Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Лунное пробуждение

ModernLib.Net / Зарубежная проза и поэзия / Монро Люси / Лунное пробуждение - Чтение (стр. 17)
Автор: Монро Люси
Жанр: Зарубежная проза и поэзия

 

 


      – Но ведь это совсем иное. Он мне не муж.
      И все же Эмили считала необходимым рассказать о подозрениях насчет Ульфа – хотя и не верила, что Лахлан обратит на них внимание.
      Кэт едва заметно принюхалась.
      – Он пометил тебя своим запахом.
      – Я же мылась, – смущенно пробормотала Эмили.
      – О, запах оборотня не так-то легко отмыть! – возразила Кэт. – Вождь уже сделал тебя своей.
      – Нет, что ты… всего лишь прикасался… Мы даже не…
      Эмили не договорила. Кэт и так наверняка поняла, о чем речь.
      – И все же вы были очень близки.
      – Он захотел настоящей близости. Наверное, потому так и бесился в большом зале. Решил, что я заманила его в ловушку. Но я отказала – решительно отказала. Ведь он не хочет жениться на обычной женщине.
      – Он желает тебя, Эмили.
      – Вожделение… это совсем иное. – Глаза Эмили наполнились слезами, но она не позволила слабости и сдержалась.
      – Конечно. – Кэт со вздохом встала и принялась ходить по комнате. – Но сейчас не это главное. И Друстан, и Лахлан так сердиты на нас за обман, что совсем не могут рассуждать спокойно.
      – Что ж, значит, нам придется сделать это за них.
      – Это уж точно.
      – Лахлан сказал, что на теле убитого не осталось запаха дикого зверя. Возможно ли, чтобы животное напало, но не оставило после себя запаха?
      Кэт остановилась и задумалась.
      – Нет. Но в таком случае должен остаться запах человека или оборотня, а его тоже нет. Присутствует лишь запах Ульфа. – Именно он нашел мальчика и принес в замок. А других запахов не ощущается даже вокруг места трагедии.
      – Ты говорила, что брат умеет маскировать запах.
      – Это сделал не Талорк. Я уверена!
      – Я тоже. И все-таки он не единственный из оборотней, кто способен тщательно замести следы.
      – Конечно, не единственный. Маскировке учат, начиная с первого перевоплощения… хотя сама я толком так и не научилась. Но это не важно. Дело в том, что оборотни способны маскировать собственный запах, но не тот запах, который они оставляют на других.
      – Так как же тогда смогли убить мальчика?
      – Не прикасаясь… возможно, ножом, который заранее вычистили песком или грязью со дна озера.
      – Чтобы убрать запах с лезвия?
      – Да.
      – Но ведь это означает, что убийца вообще не должен был прикасаться к убитому… даже для того, чтобы опрокинуть его на землю.
      Кэт совсем расстроилась.
      – Да. Мальчик должен был знать того, кто на него напал. Кроме того, он ведь был криктом. Наверное, еще не обрел власть над перевоплощением, и все же убить его мог только другой оборотень или очень сильный и опытный человек.
      – Значит, это должен быть Балморал – кто-то из самых закаленных воинов. – Теперь уже Эмили всерьез подозревала Ульфа. – Но Лахлан не в состоянии обвинить в подобной жестокости кого-то из членов клана.
      – Согласна. Необходимо поговорить с Талорком. Он вполне мог что-нибудь видеть.
      – Но как? Нас ни за что не выпустят за крепостную стену. Лахлан и раньше сердился, что мы ходили на озеро без охраны. Сказал, что беспокоился, но думаю, просто не доверял, – с обидой в голосе возразила Эмили.
      Раскрывать подозрения было еще рано; сначала требовалось узнать, что скажет Талорк. Если она ошибается, то лучше, чтобы о подозрении никто не знал. Проблем со старшим братом вождя и без того вполне достаточно. Что же будет, если она вдруг предъявит Ульфу необоснованное обвинение в страшном преступлении?
      – Если Лахлан так опасался, то должен был предупредить часовых, чтобы те нас не выпускали.
      – Что же делать?
      Кэт не ответила. Молча ушла в спальню и вскоре вернулась с пледом Синклеров в руках.
      – Так ты все-таки решила переодеться? – озадаченно спросила Эмили.
      Конечно, раздражение подруги казалось вполне понятным, однако принимать близко к сердцу грубые слова мужа все-таки не стоило, тем более в такой ответственный и сложный момент.
      – Нет. Собираюсь с его помощью добиться свободы для нас обеих.
      С неженской силой Кэт принялась рвать плед на тонкие лоскуты.
      Закончив, связала полосы так, что получилась веревка длиной почти в сотню футов.
      Не дожидаясь просьбы, Эмили взялась за конец и расставила руки, чтобы подруга смогла ее смотать.
      – Зачем нам веревка?
      – На вершине этой башни есть комната. Ее можно использовать так же, как твою, – в качестве тюремной камеры. Но окно в ней достаточно большое: мы вполне сможем пролезть. И к тому же оно примыкает к внешней стене.
      – Зачем же его сделали?
      – Думаю, на случай осады замка, чтобы можно было доставлять пищу или вообще убежать. Добраться до этого окна можно только с осадной вышки, да и то очень высокой. Но между стеной и скалой так мало места, что ни одно приспособление с этой стороны не приблизится, да и лучники не смогут как следует прицелиться.
      – Понятно… Но если нам удастся убежать через это окно, то почему же не убегали пленные?
      – Из мужского пледа длинную веревку не сделаешь. Ну а женщины нечасто попадают в плен. Кроме того, комнату использовали по назначению лишь в том случае, если твоя оказывалась занятой. Но послушай, неужели так уж необходимо обсуждать все это прямо сейчас?
      – Извини. Иногда любопытство берет свое.
      Кэт улыбнулась:
      – Очень симпатичная черта характера.
      Эмили сморщилась:
      – Но не в данной ситуации. Я все поняла. Остается лишь надеяться, что часовые на стене нас не заметят.
      – Риск неизбежен. Но зато часовому на башне, чтобы увидеть нас, придется перегнуться и посмотреть вниз. Как бы там ни было, а другого способа выбраться за крепостную стену я просто не вижу.
      Эмили задумалась.
      – И я тоже. Но если комната расположена выше этой, то до земли очень далеко. Слишком опасно для женщины в твоем положении. Давай лучше я одна пойду на озеро и разыщу Талорка. Объясню ситуацию и спрошу, не видел ли он, что произошло.
      – Бессмысленно. Тебе ни за что не удастся разыскать брата. А я сделаю это без особого труда. Не бойся за меня, Эмили. Не забывай – я не простая женщина, так что не упаду. – Кэт закинула смотанную веревку на плечо. – Сделаю все возможное, чтобы ребенок не пострадал.
      Главное – не допустить войны между кланами. А для меня еще – спасти брата, не дать ему погибнуть по чужой вине.
      – Если среди Балморалов убийца, его необходимо как можно быстрее остановить.
      – Немедленно!
      Кэт приоткрыла дверь, высунула голову и настороженно прислушалась. Потом повернулась к подруге и знаком попросила идти первой. Эмили как можно тише начала взбираться по каменным ступеням. Через мгновение Кэт догнала ее, и вскоре подруги оказались на вершине башни.
      Они вошли в комнату и старательно закрыли за собой дверь. Здесь не было даже кровати. Единственной мебелью оказался стол, и Кэт тут же взобралась на него. Привязала самодельную веревку к торчащей из стены железной петле. Прочная и надежная, петля убедительно доказывала, что окно предназначалось именно для тех целей, о которых говорила всезнающая Кэт.
      Она быстро скинула одежду, связала ее поясом и выразительно взглянула на подругу, явно ожидая, что та сделает то же самое. Очевидно, в платье нельзя было не только плавать. Спуск по отвесной стене башни почему-то тоже требовал наготы. Впрочем, выяснять причину экстравагантных действий, а уж тем более спорить, не было времени.
      Неизвестно, когда Лахлан начнет разыскивать Талорка… если еще не отправился на поиски. Сколько они с Кэт разговаривали? Не так уж и долго. И все же…
      Не допуская сомнений, Эмили быстро скинула плед и рубашку. Кэт привязала оба узелка к свободному концу веревки и спустила их за окно. А потом исчезла и сама. Эмили тоже взобралась на стол, высунулась из окна и принялась с волнением следить за действиями отважной подруги.
      Нагота казалась сущим пустяком по сравнению с тем расстоянием, которое предстояло пролететь, если руки не выдержат и выпустят веревку. Но испугаться по-настоящему так и не удалось: Кэт уже стояла на земле. Настала очередь Эмили.
      Она вылезла на карниз, изо всех сил стараясь сосредоточиться на основной задаче и забыть о том, что земля совсем не близко. На всякий случай обмотала веревку вокруг ноги. Нехитрая уловка придала уверенности, хотя в случае опасности вряд ли принесла бы пользу. Кроме того, без пледа она весила меньше. Скорее всего Кэт учла и это обстоятельство.
      Узелки на веревке оказались естественными точками опоры. Эмили ухватилась за первый и начала спуск. Фокус прошел удачно, хотя занял гораздо больше времени, чем у Кэт. Дул холодный ветер, однако физическое усилие не позволило Эмили замерзнуть. Кэт заботливо размотала веревку на ноге подруге и помогла Эмили одеться. Сама она уже стояла в полной боевой готовности.
      Веревку пришлось оставить на стене. Вернуться по ней в замок, конечно, не представлялось возможным, но и спрятать было негде. Если нехитрое приспособление вдруг обнаружат Лахлан и Друстан, то наверняка вообразят худшее – решат, что предательницы хотели впустить в замок Талорка. Вряд ли кому-то придет в голову, что две женщины – одна на пятом месяце беременности, а вторая англичанка – смогли спуститься из окна.
      Тяжелые низкие облака грозили дождем. Подруги со всех ног бросились к озеру, выбирая самые укромные тропинки и стараясь держаться как можно дальше от домов. Наконец добрались до противоположного берега и замерли в густом кустарнике.
      И здесь произошло чудо. Внезапно из зарослей неслышно вышел огромный серый волк – тот самый, с которым уже разговаривала Кэт.
      Эмили застыла в ужасе. Кэт, однако, ничуть не испугалась.
      Волк посмотрел на Эмили, а потом вновь перевел взгляд на сестру. Та вздохнула и встала.
      – Боюсь, он хочет, чтобы мы отвернулись, – сказала Кэт. – Перевоплощение – слишком интимный процесс.
      Эмили послушно уставилась на воду.
      – Почему она с тобой? – строго спросил Синклер, и подруги, вздрогнув, обернулись.
      Талорк стоял перед ними совершенно нагим. Эмили стыдливо покраснела и потупилась, хотя ничего странного в этом явлении не было. Крикты относились к наготе совершенно спокойно, без английского трепета.
      – Эмили помогает предотвратить войну между моими кланами – прежним и новым, – довольно резко ответила Кэт.
      – Она же снюхалась с Балморалом.
      – Ничего подобного, – возразила Эмили. – Но сейчас это совсем не важно. Ваша сестра – Балморал, и ей война не нужна. А поскольку Кэт – моя близкая подруга, я тоже не хочу кровопролития.
      – Я никогда не женюсь на тебе.
      Эмили закатила глаза, а потом посмотрела прямо на Синклера.
      – Что ж, это не новость. То же самое вы говорили еще до того, как нас с Кэт похитили.
      Талорк пробормотал что-то невнятное, а потом все же согласился:
      – Ты права.
      – Необходимо срочно узнать, кто убил юного Балморала, мальчика-воина. Ты что-нибудь видел? – поспешила вмешаться Кэт.
      Талорк нахмурился:
      – Видел, хотя не смог помешать. Стоял слишком далеко. Правда, потом убийца подобрался ко мне.
      – Он подобрался к тебе? Но зачем? – воскликнула Кэт. Она казалась потрясенной не меньше Эмили.
      – Хочет, чтобы я убил вождя Балморалов… ему срочно необходима власть над кланом.
      Кэт вспыхнула:
      – Друстан никогда, никогда не пойдет на преступление!
      – Я и не говорил о твоем новом супруге.
      – Но кто же еще способен претендовать на роль вождя?
      – Ульф, – шепотом предположила Эмили. Кэт ошеломленно посмотрела на подругу, а Талорк коротко кивнул.
      – Мы, люди, не считаем себя настолько никчемными и бесполезными, как думают о нас крикты.
      Кэт обиделась:
      – Но я никогда не говорила ничего подобного.
      – Разумеется, не говорила. И все же не могла даже предположить, что человек способен стремиться к власти над кланом, в который входит волчья стая. А разве не стремление повелевать заставило Макалпина предать криктов? Разница лишь в том, что он завладел всей Шотландией.
      – А ты хорошо соображаешь… особенно для англичанки, – с удивлением заметил Талорк и повернулся к сестре: – Женщина права. Наша с тобой мачеха – еще один яркий пример. А ведь она даже не родилась в семье криктов.
      – Но ведь Друстан убил бы Ульфа! – горячо возразила Кэт.
      – Нет, не убил бы – потому что тот свалил бы вину за смерть Лахлана на твоего брата, – рассудительно возразила Эмили.
      Кэт побледнела и посмотрела на Талорка:
      – Патриотизм заставит его стать на сторону убийцы, а потом отомстить за смерть вождя – твоей смертью.
      – Ты права. А Ульф действительно самый настоящий убийца. Застал юношу врасплох – даже не оставил шанса сопротивляться и выжить. – Талорк говорил с откровенным презрением, не скрывая ненависти к подлости предателя. – Вероломный удар ножом пришелся прямо в сердце.
      – А все остальные раны нанесены уже потом? Чтобы создать видимость нападения зверя? И чтобы все сразу подумали на тебя?
      – Да. Но если твой новый господин способен поверить в грубый обман, то грош ему цена.
      – Ульф, наверное, считает младшего брата дураком, – заметила Эмили.
      – А почему ты пришел к такому мнению? – поинтересовалась Кэт.
      – Что мешает тебе поверить в мою виновность? – спросил Талорк вместо ответа.
      Кэт удивленно вскинула брови.
      – Но ведь ты мой брат. И не способен на убийство молодого, неопытного воина.
      – Если бы он застал меня врасплох, я мог бы напасть, защищаясь.
      – Застать тебя врасплох невозможно.
      – Что правда, то правда, – самодовольно согласился Талорк. – Но есть и еще одна причина, по которой ты не могла поверить, что убийца я или кто-нибудь из моих воинов. Может быть, ты не сразу ее осознала. Но, увидев тело, уже не могла сомневаться.
      – Так вы на острове не один? – удивленно спросила Эмили.
      Талорк лишь неопределенно пожал плечами. В этот момент в небе раздался устрашающий громовой раскат.
      – Да, я видела тело. – Казалось, Кэт только что поняла нечто очень важное. – Если бы убийство совершил оборотень в волчьем обличье, он непременно разорвал бы горло жертвы и оставил свой запах.
      – Именно так. Вопрос лишь в том, почему этого не понимает твой новый господин.
      – Думаю, я подозревал, что ты убил нашего воина и постарался представить преступление как дело рук человека, – раздался голос Лахлана. Балморал появился из зарослей собственной персоной. Встреча не сулила ничего хорошего.
      – Ты давно здесь? – спросила Эмили. Слышал ли вождь имя убийцы?
      Однако Лахлан пропустил вопрос мимо ушей. Все его внимание сосредоточилось на Талорке.
      – Разве мне удалось бы подойти так близко, чтобы ударить ножом? – спросил Талорк и, не дождавшись ответа, продолжал: – Твой воин никогда не подпустил бы меня вплотную. Конечно, нож можно метнуть. Но даже молодой оборотень непременно услышал бы свист лезвия и пригнулся. Потом можно было бы закричать, убежать… в любом случае мне не удалось бы подобраться настолько близко, чтобы убить и не оставить запаха. Нет, с ним расправились на моих глазах. Но видит Бог, помочь я не мог, потому что смотрел с противоположного берега озера.
      – И ты надеешься убедить меня в том, что бросился бы на помощь?
      – Мальчик был Балморалом, но в то же время и криктом. Да, если бы я смог, то непременно спас бы его. Ведь и ты рассуждаешь так же: иначе не похитил бы мою сестру, чтобы выдать ее замуж за брата Сусанны. Ты просто мог не раздумывая объявить нам войну.
      – Я всего лишь выбрал самый разумный способ мести.
      – И к тому же чрезвычайно действенный. Мне будет очень не хватать сестры и малыша.
      Кэт удивленно вздохнула:
      – Так что же, значит, ты не собираешься забирать ребенка?
      Талорк покачал головой.
      – Считаешь меня жестоким? Ты – моя сестра, и я не смогу доставить тебе боль. Пусть младенец родится и растет среди Балморалов. Здесь он сможет научиться всему, что положено знать и уметь настоящему крикту.
      – Обязательно научится, – заверила Кэт и с облегчением вздохнула.
      – Твой отец непременно объявил бы войну, – обратился Талорк к Лахлану.
      – Я не во всем похож на отца.
      – Как и я. Предательство вижу сразу. А потому ни за что не допустил бы смерти мальчика, будь это в моих силах.
      Лахлан промолчал.
      – Твой брат обещал вернуть Кэт или ребенка, когда тот родится, – по моему усмотрению. – Талорк тяжело вздохнул. – Такую цену он назначил за твое убийство. Сказал, что заманит тебя в ловушку. Если ты пришел один, то подлец выполнил обещание.
      Лахлан выглядел абсолютно спокойным, и все же Эмили чувствовала, как ему сейчас больно, как плохо. Она и сама не знала, откуда взялось ощущение, и все же воспринимала боль вождя как собственную. Ужасное, нестерпимое страдание!
      – Ульф действительно предложил, чтобы я пошел один, без охраны, и разыскал тебя. Поединок доказал бы мое право на власть в клане, – сказал Лахлан тусклым, бесцветным голосом. – Полагаю, с тобой надежные товарищи, и Ульф отлично знал об этом – хотя и уверял, что видел лишь одного волка… на дальнем берегу.
      – Должен ли я понять, что ты пренебрег советом старшего брата?
      – Что, если так?
      – А то, что в этом случае тебя наверняка защищает отряд опытных криктов. Это очень надежная оборона. Осторожность и предусмотрительность заслуживают некоторого уважения.
      – Так, может быть, стоит убить тебя и заслужить полное уважение?
      – Ну, раз уж на то пошло, я мог бы исполнить просьбу твоего брата и убить тебя.

Глава 20

      – Нет! – воскликнула Эмили.
      – Не лезь не в свое дело, – коротко приказал Лахлан.
      – Это мое дело! Неужели вы оба не видите, как нелепо себя ведете?
      Вожди действительно очень походили на двух петухов, каждый из которых бессмысленно пытался доказать собственное превосходство в курятнике. Но ведь курятники-то были разные! Что же им, черт возьми, нужно?
      – Ясно, что Ульф просто хотел провести вас обоих. Устроив бойню, вы лишь поможете предателю исполнить его план!
      Лахлан не отвел пылающего взгляда от глаз Талорка, однако мускул на его лице едва заметно дрогнул.
      – Кэт, отведи Эмили в замок. Позднее мы обсудим ваше бегство.
      Но Эмили уже трудно было остановить. Она воинственно скрестила руки на груди и гордо, сверху вниз посмотрела на воинов. Это можно было считать подвигом, потому что она едва доставала обоим до плеча. Однако уроки Сибил не прошли даром.
      – Никуда не пойду!
      Кэт поддержала подругу.
      – И я тоже!
      – Друстан, – негромко произнес вождь.
      Из кустов немедленно вышел военачальник. Конечно, удивляться неожиданному появлению не стоило, и все же Эмили не ожидала, что общество будет таким многочисленным. Впрочем, о близости Лахлана она тоже не подозревала. Здесь, в Хайленде, горцы передвигаются совершенно бесшумно.
      – Проводи наших женщин в замок.
      Друстан кивнул и хотел было взять Кэт за руку, однако жена ловко увернулась.
      – Я возвращаюсь в клан Синклеров, – с болью в голосе заявила она. – Здесь, у Балморалов, мне больше нечего делать.
      Друстан сморщился, словно его неожиданно ударили. Эмили открыла было рот, чтобы возразить подруге, однако вовремя опомнилась. Во-первых, возражать должен Друстан, а во-вторых, вполне возможно, он уже это делал: они с Кэт смотрели друг на друга так, словно общались без слов.
      Так, значит, это и был мысленный разговор, передача мыслей на расстоянии? Если так, то каким способом он происходил? Слышал ли каждый из них голос другого? А может быть, оба видели образы – подобно тому, как видят сны? Как странно! Как удивительно!
      Талорк выругался. Яркие голубые глаза зажглись живым интересом – можно ли было в это поверить?
      – А парень быстро приручил мою сестричку, правда?
      – Да, – ответила Эмили. Судя по всему, на его вопрос больше никто отвечать не собирался.
      Кэт заплакала и покачала головой.
      – Ты не любишь меня, – сказала она вслух, не стесняясь свидетелей. – И даже обвинил в убийстве.
      – Я жестоко ошибся, – возразил Друстан тоже вслух. – Пожалуйста, не покидай меня!
      Кэт изумленно вздохнула.
      – И ты готов просить, даже умолять?
      – Готов сделать что угодно, лишь бы удержать тебя. Ведь ты моя священная супруга, моя жена… вся жизнь сосредоточена в тебе одной.
      Эмили улыбнулась, а Лахлан и Талорк не смогли скрыть боли. Кэт смотрела на Друстана так, словно в этом великолепном мужчине сошлись солнце, луна и звезды. Потом ослепительно улыбнулась сквозь слезы:
      – Люблю тебя.
      – Я тебя тоже люблю. Никогда больше не сомневайся, – заверил в ответ Друстан. Слова прозвучали чуть неуклюже, но Кэт этого, кажется, и не заметила.
      Ответила она мысленно, и ответ вызвал у сурового воина нежную улыбку. Он тоже обратился к жене без слов, и ее лицо стало мечтательным, а глаза подернулись легкой дымкой чувства. Эмили умиротворенно вздохнула. Ах, до чего хорошо! Наконец-то любимая подруга счастлива и безоблачному будущему любящих ничто не угрожает.
      Ведь эти двое были созданы друг для друга – какой бы способ ни выбрало провидение, чтобы их соединить.
      Друстан кивнул, словно соглашаясь со словами жены хотя, разумеется, вслух она ничего не произнесла.
      – Мы возвращаемся в замок.
      – Подождите, – остановил Талорк. – Еще предстоит кое-что обсудить. Раз ты муж моей сестры и брат Сусанны, то тебе тоже стоит послушать.
      Друстан взглянул на Лахлана, словно прося разрешения остаться, и получил его в виде едва заметного наклона головы.
      Легкое движение оказалось решающим: напряжение между тремя мужчинами тут же спало. Лахлан внезапно показался скучающим и утомленным, хотя поверить в это было трудно. Эмили не сомневалась, что вождь снова хитрит. И все же угроза неминуемого кровопролития миновала.
      Талорк стоял, широко расставив ноги и сложив руки на груди, – поза не слишком мирная, но в то же время и не воинственная.
      – Я явился на твой остров без разрешения. Однако мой воин не делал этого и не нарушал установленного порядка. Магнус не похищал Сусанну с территории Балморалов!
      Полное отсутствие одежды нисколько не умаляло властного облика вождя – возможно, потому, что сам Талорк не смущался великолепной наготы. Несмотря на серьезность момента, Эмили искренне восхитилась непогрешимым чувством собственного достоинства.
      – Магнус? – уточнил Лахлан. Он словно и не замечал, что соперник стоит голым.
      Эмили позавидовала. Ей тоже хотелось бы воспринимать происходящее с философским спокойствием, однако сделать это оказалось нелегко. До этой минуты ей удалось увидеть лишь одного-единственного обнаженного мужчину: Лахлана. Закусив губу, она изо всех сил пыталась смотреть равнодушно, однако игнорировать полное отсутствие одежды оказалось нелегко.
      – Твой брат Ульф сказал Сусанне, что ей дано разрешение охотиться в полнолуние за пределами острова, на континенте, – начал Талорк. – Однако не удосужился объяснить, что земля принадлежит другой стае.
      – Так сказал Ульф? – недоверчиво воскликнул Друстан и в волнении выпустил жену из объятий. – Но ведь он не имел права!
      – Сусанна этого не знала. Она решила, что он передавал слова вождя.
      – Когда она призналась в этом? – уточнил Друстан.
      – Сама она ни в чем не признавалась. Детали сообщил Магнус, когда по всем правилам поставил меня в известность, что спарился с самкой в полнолуние. У той наступил период течки. Ульф наверняка знал, чем закончится одинокая охота. Полагаю, он утаил правду и не рассказал, что послал Сусанну на наши земли?
      – Так оно и было.
      – Думаю, хотел убедить вождя в нанесенном Балморалам оскорблении, чтобы потом добиться мести. Я имею опыт предательства жадных до власти людей. Полагаю, он с самого начала надеялся выдать мне обидчика, чтобы я свел счеты.
      – Так, значит, сейчас Ульф считает, что Лахлан в ловушке, в твоих руках? – ошеломленно уточнил Друстан.
      – Да. Сказал, чтобы я ждал здесь, а уж об остальном позаботится он сам.
      – Эмили! – неожиданно рявкнул Лахлан.
      Эмили вздрогнула и покраснела: все присутствующие сначала дружно посмотрели на вождя, а потом на нее, – но все же собралась с духом и мужественно встретила суровый взгляд.
      Улыбки так и не последовало.
      – Подойди.
      Тон не допускал возражений, и она побоялась ослушаться. Стоило приблизиться, как Лахлан по-хозяйски положил на плечо тяжелую руку.
      – Ты принадлежишь мне.
      – Это необходимо обсуждать именно сейчас? – тихо поинтересовалась Эмили.
      – Хочешь, чтобы я вызвал Талорка на поединок? – сурово произнес вождь вместо ответа.
      Этого еще не хватало!
      – Нет-нет! Ни за что на свете!
      – Тогда смотри только на меня.
      Значит, он заметил, что она тайком поглядывала на обнаженного Талорка.
      Румянец разгорелся до корней волос.
      Лахлан властно встал перед Эмили, полностью загородив ее от мира. Потом снова обратил внимание на Талорка:
      – Считаешь, я должен обвинить брата в предательстве лишь на основании твоих слов?
      – И свидетельств собственной логики. Если бы я хотел убить тебя, то сделал бы это тогда, когда увидел в воде вместе с англичанкой. Ты был без охраны, а избавиться от нее не проблема.
      Холод циничных слов заставил Эмили вздрогнуть. Она придвинулась почти вплотную к Лахлану – так что едва не касалась сильной спины. Тепло его тела проникало даже сквозь одежду.
      – Для начала тебе пришлось бы избавиться от меня.
      На глаза неожиданно навернулись слезы. Эмили знала, что слова Лахлана вовсе не поза. Он говорил искренне. В чем бы он ни обвинял ее, но в то волшебное утро на озере ни за что не уступил бы Талорку. Защитил бы ценой собственной жизни. Так о чем же он сейчас? Может быть, слова продиктованы воинской честью?
      – Дело в том, – лениво пояснил Талорк, – что я даже и не пытался никого убивать.
      Лахлан равнодушно пожал плечами.
      – Как я уже сказал, на остров меня привела лишь забота о благополучии сестры.
      – Тот воин Синклеров, которого мы оставили, когда забрали женщин, должен был передать, что Кэт предстоит выйти замуж за Друстана, – так же лениво ответил Лахлан.
      – Передал. Зная тебя, можно было не сомневаться, что план осуществится полностью. И все же хотелось убедиться, что с Кэт все в порядке, что она не унижена и не в заточении.
      – И она сказала тебе, что довольна браком, – перебил Друстан. Оказывается, во время ссоры он все-таки позволил жене оправдаться хотя бы в этом.
      – Да, – подтвердил Талорк, – так же как и твоя сестра.
      Друстан кивнул, а Кэт взглянула на мужа и улыбнулась.
      – Однако Ульф уверял, что на самом деле все обстоит иначе. Твердил, что Кэт выдали замуж силой. – Голос Талорка задрожал от гнева, даже несмотря на то что он знал правду. – Говорил, что сестра мечтает вернуться домой, но ее держат взаперти, чуть ли не в тюрьме.
      – Наглая ложь! – воскликнула Кэт.
      – Неужели? – ехидно уточнил Талорк. – Так, может быть, и на остров ты приплыла по собственной воле, как Сусанна на наши охотничьи угодья?
      Друстан сделал шаг вперед.
      – Признаю: ее привезли силой, однако обращались вполне достойно. Теперь же она моя супруга и вполне довольна жизнью.
      – Не хочу уезжать, – жалобно пискнула Кэт. – Я же теперь Балморал!
      – Таково твое слово, – констатировал Талорк и обратился к Лахлану. Трудно было понять, как он относится к событиям. – Я не стану извиняться за несоблюдение древнего закона стаи. Сусанна поступила так, как приказал ей твой брат, Балморал, а ты отомстил по-своему, не зная всей полноты фактов. Вождю следовало бы сознавать опасность, в которую поставил клан этот человек. Ты виновен.
      Кэт побледнела от ужаса. Друстан, казалось, готовился в любую секунду вцепиться Талорку в горло.
      Однако Лахлан лишь вздохнул. Вздох получился печальным, усталым, и Эмили положила руку на спину любимого, чтобы хоть немного поддержать.
      Он оглянулся через плечо, словно что-то разыскивая, хотя Эмили так и не поняла, что именно. Потом снова повернулся к Талорку и остальным.
      – Мне следовало почувствовать и зависть брата, и безумную жажду власти. Он, разумеется, старался скрыть мрак души, но время от времени зловещие симптомы болезни прорывались, и я обязан был их заметить.
      Эмили с восхищением приняла способность Лахлана признать собственную ошибку. Подобной силой характера обладали немногие из тех, кому удалось занять высокое положение и получить реальную власть. И все же и сама ошибка, и ее причины тревожили и даже пугали. Ведь если Лахлан не осознает необходимость немедленных мер, угроза Ульфа вполне может повториться, причем из совершенно неожиданного источника. И в следующий раз дело зайдет слишком далеко – настолько, что спасти положение окажется невозможно, как в случае с Макалпином.
      – Ты не обратил внимания на исходившую от Ульфа угрозу лишь потому, что он человек. Не верилось, что он может тягаться силой с криктом, а уж тем более обмануть тебя. Но, как видишь, все оказалось иначе.
      – Спасибо за мнение, Эмили, – сухо заметил Лахлан.
      – Убеждение в собственном превосходстве поставило под удар и тебя самого, и весь клан, – не сдавалась Эмили.
      Талорк рассмеялся:
      – А у женщины острый язык, правда?
      – Без обиняков, конечно, однако говорит чистую правду, – вздохнул Лахлан. – Надо признаться, такое часто случается.
      Эмили восприняла поправку с благодарностью. Приятно было услышать и о том, что правда нередко оказывается на ее стороне. И все же в душе осталась боль жестокого и несправедливого обвинения в распутстве. Да, именно греховным опытом неожиданно обернулась та страсть, которую он сам преднамеренно разжег в невинном теле. Вожди, возможно, и были готовы прекратить вражду без лишних извинений, но она – ни за что на свете. Лахлану еще предстояло просить прощения.
      – Англичанка заявила, что скорее выйдет замуж за козла, чем за меня. Так, оказывается, ты козел? – полюбопытствовал Талорк, даже не пытаясь скрыть иронию.
      – Намерен им стать в ближайшем будущем.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19