Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Лунное пробуждение

ModernLib.Net / Зарубежная проза и поэзия / Монро Люси / Лунное пробуждение - Чтение (стр. 11)
Автор: Монро Люси
Жанр: Зарубежная проза и поэзия

 

 


      На лице Кэт снова отразилось волнение.
      – Но ведь Талорк ни за что не женится, если тобой овладеет Балморал.
      – Лахлан обещал, что не нарушит девственности.
      – Слава Богу! – с облегчением вздохнула Кэт.
      Эмили с достоинством расправила плечи.
      – Я решила, что позволю ему давать уроки плавания и…и прочего. Если уж он так настроен…
      – Да, англичане и горцы Шотландии совсем не похожи друг на друга, хотя и живут по соседству. Случись подобное со мной, Талорк непременно перегрыз бы мне горло.
      Эмили вздрогнула: сравнение показалось чересчур жестоким.
      – Отец, конечно, побил бы меня… но, к счастью, он в Англии. Ну а я здесь. И когда рядом Лахлан, то чувствую себя желанной и счастливой. Хочу познать радость, прежде чем придется исполнить долг.
      Кэт понимающе, сочувственно кивнула.
      – Так ты любишь Лахлана?
      – Надеюсь, что нет.
      Кэт грустно улыбнулась:
      – Понимаю. Любовь принесла бы слишком острую боль, так ведь?
      – Да, – едва слышно согласилась Эмили.
      Чуткая подруга лучше всех могла понять чувства неопытной девушки. Брачная ночь стала откровением для Кэт, но не для Друстана, а это означало, что и ее сердце познало боль. Вряд ли воин из клана Балморалов сможет быстро осознать, какое сокровище послала ему судьба.
      Беседу подруг прервал настойчивый стук в дверь. Через мгновение она распахнулась, и на пороге во всей красе предстал Друстан. Лицо достойного воина не выражало ничего, кроме полнейшего равнодушия.
      – Пора спуститься вниз. Время обеда, – сухо оповестил он.
      – А Эмили тоже пойдет? – озабоченно спросила Кэт.
      – Да.
      Эмили радостно улыбнулась. Значит, она свободна и может выйти из комнаты! Отличная новость! К тому же предстоит встреча с Лахланом. От радостного предвкушения сердце забилось сильнее.
 
      Когда Эмили, Друстан и Кэт вошли в большой зал, вождь уже сидел за главным столом – в самом его центре. Все остальные места оказались заняты. Пустовали лишь два стула по правую руку от господина. Эмили сразу поняла, для кого они предназначены: конечно же, для Друстана и Кэт.
      Эмили огляделась в поисках свободного местечка и увидела, что можно сесть за тот стол, где сидел Ангус. Правда, там же оказался и Ульф. Хотя соседство с угрюмым недоброжелателем не радовало, выбирать не приходилось.
      Она шепнула Кэт, куда направляется, и спокойно пошла к столу Ангуса. Воин скоро заметил ее и приветливо кивнул. Эмили кивнула в ответ. Ангус бесцеремонно толкнул соседа, чтобы тот подвинулся и уступил место бывшей пленнице, а теперь уже гостье.
      Эмили благодарно улыбнулась и уже собиралась сесть, но внезапно заметила, что добрый знакомый побледнел, словно чего-то испугался. Двое других воинов тоже изменились в лице. Все трое не сводили глаз с вождя. Лахлан хмурился и не скрывал недовольства. Сам по себе этот факт не вызывал удивления. Странным, однако, казалось то обстоятельство, что еще минуту назад он выглядел куда более жизнерадостным.
      Ангус вскочил.
      – Мне кажется, мисс Эмили, что господин хочет видеть вас за своим столом.
      – Уверена, что вы ошиблись. Там не осталось места для меня.
      – По-моему, он только что приказал одному из воинов пересесть за другой стол.
      Эмили покачала головой:
      – Не может быть.
      – Так оно и есть. Я только что сам слышал приказ.
      – Но ведь в этом шуме невозможно ничего расслышать.
      В огромном зале обедали по меньшей мере человек семьдесят пять, так что разговоры и звон посуды создавали фон, который нелегко было бы перекричать.
      Эмили оперлась на руку Ангуса, чтобы переступить через скамейку и сесть рядом. Воин окаменел.
      – Прошу, мисс Эмили, – взмолился он, – не прикасайтесь ко мне! Честное слово, не хочется прощаться с жизнью!
      Эмили не поняла, при чем здесь прощание с жизнью, однако руку убрала. Неужели такой простой жест мог кому-то показаться нескромным? В доме отца никто не обратил бы на него внимания. Но здесь не Англия, а все эти люди ничем не напоминают воинов отца.
      – Простите, пожалуйста, я вовсе не хотела…
      – Господин желает, чтобы вы сели рядом с ним, – вновь произнес Ангус, на сей раз очень настойчиво.
      Эмили растерялась. Что же все-таки случилось с храбрым воином? Что вдруг так его испугало? Однако послушно повернулась и взглянула на Балморала. Удивительно, но место слева от него действительно оказалось свободным, а сам всемогущий вождь манил ее пальцем. Она застыла на месте, не зная, как поступить в неловкой ситуации. И откровенный жест, и внимание всего зала окончательно смутили. Краем глаза Эмили заметила, что Кэт снова встревожилась. Однако подруга смотрела не на нее, а на вождя. Чем он так ее испугал?
      – Мисс Эмили? – вывел ее из ступора напряженный голос Ангуса.
      – Да?
      – Может быть, проводить вас к столу господина?
      – Спасибо, Ангус, это было бы очень любезно.
      Воин кивнул и пошел впереди. Резкие, неровные движения выдавали нервозность. Едва подойдя к главному столу, он торопливо ретировался.
      Лахлан не удостоил Эмили взглядом. Он казался всецело поглощенным беседой с Друстаном. Эмили воспользовалась моментом и наклонилась к Кэт.
      – Что тебя так испугало?
      – Поговорим потом… в башне. По-моему, тебе лучше поскорее сесть.
      Эмили последовала совету подруги и устроилась рядом с вождем. И вдруг с удивлением обнаружила, что этот надменный человек наполняет ее тарелку! Как странно! Отец ни за что на свете не стал бы ухаживать ни за кем, кроме Сибил. Исключение не делалось даже для самых почетных гостей – разумеется, мужчин.
      Обед продолжался долго, и все это время Эмили пыталась понять, с какой стати Балморалу потребовалось, чтобы она села рядом с ним. Ведь он почти не обращал на пленницу внимания. Подкрепившись и выпив бокал вина, Эмили почувствовала себя гораздо свободнее и увереннее.
      Она наклонилась и тихо, чтобы не слышали окружающие, обратилась к священнику.
      – Святой отец!
      – Да, дитя мое?
      – Хотелось бы кое-что выяснить насчет вчерашней брачной церемонии.
      – Что же именно?
      – Разве церковь не настаивает на проведении обряда утром?
      – Как правило, венчание происходит именно по утрам. Такова римская традиция.
      – Но ведь вы венчали вечером! – Восклицание прозвучало очень эмоционально.
      – Такова была воля господина, дитя мое.
      – А подобный брак имеет силу? – допытывалась Эмили.
      – Уверяю тебя, брак вполне в рамках закона, – вмешался Лахлан.
      – И будет признан церковью? – не унималась Эмили.
      – Да.
      – Брачная клятва не становится менее значимой, если ее произносят не утром, а вечером, – торопливо произнес священник.
      – Все римские традиции предусматривают определенные послабления для особых случаев.
      – Правда?
      – Особенно здесь, в Хайленде, – насмешливо подсказал Лахлан.
      – Почему так?
      – Да потому что подчиниться Римско-католической церкви король решил единолично, не спросив согласия кланов.
      – Но ведь кланы должны неуклонно выполнять волю короля. Даже в том случае, если не слишком его уважают.
      – Скажете на милость! И давно так повелось?
      – Это слова измены!
      – Нет, это всего лишь слова правды.
      Все, кто слышал разговор, дружно кивнули в знак согласия. Даже Кэт. Эмили пришлось подавить желание отстаивать собственное мнение. Доказать что-нибудь не было ни малейшей возможности. Горцы воспринимали мир совсем по-другому.
      Ясно было лишь одно: все Балморалы считали, что вчера вечером Кэт вполне официально вышла замуж, а значит, стала их законной сестрой и полноправной дочерью клана.
      Слава Богу!

Глава 13

      Обед закончился. Эмили не могла решить, что делать. Надлежит ли ей немедленно вернуться в крохотную круглую комнатку на вершине восточной башни или можно не спешить? Лахлан покинул большой зал прежде, чем она успела спросить. Наверное, это было даже к лучшему. Раз он не отдал непосредственного приказа, то в случае недовольства можно было отговориться: сказать, что она восприняла молчание как разрешение задержаться в большом зале. Она ведь вовсе не собиралась нарушать порядок, а просто хотела найти себе дело.
      Действительно, разве невозможно было бы предположить, что отсутствие приказа сидеть взаперти предполагало некоторую долю свободы? В конце концов, Балморал не произносил лишних слов, но никогда не забывал сказать то, что требовалось сказать.
      – Друстан только что передал, что нам с тобой разрешено погулять по замку и осмотреть окрестности, – раздался за спиной голос Кэт, и Эмили быстро обернулась.
      – О, как чудесно! Я уже кое-что видела, когда ходила на озеро. Правда, должна сознаться, голова была занята не пейзажами, а кое-чем иным.
      Сейчас, конечно, у нее ни за что не хватило бы мужества уйти без разрешения. Уж очень не хотелось снова оказаться взаперти и обреченно слушать скрежет тяжелого засова.
      Прогулка началась с осмотра дворов – верхнего и нижнего. Здесь располагались мастерские: работали кожевник, гончар и кузнец. Здесь же женщины стирали, а потом сушили белье среди кустов сирени, чтобы оно впитало свежий аромат. Неподалеку слышалось конское ржание. Конюшня оказалась просторной и вместительной: больше дюжины огромных сильных лошадей – таких же, на которых девушек везли вчера, – чувствовали себя прекрасно.
      За часовней приютился небольшой домик священника. Хозяин сидел на лавочке и грелся на солнышке. Подруги с удовольствием остановились, чтобы немного поговорить.
      – Так что же, дитя мое, тебя беспокоит законность брака в глазах церкви? – участливо поинтересовался отец Павел, обращаясь к новоиспеченной супруге.
      Кэт с улыбкой покачала головой.
      – Ну и хорошо. – Пастырь похлопал Эмили по плечу. – Хорошо, что ты искренне заботишься о духовном благополучии подруги. Доброта и сочувствие радуют сердце.
      Услышав похвалу, Эмили смутилась и покраснела.
      – Кэт отнеслась бы ко мне так же, святой отец.
      Священник гостеприимно предложил зайти в дом и немного подкрепиться, однако подруги вежливо отказались, поблагодарили и продолжили путь. Через некоторое время оба двора можно было считать изученными, и Кэт попросила Эмили показать дорогу к озеру.
      Озеро находилось за крепостными стенами. Кэт храбро объяснила часовым, что эту прогулку разрешил сам Лахлан, и ворота открылись.
      Дорога заняла не больше десяти минут. Тропинка вела по живописной местности, мимо уютных домиков. Несколько женщин дружелюбно приветствовали подруг. Казалось, они рады познакомиться с молодой женой знатного воина и удивительной англичанкой. Эмили, возможно, вызывала даже большее любопытство: ведь некоторые из местных жительниц уже успели заметить ее утром, когда она шла на озеро вместе с вождем. Подумать только, наедине с этой женщиной проводил время их господин!
      – Да уж, этот клан куда приветливее Синклеров, – заметила Эмили и тут же пожалела о неосторожных словах. Конечно, теперь милая Кэт принадлежала к Балморалам, и все же по рождению она – Синклер.
      Кэт печально вздохнула:
      – Поверь, при других обстоятельствах мои сородичи встретили бы тебя куда приветливее. Честное слово!
      – Верю. Конечно, верю, – поспешила успокоить Эмили. – Наша утренняя беседа многое прояснила. Вовсе не хотела обидеть тебя неуклюжим сравнением.
      – Не волнуйся, я ни капли не обиделась.
      – Точно? Ты уверена?
      Кэт рассмеялась:
      – Конечно. Наши женщины действительно изо всех сил старались оттолкнуть тебя. А кроме того, меня не так-то легко обидеть.
      – Зато твой братец ужасно обидчив! Подумать только – разозлился, когда его обозвали козлом!
      – Знаешь, это все-таки лучше, чем лошадиная задница.
      Девушки от души рассмеялись. Так, со смехом, они и вышли на берег озера.
      – Какая красота! – восторженно воскликнула Кэт.
      Эмили потрясенно смотрела на мерцающую в солнечных лучах зеркальную гладь. Неужели у нее хватило храбрости погрузиться в эту удивительную, прекрасную, но таинственную и пугающую стихию? Да еще лежать на спине – на такой глубине, что даже Лахлану вода доходила до груди, а ее наверняка скрыла бы с головой! Поистине тот дар, который она получила сегодня утром, ни с чем не сравним! Лахлан, конечно, порою ведет себя слишком резко, самолюбиво и властно, но в то же время бывает заботливым, нежным и даже страстным. А главное, он настолько внимателен и неравнодушен, что решил помочь. И это превращает вождя в героя, пусть даже излишне заносчивого и недостаточно обходительного.
      – А завтра утром у меня снова урок плавания, – негромко заметила Эмили, словно отвечая собственным мыслям.
      – С Лахланом? – странным голосом уточнила Кэт.
      – Конечно. С кем же еще?
      – Уверена, что вы не останетесь в одиночестве. Неподалеку непременно окажутся другие воины.
      – Если сегодня утром здесь кто-то и был, то я не заметила. А потом… у Лахлана такой острый слух… шаги брата он услышал издалека, когда тот еще даже не вышел из-за деревьев.
      – И все же охрана наверняка была. – В голосе Кэт послышалась странная напряженность, которую Эмили не смогла понять.
      – Нет, что ты! Никакой охраны. Лахлан так уверен в собственной силе, что даже не думает об охране. Особенно здесь, на земле Балморалов.
      Кэт тихо вздохнула и пристально посмотрела вдаль, на лес.
      Эмили проследила за взглядом подруги, внимательно всмотрелась и заметила огромного серого волка. Конечно, хищник стоял слишком далеко и никак не мог наброситься. И все же ощущение угрозы оказалось настолько острым, что по спине побежали мурашки. Оставалось лишь надеяться, что волк сыт, а потому не попытается напасть. Ведь если животное, пусть даже и хищное, не ищет пропитания и не охраняет территорию, оно редко бывает агрессивным.
      – Я уже замужем, – неожиданно произнесла Кэт. – Вчера вечером состоялась свадьба… а за ней последовала и брачная ночь.
      – Да, я все это знаю, – удивленно ответила Эмили. Что за странный разговор перед диким зверем!
      – Произошла ошибка. Оказывается, Сусанне никто не разрешал охотиться в одиночку, да еще на земле Синклеров. Друстан – ее брат. Он утверждает, что девушку просто похитили с острова Балморалов.
      – Ты уже говорила мне об этом. – Эмили забеспокоилась и взяла подругу за руку. – С тобой все в порядке?
      – Вождь Балморалов готов принести извинения.
      Волк повернулся и исчез в лесной чаще.
      Бледная как полотно, Эмили повернулась к подруге:
      – Право, страшно!
      – Куда страшнее, чем ты думаешь. – По щекам Кэт потекли слезы. – Эмили, тебе ни в коем случае нельзя приходить сюда завтра и учиться плавать.
      – Но я хочу научиться!
      – Это опасно!
      – Да, еще сегодня утром я бы непременно с тобой согласилась. Но Лахлан так добр, заботлив и надежен! Он помогает преодолеть страх!
      – Послушай меня, Эмили! Ты не должна сюда приходить, понимаешь?
      Произошло что-то пугающее и совсем непонятное. Кэт вела себя на редкость странно.
      – Объясни почему.
      – Не могу. Не здесь и не сейчас. Просто поверь: тебе грозит серьезная опасность. Боюсь, Лахлан намерен тебя соблазнить.
      – Я уже знаю, чего именно хочет Лахлан, и сама хочу того же. Жаль, если ты не сможешь понять моих чувств. Вовсе не хочу тебя расстраивать, ведь твое мнение так много для меня значит. Ты моя единственная подруга и дорога сердцу так же, как Абигайл! И все же отказаться от мгновений счастья не хватает сил. Минуты радости так дороги! Особенно когда впереди лишь долгие годы одиночества!
      – Но Талорк отвергнет тебя, если решит, что ты принадлежала Лахлану. Пусть даже этого и не случится.
      – Талорк и так уже отверг меня.
      – Он с позором отошлет тебя обратно в Англию.
      – Он никогда не сможет узнать об уроках плавания под руководством Лахлана.
      Кэт ничего не ответила, лишь крепко сжала руку подруги и быстрым шагом пошла по тропинке прочь от озера. Всю дорогу она молчала и отказывалась замедлить шаг – до тех самых пор, пока они не оказались на вершине восточной башни, в комнате Эмили, где как можно плотнее закрыли дверь.
      – Для беременной ты слишком быстро бегаешь, – заметила Эмили. Вскачь преодолев высокую крутую лестницу, она едва дышала.
      – Таковы все волчицы.
      – Вол… кто?
      – Пришло время рассказать кое-что важное, раскрыть тайну. Слушай внимательно и постарайся понять. А еще обещай никогда и никому не говорить ни единого слова. – В глазах Кэт застыло отчаяние. – Только так ты сможешь помочь мне предотвратить войну и смерть брата – или Лахлана.
      – Что? Я не хочу смерти!
      – Помнишь, я рассказывала тебе о нашем народе, о криктах? – вдруг спросила Кэт.
      – Разумеется. Это было всего лишь сегодня утром. Я англичанка, и у меня хорошая память.
      Кэт пропустила мимо ушей нечаянную колкость; волнение охватывало все сильнее.
      – Да, и к тому же ты человек, а я нет. Вернее, не в полной мере.
      Беспокойство заставило Эмили встать и заботливо усадить подругу на кровать.
      – Ты совсем потеряла рассудок! Все эти события – да еще во время беременности! Подожди, я налью воды; может быть, немного успокоишься.
      – Я совершенно спокойна и в здравом уме. Эмили, ты должна, обязана мне поверить! – В глазах Кэт зажегся дикий огонь. – Сядь и слушай. Умоляю!
      Такую просьбу нельзя было не выполнить. Эмили села.
      – Дело в том, что крикты – оборотни.
      – Оборотни? – Голос Эмили прозвучал слабым эхом.
      – Они имеют два воплощения, две формы: звериную и человеческую.
      О нет! Только не это! Прошедшая ночь оказалась роковой для Кэт и разрушила ее разум. Как жаль, что Эмили так поздно это заметила! Сейчас она смотрела на милую шотландку в упор и не знала, что сказать, чем помочь. Да и можно ли еще что-нибудь сделать?
      – Тебе приходилось слышать рассказы о волках-оборотнях? – строго, словно испытывая, спросила Кэт.
      – Да, – едва слышно пролепетала Эмили, из последних сил стараясь побороть ужас.
      Видеть подругу в таком состоянии было и тяжело, и страшно. Окажись рядом Лахлан или Друстан, обоим не поздоровилось бы. Ведь это они повергли Кэт в состояние безумия! Они затеяли всю эту нелепую клановую месть!
      – Да, таковы крикты. Волки и волчицы. А тот огромный серый волк, которого мы видели на озере, – мой брат Талорк.
      Не ведая разрушительных мыслей Эмили, Кэт упорно продолжала рассказ, добиваясь понимания. Убежденность подруги оказалась настолько заразительной, что вскоре Эмили почти поверила.
      – Некоторые из наших сородичей не властны над изменениями до тех пор, пока не познают физическую близость. Но Талорк способен перевоплощаться по собственной воле с раннего детства – со своего первого полнолуния. И я тоже. Наша мать была белой волчицей; от нее мы и унаследовали священный дар.
      – Белые волки владеют своей формой и могут ее изменять? – растерянно переспросила Эмили просто для того, чтобы что-нибудь сказать. Тем временем она лихорадочно пыталась решить, как следует реагировать на рассказ Кэт.
      – Да. В этом их преимущество.
      – Понятно.
      Кэт горестно сжала руки:
      – Ты не веришь мне, так ведь?
      Не в силах скрыть слезы, Эмили покачала головой:
      – Подумай сама, как же можно поверить? Ты сейчас пересказываешь детские сказки, а не говоришь правду. Пожалуйста, Кэт, успокойся и подумай. То, в чем ты пытаешься меня убедить, просто невозможно!
      – Еще как возможно! Не плачь, Эмили. У меня есть доказательства.
      – Доказательства?
      – Да. К сожалению, во время беременности перевоплощение невозможно, и все-таки давай кое-что вспомним.
      – Что же, давай.
      – Ну, например, помнишь, как вчера, в нашем лесу, я услышала то, чего не могла слышать ты? Или сегодня утром – ты сама сказала, что Лахлан издалека услышал шаги брата.
      – Да, так оно и было.
      – Вот это черта оборотней.
      – Изощренный слух?
      Нет, такого не могло быть. И все же и Кэт, и Лахлан действительно слышали невероятно тонко. И это при том, что она сама отнюдь не жаловалась на слух.
      И все же – вдруг она готова поверить в невероятное лишь потому, что иначе пришлось бы признать безумие подруги?
      – И это еще далеко не все, – искренне продолжила Кэт. – Мы несравнимо сильнее, быстрее и выносливее обычных людей.
      С этими словами она неожиданно соскочила с кровати. Эмили не успела даже глазом моргнуть – заметила лишь смазанное в пространстве пятно, а подруга оказалась у противоположной стены.
      – Ну что, видела? – потребовала ответа Кэт.
      Эмили снова покачала головой. Поверить невозможно, и все же Лахлан тоже исполнял этот фокус. И тоже называл себя криктом. Нет, в голове эти чудеса никак не укладывались. Наверное, с ума сошла не Кэт, а она сама.
      Кэт вновь стремительно метнулась – и вот уже оказалась у входа в уборную. Эмили лишь озадаченно протирала глаза.
      Кэт рассмеялась, однако смех оказался не слишком веселым.
      – Ты не успеваешь даже проследить. Да, мы движемся с невероятной скоростью. Конечно, сейчас мне не положено так бегать. Друстана, например, это очень расстраивает. Он боится, что я упаду и пораню ребенка.
      – А такое возможно? – глупо уточнила Эмили. Разум отказывался воспринимать то, что видели глаза.
      – Наверное, возможно. В том случае, если я упаду. Но только я не собираюсь падать.
      Кэт неторопливо подошла к кровати, села рядом с подругой и крепко, до боли, сжала ее руку.
      – Ты должна, обязана поверить! Тот волк, которого мы видели, – Талорк! Он слышал каждое наше слово. Слышал, что завтра утром Лахлан снова приведет тебя на озеро. Одну. Тебе нельзя идти, Эмили. Талорк непременно нападет на соперника, и один из них погибнет в поединке.
      – Как могло случиться, что Талорк появился на острове, а Лахлан даже не подозревал о его присутствии?
      – Очень просто. Брат приплыл в волчьем обличье. Он очень хорошо умеет маскировать запах. В этом он намного превзошел меня – я даже не ожидала, что можно достичь подобного искусства.
      – Невероятно, – прошептала Эмили, – ведь расстояние огромно. – И все же какая-то часть ее мозга уже сдалась и начала верить услышанному. Причудливые, разрозненные впечатления жизни в Хайленде постепенно складывались в единую картину и с рассказом Кэт обретали смысл.
      – Да, я знаю, что невероятно. И все же так оно и есть. Крикты очень выносливы. Они существуют на свете столько же, сколько и все остальные народы, но только умело скрывают чудесный дар.
      – Зачем скрывают? И как могло случиться, что Макалпин предал пиктов… извини, криктов, если они гораздо сильнее обычных людей?
      – Сила решает далеко не все. Макалпин тоже был криктом, но не оборотнем. Подобное отклонение иногда случается, если ребенок рождается от оборотня и человека. Его мать была волчицей, а отец – простым шотландцем. И ему досталась лишь звериная хитрость – больше ничего. Ну а рядом оказались оборотни из числа тех, кто был готов предать свой народ ради власти. Сотни лет смыслом нашей жизни была война, и она трагически сказалась на численности народа. Предательство Макалпина погубило великое множество талантливых оборотней. Вот тогда-то мы и решили присоединиться к кельтским кланам. Только путем слияния можно было спасти народ. Только в поддержке извне и заключалась единственная надежда на будущее.
      – Но ведь оборотни есть не во всех кланах?
      – Нет. Далеко не во всех. Сейчас уже нас стало гораздо больше, и все-таки до сих пор лишь один из десяти кельтов – оборотень. Но если в клане живет стая, можно не сомневаться, что вождь непременно крикт. Мы не выносим чужой власти.
      – Все так странно! – воскликнула Эмили. Теперь уже история казалась куда более убедительной.
      – Ты должна поверить. – Кэт опустилась на колени, и бесхитростное доказательство победы над гордостью подействовало так же мощно, как и сам рассказ. – Умоляю. Завтра тебе придется всеми силами, любым способом удержать Балморала вдали от озера.
      – Ничего не выйдет, – прошептала Эмили. Сейчас она чувствовала себя худшей из подруг, настоящей предательницей. – Сегодня я пыталась отговорить, но ничего не получилось. Вождь невероятно самоуверен и всегда поступает по-своему.
      – Ты должна. – Не поднимаясь с колен, Кэт с силой стукнула кулаком по полу. – Не сомневаюсь, что все получится. Он хочет тебя, Эмили. И открыто показал клану свою волю, а это говорит о многом. Он послушается тебя, иначе просто не может быть. – В голосе чувствовалась и убежденность, и безысходное отчаяние.
      Эмили постаралась сосредоточиться и как следует подумать, чем можно спасти положение. Но впечатлений оказалось так много, что мысли путались.
      – Ты сказала, что Лахлан открыто проявил свою волю. Что это означает?
      – Он сделал это за обедом. Особым образом зарычал. Ты не могла расслышать. Тон был предназначен лишь оборотням. В частности, Ангусу – ведь ты взяла его за руку. А потом Лахлан приказал, чтобы ты села рядом с ним. Разве сидеть за столом бок о бок нормально для вождя и пленницы?
      – Я решила, что это всего лишь одна из особенностей Хайленда, – призналась Эмили.
      – Вряд ли Лахлана радует собственное вожделение. Но все же он счел нужным обозначить права, чтобы ты не досталась никому другому.
      – Потому что я обещана Талорку?
      – Если Лахлан решил не расставаться с тобой, то Талорк уже ни при чем.
      – Но он вовсе не думает об этом.
      – Как раз об этом-то он и думает.
      Эмили не могла согласиться.
      – Балморал обещал, что никто из воинов не сможет сделать меня своей. Так что вполне возможно, что рычание, о котором ты говоришь, означало именно это.
      Кэт задумчиво покачала головой:
      – Вполне достаточно было бы лишь одного-единственного слова, и никто из воинов не осмелился бы ослушаться. Вождь клана потому и остается вождем, что авторитет его непререкаем. Это известно всем.
      – Ничего не понимаю.
      – Я сама понимаю далеко не все, – призналась Кэт. Сейчас она казалась спокойной – впервые с той минуты, как на берегу озера появился волк. – В стае Балморалов многое происходит не так, как у нас. Например, физическая близость не означает обязательств на всю жизнь – если, конечно, не идет речь о рождении ребенка.
      – А что, у меня может быть ребенок от Лахлана?
      – Если вы окажетесь истинно близки, то почему бы и нет?
      – А что это значит, «истинно близки»?
      – Видишь ли, когда акт любви происходит между оборотнем и человеком, порою они обретают способность мысленно слышать голоса друг друга, общаться без слов. Лишь в этом случае союз приносит дитя.
      Мысленно слышать голоса? О подобном иногда говорили маги, но Сибил неизменно и решительно отвергала «глупые выдумки шарлатанов». А Эмили искренне считала, что способность услышать в собственной голове чей-то голос ничуть не удивительнее, чем способность людей превращаться в волков.
      – А как дети появляются у оборотней?
      – Если спаривание происходит в период течки, то беременность практически неизбежна. Мне еще не приходилось слышать, чтобы этого не случилось. Проблема, однако, в том, что течка у волчиц наступает редко, да и по природе своей мы слишком независимы. До того как крикты присоединились к кельтским кланам, некоторые из женщин-оборотней проживали жизнь, так и не познав физической близости с мужчиной.
      Интересная особенность. Стоит ли удивляться, что народ выживает с таким трудом?
      – Но чтобы зачать ребенка, оборотням не нужна та самая истинная близость, о которой ты только что говорила?
      – Нет. Но они способны ее испытывать и передавать мысли на расстоянии. Более того, на их долю достаются и иные последствия истинной близости.
      – Какие же?
      – Как только крикты обретают настоящую любовь, они уже не в состоянии сблизиться ни с кем иным – до самой смерти любимой или любимого.
      – Не в состоянии? Разве такое бывает? Мне не верится, – задумчиво произнесла Эмили. Впрочем, сама тут же пожалела о сказанном. С каждой минутой история Кэт казалась все более и более правдоподобной.
      – Мысленные разговоры действительно представляются странными, – заметила Кэт таким тоном, словно все остальное в ее рассказе было вполне обычно и очевидно. – Мне ни разу не доводилось в них участвовать. Да и родители мои не познали истинной близости. Говорят, иногда друг друга слышат не только супруги, но и другие члены семьи. У нас этого нет: я не слышу Талорка, а он не слышит меня. Там, на озере, я даже не ощущала запаха, пока брат намеренно его не усилил. Он специально послал мне весть.
      – Так он приплыл сюда, чтобы спасти тебя?
      – Нет, не меня. Он слишком уважает законы брака, а потому не станет оспаривать право Друстана. Конечно, речь может идти о войне, но пока, к счастью, брат ведет себя мирно. Думаю, ему нужен мой ребенок. Еще один воин для клана Синклеров.
      – Но это же дикость, варварство! Он не сможет забрать у тебя ребенка!
      – Лишь до тех пор, пока малыш не родился.
      – И после рождения тоже!
      – Даже не знаю, что случится, когда малыш появится на свет. Отдать ребенка выше моих сил. Я уже так нежно его люблю! Но из-за младенца может разгореться война, даже если ее не вызовет наше с тобой похищение.
      – А что, если родится девочка?
      – Ничего не изменится. Девочек ценят как будущих матерей, способных родить новых воинов. Ну а мальчиками дорожат за способность сражаться.
      – У людей все точно так же, – задумчиво заметила Эмили.
      О Боже! Неужели она все-таки поверила и готова принять эту невероятную историю?
      – Да, до некоторой степени отношение совпадает, – грустно согласилась Кэт.
      – И что же нам делать?
      – Не знаю. Но гибели одного из вождей допустить нельзя.
      – А как ты думаешь, Талорк мог оказаться на озере рано утром? – с тревогой спросила Эмили. Одна лишь мысль о том, что Синклер мог увидеть ее обнаженной рядом с Лахланом, показалась нестерпимой.
      – Вполне возможно. Но прежде чем бросить Лахлану вызов, брат решил выяснить, где я и что со мной.
      – Теперь ему все известно.
      – Да.
      Эмили лихорадочно искала выход.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19