Современная электронная библиотека ModernLib.Net

След тигра

ModernLib.Net / Крутой детектив / Макдональд Джон Д. / След тигра - Чтение (стр. 1)
Автор: Макдональд Джон Д.
Жанр: Крутой детектив

 

 


Джон Д. Макдональд

След тигра

Глава 1

Стоял жаркий апрельский вечер – первый по-настоящему жаркий день года. Я въехал в ворота и увидел, что Лоррейн уже вернулась домой. Ее спортивный “порше”, сверкающий бронзовой краской, стоял у гаража. Я поставил в гараж свою машину, потом загнал туда же ее дорогую игрушку.

Закрыл ворота и вошел в дом. То обстоятельство, что машина моей жены стояла у гаража, ничего не значило. Лоррейн могла пойти к соседям или просто сидеть в спальне, с бутылкой и стаканом, набирая свою норму. Звать ее не имело смысла. Если у Лоррейн было плохое настроение – что случалось нередко, – она просто не отзовется. А потом скажет, что не слышала.

Мужчина, закончив работу, обычно стремится домой. За последние несколько лет такое желание появлялось у меня все реже. Сегодня тепло домашнего очага было бы мне очень кстати. Да и немудрено после такого трудного дня.

Лоррейн и я женаты восемь лет. У нас не было детей. Все восемь лет я работал управляющим на фирме ее отца, Э. Дж. Малтона, президента строительной компании “Малтон Корпорейшн” – невысокого бледного мужчины с глазами и ртом, как у рыбы, и голосом, напоминающим звуки валторны. Он принадлежал к тем маленьким мужчинам, в характере которых поразительная глупость сочетается с высокомерной убежденностью в своей непогрешимости.

Откуда было мне знать, что сегодня в моей жизни снова появится Винс Бискэй, который вынырнет из давно забытого прошлого, подобно тигру из мрака джунглей, и принесет мне соблазн огромных денег. Если бы знал, к чему приведет сегодняшний вечер, то уж, наверно, не спешил бы домой. Скорее, не вернулся бы совсем.

Но я, подобно преданному мужу, вошел в этот лишенный радости дом № 118 на Тэйлер-драйв, который подарили нам ко дню свадьбы родители Лоррейн. Она сидела у себя в спальне перед зеркалом в желтом лифчике и прозрачных трусиках, занимаясь маникюром. На столике рядом стоял стакан виски, наполовину выпитый.

– Привет, – увидела меня в зеркале Лоррейн. Я сел на кровать.

– Чем занимаемся?

– Как это – чем занимаемся? Делаю маникюр. Дураку понятно.

– Куда пойдем?

– А куда идти? Ирена готовит ужин.

– Кухня пустая.

– Значит, она пошла в сортир. Она мне не докладывает.

– Хорошо, Лорри, мне все ясно. Ты делаешь маникюр. Ужинаем дома. Как прошел этот радостный день?

– Солнце пекло так, что Мэнди сказала садовнику залить бассейн. Вот только вода оказалась слишком холодной.

Теперь я успел оценить степень ее опьянения. Судя по всему, Лоррейн начала недавно и еще не успела зайти далеко. Стакан на столике был всего лишь третьим или четвертым. Прошло два года после свадьбы, и я заметил, что увлечение спиртным стало у нее превращаться из привычки в проблему. И она упорно отказывалась ее замечать. Проще всего объяснить это тем, что она несчастлива. А поскольку мы женаты, вина ложится на меня.

Четыре года назад, когда стало ясно, что детей у нас не будет, мы решили усыновить малыша. Получили разрешение и оформили массу всяких документов. Но за несколько дней до усыновления Лоррейн напилась до такой степени, что проехала перекресток на красный сигнал светофора и разбила машину. О катастрофе до сих пор напоминает крохотный шрам в уголке ее прелестного рта. Лоррейн лишили водительских прав на год, я заплатил огромный штраф, но самое главное – нас вычеркнули из списков семейных пар, желающих усыновить ребенка. Сказали, что обстановка в семье не благоприятствует воспитанию детей. С тех пор по взаимному молчаливому согласию этот вопрос не возникал.

Я смотрел на свою жену и в который раз поражался – как это ежедневное пьянство не отразилось на ее красоте. Лоррейн была прелестной девушкой и превратилась теперь в удивительно привлекательную женщину. Родители избаловали ее – в неменьшей степени, чем брата, – и она стала несчастным, жадным, ленивым, вспыльчивым и жестоким человеком. Говорить про ее моральные устои не приходилось – они просто отсутствовали. Иногда... в ней проглядывала такая прелесть... такая врожденная доброта... Но это бывало очень редко. Время от времени мне казалось, что мы сможем начать сначала и будем счастливы. Но это только казалось.

Я встал, подошел к ней, поцеловал в душистый затылок и положил ладони на обнаженные плечи. Лоррейн раздраженным жестом сбросила мои руки.

– Я подумал, Лорри, что можно бы...

– Боже мой, неужели тебе недостаточно этой выцветшей Лиз в конторе?

– Ты ведь знаешь, что это неправда. – Я снова сел на кровать. Мне хотелось рассказать жене о том, что случилось сегодня, что у меня отняли единственное, чем я еще мог гордиться.

– Сегодня твой отец нарушил данное мне слово, отстранил меня от руководства строительством на Парк-Террэс и решил сам заняться этим.

– Что в этом необычного?

– Господи, Лорри, постарайся хоть сейчас понять, о чем идет речь. Твой отец обещал, что не будет вмешиваться в строительство жилых домов в этом районе. Мы предполагали возвести на Парк-Террэс целый квартал отличных, удобных и красивых коттеджей. Я не жалел сил, работал, как вол, над этим проектом. Рынок изменился, Лорри. Он перенасыщен. Клиенты ищут не просто жилые дома, а дорогие и комфортабельные жилища. А он внезапно передумал и решил построить еще сотню таких же мрачных и непривлекательных домов, как те, что строились нами за последние годы. Компания потерпит фиаско. Убытки будут огромными. Твой отец – и мы вместе с ним – вылетит в трубу.

Лоррейн посмотрела на него презрительным взглядом.

– Один ты знаешь, что делать, Джерри. У отца никогда не было неудач. Одни успехи. И сейчас все будет в полном порядке.

– Чтобы успешно действовать на деловом поприще, не надо быть гением. Твоему отцу везло, да и конъюнктура была благоприятной. На этот раз одним везением не обойтись. Компания разорится. Если он решил руководить строительством сам, я ухожу.

Ее глаза были полны неподдельного изумления.

– Каким же это образом?

– Пока не знаю. Чтобы начать свое дело, понадобятся деньги, и немалые. Продам акции. Попытаемся сбыть этот мрачный дом – найдутся дураки, которым он нравится.

– Дом принадлежит нам обоим, и я не дам согласия на продажу. Да и вообще, перестань болтать. Если ты уйдешь от отца, где заработаешь на жизнь?

Но я зарабатывал, и неплохо, до знакомства с Лоррейн. Когда закончилась эта идиотская война и меня демобилизовали, я долго не мог найти себе места. Переезжал из одного города в другой, пока не оказался в каком-то дрянном мотеле на окраине Рено. Мы сидели за столом с приятелями и строили планы ограбления казино. Зрелище огромных пачек денег на столе кассира не давало нам покоя. Но я тут же понял, какое это безумие, и вернулся в Верной. Сначала было трудно, перебивался случайными заработками, затем на деньги, которые оставили мне отец с матерью, основал небольшую строительную фирму. “Джерри Джеймисон” называлась она, “строительство и ремонт жилых домов”. И я понял, что нашел свое призвание. Фирма приобрела популярность и стала процветающим предприятием.

Но однажды на пикнике для строителей-подрядчиков я встретил Лорри Малтон. Она пришла вместе со своим отцом, Э. Дж. Малтоном. Мне уже приходилось встречаться с ним, и мнение о нем было у меня не слишком лестным. Малтон был самовлюбленным, не очень умным, хотя и преуспевающим бизнесменом. Зато ни разу в жизни мне не приходилось встречать девушку прелестнее Лоррейн. Блестящие, иссиня-черные волосы и поразительно синие глаза. В тот вечер на ней были белые шорты, подчеркивающие загорелую бархатную кожу длинных стройных ног, и желтая шелковая блузка. Узкая талия, зрелые формы тела и грация движений свели с ума всех холостяков, которые тут же слетелись к ней, как пчелы на мед. Она весело улыбалась и ни разу даже не взглянула на меня.

Я влюбился и ухаживал за ней весьма энергично. Мои намерения были самыми серьезными. Не будь я так ослеплен ее красотой, то заметил бы, возможно, ее раздражительность, высокомерие, жадность и страсть к спиртному. Родители воспитали ее так, что Лоррейн с детства считала – вселенная вращается вокруг нее. Но я не видел этого: очарование, свойственное прелестным юным девушкам, скрывало недостатки.

Пятнадцатого августа мы сыграли свадьбу и после страстного медового месяца, который провели на Бермудских островах, поселились вот в этом доме, свадебном подарке ее родителей, недалеко от их дома. Скоро маленькая процветающая фирма Джерри Джеймисона слилась со строительной компанией Э. Дж. Малтона. Меня назначили управляющим с окладом в тридцать тысяч долларов. Кроме того, я получил двести акций новой корпорации. Мои рабочие, которыми руководил отличный мастер Ред Олин, тоже стали работать у Малтона. Лоррейн и ее брат – ленивый и тупой парень девятнадцати лет с прыщавым лицом – стали акционерами.

Мне казалось, что передо мной открылись ворота в рай. Энергия била во мне ключом, и я готов был перевернуть горы. Еще бы, у меня красивая, чувственная молодая жена, большой дом, под моим руководством строительная корпорация, до этого момента едва сводившая концы с концами, начала преуспевать и приносить немалую прибыль. Я надеялся, что мы начнем строить современные удобные дома.

Прошло всего лишь восемь лет, и стало ясно, что радужные надежды не сбудутся. У нас был дом, страховка и тысяча сто долларов на общем с Лоррейн банковском счете – если только, разумеется, она не прошлась сегодня по магазинам. За последние годы дивиденды, которые выплачивала компания, были слишком щедрыми. Малтон не мог отказать себе в удовольствии, и на Рождество все акционеры получали щедрые дивиденды. А Лоррейн, как и ее мать, считала, что деньги для того и существуют, чтобы их тратить.

– И все-таки я ухожу, – повторил я, словно втолковывая прописные истины непонятливому ребенку.

Лоррейн отвернулась, подула на ногти, взяла щетку и принялась расчесывать волосы.

– Ты надоел мне, Джерри, честное слово. Никуда ты не уйдешь. Пойди займись чем-нибудь – холодный душ прими, что ли.

И в этот момент, когда у меня появилось страстное желание схватить ее за плечо, встряхнуть, а то и ударить по лицу, раздался звонок.

– Кто это? – недовольно спросил я.

– Открой дверь и посмотри.

Я спустился по лестнице и открыл дверь. На крыльце стоял высокий мужчина и как-то очень знакомо улыбался.

– Винс! – воскликнул я. – Сукин ты сын! Заходи, Винс!

Он вошел в прихожую, поставил чемодан, и мы пожали руки.

– Рад видеть тебя, лейтенант, – сказал он.

Последний раз я видел Винса через иллюминатор самолета на аэродроме в Юго-Восточной Азии, много лет назад. Самолет начал разгон, я смотрел на Винса, стоящего рядом с джипом, положив руки на плечи двум знакомым девушкам, с которыми мы провели последние недели.

Я сразу заметил, что Винс прожил эти годы лучше меня. Его лицо было коричневым от загара, а рукопожатие – твердым и решительным. Несмотря на высокий рост и мощное телосложение, его движения были легкими и непринужденными, как у кошки, и, подобно киноактеру Митчему, он производил впечатление человека, смелого до дерзости и пренебрегающего опасностью. У Винса был широкий волевой подбородок с ямочкой посередине и высокие скулы. Портили его лишь какие-то странно плоские, подернутые пленкой глаза. Судя по покрою его костюма, прическе, золотому перстню с красным камнем на мизинце левой руки, он приехал из-за границы.

– Сейчас принесу выпить, – сказал я, – а потом провожу тебя в комнату для гостей.

– Спасибо, лейтенант, – кивнул он и последовал за мной на кухню. Там он оперся о буфет и внимательно следил за мной, не упуская из вида ни одного моего движения.

Мы стали близкими друзьями во время этой странной войны в Азии. Винсент Бискэй и я служили в подразделении “зеленых беретов” и действовали за линией фронта, в тылу у врага. Для службы такого рода требовалась дерзкая бесшабашность, и мы с Винсом оказались именно такими парнями. В этих операциях обычно принимали участие только мы и местные жители. Наша работа становилась иногда очень нервной. Ты лежишь, распластавшись на мокрой траве, а шаги вражеского патруля раздаются всего в нескольких футах от тебя. Затаив дыхание, уткнувшись лицом в землю, осмеливаешься поднять голову лишь после того, как шаги стихнут вдали. Тогда можно выплюнуть изо рта переполнявшую его рвоту страха. Старшим в нашей группе был капитан Бискэй. Нам неизменно везло, и мы всегда возвращались обратно с важными сведениями, которые тут же передавались в штаб. За время войны я узнал много такого, чему нас не учили в Форт-Беннинге.

И вот теперь, много лет спустя, Винс сидел у меня на кухне. Мы подняли стаканы с шотландским виски, залпом осушили их, и я спросил, как он жил после того, как вернулся домой.

– Сначала нужно было вернуться, Джерри. Эти узкоглазые едва не прикончили нас. Через две недели после тебя я едва унес ноги.

– У тебя был мой адрес. Мог бы написать.

– Зачем?

– А как ты оказался здесь, в Верноне?

Винс плеснул виски себе в стакан, поднял его и посмотрел на свет через янтарную жидкость.

– Решил навестить старого друга.

– У тебя вид преуспевающего человека. Чем ты занимался все эти годы? Ведь мы не виделись больше десяти лет!

– Разными вещами, Джерри, самыми разными.

– Женат?

– Пробовал. Не получилось.

Ответы Винса были намеренно уклончивыми. Кроме того, у меня создалось впечатление, что он внимательно изучает меня. Он сидел, спокойно глядя по сторонам, но я чувствовал в нем какую-то огромную напряженность, полную концентрацию. И тут я вспомнил, что таким расслабленным и добродушным, с небрежной улыбкой на лице он всегда был перед началом ответственной, исключительно рискованной операции.

В кухню вошла Лоррейн со стаканом в руке. На ней были бордовые замшевые брюки, плотно облегающие бедра, и белая орлоновая блузка.

– Мне показалось, что ты с кем-то разговариваешь... – начала она и тут же заметила Винса. – Здравствуйте!

– Познакомься, милая, это тот самый знаменитый Винс Бискэй, о котором я тебе рассказывал. А это Лорри, моя жена.

И тут же ее манеры преобразились. Многие женщины с самого начала увлекались Винсом. На щеках Лоррейн появился румянец, глаза заблестели, и лицо озарила кокетливая улыбка. Я почувствовал укол ревности.

Стараясь продемонстрировать Винсу, какая у нас счастливая семейная жизнь, я обнял Лоррейн за плечи, посадил рядом, налил ей виски с содовой, шутил и смеялся. Но меня не покидало ощущение, что все это театр, что обстановка остается натянутой и неестественной. Если супруги любят друг друга, между ними протянуты невидимые нити теплоты и интимности. Когда же муж и жена чужие, ласковые жесты, шутки и притворное внимание друг к другу не заменят атмосферу семейного счастья. Я не сомневался, что Винс, обладающий обостренной, почти женской интуицией, сразу заметит равнодушие и скуку, которые царили в нашем доме.

Я сказал Лоррейн, что Винс приехал с вещами и переночует у нас. Она проявила неожиданный энтузиазм, оказалась гостеприимной хозяйкой, провела Винса в лучшую комнату и показала, где ему расположиться. Обычно Лоррейн не любит, когда у нас останавливаются гости, и ее гостеприимство удивило меня.

Я предупредил Ирену, что у нас гость и стол нужно накрыть на троих. Ирена – серенькая и преждевременно увядшая женщина – была увлечена своей церковью и религией настолько, что у нее не оставалось времени на остальное. Впрочем, это не мешало ей быть отличной кухаркой и прислугой.

На лестнице послышались шаги. Винс и Лоррейн спускались в гостиную. Я услышал смех Лорри – так она всегда смеялась при посторонних, особенно когда ей хотелось казаться веселой и очаровательной. Но сейчас в звуках ее смеха я почувствовал какие-то новые нотки, хриплую чувственность.

За ужином она была оживленной и шутила с Винсом, однако после нескольких коктейлей начала терять контроль над собой. Ее глаза потускнели, дикция пропала, и она не принимала участия в нашей беседе. В десять вечера Лоррейн пробормотала что-то вроде “спокойной ночи”, глядя на нас остекленевшими глазами, и, сжав в руке бокал с бренди, с трудом начала подниматься в спальню, цепляясь одной рукой за перила.

– А теперь, – повернулся я к Винсу, – рассказывай, зачем приехал.

Глава 2

Ирена вымыла посуду, убрала со стола и отправилась домой. Стоял теплый вечер, дверь во двор была открыта, и мухи бились о сетку, стараясь пробиться к яркой лампочке.

– А ты постарел, Джеймисон. – Винс посмотрел на меня с саркастической улыбкой. – Тебе сколько, сорок три? Я на гол старше. Итак, ты завоевал место в обществе, стал членом Торговой палаты Вернона. Может быть, тебе уже не по плечу эта маленькая операция... которую я задумал.

– Сначала расскажи о ней.

– Хорошо. Начнем с того, что я в США нелегально. Я сменил гражданство. Но у меня отличный паспорт – поддельный, однако лучше настоящего. Мой босс считает, что я поехал охотиться в Бразилию. Моя поездка в Штаты пришлась бы ему не по вкусу. Он мог бы даже догадаться о цели моего визита к тебе. Так вот, Джерри, я тут кое-что придумал. Понадобилось несколько месяцев, чтобы обдумать все, до мельчайших деталей. Два смелых человека смогут провернуть все. Один – это я. А вот второй – это человек, на которого я смог бы полностью положиться. Человек, безусловно надежный и по-своему честный. И тут я вдруг вспомнил о тебе, Джерри.

– Может, хватит ходить вокруг да около?

Винс усмехнулся и приступил к делу. Рассказал мне о стране, гражданство которой принял. Я буду называть эту страну Валенсией. Она расположена в Южной Америке и уже много лет находится под властью жестокого Диктатора.

– После возвращения домой, Джерри, я не мог найти покоя – думаю, мы все прошли через такой период. Ты помнишь, что у меня были документы на право управлять самолетом. И вот я решил на все оставшиеся деньги купить самолет и облететь Латинскую Америку. Целый год был сплошным праздником и пролетел как сон. Но в Валенсии у меня стало туго с деньгами. На вечеринке я встретил одного человека и разговорился с ним. Он записал мой адрес и сказал, что позвонит. Я решил было, что все это пустая болтовня – в Латинской Америке много обещают, но мало делают. Но все обернулось по-другому. На следующее утро за мной приехал огромный “мерседес” с шофером. Он передал мне приглашение некоего сеньора Мелендеса, который хотел побеседовать со мной. Оказалось, что ему требуется надежный человек, говорящий на английском и испанском языках, летчик, готовый на опасную работу и не теряющий самообладания при любой, самой опасной обстановке.

Он нанял меня восемь лет назад. Признаюсь, Джерри, работа оказалась интересной и хорошо оплачиваемой. Но сначала он решил меня проверить. Мне делались самые соблазнительные предложения. Однако я сразу понял, в чем дело, и сумел избежать все ловушки. И теперь Винсент Бискэй – доверенное лицо самого Мелендеса, личный пилот и телохранитель.

Если не считать нашего великого диктатора, генерала Пераля, мой босс, сеньор Мелендес – самый могущественный человек в стране. Но он не политик, всего лишь промышленник, холодный и безжалостный бизнесмен. И все шло хорошо, однако за последние три года отношения между генералом Пералем и миллионером Мелендесом начали ухудшаться. Пераль опасается, что благодаря своему огромному состоянию Мелендес становится для него слишком опасным, поэтому он изменил систему налогообложения и принялся выкачивать из Мелендеса деньги. Империя Мелендеса оказалась в опасности. Он понял, что диктатор хочет подрезать ему крылья, и ему такое положение дел ничуть не понравилось. Теперь, чтобы удержаться на плаву, Мелендесу поневоле пришлось заняться политикой. А политика в Латинской Америке неизбежно означает связь с армией. Понятно, Джерри?

– Кто, по-твоему, одержит верх?

– Самый важный вопрос, Джерри. Думаю, что победа будет на стороне Пераля. Его поддерживает военная хунта, генералы. Правда, Мелендесу удалось переманить к себе молодых и честолюбивых офицеров, стремящихся к власти. Несмотря на то, что Мелендес подбирал их очень тщательно, я уверен, что среди них есть люди Пераля. Мелендес разработал план военного переворота, причем с максимальной тщательностью, до мельчайших деталей. Переворот будет выглядеть как народное восстание, а завербованные Мелендесом армейские офицеры встанут на сторону народных масс. В случае успеха власть перейдет в руки военной хунты, которая пообещает всеобщие выборы. Выборы действительно состоятся, но исход их предрешен – к власти придет кто-то из людей Мелендеса. На первый взгляд кажется, что все легко и просто. На деле, однако, ситуация иная. Диктатор Пераль крепко держится за власть, и в случае неудачного переворота за мою жизнь не дадут и ломаного гроша. Видишь, как все переплелось. Тогда я решил предпринять определенные меры, чтобы уцелеть.

– Какие меры?

Бискэй допил виски и поставил стакан на стол.

– Информация, которой я располагаю, исходит непосредственно от самого Рауля Мелендеса. Ну, положим, не от Мелендеса, а из его постели. Она неглупа, очень красива, весьма любопытна, и самое главное – Мелендес ничего от нее не скрывает. От нее мне стало известно, что он закупает за границей и прячет на одном из своих отдаленных ранчо большое количество самого современного оружия. Мелендеса снабжает один грек по имени Киодос. Грек живет в Штатах и продает оружие только за доллары. У него отличные отношения с торговцами оружием во всем мире. Таким образом, Мелендесу пришлось продать тайно, разумеется, и под чужим именем некоторые свои активы в разных странах Латинской Америки, и на полученные деньги он покупает оружие. А Киодос поставляет в Валенсию, под видом оборудования и станков для строящихся заводов Мелендеса, современное пехотное вооружение, легкую артиллерию, ракетные установки и бронетранспортеры. Таможня никогда не проверяет грузы, поступающие на имя самого крупного промышленника страны. Последнее время я занимался тем, что обучал пеонов Мелендеса обращения со стрелковым оружием. Но процесс закупки оружия – медленный, потому что нужно немало времени, чтобы собрать достаточное количество долларов и переправить их в США в уплату за вооружение. Так вот, старина, мне стало известно, когда, где и как будет переправлена очередная крупная сумма денег. Теперь тебе все ясно?

– Это не для меня.

– Именно такого ответа я и ждал от тебя. Ты слишком честный и добродетельный, да и наши подвиги далеко в прошлом. Понял, что убедить сразу мне тебя не удастся. Слушай дальше. Я договорился с Кармелой, что не брошу ее в беде. Она тоже получит свою долю, правда, не слишком большую. Деньги поделим мы – ты и я.

– Ты не убедил меня, Винс.

– Пойми, Джерри, это не ограбление. Мы всего лишь перехватим деньги, с помощью которых властолюбивый миллионер намеревается свергнуть законное правительство, признанное другими странами, в том числе и Соединенными Штатами, и предотвратим, таким образом, кровавую братоубийственную войну. Если хочешь, это наш вклад в торжество демократии.

– Не наш, Винс. То, что ты предлагаешь, – безумие. Особенно, когда слушаешь такое предложение в своей кухне.

– Но это еще не все, Джерри. С риском для жизни, единственной компенсацией за который было... время, приятно проведенное в компании прелестной Кармелы, я научил ее управлять самолетом. От нее требуется совершить всего лишь один-единственный полет. После этого Мелендес не сможет преследовать ее – он окажется в одной из тюрем Пераля или, если ему повезет, в шести футах под землей. Твоя задача, Джерри, очень проста. Отсюда, от Вернона, не так уж далеко до Флориды. Я сообщу тебе, когда приехать в Тампу. Мой план прост и потому надежен. Всего два человека требуются для его осуществления. Мы забираем у курьера деньги, и в это же время Кармела вылетает на самолете, предварительно сообщив – анонимно, разумеется, – генералу Пералю о подробностях готовящегося путча. Империя Мелендеса разваливается, мы делим захваченные деньги и расстаемся навсегда. Обещаю тебе, что операция в Тампе пройдет легко и бескровно. Никто не обратится в полицию с жалобой, поэтому она не проявит интереса. Но мне нужен надежный человек, на которого я могу полностью положиться.

Я задумался. Нужно объяснить Винсу, что он обратился не по адресу, но как сделать это?

– Послушай, Винс, – начал я, – возможно, ты был прав. Я действительно изменился за эти годы. Да, в прошлом мы бесшабашно шли на самые рискованные дела, но это была война, и мы были молоды. Сейчас мне даже в голову не придет так рисковать. Может быть, ты сочтешь меня трусом, но я не могу принять твое предложение. Даже за... скажем, за сотню тысяч долларов и то не соглашусь. Ведь я всего лишь рядовой бизнесмен, живущий в маленьком городке. Ты – это другое дело. Тебя всегда окружала атмосфера опасности и авантюр, и ты в ней живешь. А я – нет.

Винс оперся локтем на стол и внимательно посмотрел на меня.

– Значит, твоя жизнь полна семейного покоя и счастья? Скажи, почему у тебя нет детей?

– Не твое дело.

– Верно. Но вот что я скажу тебе, Джерри, и это совершенно честно. Если бы я приехал и увидел, что ты счастлив, поверь, тогда мой приезд был бы только визитом к старому другу.

– Я доволен своей жизнью.

– Это неправда. Между прочим, Джерри, твоя жена – алкоголичка.

– И это не твое дело.

– Тогда позволь мне спросить тебя вот о чем. Как ты думаешь, сколько сейчас стоит военная техника?

– Думаю, немало.

– Состояние Мелендеса измеряется сотнями миллионов долларов. По моим расчетам, он вложил в организацию военного переворота не меньше пятидесяти миллионов. А в ближайшее время собирается переправить Киодосу миллиона три или три с половиной. По требованию грека эти деньги состоят из подержанных банкнот, проследить их происхождение невозможно. Они никому не принадлежат. Киодос не станет разыскивать их. Мелендес исчезнет. Пераль не знает об этих деньгах – да они и не заинтересуют его. А курьер, можешь мне поверить, уж никак не захочет обратиться к властям. Такого случая больше нам не представится. Делить деньги будем так: два миллиона мне, один – тебе, остальное получит Кармела, но не больше полумиллиона. Остаток делим пополам. Значит, ты получишь не меньше миллиона долларов, скорее – миллион с четвертью. А дальше сам решай. Можешь вложить их в свое дело в Верноне, но осторожно, чтобы не привлечь внимания налоговых инспекторов. Можешь уехать в Европу и жить, окруженный роскошью. Вспомни, Джерри, какие опасные операции мы с тобой задумывали и осуществляли. Они не идут ни в какое сравнение с тем, что я предлагаю. Никакого риска. Колоссальный выигрыш. Советую подумать, прежде чем отказать. Ты не будешь возражать, если эту бутылку я возьму с собой?

Шаги Винса затихли на лестнице, хлопнула дверь его комнаты. Я остался на кухне. Да, Винс изменился. Раньше в нем был заметен мальчишеский оптимизм, бесшабашность сорвиголовы. Теперь он стал жестоким и равнодушным. Но и я изменился. Винс не ошибся. Разве мою жизнь можно назвать счастливой? Последние годы Эдди медленно вытесняет меня с поста управляющего. Разумеется, он мало что понимает в строительстве и не сможет заменить меня, но все его поведение говорит о том, что он считает себя наследным принцем. Если Малтон-старший умрет, Эдди унаследует пакет акций отца, что даст ему возможность контролировать деятельность корпорации. И тогда работать в ней станет невозможно. Правда, к этому времени от нее вряд ли что останется. Миллион долларов. Как бы он мне пригодился!

Миллион долларов – и я смогу уйти от Э. Дж. Малтона. Освободиться от Лоррейн. Навсегда выбросить ее из своей жизни.

Может быть, ее место займет Лиз Адамс? Малтон взял ее на работу три года назад. Морской летчик, ее муж, погибший в Юго-Восточной Азии, оставил ей страховку, и Лиз потратила ее на приобретение специальности. Она закончила секретарские курсы. Высокая, стройная, сероглазая женщина со светлыми, блестящими, длинными волосами, падающими на плечи, и редким чувством юмора, Лиз понравилась мне с первого взгляда. Не знаю, по какой причине, но год назад Лоррейн начала преследовать меня, намекая на мой роман с Лиз. Лишь тогда я присмотрелся к ней повнимательнее и увидел красивый изгиб бедра, тонкую талию, длинные изящные ноги и пухлые губы.

Однажды я пригласил ее в ресторан во время обеденного перерыва и рассказал о намеках жены. Лиз рассмеялась.

– Ну и что? – сказала она. – Если вы предлагаете осуществить на практике то, о чем ходят слухи, то я вынуждена отказаться. Лиззи не любит служебных романов.

– У меня и мысли не было о простом романе, – возразил я. – Можно вместе удрать в экзотический Самарканд или в Паго-Паго.

– Или на тропическую Аляску. Пошли обратно, перерыв уже кончился. Мечты захватили меня. Миллион долларов, белый дом на острове, яхта у причала и Лиз, плавающая в коралловой лагуне.

Какая чепуха, спохватился я наконец. По крайней мере, стоит поблагодарить Винса за то, что его безумное предложение укрепило мою решимость покинуть семейную корпорацию Малтона.

“Твоя жена – алкоголичка”. Услышав эти слова, произнесенные холодным, насмешливым голосом, я рассердился. Но Винс был совершенно прав.

Пора уходить от Малтона. Попытаюсь начать сначала, пока еще не поздно, пока есть время. Ведь мне всего сорок три.

Я встал и пошел спать. Соблюдать тишину не было необходимости. Луи Армстронг со всем своим джазом мог маршировать по спальне взад и вперед, не нарушив пьяный сон Лоррейн. Я подошел к ее кровати, наклонился и посмотрел на нее. Во сне следы порока исчезли с ее лица. Она походила на спящего ребенка.

Я лег в свою кровать и начал обдумывать предстоящий разговор с Э. Дж. Малтоном.

Глава 3

Когда я вошел в контору в девять утра, Лиз сообщила, что “великий маленький человек” еще не пришел. Шел дождь. Капли, стекающие по окну рядом со столом секретарши, создавали впечатление, что природа плачет. Мне было грустно.

– Готов поспорить, что вчера он отказался от поставок многих видов строительных материалов. – Я сел рядом с Лиз.

– Совершенно верно. И к тому же телексом.

– Лиз, я ухожу от него.

Она допечатала последнюю строчку и посмотрела на меня, сняв пальцы с каретки пишущей машинки.

– Пожалуй, ты поступаешь правильно, Джерри.

– Вот как? Я не ожидал, что ты одобришь мое решение.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10