Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Жестокие звезды

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Кривцун Константин / Жестокие звезды - Чтение (стр. 5)
Автор: Кривцун Константин
Жанр: Фантастический боевик

 

 


– Молчим, – согласился Пашка. – Как рыбки, молчим…

Я представил себе, что каким-то непостижимым образом оказался на пути Управления Развития Техники. И нервно сглотнул. Но самое страшное, если мы с Пашкой заинтересуем Секретное Ведомство. Тогда просто появится мокрое место. От нас.

Тем не менее если за нами наблюдают, если кто-то звонит на Воронежский космодром и нас в ту же минуту без слов отпускают из-под стражи, то почему бы не заниматься этим СВ? Я не мог придумать никакого другого учреждения, которое могло бы проворачивать такие дела.

– Слава богу, с космодромом пронесло, – вздохнул я.

– Угу, – кивнул Пашка. – Прокол в умной карте. Каждому. И все дела! Еще раз схватим – и все! В космос дорожка заказана.

– Хех…

– Зато у Душного три прокола. И у Клюва. Я слышал.

– Несильно мы от них отстаем, – грустно хмыкнул я.

Пашка вздохнул.

– Ладно, пока! – Друг махнул мне рукой и скрылся за изгородью.

– До завтра. – Я проводил Пашку взглядом, а затем пошел дальше.

Тут-то на меня и набросилась лесная собака.

Животное прыгнуло с яростным воем. Я успел заметить только размытую тень, а уже в следующую секунду оказался на земле. Под клыкастой пастью и десятисантиметровыми когтями.

Собака смотрела на меня тремя зелеными глазами. И я понял – сейчас она откусит мне голову. Глупо. Нелепая гибель. Какие там к чертям управления и ведомства? Вот она, смерть, капает слюной на куртку…

И как-то само собой получилось, что я ударил плотно прижатыми друг к другу пальцами в глаза твари. Собака взревела, бешено завертела головой. Я, воспользовавшись этим, скользнул под ее лапами вперед и в сторону, затем перекатился и вскочил на ноги. Когти слегка оцарапали меня, слава богу, что лесные собаки не ядовиты.

Животное с ревом ринулось в новую атаку. Я автоматически уклонился, и собака ударилась грудью в забор. Мысли лихорадочно метались в голове. Нужно было срочно что-то предпринять. Я шарил глазами по земле в поисках хоть чего-то похожего на оружие и наконец наткнулся на кривоватую палку. Справедливо решив, что палка лучше, чем ничего, я быстро подхватил ее и сжал в руках, занося для удара.

Собака бросилась на меня, и я огрел ее со всей силой, на которую был способен. Животное заскулило, замотало головой, но снова попыталось атаковать. Второй удар палкой пришелся лесной собаке по спине, третий – снова по морде. Голова животного уже представляла к тому времени сплошную рану, залитую синей кровью. Существо двигалось теперь с трудом.

В этот миг лесную собаку отбросило от меня. Я проследил за полетом животного. Собака упала на землю и забилась в агонии, все шесть ее лап были переломаны. Шея свернута набок.

Я завертел головой в поисках того, кто помог мне. Этим человеком оказался худой мужчина в темном костюме. В руке у незнакомца был гравистрел.

– Совсем озверели! – крикнул мне мужчина. – Нужно будет донести властям!

Действительно, лесные собаки – обычно мирные животные. Охотятся на мелких зверушек и грызунов. На людей эти твари за много-много лет не нападали ни разу. Получается, что я своего рода рекордсмен.

– Большое спасибо! – Мои слова оказались ненужными – незнакомец скрылся за углом и вряд ли мог их услышать.

Очень удачно вышло, подумал я. А с другой стороны, странно – гравистрелы не у всякого прохожего есть, и кто станет скрываться вот так – не дожидаясь благодарности? Да и собаку, по большому счету, я уже почти победил.

Следят?

Снова я возвращался к мыслям о слежке. Может, это всего лишь мания преследования? Хотя, вспоминая Воронежский космодром и драку со Стасом… Нас ведь там очень быстро разняли. Тоже люди в темных костюмах. И, я думаю, если бы мы изначально проигрывали – разняли бы еще раньше.

Что в нас с Пашкой такого особенного? Или это уже после космодрома за нами стали следить? Ждут от моего друга новых полетов? Но тогда при чем тут я и та пресловутая «проверка»?

Вопросы, теории. Пока все нормально, нужно жить дальше. Выбросить нелепые подозрения из головы. Необходимо только предупредить друга, чтобы был предусмотрительнее и не показывал свои способности.

Иначе всем будет плохо. Это я знал абсолютно точно.


22.05.2213

Было пронзительно тихо. За окошком простирался безбрежный океан. В нем отражались звезды и клочья черных облаков. Транспорт шел на снижение. Где-то там, за потерявшимся в океанской глубине горизонтом, спало оранжевое солнце. Небо уже начинало светлеть. Превратилось из абсолютно черного, обсидианового в серо-синее.

Я, Пашка и Наташа вглядывались в матрицу, затаив дыхание.

Вот транспорт заложил плавный вираж, запели элероны, гулко ухнули антигравы. Океан оборвался. Покуда хватало глаз, воду отсекала линия пляжа. Приветливо моргали прямо по курсу уютные огоньки научной станции. Транспорт направлялся к ним.

Я поправил упавшую на глаза челку.

Под днищем транспорта показалась посадочная площадка. Темно-серый асфальт.

– Владимир Алдонин. Вызываю базу.

– База один на связи.

– Прошу разрешения на посадку.

– Посадка разрешена, Владимир Алдонин. Следуйте в сектор, отмеченный зелеными маяками.

Отец Наташи направляет транспорт чуть дальше. Внизу проносится площадка, неподалеку виден зеленый мерцающий крест. Неторопливо приближается земля, вскоре светящийся крест распадается на отдельные огоньки, расстояние между ними увеличивается. Потом следует легкая встряска, и транспорт садится.

Камера поворачивается.

Дядя Володя встает из кресла пилота, легко подходит к двери шлюза и говорит, обращаясь к Наташе:

– Это Полушка, дочка. Теперь я здесь работаю!

Камера переключилась. Космолет показали с площадки.

Владимир сбежал по сходням. Он стоял теперь на покрытии посадочной площадки. Высокий, загорелый, в зеленом комбинезоне и тяжелых ботинках.

Матрица визора потемнела. Показ письма завершился. И я, и Наташа, и Пашка видели в тот вечер Владимира Алдонина в последний раз. Ровно через неделю он трагически погиб.

Но мы еще не знали тогда о том, что ждет семью Наташи в скором будущем. Ее мама – Анна Андреевна – принесла яблочный пирог и чай. Мы были счастливы, уплетая за обе щеки пирог и строя планы. Нам тоже хотелось в космос. На Полушку. На Фронтир. За артефактами и тайными знаниями овров и Изначальных.

– Ребята, я слышала от Наташи, что у вас есть два прокола в личных делах. Я просила Нату рассказать, как это произошло, но она отказалась. Может, вы сами расскажете? – Анна Андреевна смотрела на меня с укором и любопытством.

Какая разница, есть у нас проколы или нет? За эти ошибки, если их можно назвать ошибками, мы уже ответили. Неужели это повод, чтобы помешать нашей дружбе с Наташей?

– Мы не виноваты, – буркнул я.

– Расскажите, ребята. Все же свои, не стесняйтесь! – Наташа подмигнула мне.

Может, я действительно слишком мнительный? Ладно, черт с ним…

И я рассказал. Про флаер, про Воронежский космодром с бдительной охраной. Про Петренко. Пришлось перевирать некоторые детали. Наташа и тем более ее мать не должны были знать о способностях Пашки. Я говорил, что мы просто перелезли через забор. Анна Андреевна нам верила. Естественно, ни словом я не обмолвился о странной «проверке» и о подземной базе.

– А Петренко, кстати, сейчас тоже где-то на Краю, – заметила мать Наташи, отхлебнув из кружки. – Я одно время с ним в Иммиграционном ведомстве работала, хорошо его знаю.

Я хмыкнул. Как говорил когда-то мой дед, живший у моря: «Знал бы прикуп – жил бы в Сочи!» Если бы тогда договорился с Анной Андреевной, прокола в личном деле можно было избежать. Может, и на Лунную станцию удалось бы сгонять…

– А я вот знаю, что вы с Марса прилетели, – начал я, – так почему вы покинули его? По визору его, наоборот, все хвалят. Говорят, что там скоро установится землеподобная атмосфера…

Анна Андреевна потупила взор.

– Понимаете, ребята. Вопрос очень деликатный. – У нее внезапно прорезался сильный акцент. – На Марсе не все так хорошо, как говорят по визору. Возможно, Республика Марс вообще скоро отделится от ЗЕФ. Нам там было не слишком уютно.

– Ясно, – хмуро кивнул я, решив больше не развивать эту тему. Я слышал из разных источников, что на других планетах коммунизм принимает уродливые формы. Только на старушке Земле нам везет, и мы строим справедливое общество.

Я допил чай, Пашка уже зевал, посматривая на часы, – пора было двигать к дому. На улице разливались сумерки. Мы оделись и вышли на крыльцо, попрощавшись с Анной Андреевной. Пронзительно стрекотал кузнечик, вдалеке тренькала какая-то птица. Легкий ветерок доносил сладкий аромат черемухи и яблоневого цвета.

Наташа вызвалась проводить нас до калитки. Я пожал плечами – мол, валяй!

Девочка накинула на плечи курточку и весело зашагала с нами по мощенной камнем дорожке. Дойдя до невысокого забора, она вдруг схватила и меня и Пашку за рукава и притянула к себе:

– Смотрите, что я сегодня сделала!

Я сначала не понял, что ей от нас надо, но потом увидел, что она одной рукой задрала кофточку, а другой – приспустила джинсы. Оказывается, Наташа демонстрировала серебряное украшение на пупке.

– Проколола сегодня. Тайком от мамы! – В голосе девочки проскользнули нотки гордости.

– Круто! – с деланным энтузиазмом сказал на это Пашка.

Я лишь сдержанно кивнул и состроил многозначительную мину. Меня не сильно вдохновила модная штучка. Не нужно ей это было делать. Не вязалась это колечко с ее внешностью. Или нет? Чего-то я совсем запутался в своих мыслях. У Ирки, например, такая штучка уже давно – и вроде как хорошо смотрится. Странно…

За прошедшее время я так и не решился предложить Наташе стать моей девушкой. Постоянно что-то мешало. Я не оправдывал себя – конечно, мешал себе я сам. Своей нерешительностью и страхом того, что близкое знакомство разрушит Наташин образ. А еще больше я боялся, что она откажет. Что этот отказ проляжет между нами пропастью и станет еще хуже, чем тогда – на крыше.

В тот момент я еще не понимал многого, но в голове опять, как и при купании на озере – когда Наташа просила нас отвернуться, а сама искупалась голышом, – появился непонятный звон.

Но просто звон – это ерунда, слуховые галлюцинации. Гораздо хуже, если окажется, что с таким звуком разбиваются об пол наивные мечты.


02.06.2213

Наташа летала на Марс – родину своих родителей. Там состоялись похороны ее отца. Нас с Пашкой не отпустили.

После смерти дяди Володи с Полушки передали первые и последние кадры.

Разрушенная стена исследовательского комплекса. Черный дым из разлома. Мельтешащие фигуры – люди, машины. А потом что-то чужое, мерзкое и странно знакомое скользнуло в дыму.

Такие вот кадры.

Потом информацию о планете стали давать сжатую, без визуального сопровождения. Похоже, сообщения с Полушки подвергали строгой цензуре.

Что произошло на самом деле, мы так и не узнали. Официальной версией был взрыв реактора. Аномалия материала защитного кожуха. Или что-то в этом духе – я не большой специалист в ядерной энергетике. Но я-то чувствовал, что все не так просто. На планете происходят странные вещи. Не просто так АС отказался от Полушки. Не случайно рыночники отдали нам этот мир по дешевке.

Отца Наташи кремировали и предали марсианскому песку. Девочка вернулась осунувшаяся и тихая. Ни со мной, ни с Пашкой долгое время не виделась.

Потом я несколько раз ловил своего друга на том что тот ходил к Наташе без меня. Меня колола беспричинная ревность. Но я был уверен, что Наташа в конце концов станет моей. Она обязательно поймет, что я к ней чувствую.

Хотя порой казалось, будто Ната для меня навсегда потеряна.

И вот мы сидели теперь на ступенях крыльца Пашкиного дома. Думали о жизни и смерти. О том, что человечество встретит в неизвестности Фронтира.

– Ну что? Сыграем один на один? – спросил я у своего друга.

Пашка посмотрел на меня, затем на баскетбольный мяч в моих руках и кивнул.

Я прошел, то и дело стуча мячом об асфальт, до площадки. Пашка шел рядом. И мне и ему не было сейчас весело. Игра позволит на несколько минут отрешиться от проблем, сотрет тяжелые мысли о Наташе, ее отце и Полушке…

– Ну что? До семи? – Я бросил свой рюкзак на газон около игрового поля.

– Давай! – согласился Пашка. – Кто попадет, тот начинает.

Я кинул мячик в кольцо. Промахнулся. Мяч подхватил Пашка. Подошел к линии штрафной, прицелившись, бросил – и попал.

Я пожал плечами и хмыкнул – мол, начинай!

Пашка сжал в руках мячик, пару раз ударил о покрытие площадки, поймал и спросил:

– Поехали?

Я встал спиной к кольцу, готовясь отражать атаку приятеля, и кивнул. Тут же Пашка понесся на меня. Я отступил на два шага, попытался дотянуться до мяча, но не успел – мой друг крутанулся вокруг своей оси, сместился влево и ловко обошел меня. Я побежал за ним, но было уже поздно – Пашка сделал два шага и бросил. Мяч ударился о щит, потом слегка подпрыгнул на дужке и провалился в кольцо.

Один – ноль.

Пашка, довольный проведенным броском, взял мяч и отошел к двухочковой линии, чтобы снова начать атаку. По правилам баскетбола один на один – тот, кто забивает, атакует вновь. Мне снова предстояло защищаться.

Пашка на этот раз не спешил, он стучал мячом об асфальт и решал, что делать. Я, наверное, напоминая со стороны нелепого паука, раскинул в сторону руки и чуть присел, чтобы блокировать все его возможные пути. Но Пашка не стал никуда идти. Он спокойно прицелился и бросил. Я думал, что мой товарищ с такого расстояния промажет, но Паша попал. Чистое попадание – мяч даже не чиркнул по дужкам, лишь шорох сетки возвестил о том, что счет стал уже три – ноль. Бросок ведь был из-за двухочковой линии.

Мой приятель с улыбкой подхватил катящийся по полю мячик и приготовился атаковать снова. Я сжал зубы, чувствуя, как на щеках выступают желваки. Я тебя обыграю!

– Эй, мелкота! – заорал чей-то веселый голос из-за ограды.

И я, и Пашка обернулись на крик. На дороге стоял Стас. Его, как обычно, сопровождали Клюв и Душный.

– Я с победителем сыграю! – снова подал голос Стас. – Чего-то поразмяться хочется!

Мне, если честно, было наплевать на то, что парню хочется поразмяться. Мой мяч – моя игра. Пускай идет и играет, где хочет, но только не здесь и не с нами.

– Мы не хотим играть, – опередил меня Пашка. – С тобой не хотим!

– Да ладно вам! – махнул рукой Стас. – Я ж несчастный и старый. Я одинок, вы меня побили – дайте хоть матч-реванш провести. Пусть и не бокс, но баскетбол!

Я посмотрел на Пашку, друг глядел на меня. Черт-те что! Неужели это Стас такое говорит?

– Ладно, – принял решение я. – Заходи. Сыграешь с победителем!

Хулиган вместе со своими дружками перемахнул через ограду. Мы с Пашкой продолжили игру.

Пашка снова бросил издалека и опять попал в кольцо. Я на доли секунды разминулся с мячом. Каких-то два сантиметра – и мои пальцы сбили бы мяч с курса. Только вот я не успел.

Пять – ноль. Пашкино попадание Душный с Клювом прокомментировали свистом и криками.

В следующей атаке я наконец смог переиграть своего друга. Я не дал Пашке ни бросить, ни обойти меня – загнал его в угол площадки и вынудил взять мяч в обе руки, а затем бросить из неудобного положения. Приятель промазал, а я подобрал отскочивший от щита мяч.

Теперь в атаке был я.

Я отошел к краю площадки и ринулся к кольцу. Пашка постарался перекрыть мне дорогу, но я воспользовался тем, что ниже его, чуть присел и пронесся прямо под его руками. Друг замахал мне вдогонку и выругался, а я, подойдя к кольцу практически вплотную, бросил мяч. Попал.

Пять – один.

Второй и третий раз я забил полукрюком. Пашку обойти так и не удалось, потому и пришлось бросать мяч, отставив руку как можно дальше в сторону и прикрываясь корпусом. Но оба раза броски прошли. Пашка так и не смог блокировать их.

Пять – три. Этот счет мне нравился гораздо больше.

Я решил бросить издалека, но промахнулся. Мяч чиркнул по дужке кольца и отскочил вниз почти вертикально. Хорошо, что я не стал, стоя в отупении, наблюдать за полетом мяча, а одновременно с броском сам кинулся вперед, чтобы в случае промаха суметь подобрать мяч и попытать счастья на добивании. Мне повезло, и первым к мячу успел я. Не долго думая, бросил снова. Расстояние тут было совсем маленьким, и я без труда поразил кольцо.

Пять – четыре, и снова моя атака.

Я вновь решился на дальний бросок и на этот раз попал. Попадание пусть и не было чистым – мячик пару раз подскочил на дужке, лишь затем провалившись в кольцо, – но все равно я заработал два очка.

Пять – шесть.

Пашка начал заметно нервничать. Стас откровенно смеялся над ним. Он был осведомлен о счете. Мне оставался всего один результативный бросок – и победа будет за мной!

Я рванул сначала в одну сторону, потом в другую. Пашка на мгновение растерялся, я сделал небольшой финт, заставив друга окончательно запутаться. Пашка инстинктивно дернулся влево, а я побежал вправо, поймав его на противоходе.

Ну что ж – соперника я обошел, теперь исход матча зависит от моей точности.

Пашка тщетно пытался догнать меня, я уже сделал два шага, держа мяч в руках, и теперь возносился в воздух. До кольца оставались десятки сантиметров, с такого расстояния промахнуться достаточно трудно. И я не промахнулся. Мой бросок закончился шелестом сетки и радостными криками команды поддержки в лице Клюва и Душного. Стас, наверное, считал унизительным для себя громко кричать на публике.

Победа все-таки досталась мне.

– Молодец, – скорчив многозначительную мину, похвалил меня Стас. – Будешь играть со мной.

Не знаю, показалось мне или хулиган действительно не мог вспомнить, как меня зовут. Я пригляделся к его глазам и заметил, что они странно маслянистые. Похоже, Стас немного пьян.

Пашка не выглядел пораженным. Он похлопал меня по плечу и занял место у края площадки, стараясь не подходить близко к Душному с Клювом.

– Давненько не виделись, – хмыкнул Стас, проверяя, хорошо ли отскакивает мяч от асфальта. – Кто начинает?

– Давай ты, – развел я руками. – Ты ведь вроде новенький.

– Новенький! – повторил за мной Стас. – Хорошо сказал, малявка! Сейчас я тебе покажу, кто тут, в баскетболе, по-настоящему новенький.

Я сглотнул. Игра будет жесткой.

– Врубай! – крикнул Стас кому-то из белобрысых близнецов, и над площадкой разнеслась быстрая музыка, изобилующая басами и ударными. – Поехали, Серега!

Более быстрый и сильный в сравнении со мной, Стас носился по полю со скоростью метеора. Вместо его фигуры я зачастую видел только размытые линии. Я не знал, как остановить своего противника, и первые три очка он выиграл легко. Потом я махнул рукой и, в очередной раз защищаясь, выдохнул, а потом мгновенно занял позицию на пути Стаса. Главное по правилам баскетбола – не двигаться во время столкновения. И я застыл, напрягая все мышцы в ожидании удара. И Стас действительно врезался в меня, заставив отлететь на пару метров и проскользить еще метр по асфальту на локтях и ягодицах.

Штаны я, к счастью, не порвал, а вот руки после падения были в грязи и крови.

– Фол! – крикнул я еще с земли.

– Фол! – подтвердил нарушение правил Пашка.

Но Стас никак не прореагировал на наши крики и спокойно забросил в кольцо четвертый мяч. Клюв и Душный радостно свистели и улюлюкали.

Я зло поднялся на ноги, отряхнулся и подошел к довольному сопернику.

– Ты сбил меня, хотя я не двигался. Мяч не засчитывается!

– Да? – удивился Стас. – Был фол?

Душный и Клюв как будто только и ждали этого вопроса.

– Нет! Все честно!

– Он фрет!

– Ты двигался, Серега! – подытожил Стас. – Не надо меня обманывать, это нехорошо!

– Прекрати паясничать, – резко осадил я его. – Ты в баскетбол пришел сюда играть или снова решил подраться?

Наверное, это смешно выглядело, как я со сжатыми кулаками кричу на парня выше меня на голову и раза в два шире. А я чувствовал в себе ту же силу, как во время драки из-за лимонада, и сейчас был как никогда серьезен. Скорее всего, мне повезло тогда, но с тех пор я подрос и стал пусть капельку, но все-таки опаснее.

– Ладно, играем дальше! – Стас криво усмехнулся. – Три – ноль! Только в следующий раз я твои сопливые песни в качестве оправданий не приму. Еще раз подставишься – твои проблемы!

Стас на этот раз выбрал выгодную позицию для броска из-за двухочковой линии и, предварительно отпихнув меня, кинул мяч. Мячик даже не зацепил дужку, он попросту сразу улетел за пределы площадки. Недолет.

Я улыбнулся и пошел подбирать мячик. Теперь моя очередь атаковать.

Вернувшись на поле, я бросил взгляд на Пашку и Увидел, что мой друг как-то странно напряжен и бледен. Я поразмыслил секунду над этим, но так и не понял, в чем дело.

Игра продолжилась. Я не стал лезть на Стаса – локти все еще болели. Попробовал держать мяч, выбирать выгодную позицию и бросать, не сближаясь с массивным противником. И мне удалось сделать все, как я хотел. Пересек двухочковую линию, сделал пару финтов, прицелился и бросил.

Три – один.

Снова зашел за линию, крутанулся в одну сторону в другую, перебросил мячик за спиной, обходя Стаса, но нет – не в борьбу – два шага назад и бросок. Мяч в кольце.

Три – два.

Стас сердится. Это видно по его дыханию и красным щекам. Пускай сердится! Два шага вперед, финт, отступить, резко влево под руками, пробросить мяч между ног и, ожидая толчка в спину, быстро бросить!

От удара я покатился по полю, на этот раз разодрав ладони и лицо. Зря я обошел Стаса! Мяч тем не менее, покачавшись на дужке, провалился в кольцо.

Три – три.

Я встал и, ойкая от боли, почистил одежду.

– Я порву тебя, сосунок! – пропыхтел Стас, «по-джентльменски» передавая мне в руки мячик.

– Пошел ты! – бросил я ему и снова взглянул на Пашку. Он явно был не в себе. Пашка прислонился к столбу и мелко подрагивал. В чем же дело? Заметив, что я смотрю на него, Пашка помахал мне рукой:

– Все в порядке! Играй!

Я пожал плечами и вернулся к игре. У меня стали появляться кое-какие мысли по поводу того, из-за чего Пашка мог так напрягаться. И я решил эти мысли проверить.

Поэтому, не думая и не целясь, беспечно положившись на своего друга, я бросил в направлении щита из-за двухочковой линии. Мяч как-то странно вильнул в воздухе и скользнул прямо в кольцо.

Три – пять.

Вот так расклад. Пашка действительно помогал мне! Не знаю, было ли это честным, но я бросил издалека еще раз. То, что мячом управляют, оказалось очень хорошо видно. Разъяренный Стас высоко выпрыгнул, блокируя мой бросок, но мячик хитро уклонился от рук парня и, вернувшись на траекторию, спокойно прошелестел сеткой, пролетая сквозь заветное кольцо.

Я победил!

Стас витиевато выругался и схватил меня за грудки:

– Не знаю, что вы там с вашим другом творите с мячиками, но ты мухлевал, сосунок! Богом клянусь, мухлевал!

– Убери руки, Стас! Чего ты так завелся? Мы ж на интерес играли!

– Тьфу! – парень плюнул прямо на поле. – Мы еще сыграем с тобой! Я тебя еще порву, мелюзга!

Стас отпустил меня и пошел к веселящимся приятелям. Два несильных выпада – и смех сразу стих. Клюв принялся тихонько ругаться, растирая челюсть, а Душный старался восстановить дыхание после удара в живот. Музыка тоже резко умолкла.

– Идиоты! – крикнул им Стас. – Натворили дедов – все в проколах, на заметке у милиции, а все равно ржете, как ненормальные! И положи назад сумку Сергея, тупица!

Оказывается, Клюв успел уже украсть лежащий у края площадки рюкзак.

– Счастливо оставаться, малявки! – обратился к нам Стас. – Я завтра в Академию, а через год – на Фронтир. Так что увидимся не скоро. Ну, думаю, вы скучать не станете!

И, уже перебравшись через ограду обратно на дорогу, Стас обернулся к нам с Пашкой и добавил:

– Спасибо за игру!

Нам не оставалось ничего другого, как хором ответить:

– Пожалуйста!


14.08.2213

– Ты показывал ей, как летаешь? Совсем рехнулся?

Пашка пожал плечами:

– А что тут такого. Она пообещала никому не рассказывать…

– Господи! У нас же был уговор, Паша! Зачем?!

Пашка жестом прервал мою тираду. Я понял, что приближается Наташа. И еще понял, что сейчас что-то случится.

Предчувствие не обмануло.

Наташа подошла и, поздоровавшись со мной, попала в объятия Пашки. Их губы сомкнулись в поцелуе. Их губы сомкнулись в поцелуе, и у меня упало сердце.

Они теперь не просто друзья – Наташа стала Пашкиной девушкой! Я с ужасом и отчаянием вспомнил свои жалкие попытки флирта, робкие прикосновения к ее руке и животу… Ловкий Пашка в два счета обскакал меня. Показал, как летает, и Наташа растаяла перед ним апрельским снеговиком. Конечно, он ведь супермен! Оп-ля – и в облаках! А я что могу? Ничего! Ровным счетом ничего. Я неудачник, а Пашка – счастливчик.

Блин…

Ладно! Черт с ним! Переживу! Остается только радоваться за друга. Будет когда-нибудь и на моей улице праздник.

– Куда пойдем? – как можно бодрее спросил я.

Влюбленные посмотрели на меня с подозрением. Вероятно, они ожидали, что я психану и убегу домой. Нет уж! Коли договорились гулять, так и пойдем гулять!

– Пошли, сходим на набережную, – сказала Наташа. – Я хотела с вами посоветоваться. Намечается кое-что интересное…

Она улыбнулась и, взяв Пашку за руку, потянула его в липовую аллею. Мне ничего не оставалось, как пойти следом. Хорошо они, блин, смотрелись сзади. Пашка достаточно высокий, в меру широкий, с каштановыми волосами, и Наташа со смуглой кожей и вполне сформировавшейся женственной фигурой.

– Ты чего отстаешь? – обернулся ко мне Пашка.

Я нагнал друзей и пошел рядом.

– Я вот что хотела узнать, – исподлобья посмотрела на меня Наташа. – У меня тут брат двоюродный из АС вчера был. Проездом. Кучу диза привез, обещал дать попробовать. Я с вами могу поделиться! Ну? Что скажете?

Я представил, что нюхаю диз, и мне стало не по себе. Нет уж! Только наркотиков мне и не хватало для полного счастья.

– Он же вреден! – сказал Пашка. – Он мозг разрушает.

– Да? – удивилась Ната. – Но не с первого же раза. Я думаю, что от небольшой дозы ничего не будет. Мы ведь не наркоманы какие-нибудь.

Я нахмурил лоб, потом вспомнил, что еще знал о дизе.

– Говорят, от диза повышается половое влечение.

– Не боишься перевозбудиться? – поддакнул Пашка.

Наташа засмеялась:

– Да ерунда это все! Враки!

– Никакие не враки, – я повысил голос. – Я по визору видел!

– А даже если и так, то что? – ответила мне Наташа. – Я вас с Пашкой не особенно боюсь…

Она посмотрела на меня как-то необычно. Мне определенно не нравились эти намеки.

– Ну, не знаю, – я уже начинал сомневаться. – А ты, Пашка, чего молчишь?

– Я еще вчера ей говорил. Не буду нюхать диз, – твердо сказал мой друг.

В глазах его горела такая решимость, что мы даже побоялись спросить, чем вызвана эта категоричность. Так и дошли до набережной.

Положив руки на перила, мы смотрели на великолепную панораму другого берега. Дома, башни из стекла и стали, сады, раскинувшиеся на верхних ярусах. Не так уж часто мы выбираемся в столицу, но каждый такой визит запоминается. Воронеж, заново отстроенный сто лет назад на пепелище, с каждым днем становится все краше и величественнее.

Широкая река, а над ней изящный вантовый мост имени Зуева. Солнце блестит на десятках металлических тросов, множится бликами на поверхности воды и отчаянно пытается ослепить нас.

А мы смотрим на все это великолепие и молчим.

Через некоторое время Пашка все же немного расслабился и нарушил тишину:

– Я лечу на Фронтир. В следующем году. Нужно будет сдавать анализы.

Пашка все решил без меня. Видимо, не хотел расстраивать. Его не связывало с Землей ничего, а я еще был нужен дома. Мама не переживет долгой разлуки. Но оттого, что мой друг все оформил тайком, мне стало еще хуже. Два удара в один день. Я непроизвольно сжал челюсти с такой силой, что заскрипели зубы.

– Но ты же еще можешь передумать! – перебила его Наташа. – Зачем тебе лететь так скоро? Ты же талантлив, ты найдешь работу и на Земле! Мне тоже нравятся звезды, но наш дом здесь!

– Не волнуйся, – Пашка привлек девушку к себе. – Я и тебя заберу. Обязательно!

Он погладил Наташу по голове, но взгляд его остался отчужденным. Поверх Наташиного плеча он смотрел вдаль. Смотрел в будущее, и я видел отражавшиеся в его глазах картины.

И он, и я понимали, что грядущее принесет холод и беду.


15.08.2213

– Наташа! – просыпаюсь в холодном поту. В голове мешанина из образов. То черное, покрытое слизью сердце, то Наташино лицо, то ночной океан и огни научной станции…

Почему ты выбрала не меня?

На часах половина третьего. Мертвый час. Тишина. Уют.

Скинув удушливо-жаркое одеяло, я встал с кровати и подошел к окну. Августовское небо, серебристые пылинки звезд. Вырезанные из черного картона силуэты кустов и деревьев. Жирно поблескивающие лужи на грядках…

Мир обрывается. Наташа не моя.

Что же будет дальше? Сложится ли у тебя с Пашкой?

Я буду хранить в душе, как самое сокровенное, эти несколько лет, пока знал тебя. Пока ты была еще свободна, не принадлежала никому, кроме ветра. Звучала нотой «ля» в моей голове, отдавалась колокольцами внутри тела…

С одной стороны, вроде бы ничего страшного – жил же я без Наташи много-много лет, но с другой – жутко тяжело. Тяжело осознавать то, что девочка-ангел в итоге ушла не к кому-то далекому и нереальному, а к твоему соседу. К совершенно обычному Пашке, ничем не лучше и не хуже тебя. Не по способностям, не будем брать их в расчет. Я говорю о характере.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27