Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Южная трилогия - Опасные страсти

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Мартин Кэт / Опасные страсти - Чтение (стр. 4)
Автор: Мартин Кэт
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Южная трилогия

 

 


Он яростно выругался. Из лагеря явственно доносились испуганные пронзительные женские крики. Тропинка пошла под уклон, и в тот же миг полковник увидел дам, смешавшихся с кучкой слуг, увидел громадного черного секача, его грозные сверкающие на солнце клыки, пенистую кровь, хлеставшую из раны на груди.

Адриан перевел взгляд на женщин, невольно выискивая среди них графиню. Наконец он заметил Элиссу, и его грудь сжало с такой силой, что он едва мог дышать. Она стояла поодаль от общей группы, и кабан оказался между ней и остальными. Неподалеку от Элиссы громоздилась куча валунов, она прижималась спиной к стволу дерева. Дрожащими руками она охватывала сухую сосновую ветку, а на земле у ее ног билась в истерике другая женщина, леди Эллен Харгрейв, дочь дипломата.

К горлу Адриана подступил ком. Господи, бешеный зверь хочет их убить! Полковник сломя голову поскакал вперед, быстро сокращая расстояние, отделявшее его от кабана. Наконец он крепко натянул поводья и спрыгнул на землю, не дожидаясь, пока Минотавр плавно замедлит бег и остановится. Вокруг было слишком много людей, и Адриан не мог стрелять. Даже если выстрел окажется смертельным, пуля может срикошетить и угодить в человека. Он отшвырнул бесполезный мушкет, выхватил из-за пояса пистолет и бросился вперед, пересекая лужайку.

— Полковник! — взвизгнула одна из женщин. — Слава Богу, вы вернулись!

Остальные разрыдались, но Адриан, казалось, не слышал их.

— Сохраняйте спокойствие, дамы, — только и сказал он. — Постарайтесь как можно тише отступить назад.

— Но как же графиня?

— Я сам позабочусь о графине. Делайте, что вам сказано.

Дамы осторожно попятились, но кабан уловил их движение боковым зрением. Он яростно взрыл землю острыми копытами, не отводя маленьких глазок от графини и леди Эллен, потом хрюкнул, замотал головой и с угрозой шагнул к Элиссе, запертой в ловушке в считанных ярдах от него. Девушка приподняла свое жалкое оружие, но ее лицо было таким же серым, как гранитные валуны у нее за спиной.

Элисса отыскала глазами полковника. В ее взгляде читались такой ужас и такая надежда, что сердце Адриана дрогнуло.

— Не пугайтесь, леди. Я не позволю зверю причинить вам вред. — Но он никак не мог стрелять, пока на линии огня оставались женщины.

Полковник попытался сдвинуться в сторону, оглядываясь в поисках открытого пространства. Его сердце было готово выпрыгнуть из груди. Он уже почти обошел кабана, но в это мгновение сидевшая на земле женщина ударилась в панику. Кабан издал яростный пронзительный визг, и леди Эллен вскочила на ноги, завывая от ужаса. Дальнейшее произошло сразу, в один миг. Кабан метнулся вперед, полковник выстрелил, Элисса вскрикнула, ударила зверя веткой и бросилась в сторону, оттолкнув леди Эллен с пути приближающегося к ним животного. Адриан выхватил саблю и закрыл собой Элиссу в ту самую секунду, когда огромный кабан повернулся, двигаясь на удивление проворно для твари такого размера и веса.

Полковник размахнулся, и его сабля смертоносной дугой обрушилась на загривок секача. Зверь повалился на колени, мотая головой. Адриан почувствовал резкую боль и увидел, что острый кабаний клык пропорол ему бедро.

— Адриан! — Увидев хлынувшую кровь, Элисса бросилась вперед.

— Остановитесь! — крикнул он и нанес еще удар, рубя кабана, пока тот не упал бездыханный у его ног. Брюки полковника намокли от крови, а на белой рубашке появилась алая полоса.

— Адриан! — Страх девушки был так велик, что она снова назвала полковника по имени. Элисса подбежала к нему, припала к его груди, и он обнял ее трепещущее тело.

— Вы ранены! — всхлипнула Элисса. По ее перепачканным щекам текли слезы, амазонка из лилового бархата была разорвана в нескольких местах и покрыта грязью и листьями. — О Господи… ваша нога! Позвольте я помогу вам.

Полковник мягко улыбнулся и, протянув руку, стер слезы с ее лица.

— Царапина, и ничего более. Главное — вы в безопасности. Изящные руки Элиссы легли ему на грудь.

— Благодаря вам теперь нам ничто не грозит. Вы рисковали собственной жизнью, чтобы спасти нас. — Она робко улыбнулась. — Спасибо, барон.

Адриан кивнул. Бедро пронизывала острая пульсирующая боль, кровь текла ручьем, но он думал только о том, как восхитительно она только что произнесла его имя. Элисса мягко отстранилась, и он нехотя выпустил ее из объятий.

— Идемте, — велела она, вновь обретая самообладание. К ним бежали женщины и слуги, их голоса заглушал топот лошадиных копыт — в лагерь возвращались охотники. — Я должна осмотреть вашу ногу.

Она подвела полковника к дереву, обхватив его за спину, и он принял ее помощь, хотя без труда мог дойти сам. Элисса оглядела его ногу и увидела, что брюки разорваны почти до паха, обнажая большой участок бедра. Бледные щеки девушки покраснели, и она перевела взгляд на лицо Адриана.

— Н-наверное, вам очень больно.

Он кивнул:

— Да, немного. Нужно промыть и забинтовать рану. — Полковник нагнулся и разорвал брюки окончательно, оголяя колено.

Графиня прижала руку к губам.

— О Господи! — Ее взгляд скользнул по мощным мускулам, напрягавшимся при каждом шаге полковника, и он негромко хмыкнул, как всегда удивляясь наивности Элиссы.

— Милаяграфиня, в лагерь вернулся майор Сент-Джайлз. Он уже не раз лечил мои раны и куда привычнее к таким вещам, чем вы. Я благодарен вам за предложенную помощь, но даже если бы и согласился, другие дамы не поняли бы вас. Пожалуй, будет лучше, если вы обеспечите майора всем необходимым — ему потребуется ткань для повязки, немного воды, игла и нить, если сумеете их найти. И принесите мне флягу бренди, чтобы промыть рану.

Не говоря уж о том, что ему не помешал бы изрядный глоток спиртного — раненая нога начинала мучительно болеть словно охваченная огнем.

Адриан с улыбкой смотрел ей вслед. Что бы там ни говорила Элисса, стареющий граф явно не побеспокоился проследить за тем, чтобы она научилась исполнять чисто женские обязанности.

Тут же к нему подбежал Джейми и, озабоченно нахмурившись, осмотрел пропоротое бедро Адриана.

— Кажется, ты был прав насчет генерала и кабана.

— К несчастью, да.

— Я вижу, благодаря тебе дамы в безопасности, но победа над зверем далась немалой ценой.

— Кость не задета. Ничего серьезного. — Полковник с невольным восхищением подумал об отваге, с которой Элисса встретила взбешенного кабана. — Графиня оказалась на высоте. Такая маленькая, но смелая, особенно если учесть, что ее единственным оружием была сухая ветка.

Джейми улыбнулся:

— Да, так мне и сказали.

Послышался звук шагов. К мужчинам торопливо приближалась Элисса в сопровождении нескольких слуг. Она аккуратно разложила все, что просил принести полковник, на лоскуте, оставшемся от льняной скатерти, которую она разорвала на узкие белые полосы.

— Вот то, что вам нужно, — бинты, вода, бренди. Леди Эллен прислала вам иглу и нить для вышивки. Вы уверены, что все будет в порядке?

Полковник кивнул.

— Всегда существует опасность заражения, но, надеюсь, обойдется. — Джейми щедро плеснул ему на ногу бренди, и Адриан застонал от боли, подавив вырвавшееся ругательство.

— Я знаю, моей вины здесь нет, и все равно меня гложет совесть. Могу ли я что-нибудь сделать для вас?

Взгляд полковника неторопливо скользнул по ее растрепанным волосам и мягким женственным изгибам тела.

— Можете и прекрасно знаете, что именно.

Элисса мило зарделась.

— Полагаю, речь идет о приглашении на ужин.

— Совершенно верно.

Элисса мягко улыбнулась:

— Мне кажется, господин полковник, после той отваги, которую вы сегодня проявили, мне остается лишь согласиться.

— Сегодня вечером?

— Нет. После случившегося вам нужно отдохнуть, но завтра, если позволяют ваши планы, я буду более чем счастлива присоединиться к вам за ужином.

Мимолетная улыбка тронула губы Адриана. Ему и в голову не пришло бы рисковать собой ради вечера в компании дамы, но, принимая во внимание все обстоятельства, сделка оказалась не так уж плоха.

— Спасибо, леди.

Завтра он встретится с Элиссой и постарается убедить ее в том, что возникшая между ними приязнь не случайна. Если это удастся, ее будет совсем нетрудно уложить в постель. Адриан уже начинал изнывать от нетерпения.


Элисса еще раз повернулась перед зеркалом, рассматривая голубое платье из тафты с серебристыми кружевами, которое она решила надеть к ужину с полковником. Она знала, что соглашаться не следовало. Ей было отпущено слишком мало времени, у нее было множество дел, но — Господи! — каким же храбрецом он себя показал!

Элисса никогда не забудет свирепое выражение, которое появилось на лице Адриана, когда он встал между ней и взбесившимся кабаном. Не было никаких сомнений, что он скорее отдал бы жизнь, чем позволил зверю прикоснуться к ней. В первый миг у девушки едва не остановилось сердце, а потом, увидев кровь на одежде полковника, она почувствовала острую боль, сжимавшую ее грудь.

Элисса разгладила платье, самое любимое из всех, которые подарила ей Габи. Подруга сказала, что оно оттеняет синеву ее глаз, а глубокий прямоугольный вырез подчеркивает пышность груди. Элисса надевала его лишь однажды, приберегая на будущее, надеясь произвести впечатление на генерала Стейглера.

При этой мысли губы девушки сжались в тонкую линию. Стейглер. Именно он ранил кабана, забыв о тех, кто остался в лагере. Генерал думал только об удовлетворении своей страсти к убийству. Полковник Кингсленд рискнул собственной жизнью ради спасения женщин, но это лишь распалило гнев Стейглера. Он не любил, когда его оставляли в дураках, но Адриан, сам того не желая, своей героической победой над зверем весьма чувствительно задел гордость генерала.

Адриан… Теперь, думая о нем, Элисса называла его только по имени. Она всеми силами сопротивлялась, но ничего не могла с собой поделать. С каждым днем она находила его все более привлекательным, хотя и понимала, что это увлечение опасно. Она посвятила себя разоблачению Ястреба, но даже при ином стечении обстоятельств полковник явно не собирался жениться. И уж, конечно, она не собиралась выходить за него замуж. Жизнь с таким самоуверенным, властным мужчиной, как барон Уолвермонт, вероятно, стала бы невыносимой.

Вздохнув, Элисса натянула до локтей длинные белые перчатки. Ей не следовало принимать приглашение, но раз уж так случилось, она была намерена хорошо провести вечер. Жизнь дается только раз. Она ввязалась в опасное предприятие, не ведая, каков будет исход игры. Пусть эти краткие мгновения принадлежат ей, и только ей. Бросив последний взгляд в зеркало, Элисса взяла ридикюль из голубой тафты с серебристой оторочкой и шагнула к двери.

Полковник ожидал ее у подножия лестницы. Он был выше большинства гостей, его черные сапоги сверкали зеркальным блеском, на плечах алого мундира сияли золотые эполеты. От одного взгляда на него у Элиссы перехватило дыхание.

— Добрый вечер, барон.

Он улыбнулся, взял Элиссу за руку и мягко прикоснулся губами к тыльной стороне ее ладони.

— Мне было бы намного приятнее, если бы вы называли меня по имени — хотя бы сегодня вечером. Полагаю, вы сумеете это сделать.

— Думаю, да… Адриан.

Улыбка полковника стала еще шире, на щеках появились ямочки. Он взял Элиссу под руку, и они покинули виллу, спустившись по лестнице к карете, ожидавшей у парадного входа.

— Куда мы едем? — спросила девушка, когда они устроились на сиденьях и экипаж покатил по мощеным улицам. На стенке кареты горела масляная лампа, освещая красивое лицо барона, и Элисса подумала, что свободе, которой располагает юная вдова, можно только позавидовать.

— В центре города есть чудесный ресторан, любимое заведение императора. Там восхитительная кухня. Надеюсь, у вас хороший аппетит.

— Умираю с голоду.

Глаза полковника на мгновение потемнели, потом он улыбнулся:

— В последние дни меня мучает то же самое чувство, хотя оно не имеет ни малейшего отношения к пище.

Элисса выпрямилась и открыла рот, готовая потребовать вернуть ее домой, но Адриан схватил ее за руку.

— Это шутка, леди. Прошу прощения, если оскорбил вас. Со мной вам нечего бояться, даю слово.

Девушка вновь откинулась на спинку сиденья. Она не сомневалась в том, что полковник сдержит свое обещание. Он не скрывал своего влечения к ней, и все же Элисса была уверена, что Адриан не станет домогаться ее насильно.

— Как ваша нога? — спросила она. — Когда мы спускались к карете, я заметила, что вы лишь чуть-чуть прихрамываете.

— Я же говорил, это легкая царапина.

— Этой «царапиной» вы обязаны беспечности Стейглера.

— Верно. Ему не следовало стрелять вблизи лагеря. — Казалось, полковник хотел добавить что-то еще, но передумал. Элисса гадала, что бы это могло быть.

Исподволь наблюдая за бароном, она поймала себя на том, что сравнивает двух совершенно разных мужчин. Полковник увлечен ею, но не будет действовать вопреки ее воле. Со Стейглером такой уверенности не было. Элисса знала, чего хочет генерал и на какой риск она идет, притворяясь, будто он ей небезразличен. Девушка опасалась, что, в отличие от Уолвермонта, при благоприятных обстоятельствах генерал не колеблясь силой возьмет то, что ему нужно.

Она поежилась.

— Вы замерзли. — Заметив ее дрожь в сумраке кареты, Адриан протянул руку к меховой полости, лежавшей на сиденье с его стороны.

— Нет, все в порядке. Поверьте, барон.

Тем не менее полковник развернул мех и набросил своей спутнице на колени с той же решительностью, которая неизменно отличала все его поступки.

— Адриан, — мягко поправил он.

Элисса улыбнулась, тронутая его заботой.

— Адриан, — сказала она, и на лице полковника, словно в награду за ее согласие, вновь появились восхитительные ямочки.

Ужин был обставлен торжественно. Элиссу и Адриана ожидал стол в маленьком отдельном кабинете на втором этаже гостиницы «Эм Шпитц». Когда-то это был роскошный особняк; его двери были покрыты искусной резьбой и позолочены, окна занавешены тончайшими фламандскими кружевами. Сохранилась даже изысканная меблировка — резные японские столики и бархатные кресла, отделанные золотой тесьмой.

На ужин подали шницель из телятины с сыром и ветчиной, зажаренную в масле форель, мясной бульон с фрикадельками из печени, а также разнообразные сласти и лакомства.

Поначалу беседа шла о самых прозаичных вещах — о погоде, о бале, который императрица Каролина собиралась дать в конце следующей недели.

— Соберется весь цвет австрийского двора, — сообщил полковник. — На той неделе в Баден приедет Меттерних, и даже эрцгерцог намеревался принять приглашение.

— Этот Меттерних… он ведь, кажется, весьма влиятельная фигура?

Барон кивнул и пригубил сухое белое вино из виноградника, расположенного в предместьях города.

— Один из самых приближенных советников императора. Вероятно, Франц назначит его министром иностранных дел.

— Судя по всему, Австрия твердо намерена вступить в войну, — вздохнула Элисса. — А я думала, что после потерь, понесенных в битве под Аустерлицем, император вряд ли захочет еще раз столкнуться с Бонапартом.

— Австрийцам надоел французский диктат, — заметил Уолвермонт. — Их армия еще никогда не бывала столь сильной. Эрцгерцог Чарльз готов сразиться с Наполеоном. Заключение военного союза — лишь дело времени. — Элисса хотела что-то сказать, но полковник взял ее за руку. — Давайте не будем говорить о войне, — предложил он, улыбнувшись. — Мне казалось, дамы находят эту тему скучной и неинтересной.

— Разве может оказаться скучным вопрос, затрагивающий жизни тысяч молодых людей? — Впрочем, полковник, вероятно, устал от разговоров о войне. Элисса откинулась на спинку кресла и ласково улыбнулась ему. — Но вы правы, барон. Хватит с нас и того, что мы слышим о войне весь день напролет. Давайте забудем о ней хотя бы до конца ужина.

— Спасибо, леди. — Взяв руку Элиссы, Кингсленд поднес ее к губам и нежно поцеловал кончики пальцев. По телу девушки разлилось тепло.

На десерт подали сдобный шоколадный пирог и крепкий черный кофе по-венски. На протяжении трапезы Элисса едва прикасалась к блюдам. Ей совсем не хотелось есть под пристальным взглядом зеленых глаз полковника, смотревшего на нее так, словно она была куда более изысканным лакомством, нежели десерт, который поставил перед ним слуга.

Наконец тарелки были убраны, и двери закрылись. Они остались в кабинете наедине, но они не спешили вставать из-за стола и продолжали неторопливо потягивать анисовый ликер.

— Кажется, я пренебрегаю обязанностями кавалера, — сказал Адриан, улыбаясь и неотрывно глядя на Элиссу. — Я забыл упомянуть о том, как замечательно вы сегодня выглядите.

Он придвинул кресло к столу, и теперь, когда он наклонился, его лицо оказалось в считанных дюймах от лица девушки.

Внезапно Элисса почувствовала, что ей не хватает воздуха, и прошептала:

— Благодарю вас. — Она видела, что он наклоняется вперед, но даже не подумала отстраниться, только закрыла глаза, ожидая прикосновения его губ. Поцелуй Адриана был чуть влажным, ласковым, но невероятно волнующим. Он обхватил ладонями ее лицо, целуя еще крепче и щекоча языком ее нижнюю губу, требуя впустить его внутрь. Элисса не колеблясь подчинилась, охваченная желанием вновь испытать сладостное чувство, которое ей уже довелось испытать прежде.

Язык Адриана проник ей в рот, и девушку охватила горячая истома. Она едва слышала скрип отодвигаемого кресла Адриана, который поднялся на ноги и привлек ее к себе, лишь чувствовала тепло алого мундира и биение сердца под своей рукой.

— Элисса… — Адриан еще крепче прижал девушку к себе и впился в ее губы нетерпеливым жадным поцелуем, от которого у нее закружилась голова. Поцеловав ее в шею, он мягко ухватил ртом мочку уха Элиссы, потом скользнул губами по подбородку и опять прильнул ко рту. Его язык глубоко проник внутрь, и тепло, зародившееся у Элиссы в груди, растеклось по всему телу. Ей казалось, что она тонет, погружаясь в омут, затягивавший ее водоворотом.

— Адриан… — шепнула она, обвивая руками его шею и чувствуя, как напружиниваются мышцы у него на груди, как набухает его плоть, жадно и требовательно прижимаясь к ее бедрам. Полковник поцеловал ее в шею и опустился ниже, наклоняя темноволосую голову и прикасаясь губами к верхней части груди. Он обнажил плечо Элиссы, потом прижал влажный рот к тонкой хлопковой сорочке, прикрывавшей ее грудь, согревая дыханием кожу Элиссы и стискивая зубами отвердевший сосок.

— Адриан… О Господи… — Она с ужасом поняла, что теряет голову. Ей следовало сразу остановить его, нельзя было позволять ему заходить так далеко, а теперь потребовалась вся ее воля, чтобы отстраниться. Элисса уперлась дрожащими руками в грудь Уолвермонта и попыталась оттолкнуть его. — Адриан, прошу вас… умоляю. Мы должны сейчас же остановиться. Мы не можем… нам нельзя продолжать.

Он легонько укусил ее за шею.

— Я хочу заняться с вами любовью. Мы оба этого хотим. Вас ждут сказочные наслаждения. Нам будет хорошо вместе, только дайте мне шанс.

— Нет! — Элисса отпрянула от его груди, но Адриан быстро подхватил ее. — Прошу вас… Это невозможно.

Он прикоснулся языком к мочке ее уха.

— Но почему? Я снял номер в этой гостинице. Кроме нас, никто не узнает.

Элисса покачала головой, все больше пугаясь. Она должна была предвидеть, чем все кончится. Такие мужчины, как полковник, не позволяют играть с собой, — Вы дали мне слово, — сказала она, чувствуя, как желание, которое она только что испытывала, уступает место страху. — Вы говорили, что с вами мне нечего бояться.

Лицо полковника стало непроницаемым, а его крупное тело напряглось. Он отодвинулся, не отрывая взгляда от лица девушки.

— Вы хотели меня. Не стоит себя обманывать.

— Я… мои желания здесь ни при чем. — Элисса опустила глаза, растерянная и вместе с тем смущенная. — Простите, что ввела вас в заблуждение. Я не хотела, поверьте. Пожалуйста… вы не отвезете меня домой?

Адриан внимательно посмотрел ей в лицо, увидел, как задрожала ее нижняя губа, и его гнев тут же улегся.

— Вы испуганы, — сказал он. — Это видно по вашему лицу. У вас не было мужчин, кроме супруга. После его смерти у вас не было любовника, и вы испугались.

Элисса отвернулась, все еще потрясенная, не зная, что ответить. Она знала, что легче всего обмануть, сказав полуправду.

— Да… кроме мужа, у меня никого не было. — Больше всего она хотела, чтобы ей вообще не приходилось лгать Адриану.

Лицо полковника смягчилось. Он наклонился и легко поцеловал ее в губы.

— Извините, что напугал вас. Я даже не представлял… Обещаю, это больше не повторится. — Он расплылся в обаятельной улыбке. — В следующий раз мы не станем торопиться…

В следующий раз? Никакого следующего раза не будет! Элисса молчала, пока Адриан снимал с крючка у двери ее плащ, молча позволила набросить его себе на плечи и надвинуть капюшон. По пути домой они перебросились лишь несколькими словами. Ступив на мраморный пол вестибюля, они отдали одежду слуге, и Адриан склонился над рукой Элиссы.

— Спасибо за прекрасный вечер, леди. Может быть, поужинаем завтра…

— Нет! Я хочу сказать… благодарю вас, барон, но на завтра у меня другие планы. Надеюсь, ваша рана благополучно заживет, и вы вернетесь к своим обязанностям. Спокойной ночи.

Полковник ничего не ответил, только смотрел, как она убегает вверх по лестнице. Поднявшись в комнату, Элисса прямиком направилась к звонку, вызвала Софи и торопливо разделась. Натянув ночную рубашку, она забралась в свою высокую кровать со столбиками.

— Какие будут приказания, миледи? Вы побледнели. Может, стакан теплого молока?

— Нет, спасибо, Софи. Я хочу отдохнуть.

Девушка кивнула:

— Как прикажете, миледи.

Она задернула голубой шелковый полог кровати и вышла из спальни, беззвучно прикрыв за собой двери.

Свернувшись в темноте клубочком, Элисса смотрела в потолок. На губах все еще горели поцелуи Адриана, грудь после его прикосновений до сих пор казалась набухшей и чувствительной. Девушка беспокойно ворочалась на перине, стараясь не замечать томительного ощущения тепла внизу живота.

Вы хотели меня. Не стоит себя обманывать. До сих пор она не ведала вожделения и наконец узнала, что это такое. Элисса глубоко, судорожно вздохнула. Полковник был прав — она боится. Причем, как он сказал однажды, больше всего она боится себя.

Глава 6

Полковник вошел в двери китайской комнаты, небольшой уютной гостиной, относившейся к личным покоям герцогини. Адриан явился сюда в ответ на полученное накануне приглашение, гадая, зачем его вызвали.

Герцогиня сидела в углу. Ее крепкое ладное тело было затянуто в платье серо-сизого цвета, оттенявшего некогда светлые, а теперь серебристо-седые волосы. Увидев хозяйку дома, Адриан двинулся к ней по персидскому ковру, приглушавшему звук шагов. В отличие от других помещений, в основном отделанных в стиле рококо, китайская комната была обставлена мебелью и наполнена предметами искусства из Азии — затейливыми лаковыми горшками и вазами, резными безделушками из слоновой кости, высокими тиковыми ширмами с перламутровой инкрустацией.

Полковник приблизился к герцогине, которая сидела в глубоком кресле, и чопорно поклонился.

— Вы желали меня видеть, ваша светлость?

Герцогиня выпрямилась в кресле и по своему обыкновению чуть склонила голову, отчего казалось, что она смотрит на свой нос.

— Добрый день, барон. Надеюсь, вам нравится гостить в Блауен-Хаусе.

Адриан едва заметно улыбнулся и расположился напротив в кресле, которое ему было указано.

— У вас замечательный дом, ваша светлость. И уж конечно, я здесь чувствую себя куда лучше, чем в палатке, в которой ночевал в первое время после прибытия в Вену.

— Как ваша нога? Заживает? — Пожилая дама сделала знак слуге принести полковнику кофе, и на низком черном столике у его кресла появились изящная фарфоровая чашка и кофейник, в котором дымился ароматный напиток.

— Благодарю вас, все в порядке.

— Мы все восхищены отвагой, которую вы проявили, спасая леди Эллен и графиню. Одному Господу известно, что могло произойти, если бы не ваше своевременное появление.

— Я искренне огорчен тем, что дамам довелось пережить такую опасность.

— Да, но, когда человек становится старше, он постепенно привыкает к мысли, что в жизни всякое случается. — Герцогиня пригубила кофе, рассматривая полковника поверх края чашки, потом поставила ее рядом с кофейником. — Генерал Равенскрофт высоко ценит вас, полковник. Полагаю, вам стоит об этом знать.

Адриан изогнул темную бровь:

— Ваша светлость, я польщен тем, что вы сочли необходимым наводить обо мне справки, но хотел бы узнать о причинах, побудивших вас к этому.

— Мой интерес, барон, объясняется тем пристальным вниманием, которое вы проявляете к моей подопечной, леди фон Ланген. Равенскрофт не скупился на похвалы в ваш адрес. Он не забыл также упомянуть о вашей доблести в отношении представительниц противоположного пола. Ваши любовные похождения, полковник Кингсленд, у всех на слуху.

Адриан поднес чашку к губам, наслаждаясь ароматом кофе.

— У мужчин свои потребности, ваша светлость. Однако, понимая ваше беспокойство, хочу сказать: я не из тех мужчин, которые силой добиваются того, чего не хочет дать им женщина.

Герцогиня посмотрела на него долгим одобрительным взглядом.

— Элисса очень молода, барон. Я знаю, она производит впечатление изысканной, уверенной в себе дамы, но, поверьте моему слову, ее не интересуют такие мужчины, как вы. Прошу вас не забывать об этом, если хотите продолжать ухаживать за ней.

— Как уже было сказано, я не стану навязывать даме свое^ внимание вопреки ее воле. Скорее, вам стоило бы поговорить на эту тему с генералом Стейглером. Он проводит с графиней куда больше времени, чем я. Когда речь заходит о женщинах, он, осмелюсь заметить, не церемонясь берет то, что хочет.

Герцогиня ничего не сказала. Наклонности генерала не получили широкой огласки, но судя по тому, что она восприняла слова полковника без видимого удивления, особенности характера Стейглера не ускользнули от глаз женской части общества.

— Я буду помнить об этом, полковник Кингсленд, — произнесла она наконец.

Адриан отставил чашку и встал из-за стола.

— Если это все, ваша светлость…

Герцогиня смерила его взглядом.

— Признайтесь, она вам нравится.

— Да, — ответил полковник, чуть скривив губы.

— В таком случае, наш с вами долг — уберечь ее от опасности.

Адриан промолчал, размышляя, что могли означать слова герцогини. Итак, она беспокоится об Элиссе. Она опытная проницательная женщина, ее привязанность не так-то просто заслужить. И если Элиссе удалось завоевать расположение почтенной леди, это лишь свидетельствует в ее пользу.

Однако ему по-прежнему были непонятны причины беспокойства герцогини. Графиня фон Ланген взрослая женщина, вдова, снявшая траур, а значит, совершенно свободная в своих поступках. Если Элисса пожелает завести любовника, никто не подумает ее осуждать. В аристократической среде на подобные вольности смотрят сквозь пальцы.

Адриан покинул китайскую комнату, думая об Элиссе и вспоминая вечер, который они провели вместе. Он остался доволен, хотя и не сумел получить то, что хотел, — увидеть обнаженную графиню в своей постели. Проклятие! Он жаждал новой встречи, но упрямая кокетка отвергала его.

И все же он ей небезразличен, иначе герцогиня не пригласила бы его к себе. Он подумал о словах ее светлости, призывавшей позаботиться о безопасности Элиссы, и решил, что отныне не спустит с нее глаз.

Может быть, ему все же удастся выяснить, почему она не подпускает его к себе.


Элисса все утро не выходила из комнаты, дожидаясь, пока разъедутся гости, — кто по делам, кто в поисках развлечений и удовольствий. Что же до нее самой, то она устала от разговоров и безуспешных попыток вытянуть хоть какие-то сведения из Петтигрю и Стейглера.

Сегодня ей предстояло совершить решительный шаг.

Надев простенькое дневное платье из темно-зеленого кашемира, она открыла дверь и осмотрелась, проверяя, нет ли кого поблизости. Коридор словно вымер. Покои посла, как выяснила Элисса, находились через десять дверей, ближе к лестнице, по другую сторону коридора. Она не знала, удастся ли ей что-нибудь найти, и даже не представляла, что именно следует искать. Понимала она лишь одно: ничего не делая, Ястреба не разоблачишь.

Может быть, в комнате посла отыщется какая-нибудь зацепка.

Оглядевшись еще раз, Элисса прошла по коридору, быстро скользнула в нужную комнату, аккуратно прикрыла за собой дверь и, трепеща, привалилась к ней всем телом. Она знала, что посол уехал, так как видела его ранним утром за легкой трапезой из свежих фруктов, струделя и кофе.

Намерения Петтигрю были ей неведомы, она не имела ни малейшего понятия о том, когда он вернется, к тому же не следовало забывать о его лакее. Слуга мог появиться в любую минуту.

Помня об этом, Элисса подошла к задрапированной бархатным пологом кровати Петтигрю, выдвинула ящик стоявшего рядом ночного столика, быстро заглянула внутрь, увидела открытый томик стихов Уильяма Блейка и очки и двинулась дальше.

Обыск гардероба не дал ничего; Элисса обнаружила лишь зияющие дыры в шерстяных кальсонах посла. Вспомнив, как тот жаловался, что ему не хватает заботливой супруги, Элисса поняла, о чем шла речь.

Тщательно перебрав содержимое стоявшего в углу высокого шкафа из красного дерева, она осмотрела комод в изножье кровати и наконец взялась за лежавшую на нем маленькую переносную конторку.

Ничего интересного. Ничего, что связывало бы сэра Уильяма с человеком по прозвищу Ястреб. И только его должность посла, которая обеспечивала доступ к множеству жизненно важных государственных тайн, не позволяла Элиссе вычеркнуть Петтигрю из списка людей, которых подозревал ее брат.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23