Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Твои сладкие губы

ModernLib.Net / Сентиментальный роман / Маккарти Эрин / Твои сладкие губы - Чтение (стр. 8)
Автор: Маккарти Эрин
Жанр: Сентиментальный роман

 

 


      – Да, я готов полностью подписаться под твоими словами. Лорел осталась нашей единственной зацепкой, понятно? Только с ее помощью мы сможем изловить гада.
      – Мне это не нравится, я уже говорил. К тому же Лорел вряд ли справится. Тут нужен человек опытный.
      – Так поднатаскай ее, – посоветовал Джерри. – Пусть заучит текст, который ты для нее составишь. Придумайте легенду. Не мне тебя учить, напарник. Других шансов у нас нет.
      – Я понял. Спасибо за сведения, обсудим все позднее. – Рассел нажал отбой и повернулся. В кухне никого не было. Обеспокоенный, он поспешил в гостиную, где застал Лорел и Шона играющими в карты на кофейном столике.
      – Э…
      Лорел подняла глаза и улыбнулась.
      – Шон учит меня игре в «джин-ром», – сообщила она весело.
      Шон раскидывал карты по столу рубашками вверх, не глядя на брата. Лорел заинтересованно следила за его манипуляциями. Рассел потоптался на месте, вернулся в кухню и принялся мыть посуду. Странное ощущение: Лорел находилась в его гостиной, ее пальто лежало на диване, ботиночки стояли в коридоре. Она сидела на коленях перед кофейным столиком, прямо на потертом буро-коричневом ковре и увлеченно следила за картами.
      В этом было что-то нереальное! Рассел не мог сообразить, нравится ли ему такое развитие событий или нет.
      Когда он вытирал последнюю чашку, в кухне снова появилась Лорел.
      – Извини, – прошептала она, облокачиваясь о столешницу. – Я не собиралась здесь задерживаться, у вас с братом, наверное, свои планы. Но Шон так увлекательно рассказывал о картах. В общем, мне было неудобно прерывать парня, он такой милый.
      Вот! Рассел едва не застонал. Вот почему Лорел следовало запереть в четырех стенах без права выхода во внешний мир! Уж если она может счесть такого паршивца, как Шон, милым, то любому негодяю ничего не стоит обвести ее вокруг пальца.
      – Да, наверное, – осторожно сказал Расс. – Просто вечерами ему скучно, вот он и увлекается картами и пасьянсами. – Он отложил в сторону влажное полотенце. – Я совсем не против вашего общения. К тому же я все равно мыл посуду.
      Лорел улыбнулась.
      – Хорошо, что я не слишком тебя стеснила. Так что мне ответить Дину? На какое время назначать встречу?
      Рассел медленно закрутил кран, не зная, как объяснить Лорел очевидное: ей ни при каких обстоятельствах не следует видеться с Тревором Дином. Он никогда не умел быть деликатным, поэтому решил рубить сплеча.
      – Лорел, ты напишешь ему, что встреча не состоится, – сказал Расс твердо. – Придумай любую отговорку. Скажи, что занята в эту субботу, что у тебя иные планы… в общем, ответь отказом. Как выяснилось, у нас ничего нет на Дина, и мы не сможем повязать его, когда он появится.
      Лорел расстроено потерла ладони друг о друга. На ней была бордовая водолазка с узким горлом и вышитыми на груди снежинками, по одной на каждой округлости. Расселу хотелось куснуть эти снежинки, захватив сквозь ткань упругие кружочки сосков.
      – Но это ужасно! Просто не знаю, как быть!
      – Я же говорю, придумай отговорку. Скажи, что вынуждена выйти на работу или что уезжаешь на выходные. Хочешь, я напишу послание за тебя?
      Девушка закатила глаза.
      – Да уж, ты напишешь. Вряд ли текст, написанный тобой, будет похож на мой стиль.
      Рассел признал, что Лорел права. Скорее всего, он прибавил бы к отказу пару резких выражений в надежде, что Тревор Дин навсегда оставит девушку в покое.
      Он вытер руки о джинсы и коснулся пальцами вышитой на водолазке снежинки, затем чуть сжал сосок. Лорел охнула, и у него мгновенно все встало.
      – Расс! – возмущенно прошипела девушка. Проклятие, подумал он, до пятницы слишком далеко.
      – Я хочу тебя, – сообщил он на случай, если Лорел не догадалась о его намерениях. – Можно отправить Шона к соседями…
      Лорел пихнула его в плечо кулачком.
      – Я ухожу, а ты оставайся и хорошенько подумай над своим поведением. Тебе должно быть стыдно.
      Рассел ухмыльнулся, давая понять, что стыд – последнее чувство, которое он в данный момент испытывает.
      – Может, стыдно быть и должно, – добавил он, – но почему-то не стыдно. Ни капельки.
      Лорел смущенно опустила глаза, делая шаг в сторону.
      – До пятницы.
      Рассел проводил ее взглядом, дождался хлопка двери и вернулся к посуде. Следовало расставить тарелки по полкам. Возбужденный член то и дело касался сквозь джинсы края столешницы, причиняя чертовский дискомфорт. Давненько он так сильно не желал женщину…
      Пожалуй, даже никогда, вот что! И глупец он, если думает, что пара жарких ночей остудит этот пыл. Лорел не шла из мыслей, преследовала по ночам, а воспоминания о сексе с ней причиняли сладкую муку.
      Рассел так сильно стиснул пальцами чашку, что отломилась ручка.
      – Мне понравилась твоя новая подружка. – Шон, который не мог и получаса прожить без еды, взял со стола недавно заказанные хот-доги.
      Расселу тоже нравилась Лорел, но она не была его подружкой, и он решил довести это до сведения брата.
      – Спасибо. Правда, она мне не подружка. Мы просто иногда… встречаемся.
      – Как скажешь. – Шон надкусил хот-дог, и с другого конца булки полезла желтая горчица. – Так вы встречаетесь в эту пятницу?
      – Угу. – Рассел зашвырнул разбитую чашку в мешок и повернулся к брату. – А у тебя будет выбор: сидеть у соседей или поехать к бабушке.
      – Что? Ты серьезно? Я думал, что больше никогда не пойду к соседям!
      Прищурившись, Рассел вгляделся в недовольное лицо брата. Затем он побарабанил пальцами по столешнице.
      – Вот, значит, как? Так ты устроил этот спектакль под названием «Наш Шон – Дон Жуан» только ради того, чтобы тебя навеки изгнали из квартиры Марии Родригес?
      Лицо Шона покрылось красными пятнами. Он молча изучал свой хот-дог, забыв жевать. Рассел взбесился:
      – Ах ты, маленький манипулятор! Ты думал всех обдурить! Недаром я говорил, что тебе требуется нянька! – Он наклонился вперед, ноздри раздувались. – Никакого телевизора целую неделю, ясно? А еще ты пойдешь к соседям и извинишься перед Джо-Джо!
      – Пошел в задницу, – буркнул Шон.
      Рассел мигнул от изумления. Парень переходил все границы. Словно ради того, чтобы еще больше позлить брата, Шон плюхнулся на диван и включил телевизор, доведя громкость до тридцатки. В кухонных шкафчиках заплясали стекла. Шон щелкал пультом, подыскивая себе канал.
      Рассел загородил от него экран, выключил телик и приготовился к поучительной лекции, когда младший брат ловко вскочил и снова включил телевизор.
      Рассел выдернул пульт у Шона из рук.
      – Отдай сюда, козел! – взвизгнул тот.
      – Кончай дурить.
      Теперь Шон пытался выдрать пульт у брата из рук, прыгал вокруг него, а Рассел перебрасывал пульт из одной руки в другую. Он даже хохотнул, видя, каким растерянным выглядит Шон. Правда, смех этот не был беззлобным. Поведение парня его достало.
      Хорошенько подпрыгнув, Шон забрался Расселу на спину, словно ловкая обезьяна, и принялся хватать за руки в надежде отвоевать трофей. Рассел стряхнул его с себя, как котенка. Шон вцепился ему в свитер, и старшему брату пришлось переключиться: эдак Шон мог запросто порвать горловину.
      – Верни пульт! Верни пульт! – визжал парнишка во все легкие.
      Рассел быстрым движением швырнул яблоко раздора на диван так, что Шон этого не заметил, затем принялся отдирать от себя разбушевавшегося подростка. Шон продолжал дергать за горловину. Рассел злился все сильнее, а больше всего его раздражало то, что брат не был равным соперником, и он опасался в пылу схватки причинить ему вред.
      В какой-то момент Шон заметил пульт на диване и выпустил свитер Рассела. Теперь они поменялись ролями. Шон тянулся к дивану, а старший брат тащил его на себя за ремень джинсов и кофту.
      Входная дверь с силой распахнулась, стукнувшись о стену ручкой.
      – Расс! Шон!
      Оба тотчас повернулись.
      На пороге кухни стояла Лорел. Лицо застыло от ужаса.
      – Что вы делаете?
      Шон воспользовался замешательством брата и завернул ему за спину руку.
      – Да отцепись от меня, маленький негодяй! – Поморщившись, Рассел смущенно улыбнулся девушке. – Мы слегка повздорили. У нас бывают подобные схватки, когда мы с Шоном не сходимся во мнении.
      – Да уж, – буркнул Шон из-за спины брата. – Расс, ты такой дерьмовый мужик, сволочь, гад и скотина!
      Рассел, который стоял в полусогнутом положении из-за выкрученной за спину руки, был вынужден резко выпрямиться в начале этой тирады. Он не хотел, чтобы Лорел увидела губы Шона и прочла по ним все эти гадости. Ему пришлось вывернуться и, схватив брата за шею, сунуть его голову себе под мышку.
      Шон замолотил руками ему в бок.
      – Пусти, дрянь, пусти, придурок!
      – Обещай заткнуться, и я тебя отпущу, – процедил Рассел, почти не разжимая губ.
      – Ладно.
      Конечно, доверять слову Шона было рискованно, но не держать же его так все время, пока Лорел маячит на пороге! Отскочив в сторону, Шон пригладил взъерошенные волосы и метнул в брата уничтожающий взгляд. Оба тяжело дышали, а Лорел смотрела на них, как на двух пьяниц, устроивших потасовку на улице.
      – Ты чего вернулась? – спросил Рассел с самым деловым видом, словно несколько минут назад не стоял, раскорячившись, с заведенной за спину рукой. При этом он подхватил с дивана пульт и сунул в карман джинсов.
      – Я забыла сумочку. А когда проходила мимо ваших окон, то заметила вашу свару Мне показалось, что вы пытаетесь друг друга задушить.
      Задушить? Рассел и Шон обменялись озадаченными взглядами. Любопытное, похоже, было зрелище, если столь воспитанная девушка, как Лорел, пинком распахнула дверь, спеша на помощь. Рассел поскреб подбородок и снова поглядел на брата, тот ухмылялся. Затем оба расхохотались. Черт, они вели себя, как полные придурки!
      Шон первым протянул руку:
      – Прости, дружище.
      – И ты меня – Рассел пожал его ладонь.
      Похоже, их отношения перешли на какой-то новый уровень, если они оказались способны вместе смеяться и даже мириться после потасовки.
      Лорел недоверчиво смотрела, как Шон с Расселом переглядываются, словно нашкодившие дети, которым ничуть не совестно за свое поведение. Да что смешного они нашли в ее реплике?
      Они дрались почти по-настоящему. Разве это правильно?
      – Ладно, я забираю сумку и ухожу, – тихо сказала Лорел. Она направилась к кофейному столику в гостиной, когда Шон коснулся ее руки.
      – Эй, Лорел, мы как раз собирались пойти в пиццерию. Хочешь с нами? – Парень хитро подмигнул старшему брату.
      Лорел вопросительно взглянула на Рассела. Он торопливо закивал.
      – Да, пойдем с нами. Мы постараемся доказать, что умеем вести себя воспитанно.
      То ли оттого, что ей стало любопытно взглянуть на поведение братьев в общественном месте, то ли оттого, что не хотелось возвращаться домой и в одиночестве жевать салат, Лорел согласилась.
      – Да, спасибо за приглашение.
      Оба брата – один высокий и крепкий, второй чуть ниже и тощий, как неоперившийся воробышек, – смотрели на нее с довольной улыбкой.
      В этот момент Лорел с удивлением осознала, что чуть-чуть, самую капельку, влюбилась в обоих, такими они были душками.
      Десять минут спустя все трое уже сидели в небольшой пиццерии за пластиковым столом Шон и Рассел выбрали места рядом, напротив девушки, чтобы ей было легче читать по губам Лорел начала разматывать розовый шарф медленно, неторопливо, когда Рассел почти раздраженно сдернул вещицу с ее шеи и положил себе на колени. Девушка недоуменно посмотрел на него. О чем он думал в этот момент?
      Шон постучал пальцами ей по запястью.
      – Ты с рождения глухая? – Видимо, старший брат лягнул его под столом, потому что парень подскочил на месте и озадаченно глянул на него. – А что такого? Просто любопытно.
      – Ничего, Рассел, я не обиделась. Нет, Шон, не с рождения. В возрасте трех лет я перенесла менингит и, как следствие, потеряла слух.
      – Паршиво.
      Лорел пожала плечами.
      – Даже не знаю, я привыкла. Теперь это часть меня, так что я не возражаю.
      – А ты можешь научить меня ругаться на языке глухонемых?
      Девушка засмеялась:
      – По правде сказать, я не знаю таких ругательств. Я начала учить язык жестов в десять лет, да и то лишь для того, чтобы общаться с другими учениками. Ведь многие из них были не только глухими, но и немыми. Для них этот язык значит больше. А, став старше, я в основном встречалась с людьми… у которых нет подобных недугов, так что учиться ругательствам было не у кого.
      Шон пожевал соломинку, принесенную официанткой, опустил ее в колу и шумно хлебнул. Рассел поморщился, потом сообразил, что Лорел все равно не слышит этого безобразия, и расслабился.
      – Да, жалко, – протянул парень разочарованно. – Вот было бы здорово посылать учителей куда подальше на языке глухонемых. Меня бы даже не могли за это наказать, ха-ха!
      – Ну, извини.
      – А где ты живешь?
      – Возле озера, Эджуотер-драйв. – Шон просветлел.
      – У-у, классное местечко! Мы жили поблизости. Я даже собирался пойти там в школу, но потом умерли родители, и я навеки прилип к этому противному зануде. – Он глянул на брата, с лица которого схлынули все краски. – А теперь еще приходится ходить в школу Джона Маршалла, отстой!
      Лорел задумалась, что на это можно сказать, но Шон, похоже, и не ждал ответа. Он помешал колу соломинкой, снова поднял глаза и спросил:
      – Ты тоже считаешь, что квартира Расса – жуткая дыра? – Рассел выглядел обиженным.
      – Не такая уж она и плохая, – бросился он на защиту своего жилища. – Просто требуется небольшой косметический ремонт. А так все в порядке.
      – А ты что скажешь, Лорел? – продолжал Шон.
      – Ну, мне кажется, что кое-какие изменения его квартире не повредят. Совсем крохотные, – дипломатично добавила она.
      – Вот видишь! Совсем крохотные, – повторил Рассел с нажимом.
      – Да она тоже считает, что твоя квартира убога, просто Лорел слишком вежливая, чтобы произнести это вслух.
      – Лорел, – Рассел перевел взгляд на девушку, – скажи честно, я как-нибудь переживу твою критику.
      Вспомнив ужасный разгром в квартире, неприятный запах, потрепанный ковер непонятного оттенка, ни малейшей детали, кроме функциональных элементов, Лорел нервно сглотнула. Ей не хотелось обижать Рассела. Однако, в самом деле, квартира была какой-то обшарпанной и безликой. Мебель в кухне сошла с конвейера, наверное, в пятидесятых годах, и дверцы шкафчиков почти не закрывались, холодильник был покрыт какими-то пятнами, линолеум на полу вытерся…
      – Думаю, ты хороший кандидат на участие в проекте «Переделка», прости мою прямоту.
      Шон захохотал, запрокинув голову.
      Лорел решила поправиться и торопливо добавила:
      – Дело не в том, что квартира плоха, просто в ней нет… уюта. Никаких личных деталей, особого штриха, который превращает дом… в общем, по такой квартире невозможно ничего узнать о ее хозяине.
      К счастью, Рассел не казался ни рассерженным, ни обиженным.
      – Кроме того, что этот хозяин ужасный неряха?
      Он хлебнул из бутылки пива и внимательно поглядел на нее этаким проникновенным взглядом, который тотчас воскресил воспоминания о прошедшей ночи. Как он двигался, нависая над ней! Настойчиво, властно…
      Лорел внезапно покраснела.
      – Никакой ты не неряха. Просто человек, у которого нет лишнего времени, чтобы заниматься отделкой квартиры и беспокоиться об уюте.
      – Отлично выкрутилась, Лорел, – одобрил Рассел с усмешкой.
      От этой усмешки у нее побежали по спине мурашки. Казалось бы, невинный разговор на отвлеченную тему, а у нее в голове один только секс!
      – Может, поиграть на автоматах? – спросил Шон, напустив на лицо задумчивость. Он кивнул в дальний угол пиццерии, где стояло несколько игровых устройств.
      Рассел вынул из кармана пригоршню мелких монет и протянул брату, продемонстрировав при этом великолепные бицепсы. Лорел благоговейно задержала дыхание.
      – Иди, парень, и какое-то время не возвращайся. – Шон хмыкнул.
      – Я же не идиот, – сообщил он гордо. – Но как только принесут пиццу, я присоединюсь к вам.
      Едва он ушел, Рассел вытянул под столом ноги, так что они коснулись ног Лорел.
      – Я уж думал, от него не будет спасения. Слава Богу, избавились!
      Лорел чуть отодвинулась на стуле и подобрала ноги.
      – Ты же не всерьез это говоришь? Ведь он твой брат.
      – Слушай, я рад, что вы поладили. Но Шон умеет быть цепким, как репей, и от него трудно отделаться. А я хотел побыть с тобой вдвоем. У меня такое ощущение, что до пятницы еще целая вечность. Когда ты рядом, у меня постоянно стоит.
      Лицо Лорел вспыхнуло. Она сразу представила, как между ног Рассела крепнет и растет мощный жезл, стремящийся порвать джинсовую ткань. Она нервно облизнула губы.
      Рассел, заметивший это, едва не застонал.
      – Мне нравится, когда ты облизываешь губы, – проворчал он, качая головой. – При этом у тебя такой невинный, нежный вид, но мысли ты вызываешь самые греховные. Черт, куда девать эрекцию в этой проклятой пиццерии? Должен сказать, чувствую себя неловко.
      – Но ведь о твоей… эрекции никто, кроме меня, не знает.
      – Это пока я сижу. А стоит подняться, всех ждет большой сюрприз.
      – Что ж, у женщин в этом смысле есть преимущество. Нам проще скрыть свое желание.
      Рассел хитро прищурился.
      – Не всегда, как я заметил. – Его глаза потемнели. – Отличные снежинки.
      О Господи! Неужели у нее напряглись соски? Лорел уронила плечи. Ей хотелось сменить тему, перевести разговор в более безопасное русло.
      – Ты давно служишь в полиции?
      Рассел подачу принял, расслабленно улыбнулся и хлебнул пива.
      – Уже девять лет. В январе мне стукнуло тридцать, а я начал работать в двадцать один сначала на подхвате, а через два года стал детективом. Наш отдел занимается расследованием краж и преступлений, связанных с подделкой документов, мошенничеством, применением физического насилия. Порой попадаются серьезные преступники, но в основном приходится иметь дело со всяким сбродом и наркоманами. Чаще всего это пьяный дебош в барах или идиоты, которые крадут у соседей столовое серебро.
      – И тебе нравится эта работа? – Сама Лорел даже в страшном сне не могла представить, что держит в руках оружие. Полицейские всегда находятся на грани риска. Она бы побоялась связать свою судьбу со столь опасным занятием.
      Рассел помолчал, задумчиво водя пальцем по запотевшему горлышку бутылки.
      – Да, нравится. Приятно сознавать, что делаешь хорошее дело и приносишь людям пользу.
      – Кажется, я понимаю, о чем ты. – Девушка откинулась на спинку стула. – Я всегда мечтала о работе, которая приносит пользу. Даже хотела выучиться на преподавателя языка глухонемых.
      – Что же помешало?
      – Сначала мои планы нарушила смерть отца. Он скончался от сердечного приступа, и я приехала домой, чтобы поддержать мать. В колледж я так и не вернулась и оправдывала себя тем, что моя помощь нужнее дома. Мне было жаль оставить маму одну. – Лорел беспомощно замолчала, не зная, как объяснить Рассу, что чувствует. – На самом деле это была лишь удобная отговорка. Я просто боялась вернуться к учебе.
      Конечно, в колледже было весело, но при этом меня всегда преследовало ощущение, что я там лишняя. Мне казалось, что я не на своем месте, что я навсегда останусь глухой девочкой, которая тужится, что-то из себя строя. На курсы глухонемых я пошла довольно поздно, да и задержалась ненадолго. Думала, что мне ничего не светит. Боялась стать телефонисткой на линии для глухонемых людей и не добиться ничего большего.
      Вместо стыда и унижения от собственного признания Лорел неожиданно испытала гигантское облегчение, высказав наболевшее вслух. Даже наедине с собой она не решалась быть столь откровенной.
      Рассел молчал, глядя на нее.
      – Короче, я вернулась домой и засела в четырех стенах. Я осталась, потому что мне было страшно. Наверное, мои страхи кажутся тебе нелепыми?
      Он покачал головой:
      – Нет, совсем нет. У каждого есть свои фобии. К примеру, меня мучает страх не справиться с обязанностями опекуна. И страх этот ничуть не меньше, чем твой.
      – По тебе не скажешь, что ты чего-то боишься. – Лорел глянула на Шона, который остервенело крутил руль игрового автомата. Было ясно, что между братьями есть какая-то недосказанность, но ведь со смерти родителей прошло совсем немного времени. – Думаю, у вас с Шоном все наладится. А что касается меня… Рассел, я устала бояться и жить словно в ватном коконе, понимаешь? Я хочу попробовать все то, что меня пугает, но в то же время притягивает. Даже если на этом пути я набью себе шишек, это будут мои шишки, и я буду дорожить ими. Что может быть ценнее опыта?
      Рассел ухмыльнулся.
      – Твоя первая попытка – соблазнить мужчину – вполне удалась. Оказалось, это не так страшно, правда?
      Лорел тихо вздохнула. Ей внезапно сдавило горло. Она подняла стакан, но отпить побоялась из страха подавиться. Осторожно опустив его, девушка принялась следить за пузырьками, поднимавшимися со дна. Взглянуть на Рассела было выше ее сил.
      К счастью, принесли пиццу, и это разрядило обстановку. Заметив официантку у столика, тотчас примчался Шон. Он подпрыгивал на месте в ожидании, когда можно будет приступить к еде.
      Лорел была рада возможности перевести дух после откровенной беседы. Она и так слишком сильно открылась Расселу Эвансу, а откровенность, как известно, может завести женщину очень далеко. К примеру, Лорел могла слишком привязаться к человеку, который так много о ней знает.
      Конечно, думала она, на свете есть женщины, которые относятся к мужчинам проще и легкомысленнее. Они способны провести с ними недельку-другую, а затем без сожалений выбросить из своей жизни. Они двигаются вперед, не оглядываясь и строя новые планы.
      Лорел никогда не была такой, как эти женщины, а меняться, пожалуй, было слишком поздно. Она, как всегда, переоценила свои силы.

Глава 11

      Распахнув дверь магазина, в который он заехал за Лорел, Рассел оказался в облаке сладких конфетных ароматов и едва не задохнулся от восторга. Здесь запах шоколада перемешивался с запахом карамели, переплетался с фруктовыми оттенками, сливался с ароматом ванили, мяты, корицы и лакрицы.
      – Бог ты мой! – охнул полицейский, не в силах сдержать изумление. Ничего себе, рабочее место! Столько соблазнов!
      Он никогда прежде не бывал в подобных магазинах и никогда не видел так много сладостей, собранных в одном месте. Крохотные шоколадные сердечки, шишечки и подушечки разных оттенков лежали на таких же крохотных резных салфеточках с махровыми краями. Аккуратно нарезанный лукум был выложен в витринах и посыпан толстым слоем сахарной пудры, сквозь прозрачные стенки просвечивали орешки и цукаты, леденцы всех мастей были насыпаны в вазы и стеклянные плошки, какие-то немыслимые крендельки сплетались в причудливые скульптуры. А уж, сколько здесь было конфет на развес! И посреди всего этого великолепия стояла Лорел спиной к Расселу. Она подходила этому месту, смотрелась алой розой в дивном цветочном саду.
      Лорел выкладывала на подносе шоколадные сердечки в затейливый рисунок. Она как раз наклонилась ниже, джинсы обтянули крепкий задик, над верхней кромкой из-под кофточки показалась обнаженная кожа.
      Рассел мгновенно представил, как посыпает эту кожу сахарной пудрой и слизывает сладость, жмурясь от удовольствия. В джинсах тотчас налилось и затвердело.
      Он двинулся к Лорел, думая, с каким удовольствием занялся бы с ней сексом прямо на прилавке магазина, но был отвлечен десятком склянок с жевательным мармеладом. Из одной отчетливо доносился виноградный аромат. Рассел сунул руку в склянку и загреб целую пятерню мармеладок.
      Нет, он точно не смог бы работать в подобном месте! Интересно, а есть ли у Лорел персональная скидка?
      Он подошел к прилавку и остановился в шаге от девушки. Она все еще стояла к нему спиной, хотя и выпрямилась. Расселу ужасно хотелось обнять ее сзади, целуя в шею и тиская грудь, но останавливала возможность напугать. Малышка не знает, кто пришел, и может завизжать от ужаса.
      – Я вот-вот закончу, Расс.
      Он ошеломленно смотрел ей в затылок, недоумевая, как Лорел догадалась, что он пришел. Лорел с улыбкой повернулась.
      – Еще пара минут. Подождешь здесь?
      – Нет. Лучше пройдусь по магазину и наберу полные кульки конфет. Это не лавка, а рай для сластен какой-то, – возмущенно пожаловался Рассел – У тебя есть скидка на продукцию?
      – Тридцать процентов. – Ого!
      – Славно. А дисконтные карты здесь приняты? – Она рассмеялась.
      – Да. Ты ведь шутишь? Не может быть, чтобы ты был сластеной.
      – Я ем далеко не все сласти. Но некоторые… – Рассел выразительно оглядел Лорел с головы до пояса, насколько позволял прилавок. Воровато оглянувшись и не увидев поблизости любопытных покупателей с детишками, он перегнулся через прилавок и поцеловал пахнущую конфетами Лорел. – Как ты узнала, что я вошел?
      Лорел смутилась и тоже воровато оглянулась.
      – Ну, у тебя тяжелая поступь, так что я сразу поняла, что пришел покупатель. А затем ты приблизился, и я узнала твой запах.
      Рассел нахмурился, поднял руку и понюхал подмышку. Однако ощутил лишь слабый запах мыла вперемешку с дезодорантом. Он только что принимал душ.
      – Я не об этом! – Лорел рассмеялась. – Просто у каждого человека свой запах. Запах кожи, волос, понимаешь? А твой запах я хорошо запомнила. Он такой… лесной, свежий. Так пахнет природа. Мне очень нравится. – Она снова смутилась.
      Расселу сравнение польстило. К тому же ни одна женщина не говорила ему, что хорошо помнит его запах. Ему немедленно захотелось зацеловать Лорел до потери чувств.
      – Верю, милая. Наверное, ты единственная женщина, которая оценивает людей по таким необычным категориям, как запах. Я счастлив, что тебе нравится, как от меня пахнет…
      В его взгляде таилось обещание, и Лорел внутренне затрепетала. О чем думает Рассел Эванс, когда смотрит на женщину вот так? И на всех ли своих женщин он так смотрит?
      Нет, оборвала себя Лорел строго, она не должна думать в таком ключе. Так недалеко и до ревности и попыток сравнить себя с другими женщинами, рядом с которыми она, конечно, выглядит неконкурентоспособной.
      Она стиснула шоколадку в руке, едва не раздавив хрупкую сладкую ракушку.
      Рассел взглянул ей в лицо, пылающее румянцем, и пообещал себе, что сделает предстоящую ночь незабываемой. Он не совершит ни одной ошибки, он не станет спешить и растянет прелюдию на целую вечность, а потом будет сливаться с Лорел снова и снова, всякий раз доводя ее до оргазма.
      Лицо его потемнело от желания.
      – Заканчивай скорее, – глухо сказал он.
      – Я постараюсь.
      – Уж постарайся.
      Он намеренно отвернулся, чтобы отвлечься от мыслей о сексе. Прямо перед ним стояли затейливые металлические сундучки, и он с любопытством поднял одну крышку.
      – Ого, взрывающаяся карамель!
      Он помнил, как любил ее в детстве. Взяв несколько шариков, он сунул их в рот. Подростком он клал на язык штук по десять, а затем жмурился, ощущая, как от резкого пощипывания слезятся глаза.
      Вот и сейчас он крякнул, прищурился и вытер слезы. Удивительное чувство! Словно вновь вернулся в школьные годы. Взрывающаяся карамель, сладкий наркотик для малолетних.
      Едва ощущения схлынули, Рассел старательно облизал пальцы. На душе было весело и беззаботно, как в детстве.
      – Не забудь заплатить.
      Лорел стояла сбоку, улыбаясь. Через руку было перекинуто пальто.
      – А почем они? По пять центов? – Он облизнул губы и глянул на ценник. – Полдоллара! Да это грабеж! Почему так дорого? Когда я был маленьким, такая карамель…
      – Инфляция, – пожала плечами девушка.
      – Наверное. – Рассел уже заглядывал в соседний сундучок. – Ой, арахис в сахаре! Я помню, как они гремели в жестяных банках, когда родители брали их с полки в магазине. Пожалуй, возьму немного. А это что? Апельсиновая тянучка? Ух ты! Что за чудесный магазин!
      Лорел понимающе рассмеялась и протянула ему пластиковую корзину для покупок.
      – Не думаю, что мне нужна корзина. Я возьму пару кулечков и…
      Через десять минут корзинка была полна. Возле кассы Рассел взял шоколадное сердечко в алой фольге и протянул Лорел. Ему хотелось сказать ей что-нибудь романтическое в благодарность за то, что она подарила ему возможность перенестись в детство, но слова не шли на ум. Рассел никогда не умел говорить красиво, поэтому помолчал и выдавил:
      – Это тебе… такое же сладкое, как ты.
      На секунду глаза девушки широко распахнулись, затем наполнились слезами. Она резко повернулась и выскочила в подсобку, забыв накинуть пальто.
      Должно быть, с досадой подумал Расс, его слова прозвучали глупо и обидно.
      – Черт, – пробормотал он, ставя корзину на прилавок радом с кассой и недоумевая, что делать дальше. Оставалось задумчиво развернуть пару ирисок и положить их в рот.
      Ириски оказались паршивыми, с анисом, и Рассел торопливо сплюнул их в мусорную корзину.
      Нужно было извиниться перед Лорел. Но за что именно? Что ее так сильно обидело? Комплимент был с сексуальным подтекстом, но это было в духе их отношений. Просто секс, никаких обязательств…
      Или она ждала совсем другого? В таком случае Лорел выбрала не того парня.
      Рассел поковырялся пальцами в горках конфет, которыми заполнил корзинку, и неожиданно почувствовал себя очень напуганным.
      Лорел вбежала в подсобку, тяжело дыша. Стиснув в руке шоколадное сердечко, она прижимала его к груди. Сердце часто стучало, на глаза наворачивались слезы. Господи, что она за дура!
      Опершись спиной о шкафчик с нераспакованными коробками, она пыталась отдышаться и прийти в себя. Сейчас она была бы рада, если бы знала ругательства на языке глухих. Они здорово пригодились бы, чтобы полить себя отборной бранью. Но не ругаться же вслух?
      Как она могла так потерять над собой контроль? Когда Рассел протянул ей шоколадное сердечко и сказал, что оно такое же сладкое, как сама Лорел, она буквально потеряла голову. Мгновение ей казалось, что Рассел хотел произнести что-то другое, а затем она осознала, насколько нелепыми были ее ожидания.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19