Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Тварь внутри тебя (Некроскоп - V)

ModernLib.Net / Художественная литература / Ламли Брайан / Тварь внутри тебя (Некроскоп - V) - Чтение (стр. 18)
Автор: Ламли Брайан
Жанр: Художественная литература

 

 


      Но никого так и не нашли.
      А Джонни вернули в приют.
      ***
      Гарри спал, продолжая наблюдать сновидения Джонни.
      Он, конечно, видел прошлое Найда глазами самого некроманта, и это было хуже всего. Не было никаких сомнений, что Джонни - тот, кого Гарри ищет. Действия Найда говорили сами за себя; его злые дела сплетались в мрачный клубок бесчеловечности, не оставляя в сердце Гарри ничего, кроме жгучей ненависти.
      С юных лет Найд был монстром и убийцей, но до недавних пор его единственной человеческой жертвой оставалась Кэрол. Он продолжал свои немыслимые забавы с трупами зверюшек, не ограничиваясь тем, что убивал их.
      Но он взрослел - и как мужчина, и как монстр.
      Кто может знать, в какую пакость может вылиться зрелость нелюдя?
      Даже Гарри Кифу трудно было себе представить, какие извращенные мотивы заставили Найда в один прекрасный день устроиться работать в морг; потом начальство заметило что-то неладное, и его уволили.
      ***
      Другой сон Джонни, о том, как он работал в живодерне, окончательно доконал некроскопа. И тогда Гарри отдернул свой телепатический щуп, вырвался из разума Найда и оставил его наедине с ночными кошмарами; впрочем, куда было им до дневных дел этого чудовища.
      Глава 5
      ...И мечтания
      А потом некроскопу пригрезился Дарси Кларк, и это тоже был ночной кошмар - как будто он умер, и его голос был мертворечью.
      И он звучал как-то невнятно, - словно наплывало эхо тысячью отражений, доносящихся сразу со всех сторон, как странный размытый вздох.
      - Не могу поверить, Гарри, что ты мог так поступить со мной, - говорил Дарси. - Я понял, что всему виной ты, когда увидел, что меня можно убить, что ангел-хранитель не защищает меня. Только ты мог это сделать - в тот момент, когда входил в мое сознание. Ты уничтожил эту штуку, что оберегала меня, сделал меня уязвимым. И все равно я не могу поверить, что это сделал ты. Главное - зачем? Я считал, что знаю тебя. Нет, я ошибался, черт возьми, я совсем тебя не знал.
      - Это же только сон, - ответил ему Гарри. - Это моя совесть - или ее остатки - беспокоит меня, потому что я обеспечил себе защиту за счет другого. Это просто ночной кошмар, Дарси, ведь ты вовсе не мертв. Просто я обвиняю сам себя из-за того, что мне пришлось что-то сделать в твоем мозгу. А сделал я это просто для гарантии, на тот случай, если тебе придется выступить на их стороне, против меня. Чтобы обезвредить тебя. Потому что только твоего дара я и опасаюсь. Мы с тобой не на равных, ты непобедим. Сколько бы я ни пытался остановить тебя, если бы пришлось, меня бы каждый раз ждала неудача; а тебе - тебе достаточно было бы всего лишь один раз нажать на курок - и все, мне конец. Тем более что тебе уже приходилось это делать.
      Струйки мертворечи Кларка слились воедино, словно соединенные напряжением воли, зыбкий гул пропал, голос зазвучал отчетливо и сурово.
      - Нет, Гарри, это не сон. Я мертвее мертвого. И, хотя ты и спишь сейчас, думаю, ты видишь, что я не лгу. А если сомневаешься - что ж, можешь спросить у тысяч своих друзей, у Великого Большинства! Бесчисленные мертвецы подтвердят, что я говорю правду. Я теперь один из них.
      - Не пройдет, - улыбаясь, покачал головой Гарри. - Я ничего не могу у них спросить, они ведь больше не хотят со мной знаться. Эй, ты что, забыл? Я же вампир. Я и не из мертвых, и не из вас, живых парней, я где-то посередине. Вамфир!
      - Гарри, - с горечью сказал Дарси. - Не надо этих уверток. Ни к чему пробовать на мне словоблудие вампира. Я и так признаю: ты победил. Не знаю, зачем тебе это понадобилось, не могу даже представить. Но вышло по-твоему. Я мертв. На самом деле.
      Гарри заметался, заворочался во сне; его прошиб пот. Как и у обычных людей, ему частенько снилась всякая чепуха. Иногда это были эротические или мистические грезы, фантазии, иногда - просто сны. Но порой это было нечто большее, чем обыкновенный сон.
      - Ладно, - сказал он, все еще не веря и отчаянно не желая верить. Значит, ты мертв, но кто же тебя убил? И за что?
      - Отдел, - ответил Дарси. - Кто же еще? Я не знаю, что ты делал в моем мозгу, но из-за того, что ты там побывал, у меня появился мозговой смог. Ты влез в мой мозг, что-то уничтожил, что-то убрал. А взамен я получил эту заразу. Нет, я не стал вампиром. Но твой след, порча осталась. Они учуяли твое пребывание во мне, в самой сердцевине. И не стали рисковать, не оставили мне шанса. Наверняка ты все это рассчитал заранее.
      Гарри помолчал.
      - Если ты действительно мертв, Дарси, если это не голос моей совести я же в самом деле вмешался в твой мозг и знал, что поступаю плохо, - тогда я смогу найти тебя после того, как проснусь, и мы поговорим. Идет?
      Он почувствовал, как Дарси кивнул.
      - Буду ждать, Гарри. Хотя это не так просто. У меня еще не получается соединить все вместе.
      - Что? Объясни.
      - Они сожгли меня и развеяли пепел. Думаю, тебе не надо объяснять причину. Но в результате у моего праха нет определенного местонахождения. Меня носит ветер, качают волны прилива, гонит по сточным трубам города.
      И тут Гарри ощутил, что все это не сон. Он снова заметался в постели. Похоже, Дарси уловил его состояние, потому что, когда он снова заговорил, горечь почти ушла из его голоса, взамен появились примирительные нотки.
      - Возможно, я несправедлив насчет злого умысла, но и ты поступил со мной не по справедливости.
      - Нет, это все же ночной кошмар, - выдохнул Гарри. - Нет, Дарси, нет! Я не хотел вредить тебе. Из всех людей, каких я знаю, меньше всего я хотел навредить тебе! Ни при каких обстоятельствах! Не из-за твоего дара. Просто ты - это ты. Нет, это никак не может быть правдой, это просто дьявольский кошмар.
      И Дарси понял, что Гарри по-прежнему чист в своих помыслах, и, если и можно кого-то обвинить, то только тварь внутри него, быстро - слишком быстро - становившуюся его частью. Дарси хотел успокоить некроскопа, но почувствовал, что его сознание распадается, расползается и у него не хватает сил и опыта, чтобы удержать все вместе, остаться здесь. В конце концов, он умер совсем недавно.
      - Я буду.., поблизости, когда ты проснешься, Гарри. Попробуй позвать меня. Это.., будет проще, если ты.., сам поищешь.., меня.
      И Гарри снова остался один, по крайней мере на какое-то время. Он с облегчением расслабился, глубже зарывшись в постель.
      ***
      Еще один посетитель явился в его грезах. Но на этот раз Гарри сознавал, что это не просто сон и тот, кто пришел к нему, был - возможно, в прошлом, - больше, чем просто человеком. Потому что тварь в нем сразу откликнулась на появление незнакомца, тоже вампира, в манере, достойной Вамфири, заставляя Гарри воскликнуть:
      - Кто ты? Как ты посмел вползти в мои сонные видения? Живо отвечай. В моем разуме есть двери, которые могут поглотить тебя, без остатка, - Да-а! - услышал он в ответ. - Значит, меня не обманули. Что ж, Гарри, ты победил Яноша, но ты же и проиграл. Жаль, Гарри. Очень жаль.
      И тогда Гарри узнал его.
      - Кен Лейрд! Мы отрубили тебе голову и сожгли тело в горах. Ты сам согласился умереть. Лейрд как бы кивнул.
      - Смерть, - сказал он, - ничто по сравнению с перспективой очутиться в рабстве у Яноша Ференци. Он бы тоже оставил от меня один пепел. Чтобы держать всегда под рукой и вызвать в любую минуту, когда ему понадобится мой дар. Так или иначе, я, как ты и сказал, добровольно принял смерть. Потому что знал, что другой путь хуже. А Бодрок и его фракийцы ждать не собирались. Я ничего не успел почувствовать.
      Гарри - скорее, его вампир, - расстроился.
      - И ты пришел поквитаться, верно? Что-нибудь зловредное замыслил? Что ж, понимаю. У тебя могут быть претензии. Что ни говори, ведь это я выследил тебя тогда. А теперь они выслеживают меня, и ты пришел позлорадствовать.
      Лейрд был просто ошеломлен.
      - Как ты можешь такое говорить, Гарри? Слушай, я знаю, что у тебя возникли сложности в отношениях с мертвецами, но ведь есть друзья, которые остались тебе верны!
      - Ты пришел как друг?
      - Я пришел поблагодарить тебя. За Тревора Джордана.
      - Не понимаю, - покачал головой Гарри.
      - И я должен впустить тебя сам, по собственному желанию ?
      Лейрд ухмыльнулся.
      - Тебе ведь уже приходилось играть в такие игры, Гарри.
      Гарри кивнул.
      - Приходилось. Последствия были ужасные. Лейрд стал внезапно серьезен.
      - Гарри, во мне нет этой дряни. Я был собой, когда покинул мир. И я не придерживаю козырь в рукаве.
      Некроскоп подумал немного. Что он теряет, в конце концов?
      - Отлично, - сказал он. - Но помни, мой разум - странная штука. Не пытайся играть со мной, Кен. От тебя осталось не так уж много, но клянусь, если ты будешь валять дурака, я лишу тебя и этого.
      - Ну что ты, Гарри. Ты мог бы не говорить этого.
      - Да, вот еще что, - вспомнил Гарри. Ты сказал, что пришел поблагодарить меня за Тревора. Ты имел в виду его воскрешение? Откуда тебе это стало известно?
      - Ну, если Великое Большинство не дает мне ни с кем общаться, - пожал плечами Лейрд, - это не значит, что я не могу подслушивать их разговоры. И потом, мертвые ведь не слишком подвижны, верно? А Тревор - совсем наоборот. Это убедило меня в том, что слухи не врут. Знаешь, Гарри, у тебя много талантов. Жаль, что ты не обзавелся талантом Дарси до того, как его убили!
      Гарри напрягся как струна.
      - Дарси мертв? Я думал, мне снится этот кошмар. Надеялся, что это так. Может, и ты тоже только кошмар?
      - Мне жаль тебя от души, Гарри, - сказал ему Лейрд, - но все это правда.
      - Одни плохие новости. Кто бы принес хорошую? - Гарри умолк. Потом перевел разговор на прежнее. - Ладно, Кен. Мой мозг к твоим услугам Пеленгатор вошел - и почти тут же вышел обратно - Ты прав, Гарри, - признал он. - Это странная штука - твой разум. Похоже на радиоактивность - горячо и холодно одновременно! Я нашел, что хотел. Вернее, нашел, что этого нет. У тебя нет этой штуки, которую я собирался активизировать.
      - Что ж, ты попробовал.
      - Но твой мозг того же склада, что у Дэвида Чанга.
      - Чанга? Симпатического пеленгатора?
      - Точно. И я включил этот механизм, раз не было другого. Так что, если захочешь кого-то отыскать, тебе понадобится любая принадлежащая ему вещица. Сосредоточь на ней свое внимание, и готово! Ну, а благодаря остальным своим талантам ты, возможно, пойдешь в этом деле даже дальше Чанга.
      - Теперь я у тебя в долгу. Спасибо, Кен.
      - Ну, я еще приду за своей долей, - хмыкнул Лейрд. - Понимаешь, Тревор был мне как младший брат... Мне пора, ты должен отдохнуть. В этом нуждается и твое тело, и разум.
      И Лейрд ушел, истаял, исчез. Следующий посетитель явился следом, словно ждал своей очереди. Да, она явилась сразу же.
      Ему приснилась Пенни. Был ли это сон? Или мечта? Даже во сне он размышлял об этом. То ли беспокойство о ней вылилось в эту грезу, то ли ее образ прорвался сквозь все уровни запретов в подсознании, а может, просто материализовалось неосознанное желание?
      Гарри, конечно, знал, что Пенни влюбилась в него; с первой встречи это было ясно. В конце концов, многие ли мужчины могли лицезреть своих возлюбленных обнаженными на первом свидании? Когда Гарри был молод, такое случалось не часто. Скорее всего, сейчас это была импровизация его подсознания на тему:
      "Как это было бы, если бы Гарри Киф не был так занят и если бы он не был проклятым вампиром".
      Такое блаженство было окунуться в эти сладостные грезы после иссушающих душу видений, связанных с Найдем - и после этого безумия, которое обрушилось на него, когда он узнал о Кларке. Да и беседа с Кеном была не из легких. Это подействовало благотворно на его измученную психику, да и на тело тоже: ведь ласки ее были так сладостны, а он был всего лишь мужчина... Инициатива исходила от нее, иначе и быть не могло - слишком уж некроскоп был измучен.
      Но где она этому научилась? Ведь она была невинна - невинная малышка, за чье убийство он скоро отомстит.
      - Ты ведь уже спас меня, Гарри, - шептала в ответ Пенни, лаская его. Разве этого недостаточно? Тебе обязательно гоняться за ним? Знаешь, я много думала об этом. Такое счастье - быть живой. Нужно ли мстить? Сначала я только об этом и думала, а теперь... Не знаю. Хотя, конечно, я приму любое твое решение.
      Он откинулся на подушки и слушал. Ее нежные пальчики пробегали по его телу, вызывая предчувствие новой волны желания.
      Может быть, у некоторых людей врожденный сексуальный талант? Гарри не мог вспомнить, где он видел такие милые игры. Или он всегда их знал? Лень было думать об этом. Потом, когда проснется... А сейчас просыпаться не хотелось. Не было никакого некроскопа, и вампира не было. А был мужчина, любящий и любимый. Он отчаянно надеялся, что этот сон не уплывет, не сменится другим. Он ждал наслаждения, ждал сладостного слияния с Пенни. Когда в последний раз он занимался любовью? Несколько недель назад, а кажется, миновала вечность. Гарри переполняла любовь. Это Пенни. С ней он снова стал человеком. Ему ведь больше не суждено быть просто человеком.
      И когда она, наконец, опустилась на Гарри, это было так мучительно сладостно, что он бурно финишировал, как неопытный юнец. Пенни еще крепче стиснула его в объятиях. Гарри словно растворился в ней, весь, без остатка.
      А потом.., сквозь покой и расслабленность снова начало проступать желание. Оно медленно нарастало, и снова их тела сплелись. Гарри отчаянно любил ее, и он не мог отделаться от мысли: "Если бы это был не сон, я бы не осмелился. Я бы побоялся отдать ей "молоко жизни", ведь это - наследие Вамфири".
      А в глубине сознания вампир в нем хихикал. Молоко жизни? Да это же просто похоть. Жизнь - это кровь. И только кровь - подлинная жизнь.
      - Гарри! - Она судорожно вцепилась в его плечи, прижалась всем своим юным и щедрым телом. - О Гарри! Еще! Еще!
      Ее неистовство вызвало у Гарри новый пароксизм желания, прилив любви поднял его.., и вынес из сна. Вынес в реальность, где были та же постель, запах любви и разгоряченных тел и живая, до ужаса реальная Пенни в его объятиях!
      ***
      Гарри открыл глаза, судорожно вздохнул и сел рывком в смятой постели с перекрученными простынями.
      - Да, это правда, и это замечательно, - сказала Пенни, хватая его за руки, когда увидела, что он проснулся. Потом, увидев его алые глаза, ойкнула и поднесла ладошку ко рту.
      У Гарри в голове царил полный кавардак. Что за чертовщина происходит? Как Пенни попала в дом? И где Тревор?
      - Черт возьми, Пенни, ты хоть понимаешь, что натворила?
      Он откинул простыню и натянул одежду. Она тоже выскользнула из постели, обнаженная, остановила Гарри и протянула дрожащую руку к его лицу, озаренному красным в ночной темноте.
      - Когда я была мертва, - прошептала Пенни, - они пытались убедить меня, что ты монстр, Я не слушала их, не хотела говорить с мертвыми. Но я помню, как они рассказывали, что есть жизнь, есть смерть и есть нечто между ними. Людской удел - или первое, или второе. А третье...
      - Удел вампиров, - резко прервал ее Гарри. - И их жертв, они и их превращают в вампиров. И глупых девиц, которые превращают себя в вампиров сами, своими руками!
      Она покачала головой.
      - Но ты же не пил мою кровь, Гарри. Я даже простыни не испачкала кровью, - с вызовом продолжала Пенни. - Я не была девственницей, Гарри. У меня уже был мужчина, мы целый год встречались.
      - Какой еще мужчина? - фыркнул Гарри. - Ты же ребенок.
      - Ты отстал от жизни, - парировала Пенни. - Сейчас 1989-й! В Англии сплошь и рядом девушки выходят замуж в шестнадцать-семнадцать лет. А многие предпочитают не выходить замуж, а просто жить со своими любовниками. Я не ребенок. Что, у меня тело ребенка?
      - Да! - выпалил он, потом стиснул зубы и выкрикнул, схватив ее за руки:
      - Нет, ты женщина, о чем речь! Но ты глупая, очень глупая. Пенни, как ты не понимаешь! Дело не в том, пролила ты девственную кровь или нет. Но часть меня теперь в тебе. Совсем немного нужно, чтобы эта зараза начала тебя изменять.
      - Мне наплевать, лишь бы быть с тобой. - Она прижалась к Гарри. - Ты вытащил меня, вернул мне жизнь. И я хочу, чтобы эта жизнь была твоей, только твоей.
      - Ты что, убежала из дома? - Гарри отодвинул ее от себя.
      - Я покинула дом, - возразила Пенни. - Сейчас восемьдесят девятый, не забывай.
      Ему хотелось ударить ее. "Боже, она теперь у меня в рабстве, - подумал он. - Хотя она и без того в рабстве - том рабстве, которое мы называем любовью. Боже, не допусти, чтобы она заразилась!"
      Он окончательно стряхнул остатки сна со всеми его видениями - и проблемы снова обрушились на него.
      - Который час? - Он посмотрел на часы. Было только пол-одиннадцатого вечера. - Как ты нашла мой дом? И главное, как проникла внутрь?
      Пенни почувствовала его напряжение.
      - Что случилось, Гарри? - Она смотрела на него испуганными глазами. Гарри включил свет и его лицо утратило пугающее выражение. - Когда я отсюда уходила, я увидела адрес на почтовом конверте и запомнила его. Я старалась запомнить все, что касается тебя. И ни на минуту не переставала думать о тебе. Я знала, что должна увидеть тебя. Во что бы то ни стало.
      - И Тревор Джордан впустил тебя? Не разбудив меня? - Гарри распахнул дверь спальни и крикнул:
      - Тревор! Поднимись ко мне! Где ты, черт побери?
      Ответа не было; Пенни покачала головой.
      Она стояла рядом, длинноногая, светловолосая, голубоглазая. Его взгляд отметил прелестную грудь, соблазнительные бедра, ее юное гибкое тело.
      Что-то дразнящее было в изгибе полных губ. Когда Гарри увидел это тело в первый раз, в нем зияли безобразные дыры. Сейчас она была в полном порядке, такая свежая... Но, пожалуй, не святая.
      - Оденься-ка лучше, - сказал он. - Так что Джордан?
      - Он ушел. - Пенни изящным движением накинула платье. - Я сказала, что мне нужно тебя видеть, и только. Он просил позаботиться о тебе и попрощаться за него.
      - И все?
      - Нет, еще он сказал, что мне не следует здесь оставаться, но когда понял, что меня не переубедить, то ушел. Сказал, что ты все поймешь. Да, и еще: он надеется, что - отдел, что ли? - что они тоже поймут.
      - Отдел... - повторил за ней Гарри. И тут он вспомнил. Дарси!
      - Кто? - Пенни уставилась на него. Она уже была одета.
      - Спускайся вниз, - велел Гарри. - Свари, пожалуйста, кофе. Себе. А мне налей стакан вина, красного. Оно в холодильнике.
      - Гарри, я...
      - Иди вниз.
      Она ушла.
      Оставшись один, Гарри послал зов Дарси Кларку, отчаянно надеясь, что не отыщет его. Но он нашел:
      Дарси, его разум носило на крыльях ветра, качало на волнах прибоя, словно обломки кораблекрушения. Или балласт? Груз, который сбросили с тонущего корабля. Пожертвовали им ради чего-то более нужного.
      Некроскоп сел на край постели. Обжигающие слезы медленно текли по его щекам. Человеческое горе усиливалось бурным темпераментом Вамфира. Будь Гарри просто человеком, он бы тоже заплакал. Но его слезы не были бы раскаленными, как вулканическая лава.
      - Дарси, кто это сделал?
      - Ты, Гарри.
      Шепот, тихий, как дуновение ветра над водами, поющее в завитке морской раковины...
      - Бог мой, я знаю. - Гарри почувствовал словно укол клинка в сердце. Но кто это сделал физически? Кто отнял у тебя жизнь? Как тебя убили?
      - Кол, меч или огонь? Нет, обычная пуля. Даже две. Огонь был уже потом.
      - А палач?
      - Зачем это? Ты хочешь мстить? Нет, Гарри, нет. Он ведь делал свою работу. И он боялся, что я являюсь смертельной угрозой людям. Ну, а потом... Я и сам мог быть осмотрительнее. Так что это и моя ошибка, не меньше, чем твоя. Хотя, если бы я знал, что у меня нет ангела-хранителя, я бы не вел себя так беспечно.
      - Ты не хочешь назвать убийцу?
      - Я уже сказал. Это ты, Гарри.
      - Я все равно узнаю.
      - Тебе ничто не мешает выкрасть имя из моего сознания.
      - Нет. С друзьями я так никогда не поступлю. Если ты не хочешь сказать сам, я просто попытаюсь выяснить как-то по-другому.
      - Но ты уже поступил так. Ты взял что-то в моем разуме, и это что-то не просто информация, а нечто неизмеримо более важное. Так что теперь я мертвый друг. Просто один из Великого Большинства.
      - Выяснить как-то по-другому? - вдруг вмешался кто-то третий.
      Гарри аж подскочил. Но это была лишь Пенни, она принесла стакан красного вина. Ей, видимо, показалось, что некроскоп разговаривает сам с собой.
      Внимание Гарри было отвлечено, и мертворечь Дарси смолкла. Контакт был прерван, но Гарри не рассердился.., на Пенни - нет. Если бы разговор не оборвался, они могли расстаться с Дарси еще хуже.
      - Пошли вниз, в сад, - сказал он Пенни. - Ночь теплая. Звезды уже видны? Я бы хотел поглядеть на звезды. И подумать.
      Его звезды. Такие знакомые созвездия. Кто знает, будет ли у него еще возможность их увидеть. На Темной стороне они совсем не такие. И потом, надо все обдумать. В первую очередь, то, что сказала Пенни. Нужно ли мстить Джонни Найду? И почему он так стремился узнать, кто убил Кларка? Сам Дарси ведь не жаждет мести. А потом, Кен Лейрд и его дар... Гарри теперь еще и пеленгатор. Впрочем, в какой-то мере он всегда умел это. Например, Зек Фонер и Тревора Джордана он всегда может разыскать телепатически. А что касается мертвых - стоит ему один раз поговорить с кем-то из них, и он всегда сумеет найти его. У него никогда не было трудностей в общении с мертвыми друзьями - независимо от расстояния. Хотя теперь.., многие мертвецы не желают с ним разговаривать.
      - Многие, но не все, - раздалась у него в голове мертворечь. Это было как глоток свежего воздуха в жаркий день. Памела Троттер.
      Пенни вышла в сад вместе с некроскопом, но она, естественно, не слышала Памелы. Гарри отослал ее в дом, иначе расспросы девушки отвлекали бы от контакта с Памелой. Но у нее был такой обиженный вид, вот-вот расплачется, что Гарри пришлось успокаивать ее:
      - Я тебя не прогоняю, просто мне надо побыть одному пару минут. У нас еще будет уйма времени.
      "Мне придется быть начеку, пока я не буду уверен, что ты - это ты, или, на худой конец, что ты - это кто-то другой".
      То ли он размышлял на мертворечи, то ли что-то в этом роде, но Памела услыхала. И когда Пенни ушла, бывшая проститутка спросила:
      - Вампирская любовь, Гарри? Я ревную.
      - О, не стоит. - Он покачал головой и объяснил, что случилось и какие Пенни навлекла на себя неприятности.
      - Ну, знаешь, мне бы ее проблемы! Я бы не прочь воскреснуть ради кого-нибудь вроде тебя. Да ладно, что теперь об этом. Я свое отгуляла. Разве что напоследок один разок, а?
      Она многозначительно умолкла, ожидая продолжения. Да, вероятно, он должен все отменить. Или не должен? Наконец Гарри откликнулся:
      - Думаешь, это дело обязательно нужно довести до конца?
      - С тобой все ясно, - вздохнула Памела. - Сразу видно, кто в тебе лидирует.
      - И кто же?
      - Конечно, человек, Гарри. Если бы наверху был вампир, он бы не колебался. Он бы знал, как лучше всего поступить.
      - Лучше для кого? Для вампира - возможно.
      - Ну и что? - Памела начала терять терпение. - Он ведь тоже ты, в конце концов.
      - А вот что. Все очень просто. Когда я даю вампиру порезвиться, он набирает силу. А я проигрываю. Может, лучше оставить Джонни Найда полиции? Они до него быстро доберутся. Они уже у него на хвосте. Но...
      - Но мы заключили соглашение! - оборвала она его. - Даже не верится, что ты готов все бросить. Ты так болел этим. И что же, это было просто так, для забавы - то, что я впустила тебя, позволила прочесть все в моем разуме? А как же остальные девушки? Они так и останутся неотомщенными? Ты был нашей надеждой, единственной надеждой, Гарри! А теперь ты говоришь - пусть полиция его поймает. Шла бы она, эта полиция! Они же не будут знать, что с ним делать! На пару лет запрут его в сумасшедшем доме, а потом он выйдет на свободу и опять займется тем же! Нет! В тот раз ты сказал правильно: он должен получить свое. На всю катушку!
      Гарри поднял руки.
      - Погоди, Памела...
      - Ну уж нет! Ты, вампир дерьмовый! Ты что же, думаешь, что мы, я и остальные, просто так рылись в этом дерьме, добывая тебе информацию?
      - Другие? - Гарри был удивлен.
      - Я завела несколько друзей. И они хотят помочь.
      - Если так, - пожал он плечами, - пусть помогут. Она умолкла с удивлением.
      - Так ты.., ты не передумал?
      - Ни на секунду, - помотал головой Гарри. - Я просто все взвешивал, и только. Это ты нервничаешь и меняешь настроение.
      Памела опять недолго помолчала.
      - Я думаю, что ты минуту назад нарочно заставил меня выболтать все это.
      - Запросто, - согласился он. - Мы, дерьмовые вампиры, такие. Нам лишь бы поспорить. Лишь бы завести человека.
      - Не сердись, Гарри. - Она чувствовала себя полной идиоткой. Просто для нас это много значит, и я настолько была уверена в тебе, а тут мне показалось...
      - Нет, Памела, - повторил Гарри. - Я же сказал, что просто обдумывал будущее с разных сторон или спорил сам с собой - просто ради спора. Так что ты хотела?
      Казалось, он услышал вздох облегчения.
      - Просто я хотела узнать, когда можно рассчитывать, что...
      - Скоро, - прервал ее Гарри. - Теперь уже скоро.
      И он подумал: "По крайней мере, я должен достать Найда раньше, чем за мной явится отдел. А их можно ждать в любой момент".
      Он чувствовал нутром, что времени не осталось. И его правота подтвердится раньше, чем наступит утро.
      Гарри допил вино и вернулся в дом. Пенни ждала его, немного бледная, но прелестная. На ее лице читался немой вопрос: что с нами будет? Он и сам не знал, и вместо ответа обнял и поцеловал ее. Тогда Пенни спросила, как это с ним случилось.
      Он рассказал в двух словах о том заброшенном месте под Плоешти, в Румынии, где обитал Фаэтор Ференци, об этих руинах, пристанище древнего отца вампиров. Теперь там все залито бетоном, и бетонный мавзолей вырос, как гигантский гриб, под серыми небесами. Но он увековечил не память Фаэтора (мало кто знал о его существовании), нет, это был памятник безумным агроиндустриальным идеям сумасшедшего Чаушеску. Так или иначе, от Фаэтора не осталось никаких следов - разве что память, и то не в людях, а в земле, отравленной Великим Вампиром.
      - Я лишился тогда своих способностей, - объяснил Гарри. - Не мог пользоваться мертворечью, не мог пользоваться пространством Мебиуса. А Фаэтор обещал восстановить все это, если я встречусь с ним. Я был в ловушке и согласился. Он и впрямь вернул мне дар мертворечи и помог с пространством Мебиуса. Но это было для него пустяком; главная его задача состояла в том, чтобы вернуть Власть, вернуться и принести Чуму в мир людей.
      Как он заразил меня? Не знаю, то ли это была его злобная выходка, то ли простое следствие контакта с ним. Он мог все спланировать, или это была его отчаянная попытка выжить. Упорнее вампира в мире нет ничего.
      А произошло это так. Фаэтор погиб в войну, во время бомбардировки. Его насквозь проткнуло балкой, и из милосердия человек, случившийся поблизости, отрубил ему голову. Потом тело сгорело. Весь вампир обратился в пепел. Или не весь? Вампирское тело, его не боящаяся огня метафизическая плоть протекла сквозь трещины в плитах в землю. В старину монахи в греческих монастырях умели обращаться с вампирами: знали, что все части вурдалака нужно сжечь, так как вампир может возродиться даже из мельчайшей частицы!
      Мне вот как это представляется: дух Фаэтора, а возможно, и часть физического тела монстра осталась в атмосфере тех мест и ждала. Чего? Пока найдется подходящий сосуд, в который сможет влиться? Думаю, именно так оно и было. И именно я оказался подходящим сосудом. Его флюиды ждали глубоко в земле, где не докучает жара. И, когда я отправился на встречу с ним и уснул, дожидаясь, разомлев от жары, на том самом месте (Боже, я ведь правда там уснул!), эти флюиды проникли в меня. Что же это было? Я не заметил ничего, кроме нескольких летучих мышей. Они шныряли вокруг, но ко мне не приближались.
      Нет, я же видел.., видел еще что-то.
      Следом за некроскопом Пенни, как зачарованная, перевела взгляд на полку над камином, уставленную книгами. Около дюжины названий на корешках посвящены одной теме: грибкам. Она тупо посмотрела на книги, потом на Гарри.
      - Грибы?
      - Грибы, плесень, грибки, - пожал он плечами. - Как видишь, я занялся этим вопросом. Во всяком случае, я немало времени потратил на них в последние дни.
      Он взял одну книгу с полки, протянул ее девушке. Книга называлась "Путеводитель по грибам и грибковым" - Не совсем такой, - ткнул Гарри в картинку на захватанной странице ближе к концу книги, - но похож больше всего. Те грибы были почти черными. И недаром.
      Пенни посмотрела на надпись под картинкой.
      - Земляной шар обыкновенный?
      - Ну, не скажу, что он такой уж обыкновенный, - проворчал Гарри. - Но это другая разновидность. Когда я прилег на плиты, их там не было. А когда проснулся - тут как тут; они кольцом стояли вокруг меня, хилые, маленькие, черные, но уже готовые лопнуть, как дождевики. Из них облачком вылетали алые споры. Я помню, что чихнул, когда пыльца попала мне в нос.
      Они тут же стали разлагаться, и этот запах напоминал смерть. Он и был смертью. Казалось, солнце убивает их, изгоняет из них жизнь. Потом Фаэтор пожелал мне удачи - никак не скажешь, что это добрый знак, - и посоветовал не мешкать, побыстрей справиться с тем делом, что я себе наметил. Мне это показалось странным, и голос его был тоже странный.
      - Выходит, ты вдохнул споры поганки, - тряхнула головой Пенни, - и стал...
      - Вампиром, верно, - закончил Гарри. - Но это вовсе не споры какой-то поганки. Это порождение истлевшей вампирьей плоти Фаэтора. Это отродье мертвеца, его гнилой посев. Вообще, все это не так просто. Кто знает, не повлияло ли то, что я долгие годы общался с вампирами. Кто знает! Так что, как видишь, с твоей стороны было не слишком умно забираться в мою постель. Чтобы заразить меня, хватило нескольких спор. А как с тобой?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31