Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дьявол и ангел (№1) - Любовь дьявола

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Лэндон Джулия / Любовь дьявола - Чтение (стр. 10)
Автор: Лэндон Джулия
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Дьявол и ангел

 

 


– Ты боишься?

У Абби не было сил сопротивляться...

– Кажется, нет. А ты? – Она не заметила, как-тоже пере­шла с ним на ты.

Он.рассмеялся низким грудным смехом и подхватил ее на руки.

– Нет, – ответил он и понес ее к себе в спальню, к мас­сивной кровати под балдахином. Там он поставил ее на ноги, страстно поцеловал и начал ей расстегивать платье.

– Что ты делаешь?

– Расстегиваю пуговки.

– Но… твой камердинер! – испуганно прошептала она. Майкл усмехнулся.

– Ты предпочла бы, чтобы это сделал Деймон? – поддраз­нил он ее.

Абби залилась краской.

– Ты говорил…

– Забудь о том, что я говорил, забудь обо всем. Он медленно снял с нее платье. Оно упало на пол лилово-золотистым облаком, и Абби осталась в тонкой сорочке.

– Господи Боже мой – выдохнул Майкл с ис­кренним восхищением. Глаза Абби широко раскрылись от изумления. Она не была похожа ни на одну из тех женщин, которых он знал; в ней не было притворной наивно­сти. Она даже не зналл, какой потрясающей красотой наделил ее Бог. Когда Майкл хоюл развязать тонкую ленточку, поддер­живающую сорочку, ону нервно схватила его за руку.

– Майкл, я ведь ничего не знаю! – взмолилась она. Он остановился, осознав, что она действительно невинна, и ласково обнял ее.

– Совсем ничего? – спокойно спросил он.

– Совсем! Знаю только, что должна лежать, пока ты бу­дешь делать… это.

– Это, – терпеливо объяснил он, – самое приятное, чем могут заниматься мужчина и женщина, вопреки всему, что тебе наговорили. – Заметив на ее лице сомнение, он продолжал; – Когда мужчина занимается любовью со своей женой, он осы­пает ее нежными поцелуями. – Он развязал ленточку, обна­жив ее полные груди. Они были совершенны. Он тронул ладонью сосок, и тот восстал от его прикосновения.

– Это все? – разочарованно шепнула Абби. Майкл тихо рассмеялся и легонько сжал ее грудь.

– Может восстать еще что-нибудь, но я думаю, лучше я тебе покажу, как это делается. – И, не дав ей возразить, прильнул губами к ее губам и спустил с ее плеч сорочку, которая тоже упала на пол. Абби вся дрожала, не то от жела­ния, не то от страха, и Майкл осторожно положил ее на постель. Он быстро снял рубашку, не отрывая глаз от Абби. Она лежала так, как он это себе представлял, роскошные черные волосы окутали ее полное сладострастия тело. Господи, в ней все совершенно. И пышная грудь, и тонкая талия, и узкие бед­ра, и длинные, изящные ноги. В слабом свете луны ее кожа излучала сияние. Ее фиалковые глаза скользнули по его телу, и когда она увидела его восставший орган, то содрогнулась.

– Господь милостивый, – тихо шепнула Абби. Майкл за всю свою жизнь имел дело только с одной девственницей, но тогда он сам еще был мальчишкой. Все прошло болезненно для обоих, но из этого первого своего опыта он извлек урок. И сейчас всем телом опустился на Абби, впившись в ее губы поцелуем. Когда же она обвила его шею руками, Майкл посмотрел на нее.

– Лежи так, как сейчас, а я буду тебя целовать.

Майкл улыбнулся и поцеловал ее в кончик носа. Взгляд Абби остановился на его губах. На шее у него яростно билась жилка, когда он снова опустился на нее. Ее груди терлись о волосы на его груди, все больше и больше возбуждая его. Он начал медленно, дразняще скользить ладонями по ее телу, не отрываясь от губ. Снова погладил ее грудь, потом живот. Когда же его пальцы неторопливо заскользили по внутренней сторо­не бедра, Абби тихо вздохнула, и Майкл заскрипел зубами, пытаясь сохранить самообладание. Абби вся была во власти ощущений, доставлявших ей ни с чем не сравнимое наслаждение. Он стал гладить ее между бе­дер, и они сами раздвинулись, готовые принять его. Он что-то пробормотал, в то время как пальцы его проникли в ее лоно. Так не должно быть. Она не ожидала, что это будет проис­ходить вот так.. Но ей это нравилось; более того, она была на вершине блаженства. Волна удовольствия и зарождающегося предвкушения захлестнула ее. Она хотела, чтобы он сделал… она сама не знала – что.

– Ты уже готова принять меня, дорогая? – спросил он. – Подожди немного.

Она не поняла, что он имел в виду, но ей быдр все равно. Ее тело настойчиво требовало освобождения от чувственной тяжести. Она начала извиваться, когда он раздвинул ей ноги и приподнялся над ней. Дыхание его стало неровным. Он взял ее руку и опустил вниз, чтобы дать ей почувствовать всю силу своей страсти. Абби отдернула руку, когда ощутила бархатную кожу головки. Тогда Майкл положил ее ладонь у нее между ног, поглаживая ее восставшей плотью.

– Что-то происходит! – ахнула она. Майкл только и ждал этого сигнала.

– Все в порядке, дорогая, – нежно прошептал он и осто­рожно вошел в нее, проникая все глубже и глубже. Руки Абби теснее обвились вокруг него, она молча умоляла его привести ее к завершению, к какому, сама не знала. Майкл сдерживался из последних сил. Абби отвечала на каждое его движение, то и дело приподнимаясь, неистово лас­кала его в ожидании чего-то большего, еще неведомого ей. Майкл же, ощутив препятствие в глубине ее лона, остано­вился. Веки Абби были опущены, пухлые губы слегка приот­крылись. Подумать только! Он, дарфилдский дьявол, опытный мужчина, желал эту милую девственницу так, как никогда не желал ни одну искушенную в амурных делах красотку. Прильнув губами к ее губам, Майкл мощным толчком вошел в нее. Абби вскрикнула и вся напряглась от пронзившей ее резкой боли.

– Извини, дорогая, больше больно не будет, – прошептал Майкл. Абби не шевелилась, не произнесла ни слова. Майкл не переставал целовать ее. Когда же Абби немного расслаби­лась, он продолжил движение, медленно, осторожно, чтобы не прийти к финишу первым. Абби поначалу всхлипывала, но, когда боль утихла, стала двигаться в одном ритме с ним, полу­чая от этого удовольствие, в ожидании чето-то большего. Ее волосы рассыпались, окутав ее, прядь упала ей на лицо. Майкл с надеждой подумал, что его героические усилия сдержать бу­шующую в нем страсть будут сейчас вознаграждены, и молил Бога, чтобы она скорее пришла к финишу. Абби хотелось того же самого, но по неопытности она не отдавала себе в этом отчета. Весь мир для нее сосредоточился сейчас в Майкле.

– Пора, дорогая, пора, – торопил он Абби, глядя ей в глаза.

– Майкл! – вдруг прошептала Абби, вцепившись пальца­ми в его плечи и царапая их. Потом выгнула спину и запроки­нула голову. – Майкл! – сорвалась она на крик.

Наконец-то свершилось. Наслаждение волной захлестну­ло Абби, унося ее из реального мира. Она снова выгнула спи­ну, каждой клеточкой тела ощущая освобождение, и, облегченно вздохнув, рухнула на постель.

– Ох, Майкл! – выдохнула она. Теперь настала очередь Майкла испытать облегчение – Он застонал и одним мощным, завершающим толчком заполнил ее всю. Его семя излилось в ее лоно, в то время как сам он с благогове­нием едва слышно повторял ее имя. То, что между ними про­изошло, было для Майкла не просто удовлетворением плоти. Это была любовь. Возвышенная, вдохновенная. Ему и в голову не могло прийти, что женщина способна внушить ему столь глубокое чувство.

– Господи, Абби.

– Это было больше, чем просто поцелуи, – серьезно за­метила она. Майкл слабо улыбнулся.

– Признаюсь, я не все тебе рассказал.

– Я не знала, что это может быть так… так… изумительно! – выпалила Абби.

– Я тоже, – ответил он совершенно серьезно, думая о том, что случившееся превзошло его самые смелые ожидания. Он был потрясен. Ни с одной женщиной он не испытал ниче­го-подобного.

Абби приподнялась на локте, поцеловала его в шею, по­том в губы, вложив в этот поцелуй всю свою страсть. Майкл снова почувствовал возбуждение, но сдержался, вспомнив, что для Абби это впервые и что она испытала боль. Он поцеловал ее и лег на спину, обняв Абби за плечи, Она вздохнула и поло­жила голову ему на грудь, подсунув под щеку ладошку. Он посмотрел на нее. Черные ресницы резко контрасти­ровали с матово-белой кожей, полные губы все еше оставались припухшими после страстных поцелуев. Эта прекрасная, уди­вительная женщина, тихо лежащая в его объятиях, его жена. Его прекрасная, страстная, необыкновенная жена. – Боже милостивый! Выйдя на следующее утро из своей спальни. Майкл чуть было не столкнулся с Сарой. Она быстро шла по коридору, нагруженная чистым постельным бельем.

– Простите, милорд, я вас не заметила – воскликнула она и попыталась сделать реверанс. Майкл кивнул и отвернул­ся было, но вдруг снова повернулся к Саре. Ее глаза широко раскрылись от удивления при виде его мрачно нахмуренных бровей. Он подошел к ней поближе. Что там болтается у тебя в ушах? Сара широко улыбнулась:

– Это подарок хозяйки, милорд. Правда, красивые?

Майкл моргнул.

– Красивые, – спокойно ответил он и, повернувшись, зашагал по коридору. Себастьян первым заметил непринужденно-развязную походку Майкла, когда тот появился в столовой. К тому же еще Майкл насвистывал веселенькую мелодию, чего Себастьян никогда за ним не замечал.

– Хорошо выспались, милорд? – сухо осведомился он. Майкл лукаво усмехнулся.

– Очень хорошо, Бенджамин.

Пораженный, Себастьян не мог припомнить, чтобы мар­киз когда-либо называл его по имени. Джоунз тоже был удивлен, судя по взгляду, брошенному им со своего места у буфета. – Овсянку, как обычно, милорд? – спросил Джоунз. Майкл улыбнулся и, в свою очередь, весело спросил:

– Ведь кухарка сегодня не пекла пирожков с малиной, а? К чести Джоунза следует отметить, что ни единый мускул не дрогнул в его лице при этой шутке.

– Схожу узнаю, милорд, – сказал он и исчез за дверью.

– Послушай, Себастьян, скажи Джоунзу, чтобы отнес кофе и пирожки в библиотеку. Мне сегодня утром надо поработать, так как я собираюсь после обеда учить жену верховой езде.

Проигнорировав полный любопытства взгляд Себастьяна, он сунул руки в карманы и, насвистывая, вышел из столовой. Джоунз как раз вошел в боковую дверь с блюдом теплых пи­рожков, когда услышал разносящийся по коридору свист Майк­ла. Он нахмурился и брисил взгляд на Себастьяна.

Себастьян вздчхнул.

– Отнесите их в библиотеку, Джоунз. Хозяину не тер­пится скорее покончить с работой, чтобы освободить время для обучения леди Дарфилд верховой езде, – произнес он и швырнул на стол салфетку, готовясь последовать за Майк­лом.

Когда он был уже у двери, Джоунз нараспев сказал:

– Эй, Бенджамин, по-моему, вы мне должны эту бездели­цу, пять крон.

Себастьян остановился.

– Я в этом не уверен, – возразил он. Джоунз насмешливо вскинул брови.

– В самом деле? Если я не ошибаюсь, только одно может так повлиять на походку мужчины.

Себастьян со вздохом вытащил из кармана сюртука ма­ленький кожаный кошелек и отсчитал пять крон.

– Подождал бы еще хоть неделю, – проворчал он с раз­дражением, припечатав монеты к ладони Джоунза.

Глава 12

В последующие дни Майкл все меньше времени проводил за работой и все больше – с Абби. Однажды он стоял у окна в своем кабинете и смотрел в сад. Он отвечал буквально на все вопросы Сэма и Себастьяна, но слушал их рассеянно и, когда Сэм спросил его по поводу замены двух пушек на одном из кораблей, задумался.

– Кто это? Наверное, Милтон, – ответил он самому себе. – Ему не следует стоять так… черт возьми! Она только чти попала ему прямо по колену. Прошу прощения, джентльмены, пойду покажу жене, как правильно держать крокетный молоток, – бро­сил он и вышел из комнаты.

– Невероятно, – протянул Себастьян.

– Действительно. – Сэм рассмеялся. – Никогда бы не подумал, что дарфилдский дьявол влюбится.

– Ах, это, – ответил Себастьян. – Я имел в виду, что она никак не научится играть в крокет.

Обитателям Блессинг-Парка казалось, что маркиза хоро­шо делает почти все. Но Майкл обнаружил по крайней мере три вещи, к которым у нее не было способностей.

Во-первых, вышивание. Абби прилежно трудилась над довольно большим куском полотна, и однажды вечером Майкл попросил разрешения посмотреть, чем именно она занимается. Сияя от гордости, она протянула ему полотно. Он долго изучал его, потом перевернул.

– О, нет! Ты держишь его вверх ногами! – воскликнула она.

– Правда? Ничего не могу понять. Ее красивое лицо вытянулось. – Ну, это же Блессинг-Парк.

– Блессинг-Парк? – удивился Майкл и вгляделся повни­мательнее. Краем глаза он заметил на ее лице надежду и в конце концов кивнул: – Ну конечно, Блессинг-Парк.

Второе, что никак не давалось Абби, – это крокет. Она с такой яростью размахивала молотком, что слуги разбегались в стороны всякий раз, когда подходила ее очередь.

Третье, чего никак не могла освоить его жена, – это вер­ховая езда. Сначала Майкл настаивал на том, чтобы Абби ез­дила на самых смирных лошадках. Когда Абби отказалась от Дездемоны, ссылаясь на непримиримые противоречия между ними, он даже зашел так далеко, что купил у одного из своих фермеров старую рабочую лошадь. Еще раньше они отказлись от дамского седла, но она так и не смогла двигаться в одном ритме с лошадью. Когда ему все же удавалось уговорить ее сесть на лошадь, она неизменно возвращалась с прогулок обессиленная непрерывной тряской и напряжением.

В остальном не было ничего такого, чего Абби не умела бы или не хотела делать. Однажды он совершенно случайно застал ее за стрижкой овец, и удивлению его не было предела. Он сердито посмотрел на своих работников, которые стара­тельно избегали его взгляда, поскольку понимали, что этим ей заниматься не следует. Абби пыталась объяснить рассержен­ному Майклу, что эти навыки могут ей когда-нибудь приго­диться в жизни. Однако Майкл увел ее, твердя, что маркизы не занимаются подобными делами. Абби ответила, что предпочла бы не быть маркизой, если не может делать того, что ей хочет­ся. Майкл не смог сдержать улыбку. Наверное, она единствен­ная женщина в Англии, которая считает, что этот титул ограничивает ее деятельность.

Когда брат Сары устроил свадьбу в саду, Абби развлекала гостей исполнением древних шотландских ме­лодий, которые ей напели Сара и кухарка. Майкл считал, что в музыке она почти гениальна. Стоило напеть ей мотив, как она тут же могла исполнить его на скрипке, превратив в необы­чайно красивую мелодию. Со странной гордостью Майкл наблюдал за тем, как она общается с постоянными обитателями и прислугой поместья. Немногочисленные гости на свадьбе не могли устоять перед ее кипучей, бившей через край энергией. Она танцевала букваль­но со всеми собственный вариант шотландских танцев, одно­временно элегантных и бойких. Но самое большое удовольствие Майклу доставляли те дни, когда они отправлялись исследовать Блессинг-Парк в сопро­вождении Гарри. Они часто оказывались на развалинах, где Абби принималась развлекать его какой-нибудь фантастиче­ской сказкой из истории Англии.

– Когда ты так заинтересовалась историей? – спросил как-то Майкл.

Абби со смущенной улыбкой ответила:

– Когда ты меня об этом попросил.

На обратном пути Майкл несколько раз украдкой посматри­вал на нее, поражаясь тому, что она все эти годы интересовалась теми предметами, которые, как она верила, выбрал для нее он. : По вечерам они часто сидели вместе в заново отделанной зеленой гостиной. Она прилежно трудилась над своей кош­марной вышивкой, а он читал, наслаждаясь ее обществом. Иногда поздно вечером она играла для него, как в ту ночь, много недель назад, V. каждый раз Майкла очаровывали страст­ность и богатство звуков, заполнявших комнату. И почти каж­дую ночь он проводил в ее жарких объятиях. Иногда он не позволял ей достичь вершины наслаждения до тех пор, пока она не начинала умолять его об этом; иногда овладевал ею самозабвенно и быстро доводил их обоих до завершения. Она оказалась усердной ученицей, беззастенчиво горячей и откры­той в постели. Она излучала тихую чувственность и искреннее обожание, и Майкл неожиданно для себя обнаружил, что она имеет над ним определенную власть. И все же Майкл нет-нет да и вспоминал тот про­клятый договор и горькую обиду на собственного отца, который навязал Майклу этот брак. Во многих отношениях э Абби олицетворяла то бремя, которым был для него отец, бре­мя, которое он нес всю свою жизнь, бремя, от которого, как ему казалось, он наконец-то освободился. Да, он любил Абби. Но когда ее звезда померкнет для него, – а это в конце концов произойдет, все звезды меркнут, в этом Майкл не сомневался, – она превратится для него в тяжелую обузу. К счастью, Абби пребывала в блаженном неведении отно­сительно его сомнений. Для нее недели, проведенные с Майк­лом, были райским блаженством, сбывшимися мечтами, которые она лелеяла много лет, и даже чем-то еще большим, Майкл был к ней необычайно нежен и внимателен, он то и дело ласкал ее. Она втайне наслаждалась тем, как беспреко­словно он выполнял каждую ее прихоть. И кому только могло прийти в голову назвать этого великодушного, красивого муж­чину дарфилдским дьяволом? Абби уже забыла о том, что ког­да-то сама так его называла. Он был на редкость добрым, хоть и отрицал это. Внима­тельно относился к своим многочисленным слугам, заботился, чтобы они ни в чем не нуждались. Их дети его обожали. Несмотря на свое ворчание по поводу Гарри, Майкл при­вык к нему. Однажды он вошел в ее комнату и увидел, что рядом с ней на зеленой шелковой кушетке лежт, свернув­шись клубочком, пес. Абби вскочила и попыталась прикрыть Гарри юбками, но тот выдал себя, громко забарабанив хвос­том. Майкл нахмурился и поманил Абби пальцем. Она неохотно подошла, ожидая совершенно заслуженного сурового выговора. Но Майкл удивил ее.

– Мадам, каким образом я должен соперничать с ним? – спросил он,

Абби весело рассмеялась и горячо поцеловала его, а через несколько минут Майкл унес ее в свою спальню и захлопнул дверь, попросив у пса прощения. Их ночи, наполненные чувственным восторгом, были ис­тинным блаженством, о существовании которого Абби и не подозревала. Он превозносил ее красоту, ее тело, ее страстность. Он каждый раз доводил ее до экстаза, а она не уставала пробовать с ним нечто новое. Очень скоро она. сама начала экспериментировать: разнообразила свои прикос­новения, свои ласки, он отвечал ей тем же с искренней благо­дарностью и удовольствием. Она говорила, что любит его, он шептал: «Я знаю, дорогая – или просто улыбался. Но никогда не говорил ей о своей любви. Абби знала, что Майкл ее не любит, никогда не любил. Но шло время, и казалось, волшебная связь между ними только крепла, и она удивлялась, неужели он не привязался к ней хоть немного. Она никогда не спрашивала его об этом, как ни мучило ее любопытство. Три месяца почти истекли, но Абби решила, что ей безразлично, любит он ее или нет. Она любила его слишком сильно и знала, что не сможет жить без него. Однажды утром, забыв о том, что сегодня последний день из тех трех месяцев, которые она обещала ждать, Абби просну­лась и увидела, что Майкл уже ушел, а на подушке рядом с ней лежит одна-единственная красная роза. Она села и со смехом поднесла к лицу источающий аромат цветок. Вероятно, Уитерз отшвырнул бы свою лопату и в отчаянии воздел мощные руки к небу, если бы знал, что Майкл ворует цветы из его сада. Абби встала с постели и вернулась в свою спальню, приве­ла себя в порядок и отправилась в оранжерею. Там уже трудил­ся Уитерз вместе с Хансом и Бейли, подстригая живую изгородь. "Абби!» Абби обернулась и ахнула от изумления. Неподалеку от дерева стоял Гэлен, и это показалось ей странным. Но она так обрадовалась ему, что не стала над этим задумываться. – Гэлен! – Абби с улыбкой поспешила к нему. – Я тебя не ждала! Но я так рада твоему приезду! Не знаю, где сейчас Майкл, но он захочет с тобой познакомиться, я уверена. По­дожди здесь, я пошлю лакея…

– Нет, – быстро возразил Гэлен, потом улыбнулся, обнял ее и нежно поцеловал в щеку. – Малышка, мне просто хоте­лось тебя повидать. Как поживаешь? Здорова?

– Со мной все в порядке. Разве ты не зайдешь, хотя бы ненадолго? Ты обязательно должен познакомиться с Майклом.

Гэлен посмотрел в сторону вентральной аллеи, его карие глаза потемнели.

– Не могу. Меня ждут в Делауде после полудня. Абби, я хочу кое о чем тебя попросить. – Он отступил в тень дерева,

– О чем же?

– Как я тебе объяснял, я жду важного известия, которое позволит мне снова выйти в море капитаном торгового судна. Абби улыбнулась.

– Это чудесно! Какое-то торговое предприятие?

– Нет, это… ну, я сейчас не могу тебе рассказать. Оконча­тельно еше ничего не договорено, понимаешь? – сказал он и с надеждой посмотрел на нее. Он очень нервничал. Странно, подумала Абби, что это за дело, которое требует такой секрет­ности. В ее памяти промелькнула сцена громкого спора между Гэленом и ее отцом в капитанской каюте, когда отец обвинял Гзлена в безответственности.

– Наверное, это странно звучит, но я возлагаю на это дело большие надежды. И предпочел бы ничего не говорить до тех пор, пока не буду уверен, что все получится. А то как бы не сглазить. – Он натянуто рассмеялся.

Абби хотела заверить его, что отдаст ему все, что у нее есть, но он быстро продолжил:

– Ты даже представить себе не можешь, как мне тяжело просить деньги у тебя, моей сестрички. Но я сам во всем вино­ват. Хотя не мог предвидеть, что все так сложится, клянусь! И когда все устроится, я отдам тебе долг с процентами.

Абби было наплевать на проценты и на то, вернет ли он ей деньги вообще.

– Гэлен! Ты можешь распоряжаться всем, что я имею. Мне придется спросить у Майкла…

– Нет! – Он снова оглянулся, потом схватил ее за руку: – Абби, послушай меня. Давай договоримся, пусть это пока будет нашей тайной. Я бы умер от стыда, если бы тебе пришлось про­сить для меня денег у мужа. Он сочтет меня попрошайкой, а это повредит твоей репутации. Я не позволю, чтобы он плохо думал о тебе из-за какого-то бедного родственника. Мне нужно совсем немного, чтобы продержаться хотя бы еще несколько недель. Ведь он дает тебе карманные деньги? Абби нахмурилась. Гэлен прав: Майкл дал ей ясно понять, что не намерен принимать членов ее семьи. Конечно, с тех пор их отношения сильно изменились, но она не была на­столько уверена в их прочности, чтобы рискнуть и вызвать его неудовольствие. Да, Гэлен прав. Пусть лучше он познакомится с Майклом, когда станет капитаном. Но у нее не было денег, кроме той тысячи фунтов, кото­рую она выиграла у Майкла в бильярд. Кроме того, она отдала Гэлену все, что у нее было, в тот день в Пемберхете.

– Я не получаю карманных денег, – ответила Абби, – но у меня есть тысяча фунтов.

– А\, малышка, твое доверие и щедрость так много для меня значат. Мне очень стыдно, что приходится к тебе обра­щаться, но…

– Гэлен, ты всегда можешь рассчитывать на меня. Он хотел было ответить, но тут его внимание привлекло что-то у нее за спиной, и он, отпустив ее руку, шагнул вперед. Абби обернулась; к ним приближался простачок Бейли, и на его лице было написано любопытство. Гэлен шагнул навстречу бывшему матросу.

– Бейли, старый негодник. Как поживаешь? – спросил он, смеясь.

Бейли в замешательстве вглядывался в Гэлена.

– Бейли, помнишь моего кузена Гэлена Керри? – улыб­нулась Абби. – Он был с нами в то лето, когда мы плавали в Африку, вспоминаешь?

Морщинистое лицо Бейли прояснилось.

– Мистер Керри? – переспросил он,

Гэлен улыбнулся, сверкнув ровными белыми зубами.

– Я приехал поздороваться с моей маленькой сестричкой. Абби, дорогая, не могла бы ты принести то, о чем я тебя про­сил? Я тороплюсь в Делвуд.

– Конечно! Я мигом, – ответила она и пошла к дому. Майкл подошел к окнам и посмотрел в сад, его мысли были заняты известием, полученным из Кале, относительно груза с Востока. Он увидел Абби, направлявшуюся в сад, и тепло улыбнулся. Майкл уже отвернулся было от окна, но тут его внимание привлекло какое-Тб движение под деревом. Он снова повернулся к окну и увидел, как какой-то мужчина обнял и поцеловал Абби. Застыв он изумления, он смотрел, как этот мужчина отпустил ее и начал что-то ей гово­рить в тени дерева. Майкл оцепенел; тут он заметил еще одного человека: это был Бейли, шагавший с решительным видом, что удивило Майк­ла. Простачок свернул с дорожки и направился прямиком к дереву. Снова появился незнакомец, широко улыбаясь, и про­тянул Бейли руку. Что-то в их приветствии показалось Майклу странным, и, пока он размышлял над этим, Абби направилась к дому и исчезла из виду. Майкл медленно вернулся к письменному столу. Вероятно, это кто-то из Пемберхета. Похоже, Бейли знает этого человека. На виду у всего Блессинг-Парка не может быть ничего, кроме дружеского приветствия. Он позже спросит у Абби, но сейчас не стоит волноваться из-за подобного пустяка. Час спустя Майкл встал из-за стола и увидел в окно Абби, бегущую через лужайку с гигантской азалией в руке, Шляпка подпрыгивала у нее на голове. Он невольно улыбнулся; по его предположениям, азалия предназначалась для его кабинета. Он присел на край столешницы, небрежно скрестив руки на груди. Майкл собирался в тот день свозить жену на пикник, по­этому был одет в темно-желтые лосины для верховой езды, белую рубашку с открытым воротом и начищенные сапоги до колен. Сегодня исполнилось ровно три месяца с начала установленного ими срока, и он собирался узнать, каким будет ее ответ.

Он слегка улыбнулся при мысли о том, как он будет добы­вать у нее этот ответ. Раздавшийся в коридоре лай возвестил о приходе Абб.и, и она буквально ворвалась в кабинет, держа в руках большое ра­стение в горшке, а за ней несся Гарри, хватая ее за юбку. – Майкл! Я думала, ты вышел, – с удивлением сказала она.

– Я жду тебя. – Это ей очень понравилось, и она улыбну­лась ему. – Не хочешь его поставить?

– Что? А – воскликнула Абби, вспомнив о растении. Она оглядела комнату и в конце концов решила, что лучше всего поставить цветок перед дверью, выходя­щей на террасу. Она с трудом опустила его на пол, но Майкл и пальцем не пошевелил, чтобы помочь, он с удовольствием на­блюдал, как она вертит попкой, сражаясь с тяжелым горшком. Абби выпрямилась и отряхнула ладони,

– Это один из твоих цветов? – спросил он, глядя, как она любуется растением.

– Да, мой. Тебе нравится? Уитерз говорил, что он никогда не вырастет, потому что я посадила его еще в холодное время. А я говорила, что вырастет, просто ему нужно немного любви и внимания.

. – И больше ничего? – мягко спросил Майкл. Абби энергично кивнула.

– Я так считаю. Этот старый матрос далеко не романтик. Утверждает, что растениям нужны лишь вода и солнечный свет. Майкл загадочно улыбнулся.

– У меня для тебя сюрприз, дорогая. Кухарка приготовила для нас корзинку – я хотел бы свозить тебя на прогулку в карете.

– Правда? А куда мы поедем? – Абби, очень довольная, улыбнулась.

– К морю. Там есть бухта, которую я хочу тебе показать.

– О, как это – чудесно! Я так скучаю по морю, а ты? – спросила она, поворачиваясь к двери. Странно, но Майкл те­перь уже не скучал по морю. С тех пор, как она вошла в его жизнь.

– Мне надо переодеться.

– Нет, поезжай так, – попросил он. Абби с любопытством на него посмотрела, ее фиалковые глаза метнули искры.

– Надену хотя бы шляпку. Ты меня подождешь, Майкл? Я вернусь через секунду! – крикнула она на бегу и исчезла за дверью.

Майкл слез со стола и подошел посмотреть на азалию. «Да, Абби, я тебя подожду. Кажется, я всегда тебя буду ждать». Солнце ярко светило, но в воздухе еще чувство­вался морозец. Майкл дал слугам несколько шиллингов и отправил их в ближайшую таверну, а Абби побежала впе­ред, легко спускаясь по заросшему густым лесом склону холма к бухточке. Когда Майкл наконец пробрался сквозь подлесок, она уже стояла на небольшом пляже, расставив ноги и подбо­ченившись.

– Майкл Эван Ингрэм, почему вы скрывали от меня это место? – грозно спросила она.

– По правде говоря, дорогая, я был здесь в последний раз еще совсем мальчишкой. – Он оглядел маленькую бухту, где в далеком детстве провел много летних дней. После обеда они с Марией удирали от пьяных тирад отца. Он подошел к ближай­шему дереву на опушке и потрогал ствол, проведя пальцами по гладкой коре. Он нашел то, что искал: вырезанные инициалы М.Э.И. и рядом – М.А.И.

– Чьи они? – спросила Абби.

– Марии, – ответил Майкл.

– Ты по ней скучаешь?

Майкл пожал плечами,

– Иногда мне ее недостает, но она уже давно уехала. Только что родила второго ребенка, сына. Я получил от нее письмо всего пару дней назад, в котором она упрекала меня за то, что я ей до сих пор не рассказал о тебе.

– Она обо мне знает? – удивилась Абби.

– Конечно. Думаешь, я мог не сообщить сестре о своей свадьбе? – Майкл обнял ее за плечи, прижал к себе и повел на маленький пляж.

– Ты ей написал почему женился? – спросила Абби.

– Почему?

Абби подумала, что Майкл иногда бывает туповат.

– Написал, что вынужден был жениться? Майкл крепче сжал ее плечи.

– Я только сообщил, что женился, решив не утомлять ее подробностями, – успокоил он Абби. – Пойду соберу хворо­сту. Не уходи далеко, – сказал он и направился к лесу.

К тому времени, как он вернулся с охапкой хвороста. Абби уже разложила еду, приготовленную кухаркой. Майкл со смехом попросил, чтобы она ему немного оставила, но там снова отправился в лес за хворостом. Когда он вернулся во второй раз, то с удивлением увидел небольшой костер. Абби сидела рядом, обхватив руками со­гнутые колени.

– Кто разжег огонь? – е искренним удивлением спросил он и бросил на землю охапку хвороста. Абби рассмеялась. – Не вижу никого постороннего. На песке нет никаких следов, кроме вон тех, совсем маленьких, – продолжал он, указывая на ее следы. – Мадам, должен ли я сделать вывод, что это вы разожгли костер? – Конечно, я!

– Каким образом?

– С помощью лучинки и щепочек, конечно. Ты голоден? – спросила она.

Майкл усмехнулся.

– Зверски голоден, – подтвердил он и сел рядом с ней. Потом одним плавным движением уложил ее к себе на колени и нашел ее губы. Руки Абби немедленно скользнули по его груди и обвились вокруг шеи. Майкл застонал, не отрываясь от ее губ, когда ее язык проник в его рот. Абби почувствовала, как он опускает ее на одеяло, как его пальцы ловко расстеги­вают пуговки на ее блузке.

– Майкл, ты не думаешь…

– Думаю, – ответил он и накрыл ее губы поцелуем. Под нежарким послеполуденным солнцем, согреваемые ма­леньким костром, они нежно любили друг друга. Это восхити­тельно, думала Абби, ощущая его глубоко внутри своего тела. Солние слепило, мешая разглядеть его лицо. Но она слышала его дыхание, ощущала его запах, чувствовала его вкус, когда провела языком по соскам. Его толчки становились все более настойчивыми, он просунул руку между их телами и стал ее ласкать, и через несколько мучительно сладких мгновений Абби взорвалась и превратилась в тысячи световых искр.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20