Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Обрести себя

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Лэнгтон Джоанна / Обрести себя - Чтение (стр. 2)
Автор: Лэнгтон Джоанна
Жанр: Современные любовные романы

 

 


Кэсси скорее чувствовала, чем знала это. Никогда раньше она не испытывала подобных ощущений. Даже с Чарлзом все было совершенно иначе. Однако тихий внутренний голос предупреждал ее, как она уязвима, как легко может поддаться его чарам. К тому же ситуацию усугубляло то, что ей не удалось скрыть от него свою слабость — он видел ее насквозь.

— Улыбнись, пожалуйста, — попросил Федерико, но взгляд его не просил, а приказывал.

Кэсси напряглась, и ее губы скривила жалкая, вымученная улыбка.

— Боюсь, что сегодня я не самая лучшая компания для вас.

— Тогда давай потанцуем.

Девушка недоуменно уставилась на Федерико. Но на его лице не было ни тени насмешки. И внезапно она с душевным трепетом осознала, что действительно хочет этого. В течение всего вечера Кэсси чувствовала себя отвергнутой и униженной. И вот сейчас ей представилась возможность доказать себе, что существует человек, которому она хоть немного не безразлична. Может быть, это шанс забыть предательство близких…

Все-таки жизнь непредсказуема и полна сюрпризов. Она мечтала о чуде. И вот ни старые друзья, ни семья, а именно он, совершенно незнакомый ей прежде человек, пришел на помощь, когда ей так необходима была чья-то поддержка.

Когда руки Федерико сомкнулись у нее за спиной, Кэсси закрыла глаза, полностью подчиняясь воле партнера. Он слегка наклонил голову, так что его щека мягко касалась ее волос. Они медленно покачивались в такт приглушенной музыке, доносящейся из ресторана. Кэсси привыкла танцевать с Чарлзом, но Федерико оказался выше его. И менее сильным, подумала она, ощутив твердые мускулы его рук и груди, хотя ее неверный поклонник и был профессиональным спортсменом. В объятиях этого испанца она ощущала себе маленькой и хрупкой. К тому же Чарлз всегда смеялся и шутил, с ним было легко. Федерико же, напротив, излучал спокойствие и сдержанную силу.

Танец поздно вечером в саду под мириадами звезд казался девушке волшебным и романтическим. Они по-прежнему молчали, и доносившиеся до них звуки уличного движения создавали странный шумовой фон, напоминая, что город продолжает жить своей жизнью теперь уже без них.

— Сколько тебе лет? — неожиданно спросил Федерико, нарушив очарование момента.

— Двадцать, — удивленно ответила Кэсси. — Это так важно для вас?

Вместо ответа Федерико поднял руку и медленно очертил пальцем контур ее губ. Кэсси ощутила себя полностью в его власти. Кровь ее ускорила бег, дыхание стало прерывистым, на какую-то минуту ей даже показалось, что она теряет сознание.

— Тебе суждено стать моею, — выдохнул он, и его палец скользнул ниже, по ее шее, все так же медленно, с остановками.

Она замерла, не смея дышать. Густая краска залила ее щеки. Мужчины никогда не говорили Кэсси таких слов. Безусловно, за ней ухаживали, но ее отношения с мужчинами ограничивались ничего не значащими поцелуями или полушутливыми признаниями. За исключением, конечно, Чарлза. Но Чарлз ее предал, тогда как Федерико, насколько показалось девушке, был настроен весьма серьезно. Неожиданно она осознала, что они застыли в двусмысленной позе, напоминая не то борцов на ринге, не то обнявшихся любовников. Видимо, и Федерико оценил всю пикантность ситуации. Потому что он неожиданно резко отпустил Кэсси, словно счел опасной эту близость.

— Кто вы? — прошептала она.

— А ты разве не догадываешься? — насмешливо произнес мужчина. — Скажем так: я бизнесмен.

— Я не читаю деловые рубрики в газетах, — призналась Кэсси.

— Почему же? Тебе неинтересно?

Девушка смущенно потупилась и ничего не ответила. Как-то она попросила отца рассказать ей о деятельности его фирмы, но он рассмеялся, заявив, что это не женское дело. Эдвард Ллойд предпочитал, чтобы дочери его росли в неге и безделье. И сейчас, когда он фактически поставил Кэсси перед необходимостью самой зарабатывать себе на жизнь, она безумно жалела, что тогда не проявила настойчивости…

— Тебе говорил кто-нибудь, что ты становишься просто очаровательной, когда смущаешься?

— Очаровательной? — невольно усмехнулась она.

— Да. Очаровательной, прелестной. Почему ты смеешься?

— Прекратите, — жалобно попросила Кэсси. — Не надо так шутить. Лучше поговорим о вас. Мне кажется, мужчины любят рассказывать о себе. Какое событие вам больше всего запомнилось на этой неделе?

Федерико снисходительно посмотрел на девушку, пытающуюся сохранить самообладание и даже проявить юмор.

— Думаю, это трагическая смерть и похороны Чарлза Уайда, — произнес он, с удивлением отметив, что у Кэсси задрожали губы, а в глазах вспыхнула тревога. — Ты была с ним знакома?

Какое-то мгновение она смотрела на него в замешательстве, затем, слегка тряхнув головой, сказала:

— Да, я знала его, но боюсь, не слишком хорошо.

И это было правдой. Того Чарлза, которого она когда-то полюбила и которому беспредельно верила, не существовало. А мужчину, который обманул ее с ее же сестрой, Кэсси знать не хотела.

— Впрочем, как и я, — протянул Федерико. — Просто это событие сейчас у всех на устах. Чарлз ведь был довольно известной личностью. И вполне естественно, что его смерть не могла оставить равнодушными всех его друзей и поклонников.

— Тогда не будем больше об этом. — Ей не хотелось лгать ему, а рассказать правду она не могла. Может быть, потом, если они еще встретятся…

Кэсси чувствовала, что взаимная близость волнует их обоих. И ей хотелось дотронуться до Федерико, провести ладонью по его густым темным волосам, погладить сильные руки.

Словно бы прочтя ее мысли, он сам протянул к ней руки. И это было то, чего она тоже ждала. Неужели всего только час как они знакомы? Нет, всю свою жизнь она ждала этого момента. В серебристом свете Кэсси видела, как бьется пульс у него на шее. Этот ускоренный ритм был подобен ритму ее дыхания.

Серые глаза Федерико вспыхнули, выдавая владеющее им волнение. Он откинул прядь каштановых волос с ее лба, потом его пальцы заскользили по ее лицу. Федерико трогал брови, глаза, нос, щеки, губы, будто слепой, пытающийся запомнить их форму. Вот ласковые пальцы добрались до шеи. Найдя ямку, он шутливо пощекотал ее. Рука скользнула ниже, и Кэсси напряглась, но не от страха, а в ожидании… Он склонил голову, и девушка подняла свое лицо навстречу его лицу. Волна чувственности захлестнула ее.

— Но я почти не знаю вас, — прошептала она, призвав на помощь остатки здравого смысла.

— Придется помочь тебе узнать меня, — хрипло ответил Федерико, и его белые зубы сверкнули в усмешке.

— Я люблю постепенное развитие отношений.

— А мне нравятся стремительность и напор, — возразил он. — Я хочу заставить тебя желать меня постоянно, нуждаться в моей ласке и нежности. Хочу опустошить тебя, выпить до дна.

Кэсси ощущала его мощный сексуальный магнетизм, которому уже была не в силах сопротивляться. Создавалось впечатление, будто даже его голос обволакивает ее теплым облаком.

Мужская ладонь властно легла ей на затылок. И в тот момент, когда его полуоткрытый рот накрыл ее губы, Кэсси потеряла всякую способность мыслить здраво, вспыхнув огнем желания в объятиях Федерико. Их поцелуй был долгий и страстный. Наконец он оторвался от ее губ и прижался лицом к шее, вдыхая аромат кожи. Сквозь мягкую ткань топа Кэсси чувствовала жар его ладоней, улавливала легчайшую дрожь гладящих ее пальцев. Затем Федерико накрыл ее изящную грудь ладонью, одновременно большим пальцем нежно потирая сосок. Он твердел, прося новых и новых ласк. Кэсси затрепетала, дрожь сладострастия сотрясала ее.

Федерико обладал талантом понимать тело женщины. Кэсси ощущала прикосновения его рук именно там, где они были более всего желанны.

Но неожиданно, сделав над собой явное усилие, он опустил руки и немного отстранился от девушки. Еще не время, подумал Федерико, глядя в ее затуманенные желанием глаза. Он предпочитал, чтобы все произошло в его доме, в его постели.

— Если бы ты знала, как ты прекрасна…

— Я никогда не испытывала ничего подобного, — призналась Кэсси, не спуская с него взволнованного и немного удивленного взгляда.

— Не желаю слышать о тех, кто был с тобой когда-то, — отрезал Федерико. — Нам пора!

Он крепко сжал ее локоть, вынуждая идти рядом с ним. Кэсси не сопротивлялась. Они прошли по знакомому коридору и вышли на улицу. Девушка находилась в каком-то блаженном оцепенении и шла машинально, ничего не видя перед собой. Но рука Федерико, теплая и крепкая, сжимающая ее локоть, прикосновение его бедра к ее бедру, вызывали у нее сладкую дрожь.

Подойдя к черному «мерседесу», он открыл дверцу и буквально втолкнул Кэсси в машину. Тут в ее сердце закралась тревога. В теплой машине ее неожиданно охватил озноб, и одновременно она почувствовала, как горячая кровь бросилась ей в лицо. Федерико что-то сказал шоферу по-испански, и автомобиль понесся по дороге с такой скоростью, что Кэсси зажмурилась от страха. К тому времени, когда они подъехали к его дому, она уже почти теряла сознание от ужаса. Теперь, когда сумасшедшая гонка закончилась, девушка нашла силы поднять голову и вопросительно взглянуть на Федерико. Однако он лишь улыбнулся в ответ.

— Мне… мне, наверное, нужно быть дома, — чуть слышно пробормотала Кэсси первое, что пришло на ум. Она вдруг со всей ясностью ощутила неловкость положения, в котором оказалась.

— Нам некуда спешить, — ответил Федерико и, взяв ее за руку, потянул за собой. — Входи и позволь мне показать тебе мой дом.

— Это ваш дом? — переспросила она, с восхищением рассматривая огромный особняк.

— Точнее, один из моих домов, — нарочито скромно пояснил Федерико. — У меня еще есть загородный коттедж и вилла в Испании.

Кэсси невольно подумала, что у него наверняка нет и недостатка в подружках и что он не упустит своего в обоих мирах — и в мире бизнеса, и в мире любви.

Холл особняка производил впечатление — его солидность подчеркивали мраморный пол и обшитые деревянными панелями стены. А элегантная, с широкими ступенями лестница, ведущая на второй этаж, делала его роскошным.

Федерико осторожно коснулся пальцем подбородка Кэсси и приподнял его. Их взгляды встретились.

— Идем наверх, — пригласил он.

Особняк был великолепно обставлен, и в каждой комнате находилось множество дорогих старинных вещей, хотя ему недоставало тепла семейного очага. Девушка не могла сдержать удивления. Зачем одинокому человеку такой огромный дом?

При каждой спальне находилась роскошно оборудованная ванная. Вообще все отличалось изысканностью и говорило о хорошем вкусе хозяина, при этом сохранялось очарование старины.

— А здесь моя комната, — сказал Федерико, когда они подошли к последней двери.

Он распахнул дверь и вежливо пропустил Кэсси вперед. Комната была очень просторная, кровать — огромная, с резными спинками из темного дерева. Она прямо-таки соблазняла своей вызывающей роскошью. Шелковое стеганое покрывало темно-синего цвета было откинуто, словно приглашая лечь того, кто будет спать под ним. В углу комнаты стоял круглый столик и два мягких кресла.

— Вы здесь спите, — произнесла Кэсси и сразу же поняла, что сморозила глупость.

Федерико не улыбнулся ее словам, как бы нелепо они ни прозвучали, потому что понимал причину смятения своей гостьи. Понимал, потому что точно такое же чувство испытывал сам.

— У вас очень большая спальня, — неуверенно заметила девушка, чтобы хоть как-то прервать томительное молчание.

— И очень уютная, не правда ли? — мягко ответил Федерико, не сводя с нее глаз.

Кэсси вспыхнула. В ее душе боролись противоречивые чувства — страх, нерешительность и вместе с тем безрассудное желание вновь очутиться в его объятиях и ощутить сладостный трепет в крови.

— А что там? — справившись с волнением, спросила она, указывая на дверь, ведущую из спальни.

— Студия. Иногда на меня нисходит вдохновение, и тогда я пишу.

— Можно посмотреть?

— Конечно.

Войдя в просторную студию, девушка с любопытством огляделась, поразившись ее почти музейному убранству. Некоторые из висящих на стенах картин явно были написаны придворными художниками испанских королей, такими, как Веласкес и Гойя. Но авторы большинства прекрасных пейзажей, натюрмортов и уличных сценок были Кэсси неизвестны. Здесь же стоял красивый, покрытый искусной резьбой комод темного дерева и стулья, обитые парчой. Поодаль, ближе к окну, располагался мольберт со стоящим на нем подрамником. Холст был повернут к стене.

Зайдя с лицевой стороны, Кэсси увидела еще незаконченный портрет девушки лет двадцати. Влекуще красивая, она смотрела на Кэсси спокойными и необыкновенно грустными глазами.

Федерико, явно обладающему талантом живописца, удалось создать настолько живой и яркий образ, что возникал эффект реального присутствия девушки в студии. Кэсси даже почувствовала себя здесь непрошеной гостьей.

— Федерико… — только и смогла потрясенно вымолвить она.

Он хотел показать ей другую картину, но Кэсси жестом остановила его. Портрет был настолько хорош, что от него невозможно было оторвать взгляд.

— Тебе нравится, — произнес он утвердительно.

— Необыкновенная работа, — с трудом произнесла Кэсси. — Это ваша невеста?

— Это моя мечта, и она еще не воплотилась в жизнь, — серьезно ответил Федерико, беря девушку под руку и выводя из студии. — Когда я узнаю тебя получше, то обязательно напишу твой портрет.

Оказавшись снова в спальне, он подошел к бару и достал оттуда початую бутылку виски и два бокала. Поставив их на столик, Федерико указал девушке на кресло.

— Садись. С твоего позволения я покину тебя на несколько минут. — Его голос звучал буднично, словно бы не происходило ничего необычного.

— Разве у вас нет слуг? — невольно вырвалось у Кэсси. Кто-то же должен готовить еду, поддерживать в особняке чистоту и порядок.

— Конечно, есть, — улыбнулся Федерико. — Но сегодня я предпочитаю все делать сам.

Девушка кивнула. Оставшись одна, она взяла бутылку, плеснула щедрую порцию виски в бокал и залпом выпила, бросив встревоженный взгляд на дверь. Все, что угодно, лишь бы преодолеть мучительное чувство неловкости и сдержать охватившую ее внутреннюю дрожь.

Напиток приятно обжег внутренности, и по телу сразу же разлилось блаженное тепло. Все проблемы словно исчезли сами собой, и Кэсси почувствовала себя на редкость легко и уверенно. Федерико вернулся, держа в руках поднос с двумя чашечками дымящегося кофе и тарелкой с сандвичами. Он уселся напротив девушки и разлил виски.

После второго бокала Кэсси почувствовала слабое головокружение, комната поплыла перед глазами, а к горлу подступила легкая тошнота. Она обеспокоенно тряхнула головой.

— Что с тобой? — удивленно спросил Федерико.

— Так, н-ничего. Я, наверное, просто устала.

Не сводя с нее пристального взгляда, он встал и рывком поставил девушку на ноги. Затем резко притянул к себе, и нетерпеливый рот жадно впился в ее губы. Волна чувственности захлестнула Кэсси, тело предательски вздрагивало от его будоражащих прикосновений. Она чуть покачнулась, и тут Федерико вдруг отстранился, дыша тяжело и неровно.

— Знаешь, моя милая, — холодно произнес он, — по-моему, ты просто пьяна. Это уже не в моем вкусе. Я не привык делить постель с пьяными женщинами.

— Мне действительно немного не по себе, — еле слышно пробормотала Кэсси. — Откройте, пожалуйста, окно.

Федерико молча раздвинул синие бархатные шторы, скрывавшие двойные стеклянные двери с маленьким балконом за ними, затем открыл их и повернулся к Кэсси.

— Спасибо. — Она слабо улыбнулась. — Мне уже лучше.

— Но ты очень бледна. — Он смотрел на нее, слегка прищурившись. — Выйди на балкон и подыши свежим воздухом.

— Мне… — Кэсси хотела сказать: «Все, что мне надо, — это лечь спать», — но слова застряли в горле, и она молча вышла на балкон.

Федерико остановился у нее за спиной — Кэсси знала это и не поворачивалась. Он не прикасался к ней, но она чувствовала тепло его тела, ощущала его дыхание на своих волосах. У нее все еще кружилась голова, и Кэсси ухватилась руками за перила. Металл приятно холодил влажные ладони.

— Что же мне делать? — в отчаянии прошептала она.

3

Внимательно наблюдая за Кэсси, Федерико напряженно думал. После всего случившегося он чувствовал определенную ответственность за девушку. Да, он угостил ее виски, но ведь уже до этого она, наверное, выпила достаточно. В том состоянии, в котором она находилась, было бы просто непорядочно посадить ее в такси и отправить домой.

Кэсси вернулась в спальню. Федерико вошел следом, не сводя с нее глаз. Неужели она не понимала, как рискует, отправляясь с незнакомым мужчиной ночью к нему домой? Или для нее это обычное приключение? От этой мысли он почувствовал непонятное раздражение.

— Ты всегда ведешь себя подобным образом? — жестко спросил Федерико. — А может быть, просто не умеешь себя контролировать?

— Нет-нет! — вырвался у нее отчаянный возглас.

— Раздевайся! — приказал Федерико и, кинув ей простыню, отвернулся.

— Но зачем? — испугалась она.

— Делай, что я сказал.

Его суровый властный тон заставлял подчиняться, и девушка принялась быстро снимать с себя одежду. Она завернулась в простыню и вдруг, не удержавшись на ногах, упала на мягкий ковер. Федерико, сжав зубы, наклонился и подхватил Кэсси на руки. Не обращая внимания на сопротивление, он отнес ее в ванную. Там поставил на ноги и включил душ.

Кэсси заволновалась, встревоженная тем, что он стоит слишком близко от нее и не уходит. Но дальнейшее испугало ее еще больше. Федерико резко поднял ее и, сорвав простыню, поставил под холодную воду. Кэсси завизжала и попыталась выскочить из ванны. Но тщетно — он крепко держал ее за плечи.

Вода смыла косметику с лица девушки, и теперь оно казалось ему совсем юным, испуганным и каким-то беззащитным. Зачем он привез ее к себе домой? Только сейчас Федерико ясно осознал, какую ошибку совершил. Еще ни разу за всю свою жизнь он не попадал в столь нелепую ситуацию.

Наконец закончив «экзекуцию», Федерико помог девушке вылезти из ванны и обернул ее белым махровым полотенцем.

— Ну как, тебе лучше? — насмешливо спросил он.

— Уж-жасно, — ответила Кэсси, выбивая зубами барабанную дробь. — Я ненавижу вас!

Федерико отпустил ее и снял с себя влажную рубашку. Затем, боясь, что она оставит мокрые следы на полу, со вздохом поднял девушку, отнес в спальню и положил на кровать.

Как нянька, недовольно подумал он. Но, вспомнив, какие мгновения страсти он пережил с этой девушкой, невольно смягчился.

— Закройте, пожалуйста, окно, — жалобно попросила Кэсси, начиная опасаться, что попала в руки к садисту.

— Хорошо, — согласился он. — Теперь я вижу, что тебе действительно лучше.

Закрыв окно, Федерико снова встал перед ней, скрестив руки на груди. Какое-то время Кэсси не могла оторвать глаз от его смуглой обнаженной груди. И, только почувствовав, что ею вновь овладевает любовное томление, отвела взгляд. Ей надо слушаться не собственного тела, а только разума. Федерико ведь так жестоко обошелся с ней…

Тем временем он поправил подушки у нее за спиной и, отойдя к столику, вернулся с подносом.

— Выпей кофе и поешь немного, — приказал он.

— Я не хочу, — слабо возразила Кэсси, но, встретившись с его взглядом, послушно взяла чашечку и сделала несколько глотков. — Федерико, не думайте плохо обо мне. Просто у меня сегодня был ужасный вечер.

— И ты решила разделить его со мной, — язвительно заметил он. — Считай, что тебе крупно повезло. Я не маньяк и не убийца, но тебе мог встретиться кто-то другой, и тогда ситуация была бы куда хуже.

Кэсси устала оправдываться, поэтому молча взяла сандвич и откусила кусочек. Только сейчас она почувствовала, как голодна.

Наблюдая, с каким аппетитом девушка поглощает еду, Федерико поинтересовался:

— Когда ты ела в последний раз?

— Утром, за завтраком.

К ланчу она так и не притронулась, поскольку ему предшествовал тяжелый разговор с отцом. Да и у Сандры они выпили лишь по коктейлю.

— Тогда неудивительно, что ты так быстро опьянела.

Кэсси покраснела.

— Теперь вы постоянно будете напоминать мне об этом?

— Нет. Просто я понял, что к чему. У тебя какие-то неприятности?

Серые глаза испанца смотрели на нее с интересом. Девушка снова вспыхнула и отбросила мокрые волосы со лба.

— Матери у меня нет, а отец выгнал меня из дому. Он предложил мне найти работу и позаботиться о себе самой. Я была так расстроена…

— Значит, все эти годы ты жила под крылышком у отца и полностью зависела от него? Ты студентка?

— Нет. Я только в восемнадцать лет закончила школу. Тогда отец думал совершенно иначе. Его единственным желанием было, чтобы я жила в свое удовольствие. Но это вовсе не означает, что я всегда таким образом провожу свободное время, и уж конечно не оправдывает моего сегодняшнего поведения.

— Итак, насколько я понимаю, тебя очень огорчила перспектива твоего будущего, — мягко заметил Федерико, затем спросил: — Только поэтому ты согласилась поехать со мной, да? — И неуловимая тень скользнула по его красивому лицу.

Кэсси настороженно посмотрела на него, пытаясь понять, что кроется за его явно обманчивой мягкостью.

— По правде говоря, я и сама не понимаю, почему так поступила. Это не в моих правилах. Но скажу вам одно: вы мне не нравитесь, — ответила она, вызывающе вздернув подбородок.

Губы Федерико изогнулись в усмешке. Он медленно взял мокрый локон, свисающий над ее бровью, накрутил на палец, потом потянул, достаточно сильно, чтобы она почувствовала боль, и произнес:

— Ты злишься, потому что вела себя глупо, но сейчас ты в полной безопасности. И учти, я оказал тебе достаточно услуг.

Кэсси бросила на него осуждающий взгляд.

— Вы сунули меня под холодную воду. И это называется услугой?

— В твоем случае это было просто необходимо. Сожалею, что ты восприняла мою попытку помочь тебе именно так.

— Да уж поступили вы, что и говорить, по-мужски, — съязвила она.

Слова были лживы и противоречили тому, что творилось в ее душе. Но, избрав для себя подобный стиль поведения, Кэсси решила не отступать.

Федерико ничего не ответил. Он просто сжал ее ладонь и заглянул в глаза. Кэсси попыталась проигнорировать его жест, но вдруг поняла, что рука больше не принадлежит ей. Ее рука принадлежала ему, потому что сама собой сжала в ответ его пальцы.

— Кэсси… — Его голос ласкал подобно прикосновению, и девушка почувствовала, как ее охватывает волнение. Глядя на Федерико, она слишком сильно ощущала неотвратимость чего-то нового в их отношениях. Воздух между ними был словно насыщен электричеством, а ее тело пульсировало от его близости.

Кэсси выдернула руку, села и спустила ноги на ковер.

— Мне пора домой, — нервно сказала она, заворачиваясь в полотенце и отчаянно боясь вновь почувствовать головокружение или тошноту.

— И где же твой дом?

— В данный момент нигде, — честно призналась Кэсси. — Все произошло так неожиданно, что я еще не успела подыскать для себя жилище. Сейчас мои вещи у подруги, но у нее я остаться не могу.

Однако истина заключалась в том, что Кэсси боялась этого человека, боялась той физической реакции, которую он вызывал каждым своим взглядом, каждым прикосновением. Он, видимо, считал ее искушенной и доступной, думал, что для нее близость с мужчиной достаточно привычна, как и для него. Он бы рассмеялся, узнав, что она еще незнакома с плотской стороной любви. Почему судьба обошлась с ней так жестоко? Почему она встретила этого красавца испанца именно сегодня вечером?

Федерико продолжал пристально смотреть на девушку. Завернутая в полотенце, с распущенными влажными волосами, хотя и немного бледная, она выглядела еще красивее и желаннее, чем прежде. Он с трудом сдержался, чтобы снова не заключить ее в объятия — так сильно влекло его к ней. И еще Федерико очень хотелось видеть ее улыбку, слышать ее смех. Хотелось сделать так, чтобы ее взгляд не был потерянным, разочарованным, хотелось стереть с лица Кэсси малейшие следы тревоги.

— Ты можешь остаться здесь и переночевать в любой комнате, — предложил он, стараясь казаться равнодушным.

— Спасибо. Но мне лучше уйти. — Кэсси в замешательстве взглянула на него. — Я и так отняла у вас слишком много времени.

Губы Федерико недовольно скривились. Она вела себя как девчонка, которая вежливо благодарит хозяина дома за неудавшийся вечер.

— Кэсси, скажи честно, с тобой все в порядке? — поинтересовался он, намекая на ее недавнее состояние.

— В общем, да, хотя я чувствую некоторую слабость. — Она нервно облизнула губы.

Увидев кончик ее языка, Федерико чуть не застонал — настолько острое желание пронзило его.

— Тогда оставайся, — произнес он низким вибрирующим голосом.

Они молча смотрели друг на друга. Но вот в серых глазах Федерико вспыхнул опасный огонь и резким движением он притянул и крепко прижал Кэсси к себе. Она замерла в его объятиях и напряженно ждала. Сердце билось мучительно быстро. Склонив голову, он накрыл ее губы своими. Сначала он был сдержанно-нежен, но постепенно становился все более страстным. Рывком Федерико сорвал с нее полотенце и жадным взглядом окинул обнаженное тело девушки.

Кэсси инстинктивно прижала руки к груди, стесняясь своей наготы и одновременно упиваясь выражением его лица. Она видела, как его глаза темнеют от желания, и это несколько уменьшило ее застенчивость.

— Федерико, — прошептала Кэсси, — ты должен знать, что я не сплю с мужчинами в первый же вечер. И я… У меня совсем нет опыта. Я боюсь разочаровать тебя.

— Никогда, — прошептал он. — Я очарован тобой с первой же минуты, как увидел.

— Но я должна…

— Молчи. — Он поцелуем заставил Кэсси умолкнуть. — Для нас время разговоров уже прошло.

Федерико притянул ее обнаженные бедра к себе, его широко расставленные пальцы плотно легли на бархатистую нежную кожу. От его прикосновения кожа будто вспыхнула. Кэсси тихо ахнула и обвила руками шею Федерико. Затем ее ладони заскользили по его спине, а губы поймали плоский мужской сосок. Но Федерико, выдержка которого была уже на исходе, отвел ее руки и быстро стянул с себя брюки. В следующее мгновение Кэсси снова оказалась в его объятиях.

Подхватив на руки, он отнес ее на широкую постель. Она ощутила, как его губы коснулись ее груди, почувствовала нежные укусы, дразнящие касания языка, а затем, когда Кэсси почти задохнулась от сладостной муки, губы его сомкнулись у нее на соске. Сцепив руки за его спиной, она попыталась притянуть его еще ближе к себе. Но он не позволил, внимательно разглядывая ее тело. Наконец его рука двинулась вниз по ее животу к пене завитков. Ласковые пальцы скользнули между бедер, нащупывая, обводя точку, в которой, казалось, сосредоточились все ее ощущения. Кэсси закрыла глаза и, еле сдерживая стон, полностью отдалась его ласкам. Его прикосновения были по-хозяйски властны, он с поразительным искусством заставлял ее трепетать. Но этой властью, как выяснилось, обладал не только он. Вскоре Кэсси поняла, что ее касания возбуждают его не менее сильно.

Когда же Федерико резким движением вошел в нее, она ощутила боль, как от удара ножом. Крик вырвался из ее горла прежде, чем Кэсси смогла сдержать его. Она уткнулась лицом в мужское плечо, чтобы приглушить его.

Федерико замер. С минуту он лежал неподвижно, потом приподнялся на локте и в изумлении уставился на нее. Кэсси отвернулась, не в силах выдержать его взгляда, но он мягко повернул ее голову к себе.

— Кэсси? — Его голос звучал вопросительно.

— Что? — прошептала она, все еще вздрагивая от боли.

— Почему ты мне не сказала? — тихо спросил он.

Ее бил нервный озноб.

— Извини. Я знаю, что все испортила, а ведь я хотела, чтобы тебе было хорошо со мной. Ты, наверное, считаешь меня ископаемым. Быть девственницей в моем-то возрасте!.. Для тебя это должно быть неожиданно и дико.

Она прижала руку ко рту, чтобы подавить рыдания. Федерико сел и притянул Кэсси к себе, ласково поглаживая по волосам.

— Не нужно, моя красавица, — пробормотал он. — Ты ведь это хотела мне сказать. — Федерико закутал ее в одеяло, а потом смотрел на нее со странным, непонятным выражением. Этот взгляд был одновременно и нежный, и затуманенный желанием. — Тебе нужно как следует отдохнуть. На сегодня, по-моему, достаточно переживаний.

— Нет, Федерико, не уходи. Останься со мной. — Кэсси застенчиво улыбнулась и, взяв мужскую руку, поднесла к губам, повернула ее и поцеловала ладонь.

Склонившись к ней, Федерико начал водить губами по ее губам. Она закрыла глаза, и легкое возбуждение пробежало по ее телу. Его руки и губы двигались одновременно, лаская, задерживаясь на шее, груди, бедрах, пока непреодолимая страсть вновь не охватила Кэсси. Она дрожала в его объятиях, напуганная той силой чувств, которые оказались выпущенными на волю.

Федерико не спешил. Он медленно поцеловал Кэсси, стараясь продлить сладость момента. Никогда прежде у него не было женщины совершенно неопытной, и он хотел, чтобы она наслаждалась каждой секундой их близости. Федерико собирался целовать ее до тех пор, пока она не вспыхнет от страсти, ласкать, пока не ослабеет от любовного томления, возбуждать, пока она сможет выносить это, а потом он собирался любить ее так, чтобы она плакала от восторга…

На этот раз не было никакой боли, только сладостно-приятное слияние тел. Каждое движение Федерико уносило их все дальше и дальше к тому, чего Кэсси так страстно желала, но боялась. Она не ожидала, что почувствует нечто особенное. Не ожидала тихого стона Федерико, дрожи в его теле. Не ожидала возбуждения такой силы.

Наслаждение было настолько полным, а чувства настолько неистовыми, что все ее существо содрогалось. Кэсси поняла, что стала настоящей женщиной — теплой, чувственной, желанной…


Федерико еще спал, когда она проснулась и увидела сквозь шторы слабые лучи утреннего солнца. Она лежала, свернувшись клубочком, в той самой позе, в какой и заснула. Кэсси осторожно повернула голову и стала рассматривать мужчину, которого так неожиданно послала ей судьба. Морщинки на его лице разгладились и исчезли после ночи любви. Даже саркастические складки в уголках рта, которые придавали лицу некоторую жесткость, пропали.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8