Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Джейк Графтон (№4) - В западне

ModernLib.Net / Боевики / Кунтс Стивен / В западне - Чтение (стр. 1)
Автор: Кунтс Стивен
Жанр: Боевики
Серия: Джейк Графтон

 

 


Стивен Кунтс

В западне

Государство – это не красноречие. Это не благоразумие. Это сила. Как огонь: опасный слуга и ужасный господин.

Джордж Вашингтон

Из всех функций государства самая главная – защитить своих граждан от насилия.

Джон Фостер Даллес

Моим родителям Гилберту и Вайолет посвящается

Этот роман – плод фантазии. Герои, имена, ситуации, диалоги и сюжет – результат авторского воображения либо просто выдуманы. Некоторые герои носят имена реальных политиков Соединенных Штатов, действовавших в то время, когда писалась эта книга. Однако их характеристики, разговоры, мнения и действия – чистейший вымысел. Любое возможное сходство с реальными людьми или событиями – случайное совпадение.

Глава 1

В этот декабрьский вечер Уолтер П. Харрингтон ехал в восточном направлении у разделительного барьера, в левом ряду внутренней части кольцевой дороги, опоясывающей Вашингтон. Стрелка спидометра, как приклеенная, показывала пятьдесят пять миль в час. Справа, обгоняя его, проносился поток автомобилей.

Харрингтон не обращал внимания на вспышки фар и гудки, а также на красноречивые жесты водителей, которым приходилось уходить в средний ряд, чтобы объехать его. Он, не отрываясь, следил за дорогой, лишь изредка бросая взгляд на спидометр, чтобы убедиться, что стрелка не отклонилась от двух пятерок. Привычное дело. Держать ровно пятьдесят пять было для него предметом гордости. Ему казалось, что даже при сломанном спидометре он все равно смог бы выйти на эту отметку. Опыта для этого было достаточно.

Он также не обращал внимания на автомобиль в трех футах сзади, водитель которого методично переключал свет с ближнего на дальний и обратно. Зеркало заднего вида Харрингтон отрегулировал таким образом, что сделал подобные штучки бесполезными.

Харрингтон и в мыслях не допускал перестроиться в средний или в правый ряд. Он всегда ездил в левом ряду. Уолтер П. Харрингтон соблюдал закон. Остальные – нет.

Шедший сзади автомобиль рванулся вправо, обгоняя его, водитель помахал в окно кулаком. Харрингтон даже не взглянул на него. Не обратил он внимания и на белый четырехдверный "шевроле-каприс", который пристроился сзади.

В "шевроле" сидели двое, оба в хирургических перчатках.

– Это он, все в порядке. Его машина. Темно-бордовый "крайслер". Номер машины тот самый, и все остальное, – бормотал, обращаясь к соседу, водитель по имени Винсент Пиош.

Его сосед, Тони Ансельмо, медленно поворачивал голову, изучая обстановку на дороге.

– Копов нет.

– Что скажешь?

– Ладно, просто проедем мимо и подождем у дома.

– Соседи, дети, – раздраженно процедил Винни.

Оба замолчали, уставившись в лысину Харрингтона.

– Этот сукин сын держит пятьдесят пять в левом ряду, – сказал Тони.

– Да, говнюк что надо. Проблема в том, что он может свернуть направо и прижмет нас раньше, чем мы успеем проскочить.

– Не успеет, – задумчиво произнес Тони Ансельмо. – Вылетит как миленький, куда денется.

– Может, там рядом коп в двух кварталах, а мы не знаем. Или в окне кто-нибудь торчит, только и ждет, чтобы набрать 911. Парень какой-нибудь подружку свою в кустах трахает. Ненавижу эти гребаные окраины.

Они проехали за Харрингтоном еще милю, прикидывая все за и против.

– Не знаю, Винни.

– Впереди поворот направо, и его понесет прямо на разделительный барьер. Я надавлю на акселератор, и мы успеем проскочить до того, как он вмажется и повалится.

– Если возьмет правее, он нас отрежет, – предположил Тони.

– Не отрежет, если сделаешь все как надо. Целься прямо в ухо. – Винни взглянул на неподвижно сидевшего Тони. Тот под его взглядом зашевелился.

Тони Ансельмо перебрался через переднее сиденье и шлепнулся на заднее, переводя дыхание. Он был староват для такого дела и прекрасно это осознавал.

На полу под одеялом лежало оружие: обрез помпового ружья двенадцатого калибра и автоматическая винтовка "ремингтон" четвертой модели калибра 30.06. И обрез, и винтовка были заряжены. Тони опустил левое стекло, поднял винтовку и взвесил ее в руках. Затем снял винтовку с предохранителя. С обрезом было бы проще, но дробь из-за рассеивания могла уйти на автомобильное стекло, пришлось бы сделать два или три выстрела для надежности, а у них не было столько времени.

– О'кей, – сказал он Винни, – давай на соседнюю полосу, подтянись к его бамперу и держись так, пока не увидишь правый поворот. Постарайся, чтобы правее перед тобой никого не было.

– Понял. – Винни включил сигнал поворота, чтобы расчистить себе место в соседнем ряду справа. Поток машин двигался со скоростью 65 – 70 миль в час, а он все еще держался пятидесяти пяти, поэтому место тут же нашлось, как только впереди идущий автомобиль оторвался от него.

Тони осмотрелся, проверяя, нет ли полиции. Ни патрульных, ни каких-либо подозрительных автомобилей, которые могли быть скрытым патрулем, он не заметил. Голова Харрингтона отчетливо виднелась в двадцати – двадцати пяти футах впереди, его руки покоились на руле. Он внимательно следил за дорогой, не оглядываясь по сторонам.

– Выглядит замечательно. Можно в любой момент.

– Поворот приближается. Пятнадцать секунд. Приготовься.

Ансельмо быстро переместился на правую половину сиденья, затем наклонился влево и положил ствол винтовки на край открытого окна.

– Я готов.

– Пять секунд.

Ансельмо тщательно прицелился. Стрелять приходилось по движущейся, то и дело подпрыгивающей цели, размером меньше баскетбольного мяча, с расстояния около двенадцати футов из движущегося автомобиля. Не столько сложный, сколько искусный выстрел. Легко промахнуться, а потом спрашивай себя, как это получилось.

– А вот и мы. – Ансельмо почувствовал, как двигатель набирает обороты. Краем глаза он видел – они приближаются к "крайслеру" Харрингтона.

Вот они настигли его, идут вровень, опережают на три – четыре мили в час, голова Харрингтона отчетливо видна. Тони почувствовал, как центробежная сила потянула его по направлению к машине Харрингтона, "шевроле" немного отстал.

Тони мягко поправил винтовку, примеряясь к толчкам автомобиля. Палец на спусковом крючке напрягся.

Казалось, голова Харрингтона взорвалась, когда раздался выстрел.

Винни вдавил педаль газа в пол, и "шевроле" начал отрываться. Как он и предполагал, машина Харрингтона, мертвые руки которого продолжали сжимать руль, ушла влево, прямо на разделительный бетонный барьер.

– Давай, давай! – прокричал Тони.

Женщина в автомобиле, шедшем вслед за Пиошем, испуганно закричала, ее муж, сидевший за рулем, тоже был изрядно напуган. Он быстро, как мог, крутанул руль вправо, но этого оказалось недостаточно. "Крайслер" Харрингтона врезался в разделительный барьер, но, по инерции продолжая движение, медленно и тяжело разворачивался, перекрывая своей задней частью полосу. Сворачивая, автомобиль с супружеской четой задел за левую часть заднего бампера "крайслера", чем довершил его разворот на 180 градусов.

Женщина закричала, а ее муж продолжал бороться с рулем. Им все-таки удалось обогнуть "крайслер", который своим правым боком впечатался в бетонный барьер и со скрежетом, весь в клубах дыма, остановился. Дождь металлических осколков осыпал все вокруг.

Двое подростков на заднем сиденье, крича, провожали взглядом оставшийся позади "крайслер". Вопль женщины перешел в рыдания.

– Ты видел, как тот парень стрелял, Джерри? Джерри! Боже мой!

Сидя за рулем, Джерри Мак-Манус из Овоссо, штат Мичиган, изо всех сил старался держать прямо, чувствуя, как мощная доза адреналина, попав в кровь, делает свое дело. Белый седан с человеком, который стрелял, быстро удалялся. Минутой позже какой-то фургон, приняв влево, юркнул в образовавшийся разрыв, и Мак-Манус потерял стрелявшего из виду.

Только что Джерри Мак-Манус возвращался в мотель. Он спокойно ехал следом за этими двумя автомобилями со скоростью пятьдесят пять миль в час, в то время как справа все эти местные психи соревновались друг с другом в скорости. Дети ссорились на заднем сиденье, жена что-то болтала о своей богатой двоюродной бабушке, которая жила в Арлингтоне или еще где-то.

В Овоссо не было скоростных трасс, и даже если бы они были, вряд ли он ездил бы по ним, живя рядом со своей заправочной станцией. И вот, поддавшись уговорам жены, он отправился во время своего ежегодного отпуска в Вашингтон, эту столичную западню для туристов. А все жена: это развивает детей, они узнают Америку, поймут, что это такое, оценят то наследство, которое им досталось. А здесь, на этой чертовой скоростной дороге, которую они называют кольцевой, какие-то маньяки убивают друг друга из ружей. Что, они не могли это сделать в городе, среди мраморных монументов в честь почивших в бозе политиков? Подумать только, разве ради этого мы забрали детей на две недели из школы?

– Мы едем домой, – решительно сказал Джерри жене.

Она взглянула на него. Он крепко сжал зубы.

Дети на заднем сиденье вновь заспорили. Они спорили между собой всю неделю.

– А вот в Вашингтоне...

– Мы едем домой, – повторил Джерри. – Сегодня.

* * *

– О'кей, – произнес Тони, поднимая стекло; за окном было прохладно – около десяти градусов. – Нас никто не преследует. – Он занялся винтовкой. – Сворачивай на следующей развязке.

Он вынул из винтовки магазин и освободил его от патронов.

Затем он переломил ствол и уложил винтовку в хозяйственную сумку, которая тоже лежала на полу. Магазин, оставшиеся патроны и стреляные гильзы – все пошло туда же.

Винни съехал с кольцевой и направился в сторону города. Миновав пару домов, он свернул в узкую боковую улочку и, подъехав к одному из зданий, остановился у тротуара. Их никто не преследовал.

Тони взял сумку, вылез из машины и направился к багажнику. Ему потребовалось пятнадцать секунд, чтобы сменить номер. Снятый номер – краденый – он бросил в сумку. Из багажника Тони достал две картонки яиц, завернутых в полиэтилен. Сняв полиэтилен, высыпал яйца в сумку, сверху бросил полиэтилен. Закрыв сумку, он разбил яйца. Это были тухлые яйца, о существовании холодильника они и не догадывались. Теперь вонь от сумки и ее содержимого дойдет до небес.

Плотно закрыв сумку, он забрался на заднее сиденье. В полумиле от кольцевой они видели большой жилой комплекс. Винни медленно проехал через стоянку. Свалка находилась позади нее. Пешеходов не было.

Тони проковылял к свалке, выбросил сумку, а затем проворно вскочил в машину. Остановка заняла всего четырнадцать секунд.

* * *

На кольцевой движение остановилось. Автомобиль полиции штата Мэриленд появился через три минуты и перекрыл восточное направление трассы. Взглянув на останки бордового "крайслера", полицейский по радио вызвал скорую и передвижную кримлабораторию. Через некоторое время появилась еще одна патрульная машина и остановилась позади первой. Патрульный занялся регулированием движения.

Любопытство овладевало всеми, проезжавшими мимо, но, как только третья патрульная машина с мигалкой остановилась по другую сторону разделительного барьера, перекрыв поток машин, двигавшихся в западном направлении, движение на всем северном участке кольцевой дороги Вашингтона замерло.

Пиош и Ансельмо добрались до центра города по Балтиморскому бульвару и, оставив машину в гараже, пообедали в небольшом итальянском ресторанчике, где их хорошо знали. Официант уговорил их попробовать замечательное красное вино с севера Италии, гордость заведения. После церемонии вскрытия бутылки официантом они не торопясь, с наслаждением потягивали прохладную терпкую жидкость и лениво просматривали меню. Времени у них было достаточно.

Снаружи сумерки постепенно сменились ночной тьмой, стало холодать. Ночью едва ли будет выше нуля.

* * *

Репортер "Вашингтон пост" вместе с фотографом подъехали к месту аварии с восточной стороны. Информацию они получили от полицейских. Добираться им пришлось минут тридцать, подолгу простаивая, пока не удалось наконец-то приткнуть свою машину впереди полицейского автомобиля, что стоял у разделительного барьера. Они оба выбрались через дверь со стороны водителя и некоторое время стояли, разглядывая то, что осталось от бордового "крайслера", лежавшего за барьером. Вертолет телевидения кружил над головой, достаточно высоко для того, чтобы его винты создавали лишь легкий ветерок, который разгонял выхлопные газы скопившихся автомобилей.

Репортер подошел к полицейскому в штатском, который был здесь за старшего, – Эдди Милк стоял, уставившись куда-то в сторону. У него мясистое и такое усталое лицо, подумал репортер. Он и сам не отличался особенной бодростью после долгого дня.

– Привет, Эдди. Хреновые дела, а?

Хотя Милк с пониманием относился к таким репортерам, как этот молодой из "Пост", сейчас у него дел хватало. Милк внимательно следил за санитарами скорой помощи, укладывавшими останки погибшего на носилки. Санитары не торопились.

Репортер пригляделся. Голова отсутствовала напрочь: все, что осталось, – кровавый кусок мяса выше шеи. Лица не было вовсе. Фотограф достал свой аппарат и начал фотографировать. Он даже снял труп вблизи, хоть и знал, что редактор ни за что такой снимок не пропустит.

Наконец Милк нарушил молчание.

– По крайней мере один выстрел, а может, и больше. Стреляли с правой стороны. Одна из пуль попала водителю в голову. Смерть наступила мгновенно. Тело еще не опознали. Узнаете в департаменте.

– Свидетели?

– Смеешься?

– Наркотики, оружие в машине?

– Ничего такого.

Репортера звали Джек Йоук, двадцати восьми лет, рост шесть футов и два дюйма, стройный, подтянутый. Он молча наблюдал, как санитары несли труп к машине скорой помощи. Затем они задвинули носилки внутрь, и машина, взревев мотором, с мигалкой и сиреной умчалась прочь.

Фотограф "Пост", – Харольд Дорган, темноволосый парень, одетый в джинсы и футболку, волосы стянуты на затылке в хвостик, – взобравшись на бетонный барьер, снимал переднее сиденье "крайслера". С того места, где стоял Йоук, была хорошо видна левая часть салона автомобиля, вся забрызганная кровью и мозговым веществом. Такие картины обычно вызывали у него отвращение, но не сейчас. На его взгляд, все это, несомненно, достойно места на первой полосе, в отличие от скучных политических сплетен из Белого дома и из-за рубежа, которым обычно отдавалось предпочтение.

Люди из тащившихся мимо автомобилей безучастно разглядывали разбитый "крайслер", полицейского и фотографа. Постепенно движение налаживалось. Тело увезли.

Йоук внимательно осматривал все вокруг – поток машин, ограждение дороги, верхушки деревьев позади него. На западе виднелся шпиль церкви мормонов.

– Заказное убийство?

– Почем я знаю? – проворчал полицейский.

– Винтовка или пистолет?

– Винтовка. Ты же видел, что осталось от головы водителя.

– Какого цвета был автомобиль, задевший "крайслер"?

– Пока неизвестно, узнаешь позже в департаменте.

– Что известно о жертве?

– Помер.

– Послушай, Милк, дай мне шанс, рано или поздно все выяснится, а у меня нет времени, я в цейтноте.

Полицейский недовольно глянул на Йоука.

– Ладно, – проворчал он. – Судя по его водительскому удостоверению, он белый, пятидесяти пяти лет, житель Мэриленда.

– Адрес и имя, ради Бога! Я же не могу опубликовать это, пока вы, ребята, не обнародуете имя. Не могу поговорить с семьей.

– Я тебя не знаю. – И это было правдой.

Йоук тоже не знал полицейского. Пару раз он его встречал, слышал это имя и даже пытался их сопоставить, свести воедино лицо и имя.

– Джек Йоук, – он протянул руку для рукопожатия, но полицейский проигнорировал его и скривил губы.

– Вы, ребята, беззастенчивые лгуны. В полсекунды обведете вокруг пальца. Нет.

Джек пожал плечами. Он обошел машину Харрингтона, разглядывая окровавленную обшивку салона. Фотограф уже закончил снимать и позвонил в редакцию. Теперь он стоял позади редакционного автомобиля и ждал.

Джек пошел вдоль дорожной полосы в западном направлении – навстречу движению. Он увидел место, где машина врезалась в барьер, оставив царапины и следы краски и хромированного покрытия. Осколки фар и цветное стекло указателей поворота валялись на тротуаре среди грязи и мусора, рядом лежала случайно оказавшаяся здесь смятая банка из-под консервированной кукурузы. Йоук опустил голову и внимательно осмотрел все вокруг.

Глядя себе под ноги, он прошел еще сотню ярдов вверх по дороге, мимо окутанных выхлопными газами легковушек и грузовиков. Водители с любопытством смотрели на него. Некоторые потихоньку опускали кнопки дверных замков. Какой-то парень в кабине грузовика что-то его спросил, но Йоук молча прошел мимо.

Если смотреть на восток, то видно было лишь место аварии. Он посмотрел направо, на юг. Кроме верхушек деревьев, ничего не было видно. Где же сидел снайпер, когда нажимал на спусковой крючок? Он вернулся к повороту, внимательно оглядывая голые сиротские ветви деревьев.

Невероятно. На дереве его не могло быть. Только военному снайперу такое по силам.

Йоук проскользнул между остановившимися автомобилями, перешел на южную сторону дороги и двинулся вдоль нее, осматривая пологий откос, уходивший в сторону ограждения. Стрелявший мог стоять здесь, на обочине, и выстрелить через разрыв в потоке автомобилей. Или – Йоук остановился и посмотрел на автомобильный затор, – или он мог стрелять из другой машины.

Где-то здесь, а потом "крайслер" врезался в разделительный барьер на повороте.

Йоук в последний раз оглядел все вокруг и двинулся назад к месту аварии.

Милк взглянул на него. Йоук поблагодарил полицейского и, не получив ответа, направился к фотографу, для этого ему пришлось перепрыгнуть через барьер.

Дорган уселся за руль. Как только Йоук захлопнул дверцу, фотограф, обернувшись через плечо, начал сдавать назад.

Йоук вытащил из кармана штанов записную книжку, нашел нужный номер и стал звонить по радиотелефону.

– Автотранспортный департамент.

– Боба Ласситера, пожалуйста.

– Минутку.

Через некоторое время его приятель был у телефона.

– Привет, Боб, это Джек Йоук, как делишки?

– Давай номер, Джек.

– Спасибо за помощь, Боб. Мэриленд, GY3 – 7097.

Молчание. Йоук знал, Ласситер роется в своем компьютере. Йоук приготовил авторучку. Секунд через пятнадцать Ласситер ответил.

– О'кей. Номер принадлежит "крайслеру" 1987 года выпуска, зарегистрирован на имя Уолтера П.Харрингтона, 686 Бо Пип-драйв, Кейтонсвилл.

– Бо Пип?

– Да, симпатичный такой гадюшник, что-нибудь из дешевых районов, где полно толстых баб, любительниц мыльных опер.

– Дай по буквам фамилию.

Ласситер назвал.

– Спасибо, Боб.

– Это уже в третий раз за последний месяц, Джек. Ты обещал мне билеты на "Гигантов".

– Я знаю, Боб, я занимаюсь этим.

– Да-да, и постарайся добыть места получше, чем в прошлый раз. Мы сидели так низко, что видели только задницы "Краснокожих", стоявших перед скамьей.

– Конечно. – Йоук прервал связь. Ласситер не получит билеты на матч "Гиганты" – "Краснокожие"[1], Йоук уже обещал их своему источнику из окружения мэра.

Репортер набрал еще один номер. Это библиотека "Вашингтон пост", отдел, где хранились микрофильмы всех выпусков газеты. Данные были заложены в компьютер.

– Сьюзан Холли.

– Сьюзан, это Джек Йоук, авария на кольцевой. Водителя застрелили в голову. Посмотри, есть у нас что-нибудь на Уолтера П. Харрингтона, 686 Бо Пип-драйв, Кейтонсвилл, Мэриленд. – Бо Пип?

– Да. Харрингтон с двумя "р". И еще, помнишь ту эпидемию убийств на дорогах в Калифорнии пару лет назад? Можешь узнать, было что-либо подобное у нас в Вашингтоне?

– Ты имеешь в виду дорожных снайперов?

– Да-да, все, что у нас есть о водителях, которые палят друг в друга на дорогах.

– Я позвоню тебе.

– Спасибо.

Йоук дал отбой. Он чувствовал, что Харрингтон не был жертвой снайпера, поскольку вокруг не было удобных позиций для снайперской стрельбы. А сидеть черт знает где, да еще целиться в подвижную цель – вряд ли большое удовольствие для этих кретинов со снайперскими винтовками, подумал Йоук.

А дорожные дуэлянты, разве не пистолеты их обычное оружие? Йоук постарался представить себе кого-нибудь за рулем автомобиля, да еще с мощной винтовкой в руках, из которой тот целится в водителя рядом идущей машины. Что-то не очень походило на правду.

Что же оставалось? Один с винтовкой, а другой за рулем. Заказное убийство? Так кто же, черт побери, был этот убитый?

История для завтрашнего выпуска полна драматических подробностей, но бедна фактами. Снесенная выстрелом голова на кольцевой дороге – это сенсация. Но дальше должно быть все строго. Кто и почему. Он должен постараться встретиться с миссис Харрингтон, если такая существовала, выяснить, где работал убитый, постараться вынюхать, у кого были причины желать его смерти.

– Думаешь, наркотики? – спросил Дорган.

– Не знаю, – ответил Джек. – Никогда не слышал о подобном убийстве. Это должна быть винтовка, но там нет подходящего места для стрельбы из нее. А если стреляли с близкого расстояния, почему не воспользовались пистолетом или автоматом?

– Те, кто имеет дело с наркотиками, предпочитают "Узи" или "Мак-10"[2], – добавил фотограф.

– Если бы это был кто-нибудь из них, обстрелянная машина походила бы на швейцарский сыр. – Йоук вздохнул. – Это судьба. За последние три года мне не раз приходилось видеть трупы. Там все было ясно, кто и почему это сделал. А здесь нет.

Фотограф вел автомобиль по Коннектикут-авеню на юг. Йоук безучастно смотрел на мелькавшие витрины.

– Сюда, – сказал он, показывая рукой. – Поворачивай здесь.

Харольд Дорган повиновался.

– Вот тут, у той книжной лавки, я быстро, туда и обратно, как кролик.

– Только не это, – простонал Дорган.

– Эй, это не займет и минуты. – Как только машина остановилась, Йоук выбрался из нее и направился к двери.

Это был небольшой книжный магазин, что-то около дюжины квадратных метров, покупателей в нем в данный момент не было. За стойкой стояла высокая девушка, лет 25 – 30, с хорошей фигурой. Она смотрела на Йоука через большие стекла очков, сидевших на ее носу на полдюйма ниже, чем требовалось.

Репортер одарил ее своей самой очаровательной улыбкой.

– Привет. Вы управляющая?

– Управляющая, владелец и продавец. Чем могу помочь? – У нее был глубокий чистый голос.

– Джек Йоук, "Вашингтон пост". – Он протянул руку, и она пожала ее. – Интересуюсь, есть ли у вас экземпляры моей книги "Политика нищенства"? Если есть, буду рад подписать их.

– О, да. Я видела ваше имя на обложке, мистер Йоук, – она вышла из-за стойки. Обувь у нее была без каблуков, и поэтому она оказалась еще выше, чем показалось Джеку сначала, всего на два или три дюйма ниже его самого. – Сюда, пожалуйста. Мне кажется, у меня есть три экземпляра.

– Всего два, – сказала она, протягивая ему книги, – Одну, должно быть, уже продали.

– Аллилуйя, – Джек усмехнулся. Он достал ручку и написал на форзаце каждой из книг: "С наилучшими пожеланиями. Джек Йоук."

– Спасибо, мисс...

– Тиш Сэмьюэлз.

Он вернул ей книги и проследил взглядом за ее рукой, когда она ставила книги на полку. Обручального кольца не было.

– Как давно живете в Вашингтоне, мистер Йоук?

– Без малого три года. Приехал сюда из Луисвилла, Кентукки, работал там в газете.

– Нравится город?

– Ничего, интересный, – сказал он. Действительно, город ему нравился. Обычно, а сейчас ему не хотелось об этом говорить, он объяснял это тем, что город напоминал ему огромный научно-исследовательский медицинский центр, в котором сосредоточились все образцы – по одному, а то и по нескольку – заболеваний, поразивших политические круги: имя им – алчность, амбициозность, эгоизм и своекорыстие, некомпетентность и глупость, двуличность, лживость, похоть, бедность и богатство. В Вашингтоне они в избытке. И все в чистейшем виде, у каждого на виду, пожалуйста, изучай, были бы желание и интерес. Вашингтон – это Эльдорадо для хитрых и дерзких, для всех этих ярко выраженных воров и мошенников, хоть в офисе, а хоть на улице, и каждый молится своему Богу.

– А скажите-ка, Тиш, завтра я приглашен на вечеринку, как вы смотрите на то, чтобы пойти со мной? Я могу заехать за вами после работы или...

Она возвратилась за стойку и смущенно улыбнулась ему в ответ.

– Спасибо, мистер Йоук, но, думаю, навряд ли.

Джек перегнулся через витрину и посмотрел ей прямо в глаза.

– Я занимаюсь в Джорджтаунском университете и завтра мой преподаватель дает банкет в честь окончания семестра. Ребята из группы не так уж хорошо знают друг друга, это, скорее, вечер знакомства для всех. Все очень прилично. Мне действительно будет очень приятно, если вы составите мне компанию.

– Что вы изучаете?

– Испанский язык.

Ее улыбка стала шире.

– В субботу я закрываю в пять.

– Тогда до встречи. Мы перекусим где-нибудь, а затем на вечеринку.

Йоук действительно изучал испанский. Он не терял надежды уйти из отдела новостей и уехать куда-нибудь в Латинскую Америку от иностранного отдела. Это позволит ему, думал он, покончить с бесконечной скукой последних лет. В их отделе на каждый материал приходилось по нескольку репортеров, и не каждая заметка попадала на первую полосу.

– И сколько ты книг подписал, пару дюжин? – спросил его Дорган из машины.

– Не-а, у нее было только две.

– Если на две ты тратишь столько времени, лучше не пиши бестселлеров.

* * *

К восьми вечера Джек Йоук кое-что узнал. Имя погибшего Уолтера П. Харрингтона никогда не упоминалось ни в одной из статей "Пост". Полиция привезла его жену для опознания. Она узнала бумажник мужа и обручальное кольцо. В результате его имя и адрес официально сообщили прессе.

Кляня себя за то, что обратился к своему источнику в Департаменте автотранспорта штата Мэриленд, чем вызвал рецидив посягательств на билеты на матч "Краснокожих", Йоук написал все, что знал (а знал он немного), но постарался изложить все подробности, которые были ему известны. Отправив статью электронной почтой редактору, он занялся подсчетом своих долгов. В конечном итоге он пришел к выводу, что двух пар билетов на матчи команды на родном поле будет достаточно. Насчет билетов у него была возможность – одна знакомая вдова, муж которой в свое время накупил сезонных абонементов, когда "Краснокожие" еще не пользовались такой популярностью.

Она их периодически обновляла, видно, в память мужа, но сама практически никогда не ходила.

Йоук как раз стоял у стола редактора, когда влетел один из местных репортеров с распечаткой сообщения, полученного по электронной почте, которое он прочел у себя на компьютере.

– Послушайте, парни. Колумбийцы только что схватили Чано Альдану, большого босса Медельинского картеля. Они намерены выдать его сегодня вечером.

Йоук слегка присвистнул.

– Где они собираются его держать? – спросил редактор.

– Место не названо. ВВС послали за ним самолет в Боготу. Его привезут в Майами и передадут в руки американского правосудия. А что дальше – они молчат.

– Думаю, теперь все ясно, – сказал Йоук, ни к кому не обращаясь, в то время как местный репортер поспешил обратно.

– Это будет бомба, – добавил он, оглядывая комнату в поисках Оттмара Мергенталера, политического обозревателя, с которым он, не переставая, спорил о наркотиках. Мергенталера нигде не было.

Как обычно, подумал Йоук. Мергенталер верил и постоянно нудел о том, что для прекращения незаконной торговли наркотиками достаточно усилить соответствующим образом традиционное законодательство и энергично его применять. Йоук с ним не соглашался, полагая, что полиция и суд даже теоретически не имеют шансов на успех в борьбе с наркосиндикатами, которых он сравнивал с жирными ненасытными пиявками, сосущими кровь умирающей жертвы. Словесные баталии между талантливым новичком, Йоуком, и его оппонентом, умудренным тридцатилетним журналистским опытом, не мешали дружбе. Они искренне симпатизировали друг другу.

Споря таким образом с отсутствующим противником, Йоук продолжал осматривать репортерскую "Пост". Здесь работали образованные, информированные, независимо мыслящие люди, каждый из которых в душе считал Вашингтон центром Вселенной, а "Пост" – осью, вокруг которой она вращается.

"Пост" да еще "Нью-Йорк таймс" были точками притяжения, куда стремились журналисты, по крайней мере наделенные честолюбием, думал Йоук. А его честолюбия хватило бы на двадцать человек.

В то время как Джек Йоук и фотограф направлялись в Кейтонсвилл, чтобы побеседовать с соседями Харрингтона, а если удастся, то и с его вдовой, Винни Пиош и Тони Ансельмо завершили трапезу и, выйдя из ресторана, окунулись во мрак вечернего Вашингтона.

До гаража они шли пешком. "Ночная бабочка" на углу, увидев, что они направляются в ее сторону, сделала шаг навстречу, но, взглянув в лицо Винни, внезапно передумала. Тони знал Винни довольно хорошо, и его взгляд тоже. От его взгляда вода замерзала.

Сев в машину, они направились в другой гараж, в Арлингтон. Там у ворот они посигналили, и через секунду двери отворились.

Толстяк из гаража курил вонючую сигару. Он протянул им пару ключей от старого, десятилетней давности, "форда". Одним из ключей Тони открыл багажник. Внутри лежал обрез помпового ружья двенадцатого калибра, в коробке двадцать пять патронов, заряженных картечью, резиновые хирургические перчатки и пара девятимиллиметровых пистолетов. Прежде чем дотронуться до оружия или автомобиля, они натянули резиновые перчатки.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35