Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Нарский Шакал (№1) - Нарский Шакал

ModernLib.Net / Фэнтези / Марко Джон / Нарский Шакал - Чтение (стр. 41)
Автор: Марко Джон
Жанр: Фэнтези
Серия: Нарский Шакал

 

 


— Кто ты? — напрямик спросил он.

Казалось, девочку вопрос позабавил. Ей едва можно было дать больше десяти лет, но она состроила гримасу как взрослая.

— Я здесь живу, — ответила она, а потом осмотрела его с ног до головы и прибавила: — А вот ты — нет. Ты — имперец.

Ричиус ухмыльнулся. Слышать свой язык из уст этого эльфа было совершенно невероятно.

— Да, — кивнул он, медленно заходя в комнату. — Я — имперец. Меня зовут Ричиус.

— Ты — Кэлак, — отчеканила она. — Отец сказал мне, что ты приехал.

Ричиус помотал головой, стараясь, чтобы голос не прозвучал слишком резко.

— Меня зовут Ричиус, а не Кэлак. А кто твой отец?

— Отец — военачальник, — молвила девчушка.

— Ну, ты все равно можешь называть меня Ричиусом, — заявил он, не зная, следует ли ему вообще продолжать разговор. Но девочка его будто заворожила. — А как зовут тебя?

— Я — Прис, — гордо произнесла она.

— Прис? Как богиня?

— Да. Отец говорит, я такая же прекрасная, как она. И сильная, как она. Она — моя покровительница.

Ричиус присел рядом с ней на корточки и указал на книгу, которую она держала на коленях.

— Ты очень хорошо читаешь. Что это за книга?

— Это — книга бхапо, — объяснила Прис. — Он мне ее подарил. Я по ней учусь.

Ричиус знал, на трийском языке слово «бхапо» используется как ласковое обращение. Оно обычно относится к дяде или другому родственнику-мужчине. Он заглянул в книгу, пытаясь прочесть текст вверх ногами.

— А кто твой бхапо?

— Бхапо Тарн. — Прис взволнованно посмотрела на Ричиуса. — Ты знаешь бхапо?

— О да! — подтвердил Ричиус. — Мне он не бхапо, но я его знаю. Выходит, он подарил тебе эту книгу?

Прис кивнула.

— Чтобы меня учить.

— Это очень хорошая книга. Можно мне ее подержать?

Прис без колебаний протянула книгу Ричиусу.

— Вы тоже читаете имперские слова, да?

— Да, — ответил он, перелистывая страницы. Это была книга стихов. Очень старая и, вероятно, очень ценная. Не зря девочка так ею дорожит.

— Ты мне почитаешь? — спросила она.

— О, я, наверное, не смогу прочесть эти стихи так же хорошо как ты, Прис, — улыбнулся Ричиус. — У тебя такой приятный голос. Как ты научилась говорить по-нарски? С тобой занимался Тарн?

— Бхапо учил до большой войны. Дал мне книгу перед отъездом. Сказал, я лучшая ученица, могу запоминать быстро.

«Это видно», — подумал Ричиус.

Он пробежал глазами некоторые строки, удивляясь, как такой юный ребенок может понимать столь сложные предложения. Даже нарские дети, ее ровесники, не могли читать подобные книги. Видимо, Тарн разглядел в ней талант и счел нужным его поощрять. И похоже, Форис отнесся к этому благосклонно.

— Твой отец не возражает, чтобы ты читала о Наре?

— Отец хотел, чтобы я училась и была умной и сильной, как моя покровительница. — Ее личико потемнело. — Но он заставил меня бросить из-за Тала.

Ричиус замер.

— Тал был твоим братом! — прошептал он.

Веселые огоньки в глазах девочка погасли.

— Отец говорит, ты убил Тала. Винил имперцев в смерти Тала. Тогда и заставил меня не читать. Но я книгу храню. Я читаю и учусь.

— Поэтому ты здесь прячешься? Чтобы отец тебя не увидел?

— Отец будет недоволен. Я больше не получу книг от бхапо. — Она хитро улыбнулась. — Но я все равно учусь. Ты можешь мне помогать. Почитай мне, а?

Ричиус встал и закрыл дверь. Он вдруг испугался, что их увидят.

— Извини, Прис, — мягко промолвил он. — Думаю, мне не следует этого делать. Твой отец очень рассердится на нас обоих, если узнает.

— Всего одно! — взмолилась она. — Прочти мне одно. Вот, я тебе покажу.

Она схватила книгу и начала перелистывать страницы. Найдя нужное стихотворение, радостно вручила книгу Ричиусу. Как он и ожидал, это оказалось любовное послание — старомодная поэтическая форма, которая перестала использоваться в военизированном Наре. Прис наклонила головку — приготовилась слушать.

— Прис, я не могу его тебе читать! Я не хочу, чтобы твой отец рассердился.

— Я не боюсь отца, — заявила девочка. — А ты?

— Дело совсем не в этом. Я просто хочу уважать его волю, вот и все.

Прис определенно ему не поверила.

— Почитай мне! — умильно попросила она. — Пожалуйста!

Ричиус уже готов был сдаться, когда услышал, что его зовут по имени. В голосе Дьяны звучало беспокойство. Прис разочарованно сморщила носик. Ричиус вмиг открыл дверь и увидел Дьяну в конце коридора. Чувствовалось, что она ищет его уже довольно давно. Он призывно помахал ей рукой.

— Дьяна, иди сюда.

Беспокойство на ее лице уступило место недоумению.

— Ричиус, почему ты здесь прячешься? Я тебя ищу. Пора встретиться с Форисом.

— Я не прячусь. Входи. Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Дьяна вошла в комнату и воззрилась на Прис, сидящую на полу. Маленькая девочка по-взрослому ей улыбнулась.

— Привет.

— Привет, — ответила Дьяна и тотчас повернулась к Ричиусу. — Кто это?

— Это дочь Фориса. Ее зовут Прис Скажи ей что-нибудь по-нарски.

— Что?

— Давай, — поторопил ее Ричиус. — Что хочешь.

Дьяна с подозрением посмотрела на девочку, а потом очень тихо сказала:

— Привет, Прис. Меня зовут Дьяна. Сколько тебе лет?

— Скоро десять, — сказала Прис. — Ты — красивая.

Ричиус засмеялся.

— Поразительно, правда? Она говорит лучше многих талистанцев, с которыми мне приходилось встречаться!

Дьяна опустилась на колени рядом с девочкой и пристально посмотрела на нее, словно не могла поверить, что перед ней трийский ребенок.

— Удивительно, — прошептала она.

От похвалы Прис зарумянилась и гордо вскинула голову.

— Ты — женщина Кэлака? — спросила она.

— Нет. — В голосе Дьяны послышалась печаль, которую Ричиус мысленно одобрил.

— Она — жена твоего бхапо, — объяснил он. — Она здесь, чтобы нам помогать. Дьяна, правда, она — чудо? Она училась нарскому у Тарна и по книге, которую он ей подарил. Это просто сборник стихов, но она очень многое усвоила!

— Сюда. — Прис похлопала по полу рядом с собой. — Садись. Кэлак будет нам читать.

— Да? — протянула Дьяна. — Как чудесно!

Ричиус покраснел.

— Это ее любимое стихотворение, Дьяна. Она хочет его услышать в моем исполнении. — Он посмотрел на Прис. — И я вовсе не обещал тебе почитать.

— Ну пожалуйста! — взмолилась девочка.

— Да, — поддержала ее Дьяна. — Пожалуйста, Ричиус, почитай нам.

Ричиус нежно посмотрел на книгу. Почему-то ему хотелось прочитать ее Прис, а теперь, когда здесь оказалась Дьяна, это желание стало непреодолимым, тем более что обе во все глаза глядели на него, лишая сил отказаться.

— Кажется, у этого стихотворения нет названия, — неуверенно сказал он. — Так что я просто начну. — Он откашлялся и подождал, пока Дьяна и Прис устроятся поудобнее. — Готовы?

— Да! — звонко выпалила девочка.

Но Ричиус так и не успел открыть рот, потому что у двери раздался отчаянный крик. В комнату ворвалась какая-то женщина, окинув взглядом всех троих. Она бросилась к Прис, привлекла к себе и прижала ее голову к своим коленям. Лицо ее пылало гневом. Она оттащила девочку в угол комнаты и разразилась такой безумной скороговоркой, что все слова слились в невнятный поток. Ричиус инстинктивно отодвинулся от нее подальше.

— Дьяна, что тут, черт возьми, происходит? Кто она такая?

— Ш-ш, — приказала Дьяна. — Это Наджир, Ричиус. Жена Фориса.

Девочка, притиснутая к юбке матери, пыталась протестовать, но та ее не слушала. Она продолжала отчитывать Ричиуса. Дьяна встала между ними, силясь успокоить женщину. Ричиус по-прежнему держал книгу в руках. Он стоял молча, не зная, следует ему оставаться на месте или уйти. Ему хотелось исправить ситуацию, но он совершенно не представлял себе, что можно предпринять.

— Кэлак! — крикнула женщина и плюнула в его сторону. — Кэлак!

— Я ничего дурного не сделал. — Ричиус, отступил к двери. — Скажи ей, Дьяна.

— По-моему, тебе следует уйти, — с тревогой произнесла Дьяна. — Сейчас же.

— Дьяна, я не сделал ничего плохого! Объясни ей это.

— Просто уходи, Ричиус. Я все ей объясню, когда она успокоится.

— Проклятие!

Ричиус повернулся к двери — там маячила чья-то тень. Из дверного проема на него смотрел Форис. Его лысая голова побагровела от ярости.

— Ногья аса? — гневно спросил он у впавшей в истерику жены. Та указала на Ричиуса.

— Кэлак!

У Фориса глаза полезли на лоб. Он шагнул в сторону и указал на дверь. Его жена послушно удалилась, волоча за собой Прис. На прощание девочка успела бросить на Ричиуса виноватый взгляд. Дьяна стала защищать Ричиуса, она пыталась все объяснить военачальнику. Но Форис ничего не желал слушать.

— Кэлак! — прогремел он, едва справляясь с собой.

Ричиус без труда догадался, в чем дело.

— Скажи ему, что я не причинил ей вреда, — спокойно попросил он Дьяну. — Скажи, я просто зашел поговорить с ней.

Дьяна начала переводить. Ее голос терялся в гневном реве военачальника.

В конце концов Ричиус поднял руку и не менее громко отрезал:

— Хватит!

Форис умолк и, сдвинув брови, пронзил Ричиуса свирепым взглядом.

— Хватит, — повторил Ричиус уже миролюбивым тоном. — Форис, выслушайте меня. Я не сделал вашей дочери ничего плохого. И никогда, ни при каких обстоятельствах не сделаю. — Он протянул ему книжку Прис. — Вот, это все, чем мы занимались. Просто читали стихи.

Услышав перевод Дьяны, Форис вырвал у него из рук книгу. Когда Дьяна закончила, он посмотрел Ричиусу в глаза и повел дальше свою речь.

— Он говорит, Прис было запрещено читать на этом языке, — перевела Дьяна. — Он хочет знать, сказала ли она тебе об этом.

— Сказала, — признался Ричиус. — Передай ему, что мне очень жаль. Мне не следовало идти наперекор его желаниям.

Форис ответил на это извинение бешеной тирадой.

— Это его не удовлетворяет, — произнесла Дьяна. — Ты теперь живешь в его доме. Ты будешь следовать его правилам.

Ричиус кивнул:

— Да, вы правы. Извините.

Форис продолжал между тем говорить, и его голос дрожал от злости. Он замолчал, предоставив Дьяне перевести его слова. Дьяна молчала.

— В чем дело? — спросил Ричиус. — Что он сказал?

— Извини, Ричиус. Я его не поняла. Он приказывает тебе не приближаться к его детям. Если он еще раз увидит тебя рядом с одной из дочерей, он тебя убьет. Он говорит, что не позволит тебе лишить его еще одного ребенка. — Дьяна вопросительно посмотрела на Ричиуса. — Ты понимаешь, о чем он говорит?

— Понимаю. Скажи Форису, что ему не о чем тревожиться. Я не буду приближаться к его детям. А еще скажи, что я очень сожалею о Тале.

— О Тале? Кто такой Тал?

— Просто переведи.

Дьяна передала Форису эти непонятные ей слова. Военачальник хмуро посмотрел на Ричиуса. Боль утраты ясно читалась на его лице. Он заговорил снова прерывистым голосом.

— Форис ненавидит тебя, Ричиус, — перевела Дьяна, явно озадаченная таким поворотом. — Он не уверен, что сможет выполнить то, что потребовал от него Тарн.

— Скажи ему, я все понимаю. Мы оба должны стараться сделать все, что в наших силах. И я больше не приближусь к его детям. Пообещай ему это от моего имени, Дьяна.

Форис молча кивнул.

— И еще одно, — добавил Ричиус. — Только постарайся передать мои слова поточнее. Я не знаю, имел ли отношение к гибели Тала, но если б я мог его вернуть, я бы это сделал. Передай ему это, Дьяна.

— Ричиус, я ничего не понимаю! — запротестовала она. — Кто такой Тал?

— Сын Фориса. Я тебе потом объясню. Просто переведи ему мои слова, Дьяна. Пожалуйста.

Она неохотно повиновалась. Оба наблюдали за реакцией Фориса, но его лицо оставалось непроницаемым. Вместо этого он скосил глаза на книгу стихов, которую держал в руке, и иронично покачал головой.

— Ты ему сказала? — прошептал Ричиус.

— Все как ты сказал.

Однако Фориса как будто разговор перестал интересовать. Он утомленно вздохнул и засунул книжку под свой кушак. Не глядя на Ричиуса, что-то коротко бросил Дьяне и вышел из комнаты. Дьяна изумленно подняла брови.

— Он по-прежнему ожидает нас за столом, — молвила она. — И хочет, чтобы мы поторопились.

Ричиус ничего не ответил. Дьяна нежно прикоснулась к его руке.

— Ричиус, — робко спросила она, — ты убил сына Фориса?

Он пожал плечами.

— Я действительно этого не знаю.

— Так все дело в этом?

— Он хочет, чтобы я держался подальше от его детей, и я не могу его в этом винить — Иди есть без меня, хорошо? Мне что-то расхотелось. Увидимся завтра. Может быть, тогда ты сможешь начать со мной заниматься.

В полумраке голос Дьяны звучал особенно мягко.

— Я попрошу, чтобы кто-нибудь из слуг принес тебе еду в комнату. Спокойного сна. Завтра у нас много дел.

— Доброй ночи, Дьяна.

Неподалеку под высокими сводами раздавался гулкий голос Фориса. Ричиус решил идти в противоположном направлении, к главным воротам. Он вдохнул по-весеннему прохладный вечерний воздух, наслаждаясь ароматами леса. Небо на западе окрасилось в странный багровый цвет, на востоке — в ярко-пурпурный. Зарождающаяся ночь обещала быть звездной. Лунный свет падал на полуразрушенные скульптуры в запущенном саду. Ночные хищники готовились к охоте, шурша листвой и чистя перья. Иллюзорное умиротворение опустилось на долину словно покрывало.

Взгляд Ричиуса упал на сторожевую башню. Запрокинув голову, он стал смотреть на искривленную вершину. Это сооружение соединялось с замком, но имело и отдельный вход — узкую прорезь в камне. У прохода стоял воин в традиционном боевом одеянии долины. Когда Ричиус приблизился к нему, он поклонился.

— Я иду наверх. — Ричиус ткнул указательным пальцем в небо. — Наверх. Хорошо?

Стражник кивнул.

— Доа тренум.

— Вот и прекрасно. Что бы ты ни имел в виду.

Внутри сторожевая башня казалась не такой огромной. Темнота наполняла все уголки, ей бросал вызов свет единственного факела, закрепленного на стене. Если не считать факела и пугающе крутой лестницы, в башне было пусто. Ричиус схватил факел и начал подъем на башню по каменным ступеням, покрытым толстым слоем грязи. Он шел наверх, держа перед собой вытянутую руку. Мир куда-то исчез — он слышал только скрип собственных шагов и свое тяжелое дыхание. Затхлый воздух, наполнивший легкие, вызвал приступ кашля. Бесконечные ступени вели в темень. Он решил было повернуть назад и не стремиться к умиротворению, которое надеялся найти на верхушке башни, но тотчас подумал, что до верха лестницы должно уже оставаться меньше, чем до низа. И он продолжал подъем, ожидая, что каждый следующий шаг окажется последним. Наконец на ступенях действительно заблестел лунный свет — его нельзя было ни с чем перепутать.

— Слава Богу! — промолвил он вслух и вздрогнул от звука собственного голоса.

Потом он услышал в тишине новые голоса — и вышел на сторожевую площадку. Это было помещение, застекленное со всех сторон и залитое бледным ночным сиянием небес.

Внутри обнаружилось еще двое воинов в красных одеждах. Они тоскливо смотрели сквозь стекло и переговаривались. Заметив Ричиуса, они встрепенулись.

— Извините, — смутился Ричиус. — Я не знал, что здесь кто-то есть. Я уйду.

Он хотел повернуться, но один воин окликнул его:

— Кэлак?

— Да? — ответил Ричиус. — Ладно, да. Я — Кэлак.

Воины смерили его взглядом, кивая и выразительно поднимая брови. Они что-то сказали друг другу и негромко засмеялись. Один из них шагнул вперед и поманил Ричиуса к окнам.

— Дринг, — выговорил стражник. — Дринг.

Ричиус подошел к окну. Во все стороны простиралась долина Дринг — ровная, поросшая лесом, темная. Это не была долина его кошмарных видений. Это был древний Арамур, неприрученный и пышный. Сила природы. Он прижался носом к стеклу, пытаясь забыть могилы, которые ему пришлось здесь рыть.

— Да, — повторил он, — Дринг.

А потом вдали расцвел странный свет. Ричиус наблюдал за его преображением, сомневаясь в том, что именно видит. Сначала свет вспыхнул оранжевой звездой, превратился в яркую точку, померк — и загорелся ровным красным сиянием. А вот загорелся еще один, и еще. И вскоре уже весь горизонт на западной стороне неба был обсыпан крошечными точками пламени.

Ричиус стиснул зубы. Воспоминание пришло к нему, как удар молота, — воспоминание о керосине и красном свечении огнеметов в ночи. Он отошел от окна.

— Начинается! — прошептал он. — Бог да сохранит нас!

38

На самом верху сторожевой башни замка Дринг, в темной, спрятанной от непосвященных звоннице находился громадный древний колокол. Почти два столетия возвещал он жителям долины о наступлении времени молитвы и праздничного ликования и предостерегал от нечастых вторжений захватчиков. Его голос был чист, благозвучен и вплетался в ткань долины наряду с воем волков.

Но, так же как и большая часть замка Дринг, колокол донельзя обветшал. В тот день, когда Форис Волк отвоевал долину у своего предшественника и лично ударил в колокол, дабы заявить о своей победе, колокол лопнул. Трещина навеки лишила его голос былой музыкальной слаженности, превратив в дребезжащий оглушительный грохот. Больше в колокол не звонили.

Двадцать три года он висел на башне молча, покрываясь пылью и паутиной. Новый хозяин долины забыл о нем. У него росли дети, никогда не слышавшие песни колокола. Порой он воевал с другим военачальником, северным соседом. Тем не менее это время для долины Дринг было добрым. Верующие сами знали, когда надо преклонять колени в молитве, и праздники наступали без колокольного звона. Люди по-прежнему обрабатывали землю, птицы по-прежнему совершали кочевья в соответствии со сменой времен года, весной всегда распускались цветы. Все происходило так, как обещали боги земли.

И тем не менее колокол не был окончательно забыт. Среди тех, кто хранил в памяти эту достопримечательность замка Дринг, был сам Форис. Он даже как-то сказал своему думаке Джарре, что снова ударит в колокол, если его драгоценной долине будет угрожать смертельная опасность.

И когда Ричиус в сопровождении двух воинов ворвался в трапезный зал с известием о вторжении нарцев, надсадный бой колокола разорвал тишину ночи. Этого призыва к оружию ожидала вся долина. Звон раздался вскоре после сумерек. Ричиусу он показался голосом самого ада. Он скакал на передовую следом за Форисом и Джаррой, радуясь возможности оставить позади этот дребезжащий звук. Близилась полночь, но все живое в долине зашевелилось, разбуженное грохотом колокола и топотом тысяч лошадиных копыт. Защитники долины ехали из замка Дринг, держа в руках жиктары и высоко поднимая факелы. Лес пульсировал их призрачным оранжевым светом. Воины готовы были встать на пути захватчиков, вооруженных по последнему слову черной науки.

Скача на подмогу своим братьям, уже находившимися на передовой, распевали свои боевые гимны, наводящие ужас, и издавали гортанные крики, призывая Небеса даровать им силу и победу. Они пели, повинуясь приказу Фориса. Их голоса звучали мужественно и весомо — на их фоне натужный голос колокола казался блеянием ягненка.

Ричиус держал поводья Огня, следуя за Форисом по узкому извилистому коридору, проложенному сквозь деревья. Его охватывало тревожное возбуждение. Сомнения нет — он видел огнеметы. Их разогревали для близящегося боя — скорее всего атаку планировали начать на рассвете. Он посмотрел на висевшую высоко в небе луну. Полночь. У них еще шесть часов.

— Сколько осталось до передовой? — спросил Ричиус через плечо.

Руки Дьяны крепче сжали его пояс.

— Уже недалеко, — громко произнесла она у самого его уха. — Форис сказал — меньше часа.

Ричиус поморщился. В прошлый раз они ехали верхом вместе, убегая от бури Тарна. А теперь они снова мчатся навстречу опасности. Ее нежное дыхание согревало ему шею. Он наслаждался ее близостью — и в то же время презирал себя за то, что позволил ей отправиться с ними. Ни он, ни Форис не хотели, чтобы Дьяна сопровождала их на передовую, но ее аргументы были неоспоримы. Она заявила, что без нее им не удастся разговаривать. И они поручили Шани заботам Наджир в слабой надежде на то, что не оставят ее сиротой.

— Помни, что ты мне обещала! — в который раз сказал ей Ричиус. — Ты уедешь, как только я прикажу. Не знаю, сколько нам удастся держать оборону.

— А ты уедешь со мной, — ответила она. — Этого захотел бы Тарн.

Ричиус кивнул. Он не обещал ей уехать, когда будет ясно, что линия обороны прорвана, но, похоже, его молчание успокоило Дьяну. Тарн не хотел, чтобы они оба находились на передовой, но это стало необходимостью, которой искусник не предусмотрел. Ричиус должен лично командовать боем. А для этого ему нужна Дьяна.

Впереди них маячили оранжевые отсветы факела на лысой голове Фориса. Конь военачальника выбивал копытами комья земли. Он единственный ехал без пары. Даже думака Джарра посадил на свою лошадь еще одного воина, как и сотни всадников, скакавших следом. Огромная и быстрая кавалькада змеилась по ночному лесу. Воины собирались на битву, и нехватка лошадей в долине не стала для них препятствием.

Форис предостерег их, чтобы не съезжали с тропы. Только на ней всадники были в безопасности, ибо весь лес теперь изобиловал хитроумными капканами, придуманными трийцами. В землю были вкопаны тысячи заостренных кольев, смазанных змеиным ядом, — над их изготовлением без устали трудились женщины долины. Подвешенные к деревьям лезвия могли оставить неосторожного путника без руки или ноги. К веткам прикрепили сети с камнями — дабы размозжить кому-нибудь голову. Все было сделано для того, чтобы загнать захватчиков на узкую тропу — единственный путь к сердцу долины и ее окраине. Эти ловушки стали частью общего плана, составленного Ричиусом. Он трудился над ним, пока его утомленный мозг не отказался работать. Теперь ему предстояло проверить свою дальновидность.

Они скакали по лесу, покуда колокол за их спинами не затих. Голоса воинов стали глуше, как это всегда бывает перед сражением. Ричиус понял, что степь, где расположился лагерь нарцев, находится совсем близко. В воздухе явственно ощущался знакомый едкий запах керосина. Нар подготовил к бою десятки огнеметов и боевых фургонов. Ночь скрыла их от наблюдателей на сторожевой башне, но Ричиус был уверен: адские военные машины — здесь; скрытые ночной тьмой, они ждут рассвета.

«Так пусть же рассветает, — думал он, скрипя зубами. — Мы тоже будем готовы».

Они ехали еще около часа — и наконец стали видны оборонные укрепления. Здесь лес заметно поредел и постепенно переходил в огромную равнину, поросшую травой и маками. Меж дубовой рощей и равниной были сооружены сложные укрепления, изобретенные Ричиусом. Вызывающе залитые светом факелов и наполненные легионами воинов в красных одеяниях, они радовали глаз. Ричиус улыбнулся. Воины скапливались в переходах, соединявших деревья, и на платформах, закрепленных на огромных стволах дубов, и на подвесных мостках, и на деревянных каркасах, поднимавшихся на сто локтей над землей. Ричиус видел вокруг себя и над собой их белокожие лица: они смотрели на него отовсюду, словно миллион ночных птиц. По лесу пронеслась волна возбуждения.

— Ча Юлан! — раздался знакомый клич. — Ча Юлан та!

«Ча Юлан та». Волк жив.

Форис вскинул кулак и пустил коня в галоп. Почти стоя в стременах, он ответил на возгласы своих людей бешеным воинственным кличем, разорвав ночь мощным голосом. Среди деревьев зазвенели жиктары. Стоявшие на земле воины подбежали к всадникам, радостно крича и приветственно протягивая руки к своему предводителю. Следом за Форисом в полосу укреплений выехал Джарра, за Джаррой — Ричиус. По очереди они осадили коней.

— Посмотри, Дьяна! — воскликнул Ричиус, разглядывая деревья и траншею, видневшуюся за ними, ее гигантские щиты и смертоносные баррикады. — Все великолепно. Именно то, чего я хотел.

Это превзошло все, что он представлял себе в те долгие часы, когда трудился над чертежами в своей комнате в Фалиндаре. Укрепление не уступало разработкам военных специалистов Нара: это было сложнейшее сооружение из дерева, веревок и земли. На подвесных мостках притаились лучники. За деревьями, окаймляя лес, была вырыта длинная прямая траншея, которую защищала тысяча воинов. Саму траншею окружало укрепление — острые колья должны были остановить атаку кавалерии. Высокие щиты из влажных бревен, скрепленных между собой и обтянутых шкурами животных, выставили позади кольев: за ними воины в траншеях укроются от пламени огнеметов. А перед кольями с мощных цепей рвались голодные боевые волки, готовые наброситься на огнеметчиков. Сама равнина была пересечена множеством веревок, усеяна острыми лезвиями и испещрена ямами — достаточно глубокими, чтобы поглотить неповоротливых григенов.

Ричиус соскочил с Огня и помог спешиться Дьяне. Вокруг них защитники продолжали бурно приветствовать своего героя Фориса. Воины замка Дринг заняли позиции рядом со своими товарищами, а Джарра громко скандировал приказы, пытаясь перекрыть торжествующие крики воинов. Ричиус взял Дьяну за руку и сжал ее.

— Они прекрасно поработали, — сказал он. — Эти укрепления — именно то, что я имел в виду, и даже больше. Война еще не проиграна.

— Но будет ли этого достаточно? Сможем ли мы победить?

Этот вопрос, на который невозможно было дать ответ, тревожил всех.

— Я действительно не знаю, — покачал головой Ричиус. — Мне пока неизвестно, что они против нас бросили. Это мы увидим, когда рассветет.

Он посмотрел в сторону ближайших деревьев: высоко над землей между двумя большими дубами висела спроектированная им наблюдательная платформа. С нее свисала узкая веревочная лестница, достигавшая до земли.

— Туда. — Ричиус указал на платформу. — С настила мы сможем видеть больше.

Дьяна перевела это Форису, и он вместе с Джаррой прошел с ними к платформе. Ричиус дернул лестницу, проверяя ее прочность, затем подсадил Дьяну.

— Я полезу прямо за тобой, — сказал он. — Двигайся медленно, чтоб ее не слишком трясло.

Дьяна взлетела по перекладинам легко, словно белка, и озорно улыбнулась с высоты.

— Хорошо.

Ричиус полез следом за ней. Когда начали подъем Форис и Джарра, лестница застонала. Однако веревки выдержали, а Дьяна уже добралась до верха, где ее поджидал воин. Он протянул ей руку. Потом на платформу вышел Ричиус. Перегнувшись через ограждение, он стал вглядываться в темное поле грядущей битвы. Вдали светились точки зажженных огнеметов и костры кухонь. По расстоянию между огнями он заключил, что у края долины расположились лагерем несколько сотен солдат. Дьяна встала рядом с ним, и в этот самый миг у него вырвался тревожный вздох.

— В чем дело? — насторожилась она.

Ричиус указал на огни.

— Мне трудно говорить определенно, но там больше людей, чем я увидел со сторожевой башни. И огни отстоят друг от друга слишком далеко. Это значит, там не меньше целой дивизии.

— А сколько это — дивизия?

Ричиус посмотрел на нее, в который раз сожалея о том, что взял ее с собой на передовую.

— Очень много, — честно сказал он.

На ее лице отразилась решимость.

— Нас тоже очень много!

Дьяна была права.

В траншее находилось не меньше тысячи мужчин и юношей, готовых защищать долину. Некоторые были вооружены жиктарами, для других нашлись только остро заточенные лопаты. Крестьяне и воины стояли рядом — живая стена, выстроенная против завоевателей. И, конечно, там были волки — больше сотни животных истекали слюной, завывали, жаждали крови. Все было выполнено как приказал Ричиус, с точностью до малейшей детали, — и он почувствовал странное удовлетворение. Он вспомнил слова отца: в жизни солдата бывают такие минуты, когда он уверен, что поступает правильно — даже перед лицом злого рока.

— По-моему, отец сейчас гордился бы мною, — тихо вымолвил он.

— Я горжусь тобой, Ричиус, — с чувством произнесла Дьяна. — И если бы Сабрина была здесь, она тоже гордилась бы тобой.

— Сабрина! — выдохнул он. — Я сделал бы что угодно, лишь бы изменить ее судьбу. Но единственное, что я могу сделать сейчас, — это отомстить за нее. Он где-то здесь, Дьяна. Я его чувствую. Гейл здесь, он дожидается меня.

— Не надо! — воскликнула она. — Не теряй головы. Если он там, то он не сможет до тебя добраться.

«Но смогу ли я добраться до него?» — подумал Ричиус.

Эта мысль доминировала над всем. Он опять повернулся к черному пространству поля боя и стал прикидывать, каким образом остановить Гейла и легионы Нара. Сколько солдат прячется за покровом ночи? Все зависело от численности. Если собрано только несколько бригад, у них есть шанс выстоять. Если их больше — этот шанс невелик. Целая дивизия их сомнет — не сразу, правда, но наверняка. От этой мысли Ричиус содрогнулся. В долине живут люди, люди, которых он знает. В их числе — его дочь.

Форис подошел к нему, обвел рукой укрепления и велел Дьяне перевести его слова.

— Он хочет знать, о чем ты думаешь, — сказала Дьяна.

— Его люди прекрасно справились с делом, — ответил Ричиус. — Я доволен. Ему следует это знать.

Услышав похвалу, военачальник горделиво улыбнулся и начал указывать на отдельные элементы укреплений: несомненно, их вид подействовал на него так же сильно, как и на Ричиуса. С высоты в сто локтей перед ними открывалось все поле боя.

— Мы будем командовать сражением отсюда, — объяснил Ричиус. — Дьяна, позаботься о том, чтобы он понял: он не должен отдавать приказов, не согласовав их со мной. Я хочу использовать наши возможности наиболее эффективно.

Когда Дьяна перевела эти слова, Форис недовольно фыркнул, но протестовать не стал. Он передал приказ Джарре, а тот выкрикнул его людям, находившимся на земле. Ричиус увидел, как потемнели их лица. Им придется выполнять приказы Шакала! Он решил вести себя осмотрительно и не ставить Фориса в неловкое положение.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53