли?
      - Можно сказать и так. На нашей французской базе возникло небольшое затруднение.
      - На базе?
      - В "Евро-Бисли".
      - Мне и в голову не пришло бы назвать парк базой.
      - Французы нас ненавидят. Им не по нраву выстаивать очередь в холодную погоду, они не покупают наших сувениров и не желают ночевать в наших отелях. Убытки компании исчисляются миллиардами.
      - Закройте парк.
      - Вы не понимаете. Франция приносит нам большие доходы. Наш "Журналь де Монго" с 1934 года ходит в бестселлерах. Французы нас любят, но парк пока не пользуется популярностью.
      - Снижайте цены.
      - Мы делали все возможное, - терпеливо продолжил служащий. - Пробовали привлекательные запахи, вводили абонементы и скидки, но все впустую. Парк пока остается убыточным.
      - Лазеры вряд ли исправят положение.
      - Мы дадим вам лабораторию, помощников и все, что потребуется для работы.
      Род поднялся.
      - Извините. Если бы я знал, что это объявление дала компания Бисли, я бы ни за что не пришел на собеседование. Ваша контора славится омерзительным отношением к своим работникам.
      - Если передумаете, звоните, - отозвался служащий. Улыбка не сходила с его лица, словно приклеенная. Казалось, он не заметил вызова, прозвучавшего в словах Рода.
      Случилось так, что Читвуд действительно передумал. Калифорния не могла предложить ему работу по оборонной тематике, а переезжать в другой штат не хотелось.
      Однако главной (впрочем, так и оставшейся неизвестной грядущим поколениям) причиной, вынудившей инженера вновь обратиться в корпорацию Бисли, оказалось то, что он в сорок восьмой раз потерял пульт дистанционного управления телевизором. Это обстоятельство стало последней каплей, переполнившей чашу.
      Дециметровые каналы включались только с пульта. Пока Род яростно разбрасывал диванные подушки, проклиная жестоких несправедливых богов, не желавших снизойти к его скромным запросам, последние две части "Звездного пути" подошли к концу и уже на следующее утро Род Читвуд отправился в отдел кадров Бисли.
      - Я согласен, но при одном условии, - заявил он.
      - Компания Бисли условий не принимает, но я готов вас выслушать.
      - Я хочу, чтобы в нерабочее время мне разрешили пользоваться оборудованием лаборатории для обкатки моего собственного проекта.
      - Какого именно?
      - Я разрабатываю устройство для поиска пропавших пультов дистанционного управления.
      - Авторские права отходят в пользу компании, - быстро произнес служащий.
      - Условие номер два: все права принадлежат мне.
      После трехдневных переговоров с руганью, скрытыми угрозами и швырянием трубки на аппарат Род Читвуд согласился поделить с компанией права на все, что он изобретет, поровну.
      В первый рабочий день Роду объяснили, что такое цветотерапия.
      - Цветотерапия? Впервые слышу, - сказал он.
      - Трюк старый, как мир, - ответили ему. - Еще пифагорейцы употребляли его в медицинских целях. Греки и египтяне обнаружили, что различные цвета оказывают на мозг разное психологическое воздействие. Мы выяснили, что так оно и есть, и теперь намерены воспользоваться этим фактом в более крупных масштабах.
      - С помощью лазеров?
      - Чем ярче свет, тем сильнее воздействие*. Лазеры испускают самый мощный свет, какого не сыскать в природе.
      ______________
      * Типичный пример антинаучной фантазии. Излучение даже самых маломощных лазеров опасно для зрения.
      - Понятно, - отозвался Род, поскребывая небритый подбородок.
      - Мы хотим, чтобы вы разработали самый сильный источник окрашенного света.
      - Полагаю, речь идет о холодном излучении?
      - Разумеется. Нам ни к чему прожигать дырки телах посетителей. Несчастные случаи могут повредить репутации заведения.
      - Этим условиям наиболее полно удовлетворяют эксимерные лазеры. Но я не уверен, что нам удастся добиться желаемого эффекта.
      - Вам нужны доказательства?
      - Конечно.
      - Судя по всему, условия нашего контракта до сих пор вызывают у вас раздражение.
      - Да уж, - с горечью отозвался Род. - Вы, ребята, даже свою родную мать не похороните, не сняв золотых коронок с ее зубов и не продав скелет на удобрения, а жир - на мыло.
      К его удивлению, собеседники ничуть не обиделись. Один из них даже улыбнулся. С тайной гордостью.
      - Как у вас дела с артериальным давлением? - С тех пор как я приступил к работе, мое давление повысилось на десять пунктов. А ведь еще и дня не прошло.
      - Идемте.
      Рода подвели к запертой камере в подвале Утилдака. На двери значилось: "Розовая комната".
      Дверь розовой не была, но, когда она распахнулась, Род увидел, что комната действительно розовая. Стены выкрашены сочно-розовым цветом. Лампы на потолке испускали теплое розовое сияние. Даже кресло с откидывающейся спинкой было розовым. Внутренняя поверхность двери тоже оказалась розовой, поэтому, когда камеру закрыли. Рода со всех сторон окружил розовый цвет.
      - Садитесь, - раздалось в динамике переговорного устройства.
      Читвуд уселся, откинул спинку кресла, но в первый момент не почувствовал ничего особенного. Через несколько секунд его охватила легкая истома, потом он весь обмяк. Мышцы расслабились, и даже кости, казалось, утратили свою жесткость.
      Четверть часа спустя Роду предложили выйти, но он отказался.
      - Еще пятнадцать минут, - попросил он.
      - Хорошо. Еще пятнадцать минут. Но вам придется отказаться от своих претензий.
      - Все что угодно, - отозвался Род и не глядя подмахнул бумагу, которую ему сунули под нос.
      Прошло еще пятнадцать минут, а Род по-прежнему не желал выходить. В камере появился врач компании, наложил на обнаженный бицепс Рода манжету манометра и, к вящему удивлению пациента, объявил, что его давление пришло в норму.
      - Нельзя ли перенести сюда мою лабораторию? - спросил Род.
      - Нет. Здесь вы не сможете работать.
      - Я бы не возражал, - отозвался Читвуд.
      В конце концов пришлось выключить свет и подержать Рода в темноте до тех пор, пока он не попросился наружу.
      - Наши исследования показали, что цветотерапия действует через вторую зрительную систему.
      - А я думал, она одна, - пробормотал Род, впившись взглядом в галстук собеседника, на котором виднелось розовое пятнышко, принесшее ему приятные воспоминания о "розовой комнате".
      - Первая зрительная система соединяет сетчатку глаза со зрительным нервом. Но есть и вторая, более примитивная. Она соединяет сетчатку с гипоталамусом, "змеиным мозгом".
      - Почему змеиным?
      - По мере эволюционного развития мозг приобретал все более сложную структуру, словно строящееся здание, - объяснил один из сотрудников корпорации. - Человеческий мозг представляет собой усовершенствованный мозг животного, а тот, в свою очередь, построен на основе простейшего мозга, так называемого змеиного, или мозга рептилии. Туда-то и ведет вторая зрительная система. Биологам удалось определить лишь одну ее функцию - управление выработкой меланина. Но мы убеждены, что этот канал, утративший в ходе эволюции свое первоначальное значение, способен на крайне примитивном уровне передавать сильные чистые цвета в гипоталамус.
      - Я терпеть не могу зеленый. Ненавижу от всей души!
      - А я начинаю нервничать при взгляде на оранжевый. Яркий красный цвет способен вызвать приступ у эпилептиков. Это и есть реакция "змеиного мозга" на цветовое раздражение сетчатки глаза. Между прочим, эта допотопная псевдонаука не забыта и по сей день. В некоторых тюрьмах стены камер окрашивают розовым, чтобы утихомирить самых буйных заключенных. Тот же цвет используют для привлечения внимания. В сущности, это и есть секрет успеха наших мультфильмов, снятых по методике "текниколор". Мы пускаем в ход только те оттенки, которые вызывают положительные эмоции.
      - Ясно.
      - Вот и хорошо. А теперь займитесь исследованиями и создайте лазер, который сумеет укротить всю планету.
      Род отправился в лабораторию, тут же позабыв об укрощении планеты. Он думал только о приборе, который не даст его пульту потеряться вновь.
      Он знал, что пульты телевизоров работают на инфракрасных лучах. Различные частоты инфракрасного света воздействуют на фотоприемник телевизора и производят необходимые переключения*.
      ______________
      * На самом деле переключения обеспечиваются не изменением частоты излучения, а наборами импульсов различной длительности и скважности.
      Роду пришла мысль встроить в пульт нечто вроде сигнального маячка, так чтобы всякий раз, когда аппарат потеряется, ему потребовалось бы лишь нацепить специальные очки и оглядеться в поисках источника непрерывного инфракрасного излучения.
      Дело в том, что если Читвуд терял пульт, то терял его всерьез и надолго. Пульт мог оказаться под диваном, в стопке журналов или даже в ванной. В доме инженера было полно телевизоров, и, поскольку избыток пультов почти то же самое, что их отсутствие, Род приобрел универсальный и носил его с собой, управляя единой системой команд всеми телевизорами сразу.
      Насколько ему было известно, свет не способен пройти сквозь сплошную стену. В этом и крылась главная трудность на пути создания инфракрасного маячка.
      Решению проблемы полностью отвечал новый, мощный источник излучения. Тот самый источник, который требовался корпорации Бисли. Иными словами, две задачи решались одинаково.
      Разобрав универсальный пульт Род взялся за справочники. Потом подключил пульт к источнику питания и принялся переделывать его в эксимерный лазер.
      - Мне нужен оттенок с насыщенностью на несколько порядков выше, чем у ярко-розового цвета, - бормотал он.
      Он экспериментировал с розовыми красителями, полученными из природных веществ - в основном пигментов экзотических растений, растворов розовых минералов и драгоценных камней.
      Наконец впервые за время работы в компании Бисли у Читвуда поднялось настроение, и он тут же сообразил, что его поиски увенчались успехом.
      Правда, стоило ему выключить розовый карандашик луча, как благостное чувство тут же испарилось без следа.
      Когда Род продемонстрировал свое достижение хозяевам, они, окунувшись в розовое свечение, поулыбались, похлопали инженера по плечу, похвалили за изобретательность и назвали его гордостью корпорации Бисли.
      Впрочем, как только лазер погас, они набросились на парня с упреками.
      - Этот свет недостаточно розовый, - заявил один из них.
      - Нам нужен глубокий розовый оттенок, - поддакнул другой.
      - Глубокий? - удивленно произнес Род. - Впервые о таком слышу. Как он выглядит?
      - Мы узнаем его, как только увидим.
      Так оно и вышло.
      В один прекрасный день Читвуд растворил в спирту самый розовый пигмент, какой только существовал в природе, и облучил его чудовищной вспышкой, вмиг истощившей запасы энергии в аккумуляторах. Рода охватила такая радость, что он пустился в пляс по лаборатории, но в тот же миг распахнулась дверь и в помещение ворвались ликующие люди - человек десять.
      - Получилось! - воскликнул один.
      - Этот цвет - само совершенство! - добавил другой.
      - А ну, еще разок! - потребовал третий.
      - Не могу, - ответил инженер. - Аккумуляторы сели.
      - Подключи запасные!
      - Минутку, - недоуменно заморгал Род. - Как вы узнали? Дверь-то была закрыта!
      - Полыхнуло так, что розовый свет прошел даже сквозь стену.
      - Эврика! - завопил Род, потому что лучшего и желать было нельзя. Нашел! Сделал!
      - Нашел! Сделал! - подхватили парни из компании Бисли. - Он создал сверхнасыщенный розовый лазер!
      - Я не об этом. Вы видели световой импульс, пробивший стену. Это и есть мой пультоискатель. Теперь я стану богачом!
      Эйфория, вызванная розовым сиянием, наконец улеглась, и хозяева Читвуда вновь посерьезнели.
      - Кстати сказать, разбогатеешь вовсе не ты, а корпорация Бисли, заявил один из них.
      - Пятьдесят процентов - мои.
      - Были твои.
      - Ты ведь сам от них отказался, помнишь?
      - Когда это? - спросил Род. - Покажите документы!
      Ему принесли бумагу - четкий и ясный документ. Увидев внизу листа свою подпись, инженер испытал желание наброситься на парней из компании Бисли и передушить их одного за другим.
      - Когда я подписал это?
      - В тот миг, когда тебе захотелось провести лишние пятнадцать минут в розовой комнате. Помнишь, как ты подмахивал отказ от претензий?
      - Я думал, это отказ от претензий по медицинским показаниям.
      - Разве мы говорили, что это медицинский документ?
      - Нет, не говорили, - в ужасе прошептал Род.
      Парни Бисли улыбнулись своей особой улыбкой.
      - Черт побери! - воскликнул Читвуд.
      - Давай-ка еще разок включим розовый свет. - Сначала вернемся к обсуждению контракта, - возразил инженер.
      Парни из компании Бисли нерешительно переглянулись, и Род понял, что поддел их на крючок.
      В конце концов сошлись на десяти процентах - роду и самому не терпелось вновь насладиться розовым сиянием.
      - Невероятно розовый, - радостно сказал кто-то из парней.
      - Розовее не бывает.
      - Ультрарозовый цвет.
      - Давайте так его и назовем. Это и будет наша торговая марка.
      - Что теперь? - поинтересовался Род.
      - Следующие цвета.
      - Зеленый.
      - А потом красный.
      - Какой они вызывают эффект? - поинтересовался Род.
      - Узнаем, как только ты их получишь.
      Таблицы по цветотерапии, которые ему выдали в библиотеке компании, утверждали, что самым успокаивающим и целебным является зеленый цвет, и Род сотворил лазер на пигменте тропических ящериц, который генерировал мощную зеленую вспышку. Его просили создать непрерывный луч, но проклятый эксимер слишком быстро истощал запасы энергии.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16